Апелляционное постановление № 22-1858/2025 от 28 октября 2025 г. по делу № 1-179/2025

Судья Груздев В.В. Дело №22-1858/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Иваново «29» октября 2025 года

Судья Ивановского областного суда Веденеев И.В.

с участием прокурора Грачева Д.А.,

подсудимого ФИО29./путём использования системы видео-конференц-связи/, его защитника – адвоката Черепнина С.Н., представившего удостоверение №373 и ордер №058027 от 28 октября 2025 года, выданный Ивановской коллегией адвокатов «Адвокатский центр»,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Смирновым В.П.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу подсудимого ФИО1 на постановление Кинешемского городского суда Ивановской области от 6 октября 2025 года, которым

ФИО1, родившемуся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданину РФ, обвиняемому в совершении 6-ти преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п.п.«а,г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, а также 109-ти преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п.«а» ч.4 ст.228.1 УК РФ,

продлён срок содержания под стражей.

Доложив содержание обжалуемого постановления и существо апелляционной жалобы подсудимого, выслушав мнения участников судебного разбирательства, суд

у с т а н о в и л:

Кинешемским городским судом Ивановской области в настоящее время рассматривается по существу уголовное дело в отношении, в том числе – ФИО1, обвиняемого в совершении 6-ти преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п.п.«а,г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, а также 109-ти преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п.«а» ч.4 ст.228.1 УК РФ.

Как следует из представленных материалов, в рамках предварительного следствия по уголовному делу 7 сентября 2024 года обвиняемому ФИО1 постановлением Кинешемского городского суда Ивановской области избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок по 5 ноября 2024 года включительно. Впоследствии срок содержания обвиняемого ФИО1 под стражей неоднократно продлевался, в том числе – постановлением Фрунзенского районного суда г.Иваново от 3 февраля 2025 года до 5 мая 2025 года включительно.

22 апреля 2025 года уголовное дело в отношении обвиняемого ФИО1 для рассмотрения по существу с обвинительным заключением поступило в Кинешемский городской суд Ивановской области.

Постановлением Кинешемского городского суда Ивановской области от 30 апреля 2025 года мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении подсудимого ФИО1 оставлена без изменения, срок его содержания под стражей в соответствие с ч.2 ст.255 УПК РФ установлен по 22 октября 2025 года включительно.

Вынесенным в порядке ч.3 ст.255 УПК РФ постановлением Кинешемского городского суда Ивановской области от 6 октября 2025 года срок содержания подсудимого ФИО1 под стражей продлён на 3 месяца, то есть по 22 января 2026 года включительно.

Мотивы принятому решению в вынесенном постановлении судом первой инстанции приведены.

В апелляционной жалобе подсудимый ФИО1. просит об отмене вынесенного в его отношении 6 октября 2025 года постановления и изменении ему меры пресечения на домашний арест, ссылаясь в обоснование своей позиции на следующее:

-принимая оспариваемое решение, суд нарушил положения Всеобщей Декларации прав человека 1948 года, Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года, Конвенции о защите прав и основных свобод человека 1950 года, а также ст.22 Конституции РФ, ст.ст.10,97,99,108,109,255 УПК РФ, регламентирующих право на свободу и личную неприкосновенность; также судом не учтены позиция Конституционного Суда РФ в определении от 22 марта 2005 года №4-П, а также положения постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 года №5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», а также от 19 декабря 2013 года №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определённых действий»; заключение лица под стражу по абстрактным, ничем не подтверждённым доводам, законом исключено; основания для дальнейшего сохранения ему самой строгой меры пресечения отпали; обжалуемое постановление не содержит ни одного предусмотренного ст.97 УПК РФ основания, а также в постановлении не «раскрыто» ни одного доказательства, которое бы подтверждало наличие данных оснований; выводы суда о том, что обвиняемый может скрыться от суда и продолжать заниматься преступной деятельностью, являются голословными и надуманными; судом учтены лишь отрицательно характеризующие его – ФИО30 – сведения и проигнорированы положительные, что свидетельствует о предвзятом к нему отношении; то, что он является потребителем наркотических средств, «клинической справкой из наркологии» не подтверждено; находясь под стражей в следственном изоляторе более года, постоянного источника дохода он иметь не может; суд, принимая решение, руководствовался лишь тяжестью предъявленного обвинения, проигнорировав при этом роль подсудимого в «случившемся» и в изобличении «соучастников преступлений»; тяжесть предъявленного обвинения сама по себе не свидетельствует о наличии у него намерения скрываться от суда; а, между тем, скрываться он не намерен, а, напротив, будет являться в судебные заседания по первому требованию; он является гражданином РФ; имеет постоянное место регистрации, где проживает его мама, находящаяся в преклонном возрасте, и за которой он осуществлял уход; также он бы трудоустроен неофициально, имел доход, занимался благотворительностью, участвовал в общественной жизни государства; его – ФИО1 – вина в совершении инкриминируемых ему преступлений подтверждена материалами дела, а также его явкой с повинной; также в уголовном деле имеется заключённое с ним досудебное соглашение о сотрудничестве, выполнение всех условий которого подтверждено соответствующим представлением прокурора; судом должным образом не проверена возможность избрания обвиняемому для исключения предусмотренных ч.1 ст.97 УПК РФ действий домашнего ареста; его длительное содержание под стражей является необоснованным и несправедливым, вследствие чего ему причинён моральный вред; нахождение его в камерной системе следственного изолятора оказывает давление на его психофизическое состояние в связи с имеющимся у него заболеванием, <данные изъяты>

