Приговор № 1-10/2018 от 2 сентября 2018 г. по делу № 1-10/2018

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

03 сентября 2018 года город Владимир

Владимирский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Максименко М.В.,

при секретаре судебного заседания Холостенко Е.А.,

с участием государственного обвинителя – заместителя военного прокурора Владимирского гарнизона подполковника юстиции ФИО1,

подсудимого ФИО2 и его защитника – адвоката Логинова А.В., представившего удостоверение № ХХХ

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении военного суда уголовное дело в отношении военнослужащего войсковой части <данные изъяты>, проходящего военную службу по контракту, подполковника

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина Российской Федерации, с высшим образованием, состоящего в браке, имеющего на иждивении малолетнего ребенка (сын ДД.ММ.ГГГГ года рождения), ранее не судимого, замещающего должность командира войсковой части <данные изъяты>, зарегистрированного по адресу: <адрес>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 5 ст. 290 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Поляков проходит военную службу в должности командира войсковой части <данные изъяты>, дислоцированной в <адрес>, и в силу положений ст.ст. 93-95 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации (далее – УВС ВС РФ) обладает организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями, то есть является должностным лицом.

В один из дней сентября 2017 года Поляков, действуя из корыстных побуждений, поручил подчиненному О. (осужден приговором Владимирского гарнизонного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ по ч. 2 ст. 291.1. УК РФ к штрафу в размере 100000 рублей) довести до Г., замещающей должность администратора чайной АО «Военторг-Москва» (далее – чайная), расположенной в <адрес>, свое требование о необходимости выплаты ему 30000 рублей в месяц за то, что он, используя служебные полномочия, примет меры к увеличению потока посещаемости чайной подчиненными ему военнослужащими, проходящими военную службу по призыву, то есть за возможность реализации продукции названным военнослужащим, уточнив, что в случае несогласия с его предложением он запретит указанной категории лиц прибывать в чайную.

14 октября 2017 года, около 13 часов Г., находясь в подсобном помещении чайной, выполняя доведенное до нее вышеуказанное требование, вручила О. 50000 рублей за сентябрь и октябрь 2017 года, которые тот около 16 часов того же дня передал ФИО2, находясь у него в служебном кабинете, расположенном в здании штаба войсковой части <данные изъяты>

Подсудимый Поляков виновным себя в совершении инкриминируемого ему преступления не признал и показал, что он проходит военную службу в должности командира войсковой части <данные изъяты>, дислоцированной в <данные изъяты>, в силу чего является начальником для всего личного состава воинской части. В вечернее время одного из дней конца сентября 2017 года, по окончании служебного совещания, проводимого им в тактическом классе штаба части, О. в присутствии офицеров В. и Т. обратился к нему с просьбой одолжить ему 35000 рублей на личные нужды. Около 16 часов следующего дня он передал О. указанную сумму в долг, находясь в своем служебном кабинете, расположенном в штабе части. Очевидцем передачи им денежных средств в долг О. являлся В., который наблюдал это через открытую дверь кабинета из помещения приемной. Также Поляков пояснил, что 10-11 октября 2017 года, после 15 часов он, находясь у штаба части, обсуждал служебные вопросы со своим подчиненными С. и В.. В это же время к нему обратился О. с вопросом о сроках погашения долга, на что он ответил ему о необходимости возвращения денежных средств к концу недели. 14 октября 2017 года, около 16 часов О. прибыл к нему в служебный кабинет и передал ему ранее взятые в долг денежные средства. Пересчитав деньги, он обнаружил, что их сумма составляет не 35000, а 50000 рублей. На это О. пояснил ему, что лишние 15000 рублей являются его благодарностью за ранее предоставленный заем, однако он, Поляков, тут же вернул ему эти деньги, заявив, что в них не нуждается. Возвращенный же О. долг в размере 35000 рублей он положил в сейф, находящийся в шкафу кабинета. Через непродолжительное время при выходе из штаба части он встретил сотрудников ФСБ и других незнакомых лиц, которые предложили ему вернуться в служебный кабинет для производства осмотра, по результатам которого из сейфа были изъяты 35000 рублей, переданные ему О. Помимо изложенного Поляков показал, что он никогда не отдавал О распоряжений о необходимости получения денежных средств от руководства чайной, с Г он не знаком, покровительствовать ей не мог в связи с отсутствием отношений подчиненности и запрет на посещение чайной подчиненным военнослужащим, проходившим военную службу по призыву, не налагал. Также он пояснил, что О оговаривает его за неоднократное привлечение к дисциплинарной ответственности за допущенные нарушения в служебной деятельности.

Несмотря на непризнание ФИО2 своей вины, суд приходит к выводу о том, что его виновность в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 5 ст. 290 УК РФ, подтверждается следующими доказательствами.

Так, свидетель О – начальник продовольственной и вещевой служб войсковой части <данные изъяты>, дислоцированной в городе <адрес>, показал, что в один из дней начала сентября 2017 года Поляков, замещающий должность командира названной воинской части, сообщил ему о своем желании получать денежные средства от руководства чайной, расположенной рядом с частью, за принятие с его стороны мер по увеличению потока посещаемости названого торгового предприятия подчиненными военнослужащими, проходящими военную службу по призыву. Данную информацию он довел до администратора чайной Г., на что она выразила свое согласие, поинтересовавшись о размере выплат. Об этом он сообщил ФИО2, который определил, что Г. должна платить 30000 рублей ежемесячно, из которых 60 процентов будут предназначены для него самого, а 40 процентов от названной суммы ему, О.. Также со слов ФИО2 ему известно о том, что в сентябре 2017 года им был наложен запрет на посещение чайной подчиненными военнослужащими. В последующем у него несколько раз, как по телефону, так и при личных встречах, состоялись разговоры с Г, в ходе которых он довел до нее информацию о необходимости выплачивать 30000 рублей ежемесячно. В разговорах Г просила уменьшить размер выплаты за сентябрь 2017 года до 20000 рублей, на что он согласился, а также сообщила ему, что в октябре 2017 года готова передать денежные средства за сентябрь и октябрь того же года в размере 50000 рублей. Около 13 часов 14 октября 2017 года, после звонка Г он прибыл в помещение чайной, где она передала ему 50000 рублей купюрами достоинством 5000 рублей каждая. При выходе из чайной он был задержан сотрудниками правоохранительных органов, которые в присутствии понятых произвели изъятие полученных от Г денежных средств, а затем их осмотр. Названным работникам он пояснил, что эти деньги предназначены для командира части ФИО2, в связи с чем они предложили ему сотрудничество в дальнейшей передаче денежных средств адресату, на что он выразил свое согласие. Далее ему были вручены 50000 рублей, полученные от Г, которые он около 16 часов того же дня передал ФИО2, находясь в его служебном кабинете, расположенном в штабе войсковой части <данные изъяты>, пояснив, что эти деньги с чайной. После этого Поляков отсчитал и передал ему 15000 рублей, а 35000 рублей положил в сейф, находящийся в шкафу. Покинув кабинет, он добровольно выдал сотрудникам полиции 15000 рублей, переданные ему ФИО2. Также О пояснил, что при вручении денежных средств ФИО2 им по собственной инициативе использовался диктофон на своем телефоне, который он активировал при убытии из чайной. Аудиозапись разговора, состоявшегося с ФИО2 в момент передачи денег, на его телефоне не сохранилась, однако, ее копия имеется на принадлежащем ему ноутбуке. Кроме этого О. заявил, что никогда не занимал у ФИО2 денежных средств, и не мог бы этого сделать, так как тот является командиром воинской части. Также он мог допустить неточности в своих показаниях, поскольку с момента изложенных им событий прошло много времени.

