Апелляционное определение № 33-3632/2026 от 5 апреля 2026 г.

Судья Суровцева Ю.В. УИД 38RS0031-01-2024-005659-57

Судья-докладчик Герман М.А. № 33-3632/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

6 апреля 2026 года г. Иркутск

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Герман М.А.,

судей Васильевой И.Л. и Игнатьевой Н.А.,

при секретаре Спиновой Е.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-5781/2025 по исковому заявлению ФИО1 к ООО «С7 ИНЖИНИРИНГ» о взыскании невыплаченной заработной платы, денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы,

по апелляционной жалобе представителя истца ФИО1 – ФИО2

на решение Иркутского районного суда Иркутской областиот 22 декабря 2025 года,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском, указав в обоснование требований, что 07.12.2019 между ним и ООО «С 7 ИНЖИНИРИНГ» был заключен трудовой договор № 370/19, в соответствии с которым истец был принят на работу к на должность ведущего аналитика в отдел аналитики Директората по развитию информационных систем подразделения заместителя Генерального директора по стратегическому развитию и постоянным улучшениям с должностным окладом 90 000 рублей в месяц (п. 5.1.1, трудового договора) и переменной надбавкой к окладу в размере 40 000 рублей в месяц (п. 5.1.2, трудового договора). Пунктом 1.3. трудового договора установлено, что рабочее место расположено по адресу: <адрес изъят>».

Приказом № 40-С-301-20-713 от 23.11.2020 «Об установлении удаленного режима работы для работников ООО «С 7 ИНЖИНИРИНГ» производственной базы Домодедово» был установлен удаленный режим работы для некоторых работников, указанных в Приложении 1. В соответствии со строкой 77 Приложения 1 истцу был установлен постоянный удаленный режим (рабочее место в офисе не требуется).

Впоследствии между истцом и ответчиком были подписаны дополнительные соглашения к трудовому договору № 370/19 от 07.10.2019, в которых стороны устанавливали выполнение трудовых функций вне места расположения работодателя дистанционно (удаленно): дополнительное соглашение от 01.04.2021 на период с 01.04.2021 по 30.09.2021; дополнительное соглашение от 29.10.2021 на период с 01.11.2021 по 30.04.2022; дополнительное соглашение от 29.04.2022 на период с 01.05.2022 по 30.11.2022; дополнительное соглашение от 01.12.2022 на период с 01.12.2022 по 31.05.2023; дополнительное соглашение от 26.04.2023 на период с 01.06.2023 по 30.11.2023; дополнительное соглашение от 01.12.2023 на период с 01.12.2023 по 31.12.2023; дополнительное соглашение от 01.01.2024 на период с 01.01.2024 по 30.06.2024.

С 01.05.2020 истец осуществляет свою трудовую функцию удаленно, находясь по месту регистрации: <адрес изъят>, что подтверждается вылетом истца в г. Иркутск рейсом S7 3017 14.04.2020.

Начиная с дополнительного соглашения от 26.04.2023 в дополнительных соглашениях появился пункт 4, в соответствии с которым работник в период дистанционной (удаленной) работы вправе переехать в населенный пункт, для которого предусмотрены другие климатические трудовые льготы по сравнению с теми, которые применяются к работнику (возникает районный коэффициент и/или северная надбавка, увеличиваются их размеры), меняются другие трудовые льготы, связанные с работой в сложных климатических условиях, только с письменного согласия работодателя (руководителя), полученного по корпоративным каналам связи.

Истец переехал в г. Иркутск по месту своего жительства 14.04.2020 и с этого момента удаленно продолжал выполнять свою трудовую функцию в ООО «С 7 ИНЖИНИРИНГ», в связи с чем полагает, что ответчиком за весь период ему была не доплачена заработная плата в виде начисления районного коэффициента и северной надбавки. Работодатель был осведомлен о месте жительства истца, весь документооборот, в том числе подписание дополнительных соглашений к трудовому договору, в адрес истца производился через подразделение ЛСТО в г. Иркутске по адресу: <адрес изъят>, что подтверждает согласие работодателя на работу истца удаленно из г. Иркутска.

