Апелляционное постановление № 22К-581/2025 от 2 сентября 2025 г. по делу № 1-94/2025

Судья Трахов А.А. материал №к – 581/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

<адрес> 03 сентября 2025 года

Верховный суд Республики Адыгея в составе:

председательствующего – судьи ФИО7,

при секретаре судебного заседания ФИО5,

с участием прокурора ФИО6,

подсудимых ФИО2 и ФИО3 при помощи системы видео–конференц–связи и их защитника – адвоката ФИО8 и ФИО9, допущенной в качестве защитника наряду с адвокатом,

рассмотрел в открытом судебном заседании в апелляционном порядке материалы дела по апелляционным жалобам подсудимых ФИО2 и ФИО3 на постановление Теучежского районного суда Республики Адыгея от ДД.ММ.ГГГГ, которым:

срок содержания под стражей подсудимых ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 1.1 ст. 282.2 УК РФ, продлен на 6 месяцев, то есть до ДД.ММ.ГГГГ, включительно.

Доложив обстоятельства дела, содержание постановления суда, доводы апелляционных жалоб, выслушав мнения подсудимых ФИО2 и ФИО3, их защитника – адвоката ФИО8 и ФИО9, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора ФИО6, полагавшей необходимым постановление суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

в Теучежский районный суд Республики Адыгея ДД.ММ.ГГГГ для рассмотрения по существу поступило уголовное дело в отношении ФИО2 и ФИО3 обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 1.1 ст. 282.2 УК РФ.

Суд вынес изложенное выше постановление.

В апелляционных жалобах подсудимые ФИО2 и ФИО3 приводят аналогичные доводы, просят постановление Теучежского районного суда Республики Адыгея от ДД.ММ.ГГГГ отменить, избрать меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, в случае невозможности избрания такой меры пресечения – запрет определенных действий либо домашний арест.

В обоснование апелляционных жалоб указывают, что считают постановление незаконным и подлежащим отмене.

Считают, что появляются сомнения в беспристрастности суда, поскольку, высказывая свои доводы о том, что опасаясь сурового наказания за инкриминированные преступления, тем самым суд отступил от презумпции невиновности, поскольку, даже не рассматривая дело уже сослался на возможность назначения по уголовному делу сурового наказания, что в свете ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ, является недопустимым.

Содержание под стражей лиц должно быть исключением, а не правилом (презумпция в пользу освобождения) (п. 3 ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах (далее – Пакт)).

Судом первой инстанции указанные положения нарушены поскольку ФИО10 и ФИО3 продлен срок содержания под стражей несмотря на отсутствие оснований, предусмотренных ч. 1 ст. 97 УПК РФ.

Мирная религиозная деятельность ФИО10 и ФИО3 стороной обвинения интерпретирована как преступление. Предположение о совершении преступления основано лишь на том, что они исповедовали религию Свидетелей Иеговы, в том числе делились и обсуждали свои убеждения с другим человеком. Нет никаких оснований полагать, что такая мирная религиозная деятельность может считаться преступлением.

Приводят разъяснения, содержащиеся в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности», ст. 1 Федерального закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ №–ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», решения Верховного Суда Российской Федерации.

Считают, что выводы суда не соответствуют установленным в суде обстоятельствам.

Суд сделал вывод, что обстоятельства, существовавшие при избрании меры пресечения не изменились и не отпали, и в обоснование не привел ни одного обстоятельства, кроме тяжести преступления и знакомства подсудимых со свидетелем обвинения.

В нарушение ч. 4 ст. 7 УПК РФ данные выводы суда являются немотивированными.

Полагают, что в судебном заседании было установлено, что нет ни одного факта или попытки оказать давление на свидетеля или предпринять какие–либо действия для того, чтобы скрыться от правосудия. Отсутствуют доказательства, что у подсудимых имеются конкретные планы скрыться от суда. Доказательств, свидетельствующих о наличии подобных планов, позволяющих установить, когда подсудимые планирует скрыться и каким способом, в материалах дела не имеется. Отсутствуют доказательства попыток ФИО10 и ФИО3 скрыться от предварительного следствия либо суда при задержании, проведении следственных действий, в изоляторе или в суде. ФИО3 имеет заболевание – врожденная деформация суставов, передвигается при помощи трости; имеет постоянное место жительства.

