Апелляционное постановление № 22-2878/2025 22-47/2026 от 28 января 2026 г.

Судья Скрябин О.В. Дело № 22-47/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск 29 января 2026 года

Судья Томского областного суда Юков Д.В.,

при секретаре Дроздове Д.А.,

с участием прокурора Ломакиной С.С.,

осужденного ФИО1, адвоката Покидова А.В.,

рассмотрел в судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Ломакиной С.С. и апелляционную жалобу адвоката Покидова А.В. на приговор Ленинского районного суда г. Томска от 07.11.2025, которым

ФИО1, /__/,

осужден по ч. 2 ст. 263, ст. 73 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком на 3 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с обеспечением безопасности движения железнодорожного транспорта сроком на 3 года.

Проверив материалы дела, выслушав прокурора Ломакину С.С., осужденного ФИО1, адвоката Покидова А.В., суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в нарушении правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта будучи лицом, которое в силу занимаемой должности обязано соблюдать эти правила, что повлекло по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 05.08.2024 в г. Томске при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

В апелляционном представлении ставится вопрос об изменении приговора в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью назначенного ФИО1 наказания вследствие его чрезмерной мягкости. По мнению автора представления, применение к осужденному условного осуждения противоречит требованиям ст. 6, ч. 2 ст. 43 УК РФ, поскольку он, являясь /__/, в силу занимаемой должности обязанный соблюдать требования безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта, не обеспечил безопасность людей при производстве маневровых работ, что повлекло за собой по неосторожности смерть ребенка. В месте гибели К. отсутствовало искусственное освещение, трагедия произошла в ночное время, ограждение путей отсутствовало, а сам участок трагедии имел изгиб. ФИО1, являясь руководителем маневров, был обязан наблюдать за свободностью пути и предотвращением наезда на человека, однако вину он не признал, в содеянном не раскаялся, никаких мер для возмещения ущерба не предпринял и извинений матери погибшего ребенка не принес. Вместе с тем назначение ФИО1 дополнительного наказания без конкретизации вида деятельности в соответствии с общероссийским классификатором видов экономической деятельности, утвержденной приказом Росстандарта от 31.01.2014, и в максимальных пределах, установленных ч. 2 ст. 47 УК РФ, противоречит разъяснениям, указанным в пунктах 8 и 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания». Просит приговор в отношении ФИО1 изменить. Исключить ссылку на ст. 73 УК РФ и в соответствии со ст. 58 УК РФ наказание в виде лишения свободы определить в колонии-поселении. Дополнительное наказание в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ изложить как лишение права заниматься деятельностью, связанной с обеспечением безопасности движения железнодорожного транспорта при выполнении маневровых работ и снизить назначенное дополнительное наказание на два месяца, до 2 лет 10 месяцев.

