Решение № 2-1090/2020 2-1090/2020~М-748/2020 М-748/2020 от 28 июля 2020 г. по делу № 2-1090/2020

дело №

УИД 26RS0№-23

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. Георгиевск 29 июля 2020 года

Георгиевский городской суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи

Алексеевой О.О.,

при секретаре

ФИО1,

с участием

истца

представителя истца

представителя ответчика

третьего лица

помощника прокурора

ФИО2

Овчиниковой Е.Ю.,

ФИО3,

ФИО4,

Марковской Г.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ставропольскому краю о возмещении морального вреда в порядке реабилитации,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском, впоследствии уточнив его, просил признать за ним право на реабилитацию в связи с прекращением уголовного дела и взыскать с Министерства финансов Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, обязать прокурора принести в судебном заседании официальные извинения от имени государства за незаконное уголовное преследование..

В обоснование заявленных требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ следователем СО при Георгиевском ОВД., было возбужденно уголовное дело № в отношении, ФИО2 по признакам состава преступления, предусмотренного п. «д» ч.2 ст. 111 УК РФ. ДД.ММ.ГГГГ он был задержан по подозрению в совершении данного преступления и помещен в ИВС при ОВД г. Георгиевска. 29.03.2001 следователем СО при Георгиевском ОВД ФИО5, на время предварительного расследования в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключение под стражу. Данный факт подтверждается постановлением о применении в отношении обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу от 29.03.2001, санкционированного прокурором Георгиевской межрайонной прокуратуры младшим советником юстиции Кузнецовым В.М., о чем в правом верхнем углу данного постановления имеется соответствующая подпись. ДД.ММ.ГГГГ его матерью было получено извещение №Ж-01, в котором сообщалось, что следователем принято решение об отмене меры пресечения в виде ареста и ДД.ММ.ГГГГ и он якобы освобожден из ИВС при ОВД г. Георгиевска. ДД.ММ.ГГГГ. его действительно привезли в ИВС при ОВД г. Георгиевска, однако, выпустили только через семь дней, объясняя это тем, что прокурор находился в отпуске, а постановление о его освобождении прокурором было подписано задним числом. Так, в действительности он был освобожден ДД.ММ.ГГГГ, более того следователь СО Георгиевском ОВД ФИО5, извинился, пояснив, что его заключение под стражу было недоразумением и выдал паспорт, уголовное преследование в отношении истца было прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ - в связи с непричастностью подозреваемого к совершению преступления. Определяя размер компенсации морального вреда, полагает, что справедливой, достойной компенсационной суммой за незаконно и вынужденно проведенные 59 дней (в ИЗ 21/2 г. Пятигорска - 28 дней и в ИВС г. Георгиевска - 31 день) в условиях изоляции от общества является денежная сумма в размере 1 000 000 рублей. Незаконное и необоснованное обвинение привело к тому, что с ФИО2 перестали общаться родственники, полагая, что он совершил указанное преступление и поэтому заслуживает наказания. От него отвернулись друзья, перестали здороваться знакомые и соседи. Все указанные лица выражали по отношению к нему осуждение и презрение. В результате незаконного и необоснованного обвинения резко ухудшилось отношение не только к нему, но и к его семье. Окружение полагало, что если он преступник, то должен сидеть в тюрьме. Результатом незаконных действий правоохранительных органов стала утрата физического благополучия, содержание под стражей, в нечеловеческих условиях, психологическое давление и побои оказываемые сотрудниками правоохранительных органов. ФИО2 был лишен возможности работать и зарабатывать деньги. Из-за незаконного обвинения, стресса у него началась депрессия, истца постоянно сопровождала бессонница. От него ушла любимая женщина, так как её отец был против будущего зятя-уголовника. На тот момент жизнь потеряла для него всякий смысл, мир перевернулся.

Определением Георгиевского городского суда от 29.07.2020 производство дела в части возложения на прокурора обязанности принести в судебном заседании официальное извинение от имени государства за незаконное уголовное преследование, прекращено, в связи с тем, что данное требование подлежит рассмотрению в ином судебном порядке, предусмотренном положениями главы 18 УПК РФ.

Истец ФИО2 и его представитель адвокат Овчиникова Е.Ю. в судебном заседании уточненные требования поддержали в полном объеме, по изложенным в иске основаниям.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 иск не признал, просил в его удовлетворении отказать, поскольку в нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств в обоснование заявленных требований, что является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований. Кроме того, необоснованные требования компенсации морального вреда не должны служить средством обогащения.

Представитель ОМВД России по Георгиевскому городскому округу, действующая по доверенности ФИО4, в судебном заседании в удовлетворении заявленных требований ФИО2 просила отказать в полном объеме, о чем также представила письменные возражения.

