Апелляционное определение № 33-5992/2025 от 21 декабря 2025 г.

Дело № 33-5992/2025

(номер дела, присвоенный в суде первой инстанции № 2-218/2025

УИД 72RS0001-01-2025-000375-78)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Тюмень 22 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда в составе:

председательствующего:

Кучинской Е.Н.,

судей: при секретаре:

Груздевой А.С., Глебовой Е.В., ФИО1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО2 ФИО22 на решение Абатского районного суда Тюменской области от 15.09.2025 года, которым постановлено:

«Исковое заявление ФИО2 ФИО23 к ФИО3 ФИО26, ФИО7 ФИО27 о солидарном возмещении морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО7 ФИО24 в пользу ФИО2 ФИО25 в счет компенсации морального вреда 700 000 (семьсот тысяч) рублей.

В удовлетворении иска ФИО2 ФИО28 к ФИО3 ФИО29 отказать».

Заслушав доклад судьи Тюменского областного суда Груздевой А.С., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО4 обратился в суд с иском к ответчикам о солидарном взыскании 3 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного смертью отца - ФИО5

Требования мотивированы тем, что 27.08.2024 года около 13 часов 30 минут на 300 километре автодороги <.......> на территории <.......> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием грузового автомобиля Volvo FН 12 380, г/н <.......> принадлежащего ответчику ФИО6 под управлением ответчика ФИО7, и грузового автомобиля GAZ 330202 г/н <.......>, под управлением ФИО5 В результате ДТП водителю автомобиля GAZ 330202 г/н <.......> ФИО5, который приходится истцу отцом, были причинены телесные повреждения, от которых он скончался - <.......>. Виновным в дорожно-транспортном происшествии является ответчик ФИО7, вина которого установлена вступившим в законную силу приговором Ишимского районного суда Тюменской области от 03.03.2025 года, и которому по ч.3 ст.264 УК РФ назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев и лишением права управления транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев. Смерть отца причинила истцу тяжелые нравственные страдания, которые он испытывает и до настоящего времени.

При разрешении дела судом первой инстанции:

ФИО4 требования о взыскании компенсации морального вреда поддержал, по доводам искового заявления.

Ответчик ФИО7 с требованиями о взыскании компенсации морального вреда согласился частично, полагая возможным к взысканию 300 000 рублей, указывая в письменных возражениях на завышенный размер компенсации морального вреда, заявленной истцом. Считает, что размер компенсации подлежит снижению с учетом того, что истец не проживал с отцом, так как последний проживал с другой женщиной, от которой у него имеется ребенок, и которой он уже выплатил 1 000 000 руб. в счет компенсации морального вреда, кроме того, указал на то, что у погибшего ФИО5, кроме истца, имеются еще дети от первого брака, которые также имеют право на компенсацию морального вреда, в связи с чем сумма компенсации в пользу истца должна быть уменьшена. Также полагает недоказанным сумму, в которую истец оценил свои нравственные страдания, а также просит учесть его материальное положение, поскольку он в связи с назначенным ему наказанием по уголовному делу не может трудоустроиться по прежней профессии, тогда как он занимался грузоперевозками, а на его иждивении находится супруга и трое малолетних детей. Ответчик подтвердил, что именно он на момент ДТП являлся законным владельцем транспортного средства, так как между ним и ответчиком ФИО6 был заключен договор аренды транспортного средства, и именно он управлял транспортным средством (т. 1 л.д.40-46, 90-93).

Ответчик ФИО6, при надлежащем извещении, в судебное заседание не явился. Представитель ФИО6 - ФИО8 просила в удовлетворении исковых требований к ее доверителю отказать в полном объеме, указывая на то, что на момент ДТП законным владельцем транспортного средства являлся ответчик ФИО7, который заключил с ФИО6 договор аренды транспортного средства.

Участвовавший в деле прокурор указал в заключении, что заявленный к взысканию размер компенсации морального вреда завышен, полагал требования искового заявления подлежащими частичному удовлетворению с учетом требований соразмерности, разумности и справедливости и с учетом материального положения ответчика ФИО7, который в момент ДТП являлся законным владельцем транспортного средства и использовал его в своей личной хозяйственной деятельности.