В апелляционной жалобе адвокат Покидов А.В. считает приговор в отношении ФИО1 незаконным и необоснованным, приводит доводы о невиновности осужденного. Допрошенный в судебном заседании свидетель Н. показал, что никаких посторонних предметов и людей по пути следования не имелось, движению состава ничего не мешало. Из протокола следственного эксперимента и показаний свидетеля Г. следует, что во время следственного эксперимента движение тепловоза осуществлялось со скоростью 15 км/ч, а из показаний специалиста Л. следует, что скорость движения тепловоза была 9,8 км/ч, такая же скорость указана и в акте служебного расследования /__/. Указанное противоречие устранено не было, поэтому протокол следственного эксперимента считает недопустимым доказательством. Из показаний специалиста Г. следует, что если бы человек находился в колее пути, то тепловоз прошел бы нам ним. При этом каким образом и почему потерпевший оказался на рельсе под правым колесом второй колесной пары локомотива установлено не было. В приговоре не приведено доказательств ни того, что потерпевший находился в колее пути, ни того, что он из положения лежа в колее совершил маневр в направлении рельса и оказался под колесом. Проведенные по делу судебные экспертизы не исследовали механизм попадания потерпевшего под колесо локомотива и подтверждение или исключение факта нахождения потерпевшего в колее на пути следования локомотива. Заявленное стороной защиты ходатайство о проведении такой экспертизы оставлено судом без удовлетворения. Проведенная экспертиза видеозаписи также не подтверждает нахождение в колее пути потерпевшего и не позволяет установить механизм попадания потерпевшего на рельс под колесо локомотива. Ни на одной из исследованных видеозаписей эксперт не обнаружил наличие людей, а определить, что это за неподвижный предмет был обнаружен, не представилось возможным. Защитник полагает, что этот неподвижный предмет не мог быть потерпевшим, так как согласно заключению судебно-медицинской экспертизы и протоколу осмотра места происшествия при получении травм тело потерпевшего подвергалось травматическому воздействию на протяжении времени с перемещением его по рельсу на значительное расстояние. Усматривая противоречия в выводах суда обращает внимание на то, что если неподвижный предмет в колее и есть потерпевшей, то каким образом он оказался на рельсе, а в неподвижном нахождении потерпевшего в колее локомотив проехал бы над ним не задевая. Таким образом, видеотехническая экспертиза опровергает обвинение. Ссылаясь на выводы железнодорожной технической экспертизы суд пришел к выводу, что потерпевший лежал на спине в колее на пути следования тепловоза и осужденный мог его обнаружить и принять меры к остановке. Однако суд проигнорировал, что эксперт П. не устанавливал ни место положение потерпевшего, ни механизм его попадания под колесо, не осмотрел локомотив и место происшествия. Вывод о нахождении потерпевшего в колее он сделал на основании материалов дела, в том числе выводов судебно-медицинской экспертизы, в которой ничего не указано ни о месте нахождения потерпевшего в колее, ни о его перемещении в направлении рельса. В связи с изложенным приходит к выводу о том, что эксперт П. вышел за пределы собственной экспертной квалификации, поэтому заключение эксперта является недопустимым доказательством. Суждение Л. о нахождении потерпевшего в момент наезда в колее пути следования локомотива, в свою очередь, также основано на предположении, как и выводы суда. По мнению защитника, суд неправомерно указал, что установление обстоятельств поведения потерпевшего в момент проезда над ним локомотива не имеет значение для дела при отсутствии в деле объективных доказательств нахождения потерпевшего в колее пути следования локомотива. Именно для установления этих обстоятельств в дело было приобщено заключение специалиста № 225/2025, однако в проведении экспертизы было отказано. Просит отменить приговор и направить дело на новое рассмотрение.

В возражениях государственный обвинитель Ломакина С.С. просит оставить апелляционную жалобу защитника без удовлетворения.

Проверив материалы дела, выслушав доводы сторон, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены приговора.

Вопреки доводам жалобы, суд правильно установив фактические обстоятельства по делу и обоснованно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 2 ст. 263 УК РФ.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, установлены полно и объективно.

Выводы суда основаны на доказательствах, которые были всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании и получили надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ, с точки зрения их допустимости, достоверности и относимости к рассматриваемому событию, а в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела и признания ФИО1 виновным в инкриминированном ему преступлении.

В соответствии с Федеральным законом от 10.012023 № 17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации», Правилами технической эксплуатации железных дорог Российской Федерации, утвержденных приказом Минтранса России от 23.06.2022 № 250, производственной инструкцией, на ФИО1, занимающего в /__/ должность /__/, возложена обязанность по обеспечению безопасности движения при выполнении маневровых работ.

Признавая ФИО1 виновным в совершении преступления, суд в приговоре обоснованно сослался на нормативно-правовую документацию и доказательства, в том числе, показания свидетелей - работников /__/: Н., управлявшего локомотивом; Г. и Е., участвовавших в следственном эксперименте; показания эксперта П., проводившего судебную железнодорожную экспертизу и не усмотревшего нарушений в действиях машиниста Н.; а также письменными доказательствами, подробно изложенными в приговоре, в том числе, протоколами осмотра места происшествия и осмотра предметов; заключением судебно-медицинской экспертизы, установившей причину смерти потерпевшего на месте происшествия в результате перекатывания колесом движущегося железнодорожного транспорта туловища и верхних конечностей; заключением железнодорожной-технической судебной экспертизы о возможности предотвращения наезда на потерпевшего, заключением видеотехнической судебной экспертизы.