Из протокола очной ставки, проведенной между ФИО2 и О. 23 января 2018 года, усматривается, что последний настаивал на своих показаниях о том, что 13 или 14 октября 2017 года он по требованию ФИО2 получил от Г 50000 рублей за то, чтобы личный состав части имел возможность посещать чайную. Указанные денежные средства он в этот же день передал ФИО2, 15000 рублей из которых тот вернул ему, О, а 35000 рублей оставил себе. Кроме того, О настаивал на том, что при получении 50000 рублей Поляков знал о их происхождении. Отвечая же на вопросы стороны защиты о том, в какой форме ему ставилась задача получать денежные средства от Г и запрещал ли Поляков военнослужащим части посещать чайную, О пояснил, что в сентябре 2017 года Поляков, находясь в своем служебном кабинете и в смежном с ним тактическом классе, распорядился, чтобы он решил вопрос получения денежных средств с представителя чайной за предоставление возможности ее посещения личным составом части. При этом Поляков лично говорил ему об установлении военнослужащим запрета на посещение чайной.

Обстоятельства, при которых О получил денежные средства от Г и передал их ФИО2, а также предшествовавшие этому события подробно изложены в протоколе его явки с повинной от 14 октября 2017 года, зарегистрированной в этот же день в книге учета сообщений о преступлениях МО МВД России «Ковровский» под номером № ХХХ. Из названного документа усматривается, что в один из дней сентября 2017 года Поляков, находясь в своем служебном кабинете, дал О указание довести до Г свое желание получать от нее 30000 рублей в месяц за предоставление подчиненным ему военнослужащим возможности посещения чайной. При этом Поляков уточнил, что в случае отказа Г от такого предложения он установит запрет на посещение чайной. Через некоторое время он прибыл к Г. и сообщил ей о вышеизложенном разговоре, а на следующий день после этого она позвонила О и выразила свое согласие на предложение ФИО2. Далее они договорились, что Г заплатит 50000 рублей за сентябрь и октябрь 2017 года после 10 октября того же года. Об этом О доложил ФИО2, который поручил ему контролировать данный вопрос. 13 октября 2017 года Г позвонила О и сообщила, что готова передать денежные средства на следующий день. Около 13 часов 14 октября 2017 года О по ранее достигнутой с Г договоренности прибыл в подсобное помещение чайной, где она стала жаловаться на низкий поток посещаемости чайной. На это О ответил, что при выплате денежных средств с ее стороны данный вопрос будет решен ФИО2, а в обратном случае тот вообще запретит подчиненным посещение чайной. После этого Г передала О сверток белой бумаги, в котором, как ему было известно, находились денежные средства в размере 50000 рублей. При выходе из подсобного помещения чайной О был задержан сотрудниками полиции, которые в присутствии понятых изъяли у него 50000 рублей. На вопрос о происхождении данных денежных средств О сообщил вышеизложенные обстоятельства, после чего сотрудники полиции предложили ему оказать содействие в передаче денежных средств ФИО2, на что он выразил согласие. Затем была произведена документальная фиксация передачи О ранее изъятых у него 50000 рублей, которые он вручил ФИО2 по прибытии в его служебный кабинет, сообщив ему, что эти деньги от Г. Отсчитав 15000 рублей от полученной суммы, Поляков передал их О, который в свою очередь добровольно выдал их сотрудникам полиции после убытия из кабинета, а именно 3 купюры достоинством 5000 рублей каждая с номерами № ХХХ.

В ходе судебного разбирательства настоящего уголовного дела О представил суду на электронном носителе фонограмму разговора, состоявшегося между ним и ФИО2 в момент передачи денежных средств 14 октября 2017 года, копия которой после ее записи на CD-R диск под именем «Голос 004_sd.m4a» была направлена на экспертное исследование для шумоочистки названного файла и установления дословного содержания имеющихся на нем разговоров.

Согласно заключению эксперта от 16 августа 2018 года № ХХХ на представленном файле, в числе прочего, однозначно зафиксировано следующее: звуки, похожие на шаги, стук, звук открывания двери, после чего мужской голос «Разрешите войти?», треск, шорох, скрип, «Это карта чья», «Это на карточках», «Да, пятьдесят».

При исследовании упомянутого файла в суде установлено, что изложенные данные содержатся в промежутке записи с 05 минуты 49 секунды по 06 минуту 27 секунду и действительно отчетливо слышны.

При этом О показал, что мужской голос, произносящий эти фразы, принадлежит ему. Словосочетания «Эта карта чья», «Это на карточках» произнесены им в контексте того, что денежные средства поступают сотрудникам чайной на карточки, а фраза «Да, пятьдесят» была произнесена им в момент вручения ФИО2 полученных от Г денежных средств в размере 50000 рублей.

Свидетель Г в суде показала, что она состоит в должности администратора чайной АО «Военторг-Москва», расположенной в <адрес>, то есть в военном городке, где дислоцируется, в том числе, войсковая часть <данные изъяты>, командиром которой является Поляков. В один из дней сентября 2017 года в чайную прибыл ранее знакомый ей по служебной деятельности военнослужащий названной части О, который сообщил о том, что Поляков желает получать от нее 30000 рублей в месяц за предоставление подчиненным ему военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, возможности посещения вверенного ей торгового предприятия. При этом О пояснил, что в настоящее время в отношении названных военнослужащих действует запрет ФИО2 на посещение чайной. Также он сказал, что 60 процентов от 30000 рублей будут предназначены для ФИО2, а 40 процентов от этой суммы ему самому. Кроме этого О заявил ей, что в случае невыплаты денежных средств военнослужащие не будут посещать чайную, так как на это будет установлен запрет. На следующий день она, опасаясь, что вверенное ей учреждение понесет убытки, позвонила О и сообщила ему, что согласна выплачивать деньги. Через некоторое время между ней и О произошла встреча, в ходе которой она просила уменьшить требуемую сумму за сентябрь 2017 года с 30000 до 20000 рублей, на что он согласился, пояснив, что вычтет 10000 рублей из причитавшейся ему доли. О случившемся она сообщала в военную прокуратуру, а потом в полицию, где за день до передачи денег О документально фиксировались номера купюр ее личных денежных средств, планировавшихся к вручению. Далее она позвонила О и сообщила, что готова передать ему деньги на следующий день. В обеденное время 14 октября 2017 года она, находясь в подсобном помещении чайной, вручила О ранее зафиксированные купюры на общую сумму 50000 рублей в счет погашения выплат за сентябрь и октябрь 2017 года. При выходе О из подсобного помещения его задержали сотрудники правоохранительных органов. Через некоторое время она увидела в окно, что О направляется в сторону штаба войсковой части <данные изъяты>. Помимо изложенного Г пояснила, что 2 разговора между ней и О, состоявшихся до передачи денежных средств, она записывала на диктофон своего телефона. Эти аудиозаписи она в последующем переписала на флеш-носитель и представила его следователю. Кроме того, Г заявила, что о запрете посещения военнослужащими вверенного ей учреждения, установленном ФИО2, ей известно от самих военнослужащих, изредка туда прибывавших. Однако, после того, как она выразила согласие выплачивать 30000 рублей, поток посещения чайной военнослужащими существенно увеличился. Также Г уточнила, что слабо разбирается в юридических и процессуальных вопросах, а показания, данные ею в ходе предварительного следствия, она помнит не точно.

