Решение № 72-525/2025 от 18 марта 2025 г. по делу № 72-525/2025

УИД: 66RS0001-01-2024-008539-67

дело № 72-525/2025


РЕШЕНИЕ

г. Екатеринбург 19 марта 2025 года

Судья Свердловского областного суда Сазонова О.В., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу ФИО1 на постановление заместителя руководителя Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области от 20 августа 2024 года № 066/04/7.30-2914/2024, 066/04/7.30-2916/2024 и решение судьи Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга от 13 декабря 2024 года № 12-802/2024 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1.4 ст. 7.30 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО1,

установил:

постановлением заместителя руководителя Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области должностному лицу - консультанту отдела обеспечения закупок социального назначения Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области ФИО1 за совершение административных правонарушений, предусмотренных ч.ч. 1.4, 4 ст. 7.30 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, с применением ч.6 ст. 4.4 названного Кодекса назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 15 000 рублей.

По результатам рассмотрения жалобы указанное постановление по ч. 1.4 ст. 7.30 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях решением судьи оставлено без изменения, производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст. 7.30 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, прекращено в связи с отсутствием события административного правонарушения.

В жалобе ФИО1 просит об отмене состоявшихся решений и прекращении производства по делу.

Проверив материалы дела, заслушав защитника Тюснину Е.А., поддержавшую доводы жалобы, прихожу к следующим выводам.

Административная ответственность по ч. 1.4 ст. 7.30 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (нормы, цитируемые в настоящем решении, приведены в редакции, действующей на момент возникновения обстоятельств, послуживших основанием для привлечения ФИО1 к административной ответственности) предусмотрена за размещение должностным лицом заказчика, должностным лицом уполномоченного органа, должностным лицом уполномоченного учреждения, специализированной организацией в единой информационной системе в сфере закупок или направление оператору электронной площадки информации и документов, подлежащих размещению, направлению, с нарушением требований, предусмотренных законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок, либо нарушение указанными лицами порядка предоставления конкурсной документации или документации об аукционе, порядка разъяснения положений такой документации, порядка приема заявок на участие в определении поставщика (подрядчика, исполнителя), окончательных предложений, за исключением случаев, предусмотренных ч. 1 - 1.3 и 1.7 настоящей статьи, и влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере 15 000 рублей.

Из материалов дела следует, что Управлением Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области проведена внеплановая камеральная проверка соблюдения заказчиком – Отделением Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области, расположенным по адресу: <...> стр. 17, с целью контроля проведенной заказчиком и его комиссией установленных законодательством требований в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд при осуществлении закупки путем проведения открытого конкурса в электронной форме на выполнение работ по изготовлению протеза нижней конечности для обеспечения инвалида в 2023 году (извещение №0262100000123000332).

Установлено, что 30 августа 2023 года на официальном сайте единой информационной системы в сфере закупок опубликовано извещение о проведении вышеуказанного открытого конкурса в электронной форме, начальная (максимальная) цена контракта составила 1246897 рублей.

По результатам проверки комиссией Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области принято решение от 16июля 2024 года № 066/06/99-2552/2024, которым в действиях заказчика выявлены нарушения Федерального закона от 05 апреля 2013 года № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Федеральный закон № 44-ФЗ), а именно:

- в нарушение требований ч. 1 ст. 34, п. 8 ч. 1 ст. 42 Федерального закона № 44-ФЗ в извещении о проведении открытого конкурса в электронной форме дата окончания выполнения работ совпадает с датой окончания исполнения контракта (ч. 1.4 ст. 7.30 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях);

- в нарушение требований ч. 3 ст. 14, п. 15 ч. 1 ст. 42 Федерального закона №44-ФЗ в структурированной форме извещения неправомерно не применены ограничения допуска товаров, происходящих из иностранного государства или группы иностранных государств, работ, услуг в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 30апреля 2020года №617 «Об ограничениях допуска отдельных видов промышленных товаров, происходящих из иностранных государств, для целей осуществления закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - постановление Правительства Российской Федерации №617) (ч. 1.4 ст. 7.30 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях);

