Решение № 2-1727/2020 2-1727/2020~М-1005/2020 М-1005/2020 от 2 октября 2020 г. по делу № 2-1727/2020

Дело № 2-1727/2020


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«02» октября 2020 года г. Челябинск

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Максимовой Н.А.,

с участием прокурора Туховой Л.А.,

при секретаре Меркуловой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Федеральному государственному унитарному предприятию «ФИО11» о признании наличия трудовых отношений, восстановлении в ранее занимаемой должности, взыскании заработной платы, среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратился в суд с иском к Федеральному государственному унитарному предприятию «ФИО12» (далее по тексту ФИО13), в котором с учетом уточнения просил признать наличие трудовых отношений между сторонами, возникших с (дата), возложить на ответчика обязанность восстановить его на работе с (дата) в качестве ведущего программы обособленного структурного подразделения филиала ФИО14 – «ФИО15» (далее по тексту ФИО16), начислить и выплатить заработную плату с (дата), взыскать средний заработок за время вынужденного прогула за период с (дата) по день вынесения решения суда о восстановлении на работе, компенсацию морального вреда в размере № рублей (л.д. 3-5 том 1, л.д. 11-13 том 2).

В обоснование заявленных требований истец указал, что по (дата) включительно состоял в трудовых отношениях с ответчиком, работал в качестве ведущего программы обособленного структурного подразделения филиала ФИО18 – ФИО17», при этом (дата) ему было вручено уведомление о прекращении ранее заключенного трудового договора в связи с истечением срока его действия. В период действия ранее заключенного трудового договора, (дата), ФИО2 написал заявление о приеме работу с (дата) и фактически преступил к работе, выполнял задания непосредственного руководителя по (дата) включительно, но после данной даты не был допущен до работы, его электронный пропуск для входа в помещение ФИО19 заблокировали.

Истец ФИО2 и его представитель ФИО10, действующая на основании доверенности от (дата), в судебном заседании заявленные требования поддержали по основаниям, изложенным в исковом заявлении, с учетом последующего уточнения.

Представитель ответчика ФИО21 ФИО4, действующий на основании доверенности от (дата), в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражал, представил письменный отзыв на исковое заявление и дополнение к нему, в которых ссылался на то, что увольнение ФИО2 произведено в соответствии с требованиями действующего законодательства. Последующее заявление о приеме истца на работу было завизировано его непосредственным руководителем на три месяца, после чего подготовлен проект трудового договора, проект приказа о приеме истца на работу, внесена запись в трудовую книжку. Истец неоднократного приглашался в отдел кадров для подписания трудового договора, ознакомления с приказом о приеме на работу, но от их подписания уклонялся, ссылаясь на необходимость ознакомления с различными документами. Непосредственный руководитель ФИО2 – начальник службы радиовещания ФИО5 считала, что трудовой договор с ним своевременно подписан, в связи с чем в период со 02 по (дата) выдавала задания, ставила в графики записи программ, однако ФИО5 не является должностным лицом, уполномоченным допускать до работы или отстранять от работы. (дата), несмотря на нахождение ФИО2 в помещении ФИО20, задание ему не выдавались, работу в интересах ответчика он не выполнял. При таких обстоятельствах, полагал возможным произвести оплату истцу за фактически отработанное время со (дата). Утверждал, что новый трудовой договор с истцом не заключен по вине самого ФИО2, указывая на наличие в действиях истца признаков злоупотребления правом. Обращал внимание, что отношения между сторонами были предметом рассмотрения Государственной инспекции труда (адрес), при этом нарушений требований действующего законодательства, кроме невыдачи ФИО2 трудовой книжки установлено не было. В отношении требования о компенсации морального вреда, утверждал, что поскольку истец уклонялся от заключения трудового договора, то правовых оснований для компенсации ему морального вреда не имеется. Ссылался на пропуск истцом установленного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока обращения в суд (л.д.29-33, 75-82 том 2).

Прокурор ФИО6 в заключении полагала требования истца подлежащими удовлетворению в части оплаты фактически отработанного времени.