Исследованными в суде аудиозаписями разговоров между Г и О, содержащихся на цифровом носителе информации (usb флеш карта), признанном в качестве вещественного доказательства по уголовному делу, установлено следующее.

Так, на аудиозаписи под именем «Новая запись» зафиксирован диалог, в ходе которого О сообщает Г, что разговаривал с ФИО2 и тот обещал собрать военнослужащих в воскресенье с целью выяснения их мнения по вопросу посещения чайной. При этом он сообщает ей, что размер выплаты составляет 30000 рублей, после чего они договариваются сотрудничать. В этом же разговоре Г жалуется О на лицо с фамилией Г, который запрещает военнослужащим посещать чайную. О, выражая неуверенность в том, что этот запрет мог наложить П, просит Г сообщать ему сведения о запрете посещения чайной другими лицами при подтверждении такой информации. Также О и Г договариваются о том, что 30000 рублей необходимо передавать наличными.

На аудиозаписи под именем «Новая запись 2» зафиксирован диалог, состоявшийся 14 сентября 2017 года, в ходе которого Г просит О уменьшить установленную сумму платежа за первый месяц. При этом О сообщает, что по решению ФИО2 60 процентов от этой суммы, а именно 18000 рублей предназначены для последнего, а 40 процентов ему самому. В этом же разговоре Г констатирует увеличение потока посещаемости чайной военнослужащими. При обсуждении вопроса о наличии запрета на посещение чайной, установленном ФИО2, О полагает, что такой запрет отсутствует, уточняя, что у ФИО2 об этом не спрашивал, однако тот сообщил ему, что в ближайшее воскресенье проведет с подчиненными военнослужащими беседу о возможности посещения чайной. Здесь же Г убеждает О отсрочить выплату, предназначенную для ФИО2, до конца месяца, а также упоминает о том, что не только Поляков, но и другое лицо части препятствует военнослужащим посещать чайную.

Из исследованных в суде заявлений от имени Г усматривается, что 13 октября 2017 года она обратилась в военную прокуратуру с просьбой о проведении проверки в отношении О препятствовавшего торговой деятельности чайной, а 14 октября того же года в МО МВД России «Ковровский» с просьбой о проведении проверки в отношении того же лица, вымогавшего у нее денежные средства в размере 50000 рублей.

Свидетель К – оперуполномоченный ОЭБ и ПК МО МВД России «Ковровский» показал, что 14 октября 2017 года Г обратилась в названный отдел с заявлением о вымогательстве у нее денежных средств в размере 50000 рублей со стороны О. В ходе беседы она сообщила, что указанные денежные средства О требует от нее за возможность посещения чайной солдатами части, угрожая при этом, что в случае ее несогласия выплачивать деньги его командир Поляков установит военнослужащим запрет на посещение чайной. В этой связи в помещении отдела было оформлено и утверждено руководством постановление о проведении в отношении О оперативного эксперимента. Далее, учитывая, что чайная находится на территории войсковой части, он обратился к сотрудникам ФСБ для обеспечения доступа в названное учреждение, что они и сделали. По прибытии в чайную Г выразила ему согласие на сотрудничество в пресечении противоправных действий О В этой связи он в присутствии понятых внес в акт осмотра, пометки и передачи денежных средств номера и серии 10-ти купюр достоинством 5000 рублей каждая, принадлежащие Г после чего передал ей эти денежные средства в общей сумме 50000 рублей. Через некоторое время в чайную к Г прибыл О и они удалились в отдельное помещение для беседы. Спустя непродолжительный период О был задержан при выходе из помещения, а в его внутреннем кармане был обнаружен сверток с денежными средствами в размере 50000 рублей. Данные денежные средства были осмотрены и изъяты в присутствии понятых и их номера и серии соответствовали купюрам, ранее врученным Г. На это О пояснил, что 50000 рублей получены им для ФИО2, который должен отдать ему с них определенный процент. Далее О выразил согласие в передаче денежных средств ФИО2 под контролем, в связи с чем им, К, на имеющемся при себе ноутбуке было оформлено постановление о проведении оперативного эксперимента в отношении ФИО2, которое он передал своему коллеге, убывавшему в отдел полиции, для утверждения руководством. В последующем были составлены протокол осмотра места происшествия, а также акт осмотра, пометки и передачи О денежных средств в размере 50000 рублей, полученных от Г. Поле этого О убыл к ФИО2, а он, К, позвонил и сообщил о случившемся своему коллеге С. По прибытии последнего на территорию части они с понятыми в сопровождении сотрудников ФСБ направились к ФИО2, которого встретили выходящим из штаба части. Далее они все вместе проследовали к ФИО2 в кабинет, где ему было предложено выдать деньги, полученные незаконным путем, на что он ответил об отсутствии таковых. После этого начался осмотр его кабинета, а он, К, убыл к О для отбора объяснений, в ходе чего тот сообщил, что ранее врученные ему 50000 рублей он передал ФИО2, однако часть из них последний отдал ему назад. Возвращенные ФИО2 деньги О добровольно выдал ему и номера и серии их купюр совпадали с теми денежными средствами, которые изначально вручались ему для передачи ФИО2. В последующем от С ему стало известно о том, что в результате осмотра кабинета ФИО2 в одном из сейфов была обнаружена другая часть денежных средств ранее переданных О для вручения ФИО2. Помимо изложенного К пояснил, что акты осмотра, пометки и передачи денежных средств являются стандартными, а поэтому в них неправильно указано о том, что эти действия проводились в отношении Г и О в помещении МО МВД России «Ковровский», так как фактически они происходили в чайной. Также К уточнил, что при оформлении постановления о проведении оперативного эксперимента в отношении О он в установочной части проекта этого документа допустил опечатку, указав, что оперативно-розыскное мероприятие проводится в отношении ФИО2. Данная ошибка явилась следствием того, что ранее Г сообщала ему о возможной причастности ФИО2 к вымогательству денежных средств.

Свидетель С – оперуполномоченный ОЭБ и ПК МО МВД России «Ковровский» показал, что 14 октября 2017 года ему от К стало известно о том, что в отдел полиции с заявлением о вымогательстве денежных средств обратилась Г. Также К сообщил ему, что при передаче денежных средств им был задержан О, который пояснил, что полученные денежные средства предназначались для ФИО2. В послеобеденное время того же дня он прибыл на территорию части, где узнал о состоявшейся передаче денежных средств от О ФИО2. В этой связи им проводился осмотр места происшествия, а именно служебного кабинета ФИО2, где в одном из сейфов, находящихся в шкафу, в присутствии понятых были обнаружены денежные средства в размере 35000 рублей, а именно 7 купюр достоинством по 5000 рублей каждая. На вопрос о происхождении этих денежных средств Поляков заявил, что их ему передал О в счет возвращения долга. Также С пояснил, что изначально ФИО2 было предложено добровольно выдать денежные средства, полученные преступным путем, на что он заявил об отсутствии таких денег. Далее им, С, был обнаружен сейф в шкафу и он предложил ФИО2 открыть его, однако тот заявил, что ключи от этого сейфа находятся у него дома. При этом, отправляя подчиненного военнослужащего за ключами от сейфа, Поляков пытался передать ему эти самые ключи. Кроме этого С показал, что номера и серии 7-ми купюр, изъятых из сейфа ФИО2, совпадали с номерами и сериями денежных средств, ранее переданных О в размере 50000 рублей. Как ему стало известно от К недостающие 15000 рублей Поляков передал О в качестве вознаграждения за участие в мероприятии.