В судебном заседании представитель третьего лица - помощник прокурора Георгиевского межрайонного прокурора Ставропольского края Марковская Г.Н. полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Суд, выслушав лиц участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, считает возможным частично удовлетворить исковые требования по следующим основаниям.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно абзацу 3 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

Из постановления о применении в отношении обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу, следует, что ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Из ответа межрайонного прокурора от ДД.ММ.ГГГГ №Ж-01 следует, что мера пресечения в виде ареста ему отменена и ДД.ММ.ГГГГ он освобожден из ИВС ОВД г. Георгиевска.

Из ответа ОМВД России по Георгиевскому городском округу № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что представить информацию о причинах и мотивах вынесения постановления о применении в отношении обвиняемого ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу, помимо содержащейся в самом постановлении, не представляется возможным, так как уголовное дело №, возбужденное по ст. 111 ч. 2 п. «д» УК РФ ДД.ММ.ГГГГ и прекращенное в порядке ст. 5 ч. 1 п. 2 УПК РФ ДД.ММ.ГГГГ уничтожено в связи с истечением срока хранения.

Из ответа Межрайонной Георгиевской прокуратуры № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что документы и надзорное производство в отношении ФИО2 отсутствует, в связи, с чем представить запрашиваемые документы не представляется возможным.

В соответствии со ст.6 УПК РФ одной из целей уголовного судопроизводства является защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения прав и свобод.

В силу п.п. 34, 35, 55 ст.5 УПК РФ реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда; реабилитированный - лицо, имеющее в соответствии с УПК РФ на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием; уголовное преследование - процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

Согласно ч. 1 ст.133 УПК РФ право на реабилитацию включает право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах; при этом вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Частью 2 ст.133 УПК РФ установлено, что право на реабилитацию, в том числе на возмещение вреда, имеют лица, по уголовным делам которых был вынесен оправдательный приговор или уголовное преследование в отношении которых было прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, за отсутствием события преступления, отсутствием состава преступления, за непричастностью лица к совершению преступления и по некоторым другим основаниям, а также лица, в отношении которых было отменено незаконное или необоснованное постановление суда о применении принудительной меры медицинского характера.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 133 УПК РФ, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения.

Применительно к ст.1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с ГК РФ или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с ч. 3 ст.125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно статье 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункты 1, 2 статьи 1101 ГК РФ).

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Поскольку ФИО2 обвинялся в совершении уголовного преступления (п. «д» ч. 2 ст. 111 УК РФ), в отношении него было возбуждено уголовное дело, на время предварительного расследования в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, суд находит заслуживающими внимания те обстоятельства, что до прекращения уголовного преследования истец претерпевал бремя наступления ответственности, и мог рассчитывать на преодоление обвинения лишь посредством собственной активной защиты, и надеясь на объективность следственных органов.

Таким образом, реабилитированный ФИО2 являясь лицом, уголовное преследование в отношении которого было прекращено, имеет право на возмещение государством морального вреда, причиненного в том числе, в результате незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

Между тем, суд находит заявленный истцом размер компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей чрезмерно завышенным.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими изменениями и дополнениями) разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Кроме того, необходимо учитывать, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, с изменениями от ДД.ММ.ГГГГ) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие "семейная жизнь" не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

В пунктах 2 и 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 (с последующими изменениями и дополнениями) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъясняется, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Требования о компенсации морального вреда истцом были мотивированны, в частности, тем, что незаконное и необоснованное обвинение привело к тому, что с ФИО2 перестали общаться родственники, полагая, что он совершил указанное преступление и поэтому заслуживает наказания. От него отвернулись друзья, перестали здороваться знакомые и соседи. Все указанные лица выражали по отношению к нему осуждение и презрение.

В результате незаконного и необоснованного обвинения резко ухудшилось отношение не только к нему, но и к его семье. Окружение полагало, что если он преступник, то должен сидеть в тюрьме. Результатом незаконных действий правоохранительных органов стала утрата физического благополучия, содержание под стражей.

ФИО2 был лишен возможности работать и зарабатывать деньги. Из-за незаконного обвинения, стресса у него началась депрессия, истца постоянно сопровождала бессонница. От него ушла любимая женщина, так как её отец был против будущего зятя-уголовника. На тот момент жизнь потеряла для него всякий смысл.

Учитывая нормы Конвенции о защите прав человека и основных свобод и разъяснения вышеприведенного постановления Пленума, характер нарушенных прав истца, степень перенесенных ФИО2 нравственных страданий в связи с необоснованным обвинением в совершении преступления, фактические обстоятельства дела, нахождение под стражей в течении месяца, требований разумности и справедливости, суд полагает необходимым определить размер денежной компенсации морального вреда в размере 60 000 рублей, взыскав указанную сумму в пользу истца с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации.

Данный правовой подход также согласуется с правовой позицией, сформулированной Верховным Судом Российской Федерации в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 78-КГ18-38-24.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ставропольскому краю о возмещении морального вреда в порядке реабилитации – удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в порядке реабилитации в размере 60 000 рублей, в удовлетворении требований в большем размере - отказать.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд через Георгиевский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

(мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ)

Судья О.О. Алексеева

Копия верна. Судья О.О. Алексеева