Апелляционное постановление № 22-1959/2024 от 11 июля 2024 г. по делу № 1-216/2023

Судья 1-й инстанции – Соколова О.Р. Номер изъят


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

12 июля 2024 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Трофимовой Р.Р., при помощнике судьи Ярославцевой Е.В.,

c участием прокурора Калининой Л.В., осужденной Магомедовой (до изменения фамилии ФИО3) Н.Ю. посредством видео-конференц-связи, её защитника – адвоката Колотыгина С.Е.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционными жалобами (основными и дополнительными) осужденной ФИО2 и ее защитника – адвоката Колотыгина С.Е. на приговор Ангарского городского суда Иркутской области от Дата изъята , которым

ФИО3 (в настоящее время в связи со вступлением в брак и изменением фамилии – ФИО1) Н.Ю., (данные изъяты) гражданка Российской Федерации, осужденная 19 июля 2022 года Ангарским городским судом Иркутской области по ч. 4 ст. 159 УК РФ (21 преступление), ч. 3 ст. 159 УК РФ (4 преступления), ч. 3 ст. 160 УК РФ (2 преступления), ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, ч. 2 ст. 160 УК РФ, ч. 2 ст. 159 УК РФ, с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы на срок 10 лет 6 месяцев, с отбыванием их в исправительной колонии общего режима,

осуждена по ч. 2 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде исправительных работ на срок 1 год с удержанием 10% из заработка в доход государства, в соответствии с ч. 5 ст. 69, ст. 71 УК РФ путем частичного сложения с наказанием, назначенным приговором Ангарского городского суда Иркутской области от Дата изъята , окончательно к наказанию в виде лишения свободы на срок 10 лет 8 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима,

мера пресечения избрана в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу,

срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, в срок наказания зачтено время содержания под стражей с Дата изъята до вступления приговора в законную силу, по приговору Ангарского городского суда Иркутской области от Дата изъята : с Дата изъята по Дата изъята , с Дата изъята по Дата изъята из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, а также отбытое наказание по приговору Ангарского городского суда Иркутской области от 19 июля 2022 года: с Дата изъята по Дата изъята из расчета один день за один день,

частично удовлетворены исковые требования Потерпевший №1, в пользу которой с осужденной в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, взыскано 85 000 рублей,

разрешена судьба вещественных доказательств.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционных жалоб и дополнений к ним, возражений на них, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО2 признана виновной и осуждена за совершение в период с Дата изъята по Дата изъята в <адрес изъят> мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием с причинением значительного ущерба Потерпевший №1 на сумму 85 000 рублей, при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней, в том числе, в ответе на возражение государственного обвинителя, осужденная ФИО2 выражает несогласие с приговором, полагая, что он является несправедливым, необоснованным, незаконным и необъективным, вынесенным с существенными нарушениями уголовно-процессуального законодательства. Указывает на свою невиновность в совершении преступления, считает, что Потерпевший №1 и ее дочь ФИО4 №14 оговорили её и признались в этом в ходе судебного заседания. Находит неустановленным, из каких сумм сложился ущерб в 85 000 рублей, поскольку Потерпевший №1 заявляла об ущербе в сумме 197 000 рублей, а затем пояснила об оговоре и об отсутствии долга. Полагает, что противоречия в показаниях потерпевшей не устранены, поскольку суммы ущерба неоднократно менялись.

Считает, что, в нарушение требований ст. 391 УПК РФ, после поступления уголовного дела на новое рассмотрение суд не определил и не выделил из уголовного дела часть материалов, содержащих доказательства по эпизоду в отношении Потерпевший №1, в том числе полученные в ходе предварительного следствия с Дата изъята по Дата изъята и в ходе судебного следствия с Дата изъята по Дата изъята годы. Указывает, что в нарушение ст. 389.17 УПК РФ суд первой инстанции не исполнил обязательное решение суда апелляционной инстанции, не выделил документально материалы уголовного дела, содержащие доказательства по данному эпизоду, в отдельное производство, что привело к многочисленным нарушениям УПК РФ, так как не все доказательства исследованы судом, а также не исключены доказательства, не имеющие отношения к данному эпизоду, что свидетельствует о поверхностном рассмотрении уголовного дела. Считает, что суд ошибочно поставил на приговоре суда, отмененном апелляционной инстанцией, печать о вступлении в законную силу, и в новом судебном разбирательстве фактически рассмотрел всё уголовное дело в количестве 53 томов и приговор, вступивший в законную силу, поскольку часть уголовного дела не выделена в отдельное производство, и приговор не мог быть обращен к исполнению и частично вступить в законную силу, что свидетельствует о существенном нарушении уголовно-процессуального закона.

Указывает, что оправдательный приговор от Дата изъята по эпизоду в отношении Потерпевший №1 не был изготовлен в бумажном виде, хотя провозглашен и вынесен Дата изъята , однако по этому же эпизоду обвинительный приговор от Дата изъята изготовлен в бумажном виде, и эпизод рассмотрен в рамках общего уголовного дела и приговора, вступившего в законную силу, без выделения материалов уголовного дела, что нарушает фундаментальные основы уголовно-процессуального законодательства, препятствует её доступу к правосудию, нарушает требования ст. 297 УПК РФ о постановлении законного обоснованного и справедливого приговора. Считает, что приговор не может быть одновременно обвинительным и оправдательным. Полагает, что её двойственное процессуальное положение как осужденной и подсудимой нарушает её конституционные права, в том числе избирательное право, лишает возможности обращаться с ходатайствами о смягчении наказания, условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, на изменение режима исправительного учреждения и замену наказания более мягким видом.

