Апелляционное постановление № 22К-1632/2025 от 15 сентября 2025 г. по делу № 3/1-80/2025

Судья Шальнова Н.В. Дело №22К-1632/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Иваново «16» сентября 2025 года

Судья Ивановского областного суда Веденеев И.В.

с участием прокурора Бойко А.Ю.,

обвиняемого ФИО2 /с использованием системы видео-конференц-связи/, его защитника – адвоката Мазанова М.А., представившего удостоверение № и ордер № от 16 сентября 2025 года, выданный Коллегией адвокатов Ивановской области №8,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ждановым Д.С.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника Мазанова М.А. на постановление Фрунзенского районного суда г.Иваново от 28 августа 2025 года, которым

ФИО2, <данные изъяты>, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.260 УК РФ,

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Доложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционной жалобы защитника, выслушав мнения участников судебного разбирательства, суд

у с т а н о в и л:

22 апреля 2025 года СЧ СУ УМВД России по Ивановской области по сообщению о незаконной рубке лесных насаждений на территории Фурмановского участкового лесничества Ивановской области по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.260 УК РФ, возбуждено уголовное дело.

Срок предварительного следствия по уголовному делу неоднократно продлевался, в том числе – 18 августа 2025 года до 7-ми месяцев, то есть до 22 ноября 2025 года<данные изъяты>.

27 августа 2025 года по подозрению в совершении данного преступления задержан в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ ФИО2, которому 28 августа 2025 года по ч.3 ст.260 УК РФ предъявлено обвинение и в тот же день постановлением Фрунзенского районного суда г.Иваново избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть до 26 октября 2025 года включительно. Мотивы принятому решению в вынесенном постановлении судом приведены.

В апелляционной жалобе защитник Мазанов М.А. просит об отмене вынесенного 28 августа 2025 года постановления и освобождении обвиняемого из-под стражи, приводя в обоснование своей позиции следующие доводы:

-изложенные в постановлении суда выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также судом существенно нарушен уголовно-процессуальный закон; обжалуемое решение судом принято без учёта требований ч.1 ст.108 УПК РФ разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, приведённых им в своём постановлении от 19 декабря 2013 года №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определённых действий»; судом не учтено отсутствие в деянии обвиняемого состава инкриминируемого ему преступления, поскольку вырубка производилась законно, на основании выданных уполномоченным государственным органом документов; вывод о том, что обвиняемый может скрыться от предварительного следствия, является необоснованным; ФИО2 ранее не судим, проживает в собственном доме по месту регистрации с супругой и двумя несовершеннолетними детьми; ухаживает за своей пожилой матерью, обеспечивая её лекарствами и продуктами; гражданства иностранного государства не имеет; наличие у обвиняемого подобных устойчивых социальных связей исключает намерение скрыться от органов следствия; вывод о том, что ФИО2 может воспрепятствовать производству по уголовному делу, в том числе воздействовав на свидетелей, является несостоятельным, будучи обусловленным неполным изучением материалов уголовного дела и основанным на ошибочном выводе о нахождении дела на первоначальной стадии следствия, направленной на активный сбор и закрепление доказательств; уголовное дело возбуждено 22 апреля 2025 года, ФИО2 задержан 27 августа 2025 года, обыск в его жилище санкционирован судом 10 июня 2025 года, но проведён лишь 27 августа 2025 года; в качестве обоснования подозрения в причастности ФИО2 к совершению преступления суд указал на допрос оперуполномоченного УЭБ и ПК ФИО7, протокол очной ставки между ФИО8 и ФИО2, протокол допроса ФИО9; между тем, каким именно образом обвиняемый может воздействовать на уже допрошенных лиц и тем более на оперуполномоченного, судом не указано; вывод о том, что обвиняемый может угрожать свидетелям по уголовному делу, является необоснованным; каких-либо доказательств, подтверждающих, что на свидетелей по делу обвиняемым или кем-либо по его просьбе оказывалось какое-либо давление, либо имеются основания опасаться такого давления, следователем не представлено; судом также не учтено, что ФИО2 предъявлено обвинение в совершении всего лишь одного преступления, являющегося не насильственным; невозможность избрания ФИО2 более мягкой меры пресечения, в том числе домашнего ареста, запрета определенных действий, судом не мотивирована и не обоснована; обвиняемый имеет ряд заболеваний, нуждается в постоянном приёме лекарств, положительно характеризуется, участвует в общественной жизни; судом не учтены исключительные обстоятельства, а именно то, что супруга обвиняемого - ФИО10 госпитализирована и находится на стационарном лечении, в связи с чем их несовершеннолетние дети остались без попечения родителей.

