Апелляционное постановление № 22-1022/2025 от 19 августа 2025 г. по делу № 1-26/2025

Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

20 августа 2025 года г. Киров

Кировский областной суд в составе судьи Бронникова Р.А., при секретаре Кочевой Я.М.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Кировской области Сенаторова Ф.С.,

защитника – адвоката Агаева Э.Я.о.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Азизовой Г.Р., апелляционную жалобу защитника – адвоката Агаева Э.Я.о., на приговор Слободского районного суда Кировской области от 02.07.2025 которым

ФИО2, родившийся <дата> в <адрес>, не судимый,

осужден по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ – к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на 2 года.

На основании ст. 73 УК РФ основное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года, в течение которого на осужденного возложены определенные обязанности.

На апелляционный период избранная в отношении осужденного мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, оставлена без изменения.

После доклада председательствующим материалов дела, существа приговора, апелляционного представления, жалобы и возражения на нее, заслушав выступления: прокурора Сенаторова Ф.С., поддержавшего представление и просившего об изменении приговора исключительно по изложенным в нем доводам; защитника – адвоката Агаева Э.Я.о., поддержавшего жалобу и просившего об отмене приговора и оправдании осужденного по изложенным в ней доводам, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО2 признан виновным в том, что он, при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре, 19.01.2024 на территории <адрес>, управляя в состоянии алкогольного опьянения автомобилем, нарушил Правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ФИО1.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Азизова, не оспаривая обоснованность осуждения и правильность юридической квалификации действий ФИО2, выражает несогласие с приговором, вследствие неправильного применения судом первой инстанции уголовного закона и существенным нарушением уголовно-процессуального закона. В обоснование доводов представления указывает, что суд, вопреки требованиям ч. 3 ст. 15 УК РФ, в описательно-мотивировочной части приговора ошибочно указал на совершение виновным тяжкого преступления. Кроме того, в нарушение требований ст.ст. 56, 75 УПК РФ в обоснование выводов о виновности ФИО2 в совершении инкриминированного ему преступления, суд сослался на показания сотрудника полиции – свидетеля Свидетель №5, об обстоятельствах дела, ставших ему известными при опросе ФИО2. С учетом изложенного государственный обвинитель просит приговор изменить, исключив из описательно-мотивировочной части указание на совершение ФИО2 тяжкого преступления, а также ссылку на показания свидетеля Свидетель №5 об обстоятельствах преступления, ставших ему известными при опросе ФИО2, как на доказательство виновности последнего.

В апелляционной жалобе защитник осужденного – адвокат Агаев выражает несогласие с обвинительным приговором, вследствие отсутствия состава преступлениях в действиях своего подзащитного и недоказанности его причастности к причинению потерпевшей телесных повреждений. Полагает, что указание в приговоре о нарушении ФИО2 п.п. 8.1, 9.9, 10.1 Правил дорожного движения, вследствие чего произошло дорожно-транспортное происшествие и ФИО1 были причинены телесные повреждения, является необоснованным и противоречит фактически установленным обстоятельствам дела. Доводы стороны защиты о причинении ФИО1 телесных повреждения при обстоятельствах, не связанных с дорожно-транспортным происшествием и об управлении ФИО2 автомобилем в трезвом состоянии, в ходе судебного следствия опровергнуты не были. Ссылается на нарушение судом уголовно-процессуального закона, которое выразилось в препятствовании стороне защиты представлению доказательств, которые бы свидетельствовали о невиновности его подзащитного. С учетом изложенного защитник просит приговор суда первой инстанции отменить и оправдать ФИО2 по предъявленному ему обвинению.

Государственный обвинитель Азизова в возражении на апелляционную жалобу, указала на несостоятельность ее доводов и необходимость изменения приговора исключительно по доводам апелляционного представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, жалобы и возражения на нее, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Предварительное следствие по делу проведено с достаточной полнотой и объективно. Данных о проведении следственных действий, результаты которых в качестве доказательств положены в основу приговора с обвинительным уклоном, либо фальсификации, препятствующих впоследствии установлению судом истины и искажающих фактические обстоятельства, материалы уголовного дела не содержат.