Отмечает выборочное исследование судом доказательств и неисследование таких доказательств, как протокол очной ставки между ней и свидетелем ФИО4 №5 в томе Номер изъят, протоколы допросов потерпевшей Потерпевший №1 в томе Номер изъят, свидетеля ФИО4 №7 в томе Номер изъят, свидетеля ФИО4 №8 в томе Номер изъят, свидетеля ФИО4 №9 в томе Номер изъят, а также ее показания в качестве обвиняемой в томе Номер изъят, протокол её дополнительного допроса от Дата изъята , являющийся доказательством её невиновности, рапорт оперуполномоченного ФИО4 №1 от Дата изъята в томе Номер изъят, свидетельствующий о склонении Потерпевший №1 сотрудником полиции к написанию заявления о привлечении её к уголовной ответственности, постановление следователя о частичном удовлетворении ходатайства об очной ставке с Потерпевший №1 в томе Номер изъят, и первый допрос Потерпевший №1 в качестве свидетеля, из которого следует, что она не является потерпевшей и не имела намерений обращаться в полицию. Ссылается на протокол судебного заседания при первом рассмотрении уголовного дела под председательством судьи К., а именно, на показания потерпевшей Потерпевший №1 от Дата изъята , показания свидетелей ФИО4 №14 от Дата изъята , ФИО4 №5 и ФИО4 №3 от Дата изъята , ФИО4 №7 от Дата изъята , ФИО4 №1 от Дата изъята , ее показания от Дата изъята , а также доказательства, представленные государственным обвинителем в прениях сторон, которые свидетельствуют об оговоре её со стороны потерпевшей. Ссылается на то, что судебное следствие проведено неполно, необъективно, с нарушениями норм УПК РФ. Отмечает, что, в нарушение требований ст. 291 УПК РФ, не исследовав все доказательства, не разрешив все имеющиеся ходатайства, в том числе, проигнорировав её письменное и устное ходатайство о выделении уголовного дела по эпизоду в отношении Потерпевший №1, суд перешел к судебным прениям.

Обращает внимание на ошибочность подсчетов суммы вмененного ей ущерба, поскольку стоимость проданной квартиры Потерпевший №1 составила 1 180 000 рублей, а стоимость приобретенной квартиры – 1 000 000 рублей, из которых ФИО4 №5 ей оплачено за посреднические услуги комиссионное вознаграждение в сумме 50 000 рублей: 20 000 рублей – за продажу квартиры в <адрес изъят> и 30 000 рублей – за покупку квартиры в <адрес изъят>, что подтверждено расписками и показаниями в ходе судебного следствия. Отмечает, что сумма долга Потерпевший №1 и её дочери перед ней, согласно представленным в суд распискам, составила 115 000 рублей, также Потерпевший №1 оплачено 30 000 рублей в качестве комиссии за приобретение квартиры в <адрес изъят>. Указывает также, что под продажу в будущем квартиры, принадлежащей ФИО4 №6, она занимала Потерпевший №1 денежные средства в сумме 25 000 рублей для оплаты услуг адвоката Г. за восстановление в судебном порядке прав ФИО4 №6 на наследуемое имущество, а также 9 000 рублей для оплаты госпошлины, что подтверждается как показаниями Потерпевший №1, так и свидетелей ФИО4 №14, Г. и её самой. Указывает на наличие расписки, подтверждающей передачу ФИО4 №14 50 000 рублей на погашение долгов, которая ранее не предоставлялась в качестве доказательств, поскольку в первичном заседании по председательством судьи К. эта сумма установлена из показаний ФИО4 №14 и Потерпевший №1 и учтена при расчете ущерба, в то время, как при рассмотрении уголовного дела под председательством судьи Соколовой О.Р. при наличии аналогичных показаний потерпевшей и ее дочери, допрошенной в качестве свидетеля, 50 000 рублей не учтены при расчете ущерба. Приводит расчет, в котором указывает на наличие у Потерпевший №1 и её дочери долга перед ней в сумме 49 000 рублей: 180 000 рублей (разница между стоимостью проданной и приобретенной для Потерпевший №1 квартир, 1 180 000- 1 000 000 рублей) – 30 000 рублей (комиссионное вознаграждение агентства) – 115 000 рублей (расписки по долгам Потерпевший №1 и ФИО4 №14) – 50 000 рублей (расписка на оплату долгов по коммунальным услугам) – 25 000 рублей (оплата услуг адвоката) – 9 000 рублей (оплата госпошлины). Указывает, что судом также не учтены 12 000 рублей, переданные ею потерпевшей на оплату похорон и услуг переезда, получение которых подтверждены Потерпевший №1 и ФИО4 №14 в судебном заседании. Исходя из приведённых расчетов, настаивает на свей невиновности и отсутствии долга перед Потерпевший №1

Отмечает, что, её нахождение в ФКУ СИЗО Номер изъят в запираемом помещении закрытого камерного типа в течение 4 лет, не соответствует условиям отбывания назначенного по приговору суда наказания в колонии общего режима, поскольку фактически она отбывает наказание в условиях строгого режима, что нарушает её права свободы, противоречит ст. 58 УК РФ, причиняет физический вред её здоровью и вызывает обострение её заболеваний. Ссылаясь на требования ст. 253 УПК РФ, считает, что отложение судебного заседания постановлением суда от Дата изъята до принятия решения судом кассационной инстанции, повлекло нарушение её прав на доступ к правосудию на неограниченный срок, на участие в судебном разбирательстве, повлекло незаконное и необоснованное содержание её под стражей в ФКУ СИЗО Номер изъят. Полагает, что приговоры суда от 19 июля 2022 года и от 15 декабря 2023 года представляют собой фактически единый материал уголовного дела, и решение принято по совокупности преступлений, но считает, что срок наказания назначен путем сложения приговоров. Отмечает, что учтённая судом характеристика её личности со школы Номер изъят неинформативна, принимая во внимание её возраст, а характеристики, сделанные свидетелями и родственниками в период возбуждения уголовного дела, судом не приняты во внимание.

