Апелляционное определение № 22-12775/2025 22-299/2026 от 26 января 2026 г.

Судья Захарова М.В. Дело № 22-299/2026 (22-12775/2025)

50RS0053-01-2025-002145-31


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

27 января 2026 года г. Красногорск

Московской области

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе:

председательствующего судьи Колпаковой Е.А.,

судей Козлова В.А., Абрамской О.А.,

при помощнике судьи Пашаян А.Р.,

с участием прокурора Лисьевой Ю.А.,

осужденного ФИО1 и адвоката Никоноровой Е.В. в его защиту,

осужденного ФИО2 и адвокатов Горбуновой Т.Ю., Якушева К.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Масякина А.Н. в его защиту, адвокатов Горбуновой Т.Ю., Якушева К.В. в защиту осужденного ФИО2

на приговор Электростальского городского суда Московской области от <данные изъяты>, которым

ФИО3 <данные изъяты>

по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 3 (трем) годам лишения свободы;

по ч. 2 ст. 318 УК РФ к 6 (шести) годам лишения свободы;

по п. «б» ч. 4 ст. 226 УК РФ к 9 (девяти) годам лишения свободы;

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 10 (десять) лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

срок отбывания наказания исчислен с даты вступления приговора в законную силу;

на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтен в срок лишения свободы срок фактического задержания и содержания под стражей в период с <данные изъяты> до даты вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО2 <данные изъяты>

по ч. 2 ст. 318 УК РФ к 4 (четырем) годам лишения свободы;

по п. «б» ч. 4 ст. 226 УК РФ к 8 (восьми) годам лишения свободы;

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 8 (восемь) лет 6 (шесть) месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

срок отбывания наказания исчислен с даты вступления приговора в законную силу;

в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачтен в срок лишения свободы срок его задержания и содержания под стражей в период с <данные изъяты> до даты вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взыскано в солидарном порядке с ФИО1 и ФИО2 в пользу Потерпевший №3 в качестве компенсации морального вреда <данные изъяты> рублей, в остальной части исковые требования оставлены без удовлетворения.

Взыскано с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 <данные изъяты> возмещения материального ущерба, причиненного преступлением.

Заслушав доклад судьи Колпаковой Е.А.,

выступления осужденного ФИО1 и адвоката Никоноровой Е.В. в его защиту,

осужденного ФИО2 и адвокатов Горбуновой Т.Ю., Якушева К.В., подержавших доводы апелляционных жалоб,

мнение прокурора Лисьевой Ю.А., полагавшей приговор суда оставить без изменения,

судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

ФИО1 и ФИО2 осуждены за применение насилия, опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, а также за хищение огнестрельного оружия, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья.

ФИО1, кроме того, осужден за кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в помещение, в крупном размере.

В судебном заседании ФИО1 и ФИО2 виновным себя по ч. 2 ст. 318 и п. «б» ч. 4 ст. 226 УК РФ не признали, ФИО1 частично признал вину по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним:

- осужденный ФИО1, не соглашаясь с приговором, считает его незаконным и несправедливым вследствие чрезмерной суровости;

не оспаривая факт совершения кражи, указывает, что в содеянном раскаивается, однако не согласен с квалификацией его действий, поскольку не доказано количество похищенного имущества; утверждает, что он не похищал мобильный телефон марки «<данные изъяты>»;

обращает внимание на показания свидетеля Свидетель №10 о том, что тот приобрел телефон марки «<данные изъяты>» у незнакомого лица по имени Богдан, а потом продал его девушке по имени мс. через сайт «<данные изъяты>»; в судебном заседании Свидетель №10 пояснил, что знаком с Потерпевший №1 и совместно с ним неоднократно занимался куплей-продажей телефонов;

приводя сведения из детализации соединений телефонных аппаратов, указывает, что один и тот же <данные изъяты> не может быть у разных телефонов, однако суд, ссылаясь в приговоре на протокол осмотра предметов от <данные изъяты>, не обратил внимания на допущенную техническую ошибку или преднамеренный подлог;

указывает, что в детализациях соединений указаны разные <данные изъяты>, что следует из протокола осмотра предметов от <данные изъяты> и свидетельствует о том, что его сим-карта не использовалась в телефоне марки «<данные изъяты>» с IMEI2 <данные изъяты> и IMEI <данные изъяты>;

обращает внимание на информацию, содержащуюся на диске о соединениях с телефона марки «Афон 13» с абонентским номером, принадлежащим Потерпевший №1, что свидетельствует о том, что последнему на протяжении всего следствия было известно, кем используется данный телефон;

указывает, что, исходя из показаний ФИО4, свидетелей ФИО5 и Свидетель №7, которые являются коллегами и находятся в хороших отношениях, ими совершались различные сделки между собой, и телефон марки «<данные изъяты>» никем не похищался и находился в пользовании указанных лиц, а исчезновение телефона из торговой лавки является либо вымыслом, либо технической ошибкой, так как никаких учетов и накладных по реализации товара Потерпевший №1 не вел; в связи с этим, просит исключить телефон марки «Афон 13» из перечня похищенного у Потерпевший №1 имущества, протокол осмотра предметов от <данные изъяты> признать недостоверным, переквалифицировать его действия, правильно установив размер причиненного им ущерба;

не признает вину по ст. 318 ч. 2 и ст. 226 ч. 4 п. «б» УК РФ, считает, что уголовное дело в отношении него сфабриковано, чтобы скрыть противоправные действия сотрудника полиции Потерпевший №3;

указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, допущены существенные нарушения УПК РФ, обращает внимание на предвзятость суда, нарушение принципа состязательности сторон, нарушение его права на защиту;

указывает, что суд встал на сторону обвинения, действия суда были направлены на защиту интересов потерпевшего Потерпевший №3, которому задавались наводящие вопросы, ответы потерпевшего судом дополнялись и корректировались, а его (ФИО1) замечания отклонялись, показания свидетелей обвинения идентичны и скопированы из обвинительного заключения, что повлияло на решение суда;

обращает внимание на неполноту протоколов судебного заседания, отсутствие в нем задаваемых вопросов и полученных ответов;

ссылается на видеозапись, содержащую информацию о месте происшествия, на которой видно, что Потерпевший №3 и Свидетель №1 вдвоем его избивают, а он (ФИО1) убегает в сторону, противоположную от места нахождения пистолета, что опровергает показания потерпевшего и свидетеля, подтверждает ложность их показаний и противоправность их поведения в отношении него;

указывает, что сведения, содержащиеся в протоколе проверки показаний на месте с участием потерпевшего Потерпевший №3, противоречат содержанию указанной видеозаписи в той части, что он (ФИО1), якобы, подобрал пистолет и с ним убежал; отмечает, что видеозапись не позволяет сделать вывод о том, что он (ФИО1) совместно с ФИО2 отобрали пистолет с применением к потерпевшему насилия, опасного для жизни и здоровья, либо угроз и вымогательства в отношении Потерпевший №3, однако суд содержание данной видеозаписи проигнорировал;

считает, что суд пренебрег его правом на защиту, не создал сторонам обвинения и защиты равные условия при состязании сторон, нарушил нормы уголовного судопроизводства;

просит приговор суда отменить или изменить, дать верную юридическую оценку его действиям и вынести законное и справедливое решение;

