Апелляционное постановление № 22К-1164/2020 от 4 июня 2020 г. по делу № 3/2-24/2020

Дело № 22К-1164

Судья ФИО1


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Иваново 05 июня 2020 года

Ивановский областной суд

в составе:

председательствующего судьи А.В. Замазкина,

при секретаре Ю.Н. Стребличенко,

с участием:

прокурора Краснова С.В.,

защитника адвоката Жукова Д.В., ордер № 22,

защитника адвоката Павлова Е.В., ордер № 003626,

обвиняемых ФИО2.,

ФИО3., (с использованием систем видеоконференцсвязи),

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Д.В. Жукова в интересах ФИО2 и обвиняемого ФИО3 на постановление судьи Вичугского городского суда Ивановской области от 20 мая 2020 года, которым в отношении

ФИО2, <данные изъяты>,

обвиняемого в настоящее время в совершении преступлений, предусмотренных п.п.«а, г» ч.2 ст. 161 УК РФ (два состава преступлений), п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ,

ФИО3, <данные изъяты>,

обвиняемого в настоящее время в совершении преступлений, предусмотренных п. «А» ч. 2 ст. 158 УК РФ, п. «А,В» ч. 2 ст. 158 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п. «А» ч. 2 ст. 158 УК РФ, п. «В» ч. 2 ст. 158 УК РФ, п. «А,Г» ч. 2 ст. 161 УК РФ (два состава преступлений), п. «Г» ч. 3 ст. 158 УК РФ,

продлен срок действия меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении каждого на 3 месяца 6 суток, всего до 7 месяцев 21 суток, то есть по 30 августа 2020 года включительно.

Заслушав доклад председательствующего о содержании постановления и доводах апелляционных жалоб, мнения защитников и обвиняемых, просивших об отмене постановления по доводам жалоб, суждение прокурора о законности и обоснованности постановления, суд апелляционной инстанции

установил:

СО МО МВД РФ «Вичугский» расследуется ряд уголовных дел, соединенных в одном производстве, по которым, по мнению органа предварительного следствия, установлена причастность к совершению преступлений граждан ФИО2 и ФИО3

10 января 2020 года ФИО3 и ФИО2 задержаны в порядке ст. 91, 92 УПК РФ.

12 января 2020 года им предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «А,Г» ч. 2 ст. 161 УК РФ.

27 мая 2020 года ФИО3 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п. «А» ч. 2 ст. 158 УК РФ, п. «А,В» ч. 2 ст. 158 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п. «А» ч. 2 ст. 158 УК РФ, п. «В» ч. 2 ст. 158 УК РФ, п. «А,Г» ч. 2 ст. 161 УК РФ (два состава преступлений), п. «Г» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

28 мая 2020 года ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п. «А,Г» ч. 2 ст. 161 УК РФ (два состава преступлений), п. «Г» ч. 3 ст.158 УК РФ.

Срок предварительного расследования данного соединенного уголовного дела продлен уполномоченным лицом 14 мая 2020 года до 10 месяцев 22 суток, то есть до 30 августа 2020 года.

Постановлением судьи Вичугского городского суда Ивановской области от 12 января 2020 года в отношении ФИО2 и ФИО3 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок действия которой продлевался.

Постановлением судьи Вичугского городского суда Ивановской области от 20 мая 2020 года срок содержания ФИО2 и ФИО3 под стражей продлен до 07 месяцев 21 суток.

С принятым решением не согласился адвокат обвиняемого ФИО2 Д.С. Жуков Д.В., подал на него апелляционную жалобу, в которой указал, что;

· судом при вынесении решения проигнорированы требования отраслевого постановления Пленума ВС РФ по вопросам меры пресечения в виде заключения под стражу. В частности, не дано должной оценки основаниям, а точнее их отсутствию, для продления действия меры пресечения в отношении ФИО2, при том, что уголовное судопроизводство по настоящему уголовному делу осуществляется с нарушением требований закона о разумности его сроков. В течение продления срока действия меры пресечения после 04 марта 2020 года по делу допущена волокита, а с ФИО2 вообще не проводилось следственных действий. Предварительное следствие возобновлено несвоевременно, а как основание для продления вновь указаны те же действия, что и при предыдущем продлении;

· судом не приведены убедительные мотивы о сохранении оснований действия меры пресечения в отношении ФИО2. Баланс интересов ФИО2 на личную свободу явно ущемлен в пользу органа предварительного следствия, допускающего волокиту по делу;

· ФИО2 обвиняется в совершении одного преступления, первоначальный этап следствия завершен, тяжесть обвинения не изменилась в сторону отягощения. Учитывая неэффективность расследования, нет оснований для продолжения действия меры пресечения в виде заключения под стражу;

· просит об отмене постановления и избрании в отношении ФИО2 меры пресечения в виде домашнего ареста.

