Приговор № 1-37/2018 от 2 июля 2018 г. по делу № 1-37/2018

№1-37/2018


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Заполярный 03 июля 2018 года

Печенгский районный суд Мурманской области в составе

председательствующего судьи Горбатюк А.А.

при секретаре Быковой О.В., с участием:

государственных обвинителей – старшего помощника прокурора Печенгского района Павловой В.Н. и помощника прокурора Печенгского района Цвентарного В.Е.,

подсудимого ФИО1 и его защитника адвоката Коршунова А.Е.,

потерпевшей ФИО2 №1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, *.*.* года рождения, уроженца <адрес>, гражданина РФ, не военнообязанного, имеющего среднее специальное образование, пенсионера, женатого, зарегистрированного по адресу: <адрес>, ранее не судимого, содержащегося под стражей (с момента фактического задержания) с 30.09.2017 года по 24.12.2017 года, находящегося под домашним арестом с 25.12.2017 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку при следующих обстоятельствах.

В период времени с 22 часов 43 минут 29.09.2017 до 00 часов 04 минут 30.09.2017 в помещении квартиры, расположенной по адресу: <адрес> между ФИО1 и А. на почве личных неприязненных отношений произошел конфликт, в ходе которого у ФИО1 возник умысел на причинение смерти А.

Реализуя свой преступный умысел, направленный на умышленное причинение смерти А., ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, действуя умышленно из личной неприязни к А., в вышеуказанный период времени, находясь в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде наступления смерти другого человека, и желая их наступления, умышленно, со значительной силой нанес три удара ножом хозяйственно-бытового назначения с длиной клинка не менее 2,8 см в надчревную область и грудную клетку А.

Своими умышленными преступными действиями, направленными на причинение смерти А., ФИО1 причинил А. телесные повреждения в виде:

слепой, проникающей в полость перикарда колото-резаной раны на кожном покрове надчревной области в проекции анатомического расположения мечевидного отростка, сквозного повреждения хрящевидной части мечевидного отростка, сквозного повреждения сердечной сорочки, сквозного повреждения правого края желудочка сердца, которое является опасным для жизни человека, создало угрозу для жизни, вызвало угрожающее жизни состояние в виде субэпикардиального кровоизлияния на задней поверхности в проекции предсердно-желудочкового узла, субэндокардиальных мелкоточечных кровоизлияний в область межжелудочковой перегородки со стороны левого желудочка сердца, неравномерное полнокровие внутренних органов с нарушением гемодинамики, квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью А., по признаку опасности для жизни, находится в прямой причинно-следственной связи со смертью А.;

слепой, не проникающей в грудную клетку колото-резаной раны на кожном покрове в 6 межреберье по подмышечной линии справа; слепой, не проникающей в грудную клетку колото-резаной раны на кожном покрове левой боковой поверхности грудной клетки в 5 межреберье по подмышечной линии, которые как каждое в отдельности, так и в совокупности не влекут за собой временное нарушение защитной функции кожного покрова продолжительностью до трех недель, квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью А., по признаку кратковременного расстройства здоровья, в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти А. не находятся.

От полученных телесных повреждений А. скончался на месте происшествия в <адрес>.

Причиной смерти А. явилась совокупность паталогических процессов в виде наружного и внутреннего кровотечения (гемоперикард 200 гр сгустка крови, 100 мл жидкой крови в сердечной сорочке), неравномерного полнокровия внутренних органов с нарушением гемодинамики, развившихся в следствие слепой проникающей в полость перикарда, со сквозным повреждением правого края желудочка сердца раны, что обусловило остановку работы сердца и дыхания, прекращение функции центральной нервной системы.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании виновным себя не признал, показал, что 29 сентября 2017 года, вечером сын распивал спиртные напитки в их с супругой комнате. Через какое-то время супруга легла спать, он смотрел телевизор, ноутбук, сын ушел в свою комнату. Ночью он проснулся от сильного табачного дыма, увидел, что сын сидит в кресле в своей комнате перед компьютером, засыпает. Когда проходил по коридору своей квартиры, обратил внимание на следы крови при входе в комнату сына. Он поговорил с супругой о кошках и лег спать. Супруга ушла из комнаты, а когда возвратилась, попросила его вызвать скорую помощь. Через время супруга вновь попросила вызвать скорую помощь, что он и сделал, позвонив второй раз. Когда приехали врачи скорой помощи, он увидел, что сын сидит в кресте, а на нем полотенце в крови. Супруга разговаривала с врачами, а он с сотрудниками полиции. Видел, как сотрудники полиции изъяли из-под подушки на кровати супруги нож, который принадлежит их семье. В тот вечер он этим ножом резал продукты, когда с сыном и супругой распивали спиртные напитки. Когда он ложился спать, нож находился на столике возле его кровати.