На основании изложенного просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор в связи с отсутствием события преступления, или направить уголовное дело на новое судебное разбирательство, а также исследовать все неисследованные доказательства и материалы по эпизоду в отношении Потерпевший №1, в данной части выделить их из материалов уголовного дела, признать приговор Ангарского городского суда от Дата изъята , содержащий невыделенную часть, не вступившим в законную силу.

В апелляционной жалобе адвокат Колотыгин С.Е., действуя в защиту интересов осужденной, выражает несогласие с приговором суда, считает его несправедливым, а выводы суда – не соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела. Считает, что приговор основан на предположениях, а также на неправильном расчете срока отбывания наказания. Обращает внимание, что приговором суда от Дата изъята ФИО3 оправдана по эпизоду в отношении Потерпевший №1, которая поясняла, что оговорила ФИО3, забыла о получении у последней денежных средств, а после приобщения расписок подтвердила их получение у ФИО3 и отсутствие задолженности ФИО3 перед ней. Отмечает, что после отмены оправдательного приговора в ходе нового судебного следствия Потерпевший №1 подтвердила ранее данные показания и отсутствие претензий к ФИО3 Указывает, что заявление о преступлении получено от потерпевшей оперуполномоченным ФИО4 №1 по месту жительства последней в распечатанном виде, сомневается в наличии у потерпевшей талона-уведомления, компьютера и принтера. Полагает, что у Потерпевший №1 был долг перед ФИО3 в сумме 40 000 рублей, и приводит расчет, из которого складывается эта задолженность: 180 000 рулей (остаток от продажи квартиры потерпевшей, переданный на хранение ФИО3, образовавшийся в разнице между суммой проданной (1 180 000 рублей) и суммой приобретенной (1 000 000 рублей) квартир – 30 000 рублей (оплата услуг ФИО3) – 115 000 рублей (деньги, полученные Потерпевший №1 и ее дочерью по распискам) – 25 000 рублей (оплата труда адвоката Г.) – 50 000 рублей (задаток, полученный Потерпевший №1 для погашения долга по квартире), в связи с чем считает несостоятельными исковые требований на сумму 197 000 рублей, которые потерпевшая поддержала в судебном заседании. Указывает на взаимоисключающие выводы суда о том, что оплата ФИО3 услуг адвоката Г. относится к обстоятельствам, не имеющим отношения к рассматриваемому делу, поскольку потерпевшая подтвердила, что денежные средства были потрачены с ее согласия на восстановление в судебном порядке правоустанавливающих документов на квартиру ее будущего супруга ФИО4 №6. В то же время обращает внимание, что при определении суммы денежных средств, взятых потерпевшей и ее дочерью у ФИО3 в счет продажи квартир, судом учтены все суммы, отраженные в расписках, учитывая те, которые взяты в счет продажи квартиры ФИО4 №6. Считает не соответствующим обстоятельствам дела вывод суда, что 50 000 рублей, на которые увеличена стоимость квартиры, продаваемой ФИО4 №5, не является законной коммерческой прибылью ФИО3, поскольку договором на оказание риелторских услуг между ФИО3 и ФИО4 №5 предусмотрена оплата комиссионных в общей сумме 50 000 рублей, в связи с чем ФИО4 №5 получены 900 000 рублей на банковский счет, 50 000 рублей наличными в качестве задатка, и оставшиеся 50 000 рублей от продажи квартиры за 1 000 000 рублей оплачены в качестве комиссионных ФИО3, что подтверждено показаниями в ходе очной ставки между ФИО4 №5 и ФИО3 Указывает на несостоятельность вывода суда о том, что 85 000 рублей ФИО3 должна была направить на оплату долгов Потерпевший №1, поскольку все полученные денежные средства были израсходованы. Обращает внимание на отсутствие достоверных и допустимых доказательств, подтверждающих причинение какого-либо ущерба Потерпевший №1 Ставит под сомнение показания потерпевшей и её дочери, которые в ходе предварительного следствия не сообщали о получении денежных средств под расписки от ФИО3, чем сокрыли данные факты. В подтверждение доводов ссылается на никем не оспоренные показания дочери Потерпевший №1 о получении от ФИО3 денежных средств с согласия матери из средств, находящихся у последней на хранении, а после их траты в счет будущей продажи квартиры ФИО4 №6.

Не соглашается с произведенным судом зачетом периода нахождения ФИО3 в СИЗО Номер изъят с Дата изъята по Дата изъята из расчета один день за один день, поскольку ФИО3 находится в СИЗО с Дата изъята на строгих условиях, будучи осужденной к отбыванию наказания в исправительной колонии общего режима. Указывает, что вопреки требованиям ч. 3 ст. 77.1 УИК РФ, ФИО3 не были предоставлены условия для отбывания наказания в исправительном учреждении, определённом приговором суда.

На основании изложенного просит приговор суда отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство.

В возражениях на апелляционные доводы стороны защиты государственный обвинитель Т. приводит суждения в их опровержение, просит отклонить.

В заседании суда апелляционной инстанции осужденная ФИО2 и её защитник Колотыгин С.Е. поддержали доводы апелляционных жалоб, прокурор Калинина Л.В. возражала их удовлетворению, просила приговор оставить без изменения, как законный и обоснованный.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Уголовное дело рассмотрено в условиях объективности и беспристрастности суда, с предоставлением сторонам обвинения и защиты равных прав и условий для их реализации, с исследованием и оценкой на предмет относимости, допустимости, достоверности и в совокупности достаточности для разрешения уголовного дела представленных сторонами доказательств, с вынесением по результатам рассмотрения уголовного дела законного, обоснованного и мотивированного приговора, соответствующего требованиям ст. 297, 307 УПК РФ.

В приговоре указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности ФИО2 в содеянном, мотивированы выводы относительно юридической квалификации её действий.

Выводы суда о доказанности вины осужденной в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, соответствуют материалам дела и подтверждены приведенными в приговоре доказательствами, которые исследованы в судебном заседании и получили надлежащую оценку.