- в нарушение требований ч. 8 ст. 32, п. 4 ч. 2 ст. 42 Федерального закона № 44-ФЗ заказчиком в п. 2.2 приложения к структурированной форме извещения «критерии и порядок оценки заявок на участие в электронном конкурсе» по критерию «квалификация участников закупки, в том числе наличие у них финансовых ресурсов, оборудования и других материальных ресурсов на праве собственности или ином законном основании, опыта работы, связанного с предметом контракта, и деловой репутации, специалистов и иных работников определенного уровня квалификации» установлен показатель «наличие у участников закупки опыта работы, связанного с предметом контракта», согласно которому оценивается общая цена исполненных участником закупки договоров на выполнение работ по изготовлению протезов нижних конечностей. Однако с технической точки зрения изготовление протезов верхних конечностей аналогично изготовлению протезов нижних конечностей, поэтому требования о наличии исполненных контрактов исключительно в сфере изготовления протезов нижних конечностей не предоставляют заказчику дополнительные гарантии выполнения подрядчиком своих обязательств по контракту, следовательно, такое условие может привести к необоснованному ограничению потенциальных участников закупки (ч. 4 ст. 7.30 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

По факту выявленных нарушений закона 13 августа 2024 года уполномоченным должностным лицом - специалистом-экспертом отдела контроля закупок Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области в отношении ФИО1 составлены протоколы об административных правонарушениях, предусмотренных ч.ч. 1.4, 4 ст. 7.30 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а заместителем руководителя антимонопольного органа вынесено постановление о назначении ей административного наказания от 20 августа 2024 года по правилам, предусмотренным ч. 6 ст. 4.4 названного Кодекса.

Судья районного суда, рассмотрев жалобу ФИО1, пришел к выводу о том, что суждения должностного лица административного органа о нарушении ФИО1 положений ч. 8 ст. 32, п. 4 ч. 2 ст. 42 Федерального закона № 44-ФЗ являются необоснованными, поскольку заказчик самостоятельно устанавливает сопоставимость, исходя из предмета закупочной процедуры и цели получения наиболее качественного результата работы. В обоснование этого вывода судья сослался на письмо Министерства финансов Российской Федерации от 06 мая 2022 года № 24-06-07/41956, где указано, что заказчик самостоятельно определяет с учетом специфики планируемой закупки необходимые требования к участникам закупки, в том числе к установлению соответствующего опыта у участника закупки, подлежащие оценке заказчиком, необходимые для поставки товара, выполнения работ, оказания услуг, являющихся объектом закупки. Судья указал, что установление заказчиком критериев оценки не является обязательным условием для участия в проведении процедуры закупки, не может служить основанием для отклонения заявки участника, а выступает лишь критерием оценки участника, в то время как к участию в закупке могло быть допущено любое другое лицо, независимо от наличия документов, подтверждающих конкретный показатель. Соответственно, событие административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 7.30 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, отсутствует.

Оснований не согласиться с данными выводами не имеется.

При рассмотрении жалобы судья районного суда пришел к выводу о том, что ФИО1 допустила нарушение ч. 1 ст. 34, п. 8 ч. 1 ст. 42 Федерального закона № 44-ФЗ, поскольку в извещении о проведении открытого конкурса в электронной форме дата окончания выполнения работ совпадает с датой окончания исполнения контракта. Соглашаясь с должностным лицом антимонопольного органа, судья указал, что поскольку исполнение контракта включает в себя, в том числе приемку выполненной работы и оплату исполнителю по контракту за выполненную работу, то дата окончания исполнения контракта должна включать в себя и период времени, предусмотренный на приемку и оплату.

Вместе с тем эти выводы должностного лица и судьи являются ошибочными в силу следующего.

Согласно ч. 1 ст. 34, п. 8 ч. 1 ст. 42 Федерального закона № 44-ФЗ контракт заключается на условиях, предусмотренных извещением об осуществлении закупки или приглашением, документацией о закупке, заявкой участника закупки, с которым заключается контракт, за исключением случаев, в которых в соответствии с настоящим Федеральным законом извещение об осуществлении закупки или приглашение, документация о закупке, заявка не предусмотрены. В случае, предусмотренном ч. 24 ст. 22 настоящего Федерального закона, контракт должен содержать порядок определения количества поставляемого товара, объема выполняемой работы, оказываемой услуги на основании заявок заказчика.

При осуществлении закупки путем проведения открытых конкурентных способов заказчик формирует с использованием единой информационной системы, подписывает усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени заказчика, и размещает в единой информационной системе извещение об осуществлении закупки, содержащее информацию о сроке исполнения контракта (отдельных этапов исполнения контракта, если проектом контракта предусмотрены такие этапы).