На основании изложенного, с учетом уточнения размера исковых требований, ФИО1 просил суд взыскать с ООО «С 7 ИНЖИНИРИНГ» сумму невыплаченной заработной платы за период с мая 2020 года по июнь 2024 года в размере 3 271 126,23 руб., проценты за задержку выплаты в соответствии со ст. 236 К РФ в размере 1 574 059,36 руб. (проценты рассчитаны на дату увольнения 23.07.2024) (т. 4, л.д. 99-135)

В судебное заседание истец ФИО1, надлежаще извещенный о времени и месте судебного заседания, не явился. Представитель истца ФИО1 - ФИО2 исковые требования поддержал. Представитель ответчика ООО «С 7 ИНЖИНИРИНГ» Головня А.В. возражала против удовлетворения требований истца.

Решением Иркутского районного суда Иркутской области от 22.12.2025 в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО1 – ФИО2 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение. В обоснование жалобы указывает, что работодатель ООО «С 7 ИНЖИНИРИНГ» был осведомлен об его удаленной работе из г. Иркутска, что свидетельствует о согласии работодателя с фактом работы и проживания истца в г. Иркутске. Это подтверждается направлением в его адрес дополнительных соглашений в г. Иркутск. Обращает внимание, что ограничение прав работника на переезд в населенный пункт, для которого предусмотрены другие климатические трудовые льготы, с письменного согласия работодателя, полученного по корпоративным каналам связи, появилось только в дополнительном соглашении от 26.04.2023. На момент подписания данного дополнительного соглашения ФИО1 уже 3 года (с 01.05.2020) осуществлял свою трудовую функцию удаленно, находясь по месту регистрации: <адрес изъят>. Таким образом, на истца уже фактически переехавшего по месту постоянной регистрации и осуществляющего трудовую функцию из г. Иркутска, не распространялось требование о получении письменного согласия на переезд в г. Иркутск. Указывает, что основанием для начисления районного коэффициента и северной надбавки является не желание работника работать в местностях с особыми климатическими условиями, а факт работы в такой местности, данные льготы носят компенсационный характер и направлены на устранение последствий для здоровья работника, выполняющего трудовые функции в особых условиях труда. Иная трактовка направлена на ущемление прав работника.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика ООО «С 7 ИНЖИНИРИНГ» Головня А.В. выражает согласие с решением суда.

Заслушав доклад судьи Иркутского областного суда Герман М.А., объяснения сторон, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела,, 07.12.2019 между ФИО1 и ООО «С 7 ИНЖИНИРИНГ» был заключен трудовой договор № 370/19, в соответствии с которым истец был принят на работу к ответчику на должность ведущего аналитика в отдел аналитики, Директората по развитию информационных систем, подразделения заместителя Генерального директора по стратегическому развитию и постоянным улучшениям с должностным окладом 90 000 рублей в месяц (п. 5.1.1, трудового договора) и переменной надбавкой к окладу в размере 40 000 рублей в месяц (п. 5.1.2, трудового договора).

Пунктом 1.3. трудового договора установлено, что рабочее место работника расположено по адресу: <адрес изъят>».

На основании приказа № 40-С-301-20-713 от 23.11.2020 «Об установлении удаленного режима работы для работников ООО «С 7 ИНЖИНИРИНГ» производственной базы Домодедово» истцу ФИО1 был установлен удаленный режим работы.