Из протокола осмотра места происшествия от 14 октября 2017 года усматривается, что объектом осмотра является подсобное помещение чайной, расположенной в одном из зданий, находящихся на территории части в городе Ковров-8, где О были получены 50000 рублей от Г. При этом в протоколе отражены обстоятельства передачи денежных средств, изложенные со слов О, а также данные о том, что с места происшествия изъяты 10 купюр достоинством 5000 рублей каждая со следующими номерами и сериями: № ХХХ. Из содержания этого протокола также видно, что он составлен в период с 13 часов 40 минут до 14 часов 30 минут в присутствии понятых М и К в рамках проверки сообщения о преступлении, зарегистрированного в КУСП 14 октября 2017 года под № ХХХ.

Согласно акту осмотра, пометки и передачи предметов от 14 октября 2017 года оперуполномоченный ОЭБ и ПК МО МВД России «Ковровский» К в 14 часов 50 минут того же дня в присутствии понятых М и К передал О вышеуказанные купюры на общую сумму 50000 рублей для их вручения лицу, в отношении которого проводится оперативно-розыскное мероприятие.

Данный акт был составлен на основании представленного в суд постановления соответствующего должностного лица от 14 октября 2017 года о проведении оперативного эксперимента в отношении ФИО2.

Из протокола осмотра места происшествия от 14 октября 2017 года, составленного в период с 16 часов 15 минут до 17 часов в рамках проверки сообщения о преступлении, зарегистрированного в КУСП 14 октября 2017 года под № ХХХ, следует, что в присутствии понятых М и К был осмотрен служебный кабинет ФИО2 (№ 26, строение 41а, Ковров-8), в котором находится шкаф с металлическим сейфом. В указанном сейфе были обнаружены и изъяты 35000 рублей купюрами по 5000 рублей каждая со следующими номерами и сериями: № ХХХ В этом же протоколе указано, что в ходе осмотра проводилась видеосъемка.

Из исследованной в суде видеозаписи осмотра места происшествия усматривается, что в начале осмотра Поляков, отрицая наличие у него ключей от сейфа в шкафу, пытается отправить за ними к месту своего жительства военнослужащего, которому передает связку ключей. Однако в последующем установлено, что на этой связке имеется ключ от упомянутого сейфа. Кроме того, на вопрос о происхождении 35000 рублей, обнаруженных в сейфе, Поляков отвечает, что эти денежные средства ему в счет возвращения долга передал О, который занял у него указанную сумму 10 октября 2017 года после получения зарплаты. Также на видеозаписи зафиксировано, что 7 купюр достоинством 5000 рублей каждая, изъятые из сейфа, осматриваются в присутствии ФИО2, а их номера и серии сличаются с частично заполненным актом осмотра, пометки и передачи денежных средств, на котором имеется, в том числе, подпись Г.

Свидетели М и К, каждый в отдельности показали, что в дообеденное время 14 октября 2017 года они привлекались сотрудниками правоохранительных органов для участия в производстве процессуальных действий в качестве понятых. Так, они проследовали в чайную, где увидели О в наручниках, у которого из внутреннего кармана формы были изъяты денежные средства в размере 50000 рублей. На вопрос о происхождении денежных средств О ответил, что они предназначены для ФИО2. Через некоторое время изъятые у О деньги были вновь ему переданы для вручения ФИО2, после чего он направился к последнему. Спустя непродолжительный период они совместно с сотрудниками правоохранительных органов прибыли в служебный кабинет ФИО2, где являлись очевидцами того, как из его сейфа были изъяты 35000 рублей. На вопрос откуда у него эти деньги Поляков ответил, что их ему передал О в счет возвращения долга. При этом Поляков уточнил, что занял О 35000 рублей 10 октября 2017 года.

Ознакомившись с актом осмотра, пометки и передачи О денежных средств в размере 50000 рублей от 14 октября 2017 года, составленного в 14 часов 50 минут, а также с протоколами осмотров чайной и служебного кабинета ФИО2 от этой же даты, составленных, соответственно, в период с 13 часов 40 минут до 14 часов 30 минут и в период с 16 часов 15 минут до 17 часов, М и К заявили, что каждый из них присутствовал в ходе названных процессуальных действий и обстоятельства, изложенные в этих документах, в полном объеме соответствуют действительности. Вместе с тем, при ознакомлении с актом осмотра, пометки и передачи денежных средств Г, составленным 14 октября 2017 года в 11 часов 40 минут, каждый из названных понятых заявил, что в данном мероприятии они фактически участия не принимали.

Свидетели С1 и С2 – бывшие военнослужащие войсковой части <данные изъяты>, проходившие военную службу по призыву в период с 21 июня 2017 года по 21 июня 2018 года, каждый в отдельности показали, что ни Поляков, ни другие лица указанной воинской части никогда не запрещали военнослужащим посещение чайной. Напротив, Поляков собирал военнослужащих, проходивших военную службу по призыву, и доводил до них о возможности посещения чайной в свободное время. При этом он интересовался, не запрещает ли им кто-либо из воинских должностных лиц ходить в чайную. Такая встреча проходила в воскресенье, возможно в сентябре 2017 года. Лично они посещали чайную не менее 2-х раз в неделю, а какие-то военнослужащие реже или чаще.

Аналогичные по своему содержанию показания в части, касающейся отсутствия запрета на посещение чайной, отображены в протоколах допросов свидетелей Ф и П, проходивших военную службу по призыву в войсковой части <данные изъяты> с лета 2017 года.

Из протокола осмотра предметов от 08 декабря 2017 года – двух конвертов, поступивших из МО МВД России «Ковровский», усматривается следующее.

Так, в присутствии понятых Ф и Д были осмотрены конверты с пояснительной надписью «Денежные средства в сумме 35000 рублей достоинством 5000, изъятые в ходе осмотра места происшествия от 14 октября 2017 года в каб. 26 стр. 41а Ковров-8, г. Ковров» и «Денежные средства в сумме 15000 рублей, добровольно выданные О 3 купюры номиналом 5000 рублей: № ХХХ При вскрытии 1-го конверта из него извлекаются 7 купюр достоинством 5000 рублей каждая, при осмотре которых установлено, что они имеют следующие номера и серии: № ХХХ. При вскрытии 2-го конверта из него извлекаются 3 купюры номиналом 5000 рублей каждая, при осмотре которых установлено, что они имеют следующие номера и серии: № ХХХ.

Кроме того, как указано в данном протоколе осмотра предметов на начало осмотра конвертов они имели следы вскрытия в виде разрезов верхних частей клапанов конвертов в связи с их вскрытием в ходе осмотров в рамках уголовного дела в отношении ФИО2.

При этом 2-ой конверт оснащен подписями участвующих лиц и опечатан двумя печатями «Для пакетов» МО МВД России «Ковровский» на тыльной стороне и двумя такими же печатями по краям. Информации же о наличии одноименных печатей на 1-ом конверте в протоколе осмотра предметов не содержится.

