Апелляционное определение № 33-1845/2026 от 15 февраля 2026 г.

Судья Ковалёва А.В. УИД 38RS0001-01-2025-001537-61

Судья-докладчик Бадлуева Е.Б. № 33-1845/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

(данные изъяты)

16 февраля 2026 года г. Иркутск

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Николаевой Т.В.,

судей Ринчинова Б.А., Бадлуевой Е.Б.,

при секретаре Каттерфельд А.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2812/2025 по иску ФИО5 к администрации Ангарского городского округа, ФИО15 об установлении принадлежности документа, признании членом семьи нанимателя, признании право пользования жилым помещением, признании утратившей право пользования жилым помещением,

по апелляционной жалобе представителя ФИО5 – ФИО24

на решение Ангарского городского суда Иркутской области от 1 октября 2025 года,

установила:

в обоснование исковых требований указано, что истец проживал в жилом помещении по адресу: <адрес изъят> 1984 года совместно с родителями, которые в 2000 году развелись, и он переехал вместе с матерью проживать по другому адресу: <адрес изъят>, где зарегистрирован по настоящее время. Нанимателем спорного жилого помещения являлся его отец ФИО1, который умер Дата изъята . При оформлении ордера сотрудником исполнительного комитета Ангарского городского Совета народных депутатов РСФСР была допущена ошибка в указании отчества отца, а именно указано отчество ФИО22 вместо «ФИО21».

В 2007 году он создал семью с ФИО15 брак не регистрировали, проживали в съемных квартирах, поскольку последней нужна была регистрация в г. Ангарске для трудоустройства, с согласия отца ФИО15 была зарегистрирована в спорном жилом помещении, впоследствии по этому же адресу зарегистрировали и совместных детей: ФИО2., Дата изъята года рождения и ФИО3., Дата изъята года рождения. После рождения сына он с ответчицей ФИО15 и сыном вселился в квартиру отца. В 2020 году он расстался с ФИО15, которая добровольно вместе с детьми выехала из спорной квартиры, он же остался проживать с отцом. Они с отцом жили одной семьей, вели общее хозяйство, уважали и поддерживали друг друга, из совместных средств оплачивали коммунальные платежи, покупали в квартиру вещи для общего пользования, делали в квартире косметический ремонт. После смерти отца он остался проживать в квартире, поскольку является членом семьи нанимателя, другого жилья не имеет, полагает, что приобрел право пользования квартирой по адресу: <адрес изъят>, ответчица же ФИО15 утратила право пользования данным жилым помещение поскольку не предпринимала попыток по сохранению за собой этого права, выехала из спорного жилого помещения добровольно.

Просил установить факт технической ошибки в корешке ордера Номер изъят литер Номер изъят от 6 мая 1982 года, выданного исполнительным комитетом Ангарского городского Совета народных депутатов РСФСР ФИО1, Дата изъята года рождения, на жилое помещение по адресу: <адрес изъят>, в части указания отчества «ФИО21» вместо «ФИО22»; признать истца членом семьи умершего ФИО1; признать за истцом право пользования жилым помещением по адресу: <адрес изъят>; признать ФИО15 утратившей права пользования спорным жилым помещение.

Решением Ангарского городского суда Иркутской области от 1 октября 2025 год в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе заявитель просит отменить решение суда, принять новое решение, которым удовлетворить исковые требования. В обоснование доводов жалобы указано, суд необоснованно принял во внимание только лишь показания свидетелей со стороны ответчика ФИО15, и предвзято отнесся к показаниям свидетелей со стороны истца.

Утверждает, что проживал в жилом помещении по адресу: <адрес изъят> 1984 года вместе с отцом и матерью, одной семьей. У родителей отношения не сложились, и в 2000 году они развелись, вместе с матерью переехал в другое жилое помещение, где и зарегистрирован в настоящий момент.

С 2007 году проживал с ФИО15., брак не регистрировали, проживали в съемных квартирах, по его просьбе ФИО15 для устройства на работу отец зарегистрировал в спорном жилом помещении, в последствии зарегистрировали и своих детей: ФИО2 Дата изъята года рождения и ФИО3 Дата изъята года рождения в спорном жилом помещении. После рождения сына ФИО2 с ответчицей вселились в спорное жилое помещение.

В 2020 году с ФИО15 расстались, ответчица вместе с детьми выехала из спорной квартиры, заявитель остался проживать с отцом. С отцом жили одной семьей, вели общее хозяйство, уважали и поддерживали друг - друга. Из совместных средств оплачивали коммунальные платежи и квартплату, покупали в квартиру вещи для общего пользования, делали в квартире косметический ремонт.

В феврале 2025 года отец, ФИО1, скоропостижно скончался.

Заявитель продолжал проживать в спорной квартире до 01.10.2025, так как другого жилья не имел, поскольку являлся членом семьи ФИО1, и проживал с нанимателем единой семьей, полагал, что приобрел право пользования жилым помещением, оплачивал коммунальные расходы, в квартире находятся его личные вещи, инструменты.

