Решение № 2-124/2017 2-124/2017~М-80/2017 М-80/2017 от 9 мая 2017 г. по делу № 2-124/2017

№ 2-124/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

10 мая 2017 года п. Ровеньки

Ровеньский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Горбачевой И.М.,

при секретаре Конопля Ю.А.,

с участием истца ФИО1, его представителя адвоката Долгополовой Л.М. (по ордеру от <дата> №), ответчика ФИО2, представителей ответчицы ФИО3 – ФИО4 (по доверенности от <дата>.), адвоката Денисенко О.Н. (по ордеру от <дата> №), адвоката Грудинина А.А. (по ордеру от <дата> №)

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствии недействительности сделки, признании права собственности на земельные участки и жилой дом,

установил:

<дата> ФИО1 и ФИО2 был подписан договор купли-продажи, по условиям которого истец продал ответчику земельный участок площадью 1500 кв.м. с кадастровым номером № с расположенным на нем жилым домом площадью 41,9 кв.м. с хозяйственными и бытовыми строениями по адресу: <адрес>, а также земельный участок площадью 3300 кв.м. с кадастровым номером № по адресу: <адрес> за 880000 рублей.

ФИО1 инициировал дело иском, в котором ссылаясь на мнимость совершенной сделки и не получение денежных средств от покупателя, просит признать недействительным договор купли-продажи указанных объектов недвижимости от <дата>, заключенный между ним и ФИО2; возвратить стороны в первоначальное положение, прекратив право собственности ФИО2 на земельные участки и жилой дом, зарегистрированные в ЕГРН <дата> по регистрационным записям №, №, №; признать за ним право собственности на земельный участок площадью 1500 кв.м. с кадастровым номером № и расположенный на нем жилой дом площадью 41,9 кв.м. по адресу: <адрес>, а также на земельный участок площадью 3300 кв.м. с кадастровым номером № по адресу: <адрес>.

В судебном заседании ФИО1 заявленные требования поддержал. По обстоятельствам заключения сделки вначале пояснил, что в связи с отсутствием у сына ФИО2 собственной недвижимости, желал, чтобы к нему перешло право на его имущество. Затем заявил, что в связи с введением его в заблуждение невесткой ФИО3, которая фактически занималась оформлением сделки, подписал договор купли-продажи не читая и не осознавая, что производит отчуждение своей недвижимости, денежных средств по сделке от ответчиков не получал, продолжает проживать по тому же адресу.

Представитель истца Долгополова Л.М. иск поддержала. Настаивая на мнимости оспариваемой сделки, пояснила, что намерений исполнять договор истец не имел, а заключил его лишь с целью получения ФИО2 налогового вычета, доказательств наличия денежных средств для передачи истцу по условиям оспариваемой сделки ответчиками не представлено, истец продолжает нести бремя содержания имущества и проживать в домовладении.

Ответчик ФИО2 иск признал, пояснил, что подписал договор купли-продажи не читая по настоянию супруги ФИО3, которая фактически занималась оформлением сделки, целью заключения договора было получение налогового вычета, которым при поступлении на его счет он так и не воспользовался, существа совершаемой сделки не осознавал, денежные средства отцу не передавал и таких средств его семья не имела, договор обнаружил дома случайно осенью <дата>, после чего совместно с отцом приняли решение расторгнуть сделку, однако сделать этого не смогли в связи с отказом в регистрации соглашения Управлением Росреестра.

Представители ответчицы ФИО3 по доверенности ФИО4, адвокаты Грудинин А.А. и Денисенко О.Н. иск не признали, заявили о пропуске истцом годичного срока исковой давности по требованиям о признании сделки недействительной, полагали, что оспариваемая сделка соответствует требованиям закона. ФИО4 пояснила, что между отцом и сыном Анопченко состоялась договоренность о купле-продаже имущества, при этом ее дочь ФИО3 никакого давления на них не оказывала; денежные средства по условиям сделки переданы ФИО1 в полном объеме для чего по просьбе дочери она передала ей безвозмездно собственные 550000 руб., а остальные средства супруги Анопченко доплатили из семейных сбережений. Полагает, что целью признания сделки недействительной является желание истца и ФИО2 лишить ее дочь права на приобретенное в браке имущество в связи с возникшими неприязненными отношениями.

Представитель третьего лица Межмуниципального отдела по Вейделевскому и Ровеньскому районам Управления Росреестра в судебное заседание не явился, суду направлено ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав обстоятельства дела по представленным доказательствам, суд не находит оснований для удовлетворения требований в связи со следующим.