Составленное по итогам предварительного следствия обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ и не исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на его основе.

В ходе судебного следствия были соблюдены требования уголовно-процессуального закона, а сторонам в равной степени были созданы условия и предоставлена возможность реализовать свои процессуальные права, ограничений в которых допущено не было. В соответствии с требованиями закона все представленные сторонами обвинения и защиты доказательства были исследованы, а заявленные ходатайства мотивированно разрешены. Как следует из материалов дела, заявленные ходатайства, ставились председательствующим на обсуждение сторон, а затем по ним были приняты мотивированные решения, отвечающие требованиям уголовно-процессуального законодательства. Как видно из протокола судебного заседания, стороны не были ограничены в праве предоставления доказательств, председательствующим по делу судьей на протяжении всего судебного разбирательства сохранялась объективность, все заявленные сторонами ходатайства рассматривались с соблюдением процедуры, установленной уголовно-процессуальным законом. Фактов незаконных отказов в исследовании допустимых доказательств, которые бы имели значение для объективного и всестороннего рассмотрения дела, данных об ограничении прав осужденного на защиту, влекущих отмену приговора, не установлено, не представлено объективных подтверждений такового и стороной защиты.

Исходя из данных обстоятельств, суд апелляционной инстанции полагает, что совокупность исследованных доказательств, являлась достаточной для объективного рассмотрения уголовного дела, а принципы состязательности судебного разбирательства и непосредственности исследования доказательств судом нарушены не были.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным обоснованным и справедливым, который признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию на основании ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно.

В заседании суда первой инстанции осужденный вину не признал и, согласно исследованным показаниям, данным им на предварительном следствии при допросах в присутствии защитника – 19.01.2024, в связи с полученной его супругой травмой в быту, он повез ее в аптеку. При управлении автомобилем был трезв, требования Правил дорожного движения не нарушал.

Утверждения осужденного об отсутствии в его действиях состава преступления, вопреки доводам апелляционной жалобы, были тщательно проверены судом первой инстанции, между тем, не нашли своего объективного подтверждения, обоснованно оценены критически, поскольку опровергалась совокупностью исследованных доказательств, а именно, показаниями:

– потерпевшей ФИО1, согласно которым 19.01.2024 она ехала в качестве пассажирки на переднем пассажирском сидении в автомобиле под управлением ФИО2 и подтвердившей, что автомобиль сначала съехал на обочину, а затем выехал на полосу встречного движения, где столкнулся с автомобилем двигавшемся во встречном направлении;

– свидетеля Свидетель №1 (второго участника дорожно-транспортного происшествия), автомобиль, под управлением которого столкнулся с выехавшим на полосу встречного движения транспортным средством под управлением ФИО2, от которого исходил запах алкоголя. Ему было очевидно, что пассажирка автомобиля под управлением ФИО2 получила телесные повреждения именно в результате дорожно-транспортного происшествия, поскольку он видел на ее голове свежую кровоточащую рану;

– свидетеля Свидетель №4, прибывшего на место дорожно-транспортного происшествия непосредственно после его совершения и видевшего расположение транспортных средств на дороге;

– свидетелей Свидетель №6, Свидетель №7, подтвердивших наличие запаха алкоголя от ФИО2 на месте дорожно-транспортного происшествия;

– свидетеля Свидетель №2 (врача «Скорой медицинской помощи»), оказывавшего первую медицинскую помощь ФИО1 и подтвердившего наличие у нее на волосистой части головы свежей кровоточащей раны и которому ФИО15 пояснила о получении данной травмы именно в результате дорожно-транспортного происшествия;

– судебно-медицинского эксперта ФИО14, подтвердившего свое заключение о причинении ФИО1 телесных повреждений в результате дорожно-транспортного происшествия и в достаточной степени обосновавшего свои выводы, и исключившего причинение телесных повреждений при иных, не связанных с дорожно-транспортным происшествием обстоятельствах, о которых показала ФИО15,

а также исследованными судом письменными материалами дела:

– протоколом осмотра, согласно которому были зафиксированы: обстановка на месте дорожно-транспортного происшествия; размеры и качество проезжей части автодороги; количество и соответствие нормативным требованиям полос для движения транспортных средств, обочин; взаимное расположение поврежденных автомобилей на месте происшествия, а также наличие дефекта в виде занижения обочины более чем на 4 см.;

– актом медицинского освидетельствования и справкой о результатах химико-токсилогического исследования, согласно которому в крови ФИО2 обнаружен этанол, концентрацией 1,71 г/л и установлено состояние опьянения;

– заключением эксперта, согласно которому водителю автомобиля ФИО2 для обеспечения безопасности дорожного движения следовало руководствоваться требованиями п. 1.5 (абзац 1), п. 2.1.2 и п. 10.1 (абзац 1) Правил дорожного движения;

– заключением судебно-медицинского эксперта, установившего у ФИО1 телесное повреждение на голове, по признаку опасности для жизни, относящееся к причинившему тяжкий вред здоровью, которое могло образоваться в результате дорожно-транспортного происшествия 19.01.2024. Возможность причинения данного телесного повреждения при падании потерпевшей в бане – эксперт исключил,

и иными доказательствами в их совокупности.

В суде апелляционной инстанции по ходатайству стороны обвинения было исследовано заключение эксперта №, согласно выводам которого:

- дефект обочины в виде ее просадки, установленный при осмотре места происшествия, не соответствует требованиям ГОСТ и находится в причинной связи технического характера с фактором возникновения заноса и выезда на полосу встречного движения автомобиля под управлением ФИО2;

- при ослеплении водителя Окомина светом фар встречного автомобиля, могла возникнуть дезориентация по расположению на проезжей части, связанная с восстановлением способности к зрительному восприятию, минимальное время восстановления которого составляет 4,5 секунды по причине нахождения ФИО2 в состоянии опьянения.

Суд апелляционной инстанции полагает, что постановленный в отношении ФИО2 приговор подлежит изменению по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 389.15 УПК РФ, в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Исходя из толкования закона соответствующего правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации (определение от 06.02.2004 № 44-О) допрос дознавателя и следователя о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, противоречит уголовно-процессуальному закону. В равной степени это относится и к иным сотрудникам правоохранительных органов, которые осведомлены об обстоятельствах преступления из бесед с указанными лицами.

При таких обстоятельствах ссылка суда на показания свидетеля Свидетель №5, являвшегося инспектором отдельного взвода ДПС ГИБДД МО МВД России «Слободской», в части обстоятельств совершения преступления, ставших ему известными со слов ФИО2, как на доказательство по делу, подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

Вносимое в приговор изменение не влияет на обоснованность выводов суда о виновности осужденного, которая подтверждена с достаточной полнотой и другими доказательствами, приведенными судом в приговоре.

Иных нарушений требований уголовно-процессуального закона, связанных со сбором доказательств и их последующим исследованием в стадии судебного следствия, не установлено. Вопреки доводам апелляционных жалоб, которые по своей сути сводятся к несогласию с оценкой доказательств и, явившимися вследствие этого выводам, судом первой инстанции верно установлены фактические обстоятельства дела, в соответствии со ст. 88 УПК РФ дана надлежащая правовая оценка всем исследованным доказательствам в их совокупности и приведен их подробный анализ. Причем в приговоре, с указанием мотивов решений, указано на основании чего суд принял во внимание одни доказательства и отверг другие. Оснований к переоценке доказательств и установленных судом по делу фактических обстоятельств, судебная коллегия, вопреки доводам апелляционной жалобы, не находит.

Факт управления ФИО2 автомобилем и совершения им дорожно-транспортного происшествия установлен совокупностью исследованных с участием сторон доказательств и сторонами не оспаривается.

Довод стороны защиты о совершении подсудимым вынужденного маневра съезда на обочину автодороги в попутном направлении, не основан на материалах дела, а утверждения ФИО2 о его действиях, которые были направлены на исключение столкновения с грузовым автомобилем, двигавшемся во встречном направлении, являются лишь предположением, поскольку стороной защиты не представлено суду доказательств невозможности движения автомобилей во встречном направлении без выезда на обочину, с учетом ширины проезжей части дороги на данном участке местности и габаритов транспортных средств.