ФИО10 проходил действительную военную службу в <адрес>, имеет правительственные награды; у него обострились боли в суставах, отдышка, головные боли, бессонница, повышенное артериальное давление.

Доказательств, свидетельствующих о том, что подсудимые до или после задержания пытались скрыться, в материалах дела не имеется, стороной обвинения о таких обстоятельствах не сообщено. ФИО2 не утратил основной экономический и иной интерес в месте постоянного проживания. Он зарегистрирован индивидуальным предпринимателем в <адрес>, и социальные связи обвиняемого тесно связаны с этим городом. Положительные бытовые характеристики, которые по собственной инициативе собрали его соседи, узнав, что он заключен под стражу доказывают, что ФИО10 не представляет опасности для общества и склонен, соблюдать закон. Именно данная совокупность обстоятельств подлежит оценке судом при решении вопроса о возможности подозреваемого скрыться от следствия или суда, а также о возможности назначения ему более мягкой меры пресечения. Поскольку ни одно из них не свидетельствует в пользу неотвратимости совершения подсудимыми действий с целью скрыться от суда и следствия, суду было необходимо с позиции презумпции в пользу освобождения прийти к выводу об отсутствии основания, предусмотренного п. 1 ч. 1 ст. 97 УПК РФ.

Отсутствуют доказательства, что ФИО10 и ФИО3 оказывали давление на участников уголовного судопроизводства, высказывали угрозы, предпринимали попытки уничтожения либо фальсификации доказательств

Протоколы следственных действий не зафиксировали попыток уничтожения либо фальсификации доказательств, и каких–либо доказательств, чтобы ФИО10 кому–либо угрожал, оказывал на кого–либо давление, также не имеется.

Ни одно из указанных обстоятельств, по мнению подсудимых не свидетельствует в пользу неотвратимости совершения ими действий, направленных на воспрепятствование рассмотрению уголовного дела, угрозы свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожение доказательств, если им будет изменена мера пресечения на более мягкую, чем содержание под стражей. Это означает, что с учетом презумпции в пользу освобождения нет никаких законных причин для содержания их под стражей.

Судом фактически не рассмотрен вопрос избрания более мягкой меры пресечения.

ФИО3 страдает множественными хроническими заболеваниями, которые не только ухудшаются в условиях изоляции, но и объективно создают угрозу его жизни. По имеющимся медицинским документам установлены следующие заболевания: сахарный диабет с высоким уровнем глюкозы, ишемическая болезнь сердца, стенокардия напряжения II ФК, гипертоническая болезнь III степени, III стадии, риск ССО 4, сердечная недостаточность (ФВ 57%, II ФК по NYHA), атеросклероз сосудов, артрит коленных суставов IV стадии, врождённая деформация нижних конечностей.

Международное и национальное законодательство запрещают содержание тяжело больного человека в условиях, угрожающих его жизни. Отказ в предоставлении надлежащей медицинской помощи лицу, находящемуся под стражей, приравнивается к жестокому и унижающему человеческое достоинство обращению, что прямо запрещено ч. 3 ст. 10 УПК РФ, а также международными договорами Российской Федерации.

Суд не привел доводов, подтвержденных доказательствами, на основании которых невозможно применить к ФИО10 и ФИО3 более мягкую меру пресечения, такую как домашний арест, запрет определенных действий.

Полагают, что в данном деле подлежит применению п. 3 ст. 9 Пакта, согласно которому содержание под стражей лиц, ожидающих суда, должно быть исключением, а не правилом.

Привлечение свидетелей Иеговы к уголовной ответственности по обвинению в осуществлении экстремистской деятельности нарушает ст. ст. 9, 11 и 14 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В своих выводах ЕСПЧ постановил, что Российской Федерации как государству–ответчику необходимо принять все необходимые меры для обеспечения прекращения всех незавершенных уголовных процессов против Свидетелей Иеговы, в том числе со ссылкой на недавние разъяснения Верховного суда России (п. 290 Постановления ЕСПЧ по делу «МРО Таганрог и др. против России»).

Таким образом, продление срока содержания подсудимым под стражей незаконно и несправедливо, поскольку фактически они подвергаются ограничению свободы за свою веру, а не за то, что совершили какое–то общественно опасное действие. Это также свидетельствует о нарушении ст. 19 Конституции РФ и ст. 26 Пакта.