Допрошенный в суде в качестве свидетеля заместитель руководителя военного следственного отдела СК России по Владимирскому гарнизону Ш, производивший осмотр предметов, показал, что оба конверта вместе с сопроводительным письмом он лично получил в МО МВД России «Ковровский» 08 декабря 2017 года. При этом, несмотря на ссылку в сопроводительном письме о том, что конверт, содержащий в себе 35000 рублей, был опечатан печатью «Для пакетов», фактически такие печати на нем отсутствовали, что подтверждается соответствующей фотокопией (приложение к протоколу). Также Ш пояснил, что при составлении протокола осмотра предметов он ошибочно указал в нем о том, что оба конверта имели следы вскрытия. На самом деле целостность конвертов нарушена не была, а их вскрытие производилось единожды в рамках настоящего уголовного дела. Данная опечатка возникла по причине того, что на момент осмотра конвертов в его производстве параллельно находилось уголовное дело в отношении О, в связи с чем он подготовил 2 проекта протокола осмотра предметов: один для уголовного дела в отношении ФИО2, содержащий в себе данные об отсутствии нарушений целостности конвертов, а второй для уголовного дела в отношении О с указанием информации о наличии следов вскрытия в рамках уголовного дела ФИО2. Однако, в последующем после осмотра конвертов им был распечатан ранее подготовленный проект протокола осмотра предметов по уголовному делу в отношении О который и был приобщен к уголовному делу в отношении ФИО2 без удаления лишней и не соответствующей действительности информации.

Как следует из вступившего в законную силу приговора Владимирского гарнизонного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ года, О признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 291.1. УК РФ, на основании которой ему было назначено наказание в виде штрафа в размере 100000 рублей.

Согласно копиям трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительного соглашения к нему от ДД.ММ.ГГГГ Г состоит в должности администратора чайной АО «Военторг-Москва».

В соответствии с выпиской из приказа Министра обороны Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № ХХХ подполковник Поляков назначен на должность командира войсковой части <данные изъяты>

В силу положений ст.ст. 93-95 УВС ВС РФ, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495, командир полка является прямым начальником всего личного состава полка. Он обязан, в том числе, руководить боевой подготовкой и воспитанием личного состава полка, умело управлять полком; проводить учения с батальонами, вести подготовку штаба полка, проводить занятия с командирами батальонов, рот, не входящих в состав батальонов, их заместителями и начальниками родов войск и служб полка, а также занятия с подразделениями полка; постоянно проводить с офицерами работу по воинскому воспитанию и совершенствованию профессиональной подготовки; руководить распределением по подразделениям (командам, боевым частям) вновь прибывающего пополнения и при необходимости приведением его к Военной присяге (принесением обязательства); руководить подбором и расстановкой кадров, работой по приему граждан на военную службу по контракту, определять кандидатов для поступления в военные профессиональные образовательные организации, военные образовательные организации высшего образования; утверждать график отпусков военнослужащих полка; устанавливать распорядок дня и регламент служебного времени, требовать поддержания внутреннего порядка, определять форму одежды личного состава с учетом выполняемых задач и расписания занятий; организовывать мероприятия по противодействию терроризму в полку, осуществлять непосредственное руководство выделенными в этих целях силами и средствами; организовывать размещение подразделений, охрану и оборону расположения полка, контроль караульной и внутренней служб, лично проверять их несение; принимать меры по предупреждению преступлений и происшествий в полку; руководить финансовой и хозяйственной деятельностью полка. Командир полка ежедневно отдает письменные приказы по строевой части, а по мере необходимости – по боевой подготовке и другим вопросам.

Давая юридическую оценку содеянного ФИО2, суд приходит к следующим выводам.

Так, органами предварительного следствия он обвиняется в получении должностным лицом через посредника взятки в виде денег в значительном размере за незаконные действия, совершенные с вымогательством взятки, а именно в том, что 14 октября 2017 года, около 16 часов Поляков, являясь командиром войсковой части <данные изъяты>, находясь в своем служебном кабинете, расположенном в здании штаба названной воинской части, действуя из корыстных побуждений, через посредника в лице О получил от администратора чайной гражданки Г 50000 рублей за возможность реализации продукции подчиненным ему военнослужащим и общее покровительство при осуществлении торговой деятельности, а также за действия, связанные с использованием своего служебного положения, выраженные в запрете (разрешении) посещения чайной военнослужащими части, с высказыванием угрозы совершить действия, которые могут причинить вред законным интересам чайной.

Выступая в судебном заседании, защитник Логинов полагал, что из обвинения ФИО2, в числе прочего подлежит исключению, как не нашедшая своего подтверждения, ссылка на получение им взятки в виде денег за общее покровительство. Кроме того, он считает, что доказательств совершения ФИО2 незаконных действий в виде установления запрета на посещение чайной военнослужащими части в суд не представлено, а акт осмотра, пометки и передачи Г денежных средств в размере 50000 рублей от 14 октября 2017 года содержит в себе недостоверные сведения.

Проанализировав исследованные в суде доказательства, следует прийти к выводу о том, что упомянутые выше утверждения защитника Логинова заслуживают внимания.

Так, исходя из положений ст.ст. 2, 5 и 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09 сентября 2013 года № 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях", при рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных ст. 290 УК РФ, судам необходимо иметь в виду, что в этой статье установлена ответственность за получение взятки: а) за совершение должностным лицом входящих в его служебные полномочия действий (бездействие) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, б) за способствование должностным лицом в силу своего должностного положения совершению указанных действий (бездействию), в) за общее покровительство или попустительство по службе, г) за совершение должностным лицом незаконных действий (бездействие).

Относящиеся к общему покровительству по службе действия (бездействие) могут быть совершены должностным лицом в пользу как подчиненных, так и иных лиц, на которых распространяются его надзорные, контрольные или иные функции представителя власти, а также его организационно-распорядительные функции.

Под незаконными действиями (бездействием), за совершение которых должностное лицо получило взятку (ч. 3 ст. 290 УК РФ), следует понимать действия (бездействие), которые: совершены должностным лицом с использованием служебных полномочий, однако в отсутствие предусмотренных законом оснований или условий для их реализации; относятся к полномочиям другого должностного лица; совершаются должностным лицом единолично, однако могли быть осуществлены только коллегиально либо по согласованию с другим должностным лицом или органом; состоят в неисполнении служебных обязанностей; никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что Поляков состоит в отношениях подчиненности с Г, либо на нее распространяются его контрольные или организационно-распорядительные функции в суд не представлено, а из материалов уголовного дела этого не усматривается.

При таких обстоятельствах ссылка в обвинительном заключении на то, что Поляков получил взятку от Г за общее покровительство подлежит исключению.

Кроме того, в суд не представлено и однозначных доказательств, свидетельствующих о том, что Поляков получил деньги от Г за совершение незаконных действий, выразившихся в установлении запрета посещения чайной подчиненным военнослужащим.

О наличии такого запрета следует из показаний О и Г, однако, из показаний свидетелей С1, С2, Ф и П усматривается обратное. При этом Г в своих показаниях указала о том, что военнослужащие войсковой части <данные изъяты> приходили в чайную, но не в желаемом ею количестве. Заявляя же о том, что о наличии запрета ей известно от военнослужащих названной части, она не смогла назвать конкретные фамилии этих военнослужащих, в связи с чем у суда отсутствует возможность проверить данное обстоятельство. Кроме того, суд учитывает, что при исследовании аудиозаписей разговоров между Г и О, администратор чайной упоминала о том, что посещению вверенного ей предприятия препятствует не только Поляков, но и другое должностное лицо, в то время как О выражал сомнения в установлении запрета со стороны ФИО2.

На основании изложенного суд исключает из обвинения ФИО2 указание на получение им взятки за совершение незаконных действий, выразившихся в установлении запрета на посещение чайной подчиненным военнослужащим.

Также суд приходит к выводу о том, что акт осмотра, пометки и вручения Г денежных средств в размере 50000 рублей от 14 октября 2017 года содержит в себе недостоверные сведения, поскольку изложенные в нем обстоятельства происходили в отсутствие понятых М и К, на что они прямо указали в судебном заседании.