Впоследствии между истцом и ответчиком были подписаны дополнительные соглашения к трудовому договору № 370/19 от 07.10.2019, в которых стороны устанавливали выполнение истцом трудовых функций вне места расположения Работодателя дистанционно (удаленно): дополнительное соглашение от 01.04.2021 на период с 01.04.2021 по 30.09.2021; дополнительное соглашение от 29.10.2021 на период с 01.11.2021 по 30.04.2022; дополнительное соглашение от 29.04.2022 на период с 01.05.2022 по 30.11.2022; дополнительное соглашение от 01.12.2022 на период с 01.12.2022 по 31.05.2023; дополнительное соглашение от 26.04.2023 на период с 01.06.2023 по 30.11.2023; дополнительное соглашение от 01.12.2023 на период с 01.12.2023 по 31.12.2023; дополнительное соглашение от 01.01.2024 на период с 01.01.2024 по 30.06.2024.

Согласно п. 8 дополнительных соглашений к трудовому договору от 01.04.2021, 29.10.2021, 29.04.2022, подписанных сторонами, работодатель вправе до истечения срока, установленного в п. 1 дополнительного соглашения, отменить предусмотренные настоящим дополнительным соглашением условия работы работника, предупредив его об этом по корпоративной электронной почте не позднее, чем за 3 дня до отмены. В том случае работник обязан подписать новое дополнительное соглашение к трудовому договору о досрочной отмене действия настоящего дополнительного соглашения. С согласия работника действие дополнительного соглашения о дистанционной (удаленной) работе может быть прекращено и ранее истечения указанного в настоящем пункте 3-дневного срока предупреждения.

Начиная с дополнительного соглашения от 01.12.2022, п. 8 изложен в следующей редакции. Работодатель вправе до истечения срока, установленного в п. 1 дополнительного соглашения, отменить предусмотренные настоящим дополнительным соглашением условия работы работника, предупредив его об этом по корпоративной электронной почте не позднее, чем за 10 рабочих дней до отмены. В том случае работник обязан через 10 рабочих дней приступить к работе на стационарном рабочем месте в офисе работодателя. Возврат фиксируется новым дополнительным соглашением к трудовому договору о досрочной отмене дистанционной (удаленной) работе. С согласия работника действие дополнительного соглашения о дистанционной (удаленной) работе может быть прекращено и ранее истечения указанного в настоящем пункте 10-дневного срока предупреждения.

Также, начиная с дополнительного соглашения от 01.12.2022, сторонами согласовано условие о том, что по истечению срока, указанного в п. 1 настоящего дополнительного соглашения, работник обязан вернуться на стационарное рабочее место, если между сторонами не будет определено иное новым дополнительным соглашением (п. 10 дополнительного соглашения).

В соответствии с п. 4 дополнительных соглашений от 01.12.2022, 26.04.2023, 01.12.2023, 01.01.2024 работник в период дистанционной (удаленной) работы вправе переехать в населенный пункт, для которого предусмотрены другие климатические трудовые льготы, по сравнению с теми, которые применяются к работнику (возникает районный коэффициент и/или северная надбавка, увеличиваются их размеры), меняются другие трудовые льготы, связанные с работой в сложных климатических условиях, только с письменного согласия работодателя, полученного по корпоративным каналам связи.

Обращаясь с настоящим исковым заявлением, истец указал, что с 01.05.2020 осуществлял свою трудовую функцию удаленно, находясь по месту регистрации: <адрес изъят>.

Из представленных расчетных листков следует, что районный коэффициент и северная надбавка истцу ФИО1 ООО «С 7 ИНЖИНИРИНГ» не начислялись.

23.07.2024 трудовой договор с ФИО1 расторгнут по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (приказ от 23.07.2024).