Считает, что сына мог убыть кто-то посторонний, так как в тот день сын с кем-то поругался на работе, домой пришел без телефона и паспорта, дверь в квартиру была открыта. Супруга его плохо слышит, и могла сама придумать, что он убил их сына.

Сын часто употреблял спиртные напитки, из-за чего между ними возникали ссоры. В тот день ссор и драк между ними не было, сын, по просьбе матери, передал ему две тысячи рублей, чтобы мать отдала долг за покупку зимних вещей.

Указал, что кровь на его одежде принадлежит ему, так как у него повышенное артериальное давление, часто идет кровь из носа.

Показания, данные в ходе предварительного следствия, не подтвердил, пояснив, что это были его предположения, что он мог убить сына, однако подумав и проанализировав произошедшее понял, он не мог убить своего сына.

ФИО1, будучи допрошенным в качестве обвиняемого 01.10.2017 года (показания оглашены по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ), вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ признал и показал, что обстоятельства событий, произошедших в вечернее время 29.09.2017, он не помнит, так как в тот момент находился в состоянии алкогольного опьянения. Помнит лишь, что в тот вечер он, его супруга ФИО2 №1 и сын А. находясь по месту жительства, распивали спиртные напитки. В дальнейшем супруга легла на кровать и уснула. Допускает, что между ним и сыном мог возникнуть конфликт на почве употребления алкоголя, в ходе которого он мог ударить сына ножом, так как тот мог его спровоцировать. Каким ножом он мог ударить сына, не помнит, скорее всего ножом, который мог лежать на столе (т.1 л.д.128-132).

В ходе дополнительного допроса, обвиняемый ФИО1 08.10.2017 года (показания оглашены по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ), показал, что сам конфликт между ним и сыном он не помнит, однако, умышленно нанести удары ножом сыну он не мог, так как это его ребенок, данные удары А. он мог нанести в порыве гнева и агрессии, поскольку тот мог его спровоцировать. Находясь в агрессивном состоянии в ходе конфликта с сыном, он мог взять первый попавшийся нож и нанести удар А. Агрессия и гнев могли быть именно со стороны А., а не с его стороны, так как А. ранее проявлял по отношению к нему агрессию, мог на него материться, ругаться, бросаться с кулаками (т.1 л.д.136-140).

Показания ФИО1, данные им при допросе в качестве обвиняемого 01.10.2017 года и 08.10.2017 года суд считает правдивыми, так как они являются последовательными, логичными, согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами по делу, существенных различий между собой не имеют, дополняют друг друга.

Показания подсудимого, данные в судебном заседании, при очной ставке 30.09.2017 года, а также при допросе в качестве обвиняемого 28.04.2018 года в части непричастности к смерти А., суд находит не достоверными и не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, так как они опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами по делу и расценивает их как избранный им способ защиты.

Допросив подсудимого, потерпевшую, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №3., Свидетель №2, исследовав материалы уголовного дела, суд считает подсудимого ФИО1 виновным в умышленном причинении смерти А.

К такому выводу суд пришел исходя из анализа, как показаний подсудимого, потерпевшей, свидетелей, так и других собранных по делу в ходе предварительного следствия и исследованных в судебном заседании доказательств.

Потерпевшая ФИО2 №1 в суде показала, что подсудимый ее супруг, погибший – сын, которые проживали в <адрес>. Она и супруг пенсионеры, поэтому свободное время проводят дома. Сын постоянного места работы не имел, так как злоупотреблял спиртными напитками. 29.09.2017 года в шестом часу сын пришел с работы со спиртными напитками, которые распивал с подсудимым, а она легла спать. Около 23:00 часов ее разбудил подсудимый и сообщил, что прибил сына. В комнате сына она на полу увидела кровь, там же лежала какая-то тряпка, а сын сидел в кресле, был весь в запекшейся крови. Она попросила подсудимого позвонить в скорую помощь и полицию.