В судебном заседании обвиняемый ФИО2, его защитник Мазанов М.А., поддержав апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам, также обратили внимание на следующее. Состава преступления в деянии обвиняемого не имеется, поскольку он действовал законно. Скрываться обвиняемый никуда не собирается, показания органам следствия даёт, а также имеет ряд хронических заболеваний, требующих определённого лечения. Судом не обсуждена возможность применения к обвиняемому запрета определённых действий как альтернативы заключению под стражу. Принимая решение о заключении ФИО2 под стражу, суд не разрешил вопрос о его несовершеннолетних детях, фактически оставшихся без попечения родителей в связи с одновременной госпитализацией жены обвиняемого в стационар. В настоящее время необходимость решения данного вопроса отпала, поскольку жена обвиняемого уже выписалась из больницы и находится дома вместе с детьми.

Прокурор Бойко А.Ю., находя приведенные стороной защиты доводы необоснованными, просил об оставлении состоявшегося 28 августа 2025 года в отношении обвиняемого ФИО2 судебного решения без изменения.

Проверив материалы дела, исследовав дополнительно представленные в рамках апелляционного производства сведения, обсудив доводы жалобы, выслушав участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам жалобы, предусмотренных ст.389.15 УПК РФ оснований для отмены вынесенного 28 августа 2025 года в отношении обвиняемого ФИО2 постановления не имеется.

Оснований полагать, что оспариваемое судебное решение принято без учёта требований действующего уголовно-процессуального законодательства РФ, а равно позиций Пленума Верховного Суда РФ, как об этом утверждает в своей жалобе защитник, не имеется.

Принимая в рамках предоставленных ему полномочий оспариваемое в настоящее время стороной защиты решение, суд первой инстанции исследовал все представленные в судебное заседание сведения о юридически значимых обстоятельствах по делу, учёл положения уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок избрания обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу, дал исследованным сведениям в целом соответствующую фактическим обстоятельствам дела и мотивированную оценку, обоснованно при этом исключив возможность применения в отношении ФИО2 более мягкой, нежели заключение под стражу, меры пресечения.

Доводы стороны защиты, сводящиеся к утверждению об отсутствии оснований для избрания в отношении ФИО2 самой строгой, меры пресечения, носят исключительно субъективный характер, опровергаются установленными по делу фактическими обстоятельствами и представленными в распоряжение суда материалами.

Следует отметить, что, исходя из сформулированных в ч.1 ст.97 УПК РФ положений, юридическая техника изложения оснований для избрания меры пресечения связывает их наличие с обоснованной возможностью нежелательного поведения обвиняемого, а не с категоричным выводом о таком поведении. Применительно же к ФИО2 такая возможность подтверждается приведёнными как ниже, так и в обжалуемом постановлении конкретными фактическими обстоятельствами.

Предъявление ФИО2 обвинения в совершении умышленного тяжкого преступления, за которое санкцией уголовного закона предусмотрено наказание, в том числе и в виде лишения свободы на достаточно длительный срок,

первоначальный этап осуществляемого именно в отношении ФИО2 уголовного преследования, в рамках которого органами предварительного следствия проводятся мероприятия, направленные на сбор доказательств по уголовному делу и выяснение предусмотренных ч.1 ст.73 УПК РФ обстоятельств; при этом перечень предметов и документов, имеющих доказательственное значение по уголовному делу, а равно перечень лиц, потенциально способных стать свидетелями по расследуемому уголовному делу, равно как и лиц, подлежащих привлечению к уголовной ответственности, в исчерпывающем варианте не определены;

безусловная осведомлённость обвиняемого о лицах, которым известны сведения об обстоятельствах, имеющих значение для расследуемого уголовного дела, а равно о предметах и документах, ещё не изъятых органами предварительного следствия, но потенциально способных стать доказательствами по делу.

