Решение № 2-2791/2018 2-36/2019 2-36/2019(2-2791/2018;)~М-2820/2018 М-2820/2018 от 22 января 2019 г. по делу № 2-2791/2018

Дело № 2-36/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

23 января 2019 года город Салават

Салаватский городской суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Набиева Р.Р.,

при секретаре судебного заседания Жигаловой Л.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, оплате больничных листов, компенсации за неиспользованный отпуск, возложении обязанности произвести запись в трудовую книжку о приеме и увольнении, компенсации морального вреда, возложении обязанности произвести отчисления в пенсионный и налоговый орган, возмещении судебных расходов,

У С Т А Н О В И Л:

истец обратилась в суд с вышеуказанным иском. Требования мотивированы тем, что с 00.00.0000 она принята на работу на должность администратора кафе «Евразия» ООО «Евра». При приеме на работу она писала заявление на имя директора ФИО3 ФИО4 договор заключался на неопределенный срок. Заработная плата определена в 14 000 руб., среднедневной заработок 933 руб. Режим работы: в будние дни и в воскресенье с 12 ч. 00 мин до 00 ч. 00 мин, в пятницу и субботу с 12 ч. 00 мин до 02 ч. 00 мин. График работы 2 дня через 2 дня. В среднем за один месяц приходилось 15 рабочих дней.

В период работы истец находилась на лечении с 12 декабря 2015 г. по 18 декабря 2015 г., с 11 февраля 2016 г. по 14 марта 2016 г., с 30 декабря 2016 г. по 08 января 2017 г., с 07 февраля 2018 г. по 12 февраля 2018 г., с 21 февраля 2018 г. по 02 марта 2018 г., с 09 апреля 2018 г. по 23 апреля 2018 г., с 22 августа 2018 г. по 28 августа 2018 г., с 29 августа 2018 г. по 21 сентября 2018 г. Всего: 111 дней.

Таким образом, ответчик обязан был оплатить 103 563 руб. (933 руб. * 111 дней = 103 563 руб.).

Однако, ответчик необоснованно отказал в принятии к оплате листков нетрудоспособности. Письменное заявление от 13 августа 2018 г. оставлено без удовлетворения.

12 сентября 2018 г. она написала заявление на увольнение, однако, учитывая, что листок нетрудоспособности был закрыт 21 сентября 2018 г., этот день необходимо считать последним рабочим днем.

Также за 2 года 10 месяцев 16 дней работы истец не разу не была в отпуске, в связи с чем имеет право на компенсацию за неиспользование дни отпуска при увольнении в размере 64 377 руб. (2 рабочих дня за каждый месяц работы положен отпуск, отработала 2 года 10 месяцев 6 дней, то есть 34,5 месяца * 933 руб. = 64 377 руб.).

Однако, никаких документов и компенсации при увольнении истец от ответчика не получила.

Также ответчик не осуществила перечисления в пенсионный фонд за период с 07 ноября 2015 г. по 31 января 2016 г. и с 01 января 2018 г. по сегодняшний день.

На основании изложенного, с учетом изменения исковых требований, истец просит:

- установить факт трудовых отношений с ответчиком с 07 ноября 2015 г. по 21 сентября 2018 г.;

- взыскать с ответчика в свою пользу денежную сумму в размере 103 563 руб. в счет компенсации за период нетрудоспособности;

- взыскать с ответчика в свою пользу денежную сумму в размере 64 377 руб. в счет компенсации за неиспользованный отпуск;

- обязать ответчика заполнить трудовую книжку с записью о приеме и увольнении с работы;

- обязать ответчика осуществить отчисления в ГУ УПФ России в г. Салават Республики Башкортостан и налоговую инспекцию за период с 07 ноября 2015 г. по 31 января 2016 г. и с 01 января 2018 г. по день увольнения;