Обращался в КУМИ администрации г. Ангарска с просьбой о заключении с ним договора социального найма, но было отказано в устной форме.

Полагает, ФИО15 не приобрела право пользования жилым помещением, так как не являлась членом семьи нанимателя, выехала добровольно из спорной квартиры, вывезла все свои личные вещи, создала свою семью проживает в зарегистрированном браке в другом жилом помещении. Она не предпринимала попыток вселения и по сохранению за собой право пользования квартирой при жизни нанимателя, денег на коммунальные платежи и квартплату не давала, а исполнительные производства, приобщенные к материалам дела не могут являться доказательством несения бремени содержания жилого помещения.

В заседание судебной коллегии явилась ответчик ФИО15 Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте слушания дела надлежащим образом в порядке статей 113, 117 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ), статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации не явились, о наличии уважительных причин неявки суду апелляционной инстанции не сообщили, об отложении разбирательства дела не ходатайствовали.

Судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц в порядке статей 167, 327 ГПК РФ.

Заслушав доклад судьи, выслушав объяснение ФИО15, возражавшей против доводов апелляционной жалобы, проверив материалы дела, законность и обоснованность принятого судебного акта, приходит к следующему.

В соответствии со статьей 11 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее, ЖК РФ) защита жилищных прав осуществляется путем признания жилищного права, прекращения или изменения жилищного правоотношения.

Верховный Суд Российской Федерации в своем постановлении Пленума от 31 октября 1995 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» (пункт 13) указал, что при рассмотрении дел, вытекающих из жилищных правоотношений, судам необходимо учитывать, что Конституция Российской Федерации предоставила каждому, кто законно находится на территории Российской Федерации, право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства, а также гарантировала право на жилище.

В соответствии со статьей 5 Федерального закона «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» от 29 декабря 2004 года № 189-ФЗ, к жилищным отношениям, возникшим до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, Жилищный кодекс Российской Федерации применяется в части тех прав и обязанностей, которые возникнут после введения его в действие, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

С учетом указанного положения закона, принимая во внимание, что спорные правоотношения возникли до введения в действие Жилищный кодекс Российской Федерации, но продолжаются и после введения в действие Жилищный кодекс Российской Федерации, при разрешении настоящего спора суд считает правильным руководствоваться нормами и Жилищного кодекса РСФСР, а также Жилищный кодекс Российской Федерации - в части тех прав и обязанностей сторон, которые возникли после введения его в действие.

Согласно статье 10 Жилищного кодекса РСФСР (действовавшего до 1 марта 2005 года) граждане РСФСР имеют право на получение в установленном порядке жилого помещения по договору найма или аренды в домах государственного, муниципального и общественного жилищного фонда, которое предоставляется им в бессрочное пользование.

На основании решения о предоставлении жилого помещения в доме государственного или общественного жилищного фонда исполнительный комитет районного, городского, районного в городе, поселкового, сельского Советов народных депутатов выдает гражданину ордер, который является единственным основанием для вселения в предоставленное жилое помещение (статья 47 Жилищного кодекса РСФСР).

В силу требований статьи 51 Жилищного кодекса РСФСР договор найма жилого помещения в домах государственного и общественного жилищного фонда заключается в письменной форме на основании ордера на жилое помещение между наймодателем - жилищно - эксплуатационной организацией (а при ее отсутствии - соответствующим предприятием, учреждением, организацией) и нанимателем - гражданином, на имя которого выдан ордер. В договоре найма жилого помещения определяются права и обязанности сторон по пользованию жилыми помещениями.

В соответствии со статьей 54 Жилищного кодекса РСФСР наниматель вправе в установленном порядке вселить в занимаемое им жилое помещение своего супруга, детей, родителей, других родственников, нетрудоспособных иждивенцев и иных лиц, получив на это письменное согласие всех совершеннолетних членов своей семьи. На вселение к родителям их детей, не достигших совершеннолетия, не требуется согласия остальных членов семьи.

Граждане, вселенные нанимателем в соответствии с правилами настоящей статьи, приобретают равное с нанимателем и остальными членами его семьи право пользования жилым помещением, если эти граждане являются или признаются членами его семьи (статья 53) и, если при вселении между этими гражданами, нанимателем и проживающими с ним членами его семьи не было иного соглашения о порядке пользования жилым помещением.

Содержащееся в части первой статьи 54 Жилищного кодекса РСФСР положение об «установленном порядке» как процедуре вселения в жилое помещение при условии соблюдения режима прописки признано не соответствующим по содержанию Конституции Российской Федерации (Постановление Конституционного Суда РФ от 25 апреля 1995 года № 3-П). Между тем при разрешении споров о признании права пользования жилым помещением на условиях договора социального найма обстоятельство наличия либо отсутствия регистрации по месту жительства может быть оценено судом как одно из доказательств, подтверждающих либо опровергающих доводы истца о признании за ним равного с нанимателем права пользования жилым помещением.