Из материалов дела следует, что ответчик ФИО2 состоит в браке с ответчицей ФИО3 с <дата> (л.д. 27). Помимо этого, как следует из пояснений ФИО2, до регистрации брака он проживал с ФИО3 одной семьей на протяжении 10 лет.

В период брака супругов <дата> между ФИО1 – продавцом и ФИО2, выступавшим в качестве покупателя, был подписан договор купли-продажи, по условиям которого истец передал в собственность ФИО2 земельный участок площадью 1500 кв.м. с кадастровым номером № и расположенный на нем жилой дом площадью 41,9 кв.м. с хозяйственными и бытовыми строениями по адресу: <адрес>, а также земельный участок площадью 3300 кв.м. с кадастровым номером № по тому же адресу. Согласно пункту 6 договора общая стоимость проданного имущества составила 880000 рублей, которые покупатель оплатил продавцу до его подписания. Пунктом 13 договора предусмотрено, что покупатель приобретает право собственности на указанные объекты недвижимости с момента государственной регистрации права собственности на них в Управлении Росреестра (л.д. 4-6).

К договору приложен передаточный акт от <дата>, подписанный сторонами, в пункте 4 которого указано, что покупатель оплатил продавцу стоимость проданного имущества - двух земельных участков и жилого дома с хозяйственными строениями в полной сумме в соответствии с условиями договора (л.д. 7).

Обстоятельства регистрации перехода права собственности от продавца ФИО1 к покупателю ФИО2 на указанные объекты недвижимости подтверждаются свидетельствами о государственной регистрации права на имя ФИО2 от <дата> и проставленными на оборотной стороне договора штампами о регистрации перехода прав от <дата> под регистрационными номерами №, №, № (л.д. 8-10, 6 оборот).

Из платежного поручения № усматривается, что <дата> на основании решения МИ ФНС России №3 по Белгородской области от <дата> № на счет ответчика ФИО2 был перечислен налоговый вычет за приобретенное недвижимое имущество в <дата> в сумме 34843 рубля, что сторонами не оспаривается.

Таким образом, как установлено судом, совершение указанной сделки ФИО2 в силу ст. 256 ГК РФ и ст. 34 СК РФ породило законный режим совместной собственности на спорное имущество, приобретенное им в период брака с ответчицей ФИО3, и затрагивает права последней при разрешении возникшего спора.

Разрешая требования истца по существу, суд исходит из следующего.

Статьей 148 ГПК РФ установлено, что задачей суда является определение закона, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установление правоотношений сторон.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в Постановлении Пленума от 24 июня 2008 г. №11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» при определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела.

Поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, то указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судом вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при рассмотрении дела и в данном случае суд самостоятельно определяет закон, подлежащий применению в возникших правоотношениях.

Как следует из содержания искового заявления, поддержанного в суде представителем истца, ФИО2 заявлены требования о признании недействительным договора купли-продажи от <дата> по мотиву его мнимости, как заключенного без намерений породить правовые последствия для сторон, только с целью получения налогового вычета за приобретенное имущество.

Данные доводы подлежат отклонению по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 ст. 170 ГК РФ является ничтожной мнимая сделка, то есть совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Исходя из смысла приведенной правовой нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В силу ст.56 ГПК РФ именно на истца возлагается бремя доказывания вышеперечисленных обстоятельств, однако в ходе судебного разбирательства доказательств, с достоверностью подтверждающих, что сделка между сторонами совершена с пороком воли, суду не представлено, несмотря на признание этих обстоятельств ответчиком ФИО2, поскольку в силу ч. 2 ст. 39 ГПК РФ суд не может его принять, как влекущее нарушение прав и законных интересов его супруги – ответчицы ФИО3

Несмотря на пояснения ФИО1 о том, что он не осознавал характер совершаемой сделки и действовал под влиянием заблуждения, оказываемого на него невесткой, из его показаний следует, что он имел намерение произвести отчуждение своего имущества в пользу сына ФИО2, у которого собственной недвижимости не имелось, что свидетельствует о противоречивости его показаний относительно его волеизъявления на заключение сделки купли-продажи.

Факты подписания договора и передаточного акта к нему ФИО1 и ФИО2 не оспариваются. Также в материалах регистрационных дел имеются собственноручно подписанные сторонами заявления от <дата> о государственной регистрации перехода прав по договору от <дата> и заявление с собственноручной подписью истца о том, что на момент отчуждения недвижимого имущества он в браке не состоял. Сделка прошла государственную регистрацию в установленном законом порядке, что в соответствии с условиями пунктов 6 и 13 договора купли-продажи закрепило переход прав на объекты недвижимости к покупателю ФИО2 и получение денежных средств по сделке продавцом.