- взыскать с ответчика в свою пользу в счет возмещения судебных расходов по оплате юридических и представительских услуг 13 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 и представитель истца ФИО5 заявленные требования поддержали и просили их удовлетворить. Пояснив, что 07 ноября 2015 г. истец трудоустроилась на должность администратора-бармена кафе «Евразия», директором являлась ФИО3 Никакого трудового договора не оформлялось, однако, после обращения в прокуратуру другого работника кафе, в феврале 2016 г. с истцом подписали трудовой договор в 2-х экземплярах. Оба договора остались у ответчика. Заработную плату обговаривали в размере 14 000 руб. в месяц. Режим работы: в будние дни и в воскресенье с 12 ч. 00 мин до 00 ч. 00 мин, в пятницу и субботу с 12 ч. 00 мин до 02 ч. 00 мин. График работы 2 дня через 2 дня. Отпуск 2 дня за месяц работы. В ее обязанности входило открывание и закрывание кафе, администрирование кафе и персонала, принятие товара и алкогольной продукции от поставщиков, сдача кассы с денежными средствами ответчику. Истец представляла ответчику больничные листы каждый раз после их закрытия, но она отказывалась их принимать и говорила, что выплатит потом. Заработную плату выплачивали регулярно с вычетом за допущенные нарушения. В сентябре 2018 г. истец решила уволиться, но ответчик отказалась что-либо подписывать, в связи с чем по почте она направила заявление об увольнении вместе со всеми больничными листами, которые ответчик отказалась принимать. Также истец пояснила, что срок исковой давности не пропустила, поскольку в сентябре 2018 г. ответчиком получено заявление об увольнении, в суд обратилась в октябре 2018 г., в связи с чем срок давности, предусмотренный ст. 392 Трудового кодекса РФ истцом не пропущен.

Представитель ответчика ИП ФИО3 – ФИО6 просила в удовлетворении исковых требований отказать. Пояснив, что истец действительно с февраля 2016 г. по сентябрь 2018 г. работа у ответчика, но не по трудовому договору, а по гражданско-правовому договору и от нее требовались услуги бармена по смешиванию коктейлей, ничего большего от нее не требовалось. Стоимость вознаграждения за 2016 г. составила 7 000 руб. в месяц, с января 2017 г. по сентябрь 2018 г. – по 7 500 руб. в месяц. Истца привлекали не постоянно, а периодически на время отсутствия постоянного работника. Истец брала у клиентов коктейли, но денег от них она не брала. Деньги брала администратор кафе. Каких-либо письменных договоров, актов оказания услуг с истцом не оформлялось, все было по устной договоренности. Деньги за услуги передавались из рук в руки. Также ответчик просила применить к требованиям истца срок давности, предусмотренный ст. 392 Трудового кодекса РФ.

Ответчик ИП ФИО3, третьи лица ООО «ЕВРА», ГУ УПФ России в г. Салават Республики Башкортостан, МРИ ФНС № 25, 39 по Республике Башкортостан, ТФОМС Республики Башкортостан на судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, с учетом положений ст. 165.1 Гражданского кодекса РФ, разъяснений п. 68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25, суд на основании положений ст. 118, 119, 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика и третьих лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела.

Выслушав объяснения и доводы явившейся лиц, участвующих в деле, изучив и оценив материалы гражданского дела, дав оценку всем добытым по делу доказательствам, как в отдельности, так и в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 15 Трудового кодекса РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу ст. 16 Трудового кодекса РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

В силу ст. 56 Трудового кодекса РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В соответствии с ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса РФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех дней со дня фактического допущения к работе.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 пункта 8 и в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами российской федерации трудового кодекса российской федерации», если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель (или его уполномоченный представитель) обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Исходя из совокупного толкования норм трудового права, содержащихся в названных статьях Кодекса следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: личный характер прав и обязанностей работника; обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию; подчинение работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер (оплата производится за труд).

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При разрешения спора истец в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ обязан доказать, как состоявшиеся между сторонами соглашение о заключении трудового договора, так и наличие существенных (обязательных) условий этого договора в силу ст. 57 Трудового кодекса РФ, а именно: место работы, трудовую функцию, дату начала работы, режим рабочего времени и отдыха, условия оплаты труда, место исполнения трудовых обязанностей, срок трудового договора и т.п.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении от 19 мая 2009 г. № 597-О-О, суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. ст. 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела усматривается и судом установлено, что согласно сведениям о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица от 13 сентября 2018 г. работодателем ИП ФИО3 произведено начисление выплаты и иных вознаграждения истцу за период с 01 февраля 2016 г. по 31 декабря 2016 г. в размере 77 000 руб., за 2017 г. – 90 000 руб. и рассчитана указанные суммы страховые взносы в размере 12 320 руб. и 14 400 руб. соответственно.