В соответствии со статьей 53 Жилищного кодекса РСФСР члены семьи нанимателя, проживающие совместно с ним, пользуются наравне с нанимателем всеми правами и несут все обязанности, вытекающие из договора найма жилого помещения. Совершеннолетние члены семьи несут солидарную с нанимателем имущественную ответственность по обязательствам, вытекающим из указанного договора.

К членам семьи нанимателя относятся супруг нанимателя, их дети и родители. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы, а в исключительных случаях и иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя, если они проживают совместно с нанимателем и ведут с ним общее хозяйство.

Аналогичная норма содержится и в ЖК РФ (статья 69).

Согласно части 2 статьи 82 ЖК РФ в случае смерти нанимателя дееспособный член семьи умершего нанимателя вправе требовать признания себя нанимателем по ранее заключенному договору социального найма вместо первоначального нанимателя.

В соответствии с частью 3 статьи 83 ЖК РФ в случае выезда нанимателя в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым с даты выезда.

В силу пункта 2 статьи 672 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее, ГК РФ), проживающие по договору социального найма жилого помещения совместно с нанимателем члены его семьи пользуются всеми правами и несут все обязанности по договору найма жилого помещения наравне с нанимателем. По требованию нанимателя и членов его семьи договор может быть заключен с одним из членов семьи. В случае смерти нанимателя или его выбытия из жилого помещения договор заключается с одним из членов семьи, проживающих в жилом помещении.

В соответствии со статьей 686 ГК РФ в случае смерти нанимателя или его выбытия из жилого помещения договор продолжает действовать на тех же условиях, а нанимателем становится один из граждан, постоянно проживающих с прежним нанимателем, по общему согласию между ними.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», следует, что, разрешая споры, связанные с признанием лица членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, судам необходимо учитывать, что круг лиц, являющихся членами семьи нанимателя, определен частью 1 статьи 69 ЖК РФ. К ним относятся: супруг, а также дети и родители данного нанимателя, проживающие совместно с ним; другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. К другим родственникам при этом могут быть отнесены любые родственники как самого нанимателя, так и членов его семьи независимо от степени родства как по восходящей, так и нисходящей линии. Под ведением общего хозяйства, являющимся обязательным условием признания членами семьи нанимателя других родственников и нетрудоспособных иждивенцев, следует, в частности, понимать наличие у нанимателя и указанных лиц совместного бюджета, общих расходов на приобретение продуктов питания, имущества для совместного пользования и т.п. Для признания других родственников и нетрудоспособных иждивенцев членами семьи нанимателя требуется также выяснить содержание волеизъявления нанимателя (других членов его семьи) в отношении их вселения в жилое помещение: вселялись ли они для проживания в жилом помещении как члены семьи нанимателя или жилое помещение предоставлено им для проживания по иным основаниям (договор поднайма, временные жильцы). В случае спора факт вселения лица в качестве члена семьи нанимателя либо по иному основанию может быть подтвержден любыми доказательствами (статья 55 ГПК РФ). В соответствии с частью 1 статьи 69 ЖК РФ членами семьи нанимателя, кроме перечисленных выше категорий граждан, могут быть признаны и иные лица, но лишь в исключительных случаях и только в судебном порядке. Решая вопрос о возможности признания иных лиц членами семьи нанимателя (например, лица, проживающего совместно с нанимателем без регистрации брака), суду необходимо выяснить, были ли эти лица вселены в жилое помещение в качестве члена семьи нанимателя или в ином качестве, вели ли они с нанимателем общее хозяйство, в течение какого времени они проживают в жилом помещении, имеют ли они право на другое жилое помещение и не утрачено ли ими такое право.

Конституционные цели социальной политики Российской Федерации, обусловленные признанием высшей ценностью человека, а также его прав и свобод, которыми определяется смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и которые обеспечиваются правосудием (статьи 2 и 18 Конституции Российской Федерации), предполагают такое правовое регулирование отношений по владению, пользованию и распоряжению объектами жилищного фонда, которое гарантировало бы каждому реализацию конституционного права на жилище (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 3 ноября 2006 года № 455-О).

По смыслу названных положений Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с положениями ее статей 17 (часть 3) и 55 (части 1 и 3), необходимость ограничений федеральным законом прав владения, пользования и распоряжения жилым помещением предопределяется целями защиты конституционно значимых ценностей. В том числе прав и законных интересов других лиц. Это означает, что регламентация прав и обязанностей лиц, законно владеющих и пользующихся жилым помещением должна осуществляться на основе баланса интересов всех участников соответствующих правоотношений.

Пунктом 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14 установлено, что если на вселение лица в жилое помещение не было получено письменного согласия нанимателя и (или) членов семьи нанимателя, а также согласия наймодателя, когда оно необходимо (часть 1 статьи 70 ЖК РФ), то такое вселение следует рассматривать как незаконное и не порождающее у лица прав члена семьи нанимателя на жилое помещение.