Суд, выслушав истца и его представителя, представителя ответчика, заключение прокурора, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, оценив и проанализировав их по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, находит иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения – это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно ч. 1 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, однако в соответствии с ч. 2 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации могут возникнуть в результате признания отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями.

В соответствии с ч. 3 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают также и на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Как разъяснено в абз. 2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме, при этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Также следует учитывать и то, что в силу положений ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит, в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательств и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года принята Рекомендация № 198 «О трудовом правоотношении», в п. 2 которой указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальным законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

Согласно п. 9 вышеуказанной Рекомендации предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорной или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

В п. 13 вышеуказанной Рекомендации названы признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-участники должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (п. 11 Рекомендации).

Из системного толкования указанных выше правовых норм следует, что к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем.

Исходя из положений ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, при этом в силу ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, при этом объяснения сторон, согласно ст. ст. 68, 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, являются доказательствами по делу.

Как установлено судом и не оспаривалось сторонами, истец ФИО2 и ФИО22 в лице структурного подразделения филиала – ФИО23 длительное время состояли в трудовых отношениях, в частности (дата) между сторонами заключен срочный трудовой договор, на основании которого истец был принят на работу в качестве корреспондента 1 категории сроком по (дата); (дата) между сторонами заключен срочный трудовой договор, на основании которого истец был принят на работу в качестве корреспондента 1 категории сроком по (дата); (дата) сторонами заключен срочный трудовой договор, на основании которого истец был принят на работу в качестве корреспондента 1 категории сроком по (дата); (дата) сторонами заключен срочный трудовой договор, на основании которого истец был принят на работу в качестве корреспондента 1 категории сроком по (дата); (дата) сторонами заключен срочный трудовой договор, на основании которого истец был принят на работу в качестве ведущего программы сроком по (дата) (л.д.140-144, 147-155, 157-158 том 1).

Исходя из положений ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации, срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Судом установлено, что во исполнение требований ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации (дата) ФИО2 вручено уведомление об истечении (дата) срока действия трудового договора от (дата) (л.д.39 том 1).

Приказом № от (дата) действие трудового договора от (дата), заключенного с ФИО2 прекращено, (дата) истец уволен с занимаемой должности ведущего программы службы радиовещания на основании п.2 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации – в связи с истечением срока действия трудового договора (л.д.40 том 2).

В то же время, до истечения срока действия вышеуказанного договора, (дата), ФИО2 обратился к директору ФИО24 с заявлением о приеме на работу с (дата) на условиях срочного трудового договора в качестве ведущего программы службы радиовещания (л.д.41 том 2).

Указанное выше заявление принято работодателем, о чем свидетельствуют имеющиеся на заявлении отметки о согласовании начальником службы радиовещания ФИО5, специалистом по кадрам ФИО7, главным экономистом ФИО8 (л.д.41 том 2).

На основании вышеуказанного заявления работодателем составлен трудовой договора № от (дата), предусматривающий прием ФИО2 на работу в службу радиовещания ФИО25 в качестве ведущего программы с (дата) по (дата) (л.д.44 том 2), а также издан приказ № от (дата) о приеме ФИО2 на работу (л.д.45 том 2), в трудовую книжку ФИО2 внесена запись о приеме на работу (л.д.8-14 том 1).

Несмотря на то, что трудовой договор № от (дата) ФИО2 не подписан, фактически со (дата) истец приступил к выполнению должностных обязанностей в качестве ведущего программы, что не оспаривалось представителем ответчика, подтверждено допрошенными в качестве свидетелей по делу начальником службы радиовещания ФИО5, специалистом по кадрам ФИО7, а также представленными истцом графиками программ (сюжетов) с указанием исполнителей за период со (дата) по (дата) (л.д.235-250 том 1), фактически снятыми репортажами с участием истца, записями передач (л.д.20-28, 59 том 1), прослушанными в судебном заседании.

Доказательств существования между сторонами иных правоотношений, не связанных с исполнением трудовых функций, ответчиком в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено, в то время как существование между сторонами трудовых отношений в силу положений действующего трудового законодательства в данном случае предполагается, и не подлежит доказыванию истцом.