Как усматривается из приговора и протокола судебного заседания, ФИО2 вину в совершении преступления не признала, показав суду, что потерпевшую она не обманывала, что именно у Потерпевший №1 была задолженность перед ней, поскольку при осуществлении риеторских услуг по продаже квартиры Потерпевший №1 за 1 180 000 рублей, она выдала той часть суммы денежных средств для оплаты долга по коммунальным услугам, давала деньги на личные нужды, в том числе дочери Потерпевший №1, что фиксировалось расписками, после приобретения Потерпевший №1 квартиры в <адрес изъят> стоимостью 1 000 000 рублей, она передала продавцу ФИО4 №5 50 000 рублей в качестве задатка и по договоренности с последней вычла из стоимости квартиры комиссионные за риелторские услуги в сумме 50 000 рублей, поэтому перевела на банковский счет ФИО4 №5 900 000 рублей, а оставшиеся от продажи квартиры Потерпевший №1 денежные средства в сумме 150 000 рублей удержала в счет оплаты долга.

Данная версия осужденной и доводы, приведенные в ее подтверждение, являлись предметом проверки суда первой инстанции, обоснованно отвергнуты, поскольку опровергаются совокупностью исследованных по делу доказательств, расценены как избранный способ защиты, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Вопреки занятой осужденной позиции, доводам стороны защиты, приведенным в апелляционных жалобах и в суде апелляционной инстанции, виновность ФИО2 в совершении инкриминируемого преступления подтверждена совокупностью доказательств, в том числе:

- показаниями потерпевшей Потерпевший №1 о продаже с участием риелтора ФИО3 своей квартиры в <адрес изъят> за 1 180 000 рублей и передаче последней на хранение полученных от продажи денежных средств до момента приобретения новой квартиры по меньшей цене, о том, что из хранящихся денежных средств ФИО3 обещала погасить задолженность по коммунальным платежам в проданной квартире и забрала комиссию за свои услуги в сумме 30 000 рублей, из тех же денежных средств она и ее дочь ФИО4 №14 брали разные суммы на личные нужды, в общей сумме около 100 000 рублей, каждый раз передавая расписку ФИО3, что с участием последней приобретена квартира в <адрес изъят> за 1 000 000 рублей, позже узнала, что фактически продавцу ФИО4 №5 передано лишь 950 000 рублей, оставшуюся от продажи квартиры сумму денежных средств ФИО3 ей не вернула, воспользовавшись доверчивостью и юридической неграмотностью;

- показаниями свидетеля ФИО4 №14 – дочери потерпевшей, пояснившей об аналогичных обстоятельствах продажи матерью своей квартиры за 1 180 000 рублей и приобретении другой по меньшей цене с участием риелтора ФИО3, при этом, в договоре была указана стоимость в 1 000 000 рублей, а фактически продавцу передано лишь 950 000 рублей, а также о том, что с разницы от стоимости проданной и приобретенной квартир ФИО3 обещала погасить долг по коммунальным платежам, который так и не оплатила, и отняла 30 000 рублей за свои услуги риелтора, что из хранящихся у той денег, полученных от продажи квартиры, она и мать несколько раз брали разные суммы на личные нужды, что фиксировалось в расписках, что услуги адвоката Г. за восстановление правоустанавливающих документов на квартиру ФИО4 №6, которая также готовилась к продаже, оплачивались из собственных денежных средств ФИО3, но сделка последней не была завершена в связи с помещением в СИЗО;

- показаниями свидетеля ФИО4 №5 о том, что при посредничестве ФИО3 в Дата изъята она продала Потерпевший №1 квартиру в <адрес изъят> за 950 000 рублей, из которых 50 000 рублей были ей переданы ФИО3 наличными в качестве задатка, остальные 900 000 рублей лишь в Дата изъята переведены на её банковский счет, при этом, в договоре купли-продажи, составленном ФИО3, была указана стоимость квартиры в 1 000 000 рублей, которую та объяснила наличием у Потерпевший №1 задолженности по коммунальным услугам, в стоимость квартиры комиссия риелтора заложена не была, за её продажу она ФИО3 денежные средства не платила и не должна была, оплатила агентству 30 000 рублей за последующую покупку квартиры;

- показаниями свидетеля ФИО4 №1 – оперуполномоченного ОЭБиПК МУ МВД России «(данные изъяты)» о том, что в ходе оперативно-розыскных мероприятий по фактам хищения денежных средств граждан при сопровождении риелтором сделок купли-продажи недвижимости, ему стало известно об обстоятельствах хищения ФИО3 денежных средств, принадлежащих Потерпевший №1, полученных от продажи квартиры последней, а также о том, что в ходе проводимой проверки ФИО3 поясняла о наличии расписок, но таковых не представила, поэтому он не придал значения этому обстоятельству;

- оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетелей ФИО4 №3, которая приобрела у Потерпевший №1 квартиру в <адрес изъят> за 1 180 000 рублей, и ее дочери ФИО4 №2, пояснивших о наличии долгов по коммунальным платежам в приобретенной квартире, которые ФИО3 обещала погасить за счет денежных средств, полученных от продажи квартиры и переданных ей на хранение, но не сделала этого, при этом, длительное время не отдавала ключи от квартиры;

- показаниями свидетеля ФИО4 №6 о том, что со слов Потерпевший №1 риелтор ФИО3 помогла в продаже её квартиры в <адрес изъят> и приобретении квартиры в <адрес изъят> по меньшей цене, однако разницу в цене не вернула.