Таким образом, для разрешения заявленных требований юридически значимыми обстоятельствами являются: вселение истца в спорное жилое помещение в качестве члена семьи нанимателя, ведение с нанимателем общего хозяйства, совместное проживание, отсутствие иного соглашения о порядке пользования жилым помещением, отсутствие у истца права пользования иным жилым помещением.

В соответствии со частью 2 статьи 82 ЖК РФ дееспособный член семьи нанимателя с согласия остальных членов своей семьи и наймодателя вправе требовать признания себя нанимателем по ранее заключенному договору социального найма вместо первоначального нанимателя. Такое же право принадлежит в случае смерти нанимателя любому дееспособному члену семьи умершего нанимателя.

Закон в данном случае подразумевает, что право такого требования принадлежит члену семьи нанимателя, вселенного и проживающего в жилом помещении в установленном законом порядке, иными словами, включенного в договор найма жилого помещения.

Судом установлено и из материалов дела следует, собственником жилого помещения - квартиры, расположенной по адресу: <адрес изъят> является муниципальное образование Ангарский городской округ, что подтверждается выпиской из реестра муниципального имущества Номер изъят от Дата изъята (л.д. 44, том 1).

6 мая 1982 года ФИО1 (ошибочно указано ФИО22) Исполнительным комитетом Ангарского городского Совета народных депутатов, на основании решения администрации и профкомитета предприятия АУС-16 от Дата изъята , утвержденного решением исполкома Номер изъят от Дата изъята выдан ордер Номер изъят литер Номер изъят на занятие спорного жилого помещения. В качестве членов семьи указаны – ФИО19 (мать), ФИО18 (брат), ФИО4 (брат) (л.д. 43, том 1).

Согласно свидетельству о рождении серии Номер изъят Номер изъят от Дата изъята ФИО1 является отцом, а ФИО7 матерью ФИО5, Дата изъята года рождения (л.д. 18, том 1).

По спорному адресу зарегистрированы с Дата изъята ФИО1, с Дата изъята ФИО15 и ФИО2., Дата изъята года рождения и с Дата изъята ФИО3 Дата изъята года рождения (л.д. 27, том 1).

Отсутствие регистрации истца в спорном жилом помещении, истец и его представители не оспаривали, подтвердив указанное пояснениями в ходе судебного заседания и по тексту уточненного искового заявления.

Дата изъята года ФИО1 умер, что подтверждается свидетельством о смерти от Дата изъята (л.д. 31, том 1), записью акта о смерти Номер изъят, представленной по запросу суда отделом по Ангарскому городскому округу службы записи актов гражданского состояния Иркутской области (л.д. 47, том 1).

В судебном заседании истец заявил, что вселен в спорную квартиру с рождения, то есть с 1984 года.

ФИО7, мать истца, и представитель ФИО7, подтвердили факт вселения в квартиру с 1984 года.

ФИО7 поясняла, что не регистрировали сына в квартире, так как ей тоже должны были предоставить другое жилье, проживали по адресу: <адрес изъят> примерно 8-9 лет, потом переехали на другое место жительства по адресу: <адрес изъят>, где она и проживает по настоящее время. В спорную квартиру истец вновь вселился с ФИО8 примерно в 2005 году, по ее просьбе ФИО1 прописал в жилом помещении последнюю и ее детей. ФИО8 добровольно съехала на другое место жительства, забрала свои и вещи детей, вселиться в дальнейшем не пыталась. ФИО5 остался проживать с отцом, после смерти отца продолжал проживать в спорной квартире.

Стороной истца в материалы дела представлены квитанции, которые со слов представителей (л.д. 7-17, том 1; л.д. 5-36, том 2) подтверждают оплату коммунальных платежей за спорное жилое помещение в 2023-2025 годах.

Кроме того, судом установлено, что Дата изъята ФИО7 выдан ордер Номер изъят литер С на занятие жилого помещения по адресу: <адрес изъят>, в качестве членов семьи указаны сыновья: ФИО5 (истец) и ФИО23 (л.д. 228, том 1).

15 сентября 1999 года между администрацией Ангарского муниципального образования и ФИО7, действующей за себя и от имени несовершеннолетнего сына ФИО23 Дата изъята года рождения, ФИО5, Дата изъята года рождения, действующим с согласия матери ФИО7 заключен договор на передачу квартиры по адресу: <адрес изъят> собственность граждан (л.д. 221, том 1).

В последующем Дата изъята ФИО7 и ее дети на основании договора купли-продажи приобрели квартиру в равных долях по адресу: <адрес изъят> ФИО9

Решением Ангарского городского суда от 6 ноября 2003 года указанный договор признан недействительным (л.д. 229-236, 237-240). 24 декабря 2004 года право собственности на указанную квартиру по ? доли зарегистрированы на ФИО7 и ФИО23. (л.д. 137-140, 141-143, том 1), почему не была выделена доля истцу по новому адресу и как происходили сделки ФИО7 в судебном заседании пояснить не смогла, ссылаясь на то, что всем занимался риелтор.