Таким образом, названный документ не может быть положен в основу настоящего приговора.

Вместе с тем, оценив приведенные в приговоре данные в их совокупности, суд считает доказанным, что 14 октября 2017 года, около 16 часов Поляков, являясь командиром войсковой части <данные изъяты>, дислоцированной в <данные изъяты>, наделенным в силу положений ст.ст. 93-95 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями, находясь в служебном кабинете, расположенном в здании штаба указанной воинской части, получил от администратора чайной АО «Военторг-Москва» Г через О денежные средства в размере 50000 рублей, за принятие мер к увеличению потока посещаемости чайной подчиненными ему военнослужащими, проходящими военную службу по призыву (путем использования своих служебных полномочий), то есть за возможность реализации продукции названным военнослужащим, а также за не наложение в отношении них запрета посещения чайной (в чем была выражена угроза).

Изложенные действия Полякова суд квалифицирует по п. «б» ч. 5 ст. 290 УК РФ, как получение должностным лицом через посредника взятки в виде денег в значительном размере за совершение действий в пользу взяткодателя, входящих в его служебные полномочия, и совершенные с вымогательством взятки.

Доводы ФИО2 о том, что из переданных ему О денежных средств в размере 50000 рублей 35000 рублей были возвращены тем в счет погашения долга, а 15000 рублей являлись благодарностью за предоставленный заем, суд признает несостоятельными, выраженными подсудимым с целью уклонения от уголовной ответственности за содеянное, поскольку такие утверждения опровергаются показаниями самого О и другими приведенными в настоящем приговоре доказательствами, которые согласуются между собой и дополняют друг друга.

Приходя к таким выводам, суд также учитывает, что в ходе предварительного следствия по уголовному делу Поляков, будучи допрошенным 06 декабря 2017 года в качестве подозреваемого, показал, что 14 октября 2017 года О передал ему 35000, а не 50000 рублей. При этом на прямой вопрос следователя, возвращал ли он О какую-либо сумму из полученных от него денежных средств, Поляков дал отрицательный ответ. Более того, в ходе очной ставки между ним и О, проведенной 23 января 2018 года, подозреваемый Поляков на тот же самый вопрос вновь дал отрицательный ответ.

Приведенные обстоятельства имеют существенное значение, поскольку с момента возбуждения уголовного дела, то есть с 29 ноября 2017 года и вплоть до уведомления об окончании следственных действий (23 января 2018 года), когда у ФИО2 возникло право на ознакомление с материалами уголовного дела, он не знал о собранных по делу доказательствах, подтверждающих те данные, что О вручил ему не 35000 рублей, а 50000 рублей, из которых 15000 рублей были возвращены О.

Из показаний Полякова следует, что с материалами уголовного дела он был ознакомлен после его поступления в суд.

Версию о том, что О передал ему 50000 рублей, составляющих долговые обязательства на сумму 35000 рублей и вознаграждение за предоставленный заем в размере 15000 рублей, Поляков изложил в ходе судебного следствия, что свидетельствует о происхождении такой версии после ознакомления с материалами уголовного дела в суде.

Помимо изложенного суд принимает во внимание показания понятых М и К, а также данные, содержащиеся на видеозаписи, применявшейся в ходе осмотра места происшествия от 14 октября 2017 года, из которых следует, что непосредственно после изъятия у ФИО2 денежных средств, переданных ему О, он заявлял о том, что тот вернул ему долг в размере 35000 рублей, которые он, Поляков, занял ему 10 октября 2017 года после получения зарплаты, а не в конце сентября 2017 года по результатам обсуждения этого вопроса с супругой, как он указал в суде.

Привлечение же О со стороны ФИО2 к дисциплинарной ответственности за нарушения в служебной деятельности, само по себе не свидетельствует об оговоре первым второго, тем более, что в ходе судебного заседания они оба подтвердили суду об отсутствии оснований для оговора друг друга.

Нижеперечисленные показания свидетелей суд расценивает с критической стороны и признает их несостоятельными, поскольку они категорически отрицаются показаниями О и протоколами проведенных между ними очных ставок, тем более, что названные свидетели являются подчиненными подсудимого и зависят от него по службе:

- показания свидетелей В и Т о том, что в конце сентября 2017 года, находясь в тактическом классе штаба части, они являлись очевидцами того, как О обратился к ФИО2 с просьбой занять 35000 рублей;

- показания свидетеля В о том, что на следующий день после обращения О к ФИО2 с просьбой об одолжении денег он видел, как командир части передавал тому денежные средства в своем служебном кабинете;

- показания В о том, что 14 октября 2017 года, около 16 часов он встретил О в приемной и тот заявил ему, что прибыл к командиру части вернуть долг, после чего зашел к нему в кабинет;

- показания свидетелей С и В о том, что 11 октября 2017 года, около 16 часов, у штаба части они являлись очевидцами того, как О обратился к ФИО2 с вопросом о сроках возврата долга.

Нахождение перечисленных свидетелей в служебной зависимости от ФИО2 является значимым, исходя из следующего.

Так, в ходе судебного следствия в качестве свидетеля был дважды допрошен военнослужащий войсковой части <данные изъяты> капитан М При этом, прибыв в суд в качестве свидетеля со стороны защиты, которая и обеспечила его явку, М показал, что 14 октября 2017 года, около 16 часов, через монитор, находящийся в помещении дежурного по части, где отображаются данные с камеры наружного наблюдения, установленной в приемной ФИО2, он видел как В встретился с О, который после непродолжительной беседы направился в кабинет командира части. Однако в последующем М прибыл в судебное заседание и заявил, что ранее данные им показания не соответствуют действительности, и он изложил их по просьбе ФИО2.

Таким образом, Поляков мог повлиять и на показания, данные свидетелями В,Т,С и В.

Показания В о том, что 14 октября 2017 года, около 16 часов он встретил О в приемной и тот заявил ему, что прибыл к командиру части вернуть долг, после чего зашел к нему в кабинет, являются неубедительными и потому, что как уже было изложено выше, данное обстоятельство не подтверждается свидетелем М, и опровергается исследованной в суде аудиозаписью, поступившей из экспертного учреждения после ее шумоочистки. Из этой фонограммы следует, что непосредственно перед тем, как О постучался и вошел в кабинет ФИО2, каких-либо диалогов им ни с кем не велось. При этом суд акцентирует внимание, что в случае если бы диалог между О и В действительно состоялся, данные об этом содержались бы на аудиозаписи, поскольку все имеющиеся на ней голоса достаточно слышны, а затруднено к восприятию лишь дословное содержание разговоров. То обстоятельство, что названная аудиозапись имеет прямое отношение к событиям 14 октября 2017 года, каких-либо сомнений у суда не вызывает, так как это подтверждается контекстом разговоров, которые зафиксированы на ней отчетливо.

Кроме того, показания В о том, что 11 октября 2017 года, около 16 часов, у штаба части он видел, как О обратился к ФИО2 с вопросом о сроках возврата долга, суд признает недостоверными, исходя из того, что данное обстоятельство опровергается другим доказательством по делу, а именно исследованным в суде протоколом осмотра предметов – CD-R диска, содержащего аудиозапись разговора между О и В. Из контекста указанного протокола усматривается, что В ничего не слышал о том, что О должен был отдать ФИО2 какие-либо денежные средства, поскольку такого не было.