- адвокат Масякин А.Н. в защиту осужденного ФИО1 считает приговор суда незаконным, необоснованным, вынесенным с нарушением норм уголовного и уголовно-процессуального права;

указывает, что в обоснование обвинения ФИО1 по ст. 158 ч. 3 УК РФ положены показания потерпевшего Потерпевший №1, в том числе, о стоимости похищенного имущества, при этом, ФИО1 не отрицал факт хищения им имущества <данные изъяты>, однако стоимость этого имущества в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства не была установлена;

обращает внимание, что ФИО6 является индивидуальным предпринимателем, при этом, у него отсутствуют какие-либо документы как о факте приобретения, якобы, похищенного у него имущества, так и о его стоимости; имеющаяся в материалах дела справка оценщика ФИО7 не может считаться относимым и допустимым доказательством, поскольку в ней указана примерная стоимость неких абстрактных, а не конкретных смартфонов, являющихся предметом хищения;

отмечает, что в ходе предварительного следствия был обнаружен один из смартфонов, якобы, похищенных у Потерпевший №1, приобретенный за 39 000 рублей свидетелем ФИО8, который, как выяснилось в судебном заседании, той был продан свидетелем ФИО5, который совместно с Потерпевший №1 занимается торговлей мобильными телефонами, при этом, смартфон не был приобщен к материалам уголовного дела и не был возвращен законному владельцу Потерпевший №1;

полагает, что при изложенных обстоятельствах квалификация действий ФИО1 по ч. 3 ст. 158 УК РФ не основана на материалах уголовного дела и его действия по данному эпизоду должны быть квалифицированы по ч. 1 ст. 158 УК РФ;

оспаривает вывод суда о квалификации действий ФИО1 по ст. 318 ч. 2 УК РФ; не соглашаясь с тем, что потерпевший Потерпевший №3, будучи сотрудником полиции, <данные изъяты> находился при исполнении должностных обязанностей, указывает, что Потерпевший №3 в нерабочее время шел в гражданской одежде в компании своего брата из садового товарищества, никаких оснований предъявлять претензии к ФИО1 и ФИО2 у него не было, никаких правонарушений они не совершали; выводы суда основаны на недостоверных показаниях, и оснований, позволяющих квалифицировать действия ФИО1 и ФИО2 по ст. 318 УК РФ, не имеется;

не соглашается с данной судом оценкой показаний потерпевшего ФИО9 и свидетеля ФИО10, считает их недостоверными, ложными и противоречивыми, при этом ссылается на видеозапись последней части конфликта между ФИО1 и ФИО2 с одной стороны, и Потерпевший №3 и Свидетель №1 с другой, сделанную свидетелем ФИО11, из которой видно, что Потерпевший №3 и Свидетель №1 одновременно наносят удары ФИО1, между тем, при допросах Потерпевший №3 и Свидетель №1 настаивали, что они никого не били, а били только их, с связи с чем, их показания не могут быть положены в основу обвинительного приговора; считает, что показания остальных лиц не имеют значения и не относятся к сути обвинения;

указывает, что текст обвинения по ст. 226 ч. 4 п. «б» УК РФ полностью повторяет обвинение по ст. 318 УК РФ, при этом действия ФИО1 и ФИО2 квалифицированы как два преступления;

отмечает, что насилие к потерпевшему, как установил суд в приговоре, было применено исключительно в связи с исполнением сотрудником полиции Потерпевший №3 своих должностных обязанностей, между тем, без каких-либо законных оснований ФИО1 и ФИО2 те же действия вменены и при квалификации по ст. 226 ч. 4 п. «б» УК РФ;

кроме того, оспаривает квалификацию действий ФИО1 и ФИО2 по ст. 226 УК РФ как совершенных по предварительному сговору группой лиц, обращает внимание, что травматический пистолет у Потерпевший №3 находился в скрытой кобуре, и осужденные не могли его видеть до того, как сам Потерпевший №3 достал пистолет с целью его боевого применения; дальнейшие действия ФИО1 и ФИО2 по отобранию пистолета происходили в ходе интенсивного конфликта, с целью исключить попадание пули из пистолета и избежать причинения телесных повреждений; доказательства умысла осужденных на хищение оружия отсутствуют;

просит приговор суда в отношении ФИО1 изменить, по эпизоду тайного хищения чужого имущества квалифицировать его действия по ст. 158 ч.1 УК РФ и снизить назначенное ему наказание; по ст. 318 ч. 2, ст. 226 ч. 4 п. « б» УК РФ оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава этих преступлений;

- адвокаты Горбунова Т.Ю. и Якушев К.В. в защиту осужденного ФИО2 считают приговор суда незаконным в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, несправедливостью приговора;

указывают, что согласно ст. 14 ч. 3 и ч. 4 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в установленном законом порядке, должны толковаться в его пользу; обвинительный приговор не может быть основан на предположениях;

считают, что вина ФИО2 в инкриминируемых ему преступлениях не доказана, приговор постановлен на предположениях и недопустимых доказательствах, следствие проведено односторонне, с обвинительным уклоном, назначенное наказание является чрезмерно суровым, не отвечает принципам справедливости и гуманизма;

в дополнениях к жалобе, анализируя состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 318 УК РФ, указывают, что вывод суда о пресечении потерпевшим Потерпевший №3 административного правонарушения не соответствует действительности, не подтверждается доказательствами и противоречит показаниям самого потерпевшего, из которых следует, что он не собирался осуществлять какую-либо правоохранительную деятельность в соответствии с положениями ФЗ «О полиции»;

отмечают, что текст обвинения скопирован из обвинительного заключения, одни и те же действия ФИО2 и ФИО1 вменены два раза при квалификации двух преступлений, выводы суда основаны только на показаниях потерпевшего Потерпевший №3 и свидетеля ФИО10, который является братом потерпевшего и заинтересован в исходе дела, их показания не соответствуют протоколам и аудиозаписи судебных заседаний, не согласуются между собой, противоречивы и опровергаются материалами дела, видеозаписью, признанной по делу вещественным доказательством, а также показаниями допрошенных свидетелей;

ссылаются на отсутствие аудиопротокола судебного заседания от <данные изъяты>, расценивая это как желание устранить из дела показания потерпевшего Потерпевший №3, который в следующем заседании попытался скорректировать свои показания;

приводят в жалобе показания Потерпевший №3 и ФИО10, данные каждым из них на предварительном следствии, и указывают на наличие в них разночтений, анализ которым суд не дал, что, по мнению защиты, свидетельствует о намеренном искажении существа показаний, которые непоследовательны и не совпадают с фактическими обстоятельствами;

подвергают сомнению показания Потерпевший №3 и ФИО10 о том, что они шли домой, поскольку фактически они проследовали мимо и непонятно зачем пошли в сторону <данные изъяты>, при этом ходатайство защиты о проверке правдивости показаний Потерпевший №3 и ФИО10 необоснованно осталось без удовлетворения;

указывают, что признав допустимым доказательством протокол проверки показаний на месте от <данные изъяты> с участием потерпевшего Потерпевший №3, суд не принял во внимание содержание видеозаписи окончания конфликта, где видно, что место, указанное Потерпевший №3, когда у него отобрали оружие, не совпадает с данными видеозаписи: так, Потерпевший №3 показал одно место, где ему были причинены телесные повреждения и отобран пистолет, хотя пистолет был отобран в другом месте, что подтверждается показаниями очевидца события ФИО11, предоставившей видеозапись происшествия, которая не позволяет сделать вывод о том, что ФИО1 что-то поднимал и что они с ФИО2 скрылись с оружием с места происшествия, чему суд оценки не дал;