В обоснование виновности осужденной суд также верно сослался на расписки от Дата изъята о получении Потерпевший №1 от ФИО4 №3 1 180 000 рублей в счет проданной квартиры в <адрес изъят> и передаче их ФИО3 на ответственное хранение; на расписку ФИО3 от Дата изъята , подтверждающую обязательство перед ФИО4 №3 предоставить справки об отсутствии задолженности по коммунальным платежам в приобретенной квартире; справки о наличии задолженности по коммунальным платежам за квартиру, проданную Потерпевший №1, на общую сумму 87 714 рублей; договор купли-продажи и соглашение о задатке в счет приобретения квартиры в <адрес изъят> от Дата изъята , заключённые между ФИО4 №5 и Потерпевший №1, на сумму 1 000 000 рублей с задатком в 50 000 рублей и перечислением 950 000 рублей после регистрации сделки в Россрестре; расписку ФИО3 от Дата изъята о получении от Потерпевший №1 вознаграждения в сумме 30 000 рублей за риелторские услуги по покупке квартиры в <адрес изъят>; сведения о движении по банковскому счёту ФИО4 №5 о поступлении от ФИО3 900 000 рублей; сведения ЕГРН о регистрации Дата изъята перехода права собственности на квартиру по адресу: <адрес изъят>, от Потерпевший №1 к ФИО4 №3, и Дата изъята на квартиру по адресу: <адрес изъят>, от ФИО4 №5 к Потерпевший №1; а также расписки о получении Потерпевший №1 и ФИО4 №14 за период с Дата изъята по Дата изъята от ФИО3 денежных средств на общую сумму 115 000 рублей.

Из заключения Номер изъят следует, что рукописные записи и подписи от имени ФИО3 в расписке от Дата изъята о принятии на ответственное хранение денежных средств в суме 1 180 000 рублей от Потерпевший №1, выполнены ФИО3

Суд первой инстанции привел в приговоре мотивы, по которым принял приведенные доказательства в качестве допустимых и достоверных и в какой части, а также привел аргументированное обоснование, почему отверг доводы осужденной о своей невиновности.

Правила оценки доказательств судом не нарушены, проверив и сопоставив доказательства между собой, дав им надлежащий анализ, а также оценив их в совокупности, суд в полном соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ сослался на них в приговоре в подтверждение выводов о виновности ФИО2

Судом обоснованно не установлено нарушений при получении доказательств органом предварительного следствия, а также оснований, которые бы позволили суду сделать вывод, что свидетели и потерпевшая оговорили ФИО2

Не устранимых существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности ФИО2, требующих истолкования их в пользу осужденной, судом апелляционной инстанции по делу не установлено.

Как и суд первой инстанции, суд апелляционной инстанции оценивает позицию осужденной о её невиновности, что является основой апелляционных доводов стороны защиты, как избранный способ защиты от предъявленного обвинения.

Вопреки доводам жалоб, фактические обстоятельства, установленные по делу на основании исследованных доказательств, указывают на то, что, в период с Дата изъята по Дата изъята ФИО2, убедив Потерпевший №1 передать денежные средства в сумме 1 180 000 рублей, полученные от продажи квартиры в <адрес изъят>, ей на хранение и обещая за счет разницы от суммы проданной и купленной квартир погасить задолженность по коммунальным платежам, не имела таковых намерений, кроме того, сообщила Потерпевший №1 недостоверные сведения относительно истинной стоимости покупаемой в <адрес изъят> квартиры, которая по договору составила 1 000 000 рублей, тогда как фактически была продана за 950 000 рублей, оставшиеся от продажи квартиры денежные средства не вернула Потерпевший №1, похитив часть из них, оставшуюся после оплаты ее риелторских услуг и от взятых Потерпевший №1 и ФИО4 №14 денежных средств под расписки.

Сумма причиненного потерпевшей ущерба судом определена из обстоятельств, фактически установленных в ходе судебного следствия, с учетом позиции государственного обвинителя, судом первой инстанции подробно мотивирован расчет ущерба, составивший 85 000 рублей: 230 000 рублей (разница между проданной и приобретенной квартирами) - 30 000 рублей (вознаграждение за риэлтерские услуги) - 115 000 рублей (выданы с Дата изъята по Дата изъята ).

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым снизить размер причиненного потерпевшей ущерба до 35 000 рублей, учитывая нижеследующее.

Так, из показаний ФИО2, данных на протяжении всего судебного следствия, следует, что еще до заключения сделки по продаже квартиры Потерпевший №1, она занимала дочери последней деньги в сумме 50 000 рублей для погашения долгов по коммунальным услугам и оформления выписки из квартиры; допрошенная судом свидетель ФИО4 №14 не отрицала данного факта; суду апелляционной инстанции представлена расписка ФИО4 №14 от Дата изъята о получении ею от ФИО3 50 000 рублей в счет продажи <адрес изъят>.

Вопреки доводам прокурора, тот факт, что указанная расписка представлена суду апелляционной инстанции, не лишает ее доказательственного значения, учитывая пояснения стороны защиты об уважительности причин, по которым осужденная не смогла представить данное доказательство суду первой инстанции, а также то, что расписка вышеуказанного содержания полностью аналогична тем распискам, которые были приняты в качестве доказательств получения потерпевшей и ее дочерью денег от ФИО3

При этом, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о том, что, выдавая потерпевшей и ее дочери денежные средства в счет продажи квартир Потерпевший №1 и ФИО4 №6, ФИО2, не ведя какого-либо учета, осознавала, что контроль Потерпевший №1 над собственными денежными средствами утрачен, и похитила вышеуказанную сумму путем обмана и злоупотребления доверием потерпевшей.

Доводы о наличии договора риелторских услуг со ФИО4 №5 и фактической стоимости приобретенной в <адрес изъят> квартиры в размере 1 000 000 рублей, из которых 50 000 рублей вычтено осуждённой в качестве комиссии, не подтверждены совокупностью исследованных по делу доказательств, прежде всего, опровергаются показаниями свидетеля ФИО4 №5, последовательно утверждавшей об отсутствии денежных обязательств перед ФИО3 за продажу её собственной квартиры, не отрицавшей изначально установленной стоимости квартиры в 1 000 000 рублей, а впоследствии договорившейся с ФИО3 об окончательной стоимости в 950 000 рублей.

