Апелляционное постановление № 22-2209/2024 от 12 мая 2024 г.

Судья Любушкин В.Е. №22-2209/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород

13 мая 2024 г.

Нижегородский областной суд в составе председательствующего судьи Козлова Н.В.,

при секретаре судебного заседания Репине Ю.А.,

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Нижегородской области Полянцевой Л.В.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Дидио А.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционным представлением государственного обвинителя Лашова А.В., с апелляционными жалобами адвоката Кулагиной М.В., осужденного ФИО1 на приговор Краснобаковского районного суда Нижегородской области от 05 февраля 2024 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженец <адрес>, гражданин Р.Ф., образование высшее, разведенный, имеющий на иждивении ребенка ДД.ММ.ГГГГ г.р., пенсионер по выслуге лет, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, не судимый,

признан виновным и осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 50000 рублей.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Судьба вещественных доказательств по делу разрешена,

установил:

названным приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе, если это повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов государства.

Преступление совершено в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В ходе судебного заседания подсудимый ФИО1 свою вину в совершении инкриминируемого преступления не признал. Показал, что с 2018 года он являлся руководителем службы коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения ФКУ <данные изъяты>, когда ему стало известно, что у осужденного П.И.В. имеются запрещенные предметы, то доложил об этом в оперативный отдел ФКУ <данные изъяты> и провел с П.И.В. беседу. Официального доклада по данному поводу не делал, просто сообщил в устной форме. Регистрировалось ли где-либо сделанное им сообщение или нет, не знает. Он неоднократно досматривал П.И.В., мобильного телефона не находил. Полагает, что этого было достаточно для выполнения возложенных на него обязанностей.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Лашов А.В. не соглашается с приговором суда, считает его незаконным. Считает, что в нарушение положений УПК РФ, судом не дано надлежащей оценки показаниям ФИО1 о событиях произошедшего, данным в ходе предварительного и судебного следствия, не устранены содержащиеся в них противоречия, а также показаниям допрашиваемых по уголовному делу свидетелей и представленным суду письменным доказательствам. Полагает, что выводы суда относительно квалификации действий ФИО1 по ч.1 ст.293 УК РФ не мотивированы и не соотнесены с исследованными по делу доказательствами. Считает, что при назначении наказания ФИО1 судом не соблюдены требования уголовного закона, что повлекло назначение необоснованно мягкого наказания. Кроме того, отмечает, что судом незаконно признано в качестве смягчающего наказание обстоятельства состояние здоровья ФИО1 и членов его семьи, поскольку сам ФИО1 проживает отдельно от своей семьи, не имеет заболеваний, что повлекло за собой незаконное применение ч.2 ст.61 УК РФ. Полагает, что ФИО1 необходимо назначить более строгое наказание в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ. Просит обжалуемый приговор отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