оспаривая показания потерпевшего, обращают внимание на то, что при проверке показаний на месте Потерпевший №3 с помощью статистов показал свое положение, с которого он производил выстрелы, и положение относительно него ФИО1 и ФИО2, которые стояли в полный рост, когда он, якобы, не прицеливаясь, хаотично произвел выстрелы, однако, целясь в землю, он выстрелил в руку стоящего в полный рост ФИО2;

указывают суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о приобщении протокола опроса адвокатом врача-рентгенолога ГБУЗ МО «<данные изъяты>» ФИО12, у которого произведена выемка первичной медицинской документации на имя Потерпевший №3 не <данные изъяты>, а <данные изъяты> и копии протокола выемки от <данные изъяты>, а также о признании протокола с исправлениями от <данные изъяты> недопустимым доказательством; считают отказ в удовлетворении ходатайства о приобщении и оценке представленных документов нарушением права ФИО2 на защиту и проявлением предвзятости со стороны суда; отмечает, что судом доводы защиты о фальсификации документов проигнорированы и не получили должной оценки;

отмечают, что суд необоснованно отказал в ходатайстве защиты о признании заключения эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты> недопустимым доказательством, расценив предупреждение эксперта за дачу ложного заключения при производстве судебно-медицинской экспертизы ФИО10 по нормам административного законодательства как опечатку; отказывая в удовлетворении ходатайства защиты о признании недопустимым доказательством заключения эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении потерпевшего Потерпевший №3, суд исказил суть ходатайств, не мотивировал свое решение, ограничился абстрактными формулировками;

ссылаясь на показания эксперта ФИО13, обращают внимание, что эксперт не исследовал первичный документ по обращению Потерпевший №3 в травмпункт и, кроме того, не имея компетенции в области рентгенологии, обратился за консультацией к другому специалисту, который, не будучи предупрежденным об уголовной ответственности, описал медицинские документы и сделал выводы, которые эксперт положил в основу заключения; таким образом, фактически была проведена комиссионная экспертиза, а выводы сделал один эксперт, то есть, нарушен порядок проведения экспертизы, предусмотренный УПК РФ и ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в связи с чем, заключение эксперта не может быть признано допустимым доказательством; кроме того, отмечают, что в ходе судебного следствия обозревался диск (исследование <данные изъяты>), якобы, содержащий информацию о травмах (снимках) потерпевшего и на основании которого специалист вынес суждения, положенные в основу экспертизы, однако необходимая информация на диске отсутствует;

оспаривают вывод суда о том, что потерпевший Потерпевший №3, занимая должность в правоохранительных органах, осуществлял возложенные на него должностные обязанности по пресечению административного правонарушения, полагают, что действия потерпевшего признаны законными вопреки всем доказательствам по делу, в том числе, показаниям самого потерпевшего;

ссылаются на нарушение судом требований ст. ст. 252, 297, 302 УПК РФ, что повлекло нарушение права на защиту;

не соглашаются с оценкой показаний Свидетель №3, данных им в суде;

считают, что суд, признавая показания свидетелей Свидетель №6, Свидетель №5 и ФИО14 допустимыми доказательствами, не учел, что эти свидетели являлись очевидцами части конфликта, который начался около подъезда <данные изъяты><данные изъяты>, слышали выстрелы, видели упавший на асфальт пистолет, но не являлись очевидцами дальнейшего конфликта, который происходил в кустах, где пистолет продолжал находиться у Потерпевший №3, что согласуется с видеозаписью, однако суд уклонился от анализа всех доказательств по делу, проявил обвинительный уклон и вынес неправосудное решение;

обращают внимание на то, что уголовное дело по факту хищения оружия у Потерпевший №3 было возбуждено <данные изъяты>, то есть, спустя 3 месяца после произошедших событий в отношении неустановленных лиц, хотя к этому моменту потерпевший Потерпевший №3, свидетель Свидетель №1 и обвиняемые были допрошены, и потерпевший опознал ФИО2; в <данные изъяты> следствие было приостановлено в связи с не установлением лица, совершившего преступление и возобновлено <данные изъяты>; таким образом, ФИО2 и ФИО15 находились под стражей по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 318 УК РФ, а следственных действий по ст. 226 УК РФ не проводилось, протокол осмотра места происшествия не составлялся, место совершения преступления определено со слов потерпевшего Потерпевший №3 при проверке его показаний;

обращают внимание на отсутствие в обвинительном заключении указания на место совершения деяния, предусмотренного ст. 226 УК РФ, и на то, что место хищения огнестрельного оружия и обстоятельства его хищения ни следственным органом, ни судом не установлены, при этом указывают, что начало и окончание конфликта, в ходе которого у Потерпевший №3 было отобрано оружие, произошло в разных местах;

полагают, что протокол осмотра места происшествия от <данные изъяты> не является доказательством вины ФИО2 и ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 226 УК РФ, поскольку к моменту производства данного следственного действия Потерпевший №3 о хищении у него пистолета не заявлял, а сотрудники полиции, производившие осмотр места происшествия, прибыли по вызову ФИО2, ФИО14, Свидетель №6 и Свидетель №5;

указывают на необоснованный отказ в удовлетворении ходатайства о допросе в качестве свидетеля заместителя начальника УМВД России по г.о Электросталь ФИО16, проводившей служебную проверку в отношении Потерпевший №3, показания которой могли повлиять на исход дела, поскольку потерпевший Потерпевший №3 в ходе проверки изложил иную версию событий, произошедших <данные изъяты>, и именно эти объяснения Потерпевший №3 явились основанием к заключению о законности его действий с применением огнестрельного оружия;

указывают, что суд не дал должной оценки тому, что Потерпевший №3 не обращался в соответствующий орган с заявлением о хищении у него огнестрельного оружия, и не выполнил требования ФЗ «Об оружии», поскольку, как полагают защитники, оружие у него не было похищено; ссылаясь на принцип презумпции невиновности, считают необходимым указанное обстоятельство толковать в пользу обвиняемого.;

отмечают, что суд, отказывая в многочисленных ходатайствах защиты, удовлетворял аналогичные ходатайства государственного обвинителя, что ставило защиту в неравное положение, прерывал допросы потерпевшего и свидетелей обвинения, откладывая их допросы на другие даты, несмотря на возражения защиты, что ставит под сомнение объективность суда при рассмотрении дела; полагают, что суд не обеспечил осужденному возможности реализовать свое право на защиту, не создал сторонам обвинения и защиты равные условия для исполнения ими своих процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, чем нарушил принципы равноправия и состязательности сторон;

просят приговор суда в отношении ФИО2 по ч. 2 ст. 318, ч. 4 ст. 226 УК РФ отменить, ФИО2 оправдать.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденных и адвокатов гос.обвинитель ФИО17 просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав мнение участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, судебная коллегия оснований для отмены либо изменения приговора не находит.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. ст. 304, 307-308 УПК РФ. В нем указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в инкриминируемых каждому их них деяниях, мотивированы выводы относительно квалификации преступлений, вида и размера назначенного осужденным наказания.