Показания, данные в ходе предварительного следствия, не подтвердила в части агрессивного поведения подсудимого после прибытия сотрудников полиции 29.09.2017 года и в части обнаружения ножа под подушкой на ее кровати, пояснив, что при даче показаний была в шоке.

Будучи допрошенной в ходе очной ставки с подозреваемым ФИО1, потерпевшая ФИО2 №1 30.09.2017 года (показания оглашены по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ) показала, что после прибытия сотрудников полиции, супруг, который находился в состоянии алкогольного опьянения, начал вести себя агрессивно, так как сотрудники полиции не дали ему употребить спиртное. Учитывая агрессивное поведение супруга, его доставили в отдел полиции, а под ее подушкой был обнаружен кухонный нож. Считает, что никто кроме супруга не мог нанести сыну ножевые ранения, от которых он скончался, так как никого кроме них в квартире не было (л.д. 112-116 т.1).

Будучи допрошенной в ходе предварительного следствия потерпевшая ФИО2 №1 30.09.2017 года (показания оглашены по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ) показала, что в течение дня 29.09.2017 она и супруг находись дома по месту жительства и занимались личными делами. Примерно в 17 часов 00 минут сын пришел с работы, принес с собой спиртные напитки, которые они распили. Затем сын купил еще бутылку водки и вместе с ФИО1 продолжил распивать спиртное. Когда муж и сын распивали спиртное, то конфликтов между ними не было, телесных повреждений никто при ней сыну не причинял. Она легла спать, а проснулась она от того, что ее разбудил муж, который сказал, что он его прибил. Она, находясь в шоке от услышанного, резко встала с кровати спросив, как прибил и что случилось. ФИО1 ответил ей, что он его убил и чтобы она шла его спасать. Она сказала мужу, чтобы он немедленно вызвал скорую помощь. В комнате сына при входе на полу она увидела отрезок ткани с пятнами крови и большое количество следов крови. Сын сидел в кресле перед столом, на котором находился компьютер, при этом голова сына свисала набок, на теле были колото-резаные и резаные раны в области груди. Она вновь попросила мужа вызвать скорую помощь. Ожидая врачей скорой помощи, она открыла входную дверь, так как та была заперта на ключ изнутри квартиры, вышла на лестничную площадку. Прибывшие сотрудники скорой помощи, осмотрев сына, констатировали его смерть. Далее прибыли сотрудники полиции. Супруг, находясь в состоянии алкогольного опьянения, вел себя агрессивно, поэтому его доставили в отделение полиции. В ходе осмотра квартиры сотрудниками полиции, под подушкой на ее кровати был обнаружен кухонный нож со следами крови. Откуда данный нож взялся там, она сказать не может, так как не знает. В дальнейшем она была доставлена в отделение полиции и была опрошена по данному поводу.

По факту нанесения сыну ножевых ранений, от которых тот скончался, пояснила, что никто кроме супруга – ФИО1 это сделать не мог, так как в квартире никого кроме них, в том числе и посторонних, не было. Получить данные ранения, когда сын выходил в магазин за спиртным, не мог, так как это было бы заметно при его возвращении (т.1 л.д.79-83).

Показания ФИО2 №1, данные ею в судебном заседании, в ходе очной ставки и при допросе в качестве потерпевшей 30.09.2017 года в части описания преступного деяния, суд считает правдивыми, так как они полно и объективно отражают описание преступного деяния, являются последовательными, логичными, согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами по делу, существенных различий между собой не имеют, дополняют друг друга, а изменение показаний в части поведения подсудимого после прибытия сотрудников полиции на место происшествия, суд расценивает как желание помочь подсудимому в силу родственных отношений избежать уголовной ответственности.

Показания потерпевшей ФИО2 №1 полностью согласуются с показаниями свидетеля Свидетель №1, которая в суде показала, что она работает в отделении скорой неотложной медицинской помощи ГОБУЗ «Печенгская ЦРБ». В 23 часа 56 минут 29.09.2017 на пульт диспетчера поступил вызов по адресу: <адрес> по факту убийства. В момент звонка она находилась рядом с диспетчером и, как поняла, звонил мужчина, затем разговор продолжила женщина, назвала адрес места происшествия. Дверь квартиры им открыла женщина, пояснив, что ее разбудил супруг и сказал, что прибил сына. Супруг спал в комнате на кровати. Прибывшие сотрудники полиции разбудили мужчину, женщина указала на него, сказав, что он убил, а подсудимый в ответ, что не трогал. В большой комнате квартиры в сидячем положении в кресле находился труп мужчины. При осмотре трупа А. ею было установлено 2 ножевых ранения, одно из которых располагалось в районе мечевидного отростка и было прикрыто тряпкой. На одежде, кожных покровах нижних конечностей имелось большое количество следов крови. При входе в комнату, в которой находился труп А., ею на полу были обнаружены следы крови и куски ткани (тряпки), лежащие поверх следов крови. Далее ею был составлен протокол констатации факта смерти А.