Согласно ответу МРИ ФНС № 25 по Республике Башкортостан от 27 декабря 2018 г. истцу за 2016 г. в размере 77 000 руб.; за 2017 г. – 90 000 руб. и рассчитаны суммы страховых взносов за 2017 г. в ПФР – 19 800 руб., ФФОМС – 4 590 руб., ФСС – 2 610 руб.; за 6 месяцев 2018 г. – 45 000 руб. и рассчитаны суммы страховых взносов за 6 месяцев 2018 г. в ПФР – 9 900 руб., ФФОМС – 2 295руб., ФСС – 1 305 руб. За 12 месяцев 2018 г. срок представления расчета по страховым взносам истекает 30 января 2019 г.

Также начисление указанного дохода истцу и отчислений в ФФОМС, ПФР, ФСС в период с февраля 2016 г. по июнь 2018 г. подтверждается представленными ответчиком расчетами вознаграждений. Согласно указанным расчетам,

Согласно постановлению от 16 мая 2017 г. участковым уполномоченным полиции ОУУП и ПДН ОМВД России по РБ отказано в возбуждении уголовного дела по ст. 159 УК РФ. Согласно указанному постановлению опрошена 05 мая 2017 г. ФИО1, работающая в должности администратора пиццерии Евразия около 1,5 лет по адресу: <...>.

Также истцом представлена счет-фактура от 10 июля 2018 г. о принятии товара от имении ООО «Евра».

Согласно журналу кассира-операциониста ООО «Евра» заведенного с 12 июля 2017 г. имеются записи об указании в графе «ФИО» фамилии «Максимова».

Также истцом представлена светокопия тетрадного листка о начислении заработной платы за август месяц, в котором отсутствует точное указание даты составления указанного документа, кем он составлен, какие-либо подписи и печати, в связи с чем указанный документы не является надлежащим доказательством по делу.

Также истцом представлена светокопия заявление от 11 сентября 2018 г. на имя директора ООО «Евра» ФИО3 об увольнении по собственному желанию с 12 сентября 2018 г., которое получено ответчиком 18 сентября 2019 г., что подтверждается уведомлением о вручении почтового отправления.

Согласно листкам нетрудоспособности ГБУЗ РБ «Городская больница г. Салават» истец находилась на лечении с 00.00.0000 г. по 00.00.0000 г., с 00.00.0000 г. по 00.00.0000 г., с 00.00.0000 г. по 00.00.0000 г., с 00.00.0000 г. по 00.00.0000 г., с 00.00.0000 г. по 02 марта 2018 г., с 00.00.0000 г. по 00.00.0000 г., с 00.00.0000 г. по 00.00.0000 г., с 00.00.0000 г. по 00.00.0000 г. и имела освобождение от работы в указанные периоды.

00.00.0000 г. истец направила на имя ответчика заявление от 00.00.0000 г., в котором просила выдать экземпляр трудового договора, справку о заработной плате с 00.00.0000 г., а также в срок до 00.00.0000 г. оплатить больничные листы.

00.00.0000 г. указанное заявление получено ответчиком, что подтверждается уведомлением о вручении.

В судебном заседании представитель ответчика подтвердила факт получения указанного заявления и листков нетрудоспособности.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО7 показала, что в 00.00.0000 г. она устроился на работу в кафе «Токио». В смежном кафе, в качестве администратора на тот момент уже работала ФИО1 Свидетель прошла стажировку в течение трех дней, после чего ФИО3 сказала, что она им подходит и ее берут на работу на должность повара. Однако, никакого договора не составлялось. Свидетель проработала в кафе без оформления с 2015 г. по октябрь 2018 г. В кафе «Токио» и «Евразию» были разные входы, но между ними был один общий вход. Если не было на месте администратора кафе «Токия», то свидетель обращалась к ФИО1 как к администратору, и она решала все вопросы, звонила по поводу продуктов и т.п. ФИО1 работала в кафе по графику два дня через два. У нее также были ключи от кафе, она открывала и закрывала кафе, ставила помещение на охрану, а также вела табель учета рабочего времени работников кафе. ФИО1 являлась подчинённой ФИО3, ее работников, выполняла ее указание, например, подсчитать выручку за день. Также ФИО1 делала коктейли для клиентов, в том числе, алкогольные. Также на работников кафе накладывались штрафы, которые удерживались из зарплаты.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований ФИО1, поскольку представленными суду доказательствами, в том числе, пояснениями сторон, подтверждается факт допуска ответчиком истца в качестве работника на должность администратора кафе «Евразия» с 07 ноября 2015 г., в которой ответчик проработала по 21 сентября 2108 г. (с учетом периода нетрудоспособности). При этом сторонами были определены должность ответчика, ее фактические трудовые функции, режим рабочего времени и порядок оплаты, что подтверждено как представленными письменными доказательствами, так и показаниями свидетеля ФИО7