Вопреки утверждению стороны защиты, судебное разбирательство по делу проведено с достаточной полнотой и соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, в том числе, принципов презумпции невиновности, равенства и состязательности сторон. Сторонам были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей. Ограничений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе, процессуальных прав осужденных, либо обвинительного уклона во время рассмотрения дела судом допущено не было. Права осужденных представлять доказательства, выдвигать свои версии инкриминированных им деяний и требовать их проверки на предварительном следствии и в суде, так же как и право на защиту, нарушены не были. Сторона защиты наравне со стороной обвинения участвовала как в обсуждении ходатайств участников процесса, так и в исследовании доказательств.

Все заявленные участниками процесса ходатайства разрешены в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, с приведением мотивов принятых судом решений, которые сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают. Отказы в удовлетворении ходатайств не свидетельствует о нарушении права на защиту. Исходя из смысла закона, неудовлетворенность той либо иной стороны по делу принятым судом решением по вопросам, возникающим в ходе разбирательства дела, не является поводом для уличения суда в необъективности и предвзятости.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора суда, при расследовании уголовного дела и рассмотрении его судом допущено не было.

Судебное разбирательство по уголовному делу в суде первой инстанции проведено с соблюдением требований УПК РФ, с выяснением всех юридически значимых для правильного его разрешения обстоятельств, подлежащих доказыванию при его производстве, в том числе, касающихся места, времени, способа совершения преступлений, формы вины, мотивов, их целей и последствий.

Приведенные в апелляционных жалобах и поддержанные осужденными и адвокатами в суде апелляционной инстанции доводы о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильной правовой оценке действий осужденных, отсутствии в их действиях составов инкриминируемых преступлений, судебная коллегия находит необоснованными и не подтверждающимися материалами настоящего уголовного дела.

Фактические обстоятельства изложенных в описательно-мотивировочной части приговора действий, совершенных осужденными, установлены судом правильно и основаны на оценке совокупности доказательств, полученных в предусмотренном законом порядке, всесторонне и полно исследованных непосредственно в судебном заседании.

По результатам состоявшегося разбирательства суд обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 и ФИО2 в применение насилия, опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей и хищении огнестрельного оружия группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, а ФИО1 также в тайном хищении чужого имущества, совершенном с незаконным проникновением в помещение, в крупном размере, в обоснование чего привел доказательства, соответствующие требованиям УПК РФ по своей форме и источникам получения, признанные в своей совокупности достаточными для вынесения обвинительного приговора.

В качестве доказательств, подтверждающих вину ФИО1 и ФИО2 в инкриминируемых им преступлениях в отношении Потерпевший №3 суд обоснованно привел в приговоре показания ФИО2, данные им на предварительном следствии, показания потерпевшего Потерпевший №3 о его избиении и хищении пистолета, свидетелей ФИО10, Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №6, явившихся очевидцами избиения Потерпевший №3, свидетелей Свидетель №3, ФИО11, Свидетель №14, Свидетель №12, ФИО18, Свидетель №17, Свидетель №16, ФИО19 об известных им обстоятельствах, протоколы предъявления лица для опознания, в соответствии с которыми ФИО2 был опознан потерпевшим Потерпевший №3, свидетелями Свидетель №1, Свидетель №2, а ФИО1 - потерпевшим Потерпевший №3 и свидетелем Свидетель №1, как лица, подвергшие избиению Потерпевший №3, протоколы очных ставок обвиняемых ФИО2 и ФИО1 с потерпевшим Потерпевший №3, свидетелями Свидетель №6, Свидетель №5, Свидетель №4, Свидетель №1, Свидетель №2, а также между обвиняемыми ФИО2 и ФИО1; карточки происшествия, протокол осмотра места происшествия, протокол проверки показания на месте с участием потерпевшего Потерпевший №3, протоколы выемки и осмотров предметов; заключение судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении Потерпевший №3 об установленных у него многочисленных телесных повреждениях, в том числе, повлекших причинение вреда здоровью средней тяжести; акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения <данные изъяты> от <данные изъяты>, согласно которому у Потерпевший №3 состояние опьянения не установлено; должностной регламент (должностную инструкцию) инспектора патрульно – постовой службы полиции мобильного взвода отдельной роты патрульно – постовой службы полиции УМВД России по г.о. Электросталь Потерпевший №3; заключение по результатам служебной проверки от <данные изъяты>, согласно которому применение Потерпевший №3 оружия в сложившейся ситуации являлось правомерным и было вызвано необходимостью защиты себя от посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни и здоровья; заключение эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты>, согласно которому представленная на экспертизу стрелянная гильза является составной частью травматического патрона с резиновой пулей калибра <данные изъяты>, предназначенного для стрельбы из огнестрельного оружия ограниченного поражения калибра <данные изъяты> по г.о. <данные изъяты> ГУ Росгвардии по МО, согласно которой Потерпевший №3 состоит на учете в качестве владельца гражданского оружия «<данные изъяты><данные изъяты>, имеет разрешение на хранение и ношение оружия; справку об оценке, согласно которой средняя рыночная цена бывшего в употреблении огнестрельного оружия ограниченного поражения <данные изъяты> по состоянию на <данные изъяты> составляет <данные изъяты> информацию из интегрированного банка данных в отношении Свидетель №3; заключение эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты>, согласно выводам которого у ФИО2 установлена рана на ногтевой фаланги 1 пальца левой кисти, образование которой не исключается <данные изъяты> в результате выстрела из огнестрельного оружия, и другие доказательства, исследованные судом, подробное содержание которых приведено в приговоре.

В обоснование вывода о виновности ФИО1 в краже чужого имущества, помимо его показаний, в которых он частично признал вину, суд привел в приговоре заявление и показания потерпевшего Потерпевший №1 о хищении из его магазина трех мобильных телефонов, свидетелей Свидетель №9, Свидетель №10, ФИО8, Свидетель №7, протокол осмотра места происшествия от <данные изъяты>, согласно которому изъято 2 следа пальцев руки, след обуви, CD-R диск; протоколы выемки и осмотра предметов, детализаций телефонных соединений; заключения экспертов <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты>, из которых следует, что на отрезке дактилоскопической пленки след папиллярного узора ногтевой фаланги пальца руки оставлен средним пальцем левой руки ФИО1; справку, согласно которой по состоянию на <данные изъяты> средняя стоимость мобильного телефона «<данные изъяты>, мобильного телефона «<данные изъяты>, мобильного телефона «<данные изъяты>.

В приговоре содержится всесторонний анализ доказательств, на которых суд основал свои выводы, всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам суд дал надлежащую оценку. В силу требований ст. ст. 87, 88 УПК РФ каждое из исследованных доказательств суд подверг проверке и оценил с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Совокупность исследованных доказательств суд обоснованно признал достаточной для постановления в отношении ФИО1 и ФИО2 обвинительного приговора. Данных, свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения, их фальсификации, в материалах дела не содержится.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, в основу приговора положены лишь допустимые доказательства, полученные в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Предусмотренных ст. 75 УПК РФ оснований для признания недопустимыми доказательствами протоколов следственных действий, показаний потерпевших, свидетелей, которые являются подробными, последовательными, согласующимися между собой и с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, судом не установлено.