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходил из того, что между сторонами был заключен трудовой договор, которым было установлено рабочее место работника по адресу: <адрес изъят>». На момент заключения трудового договора и перевода работника на дистанционный режим работы, фактически истец проживал в Московской области. Несмотря на наличии регистрации по месту жительства г. Иркутске, паспорт гражданина РФ ему выдан 24.06.2009 Отделом УФМС России по Московской области в гор. Жуковском. Согласно трудовой книжке он получал образование в период с 01.09.2006 по 14.06.2012 в Московском физико-техническом институте (г.Москва), работал в период с 2008 года по 2019 в организациях на территории г. Москвы и Московской области. Военный билет ФИО1 выдан Отделом ВКМО по г. Раменское, Жуковский, Бронницы и Раменскому району 16.10.2012, где истец был поставлен на воинский учет, снят в данном военном комиссариате с воинского учета и поставлен на учет в Иркутском РВК он только 15.03.2024. После изменения режима работы на дистанционный, ФИО1 в письменном виде не уведомлял работодателя об изменении места жительства и переезде в Иркутскую область. Какие-либо дополнительные соглашения к трудовому договору о том, что ФИО1 исполняет дистанционно свои обязанности на территории Иркутской области, и на это согласен работодатель, сторонами не заключались. Письменного согласия работодателя (руководителя) на переезд для работы в Иркутский район Иркутской области работником не получалось. Смена места жительства ФИО1 не связана с необходимостью выполнения работы в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, причиной явилось личное желание истца. При этом, истец заключил дополнительное соглашение о дистанционном (удаленном) характере работы в отсутствие условия о выплате процентной надбавки и районного коэффициента и длительное время, не получая районный коэффициент и северную надбавку, не воспользовался правом досрочно отказаться от предложенных условий работы и оплаты труда, как то предусмотрено п. 9 дополнительного соглашения. В связи с этим правовых оснований для начисления районного коэффициента и процентной надбавки к заработной плате у ответчика не имелось. Кроме того, с учетом положений ст. 392 ТК РФ истцом пропущен срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора за период, предшествующий 13.06.2023, поскольку с данным иском истец обратился в суд 13.06.2024.

С такими выводами суда первой инстанции судебная коллегия согласиться не может, поскольку они основаны на неправильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, количеством и качеством выполненной работы (абз. 5 ч. 1 ст. 21 ТК РФ).

Данному праву работника в силу абз. 7 ч. 2 ст. 22 ТК РФ корреспондирует обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в установленные законом или трудовым договором сроки и соблюдать трудовое законодательство, локальные нормативные акты, условия коллективного договора и трудового договора.

Частью 1 ст. 129 ТК РФ установлено, что заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В соответствии со ст. 148 ТК РФ оплата труда на работах в местностях с особыми климатическими условиями производится в порядке и размерах, не ниже установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Оплата труда в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, как следует из ст. 315 ТК РФ, осуществляется с применением районных коэффициентов и процентных надбавок к заработной плате.

Порядок и размер выплаты районного коэффициента и процентной надбавки определены в ст.ст. 316, 317 ТК РФ.

В соответствии со ст. 317 ТК РФ лицам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, выплачивается процентная надбавка к заработной плате за стаж работы в данных районах или местностях. Размер процентной надбавки к заработной плате и порядок ее выплаты устанавливаются в порядке, определяемом статьей 316 настоящего Кодекса для установления размера районного коэффициента и порядка его применения.

В силу предписаний ч. 1 ст. 316 ТК РФ размер районного коэффициента и порядок его применения для расчета заработной платы работников организаций, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Органы государственной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления вправе за счет средств соответственно бюджетов субъектов Российской Федерации и бюджетов муниципальных образований устанавливать более высокие размеры районных коэффициентов для государственных органов субъектов Российской Федерации, государственных учреждений субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, муниципальных учреждений.

Нормативным правовым актом субъекта Российской Федерации может быть установлен предельный размер повышения районного коэффициента, определяемого входящими в состав субъекта Российской Федерации муниципальными образованиями (ч. 2).