Изучив представленные материалы, заслушав участников судебного разбирательства и проверив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Так, в постановлении приведены мотивы, по которым суд признал необходимым оставить подсудимым ФИО2 и ФИО3 избранную ранее меру пресечения в виде заключения под стражу без изменения.

Как видно из материалов, решение судом принято с учетом конкретных обстоятельств и тяжести предъявленного обвинения, данных о личности подсудимых, отсутствия оснований для отмены или изменения этой меры пресечения.

ФИО2 и ФИО3 обвиняется в совершении тяжкого преступления, исходя из тяжести инкриминируемого деяния, имеющихся материалов дела, с учетом личности подсудимых, и конкретных обстоятельств дела, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что оснований, предусмотренных ст. 110 УПК РФ для изменения или отмены избранной ранее меры пресечения, не имеется, обстоятельства, которые послужили основанием для избрания этой меры пресечения, не изменились и имеются основания считать, что, оказавшись на свободе, ФИО2 и ФИО3 могут скрыться от суда, иным способом воспрепятствовать производству по уголовному делу, при этом суд надлежаще мотивировал свои выводы о необходимости оставления без изменения меры пресечения в виде заключения под стражу и невозможности изменения данной меры пресечения на иную, не связанную с заключением под стражу.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для того, чтобы давать иную оценку обстоятельствам, которыми руководствовался суд первой инстанции при принятии решения о невозможности изменения подсудимым меры пресечения, и находит обоснованным принятое решение.

Каких–либо объективных данных, свидетельствующих о невозможности содержания подсудимых ФИО2 и ФИО3 под стражей, в том числе по состоянию здоровья, в материалах дела не имеется, и суду апелляционной инстанции представлено не было.

Срок действия избранной меры пресечения судом первой инстанции надлежащим образом установлен, исходя из положений ч. 2 ст. 255 УПК РФ.

Вопросы, связанные с оценкой доказательств по делу, доказанностью вины, правильности квалификации действий подсудимых, не могут быть разрешены судом апелляционной инстанции в ходе настоящего судебного заседания. Поскольку уголовное дело находится на рассмотрении по существу в суде первой инстанции, и суд апелляционной инстанции не вправе в настоящее время излагать своих суждений по вопросам, которые надлежит разрешить суду первой инстанции по результатам рассмотрения уголовного дела по существу, то есть предопределять выводы суда первой инстанции.

Таким образом, нарушений уголовного и уголовно–процессуального законодательства РФ, влекущих отмену или изменение обжалуемого постановления, не имеется.

Изложенные в апелляционных жалобах доводы не свидетельствуют о незаконности или необоснованности принятого судом решения и не являются основанием для изменения меры пресечения.

Дальнейшее содержание подсудимых ФИО2 и ФИО3 под стражей не находится в противоречии с положениями Конвенции о защите прав человека и основных свобод и соответствует Конституции РФ, предусматривающей ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других граждан.

Суд апелляционной инстанции с учетом вышеизложенного оснований для изменения ФИО2 и ФИО3 меры пресечения на иную, не связанную с заключением под стражу, в том числе, в виде домашнего ареста или запрета определенных действий, не усматривает.

Между тем, постановление суда подлежит изменению, так как в резолютивной части постановления частично неверно указана фамилия подсудимого ФИО3 как «ФИО1». Данное обстоятельство подлежит уточнению при вынесении настоящего апелляционного постановления.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.16, 389.20, 389.26, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Теучежского районного суда Республики Адыгея от ДД.ММ.ГГГГ изменить.

В резолютивной части постановления верно указать фамилию подсудимого ФИО3, вместо неверно указанной «ФИО1».

В остальной части постановление Теучежского районного суда Республики Адыгея от ДД.ММ.ГГГГ о продлении срока содержания под стражей подсудимым ФИО2 и ФИО3 оставить без изменения, а апелляционные жалобы подсудимых ФИО2 и ФИО3 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня вынесения и может быть обжаловано в кассационном порядке непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу постановления, а подсудимыми, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копий апелляционного постановления, вступившего в законную силу.

В случае кассационного обжалования подсудимые вправе ходатайствовать о своем о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий ФИО7