При этом необоснованными являются утверждения защитника Логинова о том, что протокол выемки названного CD-R диска от 15 декабря 2017 года, как и протокол его осмотра от той же даты должны быть признаны недопустимыми доказательствами, поскольку они составлены с нарушением требований ч. 1.1 ст. 170, ч. 5 ст. 164 и п. 2 ч. 2 ст. 60 УПК РФ, а именно в отсутствие понятых и без применения технических средств фиксации хода и результатов выемки, а также при отсутствии данных о предупреждении О об уголовной ответственности по ст.ст. 307 и 308 УК РФ и при повторном участии понятых Ф и Д в осмотре предметов, так как 08 декабря 2017 года они уже участвовали в аналогичном следственном действии при осмотре предметов – денежных средств.

Вопреки приведенным доводам, при изъятии у О CD-R диска от 15 декабря 2017 года следователем применялись технические средства в виде компьютера и принтера в сборе, о чем прямо указано в соответствующем протоколе. Кроме того, из протокола осмотра предметов с участием О усматривается, что перед осмотром ему разъяснились права, обязанности и ответственность, о чем свидетельствует его подпись. При этом, как Ш, проводивший указанное следственное действие, так и сам О показали в суде, что последний был предупрежден об уголовной ответственности по ст.ст. 307 и 308 УК РФ. Повторное же участие в осмотре предметов понятых Ф и Д, само по себе не делает их заинтересованными в исходе уголовного дела и не лишает их способности объективно удостоверить факт производства, ход и результаты процессуальных действий, о чем свидетельствуют выводы, изложенные в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2012 года № 587-О-О.

В связи с изложенным отсутствуют основания для признания недопустимыми доказательствами протокола выемки у Г цифрового носителя информации (usb флеш-карты) от 06 декабря 2017 года и протокола его осмотра от 07 декабря 2017 года (доводы защитника Логинова о их недопустимости аналогичны тем, что изложены им в обоснование недопустимости

протокола выемки CD-R диска от 15 декабря 2017 года и протокола его осмотра).

Не усматривается судом и достаточных оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра денежных средств от 08 декабря 2017 года, несмотря на наличие в нем некоторых неточностей. Причины, по которым они возникли, подробно были разъяснены в суде следователем Ш и являются убедительными. При этом суд учитывает, что осмотренные деньги являются именно теми денежными средствами, которые ранее были изъяты у О и ФИО2, о чем свидетельствуют их серии и номера, зафиксированные на фототаблице.

Утверждения защитника Логинова о недостоверности данных, содержащихся в акте осмотра, пометки и передачи О денежных средств в размере 50000 рублей от 14 октября 2017 года, своего подтверждения не находят, поскольку сам О, а также понятые М и К заявили в суде, что отраженная в этом документе информация соответствует действительности. То обстоятельство, что после изъятия денежных средств из сейфа ФИО2 они сверялись не с этим, а с другим актом, о недостоверности содержащихся в нем данных не свидетельствует.

Оценивая доводы защитника Логинова о недопустимости такого доказательства, как протокол осмотра места происшествия (подсобное помещение чайной) от 14 октября 2017 года, составленный оперуполномоченным ОЭБ и ПК МО МВД России «Ковровский» К в период с 13 часов 40 минут по 14 часов 30 минут, то суд исходит из следующего.

Так, защитник Логинов полагает, что понятые М и К принимали участие в осмотре не с самого начала, поскольку из этого протокола следует, что О прибыл в чайную в 14 часов, в то время как названные понятые встретились с ним в рамках этого следственного действия после того, как он был задержан при выходе из подсобного помещения чайной. С учетом изложенного защитник Логинов считает, что, исходя из времени начала составления протокола осмотра понятые не принимали участия в нем как минимум первые 20 минут, что наряду с не применением средств фиксации указанного следственного действия на видеокамеру, повлекло нарушение требований ст. 177 и ч. 1.1. ст. 170 УПК РФ.

Данные выводы защитника Логинова являются беспредметными, поскольку фактически О прибыл в подсобное помещение чайной не около 14 часов 14 октября 2017 года, как это действительно указано в самом протоколе осмотра, а около 13 часов того же дня, что достоверно установлено по настоящему уголовному делу. При этом понятые М и К однозначно показали суду о том, что прибыли в чайную в дообеденное время 14 октября 2017 года и присутствовали при составлении протокола, который оформлялся после задержания О и именно в то время, которое в нем указано. Кроме того, обязательное применение видеокамеры при осмотре места происшествия уголовно-процессуальным законодательством не предусмотрено, а как следует из содержания анализируемого протокола, в ходе осмотра проводилась фотосъемка, что подтверждается исследованной в суде фототаблицей изъятых денежных средств.

То обстоятельство, что при изъятии у О денежных средств К, по мнению защитника Логинова, произвел его личный обыск, не свидетельствует о недопустимости протокола осмотра места происшествия, тем более, что как правильно указал последний, производство такого следственного действия возможно только в рамках возбужденного уголовного дела, однако соответствующее постановление в то время еще не выносилось.

Отсутствуют, по мнению суда, и основания для признания в качестве недопустимого доказательства протокола осмотра места происшествия от 14 октября 2017 года (кабинет № 26, строение 41а, город Ковров-8), составленного оперуполномоченным ОЭБ и ПК МО МВД России «Ковровский» С в период с 16 часов 15 минут до 17 часов.

Так, вопреки доводам защитника Логинова об обратном, повторное участие понятых М и К в осмотре места происшествия действующим законодательством не запрещается (исходя из выводов, изложенных в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2012 года № 587-О-О), в то время как права, обязанности и ответственность, предусмотренные ст. 60 УПК РФ, а также порядок производства данного следственного действия были разъяснены названным понятым перед началом осмотра, о чем свидетельствуют как их подписи в протоколе, так и данные ими в суде показания о том, что сведения, изложенные в этом документе соответствуют действительности. Запрета же на дополнительное, в том числе, частичное разъяснение понятым их прав непосредственно в ходе осмотра места происшествия в действующем законодательстве не содержится.

При этом суд считает, что не внесение в анализируемый протокол осмотра места происшествия данных о всех лицах, участвовавших в следственном действии, как и то обстоятельство, что видеосъемка производилась не К, а другим лицом, не могут являться основанием для признания этого доказательства недопустимым, поскольку изложенные в нем сведения, имеющие значение для уголовного дела, фактически не искажены.

Помимо всего изложенного суд опровергает доводы защитника Логинова о том, что в постановлениях о проведении оперативных экспериментов в отношении О и ФИО2, а также в рапортах К, составленных после реализации таких экспериментов (все документы датированы 14 октября 2017 года), содержатся недостоверные сведения.

Так, вопреки утверждениям защитника Логинова об обратном, содержание постановления о проведении оперативного эксперимента в отношении О не противоречит содержанию заявления Г в полицию от 14 октября 2017 года о вымогательстве у нее денежных средств, поскольку в обоих документах указан размер вымогаемой суммы, а именно 50000 рулей. Данное заявление Г в числе прочих документов было выделено и приобщено к настоящему уголовному делу из уголовного дела в отношении О на основании соответствующего постановления и рапорта следователя от 27 декабря 2017 года. Ссылка же в постановлении о проведении оперативного эксперимента в отношении О на то, что этот эксперимент проводится в отношении ФИО2, является опечаткой, о чем К пояснил в суде. Указание же им в своем рапорте, составленном по окончании оперативно-розыскного мероприятия в отношении О, данных о том, что тот передал денежные средства ФИО2, является логичным, поскольку оперативные эксперименты в отношении О и ФИО2 проводились последовательно.