Судом постановлено вышеуказанное решение, не согласившись с которым истец ФИО4 подал апелляционную жалобу, с требованием об отмене решения, принятии по делу нового решения о полном удовлетворении требований, солидарном взыскании заявленной суммы компенсации морального вреда с двух ответчиков. Полагает, что суд, отказывая в солидарном взыскании компенсации морального вреда с ответчиков ФИО6 и ФИО7, не учел, что несмотря на наличие договора аренды между собственником ФИО6 и виновником ФИО7, страхователем гражданской ответственности транспортного средства, при использовании которого был причинен вред здоровью его отца, повлекший его смерть, являлся именно ответчик ФИО6 Периодом страхования, согласно страховому полису, являлся период с 06.12.2023 г. по 05.12.2024 г., именно с согласия ФИО6 страховой компанией был включен в полис в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, ответчик ФИО7, при этом последний, согласно особых отметок в страховом полисе был допущен к управлению данным транспортным средством с 15 часов 26 минут 27.08.2024 года, тогда как дорожно-транспортное происшествие произошло около 13 часов 30 минут 27.08.2024 года. Таким образом, собственник ФИО6 допустил к управлению принадлежащим ему транспортным средством лицо, гражданско-правовая ответственность которого за вред, причиненный третьими лицами, не была застрахована. Кроме того, указывает, что условия договора аренды подразумевали предоставление экипажа, что приводит к выводу, что ФИО6 на момент аварии являлся владельцем (собственником) транспортного средства, как источника повышенной опасности. Ответчиками не представлено доказательств в каких целях было использовано транспортное средство ФИО7 на дату ДТП, путевые листы, накладные на товар, перевозимый данным транспортным средством, документы, свидетельствующие об отсутствии служебного характера поездки (т. 1 л.д. 205-207).

В письменных возражениях на апелляционную жалобу, ФИО6 заявлено об оставлении решения без изменения, апелляционной жалобы ФИО4 без удовлетворения.

При апелляционном рассмотрении дела:

Истец ФИО4, в судебном заседании суда апелляционной инстанции, поддержал доводы апелляционной жалобы. Пояснил, что в ходе уголовного дела ФИО7 в добровольном порядке был возмещен моральный вред в размере 1 000 000 рублей, младшему сводному брату истца. По мимо него, младшего брата, правом на компенсацию морального вреда обладает и его старшая сестра, которая до настоящего времени в суд не обращалась, поскольку осуществляет уход за ребенком.

Ответчик Иманмусаев ИР.Б. в судебное заседание при наличии извещения, не явился, доказательств уважительности неявки не предоставил, ходатайств об отложении слушания дела не заявил, обеспечил участие представителя - ФИО9, которая в судебном заседании, не соглашаясь с доводами апеллянта, просила об оставлении апелляционной жалобы без удовлетворения, решения без изменения. Пояснила, что на момент ДТП ФИО7 управлял транспортным средством, принадлежащим ФИО6 на основании договора аренды, представленным в материалы дела. Условия договора не предусматривали предоставление экипажа. На момент ДТП ФИО7 управлял транспортным средством на законном основании, осуществлял перевозку груза по договору, заключенному с ФИО8 С учетом договора аренды и вступившего в законную силу приговора суда, считает, что именно ФИО7 является лицом ответственным за ущерб.

Ответчик ФИО6, будучи извещенным, в судебное заседание не явился, доказательств уважительности неявки не предоставил, ходатайств не заявил, участие представителя не обеспечил.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), судебная коллегия определила рассмотреть дело при данной явке.

Информация о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции была заблаговременно размещена на официальном сайте Тюменского областного суда oblsud.tum.sudrf.ru (раздел «Судебное делопроизводство»).

Обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, как того требуют положения ч.1 ст.327.1 ГПК РФ, заслушав заключение прокурора – Макаровой Н.Т., которая указывая на обоснованность в части доводов апелляционной жалобы ФИО4, полагала, что надлежащим ответчиком по требованиям о взыскании компенсации морального вреда является ФИО6, а так же, что определённый к взысканию размер компенсации морального вреда не отвечает требованиям соразмерности причиненных ФИО4 нравственных страданий, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 27.08.2024 года около 13 часов 30 минут на 300 километре автодороги <.......> на территории <.......> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием грузового автомобиля Volvo FН 12 380, г/н <.......> принадлежащего ответчику ФИО6 под управлением ответчика ФИО7, и грузового автомобиля GAZ 330202 г/н <.......>, под управлением ФИО5 В результате ДТП водителю автомобиля GAZ 330202 г/н <.......> ФИО5 были причинены телесные повреждения, от которых он <.......> скончался.