В апелляционной жалобе адвокат Кулагина М.В. выражает несогласие с приговором суда, считает, что предъявленное ФИО1 обвинение не нашло своего фактического подтверждения в судебном заседании. Отмечает, что, согласно должностным инструкциям, ФИО1 должен сообщать руководству об известных ему фактах нарушения осужденными требований законодательства, однако на него не возложена обязанность изымать у осужденных запрещенные предметы. Указывает, что ФИО1 сообщал старшему оперуполномоченному оперативного отдела ФКУ <данные изъяты> Б.К.В. о том, что у осужденного П.И.В. имеются указанные в приговоре запрещенные предметы, о чем Б.К.В. показал в судебном заседании, после представления суду распечатки телефонных переговоров последнего с осужденным П.И.В. по изъятому у него сотовому телефону, что, по мнению защитника, свидетельствует об исполнении ФИО1 требований должностной инструкции, в части доклада о наличии у П.И.В. запрещенных предметов. Считает, что доказательств, подтверждающих факт несообщения руководству администрации исправительного учреждения о наличии у осужденного П.И.В. запрещенных предметов, органами следствия не представлено и в судебном заседании не установлено. Отмечает, что в ходе расследования и рассмотрения уголовного дела, факт наступления последствий в виде существенного нарушения охраняемых законом интересов общества и государства не сформулирован и не установлен. Считает, что осужденный П.И.В. не совершал никаких противоправных действий, либо преступлений, с использованием указанных запрещенных предметов, каких-либо опасных последствий для государства не наступило. Полагает, что совершенный П.И.В. дисциплинарный проступок в виде хранения указанных в приговоре запрещенных предметов, не является существенным нарушением охраняемых законом интересов общества и государства. Кроме того, последний не был наказан администрацией ФКУ <данные изъяты> в дисциплинарном порядке. Считает, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, в приговоре не указано по каким основаниям суд принял одни доказательства и отверг другие, при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда. Просит обжалуемый приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 не соглашается с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным. Полагает, что выводы суда об его виновности не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом и не подтверждаются доказательствами. Указывает, что стороной обвинения не представлено ни единого доказательства наступления общественно-опасных последствий в виде дискредитации и подрыва авторитета органов государственной власти в целом и органов исполнения наказаний в частности вследствие ненадлежащего исполнения им должностных обязанностей и нарушения нормативных правовых актов. Отмечает, что осужденный П.И.В. не был привлечен к ответственности за нарушение, какой-либо меры взыскания к нему применено не было, кроме того, в последующем П.И.В. был условно-досрочно освобожден от отбывания наказания. Считает, что суд достаточным образом не исследовал наступившие последствия. Отмечает, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении, а также в приговоре суда не приведены сведения относительно того, какие именно охраняемые законом интересы государства были нарушены и почему они являются существенными. Считает, что его действия не образуют состав преступления, предусмотренного ч.1 ст.293 УК РФ, а являются дисциплинарным проступком. Указывает, что в приговоре не отражено каким именно образом он стал осведомлен о наличии у П.И.В. запрещенных предметов. Считает, что изъятые в ходе экспертизы из памяти телефона «<данные изъяты>» сведения об его переписке с П.И.В., не подтверждают тот факт, что он был осведомлен о наличии у осужденного сотового телефона именно марки «<данные изъяты>», и тем более о наличии в его пользовании Wi-Fi роутера именно марки «<данные изъяты>», кард-ридера именно марки «<данные изъяты>» и карты памяти именно марки «<данные изъяты>». Считает, что судом проигнорированы требования УПК РФ о доказывании события преступления (времени, места, способа и других обстоятельства совершения преступления), не установлен способ его осведомленности о наличии у П.И.В. указанных в приговоре запрещенных предметов, не доказан факт осведомления именно на территории исправительного учреждения, в связи с чем не установлено место совершения преступления, что в свою очередь не позволяет судить о том, что у него имелась реальная возможность для надлежащего исполнения своих должностных обязанностей и пресечения противоправных действий осужденного П.И.В. Полагает, что показания свидетеля Б.К.В. и заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ не согласуются между собой. Отмечает, что в своих показаниях свидетель Б.К.В. пояснил суду, что ему не было известно о наличии у осужденного П.И.В. сотового телефона, однако согласно сведениям, изъятым из памяти сотового телефона осужденного П.И.В., установлена переписка в мессенджере «<данные изъяты>» c пользователем абонентского номера, находящегося в пользовании старшего оперуполномоченного Б.К.В. Считает, что осужденный П.И.В. на протяжении года осуществлял переписку с сотрудником исправительного учреждения Б.К.В., который в свою очередь, будучи осведомленным о наличии у осужденного запрещенного на территории учреждения средства связи, своевременно не принял мер по изъятию у П.И.В. запрещенных предметов. Просит обжалуемый приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

Участвующие в суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и его защитник адвокат Дидио А.Е. поддержали доводы апелляционных жалоб стороны защиты, просили обжалуемый приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

Участвующий в суде апелляционной инстанции прокурор Полянцева Л.В. считает приговор суда подлежащим отмене, по доводам апелляционного представления, а апелляционные жалобы не подлежащими удовлетворению.

Проверив представленные материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления государственного обвинителя Лашова А.В., апелляционных жалоб адвоката Кулагиной М.В. и осужденного ФИО1, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с п.2 ст. 389.15 УПК РФ, основаниями отмены судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; неправильное применение уголовного закона.