Показания, данные в ходе предварительного следствия в части того, что диспетчеру звонил мужчина (т.1 л.д.85-87), подтвердила, пояснив, что по прошествии времени могла забыть, кроме того, не она принимала вызов.

Показания свидетеля Свидетель №1 подтверждаются копией карты вызова скорой медицинской помощи, согласно которой в 23 часа 56 минут 29.09.2017 на пульт скорой помощи поступил вызов по адресу: <адрес>, скорую помощь вызвал отец. Бригадой скорой неотложной медицинской помощи в 00 часов 04 минуты 30.09.2017 по указанному адресу констатирован факт смерти А. Со слов матери, ее разбудил муж и сообщил, что прибил сына (т.2 л.д.183-184).

Свидетель Свидетель №3 будучи допрошенной путем использования систем видеоконференц-связи показала, что проживает в квартире <адрес> с февраля 2017 года. Дом старый, панельный, слышимость очень хорошая, поэтому она прекрасно слышит, что делают соседи. 29.09.2017 в 22 часа 43 минуты она проснулась от криков, доносившихся из <адрес>, которая расположена под ее квартирой. Судя по голосам, там происходил конфликт между взрослым мужчиной – отцом, женщиной – матерью и взрослым сыном. Разговаривали громко о деньгах, была слышна ненормативная лексика. Через некоторое время она слышала только мужчину и сына, по голосу было понятно, что те сильно пьяны. В какой-то момент она услышала громкий хлопок, создалось впечатление, что кто-то кого-то ударил, шум стих. Через два часа в ее дверь постучали сотрудники полиции, но она не открыла им, так как боялась, что ребенок проснется. Позже от сотрудников полиции ей стало известно, что в <адрес> от ножевых ранений скончался сын соседей. Соседи из <адрес> пьющие и скандальные. Мать с отцом выгоняли сына из квартиры и не пускали обратно, когда тот находился в состоянии алкогольного опьянения. Слышно было, что когда соседи выпивали, между ними происходили ссоры.

Суд признает достоверными и кладет в основу приговора приведенные выше показания потерпевшей и свидетелей, поскольку они согласуются как между собой, так и с исследованными в судебном заседании письменными материалами дела, а именно с протоколом осмотра места происшествия от 30.09.2017 с фототаблицей, в ходе которого была осмотрена <адрес>, зафиксирована обстановка в квартире, поза и телесные повреждения трупа А., описаны следы и объекты, изъяты: смывы вещества красно-бурого цвета, фрагмент обивки дивана, простыня, нож, бутылка из-под водки, мобильный телефон (т.1 л.д.22-42), а согласно заключения эксперта № от 13.04.2018, на ноже обнаружена кровь человека № группы, которая может происходить от А. (т.2 л.д.76-79).

При проведенных экспериментального и сравнительного исследований установлена возможность образования повреждений на кожных лоскутах с трупа А. в результате воздействия представленным ножом, изъятым 30.09.2017 в ходе осмотра места происшествия в <адрес>, что подтверждается заключение эксперта № от 20.04.2018 (т.1 л.д.243-247) и который относится к категории ножей хозяйственно-бытового назначения и не является холодным оружием, согласно заключению эксперта № от 14.03.2018 (т.2 л.д.67-70).

Заключением эксперта № от 28.11.2017 подтверждается, что на представленных для исследования вещественных доказательствах: трех марлевых тампонах со смывами с OMII, фрагменте обивки дивана, простыне найдена кровь человека, которая может принадлежать потерпевшим А., ФИО2 №1 как каждому в отдельности, так и обоим вместе при смешении (т.2 л.д.13-18).