Постановлением Совмина СССР, ВЦСПС от 24.09.1989 №794 «О введении надбавок к заработной плате рабочих и служащих предприятий, учреждений и организаций, расположенных в южных районах Иркутской области и Красноярского края» установлена процентная надбавка к заработной плате рабочих и служащих за непрерывный стаж работы на предприятиях, в учреждениях и организациях, расположенных в южных районах Иркутской области и Красноярского края, которым выплата таких надбавок в настоящее время не установлена, в размере 10 процентов по истечении первого года работы, с увеличением на 10 процентов за каждые последующие два года работы, но не свыше 30 процентов заработка.

Пунктом 1 Постановления главы Администрации Иркутской области от 28.01.1993 № 9 «О выравнивании районного коэффициента к заработной плате на территории Иркутской области» с 01.01.1993 установлен единый районный коэффициент к заработной плате рабочих и служащих в размере 1,3 на территории остальных городов и районов юга Иркутской области.

В силу ч. 6 ст. 136 ТК РФ заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца. Конкретная дата выплаты заработной платы устанавливается правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором или трудовым договором не позднее 15 календарных дней со дня окончания периода, за который она начислена.

В соответствии с ч. 1 ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Согласно ч. 1 ст. 312.1 ТК РФ дистанционной (удаленной) работой (далее - дистанционная работа, выполнение трудовой функции дистанционно) является выполнение определенной трудовым договором трудовой функции вне места нахождения работодателя, его филиала, представительства, иного обособленного структурного подразделения (включая расположенные в другой местности), вне стационарного рабочего места, территории или объекта, прямо или косвенно находящихся под контролем работодателя, при условии использования для выполнения данной трудовой функции и для осуществления взаимодействия между работодателем и работником по вопросам, связанным с ее выполнением, информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», и сетей связи общего пользования.

На дистанционных работников в период выполнения ими трудовой функции дистанционно распространяется действие трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, с учетом особенностей, установленных настоящей главой (ч. 4 ст. 312.1 ТК РФ).

Отклоняя доводы истца о неправомерном не начислении ему районного коэффициента и процентной надбавки к заработной плате, суд первой инстанции не учел, что по общему правилу, сформулированному в приведенных нормах права, место выполнения трудовой функции работником в условиях дистанционной работы правового значения для установления правового режима дистанционной работы не имеет и может являться любым местом по выбору такого работника.

Местность выполнения трудовой функции, выполняемой работником в условиях дистанционной (удаленной) работы, имеет существенное значение и является порождающим правовые последствия фактом лишь тогда, когда данное условие было оговорено в трудовом договоре (дополнительном соглашении к нему) в качестве существенного условия выполнения работником трудовой функции дистанционно (удаленно).

Выплата районного коэффициента и процентной надбавки к заработной плате имеет компенсационное значение и предусмотрена для лиц, фактически выполняющих работу в местности с особыми (неблагоприятными) климатическими условиями.

Следовательно, одним из оснований для начисления таких выплат является фактическое подтверждение обстоятельств выполнения дистанционным работником трудовой функции в местности с названными климатическими условиями.

Материалами дела подтверждено, что заключая дополнительные соглашения к трудовому договору и предусматривая переход истца на дистанционную (удаленную) работу, стороны не оговорили местность, в которой фактически будет выполнять работу истец как дистанционный работник. Такого условия как существенного о местности выполнения дистанционным работником трудовой функции нет ни в одном из дополнительных соглашений к трудовому договору, заключенных с истцом. В условиях договора прописано лишь стационарное рабочее место истца по адресу: <адрес изъят>», куда он должен будет явиться в случае отмены условия о дистанционной работе.

В связи с этим выезд истца в 2020 г. на период выполнения трудовой функции дистанционно в Иркутский район Иркутской области, не противоречил условиям трудового договора.