в своей совокупности позволяют согласиться с выводом суда первой инстанции о наличии обоснованных опасений в том, что, находясь на свободе, вне условий содержания в следственном изоляторе, ФИО2 может как скрыться от предварительного следствия, так и воспрепятствовать производству по уголовному делу указанными в обжалуемом постановлении способами. В связи с этим вывод суда первой инстанции об отсутствии в настоящее время оснований для избрания обвиняемому более мягкой меры пресечения является правильным. При имеющихся фактических обстоятельствах дела оснований для иного вывода не находит и суд апелляционной инстанции, поскольку беспрепятственное осуществление на настоящем этапе уголовного судопроизводства в отношении ФИО2 посредством применения к нему более мягкой, нежели содержание под стражей, меры пресечения невозможно. Присущие мерам пресечения, не связанным с реальной изоляцией от общества в условиях содержания в следственном изоляторе, в том числе и домашнему аресту, запрету определённых действий, ограничения, механизм контроля за их соблюдением, не обеспечат необходимый уровень последнего в отношении ФИО2, к выводу о чём позволяют прийти вышеизложенные сведения. Более мягкие, нежели заключение под стражу, меры пресечения предполагают в связи с их избранием механизм контроля за соблюдением возложенных на лицо ограничений, фактически не предусматривающий объективных препятствий для их нарушения.

Наряду с изложенным, суд апелляционной инстанции полагает необходимым обратить внимание на п.5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определённых действий»/в действующей редакции/, согласно которому о том, что лицо может скрыться от предварительного следствия на первоначальных этапах производства по уголовному делу могут свидетельствовать тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок. Данные обстоятельства применительно к обвиняемому ФИО2 являются актуальными.

Вместе с тем, из описательно-мотивировочной части постановления подлежит исключению указание судом на привлечение обвиняемого ранее к уголовной ответственности за преступление, связанное с незаконной рубкой, уголовное дело прекращено по нереабилитирующему основанию.

Как следует из представленных материалов, на момент преступления, в совершении которого обвиняется ФИО2, последний судимости не имел. Привлечение же его в марте 2005 года к уголовной ответственности по ч.3 ст.260 УК РФ с последующим прекращением уголовного дела на основании ст.28 УПК РФ юридически значимых негативных последствий, предусмотренных действующим уголовным и уголовно-процессуальным законодательством, для обвиняемого не влечёт и учёту как отрицательно характеризующие сведения при избрании ему меры пресечения не подлежит.

Между тем, изменение обжалуемого постановления в указанной части не влияет на правильность принятого 28 августа 2025 года судом первой инстанции в отношении обвиняемого по существу ходатайства следователя решения. Установленные судом и приведённые как в обжалуемом постановлении иные обстоятельства, равно как и приведённые выше, в своей совокупности исключают в настоящее время возможность избрания обвиняемому более мягкой, нежели заключение под стражу, меры пресечения.

Приведённые в рамках апелляционного производства доводы о наличии у ФИО2 семьи, несовершеннолетних детей, постоянных регистрации и места жительства, положительных характеристиках, требующей ухода пожилой матери, равно как и заявления обвиняемого об отсутствии у него намерений скрываться и как-либо препятствовать следствию, изложенные в обжалуемом постановлении выводы суда первой инстанции не опровергают и не исключают актуальность вышеуказанных опасений, свидетельствующих о необходимости избрания в настоящее время обвиняемому самой строгой меры пресечения.

Не исключала возможность избрания обвиняемому самой строгой меры пресечения и сама по себе госпитализация его жены в лечебное учреждение на стационарное лечение.

Следует отметить, что в силу ст.99 УПК РФ при решении вопроса о мере пресечения подлежит учёту совокупность всех, а не отдельно взятых обстоятельств по делу. Нарушений требований данной нормы закона применительно к состоявшемуся 28 августа 2025 года в отношении ФИО2 решению суд апелляционной инстанции не усматривает.

Входит в перечень указанной статьи УПК РФ и тяжесть инкриминируемого обвиняемому преступления, которая обоснованно учитывалась судом в совокупности с другими юридически значимыми сведениями, вместе с тем, не являясь единственным основанием для избрания ФИО2 самой строгой меры пресечения.

Отсутствие в представленных материалах сведений об информировании судом следователя о несовершеннолетних детях обвиняемого, возможно нуждавшихся на период его содержания под стражей в постороннем уходе и подлежавших передаче на попечение иных лиц, необходимость отмены оспариваемого постановления не обуславливает. Участвуя непосредственно в судебном заседании, в том числе присутствуя и при оглашении оспариваемого постановления, следователь бесспорно была осведомлена о риске возникновения вышеуказанной ситуации с несовершеннолетними детьми обвиняемого, имея реальную возможность для выполнения требований ч.1 ст.160 УПК РФ.