В соответствии с п.1 ст. 389.16 УПК РФ, приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

В соответствии с п.2 ч.1 ст. 389.18 УПК РФ, неправильным применением уголовного закона является применение не той статьи или не тех пункта и (или) части статьи Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, которые подлежали применению.

Такие нарушения закона были допущены судом.

Исходя из требований ч.2 ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона, включая регламентированные данным законом принципы избрания вида и размера наказания за содеянное.

В соответствии с требованиями ст.307 УПК РФ и разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года №55 «О судебном приговоре», описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. При этом вывод о квалификации действий подсудимого должен вытекать из формулировок и мотивировки, изложенных при описании преступного деяния, признанного судом доказанным.

Согласно положениям ст. 220 УПК РФ, обвинительное заключение должно содержать существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Согласно положениям ст. 389.22 УПК РФ, суд апелляционной инстанции вправе отменить приговор, возвратив дело прокурору, если при рассмотрении уголовного дела будут выявлены обстоятельства, указанные в ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Как установлено органами предварительного следствия и указано в обвинительном заключении, а впоследствии и в приговоре, ФИО1 являлся должностным лицом, не позднее ДД.ММ.ГГГГ, находясь на территории ФКУ <данные изъяты>, стал осведомлен о том, что у осужденного П.И.В., отбывающего наказание в виде лишения свободы, в нарушение требований Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений и Правил внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы, имеется в личном пользовании мобильный телефон марки «<данные изъяты>», Wi-Fi роутер марки «<данные изъяты>», карт-ридер марки «<данные изъяты>» и карта памяти марки «<данные изъяты>» объемом памяти 4 Gb. Однако ФИО1, ненадлежащим образом исполняя свои должностные обязанности, а также в нарушение указанных нормативно-правовых актов, вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе, имея реальную возможность для надлежащего исполнения своих служебных обязанностей, заведомо зная о запрете к использованию осужденными средств мобильной связи и коммуникации, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на не наступление и на предотвращение общественно-опасных последствий, халатно отнесся к выполнению своих служебных обязанностей по должности, не принял мер по изъятию у осужденного П.И.В. предметов, запрещенных к использованию осужденным, а также не сообщил руководству ФКУ <данные изъяты> о наличии у осужденного П.И.В. указанных запрещенных к использованию осужденным предметов, тем самым не обеспечил выполнение П.И.В. Правил внутреннего распорядка исправительного учреждения и не осуществил мероприятия, направленные на пресечение противоправных действий среди осужденных.

В результате ненадлежащего исполнения ФИО1 своих должностных обязанностей, вследствие его недобросовестного и небрежного отношения к службе, в период времени с ДД.ММ.ГГГГ года, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ, по ДД.ММ.ГГГГ осужденный П.И.В. имел в своем непосредственном пользовании указанные запрещенные к использованию предметы, что повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов государства, выразившееся в дискредитации и подрыве авторитета органов государственной власти в целом и органов исполнения наказаний в частности. В результате бездействия ФИО1 были грубо нарушены основы организации деятельности учреждений, исполняющих наказания, и установленный в органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации порядок исполнения и отбывания наказания, являющийся основным средством исправления осужденных и предупреждения совершения ими и другими лицами новых преступлений.

Указанный вред, причиненный охраняемым законом интересам государства, находится в причинной связи с ненадлежащим исполнением ФИО1 своих служебных полномочий.

Действия осужденного ФИО1 квалифицированы судом по ч.1 ст. 293 УК РФ как халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе, если это повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов государства.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, характеризуется неосторожной формой вины.

Вместе с тем, согласно обвинительному заключению, его автор, указав о халатном отношении к службе ФИО1, фактически изложил в обвинительном заключении обстоятельства, свидетельствующие об умышленном бездействии ФИО1, а именно указав, что «ФИО1 был осведомлен о наличии у П.И.В. запрещенных к использованию предметов, но не принял мер по их изъятию у осужденного. В результате бездействия ФИО1 были грубо нарушены основы организации деятельности учреждений, исполняющих наказания». Таким образом, автор обвинительного заключения фактически пришел к выводу об умышленном характере совершенного ФИО1 деяния, допустив указанные противоречия. В связи с изложенным, обвинительное заключение составлено с нарушением требований ст. 220 УПК РФ, что исключало возможность постановления судом приговора на основании данного обвинительного заключения, и в силу п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ являлось основанием для возвращения уголовного дела прокурору. Однако, допущенные в обвинительном заключении неустранимые противоречия, судом первой инстанции были оставлены без внимания.