Свидетель ФИО10, являющийся другом детства ФИО1, пояснил, что, когда ФИО20 родился, его привезли в спорное жилое помещение. Ему не известно, выезжал ли ФИО20 на другое постоянное место жительство. ФИО20 последние 4 года проживал с отцом по спорному адресу, у них были хорошие отношения.

Свидетель ФИО11, проживающаяся в спорном доме в период с декабря 2005 года по ноябрь 2021 года, являющаяся соседкой, пояснила, что в спорной квартире жил сначала ФИО1, ФИО20 периодически появлялся, далее в квартиру заселился ФИО20 с ФИО15.

Свидетель ФИО12, Дата изъята года рождения, являющаяся соседкой и проживающая в 106 квартире с 1977 года, пояснила, что изначально в спорной квартире проживали родители ФИО1, далее он один, ФИО4 в младенческом возрасте в квартиру не вселялся, в детском возрасте она его тоже не видела, появился он уже примерно в возрасте 20 лет, собирался около подъезда с друзьями, примерно с 2006 года он и ФИО15 вселились в квартиру и стали проживать с отцом. Она была свидетелем, что ФИО20 вел себя агрессивно, кричал на ФИО15, выбрасывал вещи с балкона, выгонял её и детей из дома. ФИО20 постоянно дрался, выбивал окна. Она неоднократно вызывала полицию, охранное агентство «Мега охрана». Кроме того, иные жители подъезда писали заявление в полицию на ФИО20. ФИО20 забирал пенсию отца, покупал на нее спиртные напитки. Однажды в 2024 году застали ФИО1 поздно вечером в подъезде, он сидел на лестнице, говорил, что его избил сын, выгнал из дома, вызывали полицию, однако дверь никто не открыл.

Ответчик ФИО15 также поясняла, что изначально они с ФИО20 проживали у матери, в дальнейшем она их выгнала и они были вынуждены пойти жить в квартиру к отцу.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствуясь приведенными нормами, установив, что ФИО5 в спорном жилом помещении на регистрационном учете по месту жительства или месту пребывания никогда не состоял и не состоит, при предоставлении спорного жилого помещению нанимателю ФИО1 в 1982 году, истец еще не родился, в последующем с 1984 года в ордер изменения не вносились, являясь несовершеннолетним, проживал по другому адресу, где в последующем в 1999 году воспользовался своим правом на приватизацию квартиры, расположенной по адресу: <адрес изъят>, далее проживал по адресу: <адрес изъят>, доказательств вселения истца в спорное жилое помещение и дальнейшее проживание на условиях договора социального найма, не представлено, учитывая, что наниматель жилого помещения при жизни не выразил письменного согласия на вселение истца в занимаемое им по договору социального найма жилое помещение в качестве члена именно своей семьи, истец в ордер в качестве члена семьи нанимателя не включен, истец при жизни отца периодически проживал в спорном жилом помещении, вселение в квартиру совместно с ФИО15 носило вынужденный характер, поскольку его мать их выгнала из квартиры по адресу: <адрес изъят>, денежных средств на аренду иного жилого помещения не было, что свидетельствует о том, что истец в установленном законом порядке в спорное жилое помещение нанимателем в качестве члена его семьи не вселен, что лишает истца права заключения договора социального найма в отношении спорного жилого помещения после смерти нанимателя, фактическое вселение и проживание истца в жилом помещении, о котором возник спор, не порождает у него права члена семьи нанимателя на это жилое помещение, оснований для признания за истцом права пользования спорной квартирой на условиях социального найма не имеется.

В соответствии с частью 2 статьи 1 ЖК РФ граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права, в том числе распоряжаются ими.

Никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жилищем иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены Жилищным кодексом, другими федеральными законами (часть 4 статьи 3 ЖК РФ).

Согласно статье 10 ЖК РФ жилищные права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности. В соответствии с этим жилищные права и обязанности возникают: из договоров и иных сделок; из судебных решений; вследствие действий (бездействий) участников жилищных отношений.

Положениями пункта 1 части 1 статьи 67, части 1 статьи 69 ЖК РФ предусмотрено, что наниматель жилого помещения по договору социального найма имеет право в установленном порядке вселять в занимаемое жилое помещение иных лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 69 ЖК РФ к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. В исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке.

Как разъяснено в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», разрешая споры, связанные с признанием лица членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, судам необходимо учитывать, что круг лиц, являющихся членами семьи нанимателя, определен частью 1 статьи 69 ЖК РФ. К ним относятся: а) супруг, а также дети и родители данного нанимателя, проживающие совместно с ним; б) другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство.

К другим родственникам при этом могут быть отнесены любые родственники как самого нанимателя, так и членов его семьи независимо от степени родства как по восходящей, так и нисходящей линии.

Под ведением общего хозяйства, являющимся обязательным условием признания членами семьи нанимателя других родственников и нетрудоспособных иждивенцев, следует, в частности, понимать наличие у нанимателя и указанных лиц совместного бюджета, общих расходов на приобретение продуктов питания, имущества для совместного пользования и т.п.