Приговором Ишимского районного суда Тюменской области от 03 марта 2025 года ФИО7 был признан виновным в вышеуказанном дорожно-транспортном происшествии, его действия были квалифицированы по ч.3 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшие по неосторожности смерть человека, и ему было назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года 6 месяцев. Наказание в части лишения свободы на основании ст.73 УК РФ постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год 6 месяцев. В качестве смягчающих обстоятельств по делу суд признал добровольное возмещение подсудимым морального вреда, причиненное несовершеннолетнему потерпевшему в результате совершения преступления в лице законного представителя (т. 1 л.д.30-33).

Истец приходится сыном погибшему ФИО5 (т. 1 л.д.8).

Между собственником автомобиля Volvo FН 12 380, г/н <.......> ФИО6 и ФИО7 22.06.2024 года был заключен договор аренды транспортного средства со сроком действия с 22.07.2024 года по 21.07.2025 года (т. 1 л.д.71).

Акт приема-передачи транспортного средства подписан сторонами договора 12.07.2024 г. в г. Омске (л.д.85).

Согласно электронному страховому полису, страхователь ФИО6, как собственник транспортного автомобиля Volvo FН 12 380, г/н <.......>, застраховал ответственность перед третьими лицами при использовании вышеуказанного транспортного средства в период с 06.12.2023 г. по 05.12.2024 года. Лицами, допущенными к управлению транспортным средством, являются ФИО10 ФИО7 При этом, последний, согласно особым отметкам, допущен к управлению с 15:26 27.082024 г. (т. 1 л.д.66).

В период времени, относящийся к дорожно-транспортному происшествию, ответчик ФИО7 осуществлял перевозку груза на автомобиле Volvo FН 12 380, г/н <.......>, по маршруту <.......> в пользу ИП ФИО11, между которой и ООО «22 РЕГИОН» 22.08.2024 г. заключена заявка на осуществление перевозки груза № КА-10 (л.д.79).

В свою очередь ООО «22 РЕГИОН» заключило заявку на перевозку с ИП ФИО11, на основании заключенного между ним и ООО «Ньювэй» заявки на перевозку груза от 22.08.2024 г. № 1486 (л.д.77).

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, проанализировав вышеперечисленные доказательства, пришел к выводу о том, что они подтверждают владение ответчиком ФИО7 транспортным средством Volvo FН 12 380, г/н <.......> на законных основаниях, и с учетом положений ст.ст. 151, 1100, 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, взыскал денежную компенсацию морального вреда, уменьшив ее с учетом требований справедливости, разумности и обоснованности до 700 000 руб., с ответчика ФИО7 в пользу ФИО4

Проверяя решение суда первой инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы, которые сводятся к несогласию с размером компенсации морального вреда, и субъектным составом лиц, ответственных за ущерб, судебная коллегия находит доводы апелляционной жалобы истца ФИО4 заслуживающими внимания в части, в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце 3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

С учетом правовой позиции, изложенной в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как разъяснено в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников.

При причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее:

а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным;

б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается;

в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого;

г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга (подпункт "б" абзаца 3 пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Из анализа приведенных норм материального права, постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что в случае причинения вреда здоровью водителя транспортного средства при взаимодействии двух источников повышенной опасности, юридически значимыми обстоятельствами для взыскания компенсации морального вреда являются установление вины владельцев источников повышенной опасности, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) каждого владельца источника повышенной опасности и причинением вреда здоровью пострадавшему.

Для возложения на лицо обязанности по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, необходимо установление его юридического и фактического владения источником повышенной опасности на основании представленных суду доказательств, виды которых перечислены в ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Карточкой учета транспортного средства подтверждается принадлежность ФИО6 транспортного средства Volvo FН 12 380, г/н <.......> (т. 1 л.д. 72). Карточкой учета транспортного средства GAZ 330202 г/н <.......>, истребованной и исследованной судом апелляционной инстанции в рамках проверки доводов жалобы и установления юридически значимых обстоятельств, подтверждается принадлежность последнего на момент ДТП ФИО5

Как следует из материалов дела, и указано ранее, 27.08.2024 года около 13 часов 30 минут на 300 километре автодороги <.......> на территории <.......> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием грузового автомобиля Volvo FН 12 380, г/н <.......> принадлежащем ответчику ФИО6 под управлением ответчика ФИО7, и грузового автомобиля GAZ 330202 г/н <.......>, под управлением ФИО5, ему же принадлежащего. В результате данного ДТП наступила смерть ФИО5