В судебном заседании подсудимый ФИО1, поддержав апелляционную жалобу, обратил внимание на следующее. В действительности, по подозрению в совершении преступления он был задержан на сутки раньше указанного в протоколе задержания срока, то есть 5 сентября 2024 года. В период его содержания под стражей лицами, также находящимися в следственном изоляторе, на него оказывается психологическое давление в целях изменения ранее данных им по уголовному делу показаний и отказа от досудебного соглашения о сотрудничестве, в связи с чем он нуждается в государственной защите от «преступных элементов». Сотрудники полиции по этому поводу бездействуют. Фактически в настоящее время он уже отбывает наказание. <данные изъяты>.

Защитник Черепнин С.Н.., заняв позицию, аналогичную позиции подсудимого, отметил, что оспариваемое постановление содержит противоречащие друг другу формулировки; судебное решение о дальнейшем продлении подсудимому срока содержания под стражей обусловила фактически одна лишь тяжесть инкриминируемых ему преступлений; между тем, исследованные доказательства свидетельствуют о возможности применения к ФИО1 и домашнего ареста.

Прокурор Грачев Д.А., находя доводы стороны защиты необоснованными, просил оставить апелляционную жалобу подсудимого без удовлетворения, а вынесенное 6 октября 2025 года постановление - без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, выслушав участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Оснований полагать, что обжалуемое постановление в отношении подсудимого вынесено без учёта действующих на территории РФ нормативных требований, а равно позиций Конституционного и Пленума Верховного Судов РФ, как об этом фактически утверждается в апелляционной жалобе, не имеется.

Совокупность исследованных в судебном заседании сведений обоснованно позволила суду принять решение о дальнейшем сохранении ФИО1 ранее избранной ему меры пресечения в виде заключения под стражу. Принимая в рамках предоставленных ему полномочий оспариваемое в настоящее время стороной защиты решение, суд первой инстанции учёл положения уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок продления подсудимому периода содержания под стражей, дав представленным в его распоряжение и исследованным в судебном заседании доказательствам в целом правильную оценку. Свои выводы суд в обжалуемом постановлении мотивировал.

Сведений, которые бы влияли на правильность состоявшегося 6 октября 2025 года в отношении ФИО1 судебного решения и были оставлены без внимания, в распоряжении суда первой инстанции не имелось. Не представлено таких сведений и в рамках апелляционного производства по делу.

Такого изменения обстоятельств, послуживших основаниями для заключения ФИО1 под стражу и последующих продлений последнему срока содержания под стражей, что свидетельствовало бы в настоящее время о возможности изменения подсудимому меры пресечения на более мягкую, из представленных в распоряжение суда материалов не усматривается.

Противоречащих друг другу формулировок, как об этом утверждает защитник, обжалуемое постановление не содержит.