Кроме того, как верно отмечено в обжалуемом приговоре, денежные средства, принадлежавшие Потерпевший №1, не могли быть использованы в качестве средств для расчётов по обязательствам ФИО4 №5, не подтверждает версию осужденной в данной части и договор возмездного оказания услуг от Дата изъята между ФИО4 №5 и АН «(данные изъяты)» в лице ФИО3

Доводы стороны защиты о том, что из средств Потерпевший №1 были оплачены и услуги адвоката Г. за восстановление в судебном порядке правоустанавливающих документов на недвижимое имущество ФИО4 №6, обоснованно отвергнуты судом. Не подтверждают её, а наоборот, опровергают, представленный суду апелляционной инстанции договор об оказании юридических услуг от Дата изъята между адвокатом Г. и директором АН «(данные изъяты)» ФИО3, свидетельствующий о том, что последняя осуществляла предполагающую коммерческие риски риелторскую деятельность в отношении недвижимости по взятым на себя обязательствам по ее продаже.

Более того, в ходе судебного следствия ФИО2 подтверждала, что оплату за восстановление документов по квартире ФИО4 №6 она внесла из своих денежных средств.

Доводы стороны защиты о необходимости исключения из суммы ущерба 50 000 рублей, переданных Потерпевший №1 в качестве задатка за квартиру ФИО4 №6, а также 12 000 рублей, переданных на похороны и переезд, несостоятельны, поскольку данные обстоятельства ничем не подтверждены.

Отсутствие у Потерпевший №1 претензий к ФИО3 по истечении длительного периода судебных разбирательств обоснованно расценено судом как добросовестное заблуждение потерпевшей, не обладающей юридической грамотностью в силу своего преклонного возраста, и не может свидетельствовать об отсутствии состава преступления в действиях осужденной.

Оснований для каких-либо медицинских исследований здоровья потерпевшей для подтверждения вышеуказанных выводов у суда первой инстанции не имелось.

Из показаний Потерпевший №1 в судебном заседании следует, что, обоснованно утверждая о совершении ФИО2 преступления в отношении ее имущества, потерпевшая добросовестно, в силу утраты полного контроля над движением денежных средств, находящихся на хранении у осужденной, доверия последней с учетом сложившихся между ними отношений, заблуждалась в объеме хищения.

Судом первой инстанции дана оценка отдельным противоречиям в показаниях потерпевшей, однако таковые не повлияли на правильность принятого по делу решения.

Ссылки стороны защиты на разные суммы причиненного ущерба, которые указывались Потерпевший №1 на стадии предварительного следствия, не опровергают данных выводов суда апелляционной инстанции, учитывая, что сам факт хищения установлен в результате разбирательства по делу, а сумма похищенных денежных средств – исходя из представленных сторонами доказательств.

Не свидетельствуют об отсутствии в действиях осужденной состава преступления и пояснения в судебном заседании свидетеля ФИО4 №14 о полной трате всех денежных средств её матери, хранящихся у ФИО3, поскольку, как следует из установленных по делу фактических обстоятельств, свидетель достоверно не располагала данными сведениями.

Суждения стороны защиты об оговоре потерпевшей Потерпевший №1 и свидетелем ФИО4 №14 осужденной голословны, расцениваются судом как домыслы, высказанные с целью избежать уголовной ответственности за совершённое преступление.

Доводы о написании заявления о преступлении от имени Потерпевший №1 оперуполномоченным ФИО4 №1 либо под давлением правоохранительных органов не подтверждены материалами уголовного дела, в судебном заседании потерпевшая Потерпевший №1 указала на добровольность обращения ею с заявлением о хищении у нее денежных средств.

Тот факт, что сведения о получении потерпевшей и ее дочерью денежных средств под расписки стали известны только в период судебного следствия, не ставит под сомнение достоверность их показаний, положенных в основу приговора.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах и в суде апелляционной инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли на обоснованность и законность приговора, либо опровергали выводы суда первой инстанции. Таковые направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, не опровергают их, как и приведенные в апелляционных жалобах суммы ущерба, сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены обжалуемого приговора.

Одно то обстоятельство, что оценка доказательств, приведенная судом, не совпадает с позицией защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ, и в силу ст. 359.15 УПК РФ не является основанием для отмены состоявшегося судебного решения. Кроме того, нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, на что обращает внимание осужденная и её защитники, судом апелляционной инстанции не установлено.

Правильно установив фактические обстоятельства, суд дал верную юридическую оценку действиям ФИО2 по ч. 2 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, с причинением значительного ущерба гражданину.

Судом приведены убедительные мотивы, связанные с выводом о наличии в действиях ФИО2 квалифицирующего признака мошенничества, с причинением значительного ущерба Потерпевший №1

В п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 (ред. от 15.12.2022) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» в соответствии с примечанием 2 к ст. 158 УК РФ (в новой редакции) разъясняется, какие обстоятельства следует учитывать при решении вопроса о квалификации действий виновного в хищении чужого имущества по признаку причинения потерпевшему значительного ущерба.

Несмотря на снижение размера причиненного ущерба, суд апелляционной инстанции находит, что для потерпевшей он остается значительным, исходя из оценочного характера имущественного положения Потерпевший №1, являющейся неработающим пенсионером, имеющей, согласно ее показаниям на стадии предварительного следствия, пенсию в размере 16 000 рублей, что значительно меньше суммы похищенных денег в размере 35 000 рублей.

Корыстная заинтересованность при совершении ФИО2 вменяемого ей преступного деяния выразилась в желании использовать полученные путем обмана и злоупотреблением доверия денежные средства на свои личные цели.

Предложенные осужденной и защитником переоценка доказательств, их собственный анализ, не являются основанием для удовлетворения высказанных доводов, поскольку оценка доказательств суда первой инстанции соответствует требованиям закона и ее обоснованность сомнений не вызывает.