Также в период трудовой деятельности истца именно ИП ФИО3, как налоговым агентом по месту работы истца, производились начисления заработной платы на имя истца с удержанием сумм налога на доходы физического лица и производились отчисления в фонды обязательного медицинского, социального и пенсионного страхования, что подтверждается как представленными ответчиком расчетами вознаграждений за 2016-2018 г., так и ответами пенсионного и налогового органов.

Доводы ответчика о том, что между сторонами заключен гражданско-правой, а не трудовой договор, суд относится критически, поскольку доказательств в обосновании указанных доводов ответчиком в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ суду не представлено. При этом ответчиком пояснено, что никаких договоров, актов с истцом подписано не было, все оформлялось в устном порядке.

Вместе с тем, принимая во внимание период производимых ответчиком отчислений в соответствующие фонды и начисление доходов на имя истца по справками 2-НДФЛ, который осуществлялся на протяжении более 2,5 лет и носил ежемесячный характер, а также показания свидетеля ФИО7, суд приходит к выводу о том, что отношения между сторонами не носили характера оказания услуг гражданско-правового характера, поскольку не преследовали цели получения конкретного результата от истца и не носили краткосрочный характер.

Из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 19 мая 2009 г. № 597-О-О, следует, что по смыслу статей 11, 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положением части второй статьи 67 названного Кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора.

Таким образом, отсутствие письменного договора сторон и оформления трудовой книжки ответчика с записью о приеме на работу, не опровергают обстоятельства о фактическом наличии между сторонами трудовых отношений, поскольку наличие в отношениях сторон признаков трудового договора установлено судом в ходе судебного разбирательства.

С учетом установленных по делу обстоятельств суд приходит к выводу о том, что характер и условия выполняемой ФИО8 работы свидетельствуют о фактическом выполнении ею за плату оговоренной с работодателем трудовой функции администратора кафе в течение длительного периода времени, от нее требовалось выполнение указанной функции лично с подчинением режиму рабочего времени кафе и с оплатой за труд, то есть фактического допуска истца ответчиком к работе в должности администратора кафе по трудовому договору заключенному на неопределенный срок.

Учитывая представленные суду доказательства, в том числе, показания свидетеля ФИО7 о том, что в 2015 г. истец уже работала у ответчика в качестве администратора, а ответчиком не представлено доказательств, опровергающих позицию истца о трудоустройстве у ответчика с 00.00.0000 г., суд приходит к выводу о наличии фактических трудовых отношений между истцом и ответчиком с 00.00.0000 г. по 00.00.0000 г., в связи с чем также находит обоснованными к удовлетворению требования истца о возложении на ответчика обязанности внести в трудовую книжку истца записей о приеме и увольнении.

Вместе с тем, суд не может согласиться с позицией истца о начислении ей ежемесячной заработной платы в размере 14 000 руб., поскольку из представленных суду доказательств усматривается начисление истцу заработной платы с 00.00.0000 г. по 00.00.0000 г. в размере по 7 000 руб. за каждый месяц работы, с 01 января 2017 г. по 30 июня 2018 г. – по 7 500 руб. Доказательств начисления ответчиком заработной платы в заявленном истцом размере на протяжении всего периода трудовой деятельности у ответчика, истцом суду не представлено.

Учитывая показания свидетеля ФИО7 о том, что в 2015 г. истец уже работала у ответчика в качестве администратора, а также не представление ответчиком доказательств опровергающих указанное обстоятельство, а также, что истец трудоустроена у ответчика с 07 ноября 2015 г., суд приходит к выводу, что и с 07 ноября 2015 г. по 31 января 2016 г. заработная плата истца составляла по 7 000 руб. ежемесячно.