Для признания других родственников и нетрудоспособных иждивенцев членами семьи нанимателя требуется также выяснить содержание волеизъявления нанимателя (других членов его семьи) в отношении их вселения в жилое помещение: вселялись ли они для проживания в жилом помещении как члены семьи нанимателя или жилое помещение предоставлено им для проживания по иным основаниям (договор поднайма, временные жильцы). В случае спора факт вселения лица в качестве члена семьи нанимателя либо по иному основанию может быть подтвержден любыми доказательствами (статья 55 ГПК РФ).

Согласно толкованию, данному в пункте 28 Постановления Пленума ВС РФ от 02.07.2009 № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении ЖК РФ», если на вселение лица в жилое помещение не было получено письменного согласия нанимателя и (или) членов семьи нанимателя, а также согласия наймодателя, когда оно необходимо (часть 1 статьи 70 ЖК РФ), то такое вселение следует рассматривать как незаконное и не порождающее у лица прав члена семьи нанимателя на жилое помещение.

Причины, по которым члены семьи нанимателя отказывают в даче согласия на вселение в жилое помещение других лиц, не имеют правового значения.

В данном случае суд первой инстанции, установив значимые для дела обстоятельства, выяснение вопросов о согласии нанимателя и членов его семьи на вселение гражданина в жилое помещение, реальное вселение и проживание в жилище, признание членом семьи нанимателя, ведение общего хозяйства с нанимателем, а также отсутствие иного соглашения о порядке пользования жилым помещением, отсутствие права пользования другим жилищем, при установлении всех указанных условий за гражданином может быть признано право пользования жилым помещением.

Исследовав и оценив доказательства по делу, показания свидетелей, объяснения сторон по правилам статьи 67 ГПК РФ пришел к выводу, что допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих факты вселения истца и проживания его с отцом в качестве члена семьи нанимателя, ведения общего хозяйства с нанимателем, не представлено, а проживание истца в спорной квартире с 2007 года, вызванное вынужденным характером, само по себе не порождает у истца безусловного права на это жилое помещение. Наличие родственных отношений также не является бесспорным основанием для возникновения жилищных прав.

Истец проживал в спорном жилом помещении в качестве члена своей обособленной семьи в совершеннолетнем возрасте (он, супруга, дети) и, как указывалось ранее, членом семьи самого нанимателя спорного жилого помещения не являлся.

Само по себе проживание истца в спорной квартире с 2007 года и несение расходов по оплате жилищно-коммунальных услуг, а также факт отсутствия иного жилья, прав на спорную жилую площадь не порождает, и не может являться основанием для возникновения в установленном порядке права пользования жилым помещением, а после приватизации права постоянного бессрочного пользования жилым помещением.

Суд первой инстанции установил, что истцом не представлено доказательств ведения с нанимателем общего хозяйства, общего бюджета и иных признаков, подтверждающих приобретение истцом права пользования спорным жилым помещением. Напротив, в судебном заседании свидетель ФИО12, ФИО13, поясняли, что ФИО20 не работал, вел аморальный образ жизни, отбирал у отца пенсию, тратил деньги на алкоголь, избивал и выгонял из дома отца. Свидетель ФИО14 указывала на то, что у ФИО20 были нормальные отношения с отцом, вместе с тем в спорной квартире бывала редко, присутствовала на праздниках.

Истцом не представлено достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что наниматель ФИО1, признавал за ним равное с собой право пользования спорной квартирой, вселил его на постоянной основе в соответствии с требованиями Жилищного кодекса Российской Федерации. Сам факт проживания истца как сына нанимателя в спорной квартире не порождает у него безусловного права на это жилое помещение в качестве члена семьи нанимателя по смыслу норм статей 69, 70 ЖК РФ.

При жизни наниматель спорной квартиры ФИО1 не обращался с заявлением о внесении изменений в договор социального найма в части указания истца членом своей семьи, также не обращался и с заявлением о регистрации истца по месту своего жительства. Своих прав на спорное жилое помещение, в том числе в судебном порядке, истец до смерти отца не заявлял.

Доводы о том, что администрация Ангарского городского округа и сам наниматель не обращались с требованиями о выселении ФИО5 из спорного жилого помещения, тем самым выразили свое согласие на вселение и проживание истца в нем, суд находит несостоятельными, поскольку исходя из смысла статей 69 и 70 ЖК РФ, лица, вселенные нанимателем жилого помещения по договору социального найма в качестве членов его семьи, приобретают равные с нанимателем права и обязанности при условии, что они вселены в жилое помещение с соблюдением порядка реализации нанимателем права на вселение в жилое помещение других лиц в качестве членов своей семьи, то есть с письменного согласия других проживающих в жилом помещении на условиях социального найма лиц. Письменного согласия ФИО1 и других членов семьи, указанных в ордере, на вселение ФИО5 в спорное жилое помещение суду не представлено и в материалах дела отсутствует.