Совокупность указанных выше доказательств бесспорно свидетельствует о том, что со (дата) ФИО2 был допущен до работы уполномоченными должностными лицами структурного подразделения филиала ФИО27 – ФИО26, выполнял работу в условиях подчиненности правилам внутреннего трудового распорядка, в соответствии с установленным у работодателя режимом работы, под контролем должностных лиц структурного подразделения филиала ФИО29 – ФИО28, в частности начальника службы радиовещания ФИО5, его рабочее место было обеспечено всем необходимым для выполнения должностных обязанностей, что безусловно доказывает возникновение с указанного времени трудовых отношений между сторонами, бесспорных и достоверных доказательств обратного ответчиком не представлено.

Доводы представителя ответчика о том, что начальник службы радиовещания ФИО5 не является уполномоченным должностным лицом работодателя, наделенным полномочиями по приему на работу, суд находит несостоятельными, поскольку в соответствии с разделом 2 должностной инструкции начальника службы радиовещания, на данное должностное лицо возложены обязанности по организации производственного процесса службы радиовещания (л.д.47-48 том 2). Достоверно зная о том, что по состоянию на (дата) трудовой договор с ФИО2 не заключен (объяснительная записка – л.д.50-51 том 2), ФИО5 не только ежедневно продолжала допускать его до работы, но и продолжала выдавать ему задания вплоть до (дата).

Кроме того, о нахождении ФИО2 на своем рабочем месте в здании ФИО30 после истечения срока действия трудового договора от (дата), о выполнении им работы по поручениям и в интересах ответчика было достоверно известно и сотрудникам кадровой службы, в частности специалисту по кадрам ФИО7, которая ежедневно встречаясь с истцом, ведя переговоры относительно заключения нового трудового договора, несмотря на то, что ей достоверно было известно о несогласии истца со сроком заключения нового трудового договора, каких-либо препятствий к допуску до работы истца она не чинила.

Помимо прочего, факт допуска ФИО2 до работы (дата) уполномоченным должностными лицами подтверждается приказом директором филиала ФИО31 – ФИО32 о приеме ФИО2 на работу (л.д.45 том 1), который отменен только (дата) (л.д.85 том 2).

Указание представителя ответчика в своих возражениях на положения ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающие, что при фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, о незаконности требований ФИО2 не свидетельствуют.

Действительно, работодатель вправе оформить трудовой договор с работником в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, однако данные положения применяются в том случае, когда между сторонами трудового договора достигнуто соглашение по всем его существенным условиям.

Исходя из положений ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации к существенным условиям трудового договора относятся, в том числе срок действия срочного трудового договора, условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты).

Из объяснений истца, представителя ответчика, показаний свидетелей судом достоверно установлено, что соглашение по указанным выше существенным условиям трудового договора на дату допуска ФИО2 до работы (дата) достигнуто не было, как не было оно достигнуто и в дальнейшем, ФИО2 не устраивало заключение срочного трудового договора сроком на 3 месяца, а кроме того он не имел возможности изучить вопросы, связанные с его оплатой труда, поскольку в пределах рабочего времени подробно изучить Положение об оплате труда не представлялось возможным.

При таких обстоятельствах, ссылки на положения ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации, в данном случае суд не может признать обоснованными.

Выводы представителя ответчика об отсутствии у ФИО2 намерения заключать трудовой договоры, ссылки на злоупотребление правом со стороны истца, нельзя признать убедительными.

В силу положений ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы, и как следствие, вправе получать достоверную информацию о составных частях заработной платы, в том числе содержащуюся в локальных актах работодателя.

Согласно ст. 68 Трудового кодекса Российской Федерации, при приеме на работу (до подписания трудового договора) работодатель обязан ознакомить работника под роспись с правилами внутреннего трудового распорядка, иными локальными нормативными актами, непосредственно связанными с трудовой деятельностью работника, коллективным договором.