Так, в результате исследования последовательности событий видеозаписи с камер видеонаблюдения /__/ эксперт установил, что в колее железнодорожного пути впереди по ходу движения локомотива (на железнодорожных путях) каких-либо предметов не обнаружено. Вместе с тем в колее железнодорожного пути (на железнодорожных путях) под движущимся локомотивом с кадра № 1698 (00:00:56.600) фиксируется появление неподвижного предмета на железнодорожном пути.

В ходе осмотра места происшествия на рельсах обнаружен труп К. травмированный подвижным составом, туловище которого полностью разделено на две части на уровне поясничного отдела позвоночника, верхняя правая конечность, фрагменты кишечника, предметы одежды обнаружены слева от трупа по ходу рельс.

Других посторонних предметов не обнаружено.

При таких обстоятельствах дела выводы суда первой инстанции о наезде локомотива на К., лежащего в колее железнодорожного пути, и причинение ему смерти по неосторожности в связи с нарушением ФИО1 правил безопасности движения при выполнении маневровых работ, являются верными.

Каких-либо неясностей или противоречий в исследованных в судебном заседании доказательствах, которые бы порождали сомнения в виновности осужденного ФИО1 и требовали бы истолкования в его пользу, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы, в которой приводится собственная трактовка доказательств, были предметом оценки суда первой инстанции, обоснованно признаны несостоятельными с приведением в обжалуемом приговоре подробных оснований принятого решения, не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции оснований не находит.

Проверив производство по уголовному делу, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что доказательства, на которых основаны выводы суда, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона.

Судебные экспертизы проведены квалифицированными экспертами в соответствии с требованиями, установленными ст. 195 – 207 УПК РФ. Содержание и результаты исследований подробно изложены в заключениях. Оснований сомневаться в обоснованности их выводов суд апелляционной инстанции не находит, потому что выводы экспертов мотивированы, противоречий не содержат и согласуются с другими доказательствами.

Судебное заседание проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона на основе состязательности сторон, каких-либо ограничений в представлении сторонами доказательств допущено не было.

Ходатайства сторон были разрешены в установленном законом порядке. Необоснованных отказов, которые могли иметь существенное значение для дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, не допускалось.

При решении вопроса о виде и размере наказания суд правильно руководствовался требованиями ст. 6, 60 УК РФ и учёл все юридически значимые обстоятельства по делу.

Размер назначенного наказания в виде лишения свободы не превышает установленных законом пределов, соответствует тяжести преступления, личности осужденного и является справедливым.

Выводы о возможности достижения целей наказания без назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, суд апелляционной инстанции считает правильными.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционного представления в части несправедливости дополнительного наказания, назначенного ФИО1 в максимальных пределах, установленных ч. 2 ст. 47 УК РФ. При этом суд исходит из того, что обстоятельств, отягчающих наказание, установлено не было, а смягчающим обстоятельством суд обоснованно признал нарушение потерпевшим правил безопасности перехода через железнодорожные пути, что в соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» должно учитываться при назначении как основного, так и дополнительного наказания.

Кроме того, с учетом разъяснений в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N 58 требуется уточнение и в формулировке дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью связанной с обеспечением безопасности движения железнодорожного транспорта, потому что запрещение заниматься определенной деятельностью должно быть обусловлено обстоятельствами совершенного преступления.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционное представление удовлетворить частично.

Приговор Ленинского районного суда г. Томска от 07.11.2025 в отношении ФИО1 изменить.

Дополнительное наказание в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ изложить как лишение права заниматься деятельностью, связанной с обеспечением безопасности движения железнодорожного транспорта при выполнении маневровых работ.

Снизить назначенное дополнительное наказание на 2 месяца, до 2 лет 10 месяцев.

В остальной части приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Кассационные жалоба, представление, могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции

Судья