Указанное, в совокупности с заключением эксперта №, а также показаниями свидетеля Свидетель №1 (второго участника дорожно-транспортного происшествия), свидетельствует о нарушении водителем автомобиля ФИО2 п.п. 8.1, 9.9, 10.1 Правил дорожного движения, согласно которым – водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, дорожные и метеорологические условия, при этом скорость движения должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости, вплоть до остановки транспортного средства. Указанные нормы закона также прямо запрещают движение транспортных средств по обочинам и предписывают при маневрировании не создавать опасности для движения.

Исследованное в суде заключение № не ставит под сомнение выводы суда о виновности осужденного и правильности квалификации его действий, поскольку экспертом был установлен дефект обочины, движение по которой транспортных средств запрещено в силу положений п. 9.9 Правил дорожного движения, и именно нарушение данного пункта Правил дорожного движения, находится в причинной связи с заносом автомобиля под управлением ФИО2, его выезда на полосу встречного движения и столкновения с автомобилем под управлением Свидетель №1. Кроме того, выводы эксперта в части возможности ослепления водителя автомобиля Окомина светом фар встречного автомобиля, носят предположительный характер, а время устранения указанных негативных последствий, напрямую зависит от состояния опьянения, в котором находился осужденный, управляя автомобилем, что также запрещено Правилами дорожного движения.

Согласно обстановке на месте дорожно-транспортного происшествия, зафиксированной, в том числе с использованием технических средств, в протоколе осмотра, дефект обочины в виде ее просадки в месте сопряжения края проезжей части дороги и примыкающей к ней обочине, подлежал безусловному обнаружению водителем автомобиля ФИО2 при правильно выбранной им скорости движения, соответствующей требованиям п. 10.1 Правил дорожного движения, с учетом темного времени суток, интенсивности движения, дорожных и метеорологических условий в их совокупности.

Факт управления ФИО2 автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, подтверждается результатами медицинского освидетельствования и химико-токсилогическим исследованием, проведенными в соответствии с требованиями закона, сомневаться в достоверности результатов которых оснований не имеется. Нахождение ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения на месте дорожно-транспортного происшествия подтвердили также свидетели Свидетель №1, Свидетель №6, Свидетель №7, согласно показаниям которых, от ФИО2 исходил запах алкоголя.

Выводы суда первой инстанции, согласно которым установлена прямая причинно-следственная связь между действиями ФИО2, обусловленными нарушением им при управлении автомобилем требований п.п. 2.7, 8.1, 9.9, 10.1 Правил дорожного движения и наступившими последствиями в виде причиненного ФИО1 тяжкого вреда здоровью, являются верными и основаны на исследованных с участием сторон доказательствах, в том числе показаниях свидетелей обвинения, письменных материалах дела.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона, связанных со сбором доказательств и их последующим исследованием в стадии судебного следствия, допущено не было. Обоснованно положенные судом в основу приговора показания свидетелей обвинения, за исключением Свидетель №5, являются последовательными, взаимно подтверждают друг друга и не содержат существенных противоречий относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, следовательно, сомневаться в их достоверности оснований не имеется. Допросы указанных лиц были произведены в соответствии с требованиями УПК РФ, после разъяснения им процессуальных прав и обязанностей. Сведений о какой-либо заинтересованности в исходе рассмотрения дела допрошенных по делу свидетелей обвинения, данных, свидетельствующих об оговоре ими осужденного, материалы уголовного дела не содержат, не представлено таковых суду апелляционной инстанции и сторонами.

Нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по уголовному делу экспертиз не установлено и о наличии таковых стороной защиты доказательств не представлено. Все экспертизы по делу проведены в соответствии с требованиями гл. 27 УПК РФ, уполномоченными экспертами, имеющими соответствующую специализацию, образование и достаточно продолжительный стаж работы, после разъяснения им процессуальных прав и предупреждения каждого из них об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов изложены на все поставленные перед ними вопросы, в рамках компетенции, являются научно обоснованными, мотивированными, не противоречивыми, не предполагающими их двусмысленного толкования. Суд полагает, что имеющейся у экспертов информации, было достаточно для вынесения объективных заключений, которые по своему смысловому содержанию не вызывают сомнений в их допустимости и достоверности.