Таким образом, само по себе желание ФИО2 осознанно и без ограничения во времени ознакомиться с Положением об оплате труда, является реализацией одного из гарантированных положениями Трудового кодекса Российской Федерации права работника, и в данном случае не может быть расценено как злоупотребление правом.

Работодатель, напротив, не предоставив ФИО2 возможность ознакомиться с Положением об оплате труда без ограничения во времени, в свободное от работы время, лишил истца возможности реализовать его права, указанные выше.

Поскольку само по себе ненадлежащее исполнение работодателем обязанности по оформлению трудовых отношений с работником в установленном законом порядке, при наличии иных доказательств, в совокупности подтверждающих допуск работника к работе с ведома работодателя, не может являться основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, суд считает возможным установить факт существования трудовых отношений между сторонами со (дата).

При этом, поскольку в соответствии со ст.59 Трудового кодекса Российской Федерации с творческими работниками средств массовой информации в соответствии с перечнями работ, профессий, должностей этих работников, утверждаемыми Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений, может заключаться срочный трудовой договор по соглашению сторон, но в данном случае такое соглашение не достигнуто, суд приходит к выводу о возникновении между сторонами трудовых отношений на неопределенный срок.

Оснований для установления факта существования между сторонами трудовых отношений с (дата), как указано в исковом заявлении, суд не находит, поскольку соответствующих доказательств суду не представлено, указанный день в соответствии с производственным календарем являлся выходным.

Также истец просит восстановить его на работе в ранее занимаемой должности ведущего программы обособленного структурного подразделения филиала ФИО33 – ФИО34 с (дата).

Разрешая требования в указанной части, суд установил, что после (дата) ФИО2 не был допущен до работы, его электронный пропуск в здание работодателя заблокирован, что помимо объяснений истца подтверждено объяснениями представителя ответчика, показаниями свидетелей ФИО5, ФИО7, оснований не доверять которым суд не усматривает.

Указанные выше действия работодателя свидетельствуют о том, что фактически сложившиеся между сторонами трудовые отношения прекращены по инициативе работодателя после указанной даты при отсутствии к тому каких-либо законных оснований.

В силу ч. 1 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Поскольку совокупность представленных суду доказательств бесспорно свидетельствует фактически о незаконном увольнении ФИО2 (дата), то в силу положений ч. 1 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации он подлежит восстановлению в ранее занимаемой должности ведущего программы обособленного структурного подразделения филиала ФИО35 – ФИО36 с (дата), а не с (дата), как указано в исковом заявлении.

Согласно ст. 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению.

Кроме того, судом установлено, что за период работы со (дата) по (дата) выплата заработной платы истцу, в нарушение требований ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации, не произведена.

При таких обстоятельствах, подлежат удовлетворению и требования истца о возложении на ответчика обязанности произвести ему выплату заработной платы за указанный выше период.

Утверждение представителя ответчика о том, что (дата) ФИО2 находился на рабочем месте, но должностные обязанности не выполнял, голословно, доказательствами по делу не подтверждено, в связи с чем не может быть принято во внимание.

В соответствии со ст. 206 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суда, обязывающего ответчика совершить определенные действия, если указанные действия могут быть совершены только ответчиком, суд устанавливает в решении срок, в течение которого решение суда должно быть исполнено.

С учетом характера спорных правоотношений, а также требований разумности и исполнимости судебного постановления, суд считает необходимым установить ответчику срок в течение трех рабочих дней со дня вступления решения суда в законную силу.

Доводы представителя ответчика о пропуске истцом установленного законом срока обращения в суд, несостоятельны.

В соответствии со ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (ст.66.1 Трудового кодекса Российской Федерации) у работодателя по последнему месту работы.

Судом установлено, что о нарушении своих прав истец ФИО2 фактически узнал (дата), когда не был допущен до работы, в связи с чем должен был обратиться в суд за защитой нарушенного права не позднее (дата) (с учетом выходных и праздничных дней с 07 по (дата)).

Фактически в суд с настоящим иском ФИО2 обратился (дата) (л.д.19 том 1), то есть в установленный законом срок.