Вина ФИО7 в рассматриваемом ДТП подтверждается вступившим в законную силу приговором Ишимского районного суда Тюменской области от 03 марта 2025 года, согласно которому ФИО7 27 августа 2024 года около 13 часов 30 минут, управляя автомобилем Volvo FН 12 380, г/н <.......>, принадлежащим на праве собственности ФИО6, двигаясь по 300 км. Автодороги федерального назначения «<.......> со стороны <.......> в направлении <.......>, в нарушение: -п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года №1090 (далее ПДД РФ), согласно которому водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства; -п. 9.1 ПДД РФ, согласно которому количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части (переходно-скоростные полосы, дополнительные полосы на подъем, заездные карманы мест остановок маршрутных транспортных средств), совершил выезд на полосу проезжей части, предназначенную для движения во встречном направлении, где, в результате нарушения требований п. 1.3 ПДД РФ, согласно которому - участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами; п. 1.4 ПДД РФ, в соответствии с которым - на дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств; п. 1.5 ПДД РФ, согласно которому, - участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. Запрещается повреждать или загрязнять покрытие дорог, снимать, загораживать, повреждать, самовольно устанавливать дорожные знаки, светофоры и другие технические средства организации движения, оставлять на дороге предметы, создающие помехи для движения. Лицо, создавшее помеху, обязано принять все возможные меры для ее устранения, а если это невозможно, то доступными средствами обеспечить информирование участников движения об опасности и сообщить в полицию, допустил столкновение на полосе встречного движения с движущимся во встречном направлении автомобилем - GAZ 330202 г/н <.......>, под управлением ФИО5 Нарушение ФИО7 указанных пунктов ПДД РФ находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения смерти ФИО5 (т. 1 л.д. 30-33).

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, имеют преюдициальное значение при разрешении настоящего спора, в силу положений ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Из представленной претензии от 07.10.2024 (т. 1 л.д. 76), заявки (т. 1 л.д. 82) и копии договора от 22 августа 2024 года который, истребован и исследован судом апелляционной инстанции в целях проверки доводов жалобы и установления юридически значимых обстоятельств, следует, что 27 августа 2024 года ФИО7, управляя транспортным средством Volvo FН 12 380, г/н <.......>, принадлежащим ФИО6, осуществлял перевозку груза для ООО «22 регион» по договору с ИП ФИО11

По утверждениям сторон, ФИО7 управлял 27 августа 2024 года транспортным средством Volvo FН 12 380, г/н <.......>, принадлежащим ФИО6 на основании договора аренды транспортного средства без экипажа от 22 июня 2024 года (т. 1 л.д. 71).

В подтверждение заявленных доводов, ответчиками поименованный договор аренды от 22 июня 2024 года представлен в материалы дела, равно как и акт приема-передачи транспортного средства (л.д. 81, 85), являющийся по утверждениям ответчиков, приложением к данному договору.

В силу ст. 648 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующей правоотношения, вытекающие из договора аренды транспортного средства без экипажа, действительно, ответственность за вред, причиненный третьим лицам транспортным средством, его механизмами, устройствами, оборудованием, несет арендатор в соответствии с правилами главы 59 настоящего Кодекса.

Вместе с тем, исходя из буквального толкования условий договора аренды транспортного средства от 22 июня 2024 года, вопреки доводам возражений ответчиков и выводам суда, следует, что данный договор отвечает признакам договора аренды с экипажем, правоотношения по которому регулируются положениями ст. 632-641 Гражданского кодекса Российской Федерации. Так в силу п. 2.3 Договора арендодатель на стороне которого выступает собственник транспортного средства - ФИО6 своими силами осуществляет управление арендованным транспортным и его эксплуатацию, несет расходы по ГСМ с учетом особенностей раздела 3 договора. Арендодатель несет расходы по содержанию транспортного средства, его страхованию, а также расходы, связанные с его эксплуатацией (включая мойку), замену автошин, текущий и капитальный ремонт. Данные условия договора соотносятся с положениями ст. 632, 634, 637 Гражданского кодекса Российской Федерации. Ответственность за сохранность транспортного средства несет арендодатель. Так же, в силу условий данного договора, ответственность за вред, причинённый третьим лицам арендуемым транспортным средством, несет арендодатель (л.д. 71). Данные условия соотносятся с положениями ст. 640 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой ответственность за вред, причиненный третьим лицам арендованным транспортным средством, его механизмами, устройствами, оборудованием, несет арендодатель в соответствии с правилами, предусмотренными главой 59 настоящего Кодекса. Он вправе предъявить к арендатору регрессное требование о возмещении сумм, выплаченных третьим лицам, если докажет, что вред возник по вине арендатора.