Действительно, в структурированной форме извещения о проведении открытого конкурса в электронной форме дата окончания выполнения работ совпадает с датой окончания исполнения контракта. Однако указанный в единой информационной системе в структурированной форме извещения срок исполнения до 20 ноября 2023 года не соответствует сведениям, приложенным к извещению электронных документов, в частности самому извещению, в графе «срок исполнения контракта (отдельных этапов исполнения контракта)» которого указано, что срок действия контракта составляет с момента его заключения до 20 декабря 2023 года, а срок выполнения работ - с момента заключения контракта до 20 ноября 2023 года.

Аналогичные условия предусмотрены в п. 6.1 и разделах 4, 5 проекта контракта, также размещенного в единой информационной системе.

Должностными лицами антимонопольного органа не учтено, что понятие срока исполнения контракта Федеральным законом № 44-ФЗ не установлено.

В структурированной форме извещения указан срок исполнения контракта, которому соответствует срок выполнения работ, указанный в п. 2.1 проекта контракта – до 20 ноября 2023 года. Пунктом 6.1 проекта контракта установлено, что настоящий контракт действует до 20 декабря 2023 года.

В соответствии со ст. 425 Гражданского кодекса Российской Федерации срок действия гражданско-правового договора - это период времени, в течение которого гражданско-правовой договор является обязательным для его сторон. В силу ст. 314 Гражданского кодекса Российской Федерации срок действия договора не следует отождествлять со сроком исполнения обязательств по договору. Данные понятия не являются равнозначными. Срок исполнения обязательств - это срок, в который должно быть исполнено то или иное обязательство, предусмотренное договором. В свою очередь срок действия договора - это период времени, в течение которого действуют условия договора, существуют те или иные обязательства, предусмотренные договором.

Срок действия контракта, исходя из положений Федерального закона №44-ФЗ, - это общий период, он включает время исполнения обязательств исполнителем и заказчиком. Под окончанием срока действия контракта понимается срок, за который происходит приемка и экспертиза поставляемых товаров, услуг, их оплата, а также взаимодействие сторон в случаях правки или расторжения контракта.

Соответственно, обязательство должно быть выполнено исполнителем по контракту до 20 ноября 2023 года, а ввиду отсутствия исполнения обязательства со стороны исполнителя по контракту (просрочка должника) заказчик мог воспользоваться своим правом об одностороннем отказе от исполнения контракта до истечения срока действия контракта – до 20 декабря 2023 года. Следовательно, из положений п. 2.1, 6.1 проекта контракта действия по приемке и оплате заказчиком работ должны быть осуществлены до 20 декабря 2023 года после выполнения работ исполнителем в срок до 20 ноября 2023 года. Таким образом, указанный в структурированной форме извещения срок исполнения контракта является датой окончания выполнения исполнителем работ по контракту (дата окончания работ), который не совпадает с датой окончания исполнения контракта, а именно сроком действия договора – 20 декабря 2023года), включающим в себя весь период исполнения контракта, в том числе приемку и оплату работ, а также взаимодействие при исполнении, изменении и расторжении контракта.

Как следует из материалов дела, контракт заключен на условиях, предусмотренных извещением об осуществлении закупки (а не его структурированной формы), и этот контракт идентичен размещенному в единой информационной системе проекту контракта.

При таких обстоятельствах оснований полагать, что ФИО1 допустила нарушение положений п. 8 ч. 1 ст. 42, ч. 1 ст. 34 Федерального закона № 44-ФЗ, выразившихся в размещении в единой информационной системе в сфере закупок информации и документов, подлежащих размещению, с нарушением требований, предусмотренных законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок, не имеется.

Таким образом, выводы о нарушении ФИО1 требований ч. 1 ст.34, п. 8 ч. 1 ст. 42 Федерального закона № 44-ФЗ следует исключить из постановления должностного лица и решения судьи районного суда.