Учитывая, что требование ФИО2 о восстановлении на работе производно от требования об установлении факта существования между сторонами трудовых отношений, месячный срок обращения в суд с данном случае не применим.

Ссылки представителя ответчика на то, что Государственная инспекция труда в (адрес) не нашла нарушений требований действующего трудового законодательства, на которые ссылался истец в обоснование заявленных требований, основанием для отказа в удовлетворении исковых требований являться не могут, поскольку в силу положений ст. 382 Трудового кодекса Российской Федерации, индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами, если иное не установлено законом.

Органы государственной инспекции труда, исходя из положений ст.ст. 355, 356 Трудового кодекса Российской Федерации, не уполномочены разрешать индивидуальные трудовые споры, принятые данными органами решения преюдициальными при рассмотрении судебных споров не являются.

Кроме того, ч.2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации также предусмотрено, что в случае восстановления работника на работе орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации.

Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (ч. 7 ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации), в частности постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922, которым утверждено Положение об особенностях порядка исчисления средней заработной платы.

В соответствии с п. 4 вышеуказанного Положения, расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата, при этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Учитывая, что расчет среднего заработка ответчиком суду не представлен, при этом полагая возможным произвести истцу оплату за фактически отработанное время, представитель ответчика исходил из ранее существовавших условий оплаты, суд приходит к выводу о том, что при возникновении новых трудовых отношений ранее существовавшие условия оплаты труда не изменились, в связи с чем полагает правильным исходить из заработной платы за период с (дата) по (дата).

Как следует из представленных расчетных листков (л.д.176-179 том 1), за указанный выше период истцу начислена заработная плата в общей сумме №, при этом в указанный период истцом отработано № рабочих дня, в связи с чем средний дневной заработок составляет №, общая сумма среднего заработка за время вынужденного прогула за период с (дата) по (дата) - № (№ * № рабочих дня).

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Учитывая, что в нарушение требований действующего законодательства трудовые отношения между сторонами надлежащим образом оформлены не были, впоследствии эти трудовые отношения неправомерно прекращены по инициативе работодателя при отсутствии к тому правовых оснований, заработная плата истцу за фактически отработанное время своевременно начислена и выплачена не была, то требование истца о компенсации морального вреда безусловно подлежит удовлетворению.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства причинения вреда, длительность нарушения прав истца, требования разумности и справедливости, и считает возможным взыскать в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере № рублей.

Оснований для удовлетворения требований истца в заявленном размере № рублей суд не находит.

Также принимая во внимание положение ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о взыскании с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, государственной пошлины, от уплаты которых истец был освобожден, с ФИО38 подлежит взысканию в доход муниципального бюджета государственная пошлина в размере №, исчисленная в соответствии с подп. 1, 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 103, 193, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

р е ш и л:

Исковые требования ФИО2 к Федеральному государственному унитарному предприятию «ФИО39» о признании наличия трудовых отношений, восстановлении в ранее занимаемой должности, взыскании заработной платы, среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Установить факт существования трудовых отношений между ФИО2 и Федеральным государственным унитарным предприятием ФИО40 в период со (дата) в должности ведущего программы в службе радиовещания обособленного структурного подразделения ФИО41.

Восстановить ФИО2 на работе в ранее занимаемой должности в качестве ведущего программы в службе радиовещания обособленного структурного подразделения ФИО42 с (дата).

Возложить на Федеральное государственное унитарное предприятие «Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания» обязанность начислить и выплатить ФИО2 заработную плату за период работы со (дата) по (дата) включительно в течении 3 рабочих дней со дня вступления настоящего решения суда в законную силу.

Взыскать с Федерального государственного унитарного предприятия «Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания» в пользу ФИО2 средний заработок за время вынужденного прогула за период с (дата) по (дата) в размере №, в счет компенсации морального вреда № рублей, в остальной части в удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с Федерального государственного унитарного предприятия «Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания» в доход муниципального бюджета государственную пошлину в размере №.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Калининский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы.

Председательствующий Н.А. Максимова

Мотивированное решение изготовлено 09 октября 2020 года

Судья Н.А. Максимова