В силу п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном ст. 139 Трудового кодекса РФ.

Применительно к ч. 3 ст. 139 Трудового кодекса РФ при любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата.

Порядок расчета среднечасовой заработной платы определен абз. 2 п. 13 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 N 922. Средний заработок определяется путем умножения среднего часового заработка на количество рабочих часов по графику работника в периоде, подлежащем оплате (абз. 3 п. 13).

Учитывая получение ответчиком за период времени с 07 ноября 2015 г. по 21 сентября 2018 г. заработной платы в размере 252 600 руб. (с 07 ноября 2015 г. по 31 декабря 2016 г. (13 месяцев 24 дня)* 7000 руб. = 96 600 руб.; с 01 января 2017 г. по 21 сентября 2018 г. (20 месяцев 21 день) * 7500 руб. = 156 000 руб.), среднемесячный заработок истца составляет 249,65 руб. (252 600 руб. / 1 011,83 дня (с 07 сентября 2015 г. по 21 сентября 2018 г. – 34 месяца 14 дней (34 месяца*29,3 дня = 996,2 дня) + (29,3 дня/30 дней (сентябрь 2018 г.)*(30 дней – 14 дней)=15,63 дня) = 1 011,83 дня).

В связи с вышеизложенным, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию денежная компенсация за неиспользованный отпуск в размере 17 475,50 руб. (35 месяцев (с учетом отработки истцом за сентябрь 2018 г. более половины месяца) * 249,65 руб.).

В соответствии с ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса РФ (в ред., действовавшей до 03 октября 2016 г.) устанавливалось, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Частью 2 статьи 392 Трудового кодекса РФ (в ред. с учетом изменений, вставивших в силу 03 октября 2016 г.) предусмотрено, что за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой и второй настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

В соответствии с положениями п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком. Установив, что срок обращения в суд пропущен без уважительных причин, судья принимает решение об отказе в иске именно по этому основанию без исследования иных фактических обстоятельств по делу. В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Таким образом, учитывая, что днем увольнения истца необходимо считать 21 сентября 2018 г., а иском в суд истец обратилась 15 октября 2018 г., срок давности, предусмотренный ст. 392 Трудового кодекса РФ, к требованиями об установлении факта трудовых отношений, внесении записей о приеме и увольнении с работы, выплате компенсации за неиспользованный отпуск, возложении обязанности по отчислению обязательных платежей, истцом пропущен не был, поскольку указанные требования истца должны быть удовлетворены ответчиком в день увольнения, чего ею сделано не было.

Вместе с тем, к требованиям о выплате денежной суммы за период нахождения по листам нетрудоспособности, суд считает необходимым частично применить положения ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса РФ.

Согласно ст. 4 Федерального закона от 03 июля 2016 г. № 272-ФЗ предусмотрено, что указанный Федеральный закон вступает в силу по истечении 90 дней после дня его официального опубликования, то есть 03 октября 2016 г. Условия об обратной силе отдельных положений названный Федеральный закон не содержит, в связи с чем новый годичный срок, предусмотренный в ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса РФ, подлежит применению к индивидуальным трудовым спорам, возникшим относительно выплат за период нетрудоспособности, срок выплаты которых приходится на 03 октября 2016 г. и последующие дни. К периодам ранее указанной даты необходимо применять трехмесячный срок.

Для назначения и выплаты пособия по временной нетрудоспособности работник обязан представить работодателю листок нетрудоспособности.

Такое требование установлено п. 5 ст. 13 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством».

Ни ТК РФ, ни Федеральный закон от 29 декабря 2006 г. № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» не устанавливают сроков предъявления работником работодателю листка временной нетрудоспособности.

Учитывая изложенное, а также пояснения истца о том, что листки нетрудоспособности она предъявляла ответчику каждый раз при их закрытии, но последняя отказывалась их принимать, именно с дня закрытия листков нетрудоспособности и отказа ответчика в принятии листков к исполнению, у истца возникло право требования к ответчику о выплате пособия по листам нетрудоспособности.

