Апелляционное определение № 33-10436/2025 33-418/2026 от 14 января 2026 г.

Судья: Адрисова Ю.С. Дело № 33-418/2026 (33-10436/2025, 2-1313/2025)

Докладчик: Бабушкина Е.А. УИД: 42RS0032-01-2025-001124-42


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 января 2026 г. г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного в составе председательствующего судьи Першиной И.В.,

судей Чурсиной Л.Ю., Бабушкиной Е.А.,

при секретаре Клюевой В.А.,

с участием прокурора Исаковой А.И.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Бабушкиной Е.А. гражданское дело по апелляционной жалобе П.А.А.

на решение Рудничного районного суда города Прокопьевска Кемеровской области от 04 сентября 2025 г.

по иску П.А.А. к АО «Шахтоуправление «Таллинское - Южное» о компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве,

УСТАНОВИЛА:

П.А.А. обратился в суд с исковым заявлением к АО «Шахтоуправление «Таллинское - Южное», в котором просил суд (с учетом отказа от требований в части взыскания расходов на <данные изъяты> в сумме 201 руб.– т.1 л.д.135-136, 222-223) взыскать с ответчика в свою пользу в связи с полученной ДД.ММ.ГГГГ травмой, согласно акта о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ, компенсацию морального вреда в размере 600 000 руб., расходы по оплате юридических услуг в общем размере 51 000 руб., а также почтовые расходы.

Требования мотивированы тем, что истец П.А.А. состоял в трудовых отношениях с АО «Шахтоуправление «Талдинское - Южное» в должности проходчика подземного 5-го разряда на участке по проведению горных выработок №.

По заключению БСМЭ от ДД.ММ.ГГГГ ему установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ, в связи с полученной ДД.ММ.ГГГГ производственной травмой, в результате которой ему установлен диагноз основного заболевания по <данные изъяты>

С 2024 г. и по настоящее время истец проходит лечение в связи с полученной травмой, <данные изъяты>

Работник был признан постоянно непригодным по состоянию здоровья к отдельным видам работ. Доступна профессиональная деятельность в оптимальных, допустимых условиях труда. Фактически указана невозможность продолжения выполнения профессиональной деятельности в должности проходчика подземного 5-го разряда.

Полученная травма мешает истцу управляться по хозяйству, постоянно <данные изъяты>, он не может полноценно спать по ночам. Кроме того, он испытывает боли и постоянно обращается за медицинской помощью.

На оплату услуг представителя истцом была затрачена сумма в размере 51 000 руб., компенсацию которой он просит взыскать с ответчика.

Решением Рудничного районного суда города Прокопьевска Кемеровской области от 04.09.2025 в удовлетворении исковых требований П.А.А. к АО «Шахтоуправление «Талдинское-Южное» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, отказано в полном объеме.

В апелляционной жалобе П.А.А. просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение.

Полагает, что выводы суда ошибочны и противоречат материалам дела, нормам гражданского законодательства.

Отмечает, что согласно акту о несчастном случае на производстве вина работника не установлена (степень вины пострадавшего 0%), чем подтверждается отсутствие грубой неосторожности со стороны истца.

Полагает, что суд первой инстанции при вынесении решения не учел, что истец после полученной на производстве травмы длительный период времени находился на лечении, проходил и проходит лечение в различных медицинских учреждениях.

Ссылается на Программу реабилитации пострадавшего от ДД.ММ.ГГГГ, которая содержит заключение по изменению условий труда для продолжения выполнения профессиональной деятельности пострадавшим (доступна профессиональная деятельность в оптимальных, допустимых условиях труда), фактически указана невозможность продолжения выполнения профессиональной деятельности в должности проходчика подземного пятого разряда.