При этом должностное лицо и судья районного суда пришли к верному выводу о нарушении ФИО1 положений ч. 3 ст. 14, п. 15 ч. 1 ст. 42 Федерального закона № 44-ФЗ, выразившемся в том, что в структурированной форме извещения неправомерно не применены ограничения допуска товаров, происходящих из иностранного государства или группы иностранных государств, работ, услуг в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации № 617, и, как следствие, о совершении ФИО1 административного правонарушения, предусмотренного ч. 1.4 ст. 7.30 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Фактические обстоятельства названного административного правонарушения подтверждаются совокупностью доказательств, а именно: протоколом об административном правонарушении от 13 августа 2024 года №066/04/7.30-2914/2024, который соответствует требованиям ст. 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях; решением комиссии Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области от 16 июля 2024 года № 066/06/99-2552/2024; приказом управляющего Отделением Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области от 01 сентября 2023 года № 901 о переводе ФИО1 на должность консультанта отдела по осуществлению закупок; должностной инструкцией ФИО1; документами о закупке, размещенными на официальном сайте единой информационной системы в сфере закупок, и иными материалами, которым была дана надлежащая оценка на предмет допустимости, достоверности, достаточности в соответствии с требованиями ст. 26.2, 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Оценив собранные по делу доказательства, должностное лицо и судья районного суда обоснованно пришли к выводу о наличии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1.4 ст. 7.30 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Доводы жалобы об отсутствии события административного правонарушения несостоятельны.

В соответствии с ч. 3 ст. 14 Федерального закона № 44-ФЗ в целях защиты основ конституционного строя, обеспечения обороны страны и безопасности государства, защиты внутреннего рынка Российской Федерации, развития национальной экономики, поддержки российских товаропроизводителей нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации устанавливаются запрет на допуск товаров, происходящих из иностранных государств, работ, услуг, соответственно выполняемых, оказываемых иностранными лицами, и ограничения допуска указанных товаров, работ, услуг, включая минимальную обязательную долю закупок российских товаров, в том числе товаров, поставляемых при выполнении закупаемых работ, оказании закупаемых услуг (далее - минимальная доля закупок), и перечень таких товаров, для целей осуществления закупок. В случае, если указанными нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации предусмотрены обстоятельства, допускающие исключения из установленных в соответствии с настоящей частью запрета или ограничений, заказчики при наличии указанных обстоятельств размещают в единой информационной системе обоснование невозможности соблюдения указанных запрета или ограничений, если такими актами не установлено иное. В таких нормативных правовых актах устанавливается порядок подготовки обоснования невозможности соблюдения указанных запрета или ограничений, а также требования к его содержанию. Определение страны происхождения указанных товаров осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Положениями ч. 4 ст. 14 Федерального закона от № 44-ФЗ предусмотрено, что федеральный орган исполнительной власти по регулированию контрактной системы в сфере закупок по поручению Правительства Российской Федерации устанавливает условия допуска для целей осуществления закупок товаров, происходящих из иностранного государства или группы иностранных государств, работ, услуг, соответственно выполняемых, оказываемых иностранными лицами, за исключением товаров, работ, услуг, в отношении которых Правительством Российской Федерации установлен запрет в соответствии с ч. 3 настоящей статьи.

Ограничения допуска отдельных видов промышленных товаров, происходящих из иностранных государств, для целей осуществления закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд установлены Постановлением Правительства Российской Федерации № 617.

Пунктом 2 этого Постановления установлено, что для целей осуществления закупок отдельных видов промышленных товаров, включенных в перечень, заказчик отклоняет все заявки, содержащие предложения о поставке отдельных видов промышленных товаров, происходящих из иностранных государств, за исключением государств - членов Евразийского экономического союза, при условии, что на участие в закупке подана одна (или более) заявка, удовлетворяющая требованиям извещения об осуществлении закупки, документации о закупке (в случае, если Федеральным законом № 44-ФЗ предусмотрена документация о закупке), которая содержит предложения о поставке отдельных видов промышленных товаров, страной происхождения которых являются только государства - члены Евразийского экономического союза.

В силу п. 4 названного Постановления ограничения, установленные настоящим Постановлением, распространяются на товары, включенные в перечень отдельных видов промышленных товаров, происходящих из иностранных государств (за исключением государств - членов Евразийского экономического союза), в отношении которых устанавливаются ограничения допуска для целей осуществления закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденный этим постановлением (далее - Перечень), в том числе поставляемые заказчику при выполнении закупаемых работ, оказании закупаемых услуг.

Заказчиком в структурированной форме извещения установлен объект закупки «выполнение работ по изготовлению протеза нижней конечности для обеспечения инвалидов в 2023 года с кодом ОКПД 2 - 32.50.22.121 «Протезы внешние» (далее - товар).

Изделия, закупаемые по коду ОКПД 2 - 32.50.22.121, входят в группу 32 «Изделия готовые прочие» раздела С «Продукция обрабатывающих производств» Общероссийского классификатора продукции по видам экономической деятельности.