Доводы стороны защиты, сводящиеся к утверждению об отсутствии необходимости в дальнейшем применении в отношении подсудимого ранее избранной ему самой строгой меры пресечения и отсутствии предусмотренных законом оснований для продолжения её действия, носят исключительно субъективный характер и опровергаются исследованными материалами, которые в своей совокупности позволяют прийти к выводу о наличии обоснованных опасений в том, что, находясь на свободе, вне условий содержания в следственном изоляторе, ФИО1 может как скрыться от суда, так и продолжать заниматься преступной деятельностью. Подтверждением этому являются, в частности,

характер и степень общественной опасности инкриминируемых подсудимому более 100 особо тяжких преступлений, связанных с незаконным сбытом наркотических средств, наказание за каждое из которых санкцией уголовного закона предусмотрено исключительно в виде лишения свободы и на срок, существенно превышающий 10 лет,

сведения об отсутствии у подсудимого стабильного легального источника дохода,

сведения о том, что ФИО1 является потребителем наркотических средств.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции об отсутствии в настоящее время оснований для изменения подсудимому ранее избранной ему и действующей самой строгой меры пресечения является правильным. Оснований для иного вывода не усматривает и суд апелляционной инстанции, находя, что беспрепятственное осуществление на настоящем этапе уголовного судопроизводства в отношении ФИО1 посредством применения к нему более мягкой, нежели содержание под стражей, меры пресечения невозможно. Присущие мерам пресечения, не связанным с реальной изоляцией от общества в условиях содержания в следственном изоляторе, в том числе домашнему аресту, ограничения, механизм контроля за их соблюдением, не обеспечат необходимый уровень последнего в отношении ФИО1, к выводу о чём позволяют прийти вышеизложенные сведения. Более мягкие, нежели заключение под стражу, меры пресечения предполагают в связи с их избранием механизм контроля за соблюдением возложенных на лицо ограничений, фактически не предусматривающий объективных препятствий для их нарушения.

В связи с доводами жалобы суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что, исходя из сформулированных в ч.1 ст.97 УПК РФ положений, юридическая техника изложения оснований для избрания меры пресечения и последующего сохранения её действия связывает их наличие с обоснованной возможностью нежелательного поведения обвиняемого/подсудимого/, а не с категоричным выводом о таком поведении. Применительно же к ФИО1 такая возможность подтверждается конкретными фактическими обстоятельствами.

Приведённые в рамках апелляционного производства обвиняемым доводы – о доказанности его вины в инкриминируемых ему преступлениях; наличии от него явок с повинной; заключённом соглашении о сотрудничестве, условия которого им в полном объёме выполнены; наличии у него гражданства РФ, места регистрации, жительства, где проживает его мама, находящаяся в преклонном возрасте, и за которой до своего задержания он осуществлял уход; отсутствии у него намерений скрываться; участии его в общественной жизни государства – выводы суда первой инстанции не опровергают и не исключают актуальность вышеуказанных опасений, свидетельствующих о необходимости сохранения в настоящее время ФИО1 самой строгой меры пресечения.

Следует отметить, что в силу ст.99 УПК РФ при решении вопроса о мере пресечения подлежит учёту совокупность всех, а не отдельно взятых обстоятельств по делу. Нарушений требований данной нормы закона применительно к состоявшемуся 6 октября 2025 года в отношении ФИО1 решению суд апелляционной инстанции не усматривает.

Входит в перечень указанной статьи УПК РФ и тяжесть инкриминируемых подсудимому преступлений, которая бесспорно подлежит учёту в совокупности с другими юридически значимыми сведениями.

Наличие у подсудимого до своего задержания неофициального заработка вывод суда об отсутствии у ФИО1 постоянного легального источника дохода не опровергает.

Не является, вопреки доводам жалобы, ошибочным и вывод суда о том, что ФИО1 является потребителем наркотических средств. Данный вывод следует из пояснений непосредственно самого подсудимого/т.2 л.д.113/

Доводы подсудимого

о необходимости учёта его роли в инкриминируемых ему преступлениях и изобличении соучастников последних,

о недопустимости и недостоверности как доказательства по делу заключения судебно-психиатрической экспертизы,

суд апелляционной инстанции оставляет без рассмотрения.

Роль подсудимого в совершении инкриминируемых ему преступлений и изобличении соучастников последних, являясь юридически значимыми обстоятельствами при разрешении вопросов о назначении наказания, подлежат установлению и оценке в итоговом судебном решении, которым уголовное дело разрешается по существу.

Оценка же допустимости и достоверности указанного ФИО1 заключения экспертов в рамках настоящего апелляционного производства исключена, выходя за предмет и пределы последнего.