Обвиняемый ФИО3 не согласился с судебным решением, подал на него жалобу, в которой указал, что:

· судом при принятии решения не учтен его молодой возраст, а также частичное признание им предъявленных обвинений, виновность в которых судом пока не доказана в силу презумпции невиновности;

· поскольку у него имеются родственники, то есть имеются лица, которые могут за ним присмотреть, кроме того, его сожительница ФИО4 находится в состоянии беременности, он не собирается скрываться от органов правосудия;

· просит об изменении меры пресечения на домашний арест.

В заседании суда апелляционной инстанции обвиняемый добавил, что у него родился ребенок, и просит учесть это обстоятельство.

Прокурором на жалобы поданы возражения, в которых он выражает свое согласие с судебным решением, не подлежащим отмене по доводам апелляторов.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Судья, разрешая вопрос о продлении действия меры пресечения, изучил обоснованность подозрений в причастности ФИО2 и ФИО3 к инкриминируемым в настоящее время каждому из них преступных действий и пришёл к правильному выводу о том, что эти обстоятельства проверялись при разрешении вопроса об избрании и продлении срока действия меры пресечения в виде заключения под стражу и изменений не претерпели.

Указанные сведения судом оценены лишь в той степени, в которой это необходимо для разрешения вопроса о действии меры пресечения.

Вместе с тем, употребленный судом терминологический аппарат, в частности указание на «причастность» ФИО2 и ФИО3 к инкриминируемому грабежу, а ФИО3 еще к ряду преступлений, преждевременно и не в надлежащей стадии уголовного судопроизводства ставит под сомнение презумпцию невиновности. Это подлежит уточнению.

Как установлено по материалам дела, продолжение предварительного следствия вызвано необходимостью завершения истребования доказательственной базы, а также завершения стадии предварительного следствия.

Вместе с тем, судом первой инстанции отмечена неэффективность организации предварительного следствия, которая привела к удлинению сроков досудебной стадии уголовного судопроизводства. В связи с этим, судом в адрес органа предварительного следствия вынесено частное постановление.

Судом также правильно отмечено, что неэффективность организации предварительного расследования сама по себе не является основанием для изменения меры пресечения при отсутствии других оснований для изменения меры пресечения, что следует из положений статьи 110 УПК РФ.

С учетом специфики инкриминируемых действий, необходимости организации криминалистической части расследования более 10 уголовных дел, соединенных в одном производстве, привлечения нескольких лиц к уголовной ответственности, выполнения затратных по времени следственных действий, в том числе направленных на завершение досудебной стадии, особая сложность расследования уголовного дела судом первой инстанции установлена верно.

Суд располагал сведениями о личностях обвиняемых. Как того требует закон, судья в решении индивидуализировал мотивы, по которым решение о мере пересечения принято в отношении каждого из обвиняемых в отдельности, с применением мотивировки по данному вопросу в отношении каждого из них.

Установлено, что ФИО3 и ФИО2 имеют непогашенные судимости за совершение преступлений против тождественного объекта уголовно-правовой охраны вновь инкриминируемым действиям.

ФИО3 не имеет регистрации в РФ, а ФИО2 не проживал по месту регистрации, оба не состоят в браке. Каждый из них не имеет легального источника дохода.

При продлении срока содержания под стражей суд первой инстанции проверил наличие на момент рассмотрения данного вопроса предусмотренных статьей 97 УПК РФ оснований и пришёл к правильному выводу о том, что они подтверждены достоверными сведениями и не изменились с момента последнего судебного решения о продлении действия меры пресечения в виде заключения под стражу.

Обоснованность вывода суда о том, что обвиняемые могут продолжить занятие преступной деятельностью, верна. На это указывает инкриминирование и подозрение, а на момент апелляционной ревизии установленные обвинение ФИО3 в совершении совокупности преступлений, а ФИО2 — обвинение в совершении тяжкого преступления, при наличии у каждого из них непогашенных судимостей, отсутствие легального источника дохода.

О возможности скрыться от органа следствия свидетельствуют факты обвинения каждого из них, в том числе в совершении тяжкого преступления, предусматривающего назначение наказания, в случае доказанности виновности, в виде лишения свободы, что не потеряло своей процессуальной и фактической значимости, как обстоятельство, мотивирующее вопрос меры пресечения вне зависимости от того, что предварительное следствие близится к завершению, а также то, что ФИО2 не проживает по месту регистрации, а ФИО3 места регистрации не имеет.