Версия осужденных о том, что ни предварительного сговора, ни умысла на избиение, ни применения насилия в отношении сотрудника полиции Потерпевший №3, ни хищения оружия не было, что инициаторами конфликта явились находившиеся в нетрезвом состоянии Потерпевший №3 и Свидетель №1, при этом Потерпевший №3 не был при исполнении должностных обязанностей и оснований предъявлять претензии к ФИО1 и ФИО2 не имел, в ходе конфликта достал пистолет и стал стрелять, причинив ФИО2 огнестрельное ранение пальца, что Свидетель №1 и Потерпевший №3 били ФИО1, что ФИО2 целенаправленно никаких ударов никому не наносил и лишь хотел обезвредить Потерпевший №3, что ФИО1 выхватил пистолет, а ФИО2 его откинул, дабы избежать негативных последствий применения огнестрельного оружия, при этом, убегая, пистолет с места происшествия они не забирали, проверялась судом, однако своего подтверждения не нашла и была обоснованно отвергнута с приведением мотивов принятого решения, не согласиться с которыми у судебной коллегии оснований не имеется.

Не доверять показаниям потерпевшего Потерпевший №3 об обстоятельствах его избиения и хищения ФИО1 и ФИО2 его пистолета, данным, в том числе, при проверке показаний потерпевшего на месте, у суда первой инстанции оснований не имелось, поскольку показания потерпевшего являются достаточно последовательными, подробными, соответствуют обстоятельствам дела, объективно подтверждаются другими изложенными в приговоре доказательствами, включая показания свидетелей-очевидцев происшедшего ФИО10, Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №6, заключениями проведенных по делу экспертиз. Вопреки доводам стороны защиты, никаких противоречий в показаниях потерпевшего Потерпевший №3 относительно обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, для квалификации действий осужденных, не имеется. Незначительные расхождения в его показаниях, а также показаниях свидетеля ФИО10, на которые обращают внимание авторы жалоб, не свидетельствуют о их недостоверности и заведомо ложном характере.

Причин для оговора ФИО1 и ФИО2 со стороны потерпевшего и свидетелей, их заинтересованности в исходе дела, не усматривается. Родство свидетеля ФИО10 с потерпевшим Потерпевший №3, на что указывают адвокаты, само по себе о его заинтересованности в исходе дела не свидетельствует. Что же касается свидетелей-очевидцев Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №6, показания которых изобличают ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений, то они до случившегося ни с потерпевшим, ни с осужденными знакомы не были, неприязни к ним не испытывали, сведений о наличии между ними каких-либо конфликтов материалы дела не содержат, в связи с чем, не доверять им у суда оснований не было.

Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний таким образом, что это искажало бы их существо и позволяло дать им иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судебной коллегией не установлено.

Доводы о том, что содержание показаний потерпевших, свидетелей, изложенных в приговоре, а также иные сведения, фактически скопированы из обвинительного заключения, являются также несостоятельными. То обстоятельство, что содержание ряда доказательств, исследованных судом и приведенных в приговоре, идентично их содержанию, изложенному в обвинительном заключении, не свидетельствует о формальном либо обвинительном подходе суда к проверке доказательств в ходе судебного разбирательства, поскольку в приговоре приведены также и показания, данные в ходе предварительного расследования и оглашенные в судебном заседании, которые суд сопоставлял и оценивал в совокупности со всеми доказательствами по делу.

Замечания на протокол судебного заседания, поданные стороной защиты, были рассмотрены в установленном законом порядке, протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, и его содержание не противоречит имеющемуся аудиопротоколу. Отсутствие аудиопротокола от <данные изъяты> вызвано объективными причинами и не может расцениваться как желание устранить из дела показания потерпевшего, как о том указывает защита.

Осмотры места происшествия, проверка показаний на месте с участием потерпевшего Потерпевший №3, допустимость которых оспаривается адвокатами, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в связи с чем, оснований для признания полученных доказательств недопустимыми не имелось, и они обоснованно использованы судом в качестве доказательств.

Давая оценку экспертному заключению относительно установленных у потерпевшего Потерпевший №3 телесных повреждений, суд обоснованно признал, что экспертиза проведена с соблюдением всех требований уголовно-процессуального закона, заключение эксперта по форме и содержанию соответствует требованиям ст. ст. 195, 199, 204 УПК РФ, при этом правильность выводов эксперта у судебной коллегии сомнений не вызывает. Заключение эксперта недопустимым доказательством не признавалось, и оснований к этому, несмотря на приводимые стороной защиты доводы, не имеется.

Доводы адвокатов о некомпетентности эксперта ФИО13, привлечении им другого специалиста, не предупреждавшегося об уголовной ответственности, ссылки на то, что эксперт не исследовал первичный документ по обращению Потерпевший №3 в травмпункт, аналогичные доводам, приведенным в апелляционных жалобах, судом проверялись и были мотивированно отвергнуты с приведением в приговоре соответствующих аргументов, которые судебная коллегия находит обоснованными, при этом отмечает, что образование и стаж работы по специальности эксперта не дают поводов сомневаться в его компетенции и квалификации.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО13 сделанное им заключение полностью подтвердил, указав, что на экспертизу с постановлением следователя ему была представлена медицинская карта потерпевшего и диск, который является частью медицинской карты; в ходе проведения экспертизы он получил заключение рентгенолога, которое, вопреки утверждению адвокатов, консультацией специалиста не является.

Суд заключение судебно-медицинской экспертизы в отношении Потерпевший №3 оценил во взаимосвязи с другими фактическим данными и исследованными доказательствами, что дало суду возможность положить его в основу приговора как доказательство, подтверждающее виновность осужденных ФИО1 и ФИО2 в применении насилия в отношении потерпевшего.

Приводимые адвокатами в жалобах доводы о том, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о приобщении копии протокола выемки от <данные изъяты> и протокола опроса адвокатом врача-рентгенолога ГБУЗ МО «Электростальская городская больница» ФИО12, у которого выемка первичной медицинской документации на имя Потерпевший №3 произведена <данные изъяты>, доводы о недопустимости в качестве доказательств протокола с исправлениями от <данные изъяты>, а также экспертного заключения в отношении свидетеля ФИО10 в связи с предупреждением эксперта за дачу ложного заключения по нормам административного законодательства, безосновательны. Сопоставив имеющиеся в деле процессуальные документы, суд пришел к выводу, что выемка медицинской документации на имя Потерпевший №3 была произведена <данные изъяты>, а не <данные изъяты>, как утверждают адвокаты, при этом обоснованно указал, что наличие исправления технической ошибки в протоколе выемки, не является основанием для признания данного протокола недопустимым доказательством. Также суд обратил внимание на то, что изъятые в соответствии с указанным протоколом рентгеновские снимки и протокол исследования <данные изъяты> от <данные изъяты> на имя Потерпевший №3 предметом исследования при проведении судебной медицинской экспертизы в отношении потерпевшего не были. Мотивы, по которым суд не нашел оснований для признания недопустимым доказательством экспертного заключения в отношении свидетеля ФИО10, в приговоре приведены, и судебная коллегия находит их убедительными. При изложенных обстоятельств у суда отсутствовали основания для удовлетворения заявленных адвокатами ходатайств.