Фактическое проживание истца с мая 2020 г. в период работы дистанционно в <...> подтверждено и судом первой инстанции установлено. Так, в подтверждение проживания на территории Иркутской области истцом представлены платёжные документы по оплате за содержание и ремонт жилого помещения и предоставления коммунальных услуг по адресу: <адрес изъят> (собственник супруга истца А..); грамоты, врученные ФИО1 в период 2020-2022 гг. за участие в турнирах; скриншот с портала государственных услуг о записи в медицинское учреждение, открытии больничного листа в период с 23.04.2024 – 25.04.2024; выписка по счету, открытому на имя ФИО1, в АО «ТБанк». В судебном заседании был допрошен свидетель Б.., показавший суду, что является соседом истца, ФИО1 проживает постоянно в <адрес изъят>. Ответчик направлял истцу документы для подписания через подразделение в г. Иркутске. Таким образом, сомнений в том, что истец в спорный период проживал в <...>, у судебной коллегии не имеется.

Ссылка ответчика на п. 4 дополнительных соглашений к трудовому договору от 01.12.2022, 26.04.2023, 01.12.2023, 01.01.2024, согласно которому работник в период дистанционной (удаленной) работы вправе переехать в населенный пункт, в котором выплачиваются районный коэффициент и/или северная надбавка, только с письменного согласия работодателя, судебной коллегией отклоняется, поскольку сторонами не оговорено как существенное условие трудового договора о местности выполнения дистанционным работником трудовой функции. В трудовом договоре оговорен лишь адрес стационарного рабочего места истца.

Кроме того, судом не учтено, что п. 4 дополнительного соглашения появился в дополнительных соглашениях уже после фактического переезда истца в Иркутскую область, что не являлось нарушением истцом условий трудового договора с учетом дополнительного соглашения к нему. Из переписки сторон, представленной истцом, усматривается осведомленность непосредственного руководителя истца о местности выполнения трудовой функции дистанционным работником ФИО1

Ссылка ответчика на то, что согласно справке АО Т-Банк о движении денежных средств по банковской карте истца, представленной истцом, а также справке АО «Авиакомпания «Сибирь» об авиаперелетах истца, истец в некоторые дни спорного периода находился не в Иркутске (с 10 по 12.05.2023 в Турции, 12.07.2023 – в Братске, 13.07.2023 – В Усть-Илимске, с 18 по 20.03.2024 – во Владивостоке, 23.07.2020, 18.08.2020, с 30 по 31.08.2021 – в Бурятии, 21.08.2020 – в Москве, не свидетельствует о том, что местность выполнения работы дистанционно (Иркутская область) истцом была изменена. Материалами дела подтверждено, что в спорный период истец проживал и работал дистанционно в Иркутской области, где предусмотрена компенсационная выплата в связи с работой в неблагоприятных климатических условиях в виде районного коэффициента и процентной надбавки к заработной плате.

Поскольку истец как дистанционный работник в связи с фактическим проживанием и осуществлением трудовой функции в Иркутской области имеет право на районный коэффициент и северную надбавку, которые ему не начислялись, исковых требований о взыскании задолженности по заработной плате обоснованы.

Суждения суда первой инстанции в обоснование отказа в иске о том, что на момент заключения трудового договора и перевода работника на дистанционный режим работы, фактически истец проживал в Московской области, куда переехал еще в период обучения в институте в 2006 году, не имеют правового значения для данного дела, поскольку, переводя истца на дистанционную работу, работодателем не была обозначена местность выполнения трудовой функции как существенное условие трудового договора.

Ссылка суда на то, что, несмотря на наличии регистрации по месту жительства г. Иркутске, истец состоял на воинском учете в военном комиссариате в Московской области, лишь свидетельствует о нарушении истцом требований воинского учета, но не подтверждает его проживание в Москве или в Московской области.

Доводы суда о том, что ФИО1 в письменном виде не уведомил работодателя об изменении места жительства и переезде в Иркутскую область, какие-либо дополнительные соглашения к трудовому договору о том, что исполняет дистанционно свои обязанности на территории Иркутской области, не подписывал, по мнению коллегии, также не имеют правового значения, поскольку при переводе истца на режим дистанционной работ местность фактического исполнения трудовых обязанностей дистанционным работником сторонами не оговаривалась, следовательно, истец был вправе выполнять трудовую функцию, проживая при этом в любом субъекте РФ, в том числе и в местности, где предусмотрена выплата районного коэффициента и процентной надбавки к заработной плате.