Суд правильно сослался в обжалуемом постановлении на оба основания действия меры пресечения как наличествующие и привёл соответствующее фактическое их обоснование.

Юридическая техника изложения оснований для продления действия меры пресечения, исходя из формулировок пунктов 1, 2 части 1 статьи 97 УПК РФ, связывает их наличие с самой возможностью такого поведения обвиняемого, что судом верно признано обоснованным.

Таким образом, продлевая срок содержания под стражей, суд первой инстанции ориентировался не только на факт вменения совершения преступлений, в том числе, тяжкого, но и на установленные в законе (статья 97 УПК РФ) основания — возможность продолжать заниматься преступной деятельностью и скрыться от органа следствия со стороны ФИО2 и ФИО3.

Отклоняя доводы апелляторов об отсутствии фактической доказанности наличия указанных оснований действия меры пресечения, суд апелляционной инстанции указывает, что законодатель, формулируя основания для избрания меры пресечения, использовал юридическую технику изложения процессуальных норм, полагающую для подтверждения их (оснований) наличия (статья 97 УПК РФ) при избрании меры пресечения достаточной обоснованной вероятности. Таковая судом в отношении обоих обвиняемых установлена.

Указанные фактические обстоятельства, установленные судом, как основания действия меры пресечения, позволили судье, вопреки доводам адвоката Д.В. Жукова, определить паритет между реализацией частных прав гражданина, в том числе и на личную свободу, и публичных интересов государства, состоящих в обеспечении надлежащего уголовного судопроизводства по делу.

При этом суд, реализуя полномочия текущего контроля ограничения конституционного права граждан ФИО2 и ФИО3 на свободу, указал руководству органа предварительного расследования на нарушения процессуального закона, что также подчеркивает сбалансированный подход суда при рассмотрении материала.

Мера пресечения в отношении ФИО2 и ФИО3 в настоящем случае действует не в связи с выявленными судом нарушениями УПК РФ и неэффективностью расследования, а по факту обвинения обоих в совершении ряда преступлений, при наличии обоснованной вероятности утверждать о возможности воспрепятствования расследованию в установленных в судебном решении формах, в случае если ограничение конституционного права на свободу в отношении ФИО2 и ФИО3 будет менее строгим.

В связи с этим, в отношении обоих действует мера пресечения, инструментарий которой адекватно упреждает саму возможность поведения обвиняемых по воспрепятствованию судопроизводству, в установленных в постановлении суда формах, как того требует закон. Это решение правильное.

Оснований для изменения меры пресечения на иные, с меньшей степенью ограничений личной свободы ФИО2 и ФИО3, в частности, на домашний арест, в том числе с учетом наличия у ФИО3 родственников, а также беременной сожительницы, не имеется.

При этом возможность беспрепятственной реализации общегражданских прав гражданами ФИО2 и ФИО3 ограничена не произвольно, а в связи с уголовными обвинениями обоих.

Вместе с тем, по делу установлено, что предварительное следствие продлено до 30 августа 2020 года, тогда как в постановлении о действии меры пресечения в отношении обоих обвиняемых указано, что она продлена по 30 августа 2020 года. По правилам русского языка, имеющим в настоящем случае юридическое значение, предлог «до» имеет значение исключения, тогда как предлог «по» имеет значение включения. Таким образом, употребив выражение о действии меры пресечения по 30 августа 2020 года, судья распространила действие меры пресечения на указанный день, который по логике органов предварительного расследования находится за рамками процессуального срока предварительного следствия. Это подлежит уточнению.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Постановление судьи Вичугского городского суда Ивановской области от 20 мая 2020 года, которым продлен срок действия меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО2 и ФИО3, по существу рассмотренного вопроса оставить без изменения, апелляционные жалобы обвиняемого ФИО3., а также защитника - адвоката Д.В. Жукова в интересах обвиняемого ФИО2 — без удовлетворения.

Это же постановление в части срока действия меры пресечения изменить, указав на продление действия меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО2 и ФИО3 до 7 месяцев 20 суток, то есть до 30 августа 2020 года.

В описательно-мотивировочной части постановления слово «причастность» заменить выражением «подозрение в причастности».

Настоящее постановление может быть обжаловано в кассационную инстанцию в порядке, предусмотренном Главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: А. Замазкин