Также ссылается на показания свидетелей П.Т.Н. и Б.А.А., допрошенных судом первой инстанции и пояснивших о значительных изменениях в образе жизни истца после травмы, существенных ограничениях в движении, отсутствии возможности ходить без отдыха даже на небольшие расстояния, истцу тяжело <данные изъяты> Изменился уровень доходов, семья не обеспечена достойным уровнем жизни. <данные изъяты>

Апеллянт полагает, что суд первой инстанции при вынесении решения не учитывал: тяжесть полученной в результате несчастного случая травмы (легкая); обстоятельства получения травмы (при исполнении служебных обязанностей); длительность лечения; степень физических и нравственных страданий, перенесенных в связи с полученной травмой; невозможность вести привычный образ жизни на протяжении длительного времени; принципы разумности и справедливости.

Кроме того, указывается в апелляционной жалобе, основанием для выплаты работодателем суммы возмещения вреда здоровью (810 890,88 руб.) является Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности на 2019-2021 годы, а не общие нормы о компенсации морального вреда, установленные статьями 151, 1099-1101 Гражданского кодекса РФ.

На апелляционную жалобу прокурором, участвующим в деле, Г.Д.В. а также представителем ответчика АО «Шахтоуправление «Талдинское-Южное» Л.А.А. принесены возражения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции стороны, представитель третьего лица не явились, о времени и месте судебного заседания, назначенного в суде апелляционной инстанции на 15.01.2026, извещены надлежаще.

В соответствии со частью 3 статьи 167, частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса РФ судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, заслушав заключение старшего прокурора гражданско-судебного отдела прокуратуры Кемеровской области-Кузбасса Исаковой А.И., полагавшего, что решение суда подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба – без удовлетворения, проверив в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ законность и обоснованность решения, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражениях, судебная коллегия приходит к следующему.

Трудовым кодексом РФ установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (ч.1 ст. 21 Трудового кодекса РФ).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса РФ).

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (ч. 1 ст. 214 Трудового кодекса РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации в связи с работой с вредными и (или) опасными условиями труда, включая медицинское обеспечение, в порядке и размерах не ниже установленных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации либо коллективным договором, трудовым договором. (ч. 1 ст. 216 Трудового кодекса РФ).

Согласно ч. 1 ст. 21 Федерального закона от 20.06.1996 № 81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также - ГК РФ) (ст. 1099 ГК РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст.151 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абз. 4 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33).

В п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (ст. 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, истец состоял в трудовых отношениях с АО «Шахтоуправление «Талдинское - Южное» в период с 16.04.2019 по 05.06.2025 (т.1 л.д.19, 49-50, 147-148, 175), трудовой договор расторгнут на основании п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением.

В соответствии с актом №5 о несчастном случае на производстве (т.1 л.д.22-27, 51-56) ДД.ММ.ГГГГ с П.А.А. при выполнении служебных обязанностей произошел несчастный случай при следующих обстоятельствах: по окончании второй смены в 16:00 часов проходчик подземный 5 разряда участка по проведению горных выработок № П.А.А., согласно утвержденного маршрута (вариант №2) сначала пешком, а затем на ленточных конвейерах, оборудованных для перевозки людей, вышел к площадке посадки на ленточный конвейер 2ЛЛТ-1000 №, расположенный на <адрес>, вместе с другими работниками АО «Шахтоуправление «Талдинское - Южное». Дождавшись своей очереди, в 16:10 П.А.А. приступил к посадке на ленточный конвейер 2ЛЛТ-1000 №, для чего левой ногой наступил на движущееся полотно, после чего перенес правую ногу на ленточное полотно, но она соскользнула по желобу ленты и подвернулась, развернувшись вовнутрь. П.А.А. опустился на правую ногу всем телом, <данные изъяты>. Полулежа головой вперед по направлению движения ленточного полотна, П.А.А. доехал до площадки схода, встал на левую ногу, попытался правой ногой перешагнуть на площадку схода, но от боли не смог и упал на площадку схода, перевернувшись на спину. Ехавшие вместе с ним работники предприятия помогли ему подняться и дойти до автотранспорта, которым он был доставлен в травмпункт АО «Шахтоуправление «Талдинское - Южное», где ему была оказана первая помощь, после чего он был доставлен в ГАУЗ «ПГБ» ТАО.

В акте указана степень тяжести травмы – легкая, причины несчастного случая – неосторожность, невнимательность, поспешность, лицо, допустившее нарушение требований охраны труда, - П.А.А., при посадке на ленточный конвейер не обеспечил меры личной безопасности, что привело к несчастному случаю.