Довод ответчика о том, что смена места жительства ФИО1 не связана с необходимостью выполнения работы в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, причиной переезда в Иркутскую область явилось личное желание истца, несостоятелен. Так как местность выполнения трудовой функции дистанционным работником сторонами не была определена, истец был вправе избрать любое место жительства, в том числе переехать для проживания и работы по месту регистрации в Иркутскую область. При заключении дополнительных соглашений к трудовому договору истец указывал адрес места регистрации на территории Иркутской области.

Вместе с тем, ответчиком заявлено о пропуске истцом срока обращения в суд, предусмотренного ст. 392 ТК РФ, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В соответствии с ч. 2 ст. 392 ТК РФ за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Согласно Правилам внутреннего трудового распорядка, действующим у ответчика, первая часть заработной платы выплачивается работникам 30 числа текущего месяца, окончательный расчет (вторая часть заработной паты) выплачивается 15 числа месяца, следующего за расчетным.

ФИО1 обратился в суд 13.06.2024.

Таким образом, срок обращения в суд не пропущен истцом по требованиям о взыскании заработной платы за период с мая 2023 г. по июнь 2024 г.

Оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании задолженности по заработной плате за период с мая 2020 г. по апрель 2023 г. не имеется по причине пропуска срока обращения в суд, о применении которого заявлено ответчиком.

С учетом стажа истца в Иркутской области (с мая 2020 года), процентная надбавка истца на период с мая 2023 г. по июнь 2024 г. составляет 20 %, районный коэффициент равен 1,3.

Задолженность по заработной плате (районного коэффициента и процентной надбавка) подлежит взысканию с компенсацией за задержку выплаты заработной платы в соответствии с ч. 1 ст. 236 ТК РФ за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении по день фактического расчета включительно, в данном случае по день вынесения апелляционного определения.

Расчет задолженности по заработной плате произведен судебной коллегией с учетом сведений расчетных листков.

Расчет компенсации по ст. 236 ТК РФ произведен с учетом периода задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении по день вынесения апелляционного определения. Компенсация рассчитана по формуле: Компенсация = сумма задержанных средств ? 1/150 ключевой ставки Банка России в период задержки ? количество дней задержки выплаты, с учетом с ключевой ставки Банка России в период 16.06.2023 – 23.07.2023 в размере 7,5%, в период 24.07.2023 – 14.08.2023 в размере 8,5 %, в период 15.08.2023 – 17.09.2023 в размере 12%, в период 18.09.2023 – 29.10.2023 в размере 13 %, в период 30.10.2023 – 17.12.2023 в размере 15 %, в период 18.12.2023 – 28.07.2024 в размере 16 %, в период с 29.07.2024 – 15.09.2024 в размере 18 %, в период 16.09.2024 – 27.10.2024 в размере 19 %, в период с 28.10.2024 – 08.06.2025 в размере 21 %, в период 09.06.2025 – 27.07.2025 в размере 20 %, в период с 28.07.2025 – 14.09.2025 в размере 18%, в период с 15.09.2025 – 26.10.2025 в размере 17%, в период с 27.10.2025 – 21.12.2025 в размере 16,5%, в период с 22.12.2025 – 15.02.2026 в размере 16%, в период с 16.02.2026 – 22.03.2026 в размере 15,5%, в период с 23.03.2026 – 06.04.2026 в размере 15%.

С учетом изложенного, расчет задолженности по заработной плате истца следующий.

Май 2023 г. – начислено 140 000 рублей, не начислено районного коэффициента и процентной надбавки - 70 000 рублей, компенсация за задержку выплаты - 80 698,33рубля.