При таких обстоятельств, срок, предусмотренный ст. 392 Трудового кодекса РФ, пропущен истцом применительно к требования о компенсации по листам нетрудоспособности с 12 декабря 2015 г. по 18 декабря 2015 г., с 11 февраля 2016 г. по 14 марта 2016 г., с 30 декабря 2016 г. по 08 января 2017 г., в связи с чем с ответчика в пользу истца подлежит взысканию денежная компенсации за периоды нетрудоспособности с 07 февраля 2018 г. по 12 февраля 2018 г., с 21 февраля 2018 г. по 02 марта 2018 г., с 09 апреля 2018 г. по 23 апреля 2018 г., с 22 августа 2018 г. по 28 августа 2018 г., с 29 августа 2018 г. по 21 сентября 2018 г. (62 дня) в размере 15 478,30 руб. (249,65 руб. * 62 дня).

Доказательств, свидетельствующих о наличии уважительных причини пропуска истцом срока давности, суду не представлено.

Ввиду того, что ответчиком несвоевременно и не в полном объеме производилась выплата ФИО1 заработной платы и компенсации за неиспользованные отпуска, периоды нетрудоспособности, суд также приходит к выводу о удовлетворении требований истца в части возложения на ответчика обязанности за период фактических трудовых отношений с истцом произвести соответствующие отчисления страховых взносов в бюджет Пенсионного фонда Российской Федерации, Фонда социального страхования Российской Федерации, Фонда обязательного медицинского страхования Российской Федерации, с учетом ранее, произведенных отношений.

По смыслу ст. 237 Трудового кодекса РФ с учетом положения пп. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ» в случае нарушения работодателем прав и законных интересов работника причинение последнему нравственных страданий не требует дополнительного доказывания.

Таким образом, принимая во внимание продолжительное нарушение права истца на оформление с ним трудовых отношений, а также обстоятельства дела подлежит взысканию в его пользу компенсация морального вреда в размере 10 000 руб., что соответствует принципам справедливости и разумности, а также степени вины ответчика.

Часть 1 статьи 100 ГПК РФ, предусматривает, что суд обязан взыскивать указанные расходы в разумных пределах. Отсюда следует, что взыскание расходов на оплату услуг представителя законодатель ставит в зависимость от категории разумности пределов.

Так, в определении от 17 июля 2007 г. № 382-О-О Конституционный Суд Российской Федерации отмечает, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым – на реализацию требования ст.17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в ч. 1 ст.100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Учитывая, что характера дела, по которому заявителю оказывалась юридическая помощь, объема этой помощи (консультация, составление искового заявления, представительство интересов в суде первой инстанции), суд полагает, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 10 000 руб. в счет возмещения юридических и представительских услуг.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 об установлении факта трудовых отношений, оплате больничных листов, компенсации за неиспользованный отпуск, возложении обязанности произвести запись в трудовую книжку о приеме и увольнении, компенсации морального вреда, возложении обязанности произвести отчисления в пенсионный и налоговый орган, возмещении судебных расходов удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений ФИО1 с индивидуальным предпринимателем ФИО3 с 07 ноября 2015 г. по 21 сентября 2018 г.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО3 внести в трудовую книжку ФИО1 записи о приеме и увольнении.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу ФИО1 денежную сумму в размере 15 478,30 руб. в счет компенсации за период нетрудоспособности, 17 475,50 руб. в счет компенсации за неиспользованный отпуск, 10 000 руб. в счет компенсации морального вреда, 10 000 руб. в счет возмещения судебных расходов по оплате юридических и представительских услуг.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО3 осуществить отчисления, предусмотренные законом в пенсионный и налоговые органы за период с 07 ноября 2015 г. по 31 января 2016 г. и с 01 июля 2018 г. по 21 сентября 2018 г.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Верховный суд Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня его составления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Салаватский городской суд Республики Башкортостан.

Председательствующий п/п Р.Р. Набиев

Копия верна. Судья Набиев Р.Р.:

Решение на «_____»___________2019 г. не вступило в законную силу.

Секретарь:

Судья Набиев Р.Р.:

Решение вступило в законную силу «____» ___________ 2019 г.

Секретарь:

Судья Набиев Р.Р.:

Подлинник судебного постановления подшит в дело № 2-36/2019 Салаватского городского суда Республики Башкортостан.