Также в акте указано, что факта грубой неосторожности в действиях П.А.А. не установлено, степень вины застрахованного 0%.

Указанный акт был составлен ДД.ММ.ГГГГ, в установленном законом порядке оспорен не был.

В соответствии со справкой № о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве ГБУЗ «Прокопьевская городская больница» Травматологическое амбулаторное отделение № (т.1 л.д.29), П.А.А. проходил лечение в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в связи с последствиями производственной травмы ДД.ММ.ГГГГ - <данные изъяты>

В соответствии со справкой МСЭ № П.А.А., в связи с несчастным случаем на производстве ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ установлена утрата трудоспособности в размере 30% (т.1 л.д.20-21).

В соответствии с медицинским заключением ООО Медицинский центр «Здравница» № от ДД.ММ.ГГГГ П.А.А. признан постоянно непригодным по состоянию здоровья к отдельным видам работ (т.1 л.д.28).

В соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.31-34), П.А.А. нуждается в <данные изъяты> В программе реабилитации содержится заключение об условиях, при которых возможно продолжение выполнения профессиональной деятельности пострадавшим (п.33): при снижении квалификации и уменьшении объема (тяжести) работ, при изменении условий труда; заключение по изменению условий труда для продолжения выполнения профессиональной деятельности пострадавшим (п.34): доступна профессиональная деятельность в оптимальных, допустимых условиях труда

Решением Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Кемеровской области-Кузбассу:

- от 06.02.2025 П.А.А. назначена ежемесячная страховая выплата в размере 47 114,56 руб. на период с 01.02.2025 до 01.02.2026 (т.1 л.д.142);

- от 22.01.2025 П.А.А. назначена единовременная страховая выплата в размере 55 177,26 руб. (т.1 л.д.169).

Также в материалы дела представлены медицинские документы о полученном истцом лечении и проведенных исследованиях (т.1 л.д.30, 35-42, 183-218), о несовершеннолетней дочери (т.1 л.д.167-168), о приобретении в 2020 г. земельного участка (т.1 л.д.176-182).

Согласно приказу АО «Шахтоуправление «Таллинское - Южное» от 27.02.2025 № (т.1 л.д.57) П.А.А. подлежит выплате в счет компенсации морального вреда 810 890,88 руб. (20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности с учетом суммы единовременного пособия, назначенной СФР РФ).

В качестве основания в приказе приведена ссылка на п.6.1.2 Коллективного договора АО «Шахтоуправление «Таллинское - Южное» на 2023-2026 годы, согласно которому в случае установления впервые работнику вследствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель в счет компенсации морального вреда работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка, за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (за вычетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования РФ) в порядке, определенном Положением о порядке начисления единовременной выплаты в связи с утратой профессиональной трудоспособности» (Приложение №7) (т.1 л.д.85).

В материалы дела представлен расчет (т.1 л.д.77), а также платежное поручение от 14.05.2025 о выплате указанной суммы (т.1 л.д.58).

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции истец факт получения указанной выплаты не отрицал, пояснив, что считает ее недостаточной (т.1 л.д.153 оборот).

В судебном заседании судом первой инстанции были допрошены свидетели П.Т.Н., Б.А.А., пояснившие, что после полученной травмы образ жизни истца значительно изменился, он стал существенно ограничен в движениях, не может ходить без отдыха даже на небольшие расстояния, ему тяжело <данные изъяты> До травмы истец ходил за грибами, увлекался рыбалкой, занимался приусадебным участком, но после травмы привычные занятия стали для него недоступны, <данные изъяты>, изменился не только его образ жизни, но и уровень доходов, он не может обеспечить семье достойного уровня жизни, так как теперь ограничен в выборе мест работы. В <данные изъяты>