Кроме того, согласно показаниям свидетеля П.И.В., данным на предварительном следствии и исследованным в судебном заседании следует, что для подготовки документов, относящихся к его (ФИО1) деятельности, ФИО1 предложил пронести на территорию ФКУ <данные изъяты> и передать ему мобильный телефон, сим-карты, роутер для выхода в сеть «Интернет» с условием, что ему необходимо будет тому передавать денежные средства путем перечисления на банковскую карту, номер которой тот даст. На данное предложение он дал согласие, так как он мог пользоваться смартфоном для звонков родственникам и знакомым. С ФИО1 они договорились, что за передачу ему и использование смартфона, сим-карт и роутера ему нужно будет тому (ФИО1) переводить не менее 10000 рублей в месяц. ФИО1 принес в свой рабочий кабинет и передал ему смартфон с сим-картой, затем ФИО1 передал ему роутер с сим-картой для выхода в сеть «Интернет». Он понимал, что за перечисляемые им ФИО1 денежные средства, он может пользоваться запрещенными на территории ФКУ <данные изъяты> средствами связи: смартфоном, сим-картой, роутером. Весной 2022 года ФИО1 передал ему новую сим-карту. ФИО1 его неоднократно предупреждал о предстоящих проверках, чтобы у него не изъяли запрещенные предметы. С ФИО1 он общался по смартфону посредством телефонных звонков, а также используя мессенджер «<данные изъяты>» (т. 2 л.д. 114-118). Судом первой инстанции надлежащей правовой оценки данным показаниям свидетеля П.И.В. об умышленном характере действий (бездействия) ФИО1 не дано.

При этом, фактические обстоятельства дела, свидетельствуют, что указанные действия (бездействие) ФИО1 носили умышленный характер.

Кроме того, суд апелляционной инстанции также принимает во внимание, что уголовное дело возбуждено ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 по признакам преступления предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ (т. 1 л.д. 1-2).

С учетом изложенного, квалификация действий (бездействия) ФИО1 по ч. 1 ст. 293 УК РФ вызывает сомнение, поскольку фактические обстоятельства по настоящему уголовному делу свидетельствуют о наличии оснований для квалификации его действий (бездействия) как более тяжкого преступления, регламентированного гл. 30 УК РФ.

В соответствии с п. 6 ч. 1 ст.237 УПК РФ в случае, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанного лица как более тяжкого преступления, суд вправе возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Однако судом надлежащей оценки доказательствам по уголовному делу не дано и уголовное дело при наличии на то оснований, прокурору не возвращено.

При этом, иные материалы уголовного дела, указывающие на наличие оснований для квалификации действий (бездействия) ФИО1 как более тяжкого преступления, также оставлены судом без внимания.

Суд приходит к выводу, что предъявленное ФИО1 обвинение, которое является менее тяжким, чем об этом свидетельствуют обстоятельства совершения преступления, противоречит положениям ст. 6 УПК РФ и, учитывая положения ст. 252 УПК РФ, препятствует осуществлению судом функции отправления правосудия в полном соответствии с принципами, предусмотренными ст. ст. 15, 17 УПК РФ.

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело возвратить прокурору по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 6 части 1 статьи 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

При этом суд апелляционной инстанции не входит в обсуждение доводов апелляционного представления государственного обвинителя Лашова А.В., апелляционных жалоб адвоката Кулагиной М.В. и осужденного ФИО1, поскольку суд не вправе предрешать выводы, которые в последующем могут быть предметом проверки и оценки.

Учитывая тяжесть предъявленного ФИО1 обвинения, данных об его личности, суд апелляционной инстанции избирает ему меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного, руководствуясь п.п. 1,6 ч.1 ст.237, ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Краснобаковского районного суда Нижегородской области от 05 февраля 2024 г. в отношении ФИО1 отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО1 возвратить Краснобаковскому районному прокурору Нижегородской области на основании ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Избрать в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно, может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. Обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья Н.В. Козлов