Отождествление подсудимым его содержания под стражей с отбыванием наказания является в настоящее время ошибочным, будучи не основанным на нормах действующего закона.

Доводы жалобы, сводящиеся к утверждению об отсутствии в оспариваемом постановлении указания на предусмотренные ч.1 ст.97 УПК РФ основания и сведений, подтверждающих эти основания, являются несостоятельными и опровергаются содержанием состоявшегося 6 октября 2025 года судебного решения.

Утверждение жалобы о том, что судом во внимание принимались только отрицательно характеризующие подсудимого сведения и игнорировались положительные, является надуманным, будучи не основанным на содержании вынесенного 6 октября 2025 года постановления.

Доводы ФИО1, сводящиеся к утверждению об оказании на него другими содержащимися в следственном изоляторе лицами давления в целях изменения им своей позиции по уголовному делу, не содержат сведений, которые бы, исходя из положений действующего закона, являлись основанием для изменения подсудимому меры пресечения на более мягкую.

С заявлением о совершении в его отношении противоправных действий ФИО1 не лишён возможности обратиться в уполномоченные на проведение соответствующих проверок органы, в том числе и осуществляющие уголовное преследование.

Применение мер безопасности в соответствии с Федеральным законом от 20 августа 2004 года №119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» к компетенции суда апелляционной инстанции в рамках настоящего апелляционного производства не относится. Между тем, объективных препятствий для самостоятельного обращения ФИО1, в том числе и к администрации ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области, с заявлением о применении таких мер не имеется.

Длительность срока нахождения подсудимого под стражей со дня его задержания, на что обращено внимание в жалобе, не исключает, при наличии соответствующих предусмотренных законом оснований, возможности принятия судом в порядке ч.3 ст.255 УПК РФ решения о дальнейшем сохранении ФИО1 самой строгой меры пресечения. Указанные же основания в отношении подсудимого имелись.

Период, на который оспариваемым постановлением продлён срок содержания ФИО1 под стражей, требованиям указанной нормы уголовно-процессуального закона соответствует, и чрезмерным не является.

Доводы обвиняемого о том, что в действительности он был задержан по подозрению в совершении преступления не 6-го, а 5 сентября 2024 года на правильность приведённых в оспариваемом постановлении выводов не влияет. Предусмотренный ст.255 УПК РФ общий срок содержания подсудимого под стражей исчисляется со дня поступления уголовного дела в суд.

Вместе с тем, указанный довод подлежит проверке судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1 по существу

Неэффективности в организации судом первой инстанции рассмотрения указанного дела по существу, которая бы являлась безусловным основанием для отмены либо изменения меры пресечения ФИО1 на более мягкую, из представленных материалов не усматривается. О наличии такой неэффективности ничего не сообщено и стороной защиты.

Сведений о наличии у подсудимого тяжёлых заболеваний, перечень которых утверждён постановлением Правительства РФ, и которые препятствуют его содержанию в условиях следственного изолятора, в материалах дела не имеется и в распоряжение суда не представлено. Не заявлено о наличии таких сведений и стороной защиты.

Наряду с изложенным, суд апелляционной инстанции полагает необходимым изменить резолютивную часть постановления, указав на общий срок – девять месяцев, в течение которого оспариваемым судебным решением установлено содержание ФИО1 под стражей, а также на момент, с которого подлежит исчислению данный срок – со дня поступления уголовного дела в суд.

Кроме того, уточнению подлежит и дата, до которой установлен девятимесячный срок содержания подсудимого под стражей, исчисляемый с 22 апреля 2025 года, – до 22 января 2026 года.

Между тем, указанные изменения, являющиеся по своему характеру исключительно техническими, не влияют на правильность принятого судом решения о продлении ФИО1 срока содержания под стражей.

В остальной части оспариваемое стороной защиты судебное решение изменению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.16, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

постановление Кинешемского городского суда Ивановской области от 6 октября 2025 года в отношении подсудимого ФИО1 изменить, уточнив резолютивную часть указанием о продлении подсудимому ФИО1 срока содержания под стражей – всего до 9-ти месяцев со дня поступления уголовного дела в суд, то есть до 22 января 2026 года.

В остальной части указанное постановление оставить без изменения, апелляционную жалобу подсудимого ФИО1 – без удовлетворения.

Судебное решение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Судья: И.В.Веденеев