В соответствии с заключением эксперта № от 02.12.2017, причиной смерти А. явилась совокупность патологических процессов: наружное и внутреннего кровотечение (гемоперикард 200 граммов сгустка крови и 100 мл жидкой крови в сердечной сорочке), неравномерное полнокровие внутренних органов с нарушением гемодинамики, развившиеся вследствие слепой проникающей в полость перикарда, со сквозным повреждением правого края желудочка сердца раны, обусловившее остановку работы сердца и дыхания, прекращение функции центральной нервной системы. Данный вывод подтверждается макро- и микроскопическими методами исследования.

При наружном и внутреннем исследованиях трупа А. были установлены следующие телесные повреждения: слепая, проникающая в полость перикарда рана на кожном покрове надчревной области в проекции анатомического расположения мечевидного отростка, отступя вверх на 110 см от подошвенной поверхности стоп, сквозное повреждение хрящевидной части мечевидного отростка, сквозное повреждение сердечной сорочки, сквозное повреждение правого края желудочка сердца, образовалось прижизненно от однократного колюще-режущего воздействия плоского однолезвийного колюще-режущего орудия, имеющего относительно острый лезвийный край и обушковый край с шириной около 0,1-0,2 см, направленный вниз, на глубину погруженной части клинка в пределах 2,8 см, при условии правильного вертикального положения тела, прижизненно незадолго до наступления смерти гражданина А. В соответствии с разделом II пунктом 6.1.9. приказа от 24 апреля 2008 г. № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», установленное телесное повреждение является опасным для жизни человека, по своему характеру непосредственно создало угрозу для жизни, вызвавшее развитие угрожающего жизни состояния в виде: субэпикардиального кровоизлияние на задней поверхности в проекции предсердно-желудочкового узла, субэндокардиальных мелкоточечных кровоизлияния в области межжелудочковой перегородке со стороны левого желудочка сердца (пятна ФИО3), неравномерное полнокровие внутренних органов с нарушением гемодинамики, соответствует квалифицирующему признаку в отношении причинившего тяжкий вред здоровью человека, по признаку опасности для жизни, повлекшее за собой смертельный исход; слепая, прижизненная (кровоизлияние в подлежащих мягких тканях), не проникающая в грудную клетку рана на кожном покрове в 6 межреберье по подмышечной линии справа отступя вверх на 115 см от подошвенной поверхности стоп имеет колото-резанный характер, образовалась от однократного вероятно колюще-режущего воздействия плоского однолезвийного колюще-режущего орудия, имеющего относительно острый лезвийный край и обушковый край с шириной около 0,1-0,2 см, который воздействовал в направлении спереди назад, снизу вверх, на глубину погруженной части клинка около 2,8 см, без повреждений грудных мышц, при условии правильного вертикального положения тела, прижизненно незадолго до наступления смерти гражданина А.; слепая, прижизненная (кровоизлияния в подлежащих мягких тканях), не проникающая в грудную клетку рана на кожном покрове левой боковой поверхности грудной клетки, в 5 межреберье по подмышечной линии отступя вверх на 116 см от подошвенной поверхности стоп образовалась от однократного вероятно колюще-режущего воздействия плоского однолезвийного колюще-режущего орудия имеющего относительно острый лезвийный край и обушковый край с шириной около 0,1-0,2 см, с образование раневого канала имеющего направление спереди назад снизу вверх, без повреждения грудных мышц на глубину покруженной части клинка около 1,4 см, при условии правильного вертикального положения тела, прижизненно незадолго до наступления смерти гражданина А. В соответствии с разделом II пунктом 8.1. приказа от 24 апреля 2008 г. № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека», установленные телесные повреждения (две слепых непроникающих в грудную клетку раны), у живых лиц как каждое в отдельности, так и в совокупности, обычно влекут за собой временной нарушение защитной функции кожного покрова, продолжительностью до трёх недель от момента причинения (до 21 дня включительно), соответствуют медицинскому критерию квалифицирующих признаков в отношении причинившего легкий вред здоровью человека, по признаку кратковременного расстройства здоровья, не состоят в прямой причиной связи с наступлением смерти.

Смерть А. была констатирована 30.09.2017 в 00 часов 04 минуты.