Фактическое наступление правовых последствий после заключения договора купли-продажи подтверждается действиями сторон после его подписания.

Как установлено судом из пояснений сторон, ответчики – супруги ФИО2 и ФИО3 вселились и проживают в спорном домовладении по адресу: <адрес> принадлежавшем истцу ФИО1 в <дата>. ФИО2 зарегистрирован по указанному адресу с <дата>, а ФИО3 с <дата> и проживала в нем до дня заключения ее под стражу по приговору суда в <дата> (л.д. 28, 151).

Условиями п. 11 договора купли-продажи предусмотрено, что за истцом ФИО1 сохранено право пользования жилым домом. Как пояснил истец, фактически он проживает в помещении летней кухни при данном домовладении, что свидетельствует о том, что он освободил жилое помещение для семьи сына ФИО2, в котором последний проживал со своей супругой, то есть фактическая передача имущества покупателю по условиям сделки состоялась.

То обстоятельство, что после совершения сделки согласно представленным истцом квитанциям об оплате и справке о расчетах за газ лицевой счет по услугам газоснабжения, водоснабжения, вывоза и захоронения ТБО до настоящего времени оформлен на ФИО1 об отсутствии факта передачи спорного имущества покупателю не свидетельствует, поскольку из представленной стороной ответчицы ФИО3 выписки из лицевого счета ОАО «Белгородэнергосбыт» за период с <дата> по <дата> усматривается, что платежи по энергоснабжению по адресу: <адрес> производятся от имени ФИО2 и именно на него открыт лицевой счет. Кроме того, согласно справке директора МУП «Коммунальщик» от <дата>., по состоянию на <дата> ответчик ФИО2 задолженности за коммунальные услуги по лицевому счету № не имеет (л.д. 167, 168). Земельный налог, согласно пояснениям ответчика ФИО2, налоговым органом за все годы к уплате не выставлялся.

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что фактически расходы по содержанию домовладения несет ответчик ФИО2

Поэтому пояснения самого истца об имевшемся у него желании передать права на свое имущество сыну, с учетом обстоятельств государственной регистрации перехода прав по сделке, проживания супругов ФИО5 в спорном домовладении, в том числе и после заключения сделки, несения бремени содержания имущества покупателем, указание в договоре о передаче денежных средств продавцу по его условиям дают основания для вывода о том, что договор купли-продажи сторонами исполнен, волеизъявление сторон на его заключение действительно имелось, и сделка мнимой не являлась. Тот факт, что в договоре предусмотрено условие о сохранении права пользования за истцом жилым домом свидетельствует о соблюдении сторонами его существенных условий, предусмотренных ч.1 ст. 558 ГК РФ и права ФИО1 в этой части не нарушаются.

Доводы ФИО1 и ФИО2 о том, что договор ими подписывался без прочтения под влиянием обмана со стороны ответчицы ФИО3 в целях получения налогового вычета, и без осознания характера совершаемой между ними сделки, подлежат отклонению.

В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п.2 ст. 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

При этом обман может выражаться в намеренном умолчании лица об обстоятельствах, о которых оно должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Из Определения Конституционного Суда РФ от 29.05.2014 №1324-О следует, что содержащееся в действующей редакции абзаца третьего п.2 ст. 179 ГК РФ правовое регулирование, устанавливающее условия, при наличии которых сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего, направлено на защиту права граждан на свободное волеизъявление при совершении сделок и одновременно – на обеспечение баланса прав и законных интересов обеих сторон сделки.

Согласно ч. 1 ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии со ст. 454 ГК РФ, по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В случаях, когда покупатель в нарушение закона, иных правовых актов или договора купли-продажи не принимает товар или отказывается его принять, продавец вправе потребовать от покупателя принять товар или отказаться от исполнения договора.

Применительно к положениям ст.10 ГК РФ и ст. 56 ГПК РФ истец, обратившийся в суд с иском о признании сделки недействительной, обязан представить суду соответствующие доказательства, в данном случае – доказательства заключения сделки под влиянием обмана либо психического воздействия со стороны ответчицы.

Однако истцом такие доказательства суду не представлены.

Договор купли-продажи двух земельных участков и жилого дома составлен в соответствии с требованиями Гражданского кодекса РФ, прошел государственную регистрацию.