При этом товар, поставляемый в рамках выполнения работ, содержится в п.157 Перечня с аналогичным кодом ОКПД 2.

Оспаривая вменяемые нарушения в данной части, ФИО1 указывает, что в данном случае результатом выполнения работ по контракту является обеспечение инвалида изготовленным для него протезом, ортезом, который передается непосредственно инвалиду, а не поставка товара заказчику. По мнению ФИО1, Постановление Правительства Российской Федерации № 617 в настоящем случае неприменимо, поскольку предметом рассматриваемой закупки являются исключительно работы (работы по изготовлению протезов по индивидуальному заказу).

Однако в соответствии с техническим заданием работы по изготовлению протезов нижних конечностей для обеспечения инвалидов предусматривают индивидуальное изготовление, обучение пользованию и выдачу технического средства реабилитации.

Договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, признается в п. 3 ст.421 Гражданского кодекса Российской Федерации смешанным договором, к отношениям сторон по которому применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Соответственно, государственный контракт, заключаемый по результатам осуществления закупки, является смешанным договором, сочетающим в себе как элементы договора поставки (изготовление и выдача технического средства реабилитации), так и элементы договора оказания услуг (выполнения работ) (обучение пользованию техническим средством реабилитации). В части изготовления и выдачи технического средства реабилитации государственный контракт, заключаемый по результатам осуществления закупки, является договором поставки.

Из изложенного следует, что поскольку в предмет рассматриваемой закупки входит поставка (в пользу третьих лиц) технических средств реабилитации, которые, в свою очередь, содержатся в Перечне, в извещении о проведении закупки в соответствии с п. 15 ч. 1 ст. 42 Федерального закона № 44-ФЗ должны быть установлены ограничения, предусмотренные Постановлением Правительства Российской Федерации № 617, однако таких ограничений извещение не содержит.

Индивидуализация поставляемой вещи (размер и форма обуви, одежды и т.п.) под анатомические особенности конкретного человека не означает, что это индивидуально определенная вещь, обладающая родовыми признаками (протез нижних конечностей) не является товаром, который обращается на соответствующем товарном рынке, включающим в себя как поставку товара (его изготовление с учетом анатомических особенностей человека), так и услуги (работы) по обучению использования данным товаром.

Оценивая правовую природу отношений по сделке, необходимо учитывать действительную общую волю сторон такой сделки и с учетом цели договора (ст.431 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом цель государственного контракта в данном случае - это обеспечение нуждающихся граждан протезами нижних конечностей. Следовательно, именно от того, как следует квалифицировать отношения по обеспечению нуждающихся граждан протезами (как смешанный договор с элементами договоров поставки и подряда или как договор подряда), зависит идентификация обязательств по рассматриваемой закупке, а не от того, каким образом заказчиком оформлены соответствующие обязательства в проекте контракта и описании объекта закупки.

Вопреки доводам автора жалобы расширительного толкования Постановления Правительства Российской Федерации № 617 не допущено, никакой правовой неопределенности нормативного регулирования в указанном случае не усматривается.

Таким образом, ФИО1 в структурированной форме извещения неправомерно не применены ограничения допуска товаров, происходящих из иностранного государства или группы иностранных государств, работ, услуг в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации № 617, поэтому выводы должностного лица антимонопольного органа и судьи районного суда о нарушении ФИО1 положений ч. 3 ст. 14, п. 15 ч. 1 ст. 42 Федерального закона № 44-ФЗ являются обоснованными.

Доводы жалобы о том, что ФИО1 является ненадлежащим субъектом административной ответственности, несостоятельны.

Согласно примечанию к ст. 2.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях лица, осуществляющие функции члена комиссии по осуществлению закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, контрактные управляющие, работник контрактной службы, совершившие административные правонарушения, предусмотренные ст. 7.29 - 7.32, 7.32.5, ч. 7, 7.1 ст. 19.5, ст. 19.7.2 настоящего Кодекса, несут административную ответственность как должностные лица.

Приказом управляющего Отделением Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области утвержден состав контрактной службы, в которую включена ФИО1

Положением (регламентом) о контрактной службе Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области, являющимся приложением № 1 к приказу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области от 31 января 2023 года № 101, предусмотрено, что контрактная служба при определении поставщиков (подрядчиков, исполнителей) осуществляет подготовку и размещение в единой информационной системе извещений об осуществлении закупок, документации о закупках, проектов контрактов, подготовку и направление приглашений принять участие в определении поставщиков (подрядчиков, исполнителей; указывает в извещении об осуществлении закупки информацию, предусмотренную ст. 42 Федерального закона № 44-ФЗ, в том числе информацию об условиях, о запретах и об ограничениях допуска товаров, происходящих из иностранного государств или группы иностранных государств, работ, услуг, происходящих из иностранных государств, работ, услуг, соответственно выполняемых, оказываемых иностранными лицами (п. 3.2.2, 3.2.2.3 положения).