При проведении термометрии ложа трупа установлена температура 23°, при проведении термометрии трупа установлена температура 35°. Термометрия проводилась в 03 часа 49 минут 30.09.2017. Давность наступления смерти может составлять около 2-4 часов к моменту измерения ректальной термометрии (т.1 л.д. 217-228);

Заключением эксперта № от 02.11.2017 подтверждается, что на лоскутах кожи с правой боковой поверхности грудной клетки, с надчревной области, с левой боковой поверхности грудной клетки от трупа А. имеются 3 повреждения, которые по своим морфометрическим особенностям (сквозной характер, преобладание глубины над длиной (согласно описанию раневого канала в исследовательской части заключения эксперта), ровные, неосадненные края, наличие обушкового и лезвийного концов) являются колото-резаными ранами, образовавшимися в результате не менее 3 ударных воздействий колюще-режущего предмета, имеющего плоский однолезвийный клинок с шириной отобразившейся части на уровне погружения в пределах 1,4-2,2 см, с обухом шириной не менее 0,1 см с выраженными ребрами, режущей кромкой остроты выше средней или средней степени. Учитывая схожие морфометрические характеристики повреждений, можно судить о том, что они были нанесены одним колюще-режущим предметом (т.1 л.д.234-237).

Протоколом осмотра места происшествия от 30.09.2017 с фототаблицей подтверждается, что ФИО1 добровольно выдана принадлежащая ему одежда: кофта, футболка, спортивные штаны, пара носков (т.1 л.д.43-48), на которых, согласно заключению эксперта № от 28.11.2017, обнаружена кровь человека, которая может происходить как от потерпевшего А., так и от обвиняемого ФИО1, как от каждого в отдельности, так и при смешении, при наличии у ФИО1 телесных повреждений на момент совершения преступления (т.2 л.д.85-89).

Доводы подсудимого ФИО1, что кровь на его одежде появилась от кровотечения из носа, а также при бритье головы опровергаются заключением эксперта № от 13.12.2017, согласно которому на представленных на исследование кофте, футболке и брюках ФИО1 обнаружены следы крови, локализация и механизм образования которых следующий: помарки без четко дифференцированной формы по низу обоих рукавов кофты (группа следов крови №), на передней поверхности правой и левой половин спортивных брюк в средней трети (группа следов крови №) - образовались в результате контактов с окровавленным предметом (предметами); участок пропитывания на передней поверхности футболки в нижней трети по центру (след крови №) - образовался в результате контакта с жидкой кровью из источников наружного кровотечения с последующим пропитыванием трикотажа футболки в направлении с лицевой стороны к изнаночной. Обнаруженные след и группы следов крови согласно разделу заключения эксперта (экспертиза вещественных доказательств) № от 28.11.2017 года, могут быть образованы как кровью А., так и ФИО1, при наличии у последнего телесных повреждений, сопровождающихся наружным кровотечением (т.2 л.д.103-107). Однако, при очном осмотре 02.10.2017 года ФИО1 у него обнаружены телесные повреждения (ссадины), которые являются поверхностными повреждениями, что подтверждается заключением эксперта № от 02.10.2017 года (т.2 л.д.5-6).

Протоколами осмотра предметов от 02.10.2017 (т.2 л.д.139-144), от 09.10.2017 (т.2 л.д.150-153,157-168), от 20.04.2018 (т.2 л.д.169-177) подтверждается, что следователем осмотрены: одежда ФИО1 - кофта, футболка, спортивные штаны, бутылка из-под водки «<данные изъяты>», мобильный телефон <данные изъяты>, простыня, нож, фрагмент обивки дивана, халат, рубашка.

Наступление смерти потерпевшего А. находится в прямой причинно-следственной связи с полученным им тяжким телесным повреждением, нанесенным ФИО1, что подтверждается заключением эксперта № от 02.12.2017, из которого следует, что причиной смерти А. явилась совокупность патологических процессов: наружное и внутреннего кровотечение (гемоперикард 200 граммов сгустка крови и 100 мл жидкой крови в сердечной сорочке), неравномерное полнокровие внутренних органов с нарушением гемодинамики, развившиеся вследствие слепой проникающей в полость перикарда, со сквозным повреждением правого края желудочка сердца раны, обусловившее остановку работы сердца и дыхания, прекращение функции центральной нервной системы (т. 1 л.д. 217-228).