Июнь 2023 г. – начислено 140 000 рублей, не начислено районного коэффициента и процентной надбавки - 70 000 рублей, компенсация за задержку выплаты - 79 683,33рубля.

Июль 2023 г. – начислено 132 334,34 рубля, не начислено районного коэффициента и процентной надбавки – 67 167,17 рублей, компенсация за задержку выплаты – 75 265,29 рубля.

Август 2023 г. – начислено 85 217,40 рублей, не начислено районного коэффициента и процентной надбавки – 42 608,70 рублей, компенсация за задержку выплаты – 46 689,19рублей.

Сентябрь 2023 г. – начислено 294 000 рубля, не начислено районного коэффициента и процентной надбавки – 147 000 рублей, компенсация за задержку выплаты – 157 530,10 рублей.

Октябрь 2023 г. – начислено 140 000 рублей, не начислено районного коэффициента и процентной надбавки – 70 000 рублей, компенсация за задержку выплаты - 72 853,66 рублей.

Ноябрь 2023 г. – начислено 140 000 рублей, не начислено районного коэффициента и процентной надбавки – 70 000 рублей, компенсация за задержку выплаты - 70 753,66 рублей.

Декабрь 2023 г. – начислено 93 333,34 рубля, не начислено районного коэффициента и процентной надбавки – 46 666,67 рублей, компенсация за задержку выплаты - 45 632,24 рублей.

Январь 2024 г. – начислено 140 000 рублей, не начислено районного коэффициента и процентной надбавки – 70 000 рублей, компенсация за задержку выплаты - 66 133,66 рублей.

Февраль 2024 г. – начислено 140 000 рублей, не начислено районного коэффициента и процентной надбавки – 70 000 рублей, компенсация за задержку выплаты - 63 968,33 рублей.

Март 2024 г. – начислено 140 000 рублей, не начислено районного коэффициента и процентной надбавки – 70 000 рублей, компенсация за задержку выплаты - 61 653,66 рублей.

Апрель 2024 г. – начислено 131730, 33 рублей, не начислено районного коэффициента и процентной надбавки –65 865,17 рублей, компенсация за задержку выплаты - 55 904,14 рублей.

Май 2024 г. – начислено 130 531,28 рублей, не начислено районного коэффициента и процентной надбавки – 65 265,64 рублей, компенсация за задержку выплаты – 53 306,77 рублей.

Июнь 2024 г. – начислено 140 000 рублей, не начислено районного коэффициента и процентной надбавки –70 000 рублей, компенсация за задержку выплаты – 54 859 рублей.

Всего истцу недоначислена заработная плата за период с мая 2023 г. по июнь 2024 г. в размере 994 573, 35 рубля, компенсация за задержку выплат в соответствии со ст. 236 ТК РФ составляет 930 072,36 рублей.

Указанные денежные средства подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

В связи с удовлетворением требований, с ответчика в местный бюджет подлежит взысканию госпошлина в размере 17 823 рублей. (13200 рублей + 4 623,22 рублей. (0,5 % от суммы свыше 1 000 000 рублей (максимум 60 000 руб.).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Иркутского районного суда Иркутской области от 22 декабря 2025 годапо данному гражданскому делу отменить.

Принять новое решение. Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «С7 ИНЖИНИРИНГ» (данные изъяты) в пользу ФИО1 (данные изъяты) задолженность по заработной плате за период с мая 2023 года про июнь 2024 года в размере 994 573, 35 рубля, компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 930 072,36 рубля.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «С7 ИНЖИНИРИНГ» о взыскании невыплаченной заработной платы, денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы в большем размере отказать.

Взыскать с «С7 ИНЖИНИРИНГ» (данные изъяты) в бюджет Иркутского района государственную пошлину в размере 17 823 рубля.

Судья-председательствующий

М.А. Герман

Судьи

И.Л. Васильева Н.А. Игнатьева

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 21 апреля 2026 года.