Следует также отметить, что гражданским законодательством не предусмотрены ограничения на совершение сделок с лицами преклонного возраста и это не является безусловным основанием для признания договора недействительным. Истец не является недееспособным, либо ограниченно дееспособным лицом, соответственно пользуется всеми правами и обязанностями дееспособного физического лица. В связи с чем, он должен был понимать значение совершаемой им сделки.

Как следует из материалов регистрационного дела и не оспаривается сторонами, как истец, так и ответчик ФИО2 самостоятельно подписывали договор. Несмотря на то, что согласно медицинской документации в <дата> ФИО1 перенес мозговой инсульт, из его пояснений и показаний ФИО2 следует, что какими-либо психическими отклонениями, которые бы мешали им осознавать характер совершаемых ими действий, они не страдают. О назначении экспертизы с целью установления, могли ли они в силу своего возраста и состояния здоровья осознавать существо заключаемой сделки, не ходатайствовали, ФИО1 лично участвует в судебном заседании, дает пояснения по обстоятельствам дела и оснований сомневаться в его психической полноценности, у суда не имеется.

Вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ стороной истца не представлены какие-либо доказательства наличия умышленного введения его в заблуждение ответчицей ФИО3 и ее умысла, направленного на совершение им сделки с целью получения имущественного вычета ее мужем. Данные утверждения истца и ответчика ФИО2 являются голословными, и кроме их показаний ничем не подтверждены. При этом судом учитываются сложившиеся между ними и ФИО3 неприязненные отношения, поэтому суд не может признать их пояснения в качестве достоверно подтверждающих умысел ответчицы.

Все указанные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что намерений обмануть истца у ФИО3 не имелось, и он подписал оспариваемый договор осознано.

Основания для признания сделки недействительной как совершенной под влиянием существенного заблуждения также отсутствуют, поскольку заблуждение относительно мотивов сделки, каковым истцом указывается желание ответчиков получить налоговый вычет, в силу ч.3 ст. 178 ГК РФ быть не может.

Пояснения ответчика ФИО2 о том, что действуя под влиянием обмана со стороны ФИО3, не понимал существа заключаемой сделки, и до осени <дата> с содержанием договора не был знаком, суд находит противоречивыми, поскольку опровергаются информацией о перечислении на его счет налоговым органом <дата> налогового вычета за приобретенное имущество в <дата> (л.д. 132). При этом ФИО2 не оспаривается, что заявление на получение вычета подписывалось именно им, а потому о содержании оспариваемой сделки и ее существе он не знать не мог.

Пояснения представителя истца и ФИО2 о том, что денежные средства по условиям договора не передавались ввиду отсутствия требуемой суммы у супругов ФИО5, опровергаются пунктом 6 договора купли-продажи и передаточным актом от <дата>., подписанным сторонами, содержащими сведения об оплате стоимости проданного имущества покупателем продавцу в полном объеме до подписания договора.

При этом отсутствие указанной в договоре суммы на денежных счетах у ответчика ФИО2 в период заключения сделки и сведения о размере его доходов, при наличии в договоре сведений о получении продавцом денежных средств от покупателя, не опровергают указанных обстоятельств, а также доводов представителя ответчицы ФИО3 – ее матери ФИО4 о том, что она передавала дочери значительную часть средств в целях исполнения оспариваемой сделки и супруги имели и иные собственные сбережения на эти цели. Иные доказательства, достоверно подтверждающие тот факт, что денежные средства по сделке истцу не передавались, в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, с учетом того, что судом установлено действительное волеизъявление сторон на совершение сделки купли-продажи и исполнение ее сторонами в соответствии с положениями ст. ст. 209, 210 ГК РФ, оснований к удовлетворению иска ФИО1 суд не находит и не принимает признание иска ответчика ФИО2 как нарушающее права и законные интересы ответчицы ФИО3, предусмотренные ст. 256 ГК РФ и ст. 34 СК РФ.

Вместе с тем, суд не соглашается с доводами представителей ФИО3 о пропуске истцом срока исковой давности, предусмотренного ч.2 ст. 181 ГК РФ, поскольку заявленные истцом требования о мнимости сделки влекут последствия в виде ее ничтожности, а в силу ч.1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 ГК РФ) составляет три года со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки. Таким образом, трехгодичный срок исковой давности для оспаривания договора купли-продажи от <дата>., исполнение которого началось со дня государственной регистрации перехода прав на имущество к покупателю - <дата> не истек и срок исковой давности истцом не пропущен.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГК РФ, суд

р е ш и л :

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствии недействительности сделки, признании права собственности на земельные участки и жилой дом отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ровеньский районный суд.

Судья: И.М. Горбачева