Характер инкриминируемого обвиняемому преступления возможность избрания ему самой строгой меры пресечения не исключал, что подтверждается положениями ч.1 ст.108 УПК РФ.

Доводы стороны защиты, сводящиеся к утверждению о том, что перечисленных в ч.1 ст.97 УПК РФ действий ФИО2 не совершалось, выводы суда первой инстанции не опровергают. В рамках возбуждённого уголовного дела уголовное преследование в отношении ФИО2 стало осуществляться фактически одновременно с его задержанием в качестве подозреваемого, что исключило саму возможность совершения обвиняемым перечисленных в указанной норме уголовно-процессуального закона действий.

В связи с приведённым в жалобе сопоставлением защитником дат возбуждения уголовного дела, задержания ФИО2 в качестве подозреваемого, дачи разрешения судом проведения обыска в его жилище и фактического проведения данного обыска суд апелляционной инстанции обращает внимание на следующее. Согласно п.3 ч.2 ст.38 УПК РФ, следователь самостоятельно направляет ход расследования и принимает решения о производстве следственных и иных процессуальных действий. При этом все материалы уголовного дела, позволяющие судить о необходимости проведения по делу определённых действий на том или ином этапе производства предварительного следствия, находятся в настоящее время исключительно в распоряжении следователя. Со всеми материалами уголовного дела сторона защиты в настоящее время не ознакомлена.

Доводы стороны защиты, сводящиеся к утверждению об отсутствии в деянии обвиняемого состава преступления, суд апелляционной инстанции оставляет без рассмотрения. Вопросы о доказанности события инкриминируемого ФИО2 преступления и виновности его в последнем подлежат разрешению судом только при рассмотрении уголовного дела по существу, по результатам оценки и проверки всех собранных по уголовному делу доказательств. Иное противоречило бы требованиям ст.87, ч.1 ст.88 УПК РФ. Предоставление же собранных доказательств в полном объёме на настоящей стадии производства по делу и в рамках настоящего судебного разбирательства исключено.

Между тем, достаточные данные, указывающие на обоснованность подозрения обвиняемого в причастности к совершению инкриминируемого ему преступления, имеются, к выводу о чём позволяет прийти, в частности, содержание показаний свидетелей ФИО7/<данные изъяты>, ФИО8/<данные изъяты>, подозреваемого ФИО9/<данные изъяты>, содержание фонограмм телефонных переговоров<данные изъяты>, сведения о причинённом ущербе<данные изъяты>, а также документы, связанные с предоставлением свидетелю ФИО8 лесных насаждений для рубки/<данные изъяты>

Нарушений требований ст.ст.91,92 УПК РФ при задержании ФИО2 27 августа 2025 года в качестве подозреваемого, равно как и нарушений требований главы 23 УПК РФ при предъявлении ему 28 августа 2025 года обвинения, которые бы влекли отмену оспариваемого стороной защиты постановления и освобождение обвиняемого из-под стражи, суд апелляционной инстанции при имеющихся обстоятельствах дела не усматривает.

Период содержания обвиняемого ФИО2 под стражей установлен в пределах установленного по уголовному делу срока предварительного следствия.

Сам по себе факт наличия у ФИО2 определённых заболеваний, на которые акцентировано внимание стороной защиты, не является обстоятельством, исключающим возможность его содержания под стражей. В связи с этим следует отметить, что сведений о наличии у ФИО2 тяжёлых заболеваний, перечень которых утверждён постановлением Правительства РФ, и которые препятствуют его содержанию в условиях следственного изолятора, в материалах дела не имеется. Отсутствие у обвиняемого таких заболеваний констатировано и в соответствующем сообщении начальника <данные изъяты> ФИО15 от 16 сентября 2025 года. В том же сообщении указывается на получение обвиняемым соответствующего лечения и отсутствии необходимости в оказании ему экстренной, стационарной и неотложной помощи.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

Постановление Фрунзенского районного суда г.Иваново от 28 августа 2025 года в отношении обвиняемого ФИО2 изменить, исключив из описательно-мотивировочной части указание на привлечение обвиняемого ранее к уголовной ответственности за преступление, связанное с незаконной рубкой, уголовное дело прекращено по нереабилитирующему основанию.

В остальной части указанное постановление оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Мазанова М.А. – без удовлетворения.

Судебное решение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Судья: И.В.Веденеев