Таким образом, исходя из обстоятельств настоящего спора, юридически значимыми обстоятельствами по делу являются факт заключения договора аренды транспортного средства и вид данного договора, исполнение сторонами установленных договором обязательств, в том числе фактического предоставления транспортного средства на условиях договора арендодателем арендатору, уплаты арендатором и получения арендодателем арендной платы согласно договору, своевременность исполнения обязательств и прочих обстоятельств, которые бы свидетельствовали о реальности отношений по такому договору.

Вместе с тем в материалы дела ответчиками не представлено доказательств, которые бы подтверждали реальность договора аренды. так материалы дела не содержат платёжных документов, которые бы подтверждали произведенные ФИО7 платежи по договору. Стоимость договора аренды сторонами по условиям договора фактически не согласована, так как в п. 3.1 Договора размер арендной платы в цифровом значении указан как 40 000 рублей, в буквенном выражении – Восемьдесят тысяч рублей. Вместе с тем платежных документов по оплате арендных платежей ни на 40000 рублей, ни на 80000 рублей ответчиками в материалы дела не представлено. На момент ДТП гражданская ответственность ФИО7, как лица, допущенного к управлению транспортным средством - Volvo FН 12 380, г/н <.......> на дату заключения договора аренды - 22 июня 2024 года застрахована не была. Согласно электронному страховому полису, ФИО7 допущен к управлению транспортным средством - Volvo FН 12 380, г/н <.......> лишь с 15 часов 26 минут 27 августа 2024 года (т. 1 л.д. 66, 78).

Представленный заказ-наряд от 24 июля 2024 года, по которому заказчиком выступает ФИО7 на ремонт транспортного средства Volvo FН 12 380, г/н <.......> (т. 1 л.д. 170), бесспорным доказательством реальности договора аренды от 22 июня 2024 года не является, и вид данного договора не подтверждает, в том числе в отсутствии платежных документов по данному договору.

Таким образом, выводы суда о возложении ответственности по возмещению вреда на ФИО7, в отсутствии бесспорных доказательств законности управления им транспортным средством, при отсутствии доказательств реальности договора аренды транспортного средства, являются не правомерными. Лицом ответственным за вред, при приведённых обстоятельствах и объёме представленных доказательств, является собственник автомобиля – ФИО6

Доказательств, указывающих на наличие вины ФИО5 в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии, материалы настоящего гражданского дела, не содержат.

Давая оценку доводам апелляционной жалобы ФИО4 о солидарности обязательств ответчиков ФИО6, ФИО7, судебная коллегия отмечает следующее.

Согласно пункту 1 статьи 322 Гражданского кодекса Российской Федерации, солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

В силу части 1 статьи 323 Гражданского кодекса Российской Федерации при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.

Согласно статье 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством для возложения солидарной ответственности является совместное причинение вреда, то есть совместное участие (совместные действия) в причинении вреда.

О совместном характере таких действий могут свидетельствовать их согласованность, скоординированность и направленность на реализацию общего для всех действующих лиц намерения. При отсутствии такого характера поведения причинителей вреда каждый из нарушителей несет самостоятельную ответственность.

Вопреки доводам жалобы, суд апелляционной инстанции, в силу приведенных ранее правовых норм, исходя из характера спора и установленных обстоятельств, не усматривая в действиях ответчиков согласованности в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии, как следствие не усматривает и правовых оснований для взыскания ущерба с обоих ответчиков в солидарном порядке. В отсутствии, как ранее отмечалось, надлежащих доказательств, подтверждающих юридически законность управления транспортным средством ФИО7, и в отсутствии доказательств вины в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии - ФИО5, судебная коллегия полагает, что лицом ответственным за ущерб является ФИО6 Оснований для применения правил солидарной ответственности, не имеется.

Давая оценку доводам апеллянта о взысканном судом размере компенсации морального вреда, судебная коллегия соглашаясь с доводами апелляционной жалобы ФИО4 в части, отмечает следующее.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

То обстоятельство, что дети, как правило, испытывают нравственные страдания в связи с гибелью своих родителей, является общеизвестным, доказыванию не подлежит (статья 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в абзаце втором пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1), суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (абзац третий пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1).

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, в частности право на уважение родственных и семейных связей) (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33).

В абзаце первом пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 разъяснено, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников).