Суд обоснованно отнесся критически к показаниям ФИО2 и ФИО1 в части обстоятельств причинения последней телесных повреждений, поскольку они опровергались исследованными доказательствами. Достоверных данных получения ФИО1 телесных повреждений повлекших тяжкий вред здоровью при иных, не связанных с дорожно-транспортным происшествием обстоятельствах, с учетом заключения судебно-медицинского эксперта и его показаний в ходе судебного следствия, стороной защиты не представлено.

Какие-либо не устраненные существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу ФИО2, с учетом дополнительно исследованного судом апелляционной инстанции заключения эксперта, отсутствуют.

Оценив все доказательства по делу в совокупности в соответствии с положениями ст.ст. 87, 88 и 307 УПК РФ, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о доказанности виновности ФИО2 в инкриминированном преступлении и дал правильную правовую оценку его действиям, квалифицировав их по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ. При этом изложенные в приговоре выводы о виновности осужденного, соответствуют имеющимся и исследованным судом доказательствам, надлежащим образом обоснованы, мотивированы.

Наказание ФИО2 назначено судом в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, в пределах санкции инкриминированного деяния, а также с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности осужденного, который: впервые привлекается к уголовной ответственности; характеризуются удовлетворительно; на учете у врача-нарколога не состоит; к административной ответственности не привлекался – о чем прямо указано в описательно-мотивировочной части приговора.

Суд находит заслуживающими внимания доводы апелляционного представления государственного обвинителя и исключает из приговора указание о совершении ФИО2 тяжкого преступления, поскольку на основании ч. 3 ст. 15 УК РФ, совершенное осужденным деяние относится к категории преступлений средней тяжести. Вместе с тем, с учетом того, что категория преступления не учитывалась судом первой инстанции и не может быть учтена, как таковая, в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ, при определении виновному вида и размера наказания, вносимые в приговор изменения, с учетом фактических обстоятельств содеянного и степени его общественной опасности, данных о личности ФИО2 в их совокупности, сами по себе, не являются основанием для смягчения назначенного ему наказания.

Судом правильно установлены обстоятельства, смягчающие наказание осужденного: состояние его здоровья, обусловленное наличием хронических заболеваний и принесение потерпевшей извинений, а также сделан обоснованный вывод об отсутствии обстоятельств, отягчающих наказание.

Вышеуказанные факты подтверждаются материалами уголовного дела и, наряду с иными данными характеризующими личность ФИО2, были в полной мере учтены судом при постановлении приговора.

Решение суда о виде и размере назначенного ФИО2 наказания, основано на исследованных в судебном заседании материалах дела и является правильным. Суд первой инстанции при постановлении приговора, достаточно аргументировав свои выводы не усмотрел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст.ст. 64, 73 УК РФ, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Назначенное ФИО2, как основное, так и дополнительное наказание, не является чрезмерно суровым, явно несправедливым, поэтому оснований для его смягчения не имеется. Обстоятельств, влияющих на определение вида, либо размера наказания, которые бы не были учтены судом, не установлено.

Иных нарушений уголовного, уголовно-процессуального закона, допущенных предварительным, либо судебным следствием, которые могут повлечь за собой отмену или изменение приговора, в том числе по доводам апелляционной жалобы защитника, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

п о с т а н о в и л:

апелляционное представление государственного обвинителя ФИО7 удовлетворить.

Приговор Слободского районного суда Кировской области от 02.07.2025 в отношении ФИО2 – изменить.

Из описательно-мотивировочной части приговора исключить указание: на совершение ФИО2 преступления, относящегося к категории тяжких; показания свидетеля Свидетель №5 об обстоятельствах совершения преступления, ставших ему известными при опросе ФИО2

В остальной части указанный приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника осужденного – адвоката Агаева Э.Я.о., без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам гл. 47.1 УПК РФ в Шестой кассационный суд общей юрисдикции. В случае принесения представления, либо обжалования постановления суда апелляционной инстанции, стороны вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Бронников Р.А.