Постановленный в отношении ФИО2 приговор содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, а также все необходимые сведения о месте, времени и способе их совершения, форме вины, мотивах, наступивших последствиях и иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденной и её виновности в содеянном.

Предварительное расследование по делу проведено в соответствии с требованиями закона, уполномоченным должностным лицом, принявшим уголовное дело к своему производству, протоколы следственных действий, процессуальные документы по делу изготовлены строго в рамках требований уголовно-процессуального закона.

Уголовное дело рассмотрено с соблюдением предусмотренного ст. 15 УПК РФ принципа состязательности сторон. Судом созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Все заявленные в судебном заседании ходатайства не оставлены без внимания суда, рассмотрены в ходе судебного разбирательства, а также при постановлении приговора, по ним приняты мотивированные решения, с которыми согласен суд апелляционной инстанции.

Данных о необъективности суда протокол судебного заседания, соответствующий требованиям ст. 259 УПК РФ, не содержит. Содержание изложенных в приговоре доказательств соответствует протоколу судебного заседания. Принесенные на протокол замечания мотивированно разрешены, доводы осужденной о несогласии с постановлением суда по итогам рассмотрения ее замечаний не являются основанием к отмене либо изменению данного судебного решения, поскольку протокол судебного заседания не является стенограммой, фиксирует ход судебного разбирательства, а приведенные осужденной доводы сводятся к неполному отражению отдельных моментов и не свидетельствуют об искажении существа каких-то доказательств, положенных в основу приговора.

Судебное следствие по уголовному делу, вопреки доводам осужденной, окончено при отсутствии ходатайств о его дополнении, с согласия участников разбирательства, что подтверждается протоколом судебного заседания и его аудиозаписью. Ходатайств об исследовании доказательств, перечень которых озвучен в суде апелляционной инстанции, стороной защиты не заявлялось, уважительность причин, по которым данные доказательства не были представлены суду первой инстанции, не установлено.

Суд апелляционной инстанции также обращает внимание, вопреки доводам осужденной, что государственный обвинитель самостоятелен в определении объема доказательств, которые он представляет суду в подтверждение предъявленного обвинения, и то обстоятельство, что по делу не исследованы все доказательства, на которые в своих апелляционных доводах ссылается сторона защиты, не свидетельствует о нарушении закона и не влияет на правильность выводов суда о виновности ФИО2

Так, на основании уже имеющихся в деле и проверенных в ходе судебного разбирательства доказательств, совокупность которых обоснованно признана достаточной, судом правильно установлены фактические обстоятельства совершения ФИО2 мошенничества, то есть хищения денежных средств Потерпевший №1 путем обмана и злоупотребления доверием, с причинением последней значительного ущерба.

Оснований полагать, что за рамками судебного следствия остались доказательства, которые могли повлиять на итоговый результат, не имеется.

Существенных противоречий в исследованных доказательствах, сомнений в виновности осужденной, требующих истолкования их в пользу последней, которые не были устранены судом, по делу не установлено. Как усматривается из приговора, показания всех допрошенных по делу лиц подверглись тщательной проверке и оценке, и лишь после сопоставления их с иными исследованными судом доказательствами они положены в основу вывода о виновности ФИО2

Суд апелляционной инстанции признает несостоятельными, основанными на неверном толковании уголовно-процессуального закона доводы осужденной о том, что после частичной отмены приговора по делу не было составлено и вручено ей новое обвинительное заключение, не были выделены в отдельное производство материалы уголовного дела по эпизоду в отношении Потерпевший №1, не исполнено решение суда апелляционной инстанции, незаконно указано на вступление в законную силу приговора от Дата изъята , в силу чего она имела двойственное положение как подсудимая и осужденная, а также о том, что этот судебный акт не соответствовал требованиям закона, так как оправдательный приговор по рассматриваемому эпизоду не был изготовлен на бумажном носителе, не был ей вручен для возможности самостоятельного обжалования, чем нарушено ее право на защиту.

Из материалов уголовного дела следует, что апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Иркутского областного суда от Дата изъята приговор Ангарского городского суда Иркутской области от 19 июля 2022 года в отношении ФИО3 отменён лишь в части оправдания по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 159 УК РФ, в отношении Потерпевший №1, в остальной части тот же приговор оставлен без изменения, в связи с чем в указанный день он вступил в законную силу. И лишь в отменённой части уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство, которое и проведено судом первой инстанции на основании имеющегося в деле обвинительного заключения, врученного на определенной стадии стороне защиты, по имеющимся в уголовном деле доказательствам в части преступления в отношении имущества Потерпевший №1, в том объеме, который был заявлен для исследования сторонами.

Доводы ФИО2 о необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ безосновательны.

Вопреки утверждениям осужденной, с учетом стадии, на которой было продолжено рассмотрение дела по обозначенному вопросу, оснований для проведения предварительного слушания у суда первой инстанции не имелось, что ей и было разъяснено в судебном заседании. При этом, на дальнейших стадиях производства по делу, в том числе, на первоначальной, она не была лишена возможности заявить ходатайство об исключении доказательств.

Иные доводы, приведенные в апелляционных жалобах и в суде апелляционной инстанции, сводятся к требованию переоценки доказательств и установлению иных обстоятельств дела, к чему суд апелляционной инстанции оснований не усматривает, так как не находит их влияющими на доказанность вины ФИО2 в совершении преступления, за которое она осуждена.

Оснований для ее оправдания, как на том настаивает сторона защиты, не имеется.

Признав осужденную, с учетом заключения судебно-психиатрической экспертизы и данных о её личности, вменяемым лицом, подлежащим уголовной ответственности и наказанию за содеянное, суд свои выводы об этом мотивировал. Не усматривает сомнений во вменяемости и способности нести уголовную ответственность ФИО2 и суд апелляционной инстанции, поскольку не находит данных, порочащих оценку её психического состояния.