Согласно абзацу первому пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В соответствии с пунктом 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

В пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 разъяснено, что разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

К числу таких нематериальных благ относятся и сложившиеся родственные и семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи. Таким образом, смертью потерпевшего возможно причинение физических и нравственных страданий (морального вреда) лично членам его семьи и родственникам. Суду при определении размера компенсации морального вреда гражданину в связи с утратой родственника в результате причинения вреда его жизни источником повышенной опасности необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, принять во внимание, в частности, характер родственных связей между потерпевшим и истцом, характер и степень умаления прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред.

Исходя из положений статей 67, 71, 195 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства, установленные статьей 2 названного кодекса.

Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Выводы суда о размере, подлежащей взысканию в пользу ФИО4 компенсации морального вреда, не отвечают нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда и определения ее размера, разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению.

Определяя компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей, суд формально сослался на критерии, влияющие на размер компенсации (характер причиненных истцу нравственных и физических страданий, вызванных смертью отца, степень родства, характер взаимоотношений, длительность душевных переживаний истца), не отразив в судебном решении мотивы, по которым суд пришел к выводу об определении компенсации именно в указанной сумме, не оценил совокупность представленных доказательств, определил размер компенсации морального вреда без учета предусмотренных законом критериев его оценки.

Принимая во внимание обстоятельства, при которых, наступила смерть ФИО5 – как результата ДТП, вследствие многочисленных телесных повреждений, наличие между погибшим и истцом - ФИО4 тесной семейной связи (отец-сын), о чем свидетельствуют представленные в материалы дела фотографии (т. 1 л.д. 156-161), скрин переписка межу отцом и сыном в мессенджере (т. 1 л.д. 162-164), выписка по счету, подтверждающая денежные переводы ФИО4 отцом ФИО12 (т. 1 л.д. 151-153), пояснения, данные в суде первой инстанции как истцом, так и показания допрошенной в качестве свидетеля ФИО13, учитывая возраст истца на момент гибели отца – 23 года, не оставляя без внимания, что истец, осуществлял уход за отцом, в момент его нахождения на стационарном лечении после дорожно-транспортного происшествия, видел страдания отца, который получил многочисленные телесные повреждения, а так же что по обстоятельствам рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия произведена ранее добровольно выплата компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей ФИО4, приходящемуся младшим братом истцу, а так же имеются иные лица, которые вправе претендовать на компенсацию морального вреда в связи со смертью ФИО12 - его старшая дочь, судебная коллегия считает необходимым определить к взысканию с ФИО6 в пользу ФИО4 компенсации морального вреда в размере 800 000 рублей, что по мнению судебной коллегии будет в достаточной степени отвечать требованиям разумности и справедливости, позволит сохранить баланс прав и интересов сторон, исходя из приведённых обстоятельств, в результате которых ФИО4 был причинен моральный вред.

При определении размера компенсации морального вреда судебной коллегий не учитываются положения ч. 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как ответчиком ФИО6 не представлено доказательств, подтверждающих исключительные обстоятельства, связанные с его имущественным положением, влекущим для него тяжелые, неблагоприятные последствия.

Факт того, что ФИО6 состоял на учете в качестве безработного на момент рассмотрения дела (л.д. 173), не свидетельствует о тяжелом материальном положении ответчика.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, решение суда первой инстанции, как основанное на неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела (п. 1 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) подлежит отмене с принятием нового решения о частичном удовлетворении требований ФИО4 по взысканию в его пользу с ФИО6 компенсации морального вреда в размере 800 000 рублей. В остальной части судебная коллегия оснований для удовлетворения требований ФИО4, вопреки доводам его апелляционной жалобы, не усматривает.

Руководствуясь статьей 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Абатского районного суда Тюменской области от 15 сентября 2025 года отменить, принять новое решение, которым взыскать с ФИО3 ФИО30 (паспорт <.......> выдан <.......><.......>) в пользу ФИО2 ФИО31 (паспорт <.......> выдан <.......><.......>) компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей. В удовлетворении требований к ФИО7 ФИО32 - ФИО2 ФИО33, а также о взыскании компенсации морального вреда с ФИО3 ФИО34 в большем размере – отказать.

Апелляционную жалобу ФИО14 ФИО35 удовлетворить в части.

Председательствующий Кучинская Е.Н.

Судьи коллегии Глебова Е.В.

Груздева А.С.

Мотивированное апелляционное определение составлено 15 января 2026 года.