Разрешая заявленные требования, руководствуясь положениями статей 21, 22, 45, 214, 164, 184, 227-231, 237 Трудового кодекса РФ, статей 15, 150, 151, 1099, 1064, 1101 Гражданского кодекса РФ, разъяснениями в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», учитывая положения Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2019-2021 годы, 2025-2027 годы, суд первой инстанции исходил из того, что истец П.А.А. действительно получил производственную травму, последствия которой сохраняются до настоящего времени, и пришел к выводу, что сумма компенсации морального вреда в размере 810 890,88 руб., определенная сторонами коллективного договора и выплаченная работодателем работнику П.А.А. в добровольном порядке, является справедливой и достаточной.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции учитывал, что степень утраты трудоспособности составляет 30%, при этом указанная степень утраты трудоспособности установлена не бессрочно, тяжелых последствий в виде инвалидности у работника не наступило, сохранена способность к труду, при снижении нагрузки, при наличии специальных условий, в соответствии с копией трудовой книжки в настоящее время П.А.А. трудоустроен в ООО ЧОО «Цитадель» в должности охранника. При этом доказательств существенного снижения уровня доходов П.А.А., в связи с наступившим несчастным случаем, суду не представлено. Кроме того, в соответствии с решением Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Кемеровской области - Кузбассу № от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с произошедшим несчастным случаем и утратой П.А.А. профессиональной трудоспособности в размере 30%, ему назначена ежемесячная страховая выплата в размере 47 114,56 руб. с 01.02.2025 по 01.02.2026. Указанная мера социальной поддержки, в том числе, направлена на поддержание достойного уровня дохода истца. Также судом первой инстанции отмечено, что необходимо учесть обстоятельства произошедшего несчастного случая, который произошел, в том числе, ввиду неосторожности, невнимательности и небрежности самого истца. Были учтены индивидуальные особенности истца, его возраст, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка.

Оснований не согласиться с приведенными выводами суда первой инстанции не усматривается, поскольку они основаны на установленных по делу фактических обстоятельствах, нормах действующего трудового законодательства и не вызывают сомнений в законности.

Доводы апелляционной жалобы не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного постановления, поскольку основаны на ошибочном толковании норм материального права и противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии со ст. 9 ч. 2 Трудового кодекса РФ коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Пунктом 1.1 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2025 - 2027 годы (утв. Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Ассоциацией Общероссийское отраслевое объединение работодателей угольной промышленности 07.11.2024) предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности.

Пунктом 5.4 указанного Федерального отраслевого соглашения предусмотрено, что в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

В АО «Шахтоуправление «Таллинское - Южное» на 2023-2026 годы в соответствии с Конституцией РФ, Трудовым кодексом РФ, действующим законодательством РФ, а также Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности принят Коллективный договор (т.1 л.д.78-91), в котором в пункте 6.1.2 предусмотрено, что в случае установления впервые работнику вследствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель в счет компенсации морального вреда работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка, за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (за вычетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования РФ) в порядке, определенном Положением о порядке начисления единовременной выплаты в связи с утратой профессиональной трудоспособности» (Приложение №7) (т.1 л.д.85).

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров, предусматривающие выплату компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, устанавливают обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

При этом, согласно разъяснениям, содержащимся в п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Таким образом, при обращении работника в суд по вопросу компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья вследствие производственной травмы или профессионального заболевания суду в обязательном порядке следует проверять наличие всех правовых оснований для выплаты такой компенсации, в том числе на основании соглашений, заключенных на федеральном уровне, к действию которых присоединен работодатель, и локальных нормативных актов работодателя. В случае наличия у работника права на получение выплат в счет компенсации морального вреда на основании указанных соглашений и локальных нормативных актов работодателя суд определяет размер этой выплаты, соотносит эту сумму с объемом и характером причиненных работнику нравственных или физических страданий, степенью вины работодателя, иными заслуживающими внимания обстоятельствами, а также требованиями разумности и справедливости, и принимает решение либо о достаточности этой суммы, либо ее недостаточности. В последнем случае суд определяет общий размер компенсации морального вреда по данному страховому случаю, после чего взыскивает в пользу работника разницу между общим размером компенсации морального вреда и суммой, причитающейся работнику на основании Соглашений и локальных нормативных актов работодателя.