Указание стороны истца на то, что ответчиком не представлено доказательств выезда истца из спорной квартиры в иное постоянное место жительства и отказа его от своих прав на квартиру, суд первой инстанции отклонил как основанный на неправильном понимании бремени доказывания, потому что в настоящем случае недоказанность данных обстоятельств сама по себе не является основанием для удовлетворения исковых требований.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о признании истца членом семьи умершего ФИО1 и признании за истцом право пользования жилым помещением по адресу: <адрес изъят>.

Разрешая требования о признании ФИО15 утратившей право пользования спорным жилым помещением, суд первой инстанции установил. Согласно акта о фактическом проживании граждан от Дата изъята по спорному адресу зарегистрирован и проживают ФИО1, а также ФИО5, не имеющий регистрации. ФИО15 зарегистрирована, но не проживает с 2020 года (л.д. 24).

В ходе судебного заседания ответчик ФИО15 указала о том, что она не отказывалась от своего права пользования квартирой, по причине конфликта с истцом, злоупотреблением ФИО6 алкоголем, проживает с детьми по другому адресу, ключей от квартиры не имеет.

Из показаний свидетелей, допрошенных в ходе судебного заседания следует, что между сторонами сложились конфликтные отношения, которые продолжаются в течение длительного периода времени, в связи с чем ФИО15 и дети не имеют возможности проживать в спорном жилом помещении.

Так свидетель ФИО6 А.Д., являющаяся супругой брата истца в судебном заседании пояснила, что ФИО15 выехала со спорного жилого помещения 4 года назад, со слов последней знает, что ФИО20 обижал ее и детей.

Свидетель ФИО13 пояснила, что ФИО20 не работал, злоупотреблял алкоголем, она слышала, как ФИО20 ругался матом, мог ударить детей. Когда ФИО15 уехала, он вел аморальный образ жизни, приглашал людей, которые распивали в квартире алкоголь, шумели, дрались, ФИО15 съехала, так как ФИО20 обижал ее, неоднократно соседями подавались заявления в полицию.

Свидетель ФИО16 пояснила, что ФИО15 съехала из спорной квартиры, так как они часто ругались с ФИО20, он постоянно был пьяным. ФИО15 говорила, что устала жить в такой семье, не может терпеть поведение ФИО20. Она помогала ФИО15 перевозить вещи, когда та съезжала из квартиры, в квартире находилась пьяная компания более 8 человек, произошел конфликт, ФИО20 вел себя агрессивно, пытался ударить Юлю.

Свидетель ФИО12 пояснила, что сама советовала ФИО15 съехать из квартиры, она была свидетелем, что ФИО20 вел себя агрессивно, кричал на ФИО15, выгонял её и детей из дома. Она неоднократно вызывала полицию, иные жители подъезда писали заявление в полицию на ФИО20.

Свидетель ФИО11 пояснила, что вместе с ФИО15 работала в детском саду, ФИО20 часто был пьян, избивал ФИО15, вызывали по этому поводу полицию. Он приходил на работу к ФИО15, требовал в грубой форме у нее деньги на спиртное. Однажды была свидетелем, как ФИО20 стучал в дверь, просил матом ребенка открыть двери. Когда к ФИО20 приезжал младший брат, между ними происходили драки. ФИО15 терпела до последнего, в квартире невозможно было проживать с детьми в такой обстановке.

Свидетель ФИО14 пояснила, что про личные отношения с ФИО15 ФИО20 не рассказывал, с ФИО15 она не общалась, последняя съехала на другое постоянное место жительства.

Данные обстоятельства подтверждаются и отказным материалом КУСП Номер изъят по обращению жительницы <адрес изъят> спорного дома ФИО13, которая при опросе УУП ОП-1 УМВД России по Ангарскому городскому округу поясняла, что в <адрес изъят> постоянно приходят неизвестные, шумят, кричат, распивают алкоголь, мешают отдыхать. Определением УУП ОП-1 УМВД России по Ангарскому городскому округу ФИО17 от Дата изъята в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном статьей 20.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях отказано на основании пункта 1 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с отсутствием события административного правонарушения.

Отказывая в удовлетворении требований о признании ФИО15 утратившей право пользования спорным жилым помещением, суд первой инстанции руководствовался нормами статей 71, 83 ЖК РФ, разъяснениями пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», исходил из того, оснований считать ФИО15 утратившей права пользования спорным жилым помещением не имеется, так как безусловных и бесспорных доказательств ее отказа от права пользования жилым помещением по договору социального найма не представлено, в данном случае между сторонами сложились конфликтные отношения которые продолжаются в течение длительного периода времени, выезд ответчика ФИО15 из спорного жилого помещения носит вынужденный характер, она не проживает в квартире временно по уважительным причинам - в связи с конфликтными отношениями с истцом, однако не отказывается от своих прав нанимателя на жилое помещение.

В силу части 3 статьи 83 ЖК РФ в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда.

Временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех этих граждан не влечет за собой изменение их прав и обязанностей по договору социального найма (статья 71 ЖК РФ).

Пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», разъяснено, при временном отсутствии нанимателя жилого помещения и (или) членов его семьи, включая бывших членов семьи, за ними сохраняются все права и обязанности по договору социального найма жилого помещения (статья 71 Жилищного кодекса Российской Федерации). Если отсутствие в жилом помещении указанных лиц не носит временного характера, то заинтересованные лица (наймодатель, наниматель, члены семьи нанимателя) вправе потребовать в судебном порядке признания их утратившими право на жилое помещение на основании части 3 статьи 83 Жилищного кодекса Российской Федерации в связи с выездом в другое место жительства и расторжения тем самым договора социального найма.

Юридически значимым по спорам о признании нанимателя, члена семьи нанимателя или бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения утратившими право пользования жилым помещением по договору социального найма вследствие их постоянного отсутствия в жилом помещении по причине выезда из него является установление того обстоятельства, по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др.

При установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде ответчика из жилого помещения в другое место жительства и об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, а также о его отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, иск о признании его утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению на основании части 3 статьи 83 Жилищного кодекса Российской Федерации в связи с расторжением ответчиком в отношении себя договора социального найма.

Намерение гражданина отказаться от пользования жилым помещением по договору социального найма может подтверждаться различными доказательствами, в том числе и определенными действиями, в совокупности свидетельствующими о таком волеизъявлении гражданина как стороны в договоре найма жилого помещения.

Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции обоснованными и мотивированными, соответствующими нормам жилищного законодательства, регулирующим спорные правоотношения, основанными на исследованных материалах дела.

Суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы стороны истца о том, что ответчику никто не чинил препятствий в пользовании квартирой, она добровольно отказалась от права пользования квартирой, тем самым ее выезд нельзя признать вынужденным, у ответчика в пользовании имеется иное жилое помещение, в котором она фактически проживает с новой семьей, указав, что доказательств отказа ответчика от права пользования квартирой не представлено, напротив, возражения ответчика нашли свое подтверждение в суде, поскольку судом достоверно установлено о конфликтности возникшей ситуации и соответственно вынужденного выезда ответчика из спорной квартиры, кроме того, ответчик не имеет ключей от спорного жилого помещения.

Доводы стороны истца о том, что ответчик ФИО15 не оплачивала коммунальные услуги, суд первой инстанции отклонил, поскольку эти доводы не является безусловным основанием для удовлетворения иска, более того имеется ряд вынесенных мировым судьей судебных приказов и решение суда, которыми в том числе и с ФИО15 взыскана задолженность за коммунальные услуги по спорной квартире, возбуждены исполнительные производства, которые до настоящего времени находятся в производстве. В суде апелляционной инстанции ФИО15 пояснила, что по исполнительному производству с нее удержаны денежные средства в погашение долга по коммунальным платежам. Ответчик ФИО15 подтвердила намерение реализовать свое право на приватизацию квартиры.

Разрешая требование об установлении факта принадлежности документа, суд первой инстанции руководствовался нормами статей 264, 265, 267 ГПК РФ, исходил из того, что одним из обязательных условий для установления факта, имеющего юридическое значение, является указание заявителем цели, для которой необходимо установить данный факт в судебном порядке, а именно зависит ли от установления указанного факта возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав заявителя, заявителем также должны быть приведены доказательства, подтверждающие невозможность получения надлежащих документов, удостоверяющих этот факт, или невозможность их восстановления. При этом юридический факт устанавливается в особом производстве, когда отсутствует необходимость разрешать спор о самом субъективном праве, существование которого зависит от наличия или отсутствия данного факта.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требования об установлении факта технической ошибки в корешке ордера Номер изъят литер Номер изъят от Дата изъята , выданного исполнительным комитетом Ангарского городского Совета народных депутатов РСФСР ФИО1, Дата изъята года рождения, на жилое помещение по адресу: <адрес изъят>, в части указания отчества «ФИО21» вместо «ФИО22», с учетом приведенных норм исходил из того, установление такого факта не повлечет возникновения, изменения или прекращения личных неимущественных прав истца, не имеет юридического значения и не влечет за собой юридических последствий, связанных с признанием за истцом права пользования жилым помещением на условиях договора социального найма.

Судебная коллегия не усматривает правовых оснований не согласиться с таким выводом суда первой инстанции при разрешении требования об установлении факта технической ошибки в корешке ордера.

При таких данных доводы, приведенные в апелляционной жалобе, основанием для пересмотра судебного постановлении служить не могут, поскольку по их содержанию направлены на иную оценку установленных судом обстоятельств дела, выводов суда первой инстанции не опровергают. Судебная коллегия оснований для переоценки установленных обстоятельств не находит.

Процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену решения, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 328,329,330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда

определила:

решение Ангарского городского суда Иркутской области от 1 октября 2025 года по данному гражданскому делу оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Судья-председательствующий

Т.В. Николаева

Судьи

Б.А. Ринчинов

Е.Б. Бадлуева

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 24.02.2026.