Доводы жалоб о нахождении в инкриминируемый период, в частности, Потерпевший №3, в состоянии алкогольного опьянения, судом проверялись и обоснованно отвергнуты со ссылкой на акт медицинского освидетельствования последнего на состояние опьянения <данные изъяты> от <данные изъяты>, из которого следует, что у Потерпевший №3 по состоянию на <данные изъяты><данные изъяты> состояние опьянения не установлено, а также на показания свидетелей Свидетель №14, Свидетель №12, ФИО18, Свидетель №16

Проверены судом и не нашли подтверждения и доводы о том, что потерпевший Потерпевший №3, являющийся сотрудником полиции, не находился при исполнении должностных обязанностей, вследствие чего, как считают адвокаты, отсутствуют основания, позволяющие квалифицировать действия ФИО1 и ФИО2 по ст. 318 УК РФ. Подробные суждения, опровергающие доводы защиты относительно неправомерности действий потерпевшего Потерпевший №3 приведены в приговоре, и оснований не согласиться с ними у судебной коллегии не имеется.

Судом достоверно установлено и в жалобах не оспаривается, что потерпевший Потерпевший №3 на день совершения преступления занимал должность инспектора патрульно–постовой службы полиции мобильного взвода отдельной роты патрульно–постовой службы полиции УМВД России по г.о. Электросталь МО, то есть, являлся должностным лицом правоохранительного органа, наделенным в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости и, исходя из примечания к ст. 318 УК РФ, был представителем власти.

Также судом установлено, что Потерпевший №3 во внеслужебное время осуществлял возложенные на него, как сотрудника полиции, должностные обязанности, действуя при этом в рамках своих полномочий и в соответствии с положениями Федерального закона от <данные изъяты> № 3-ФЗ «О полиции», то есть его действия были законными, что, помимо его показаний и показаний свидетеля ФИО10, подтверждается результатами проведенной служебной проверки, частично показаниями свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №3, данными последним в ходе следствия и оглашенными в судебном заседании, информацией из интегрированного банка данных в отношении Свидетель №3 Изменению показаний в судебном заседании свидетелем Свидетель №3 суд дал оценку, не согласиться с которой оснований не имеется.

О том, что Потерпевший №3 является сотрудником полиции и представился таковым, следует как из показаний самого потерпевшего, так и показаний свидетелей Свидетель №2 и ФИО10 Кроме того, ФИО2 в присутствии ФИО1 и иных, находящихся с ними лиц сказал, что Потерпевший №3 ему знаком как сотрудник полиции.

Проанализировав имеющиеся доказательства, суд пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО2 и ФИО1 пренебрежительно восприняли законное требование Потерпевший №3 о сообщении ему о местонахождении лица, возможно совершившего преступление в сфере незаконного оборота наркотических средств, и, стремясь оказать противодействие законной деятельности сотрудника полиции, подвергли его избиению, применив насилие, опасное для жизни и здоровья потерпевшего, и похитили его оружие.

Показаниям осужденных ФИО1 и ФИО2 и их версии имевших место событиях, а также показаниям свидетелей защиты, судом дана надлежащая правовая оценка, которую судебной коллегии находит объективной. Показания свидетеля ФИО11 и представленная ею видеозапись, на которые защитники ссылаются в апелляционных жалобах, как верно указал суд, не опровергают причастность ФИО1 и ФИО2 к преступлениям, поскольку фиксируют лишь незначительную часть конфликта. При этом следует отметить, что в жалобах защитниками приводятся ссылки на отдельные доказательства в той трактовке, которая выгодна для стороны защиты, однако она не отражает тех обстоятельств, которые правильно установлены судом. Между тем, суд, как того требует закон, оценивал доказательства как каждое в отдельности, так и их совокупность. Оснований не согласиться с приведенной судом оценкой доказательств судебная коллегия не находит.

Судом в приговоре подробно приведены и подвергнуты оценке в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ и показания осужденных ФИО2 и ФИО1, данные как в процессе судебного разбирательства, так и в ходе предварительного следствия.

Подвергая критической оценке показания подсудимых, данные в судебном заседании, суд обоснованно признал достоверными показания ФИО2, данные им на предварительном следствии <данные изъяты> при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого об обстоятельствах применения насилия, нанесения им и ФИО1 ударов сотруднику полиции Потерпевший №3 и свидетелю ФИО10, а также о завладении ими (ФИО2 и ФИО1) оружием Потерпевший №3

Признательные показания в ходе предварительного расследования даны ФИО2 в присутствии защитника, при этом каких-либо замечаний, заявлений ни от ФИО2, ни от его защитника не поступило, получены они в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются логичными, последовательными, не содержат существенных противоречий и устанавливают одни и те же факты, согласуются с показаниями потерпевшего, свидетелей, письменными материалами дела. При допросе ФИО2 предупреждался о том, что данные им показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу и в случае отказа от них.

Показания осужденного ФИО2, данные в судебном заседании о том, что он хотел обезвредить Потерпевший №3, опасаясь применения тем оружия, а также о том, что ударов Потерпевший №3 он не наносил, и не пытался похитить его оружие, равно как и показания ФИО1 правильно отвергнуты судом, поскольку эти показания противоречат фактическим обстоятельствам происшедшего, установленным судом на основании достаточной совокупности иных указанных в приговоре достоверных и допустимых доказательств.

Оснований не согласиться с оценкой, данной судом первой инстанции показаниям осужденных ФИО2 и ФИО1, судебная коллегия не находит, при этом отмечает, что оценка доказательств судом не в пользу стороны защиты не может рассматриваться как обстоятельство, свидетельствующее о необъективности суда и нарушении принципа равенства сторон перед законом.

Удаление ФИО1 из зала судебного заседания в период допроса ФИО2 и оглашения его показаний, на что ФИО1 ссылается в жалобе, было обусловлено допущенными с его стороны нарушениями порядка судебного заседания, более того, он сам, после сделанных ему замечаний, попросил удалить его из зала судебного заседания. Во время отсутствия ФИО1 судебное разбирательство продолжалось с участием его защитника-адвоката, при этом ФИО1, будучи возвращен в зал судебного заседания, не был лишен возможности довести до сведения суда свою позицию по предъявленному обвинению и исследованным доказательствам, выступить в прениях сторон и с последним словом. При таких обстоятельствах оснований полагать, что право ФИО1 на защиту было нарушено, не имеется.

Доводы защиты о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства о допросе в качестве свидетеля заместителя начальника УМВД России по г.о Электросталь ФИО16, проводившей служебную проверку в отношении Потерпевший №3, безосновательны. Материалы служебной проверки были исследованы судом в судебном заседании, в связи с чем, суд, обсудив заявленное ходатайство, в его удовлетворении отказал, придя к обоснованному выводу об отсутствии необходимости в допросе лица, проводившего данную проверку.

Приводимые в жалобах доводы о том, что Потерпевший №3 не обращался в соответствующий орган с заявлением о хищении у него оружия, ссылки на то, что уголовное дело по факту хищения у него оружия возбуждено спустя 3 месяца после произошедших событий в отношении неустановленных лиц, хотя к этому времени потерпевший Потерпевший №3 был допрошен, а ФИО1 и ФИО2 находились под стражей по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 318 УК РФ, не свидетельствуют об отсутствии события преступления, предусмотренного ст. 226 ч. 4 п. «б» УК РФ, и непричастности к нему осужденных.