Как указано выше, в ходе судебного разбирательства установлено, что ответчиком в добровольном порядке в силу положений Коллективного договора истцу произведена единовременная выплата в счет компенсации морального вреда, причиненного здоровью вследствие производственной травмы (т.1 л.д.57).

Суд первой инстанции, оценив в установленном порядке совокупность представленных в материалы дела доказательств, пришел к обоснованному выводу о том, что определенная ответчиком АО «Шахтоуправление «Таллинское - Южное» сумма в размере 810 890,88 руб. соответствует требованиям пункта 5.4 Федерального отраслевого соглашения, пункта 6.1.2 Коллективного договора и является достаточной для компенсации истцу морального вреда в виде физических и нравственных страданий в связи с производственной травмой, в связи с чем, вопреки выводам апеллянта, основания для удовлетворения требования о взыскании компенсации морального вреда отсутствовали, равно как и основания для взыскания судебных расходов.

Из обжалуемого судебного постановления усматривается, что размер компенсации морального вреда определен судом первой инстанции в соответствии с требованиями закона и конкретными обстоятельствами дела, согласуется с принципами разумности и справедливости, отвечает признакам справедливой компенсации за перенесенные страдания с учетом установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих правовое значение, при определении размера такой компенсации.

Каких-либо обстоятельств, которые имеют юридическое значение и которые не были учтены судом первой инстанции, в апелляционной жалобе не приводится.

Доводы апеллянта о том, что основанием для выплаты работодателем суммы возмещения вреда здоровью (810 890,88 руб.) является Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности, а не общие нормы о компенсации морального вреда, установленные статьями 151, 1099-1101 Гражданского кодекса РФ, в силу которых моральный вред подлежал взысканию судом первой инстанции, не является основанием для отмены решения, в связи со следующим.

Действительно, выплата работодателем 810 890,88 руб. произведена на основании положений Коллективного договора, разработанных в целях реализации Федерального отраслевого соглашения. Указанные документы предусматривают обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Как было отмечено выше, в случае возникновения спора размер компенсации морального вреда определяется судом, которым помимо положений статьи 237 Трудового кодекса РФ к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса РФ, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда. Судом определяется общий размер компенсации морального вреда по страховому случаю и в случае недостаточности произведенной работодателем выплаты производится взыскание разницы.

Нормы действующего законодательства, включая положения Гражданского кодекса РФ, положения Федерального отраслевого соглашения, локальные нормативные акты работодателя (коллективный договор) не содержат оснований для получения работником компенсации морального вреда без учета сумм, выплаченных работодателем в счет компенсации морального вреда.

Данный вывод согласуется и с разъяснениями, содержащимся в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», согласно которым суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 Гражданского кодекса РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Как следует из материалов дела, определенная ответчиком АО «Шахтоуправление «Таллинское - Южное» сумма в размере 810 890,88 руб. является достаточной для компенсации истцу морального вреда в виде физических и нравственных страданий в связи с производственной травмой, учитывая нормы Гражданского кодекса РФ о критериях определения размера компенсации морального вреда (разумность, справедливость, фактические обстоятельства, индивидуальные особенности, характер и степень вины, иные засуживающие внимания обстоятельства).

При указанных обстоятельствах судом первой инстанции обоснованно не установлено оснований для удовлетворения исковых требований.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права при разрешении спора, а фактически направлены на переоценку исследованных судом доказательств, оснований для которой у судебной коллегии не имеется, поскольку требования статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ судом были выполнены, в связи с чем такие доводы не могут являться основанием для отмены или изменения решения суда.

По существу апелляционная жалоба не содержит каких-либо новых данных, которые не были учтены судом при рассмотрении дела и могли повлиять на законность принятого судом решения.

Нарушений норм процессуального права, влекущих за собой отмену решения суда в силу части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судом не допущено.

Руководствуясь частью 1 статьи 327.1, статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Рудничного районного суда города Прокопьевска Кемеровской области от 04 сентября 2025 г. в обжалованной части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий: И.В. Першина

Судьи: Л.Ю. Чурсина

Е.А. Бабушкина

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 23.01.2026.