Как следует из приговора, выводы суда о виде и размере назначенного наказания надлежащим образом мотивированы.

Судом при назначении наказания осужденной учтены все, влияющие на вид и размер наказания, обстоятельства, оно назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 4360 УК РФ, с учетом всех иных значимых обстоятельств для разрешения данного вопроса.

Назначая ФИО2 наказание, суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории средней тяжести, личность виновной, смягчающие наказание обстоятельства, установленные судом в ходе судебного заседания, при отсутствии отягчающих таковое, влияние назначенного наказания на исправление осужденной, условия жизни её семьи.

Судом в полной мере приняты во внимание данные о личности осуждаемой, в том числе, отсутствие привлечений к уголовной и административной ответственности, ее трудовая деятельность, семейное положение, удовлетворительная характеристика по месту жительства.

В качестве смягчающих наказание суд учел неудовлетворительное состояние здоровья, совершение преступления средней тяжести впервые.

Новых данных о наличии смягчающих наказание обстоятельств, либо данных о личности, которые бы требовали безусловного смягчения наказания, суду апелляционной инстанции не представлено.

Решение о назначении наказания в виде исправительных работ, а также выводы об отсутствии оснований для применения ст. 64 УК РФ, для изменения в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ категории преступления, суд первой инстанции подробно надлежащим образом аргументировал, учитывая все значимые обстоятельства.

При этом, с учетом снижения суммы причиненного ущерба, суд апелляционной инстанции считает необходимым смягчить назначенное ФИО2 наказание за рассматриваемое преступление до 9 месяцев исправительных работ с удержанием 10% заработка осужденной в доход государства, а также окончательное наказание, назначаемое в порядке ч. 5 ст. 69 УК РФ, с применением положений ст. 71 УК РФ.

Сведений о назначении наказания по совокупности приговоров обжалуемый приговор не содержит, а назначение наказания по совокупности преступлений в соответствии с частью 5 ст. 69 УК РФ с применением принципа частичного сложения наказаний соответствует требованиям уголовного закона, доводы осужденной в данной части основаны на неверном его толковании.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО2 надлежит отбывать лишение свободы, обоснованно определен судом первой инстанции в исправительной колонии общего режима с учетом приговора Ангарского городского суда Иркутской области от Дата изъята , зачет времени содержания под стражей произведен на основании соответствующих положений ст. 72 УК РФ.

Вопреки доводам ФИО2, оснований для вывода о незаконности вынесенного Дата изъята судом первой инстанции постановления об оставлении осужденной в ФКУ СИЗО-6 ГУФСИН России по <адрес изъят> до рассмотрения настоящего уголовного дела (т. 49 л.д. 73) не имеется.

Данное судебное решение постановлено в порядке ч. 2 ст. 77.1 УИК РФ, согласно которой, при необходимости участия в судебном разбирательстве в качестве обвиняемого осужденные могут быть по постановлению судьи оставлены в следственном изоляторе.

В силу части 3 ст. 77.1 УИК РФ, в указанном случае осужденные содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом от Дата изъята № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда.

Учитывая изложенное, а также то, что в период рассмотрения настоящего дела ФИО2 продолжала отбывать наказание по вступившему в законную силу приговору суда, основания для зачета в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ времени пребывания ее в следственном изоляторе в порядке, предусмотренном ст. 77.1 УИК РФ, с Дата изъята по Дата изъята , то есть со дня вступления приговора от Дата изъята в законную силу до изменения ей меры пресечения по настоящему приговору, отсутствуют. Данный период является сроком отбытого наказания по предыдущему приговору, поэтому верно зачтен в срок наказания по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, без учета льготных коэффициентов кратности.

Суд первой инстанции обоснованно частично удовлетворил исковые требования Потерпевший №1 и взыскал с осужденной причиненный потерпевшей и не возмещенный на момент постановления приговора ущерб, с учетом положений ст. 1064 ГК РФ, поскольку судом установлена её вина в совершении преступления, в результате которого причинен ущерб.

При этом, суд апелляционной инстанции считает необходимым уменьшить взысканную с осужденной в пользу Потерпевший №1 сумму, на которую удовлетворены исковые требования, до 35 000 рублей, то есть до установленной суммы причиненного ущерба.

На решение суда первой инстанции по гражданскому иску, а также на выводы суда апелляционной инстанции о правильности этого решения не влияют доводы стороны защиты о большей сумме иска, изначально поданного потерпевшей, а также о том, что в процессе разбирательства по делу та отказывалась от него, поскольку из материалов уголовного дела следует, что до окончания судебного следствия Потерпевший №1 направила в суд заявление, в котором указала, что поддерживает свои исковые требования в размере причиненного ущерба (т. 54 л.д. 16).

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, в том числе права доступ к правосудию, несоблюдения процедуры судопроизводства, влекущих отмену приговора, не установлено.

С учетом установленных оснований для внесения в приговор изменений, доводы стороны защиты подлежат частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Ангарского городского суда Иркутской области от Дата изъята в отношении ФИО3 (в настоящее время в связи со вступлением в брак и изменением фамилии – ФИО1) Н.Ю. изменить:

снизить размер причиненного преступлением ущерба до 35 000 рублей,

смягчить назначенное по ч. 2 ст. 159 УК РФ наказание до 9 месяцев исправительных работ с удержанием 10% из заработной платы осужденной в доход государства,

на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения назначенного наказания, которое в силу ч. 1 ст. 71 УК РФ соответствует 3 месяцам лишения свободы, с наказанием по приговору Ангарского городского суда Иркутской области от Дата изъята , окончательно назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 10 лет 7 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

взыскать с ФИО2 в пользу Потерпевший №1 в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, 35 000 (тридцать пять тысяч) рублей.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной ФИО2, ее защитника – адвоката Колотыгина С.Е. удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления, осужденной, содержащейся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ей копии апелляционного постановления. В случае обжалования осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Р.Р. Трофимова