Показания подсудимого и потерпевшей о нахождении А. в состоянии алкогольного опьянения согласуются с заключением эксперта № от 02.12.2017 года, из которого следует, что при судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа А., обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,5% (кровь), которая у живых лиц соответствует сильной степени алкогольного опьянения, при которой у живых лиц может наблюдаться ступор, снижение болевой чувствительности до полной анестезии, начальные признаки отравления алкоголем, не находится в прямой причинной связи с наступлением смерти, но могла ускорять процесс умирания (т.1 л.д. 217-228), а нахождение подсудимого ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения подтверждается актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения, с приложенными к ней справкой и результатом химико-токсикологического исследования от 30.09.2017, согласно которым у ФИО1 установлено состояние алкогольного опьянения (т.1 л.д.68-71), показаниями потерпевшей ФИО2 №1

Давая правовую оценку действиям подсудимого, суд исходит из установленных приведенными выше доказательствами обстоятельств дела, согласно которым подсудимый ФИО1 умышленно причинил смерть А.

Согласно исследованному в судебном заседании заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов № от 29.03.2018, ФИО1 страдает <данные изъяты> Как видно из материалов уголовного дела, в период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, ФИО1 не обнаруживал признаков какого-либо другого психического расстройства (кроме вышеуказанного <данные изъяты>), в том числе и временного характера, а находился в состоянии алкогольного опьянения, чему свидетельствуют данные об употреблении им спиртных напитков, физические признаки опьянения. Имевшиеся у него в тот период изменения психики не нарушали способность к произвольной регуляции своего поведения, не сопровождались какой-либо психотической симптоматикой (бред, галлюцинации, помрачение сознания) и не лишали его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время ФИО1 также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства имеющие значение для уголовного дела и давать показания, участвовать в следственных действиях. Неполнота воспоминаний событий периода правонарушения обусловлена либо установочным поведением, либо алкогольной амнезией, возникла после совершения противоправных действий и в интересующий следствие период какого-либо влияния на способность ФИО1 к осознанному целенаправленному поведению не оказывала. Сведений, указывающих на наличие у ФИО1 наркомании не имеется. По своему психическому состоянию, не связанному с опасностью для него и других лиц, либо с возможностью причинения им иного существенного вреда в применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается. Констатация вменяемости/невменяемости лица не входит в компетенцию судебно-психиатрической экспертизы. Психологический анализ материалов уголовного дела, направленной беседы с подэкспертным позволяют сделать вывод о том, что ФИО1 в момент совершения преступления в состоянии сильного душевного волнения не находился. Об этом свидетельствует отсутствие характерной трехфазной динамики протекания эмоциональных реакций. Не отмечалось «ощущения субъективной безвыходности» из сложившейся ситуации, «субъективной внезапности» наступления аффективного взрыва. Психической и физической астении не наблюдалось (т.2 л.д.134-137).

Вследствие этого, учитывая адекватное поведение подсудимого ФИО1 в судебном заседании, суд признает его вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

Доводы подсудимого и защитника, что в день смерти А. у последнего был конфликт с кем-то, что дверь в квартиру была открыта, поэтому не исключено пребывание посторонних лиц являются не состоятельными, так как в ходе предварительного следствия следов пребывания неизвестного лица в квартире, где был обнаружен труп потерпевшего А., обнаружено не было, не представлено таких доказательств и стороной защиты.

Мотивом совершения преступления, по мнению суда, явились личные неприязненные отношения, возникшие у ФИО1 к потерпевшему А. на почве совместного распития спиртных напитков, а поводом послужило противоправное поведение потерпевшего.

Так, свидетель Свидетель №2 в суде показала, что брат А. жил с родителями, постоянного места работы не имел, так как злоупотреблял спиртными напитками, из-за чего между братом и отцом часто возникали ссоры. Брат в состоянии алкогольного опьянения мешал родителям отдыхать, требовал к себе внимания, свидетель Свидетель №3 в суде показала, что когда соседи Середины выпивали, в их семье происходили ссоры между отцом и сыном, часто родители выгоняли сына на лестничную площадку, так как тот находился в состоянии алкогольного опьянения.

Показания свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №3 а также подсудимого ФИО1, что сын злоупотреблял спиртными напитками, вел себя агрессивно и на этой почве между ними возникали ссоры и конфликты, подтверждаются рапортами оперативных дежурных полиции от 25.02.2015, 14.05.2015, 08.07.2015, 16.09.2015, 31.03.2016, 12.05.2016 и 29.10.2016 (т. 2, л.д. 189-199) в которых зафиксированы обращения подсудимого ФИО1 в отдел полиции с жалобами на поведение сына А.