Упоминание защитника Логинова о том, что постановление о проведении оперативного эксперимента в отношении Полякова содержит в себе искаженное существо заявления Г, как и его несогласие с содержанием рапорта К, составленного по окончании оперативно-розыскного мероприятия, является личным мнением указанного защитника.

При этом его доводы о том, что подписи от имени начальника МО МВД России «Ковровский» И. на постановлениях о проведении оперативных экспериментов в отношении О и П, а также на рапортах по их окончании принадлежат не этому должностному лицу нашли свое подтверждение в ходе судебного следствия, однако, данное обстоятельство правового значения не имеет, так как из сообщения упомянутого должностного лица от 30 августа 2018 года № 25639 усматривается, что все подписи были исполнены начальником полиции С, который согласно должностной инструкции от 30 сентября 2016 года в отсутствие начальника МО МВД России «Ковровский» имеет право подписывать документы, составленные в рамках оперативно-розыскной деятельности.

Помимо изложенного суд считает, что указанные документы вообще не относятся к доказательствам по уголовному делу, а поэтому они не могут быть признаны недопустимыми, о чем просит защитник Логинов.

Возможные же нарушения требований Инструкции о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю и в суд со стороны работников МО МВД России «Ковровский» на квалификацию содеянного ФИО2 повлиять не могут.

Что же касается ссылок защитника Логинова на наличие неточностей в показаниях свидетелей О и Г в части, касающейся событий, предшествовавших 14 октября 2017 года, а именно о количестве разговоров, состоявшихся между ними при личных встречах и по телефону, а также по их конкретному содержанию, то суд признает их незначительными, учитывая, что на момент вынесения настоящего приговора прошло достаточно длительное время и все названные свидетели прямо заявили суду о том, что некоторые детали они помнят не точно. В главном же эти показания соответствуют и дополняют друг друга.

Анализируя противоречия в показаниях свидетелей Г и К о том, когда именно, 13 или 14 октября 2017 года, и где конкретно, в помещении полиции или чайной, состоялась передача 50000 рублей Г после первичной фиксации купюр в акте осмотра, пометки и передачи денежных средств, суд приходит к выводу о том, что такая передача состоялась 14 октября 2017 года.

Такой вывод суда основан на анализе показаний этих свидетелей с другими собранными по делу доказательствами, а именно с заявлением Г в полицию, датированным 14 октября 2017 года, зарегистрированным в этот же день в КУСП под № ХХХ, а также постановлением о проведении оперативного эксперимента в отношении О от 14 октября 2014 года, в рамках которого и могла осуществляться передача денежных средств.

Более того, об этом (о возможной передаче денег 14 октября 2017 года) упоминает и сама Г, которая заявляла в суде, что изначально она обратилась с заявлением в военную прокуратуру и лишь после этого в полицию. Заявление же Г, адресованное в военную прокуратуру, датировано 13 октября 2017 года. При этом доводы защитника Логинова о недопустимости указанного заявления, как доказательства по уголовному делу, на том основании, что при его принятии Г не была предупреждена об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ и оно не было зарегистрировано в КУСП, являются беспредметными, поскольку исходя из содержания этого заявления, необходимости в проведении таких действий не имелось.

С критической стороны суд расценивает рассуждения защитника Логинова о том, что из обвинения ФИО2 подлежит исключению квалифицирующий признак «с вымогательством взятки».

Так, по мнению защитника Логинова, из конструкции обвинения Полякова следует, что угроза запрета посещения чайной подчиненными военнослужащими была высказана им в штабе части не лично Г а О, при этом сам Поляков не уполномочивал О доводить названную угрозу до сведения Г и тот сделал это по своей инициативе.

Действительно, в суде установлено, что требование о необходимости выплачивать 30000 рублей в месяц под угрозой установления запрета на посещение чайной подчиненными военнослужащими было адресовано Г ФИО2 через О однако, данное обстоятельство на квалификацию содеянного ФИО2 не влияет, поскольку наряду с другими установленными по делу данными, объективная сторона инкриминируемого ему преступления была выполнена им в полном объеме.

Утверждения же защитника Логинова о том, что Поляков не уполномочивал О довести свое требование о передаче денежных средств под угрозой наложения запрета на посещение чайной опровергаются совокупностью приведенных в настоящем приговоре доказательств.

В силу положений п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09 сентября 2013 года № 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях", под вымогательством взятки следует понимать, в том числе, требование должностного лица дать взятку, сопряженное с угрозой совершить действия (бездействие), которые могут причинить вред законным интересам лица. Для квалификации содеянного по п. «б» ч. 5 ст. 290 УК РФ не имеет значения, была ли у должностного лица реальная возможность осуществить указанную угрозу, если у лица, передавшего взятку, имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Анализ показаний Г в суде свидетельствует о том, что угрозу ФИО2 на запрет посещения чайной подчиненными военнослужащими в случае невыплаты требуемых им денежных средств она воспринимала реально, опасаясь, что вверенное ей учреждение понесет убытки и его деятельность станет нерентабельной.

Таким образом, оснований для исключения из обвинения Полякова ссылки на наличие в инкриминированных ему действиях квалифицирующего признака в виде вымогательства взятки не имеется.

При назначении наказания ФИО2 в качестве обстоятельств, его смягчающих, суд признает наличие на его иждивении малолетнего ребенка, а также те данные, что к уголовной ответственности он привлекается впервые, ранее ни в чем предосудительном замечен не был, в период прохождения военной службы характеризуется с положительной стороны, обладает ведомственными наградами, является ветераном боевых действий.

При таких обстоятельствах суд считает возможным назначить ФИО2 минимальный размер основного вида наказания, предусмотренного санкцией ч. 5 ст. 290 УК РФ.

Вместе с тем, принимая во внимание фактические обстоятельства совершенного ФИО2 преступления и повышенную степень его общественной опасности с учетом объекта преступного посягательства, суд приходит к выводу о том, что достаточные основания для изменения категории этого преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ отсутствуют.

В соответствии со ст. 81 УПК РФ вещественные доказательства по уголовному делу: цифровой носитель информации (usb флеш карта), изъятый у Г в ходе выемки от 06 декабря 2017 года, CD-R диск, изъятый у О в ходе выемки от 07 декабря 2017 года, и CD-R диск, поступивший из Управления экономической безопасности противодействия коррупции УМВД России по Владимирской области, – хранить при уголовном деле, а 10 купюр номиналом по 5000 рублей каждая с номерами: № ХХХ – вернуть по принадлежности законному владельцу Г.

Оснований для отмены или изменения избранной в отношении ФИО2 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу не имеется.

С учетом всего изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, военный суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 5 ст. 290 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде штрафа в размере 2000000 (два миллиона) рублей с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий в Вооруженных Силах Российской Федерации, на государственной службе и в органах местного самоуправления, на срок 3 (три) года.

Штраф подлежит уплате по следующим реквизитам:

<данные изъяты>

Меру пресечения в отношении ФИО2 – подписку о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Вещественные доказательства по уголовному делу:

- цифровой носитель информации (usb флеш карта), изъятый у Г в ходе выемки от 06 декабря 2017 года, CD-R диск, изъятый у О в ходе выемки от 07 декабря 2017 года, и CD-R диск, поступивший из Управления экономической безопасности противодействия коррупции УМВД России по Владимирской области, – хранить при уголовном деле;

- 10 купюр номиналом по 5000 рублей каждая с номерами: № ХХХ – вернуть по принадлежности законному владельцу Г

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Московского окружного военного суда через Владимирский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня постановления приговора. В случае обжалования приговора осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий по делу (подпись) М.В. Максименко