Доводы стороны защиты относительно не установления обстоятельств хищения оружия и места, где оно было похищено, ссылки на то, что начало и окончание конфликта, в ходе которого у Потерпевший №3 было отобрано оружие, произошло в разных местах, являются несостоятельными. Судебная коллегия считает, что неясностей в этой части не допущено, поскольку все действия в отношении Потерпевший №3 осужденными совершены вблизи <данные изъяты> в <данные изъяты>. Обстоятельства, при которых ФИО1 и ФИО2 совершено указанное преступление и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, установлены правильно, нашли отражение в описательно-мотивировочной части приговора, выводы суда, вопреки доводам апелляционных жалоб, не содержат каких-либо предположений. Место совершения преступления установлено судом с учетом обстоятельств дела, показаний потерпевшего, свидетелей-очевидцев, показаний осужденных ФИО2 и ФИО1, данных на предварительном следствии (последним — на очной ставке с ФИО2), и письменных доказательств.

Иная позиция адвокатов на этот счет основана на их собственной интерпретации отдельных исследованных доказательств, сделанной вне общего контекста, без учета установленных ст. ст. 87, 88 УПК РФ правил оценки доказательств, которыми в данном случае руководствовался суд.

Судом на основании анализа доказательств было установлено, что при хищении огнестрельного оружия у Потерпевший №3 ФИО1 и ФИО2 действовали группой лиц по предварительному сговору, о чем свидетельствует согласованность их действий. Так, когда ФИО2 попытался выхватить у Потерпевший №3 оружие, но не смог, а ФИО1, видя это, нанес Потерпевший №3 множественные удары кулаками и ногами по голове и туловищу, затем вырвал из рук последнего пистолет и по просьбе ФИО2 кинул в его сторону, продолжая наносить потерпевшему удары, затем поднял пистолет и вместе с ФИО2 с места преступления скрылся.

При этом версия защиты об отсутствии у ФИО2 и ФИО1 умысла на хищение пистолета у потерпевшего судом признана несостоятельной, поскольку она полностью опровергнута доказательствами, приведенными в приговоре, в частности, показаниями потерпевшего о хищении его травматического пистолета, протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого принадлежащий Потерпевший №3 пистолет не был обнаружен, и другими исследованными в ходе судебного следствия доказательствами.

Нападение на потерпевшего, сопровождавшееся хищением его оружия, было сопряжено с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, так как удары наносились в жизненно важные органы - в голову, по туловищу, в результате чего был причинен вред здоровью Потерпевший №3, в связи с чем, утверждение защиты о том, что суд установил, что насилие, опасное для жизни и здоровья, к сотруднику полиции Потерпевший №3 было применено исключительно в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, и доводы об отсутствии каких-либо законных оснований для вменения ФИО1 и ФИО2 тех же действий при квалификации по ст. 226 ч. 4 п. «б» УК РФ, безосновательны.

Учитывая, что хищение огнестрельного оружия ФИО1 и ФИО2 совершено в процессе применения ими насилия в отношении сотрудника полиции при одних и тех же обстоятельствах, действия ФИО1 и ФИО2 обоснованно квалифицированы как два преступления, предусмотренные ч. 2 ст. 318 и п. «б» ч. 4 ст.226 УК РФ, при этом в обвинении содержится описание одних и тех же действий.

Вопреки доводам защиты, выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм уголовного и уголовно-процессуального законов.

Не вызывают сомнений у судебной коллегии и установленные судом обстоятельства совершенного ФИО1 у потерпевшего Потерпевший №1 хищения имущества, а именно, мобильного телефона «<данные изъяты>

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении указанного преступления основаны на совокупности доказательств, которые всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании и получили надлежащую оценку в приговоре в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ.

Доводы жалоб в части несогласия с установленным судом количеством и стоимостью похищенного у потерпевшего Потерпевший №1 имущества, утверждение осужденного ФИО1 о том, что <данные изъяты> он не похищал, судебной коллегией не могут быть признаны обоснованными.

Количество и наименование похищенного имущества установлено судом на основании показаний потерпевшего Потерпевший №1, из которых следует, что телефон марки «<данные изъяты>», хищение которого осужденный отрицает, был похищен из торговой точки - павильона, расположенного на 1-ом этаже торгового центра «<данные изъяты>» по адресу: <данные изъяты>, вместе с двумя другими телефонами, наушниками и пустыми коробками из под телефонов; товарных и кассовых чеков на данные товары у него не имеется, однако сохранились фото упаковок товара, на которых указаны <данные изъяты> -номер товара или его серийный номер. Оценивая показания потерпевшего по поводу количества и стоимости похищенного у него имущества, суд обоснованно указал, что оснований не доверять им нет.

Стоимость похищенных мобильных телефонов установлена на основании справки оценщика ФИО7, исходя из средней стоимости телефонов по состоянию на апрель 2024 года, что не противоречит требованиям закона. Размер хищения подтверждается показаниями потерпевшего, согласившегося с оценкой похищенного у него имущества.

В соответствии с примечанием к ст. 158 УК РФ стоимость похищенного имущества на сумму, превышающую <данные изъяты> относится к разряду крупного.

Факт закупки Потерпевший №1 в начале <данные изъяты> телефонов для продажи в вышеуказанной торговой точке и их хищения, включая спорный «<данные изъяты>», подтверждается показаниями свидетеля Свидетель №7

Из показаний свидетеля ФИО20 следует, что ее тогда еще сожитель ФИО1 <данные изъяты> в вечернее время пришел к ней и подарил мобильный телефон «<данные изъяты>» и наушники «<данные изъяты> вместе они уехали сначала на дачу к ФИО1, в <данные изъяты> МО, где в этот же день она активировала мобильный телефон, подаренный ей ФИО1, вставив в него свою СИМ-карту, оформленную на ее имя, после фотографировалась с указанным телефонном, выкладывая фото в социальных сетях, мессенджерах; 28 или <данные изъяты> они уехали в <данные изъяты>, где снимали комнату; по приезду ФИО1 пользовался подаренным ей мобильным телефоном и ее аккаунтом «<данные изъяты>», привязанным к ее номеру мобильного телефона, через который продавал привезенные с собой мобильные телефоны в коробках, вставлял зарегистрированную на ее имя СИМ-карту в другие имеющиеся при нем мобильные телефоны, желая реализовать их на «<данные изъяты>»; показывал ей видеозапись, как он накануне их отъезда, находясь в торговом центре «<данные изъяты>» в <данные изъяты> из-за стойки, где торгуют телефонами, украл мобильные телефоны, наушники и пустые коробки от телефонов; во время нахождения их в <данные изъяты> ФИО1 продал через сайт «<данные изъяты>» мобильный телефон «<данные изъяты> рублей, а также ранее подаренный ей мобильный телефон за <данные изъяты>; также по требованию ФИО1 она оставила в скупке подаренные им наушники «<данные изъяты>; <данные изъяты> она с дочерью вернулась в <данные изъяты><данные изъяты>.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №10 <данные изъяты>" он нашел объявление о продаже телефона марки «<данные изъяты>, приобрел его и пользовался, а потом выложил его на продажу на сайте "<данные изъяты>" и продал девушке по имени Яна К.