Об умысле ФИО1 на лишение жизни потерпевшего указывает способ совершения убийства, а именно, нанесение кухонным ножом, впоследствии изъятым с места происшествия, трех ударов по телу потерпевшего, один из которых нанесен в жизненно важный орган (сердце), который и явился причиной смерти потерпевшего.

Отношение подсудимого ФИО1 к наступлению смерти А. выражается в прямом умысле, т.к. в судебном заседании с достоверностью установлено и подтверждено исследованными в судебном заседании доказательствами, что, нанося ножевое ранения потерпевшему в жизненно важный орган, подсудимый осознавал, что совершает деяние, опасное для жизни человека, потерпевшего, предвидел неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде наступления смерти другого человека, и желал их наступления.

Наступление смерти потерпевшего А. находится в прямой причинно-следственной связи с полученным им тяжким телесным повреждением, нанесенным ФИО1

Каких-либо обстоятельств, препятствующих вынесению обвинительного приговора, а также оснований для изменения квалификации содеянного, прекращения дела и оправдания подсудимого ФИО1 у суда не имеется.

Действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по ч. 1 ст.105 УК РФ, так как он совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Назначая вид и размер наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, условия жизни его семьи, обеспечение достижения целей наказания.

Из материалов дела следует, что подсудимый ФИО1 ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, имеет постоянное место жительства, по которому участковым уполномоченным характеризуется положительно, пенсионер, женат, на учетах у врача нарколога, психиатра и фтизиатра не состоит.

Свидетель Свидетель №2 в судебном заседании показала, что подсудимый ее отец, потерпевшая мать. Отца может охарактеризовать как любящего отца, не склонного к употреблению спиртных напитков.

Смягчающими обстоятельствами ФИО1 суд признает: противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления (п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ), признание вины, наличие хронических заболеваний, возраст подсудимого (ч. 2 ст. 61 УК РФ).

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, обстоятельства его совершения, влияние состояния опьянения на поведение подсудимого при совершении преступления, а также с учетом данных, характеризующих личность подсудимого, суд в качестве отягчающего наказание обстоятельства признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя (ч. 1.1 ст. 63 УК РФ).

Учитывая обстоятельства дела, личность подсудимого ФИО1, что непосредственным объектом совершенного преступления является жизнь человека, суд считает, что достижение установленных законом целей наказания возможно только при назначении наказания в виде лишения свободы.

Принимая во внимание совокупность смягчающих наказание обстоятельств, суд считает возможным назначить ФИО1 наказание с применением положений, предусмотренных ст. 64 УК РФ, ниже низшего предела санкции ч. 1 ст. 105 УК РФ, а также не назначать дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ.

ФИО1 совершил оконченное умышленное преступление, которое в соответствии с ч. 5 ст. 15 УК РФ относится к категории особо тяжких.

С учетом фактических обстоятельств преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и степени его общественной опасности, а также учитывая наличие отягчающего наказание обстоятельства, суд не находит оснований для изменения категории этого преступления на менее тяжкое, в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ для отбытия наказания ФИО1 следует определить исправительную колонию строгого режима, так как он совершил особо тяжкое преступление, ранее не отбывал лишение свободы.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Принимая во внимание, что подсудимый ФИО1 является пенсионером, руководствуясь положениями ч. 6 ст. 132 УПК РФ суд считает возможным освободить осужденного от уплаты процессуальных издержек по оплате услуг адвоката.

Вопрос о вещественных доказательствах по делу суд разрешает в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 307 - 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание, с применением ст. 64 УК РФ, в виде лишения свободы сроком 5 (пять) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу осужденному ФИО1 изменить с домашнего ареста на содержание под стражей.

Взять под стражу в зале суда.

Срок наказания исчислять с 03 июля 2018 года.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей с 30.09.2017 года по 24.12.2017 года, а также время нахождения под домашним арестом с 25.12.2017 по 02.07.2018 года.

Вещественные доказательства:

одежду ФИО1 – кофту, футболку, спортивные штаны; одежду ФИО2 №1 – халат, рубашку, мобильный телефон <данные изъяты> - передать потерпевшей ФИО2 №1;

бутылку из-под водки, простыню, нож, фрагмент обивки дивана – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Мурманский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок – со дня вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции (о чем осужденный указывает в своей апелляционной жалобе), а также поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий А.А. Горбатюк