В соответствии с п. 3.1, 3.4, 3.5, 3.6 должностной инструкции Л.В.ИБ. консультант отдела обязан обеспечивать формирование требований, предъявляемых к участнику закупки; составление закупочной документации; подготовку и публичное размещение извещения об осуществлении закупки, документации о закупках, проектов контрактов; осуществление проверки необходимой документации для проведения закупочной процедуры.

Из материалов дела следует, что извещение о проведении вышеуказанного открытого конкурса в электронной форме размещено в единой информационной системе именно ФИО1 и подписано ее электронной цифровой подписью.

Соответственно, именно ФИО1 является должностным лицом, ответственным за размещение в единой информационной системе в сфере закупок документов, подлежащих размещению, с соблюдением всех установленных требований, предусмотренных законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок.

Отклоняя доводы заявителя, суд исходит из того, что именно Л.В.ИВ. в силу п. 3.1, 3.4, 3.5, 3.6 своей должностной инструкции была обязана обеспечить подготовку и публичное размещение извещения об осуществлении закупки, а также обеспечить проверку необходимой документации (в случае ее подготовки иными лицами) перед ее публичным размещением за своей подписью.

Являясь работником контрактной службы, ФИО1 осознавала необходимость размещения в единой информационной системе в сфере закупок документов, подлежащих размещению, с соблюдением всех установленных требований, предусмотренных законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок, должна была предвидеть возможность наступления вредных последствий вследствие ненадлежащего оформления извещения об осуществлении закупки, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывала на предотвращение таких последствий, в связи с чем не приняла всех исчерпывающих мер для своевременного исполнения требований закона.

Оснований полагать, что нарушение законодательства вызвано чрезвычайными, объективно непредотвратимыми обстоятельствами и другими непредвиденными, непреодолимыми препятствиями, находящимися вне контроля ФИО1 при соблюдении той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась от нее как от должностного лица заказчика, не имеется.

Таким образом, ФИО1 ненадлежащим образом обеспечила контроль за размещением извещения о проведении вышеуказанного открытого конкурса в электронной форме в единой информационной системе в сфере закупок с соблюдением требований, предусмотренных ч. 3 ст. 14, п. 15 ч. 1 ст. 42 Федерального закона № 44-ФЗ, а приводимые доводы о непричастности к совершению административного правонарушения расцениваются как желание лица избежать административной ответственности за совершенное правонарушение. Совокупность установленных фактических и правовых оснований позволяет прийти к выводу о том, что событие административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, установлены и доказаны на основании исследования представленных в деле доказательств, являющихся достаточными и согласующимися между собой.

Никаких неустранимых сомнений, которые должны толковаться в пользу ФИО1, в материалах дела не имеется.

В соответствии с требованиями ст. 24.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях при рассмотрении дела об административном правонарушении на основании полного и всестороннего анализа собранных по делу доказательств установлены все юридически значимые обстоятельства совершения административного правонарушения, предусмотренные ст. 26.1 данного Кодекса.

Постановление о привлечении ФИО1 к административной ответственности соответствует требованиям ст. 29.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, вынесено с соблюдением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч. 1 ст. 4.5 названного Кодекса для данной категории дел.

Порядок и срок давности привлечения ФИО1 к административной ответственности соблюдены.

Суждения ФИО1 о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства об объединении дел в одно производство для применения положений ч. 5, 6 ст. 4.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, являются ошибочными, поскольку нарушения Федерального закона № 44-ФЗ выявлены в ходе проведения разных проверок. Оснований полагать, что нарушение законодательства допущено в результате одного действия (бездействия), с учетом того, что информация, подлежащая обязательному размещению в единой информационной систем в сфере закупок, размещалась в разное время, по разным закупкам, также не имеется. Должностное лицо и судья районного суда пришли к правильному выводу о том, что ФИО1 совершено несколько самостоятельных (несмотря на схожесть) правонарушений, в связи с чем она подлежит административной ответственности за каждое административное правонарушение. Вопреки утверждению заявителя в данном случае не имело место создание искусственной множественности административных правонарушений.

Пересмотр постановления судьей районного суда осуществлен в соответствии с положениями ст. 30.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Решение по результатам рассмотрения жалобы на постановление по делу об административном правонарушении соответствует требованиям ч. 1 ст. 29.10, ст.30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Доводы жалобы направлены на переоценку установленных по делу фактических обстоятельств. Аналогичные доводы были предметом проверки предыдущей судебной инстанции, не нашли своего подтверждения в материалах настоящего дела об административном правонарушении, противоречат совокупности собранных по делу доказательств, обоснованно отвергнуты по основаниям, изложенным в решении судьи районного суда, и не ставят под сомнение наличие в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1.4 ст. 7.30 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Несогласие ФИО1 и ее защитника с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием норм действующего законодательства не свидетельствует о том, что должностным лицом антимонопольного органа или судьей районного суда допущены нарушения норм материального права и (или) предусмотренных законом процессуальных требований.

Обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении, предусмотренных ст. 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, не установлено.

Нарушений норм процессуального закона в ходе производства по делу не допущено, нормы материального права применены правильно.

Обстоятельств, которые в силу ч. 2 ст. 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях могли бы повлечь отмену обжалуемых актов, не установлено.

Вместе с тем при рассмотрении настоящей жалобы установлены иные обстоятельства, влекущие изменение состоявшихся по делу решений.

Так, Федеральным законом от 28 декабря 2024 года № 500-ФЗ, вступившим в силу с 01 марта 2025 года, в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях внесен ряд изменений. В частности, статьи 7.29 - 7.30 признаны утратившими силу, а Кодекс дополнен статьями 7.30.1 - 7.30.6.

Согласно п. 1, 3 ст. 4 Федерального закона от 28 декабря 2024 года № 500-ФЗ с 01 марта 2025 года прекращаются находящиеся в производстве уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях судов, органов, должностных лиц дела об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 7.29 - 7.30, 7.31 - 7.32.1, 7.32.3 - 7.32.5, 14.6.1, 14.49, 14.55 - 14.55.2, 15.37, 15.40, 15.40.1, 19.7.2-1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и не являющихся административными правонарушениями в соответствии с Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях в редакции настоящего Федерального закона.

В связи с тем, что в соответствии с ч. 2 ст. 1.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях обратную силу имеет закон, смягчающий или отменяющий административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом улучшающий положение лица, совершившего административное правонарушение, судьи, органы, должностные лица, уполномоченные рассматривать дела об административных правонарушениях, должны пересмотреть в соответствии с главой 30 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях вынесенные ими до 01 марта 2025 года и неисполненные постановления о назначении административных наказаний за совершение административных правонарушений, предусмотренных ст. 7.29 - 7.30, 7.31 - 7.32.1, 7.32.3 - 7.32.5, 14.6.1, 14.49, 14.55 - 14.55.2, 15.37, 15.40, 15.40.1, 19.7.2-1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в целях приведения указанных постановлений в соответствие с Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях в редакции настоящего Федерального закона.

Введенными в действие с 01 марта 2025 года положениями ч. 5 ст. 7.30.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрена административная ответственность за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами о контрактной системе в сфере закупок требований к содержанию документов, формируемых (составляемых) при осуществлении закупок, к порядку и сроку размещения информации и документов, за исключением случаев, предусмотренных ч. 1, 2 и 9 настоящей статьи, либо неразмещение информации и документов в нарушение порядка, установленного законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами о контрактной системе в сфере закупок, за исключением случаев, предусмотренных ч. 1 и 9 настоящей статьи, и влечет предупреждение или наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от 3 000 до 10 000 рублей.

Соответственно, деяние ФИО1, квалифицированное по ч. 1.4 ст. 7.30 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, с01 марта 2025 года образует состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 5 ст. 7.30.1 названного Кодекса.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 20 постановления Пленума от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», право окончательной юридической квалификации действий (бездействия) лица Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях относит к полномочиям судьи.

Если при рассмотрении дела об административном правонарушении будет установлено, что протокол об административном правонарушении содержит неправильную квалификацию совершенного правонарушения, то судья вправе переквалифицировать действия (бездействие) лица, привлекаемого к административной ответственности, на другую статью (часть статьи) Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, предусматривающую состав правонарушения, имеющий единый родовой объект посягательства, в том числе и в случае, если рассмотрение данного дела отнесено к компетенции должностных лиц или несудебных органов, при условии, что назначаемое наказание не ухудшит положение лица, в отношении которого ведется производство по делу.

В таком же порядке может быть решен вопрос о переквалификации действий (бездействия) лица при пересмотре постановления или решения по делу об административном правонарушении.

Составы вышеуказанных административных правонарушений имеют единый родовой объект посягательства, а санкция ч. 5 ст. 7.30.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусматривает более мягкое наказание, которое не ухудшит положение лица, в отношении которого ведется производство по делу.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях при рассмотрении жалобы на не вступившее в законную силу постановление по делу об административном правонарушении может быть вынесено решение об изменении постановления, если при этом не усиливается административное наказание или иным образом не ухудшается положение лица, в отношении которого вынесено постановление.

С учетом положений ч. 2 ст. 1.7, п. 2 ч. 1 ст. 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и приведенных разъяснений деяние ФИО1 следует переквалифицировать с ч. 1.4 ст. 7.30 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях на ч. 5 ст. 7.30.1 названного Кодекса с назначением административного наказания в пределах санкции указанной нормы.

В указанном случае судья считает справедливым назначить ФИО1 административное наказание в виде административного штрафа в размере 3000 рублей. Административное наказание в виде административного штрафа в указанном размере назначается ФИО1 в соответствии с требованиями ст.3.1, 3.5, 4.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного деяния, имущественного положения виновного лица, наличия ряда обстоятельств, смягчающих административную ответственность (о чем указано в жалобе), является справедливым и соразмерным содеянному.

Совокупности обстоятельств, предусмотренных ч. 2 ст. 3.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, позволяющих назначить ФИО1 административное наказание в виде предупреждения, не имеется.

В рассматриваемом случае не следует, что имеются условия, предусмотренные ч. 2 ст. 3.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в части такого обстоятельства, как отсутствие возникновения угрозы причинения вреда неопределенному кругу лиц и безопасности государства ввиду ненадлежащего исполнения должностным лицом ФИО1 публично-правовых обязанностей, возложенных на нее требованиями законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок, регулирующего отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 43 Обзора судебной практики № 4 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26декабря 2018года, каких-либо условий, в соответствии с которыми оценка возможности применения предупреждения по последующему правонарушению зависит от наличия (вступления в силу) постановления о привлечении к административной ответственности по предшествующему правонарушению на момент совершения последующего правонарушения, ст.ст. 3.4 и 4.1.1 данного Кодекса не предусматривают.

Как следует из обжалуемого постановления, постановлениями заместителя руководителя Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области от 19 июля 2024 года № 066/04/7.30-2377/2024 ФИО1 за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1.4 ст. 7.30 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях назначено административное наказание в виде предупреждения.

Следовательно, правонарушение, рассматриваемое в настоящем деле, не является впервые совершенным административным правонарушением.

Таким образом, по данному конкретному делу не соблюдено такое условие, как совершение административного правонарушения впервые, что исключает возможность применения положений ст. 3.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Каких-либо исключительных обстоятельств, с учетом которых могут быть применены положения ст. 2.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях об освобождении ФИО1 от наказания в связи с малозначительностью правонарушения, не установлено. Характер совершенного правонарушения и объект посягательства не позволяют отнести совершенное правонарушение к категории малозначительных, в том числе с учетом разъяснений, содержащихся в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях».

Руководствуясь ст. 30.6, п. 2 ч. 1 ст. 30.7, ст. 30.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья

решил:

постановление заместителя руководителя Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области от 20 августа 2024 № №066/04/7.30-2914/2024, 066/04/7.30-2916/2024 и решение судьи Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 13 декабря 2024 года № 12-802/2024 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1.4 ст. 7.30 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из постановления должностного лица и решения судьи районного суда выводы о нарушении ФИО1 требований п. 8 ч. 1 ст.42, ч. 1 ст. 34 Федерального закона от 05 апреля 2013 года № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Переквалифицировать действия ФИО1 с ч. 1.4 ст. 7.30 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях на ч. 5 ст. 7.30.1 названного Кодекса и назначить ей административное наказание в виде административного штрафа в размере 3 000 рублей.

В остальном обжалуемые постановление и решение оставить без изменения, а жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Вступившее в законную силу решение может быть обжаловано (опротестовано) путем подачи жалобы (протеста) непосредственно в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Судья

Свердловского областного суда О.В.Сазонова