ФИО8 подтвердила факт приобретения в <данные изъяты> Согласно протоколу выемки мобильный телефон «<данные изъяты>, и коробка от указанного мобильного телефона у свидетеля ФИО8 были изъяты.

Приведенный в приговоре анализ сведений, содержащихся в сопроводительных письмах мобильных операторов и детализациях телефонных соединений свидетельствует о том, что похищенные у Потерпевший №1 телефонные аппараты, включая телефон «<данные изъяты><данные изъяты> хищение которого ФИО1 отрицает, использовался абонентом <данные изъяты> ФИО1 (она же Свидетель №9); <данные изъяты> в мобильный телефон «<данные изъяты>» с абонентским номером <данные изъяты>., которая выходила на связь на территории <данные изъяты>.

В последующем в указанный выше мобильный телефон была вставлена СИМ-карта с абонентским номером <данные изъяты>, зарегистрированная на имя ФИО21, далее, <данные изъяты> - СИМ-карта оператора <данные изъяты>» с абонентским номером <данные изъяты>, зарегистрированная на Свидетель №10

Указанные данные в совокупности с иными приведенными в приговоре доказательствами, включая показания Свидетель №9, опровергают доводы осужденного и его защитника о том, что телефон марки «<данные изъяты> ФИО1 не похищался.

Доводы ФИО1 в жалобе на то, что один и тот же IMEI не может быть у разных телефонов, ссылки на имеющиеся в детализациях соединений ошибки и факт знакомства потерпевшего Потерпевший №1 со свидетелями ФИО5 и Свидетель №7, установленные судом обстоятельства не опровергают и о невиновности ФИО1 не свидетельствуют.

Проверив и оценив указанные доказательства путем их сопоставления с другими, а все собранные доказательства в совокупности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что вина ФИО1 в хищении имущества у потерпевшего Потерпевший №1 в крупном размере, с незаконным проникновением в помещение при установленных и описанных в приговоре обстоятельствах полностью доказана.

Ссылка адвоката на то, что мобильный телефон «<данные изъяты>» не был возвращен законному владельцу Потерпевший №1, несостоятельна, поскольку судом обоснованно принято решение об оставлении его по принадлежности ФИО8, и взыскании с осужденного ФИО1 в пользу Потерпевший №1 суммы похищенного имущества - <данные изъяты> в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением.

Таким образом, судом при вынесении оспариваемого приговора дана надлежащая оценка всей совокупности имеющихся по делу доказательств и сделан обоснованный вывод о виновности осужденных в совершении преступлений при установленных и описанных в приговоре обстоятельствах.

При исследовании и оценке доказательств судом не допущено каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, ставящих под сомнение правильность установления фактических обстоятельств.

Нарушений правил проверки и оценки показаний обвиняемых, потерпевших и свидетелей судом не допущено.

Данных о том, что какие-то важные для исхода дела доказательства суд безосновательно отверг либо незаконным образом воспрепятствовал их представлению стороной защиты для исследования, протокол судебного заседания не содержит.

Недопустимых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда и доказательств, которым суд не дал бы оценки, в деле не имеется, все противоречия в показаниях допрошенных лиц судом были выявлены и устранены путем оглашения ранее данных ими показаний, сопоставления содержащихся в них сведений между собой и с другими доказательствами по уголовному делу.

Существенных противоречий в положенных в основу приговора доказательствах, которые опровергали бы выводы суда о доказанности преступных событий и причастности к ним осужденных, не установлено.

Анализ данных, имеющихся в материалах уголовного дела, вопреки доводам апелляционных жалоб, позволяет сделать вывод о правильности установленных судом фактических обстоятельств дела, законности и обоснованности приговора суда. Правильность оценки доказательств и установленных на их основании фактических обстоятельств дела сомнений не вызывают. Каких-либо не устраненных судом первой инстанции существенных противоречий в доказательствах, требующих их истолкования в пользу осужденных, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО1 и ФИО2, не усматривается.

Описание деяний, признанных судом доказанными, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе их совершения, форме вины, цели и об иных данных, позволяющих судить о событии преступлений, причастности к ним осужденных ФИО1 и ФИО2 и их виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств, к чему по существу сводятся доводы жалоб., не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, и о недоказанности вины осужденных в инкриминированных деяниях.

С учетом установленных по делу обстоятельств, направленности умысла ФИО1 и ФИО2 и наступивших последствий, суд правильно квалифицировал их действия по ч. 2 ст. 318 и п. «б» ч. 4 ст. 226 УК РФ как применение насилия, опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, и хищение огнестрельного оружия, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, а действия ФИО1, кроме того, по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в помещение, в крупном размере. Оснований для иной правовой оценки совершенных осужденными деяний не имеется.

С доводами о чрезмерной суровости приговора судебная коллегия не соглашается.

При назначении наказания осужденным суд в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывал характер и степень общественной опасности совершенных каждым из них преступлений, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей, данные о личности ФИО1, который является иностранным гражданином, не имеет законных оснований для проживания на территории РФ, имеет малолетнего ребенка, на учете у врача-психиатра, врача-нарколога не состоит, не работает, и ФИО2, который на учете у врача-психиатра, врача-нарколога по месту регистрации не состоит, привлекался к административной ответственности, по месту жительства характеризуется посредственно, со слов работал водителем-экспедитором в ООО «Авиационное агентство МАС-Хэндлинг», где имеет благодарность за свою работу, осуществлял благотворительные переводы по 1000 рублей в благотворительный фонд «Защита» и в МООДИР «Дети-Ангелы».

Как обстоятельства, смягчающие наказание по каждому преступлению, суд учел: ФИО2 - частичное признание вины в ходе предварительного расследования, участие в благотворительной деятельности (ч. 2 ст. 61 УК РФ); ФИО1 - наличие малолетнего ребенка (п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ). Оснований для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства поведения потерпевшего, которое сторона защиты считает противоправным, суд не нашел.

Обстоятельством, отягчающими наказание ФИО2 и ФИО1 по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 318 УК РФ, суд в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ признал совершение преступления в составе группы лиц. Кроме этого, обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1 за каждое преступление, суд на основании п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ обоснованно признал рецидив преступлений, который является опасным.

Таким образом, все заслуживающие внимания обстоятельства при решении вопроса о виде и размере наказания судом учтены, назначенное осужденным наказание является справедливым и соразмерным содеянному. Данных о наличии обстоятельств, которые бы не были известны суду первой инстанции либо которые в силу требований закона могли бы являться безусловным основанием для смягчения назначенного осужденным наказания, в жалобах не приводится.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершения преступлений, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного осужденными, судом не установлено, в связи с чем, оснований для применения в отношении ФИО2 и ФИО1 ст. 64 УК РФ не усматривается. Отсутствуют основания и для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 53.1, ст. 73 УК РФ. Выводы суда в этой части надлежащим образом мотивированы.

Вид исправительного учреждения назначен в соответствии с п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ.

Гражданские иски потерпевших Потерпевший №3, Потерпевший №1 судом разрешены в строгом соответствии с требованиями закона.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.38913, 38920, 38928 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Приговор Электростальского городского суда Московской области от <данные изъяты> в отношении ФИО3 <данные изъяты> и ФИО2 <данные изъяты> оставить без изменения, поданные апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии приговора, вступившего в законную силу, при этом осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: