Приговор № 1-333/2023 1-62/2024 от 27 сентября 2024 г. по делу № 1-333/2023

Производство № 1-62/2024

УИД 60RS0002-01-2023-002523-57


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Великие Луки 27 сентября 2024 года

Великолукский городской суд Псковской области в составе председательствующего судьи Боровского Р.М.,

при секретаре судебного заседания Барковой Ю.Ю.,

с участием государственных обвинителей Казаряна В.О., Тимофеева Д.Н., Иванова А.В., Федорова Р.В.,

потерпевшего Ш.,

подсудимого ФИО2 Э.,

защитников Гаврилова А.И., Беловицыной Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО2,Э., <данные изъяты> не судимого,

под стражей по настоящему делу не содержавшегося,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 К.Э.Э. совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, при следующих обстоятельствах.

В период времени с 00 час. 40 мин. до 01 час. 27 мин. 14.03.2022, у здания магазина «Продукты 24 часа», расположенного по <адрес> между ранее незнакомыми Е. и Ш., рядом с которыми находился знакомый Е. ФИО1 К.Э.Э., произошел словесный конфликт, переросший в обоюдную драку. В результате драки Е. поскользнулся и упал на землю, а Ш. оказался сверху на нем в положении стоя на коленях, одновременно удерживая своими руками руки Е. и прижимая их к земле, тем самым ограничивая свободу движений последнего.

В это время у ФИО2 Э., на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к Ш., обусловленных вышеуказанными действиями последнего в отношении Е., появился преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью Ш.

Реализуя свои преступные намерения, ФИО1 К.Э.Э., в вышеуказанные период времени и дату, находясь около здания магазина «Продукты 24 часа», расположенного по <адрес>, действуя умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью Ш., находившемуся в тот момент сверху на Е. в положении стоя на коленях и одновременно удерживавшему своими руками руки Е., ограничивая тем самым свободу его движений, подошел с правой стороны к Ш. и нанес ему один удар ногой в область верхней части правой реберной дуги. В результате умышленных действий ФИО2 Э. Ш. причинено телесное повреждение в виде сквозного разрыва печени около 10см, расположенного в 4-м сегменте по диафрагмальной и висцеральной поверхности, квалифицирующееся в соответствии с п. 6.1.16 приложения к Приказу МЗиСР РФ № 194н от 24.04.2008 как тяжкий, опасный для жизни человека вред здоровью.

Подсудимый ФИО1 К.Э.Э. свою вину в совершении инкриминируемого ему преступления не признал и показал, что свидетели П. и К.2 оговорили его. Вечером 13.03.2022 он, совместно со своими знакомыми К.1, Е., К.2, П. и П. распивали спиртные напитки в квартире последней. По мере употребления алкоголя Е. и К.1 становились все более агрессивными, предлагали пойти на улицу и вступить с кем-нибудь в конфликт. Он успокаивал их. К полуночи алкоголь закончился и все приняли совместное решение пойти в круглосуточный магазин на <адрес> за спиртным. Он был практически трезв. П. (А.) осталась дома. Е. по пути вел себя агрессивно, говорил, что хочет спровоцировать драку. Он с Е. зашли в магазин, П. и К.2 остались на тротуаре. Купив бутылку водки, они вышли на улицу, где увидели шедших со стороны автовокзала двух незнакомых мужчин, которые находились в алкогольном опьянении. Один из мужчин (потерпевший) подошел к ним и поинтересовался, какие у них к нему вопросы. Е. сразу вступил с ним в конфликт. Он попытался их успокоить, но его никто не слушал. К.1 подбежал ко второму мужчине и вступил с ним в драку. Он, П. и К.2 стояли у входа в магазин, наблюдали. Е. с потерпевшим мужчиной толкали друг друга. Нанесение акцентированных ударов он не видел. Потерпевший поскользнулся и упал. Е. попытался ударить его ногой, но промахнулся, упал на потерпевшего, перекатился через него и встал на ноги. Между ними снова завязалась борьба, в результате которой они вдвоем упали. Потерпевший оказался на Е., сел ему на живот и удерживал руки, блокируя удары. К.1 в это время ударил второго мужчину, в результате чего то упал. Затем К.1 подбежал к Е. и потерпевшему, случайно ударил Е. ногой. Последний сбросил с себя потерпевшего в левую сторону. Затем Е. и К.1 стали наносить ногами удары по лежащему на земле потерпевшему с двух сторон – в область туловища и головы. Кто из них и куда конкретно бил, он не видел. Он и П. принялись разнимать дерущихся. Он оттянул Е. от мужчины, ударов никому не наносил, в том числе потерпевшему. Товарищ потерпевшего подошел к ним. Е. стал оскорблять его. Потерпевший в это время лежал на боку. Он пытался успокоить Е.. К.1 снял с потерпевшего ботинки, назвал их трофеем и передал ему. Он выбросил обувь в сторону. Все время он стоял рядом с П. и К.2. Под аркой дома никто не находился. Мимо проходил случайный прохожий, которого беспричинно стал оскорблять Е.. Он снял этот эпизод на видео, запись передал впоследствии сотрудникам полиции. В это время он увидел автомобиль полиции. К.1, Е. и П. побежали во дворы. Один из сотрудников полиции побежал вслед за ними. Он остался на месте. Подъехал второй автомобиль полиции, Е. увезли. Затем подъехал автомобиль скорой помощи. Потерпевшего и его товарища увезли. Он возвратился к П. (А.). Через какое-то время пришли К.1, П. и К.2, обсуждали, как помочь Е.. На следующий день его вызвали в инспекцию ПДН по поводу распития алкоголя. Впоследствии Е. и К.1 просили его не рассказывать, что он видел драку, так как волновались за то, что совершили. Поэтому первоначально на следствии он не давал правдивые показания, говорил, что ничего не видел. Про присутствие на месте происшествия ФИО4 они совместно вообще решили не сообщать, так как посчитали его участие незначительным. Со временем он перестал общаться с друзьями, а позже, весной 2023 года, узнал, что они договорились обвинить в произошедшем его. Представленную К.1 видеозапись, на которой К.2 сообщает, что видел как он (ФИО1) ударил ногой потерпевшего, считает постановочной. Это подтверждается другой видеозаписью от ДД.ММ.ГГГГ, представленной им в судебном заседании. Он тайно записал на свой телефон беседу с Е., который рассказал ему, что разговор К.1 и ФИО4 произошел по договоренности и описал, как все происходило на самом деле. Полагает, что у всех четверых свидетелей есть причины для его оговора. Так, К.1, К.2, Е. и П. не являются ему близкими друзьями. С ними его связывали общие знакомые и алкоголь. С К.1 он часто ссорился, когда тот находился в опьянении. По характеру К.1 хитрый. Е. в состоянии опьянения проявлял себя неадекватно, как животное и с ним ему не о чем было разговаривать. С К.2 он практически не общался. К.1 и Е. вместе учатся, постоянно контактируют между собой, боятся понести ответственность за содеянное. П. также учился с ними и находится в более близких отношениях. К.2, возможно, хочет отомстить ему за предшествующий этим обстоятельствам конфликт. По этим причинам все четверо договорились давать против него не соответствующие действительности показания. Ранее он занимался самбо и смешанными единоборствами, является трехкратным чемпионом Псковской области и Северо-Запада, в настоящее время работает в ООО «...».

Несмотря на отрицание своей причастности к совершению инкриминируемого преступления, и приведенным в судебном заседании доводам, виновность ФИО2 Э. в его совершении полностью подтверждается материалами уголовного дела – показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями медицинских судебных экспертиз и иными доказательствами.

Потерпевший Ш. в судебном заседании показал, что 13.03.2022 он употреблял спиртные напитки в квартире своего знакомого С. Около 00 час. 30 мин. 14.03.2022 он и С. пошли за алкоголем в магазин , расположенный на противоположенной стороне <адрес>. В этот момент он находился в средней степени алкогольного опьянения. Около магазина они встретили компанию из 3-х незнакомых парней, которые что-то выкрикивали в их адрес и провоцировали конфликт. Он вступил в драку с парнем по имени И. (Е.). Они стали отталкивать друг друга, Е. наносил ему незначительные удары кулаками в область плеч. Рядом с ним стоял человек в красной куртке, участия в их драке не принимал. Все остальные присутствовавшие были в темных куртках. В ходе потасовки он и Е. начали смещаться, поскользнулись и упали. В момент падения он заметил лежащего на земле позади него с правой стороны С. и ноги бегущего в его сторону от С. человека. Кто именно это был, он не видел. После падения Е. оказался в положении лежа на спине, а он сидел сверху на нем и удерживал руками его руки. Практически сразу после падения он почувствовал один сильный удар в правую сторону туловища, от которого моментально потерял сознание. По ощущениям удар был нанесен ногой. Кто его ударил и чем, он не видел. Из всех присутствующих удар нанести не мог только Е., так как лежал под ним с прижатыми к земле руками. Когда очнулся, почувствовал боли в правой части тела. Приехали медицинские работники, оказали ему первую помощь. Затем он и С. возвратились в квартиру последнего. В связи с плохим самочувствием ему вновь вызвали скорую помощь и доставили в больницу. Утром лечащий врач сообщил, что необходимо проведение операции. После операции ему стало известно о разрыве у него печени. На стационарном лечении он находился около недели, потом около 7-8 дней наблюдался врачами по месту жительства, перенес еще две операции в связи с возникшими осложениями. Через полгода с ним по телефону связался Е., предложил встретиться, пообещал оплатить лечение. Он согласился. На встречу Е. приехал с ФИО1 К.Э.Э., который сообщил ему, что в момент драки он находился магазине и если бы присутствовал там, то ничего бы не произошло. Так же на его вопрос подсудимый ответил, что это на нем в день драки находилась красная куртка. Е. сказал, что ничего не помнит. В связи с причинением ему в результате преступления тяжкого вреда здоровью, физической боли, длительным лечением и моральными страданиями, в счет возмещения причиненного ему морального вреда он заявил гражданский иск на сумму 300000 руб., который просит взыскать с виновного. На его груди также имелись незначительные повреждения, количество и локализацию которых он не запомнил. Полагает, что они могли образоваться у него в ходе борьбы с Е.. На первоначальном этапе расследования уголовного дела он пояснял, что в ходе драки ему было нанесено несколько ударов с двух сторон двумя людьми, поскольку так полагал тогда. Однако те показания не соответствовали действительности, поскольку он длительное время находился в шоковом состоянии после произошедшего, перенес операцию, испытывал сильную физическую боль, врачи боролись за его здоровье. В течение последующего времени он полностью восстанавливал в памяти события и картину преступления. При последующих допросах давал достоверные показания о том, что помнит только нанесение одного удара в правый бок, от которого потерял сознание. Именно те показания и аналогичные показания, данные им в судебном заседании, являются правдивыми и соответствуют действительности.

Свидетель С. в судебном заседании показал, что в ночь на 14.03.2022 он распивал спиртные напитки у себя дома с друзьями – Г. и Ш. Около 00 час. 30 мин. ДД.ММ.ГГГГ спиртное закончилось и он с Ш. пошли в круглосуточный магазин <адрес>. Г. остался дома. Около магазина они встретили шумную компанию из трех парней. Между ними и этими парнями произошел конфликт. Причину конфликта не помнит. Один из парней (К.1) отвел его в сторону от Ш. на расстояние около 10 метров и между ними завязалась драка. Двое других парней оставались рядом с Ш.. Первым его ударил оппонент, нанес ему по голове кулаком несколько ударов, от одного из которых он упал и потерял сознание. Когда еще находился в сознании, видел, что Ш. падал вместе с другим парнем из той компании, а рядом стоял третий парень, как помнит среднего роста. Очнувшись, увидел Ш. лежащим на земле, подошел к нему. Остальные трое участников конфликта в этот момент стояли метрах в пяти от Ш.. Мимо проходил посторонний молодой человек, с телефона которого он позвонил в скорую помощь, так как Ш. себя плохо чувствовал и жаловался на боли в области ребра. После приезда медицинских работников, которые сделали Ш. укол, они возвратились в его квартиру. Ш. жаловался на сильные боли в области живота. Он вновь вызвал ему скорую, на которой его госпитализировали.

Свидетель К.1. в судебном заседании показал, что в ночь на 14.03.2022 он со своими знакомыми К.2, ФИО1 К.Э.Э., П. и Е. следовали в магазин «...», расположенный на <адрес>, где приобрели спиртное. Он находился в состоянии алкогольного опьянения, полагает, что между легкой и средней степенью. У магазина между ними и ранее им незнакомыми Ш. и С. завязался конфликт. П. и К.2 стояли под аркой между домом и магазином, в конфликте не участвовали. Конфликт перерос в драку. При этом он дрался со С., а Е. с Ш.. В ходе драки он и С. сместились в сторону здания автовокзала и вдвоем упали на землю. Е. и Ш. находились за его спиной, дрались напротив входа в магазин в 10 метрах от них. Ближе к Е. и Ш. стоял ФИО1. Когда между ним и С. потасовка закончилась, он направился в сторону Ш., Е. и ФИО1. В этот момент Е. вставал на ноги, Ш. лежал на земле у бордюра и не вставал, а ФИО1 стоял рядом с ними. Подойдя к ним, он хотел ударить ногой Ш., однако промахнулся и по ошибке ударил Е.. Последний поднялся на ноги, а он вернулся к С. и помог ему встать. Вместе с со С. он вновь подошел к Ш., Е. и ФИО1. Через 10-15 секунд увидел подъезжающий автомобиль полиции и убежал. П. и К.2 тоже убежали. Драку Е. и Ш. он не видел, поскольку сам в это время дрался со С.. Каких-либо ударов Ш. он не наносил и не видел, что бы кто-то из присутствовавших его бил. Позже Е. ему рассказал, что в ходе драки с Ш. они наносили друг другу удары по лицу, после чего стали бороться и Ш. сел на него. Через какое-то время после произошедшего Е. и ФИО1 вызывали в полицию, затем и его самого. Что бы обезопасить себя и не понести ответственность за действия других, он решил тайно записать свой разговор с К.2, который видел все происходящее. Под предлогом поздравления с Днем рождения он приехал к ФИО4 со своей девушкой, которая записывала их разговор на телефон. К.2 в разговоре рассказал, что он (К.1) дрался со С., а Е. с Ш.. При этом ФИО1 один раз ударил Ш. ногой, что бы тот не смог избить Е.. Позже он, ФИО1 и Е. ездили к потерпевшему поговорить, выяснить состояние его здоровья, но он в разговоре не участвовал.

Свидетель К.2 в ходе допроса в судебном заседании 29.01.2024 показал, что в марте 2022 года, в ночное время, он со своими знакомыми К.1, Е., П. и ФИО1 К.Э.Э. следовали в магазин «...», расположенный на <адрес>. На улице было темно, освещалось лишь дорожное полотно. В тоже время к магазину подходили двое ранее незнакомых им мужчин – потерпевший со своим другом. Между Е. и К.1 с одной стороны и потерпевшим и его другом с другой, возник конфликт. Он и П. в конфликте не участвовали, находились в это время под аркой между домом и магазином и наблюдали за происходящим. Е. стал драться с потерпевшим, а К.1 с его товарищем. Они наносили друг другу незначительные удары в область головы. Затем он увидел, как Е. и потерпевший вместе упали на землю. При этом Е. оказался под потерпевшим, а тот сидел на нем, напротив крыльца магазина, справа от бордюра. В этот момент ФИО1, находившийся слева от Е., подошел к потерпевшему и нанес ему один удар ногой в правую часть корпуса. ФИО1 узнал по красной куртке и по росту (высокий). После удара потерпевший упал, сложился в позе «эмбриона» и более не вставал. К.1 в это время дрался со вторым мужчиной в 3-5 метрах от них, с левой стороны относительно Е.. Он не видел, что бы после этого кто-либо еще наносил удары потерпевшему. Насколько ему известно в настоящее время со слов его друзей, К.1 подбежал к Е. и кто-то из них (К.1 или Е.) ударил друг друга. Со стороны автовокзала ехал автомобиль полиции. Он и П. убежали, так как являлись на тот момент несовершеннолетними.

В связи с последующим отказом свидетеля К.2 от ранее данных им в судебном заседании показаний, по ходатайству стороны обвинения оглашены его показания от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, данные им на предварительном следствии, которые в полном объеме соответствуют показаниям от 29.01.2024, данным К.2 в судебном заседании. Кроме того при допросе на следствии ДД.ММ.ГГГГ К.2 охарактеризовал ФИО2 Э., как конфликтного человека, любящего провоцировать на конфликт других, агрессивного, с лидерскими качествами в коллективе, любящего демонстрировать свою силу и превосходство над другими. (т. 1, л.д. 198-199, 242-247, т. 3 л.д. 227-231)

В судебном заседании оглашены протоколы проверки показаний свидетеля К.2 от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которых он подтвердил ранее данные показания и на месте происшествия детализировал их с использованием манекенов человека, воспроизвел действия ФИО2 Э., связанные с нанесением удара ногой потерпевшему в правую часть туловища, смоделировал положение Ш. и Е. в момент нанесения удара подсудимым и действия остальных фигурантов уголовного дела. (т. 2, л.д. 1-9, т. 3 л.д. 232-236)

Проверка показаний К.2 на месте от ДД.ММ.ГГГГ сопровождалось видеозаписью, которая исследована в судебном заседании и в точности отражает внесенные в протокол следственного действия сведения, а также добровольность, непосредственность и непринужденность К.2 в даче показаний.

Свидетель П., при его допросе ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании с использованием системы видео-конференц-связи показал, что не помнит в достаточной степени события причинения телесных повреждений Ш. В его памяти отложились, что К.2 и ФИО1 К.Э.Э. разнимали дерущихся потерпевшего и Е. Кто и какие удары наносил Ш. – не помнит.

В связи с наличием существенных противоречий по ходатайству государственного обвинителя оглашены показания П., данные им на предварительном следствии ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует, что в ночное время 14.03.2022 он со своими знакомыми ФИО1 К.Э.Э., К.2, К.1 и Е., следовал в магазин «...», расположенный на <адрес>, где намеревались приобрести спиртное. У магазина они повстречали двух незнакомых мужчин, находившихся в состоянии опьянения, с которыми у Е. и К.1 произошел конфликт, переросший в драку по инициативе последних. Он и К.2 на протяжении всей драки стояли у арки дома, наблюдали. Он видел, как Е. дрался с одним из мужчин. При этом они наносили друг другу хаотичные незначительные удары и замахи руками в область верхней части туловища и головы, потеряли равновесие и упали на землю, боролись. В какой-то момент мужчина заблокировал руки Е.. Оба находились на земле, на тротуаре, ближе к газону, головой к проезжей части пр-та ФИО5. Их положение более точно описать не может. В этот момент, стоявший на расстоянии около одного метра от дерущихся ФИО1, подошел к ним и нанес один удар по корпусу мужчины. После этого удара мужчина упал рядом с Е.. Чем именно ФИО1 ударил мужчину, не помнит, но точно видел, что бил именно он. В это время К.1 дрался с другим мужчиной. Когда между К.1 и мужчиной закончилась драка и мужчина упал, К.1 подбежал к Е. и потерпевшему, случайно ударил ногой Е., перепутав с потерпевшим. Мужчина, с которым дрался К.1, подошел к потерпевшему, попытался его поднять. Однако тот не вставал, кричал от боли. Подошел случайный прохожий. Е. находился в состоянии алкогольного опьянения, высказывался в отношении прохожего нецензурной бранью. В скором времени подъехал автомобиль полиции, увидев который он убежал. Что происходило далее – не видел. Через один месяц после происшествия Е. пригласили в полицию, так как мужчина, с которым он дрался, серьезно пострадал. В октябре 2022 года в полицию стали вызывать их всех. Он, К.1, Е. и ФИО1 встретились, что бы обсудить произошедшее. Решили не сообщать в полиции, что на месте происшествия присутствовал К.2, так как его показания не сочли значимыми. ФИО1 просил всех давать показания о том, что он в драке не участвовал и удар мужчине не наносил, а находился в это время в магазине. ФИО1 настаивал в разговоре, что мужчину бил только Е., хотя все они видели, что мужчина упал после того, как его ударил именно ФИО1. В тот момент им всем было страшно за себя, поэтому изначально давали недостоверные показания, так как не хотели что бы кто-то из них был привлечен к уголовной ответственности. (т. 2, л.д. 18-23)

Данные показания П. подтвердил на следствии в ходе их проверки на месте от ДД.ММ.ГГГГ, провел участников следственного действия на место происшествия, где с использованием манекена человека указал месторасположение фигурантов уголовного дела во время совершенного в отношении Ш. преступления, в том числе месторасположение ФИО2 Э. в непосредственной близости от находившихся на земле Ш. и Е., детализировал свои показания и продемонстрировал место, откуда ФИО1 К.Э.Э. нанес один удар потерпевшему. Следственное действие сопровождалось фотографированием. (т. 2, л.д. 24-32)

После оглашения данных протоколов следственных действий в судебном заседании П. подтвердил достоверность и правдивость отраженных в них сведений и, обосновывая наличие противоречий в показаниях, пояснил, что в момент допроса лучше помнил события, о которых давал показания следователю и они являются верными. При этом показания давал добровольно, без какого-либо воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов или иных лиц.

Свидетель Е. в судебном заседании показал, что в период времени от одного до полутора лет назад, более точное время не помнит, ночью, с целью приобретения спиртных напитков, он следовал со своими знакомыми П., ФИО1 К.Э.Э., К.2 и К.1 в магазин «...», расположенный на <адрес>. У магазина они встретили ранее им незнакомых Ш. и С., которые выкрикивали какие-то фразы в их адрес. Он вступил в конфликт с Ш. и первым ударил его. Между ними началась драка, в ходе которой они наносили друг другу удары в область лица и плеч. В иные части тела Ш. он не бил. В ходе раки он упал, Ш. сел на него сверху и прижал его руки к земле. Через 15 секунд ФИО1 один раз ударил Ш. ногой в левый бок и тот сполз с него. При этом ФИО1 находился с правой стороны от него (от Е.). ФИО1 узнал по красно-черной куртке, брюкам и телосложению. Больше к Ш. никто из его компании не подходил и ударов ему не наносил. Когда он освободился от Ш. и начал вставать, к нему подбежал К.1 и ошибочно ударил его ногой в область таза. Он встал и стал кричать на К.1, а затем на друга Ш., который произносил в адрес его матери какие-то фразы. Когда обернулся, увидел, что Ш. лежит на земле. На улице было темно. Через несколько минут подъехали сотрудники полиции и увезли его в отдел. Происходящее помнит смутно, так как находился в состоянии алкогольного опьянения. В момент его драки П. и К.2 стояли у арки в 20 метрах от входа в магазин. Где находились другие – не помнит. Позднее он и ФИО1 ездили к Ш. что бы извиниться, поинтересоваться о его дальнейших намерениях. На следствии он давал показания по существу происшествия, однако о том, что ФИО1 ударил Ш., сообщил следователю не сразу. По какой причине так поступил, пояснить не может.

В связи с наличием существенных противоречий в показаниях свидетеля относительно области причинения телесных повреждений потерпевшему ФИО1 К.Э.Э., в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя оглашены показания Е., данные им на предварительном следствии ДД.ММ.ГГГГ. В соответствии с данными показаниями, в момент драки Е. с Ш., ФИО1 находился в двух метрах от них. К.1 в это время дрался со С.. Когда он находился на земле, а Ш. сидел на нем сверху, он увидел, как ФИО1 нанес один удар правой ногой в область правого бока Ш., от чего тот неожиданно слетел с него. В этот момент он увидел, как в его сторону бежит К.1. Подбежав, последний нанес ему один удар ногой ему в область таза. От удара, нанесенного ФИО1, Ш. упал на тротуар в левую сторону от него. В остальной части показания аналогичны показаниям, данным свидетелем в судебном заседании. (т. 3, л.д. 216-219).

Наличие данных противоречий Е. объяснил неверным восприятием следователем сообщенных им сведений. В настоящее время настаивает, что ФИО1 К.Э.Э. нанес удар потерпевшему именно в левую часть туловища. Кроме подсудимого по туловищу потерпевшего ударов более никто не наносил.

По ходатайству стороны обвинения также оглашены показания допрошенного ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ на следствии Е. и протокол проверки его показаний от ДД.ММ.ГГГГ на месте. В ходе допросов свидетель утверждает, что видел, как ФИО1 К.Э.Э. нанес Ш. один удар правой ногой в область правого бока. В остальной части показания соответствуют показаниям, данным им в судебном заседании. (т. 1, л.д. 203-207, т. 2 л.д. 188-190)

В судебном заседании исследован оптический диск с видеозаписью допроса Е. от ДД.ММ.ГГГГ, демонстрирующей непосредственность и непринужденность дачи им показаний следователю. При этом показания о нанесения подсудимым удара правой ногой потерпевшему в правую часть туловища, полностью соответствуют отображенным в протоколе показаниям свидетеля, сомнений и неясностей не вызывают и по иному трактоваться не могу.

В ходе проверки показаний от ДД.ММ.ГГГГ, Е. на месте происшествия указал свое месторасположение и Ш., когда тот сидел на нем сверху и удерживал его руки, с использованием манекенов человека смоделировал данное положение, продемонстрировал месторасположения ФИО7 К.Э.Э. в момент нанесения Ш. удара ногой и смоделировал нанесение этого удара в правый бок потерпевшему. В приложенной к протоколу проверки иллюстрационной таблице зафиксированы указанные свидетелем обстоятельства совершения преступления, в том числе нанесение удара ФИО1 К.Э.Э. в правую область туловища Ш. с различных ракурсов фотофиксации. (т. 1, л.д. 208-215)

Свидетель П. в судебном заседании показала, что знакома с ФИО1 К.Э.Э. около 2-х лет 6 месяцев, в течение нескольких месяцев встречалась с ним. Он периодически ночевал у неё. По характеру ФИО1 вспыльчивый, иногда агрессивный, может поиздеваться над своими друзьями, обозвать их. От ФИО1 и их общего знакомого К.1 она слышала, что они неоднократно избивали каких-то своих знакомых. В отношении неё ФИО1 агрессию не проявлял. Спиртными напитками не злоупотреблял, мог выпивать водку и пиво несколько раз в неделю. Около 20 час. 00 мин. 13.03.2022 она употребляла алкоголь в своей квартире совместно с ФИО1, Е., К.1. Около 23 час. 00 мин. ребята ушли купить еще спиртного. Она легла спать. Возможно, что через один час, возвратился ФИО1, ничего ей не рассказывал. На следующий день её и ФИО1 вызвали в полицию. О причинах вызова он ей не сообщил и в последующем ничего не рассказывал. От следователя ей известно, что около магазина «...» мужчине причинили тяжелые увечья. Более подробной информацией не располагает.

Несовершеннолетний свидетель И. в судебном заседании показала, что около двух лет встречается с К.1 В октябре 2022 года К.1 попросил её съездить с ним к их общему знакомому К.2, что бы под предлогом поздравления его с Днем рождения тайно записать их разговор на видео. Она со своей подругой Б. и К.1, на автомобиле последнего приехали к ФИО4 на <адрес>, где между ним и К.1 произошла беседа. Она слышала их разговор, так как стояла рядом и тайно записывала его на свой телефон в режиме видео. Речь шла о драке у магазина «...». К.2 утверждал, что их общий знакомый ФИО1 К.Э.Э. кого-то ударил, пострадал человек. Подробности ей не известны. Видеозапись она отправила на телефон К.1, со своего телефона удалила. С зимы 2023 года К.2 и К.1 перестали общаться друг с другом.

Свидетель Л. – командир взвода ОРППСП ОМВД России по г. Великие Луки показал, что в ночь на 14.03.2022 на служебном автомобиле осуществлял охрану общественного порядка совместно с коллегой К.3 В ночное время они проезжали по <адрес>, где у входа в продуктовый магазин в близи <адрес> увидели драку. Они подъехали к группе молодых людей, где выяснили, что между ними возник словестный конфликт, переросший в драку. Один молодой парень из той компании, как выяснилось Е., находился в состоянии опьянения, шатался, плохо ориентировался в пространстве, в связи с чем они задержали его и доставили в отдел полиции. Подробности данного конфликта ему не известны, количество принимавших в нем участие лиц также назвать не может. (т. 1, л.д. 158-160)

Свидетель К.3 – полицейский-водитель ОРППСП ОМВД России по г. Великие Луки дал аналогичные показания по существу уголовного дела. (т. 1, л.д. 161-163)

Свидетель Г. показал, что вечером 13.03.2022 он находился в гостях у своего знакомого С., распивали спиртные напитки. Позже подошел друг С. – Ш., присоединился к распитию спиртного. Ночью алкоголь закончился и С. с Ш. ушли в магазин «...», он остался дома, где уснул. Поздней ночью его знакомые возвратились и рассказали, что подрались возле магазина с тремя парнями. Ш. жаловался на боли в области ребер и живота. Они вызвали скорую медицинскую помощь и Ш. увезли в приемный покой, и, как ему стало известно позднее, прооперировали. (т. 1, л.д. 200-202)

Свидетель Ч. – фельдшер выездной бригады ПССМП подстанция «Великолукская», показал, что в 01 час. 27 мин. 14.03.2022 на пульт диспетчера поступило сообщение о том, что около магазина «...», расположенного по <адрес>, избит Ш. Прибыв на место в 01 час. 39 мин. он оказал помощь пострадавшему. Ш. лежал напротив магазина «...» в положении «поза эмбриона», жаловался на боли в области грудной клетки справа. При осмотре он установил первоначальный диагноз: ушиб грудной клетки справа, оказал необходимую помощь и доставил пострадавшего в приемный покой. Ш. находился в сознании. (т. 2, л.д. 77-78)

Письменными материалами дела:

- выпиской из книги учета сообщений о преступлениях ОМВД России по г. Великие Луки от 14.03.2023 №, согласно которой в 02 час. 40 мин. медсестра ФИО8 сообщила об обращении Ш. за медицинской помощью в связи с переломом четвертого ребра справа (избит неизвестными у магазина «Монарх») (т. 1, л.д. 4);

- копией карты вызова скорой медицинской помощи № от 14.03.2022, в которой в 01 час. 27 мин. зафиксирован вызов от Ш. по поводу причинения ему телесных повреждений; адрес вызова – <адрес> (около магазина «...»); диагноз при осмотре – ушиб грудной клетки справа; оказана помощь на месте вызова, эвакуирован в стационар ВМБ (т. 2, л.д. 229)

- протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей от 14.03.2022, в соответствии с которым сотрудник полиции Л. указал место у входа в магазин «...» по адресу<адрес> где был обнаружен лежащим на асфальте потерпевший Ш.; на фототаблице зафиксирована окружающая место происшествия обстановка (т. 1, л.д. 5-8);

- заключением судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, из выводов которого следует:

- у Ш. имелось повреждение - сквозной разрыв переднего края правой доли печени слева от желчного пузыря с развитием гемоперитонеума (наличие 1200 мл крови в брюшной полости), который образовался по механизму тупой травмы в результате однократного травматического воздействия тупым твердым предметом, имеющим ограниченную следообразующую поверхность с точкой приложения силы непосредственно в области печени (нижняя часть правой половины передней поверхности грудной клетки, правое подреберье) - которое произошло в срок и при указанных в постановлении обстоятельствах, расценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью опасный для жизни человека (пункт № 6.1.16 приложения к Приказу М3 и СР РФ № 194н от 24.04.2008 «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека»);

- у Ш. также имелись повреждения - множественные кровоподтеки в области грудной клетки (точная локализация, количество кровоподтеков, их размеры, форма, цвет - не указаны), которые образовались по механизму тупой травмы в результате травматических воздействий тупым твердым предметом (-ми) с ограниченной в зоне контакта с телом травмирующей поверхностью, не оставившего рельефа травмирующей поверхности, в срок и при указанных в постановлении обстоятельствах, каждое в отдельности и в совокупности расцениваются как повреждение, не причинившее вреда здоровью человека (пункт № 9 приложения к Приказу М3 и СР РФ №194н от 24.04.2008 «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека»);

- в описательной части повреждений у Ш. хирургами в приемном покое и хирургическом отделении больницы ставился диагноз и перелом 4-го ребра справа, который рентгенологическим исследованием не подтвержден (т. 2, л.д. 157-158);

- заключением комиссионной медицинской судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с выводами которой:

- у Ш. были установлены телесные повреждения:

сквозной разрыв печени около 10 см, расположенный в 4-м сегменте по диафрагмальной и висцеральной поверхности;

множественные кровоподтеки в области грудной клетки (количество и локализация не указаны):

- перечисленные повреждения имеют характер тупой травмы, о чем свидетельствует их сущность;

разрыв печени – явился следствием механического ударного воздействия тупого предмета, с ограниченной следообразующей поверхностью в области верхней части правой реберной дуги, о чем свидетельствует расположение и характер разрыва печени;

- характер остальных повреждений (кровоподтеки) – свидетельствует о множественных механических воздействиях в области грудной клетки;

- разрыв печени – квалифицируется как тяжкий, опасный для жизни человека вред здоровью, согласно п.6.1.16 приложения к Приказу МЗиСР РФ №194н от 24.04.2008;

- остальные повреждения (кровоподтеки) в области грудной клетки – квалифицируются как поверхностные повреждения, не причинившие вреда здоровью человека, согласно п. 9 приложения к Приказу МЗиСР РФ №194н от 24.04.2008;

- разрыв печени – явился следствием однократного механического воздействия тупого предмета с ограниченной следообразующей поверхностью, о чем свидетельствуют расположение и характер разрыва;

- количество и расположение кровоподтеков в области грудной клетки в медицинской карте не указаны, равно как и другие характеристики повреждений (размеры, цвет, границы) – это не дает возможности установления экспертным путем количества воздействий, определения зон приложения травмирующей силы и характеристики травмирующих предметов;

- разрыв печени, учитывая его расположение и характер – не является повреждением, характерным для падения на плоскости (на землю) из положения стоя (т. 3, л.д. 198-209);

- заключением ситуационной медико-криминалистической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому по данным предоставленной медицинской документации и исходя из описания предоставленных рентгенограмм, можно полагать, что перелома 4-го правого ребра у Ш. не имелось;

- имелись телесные повреждения: сквозной разрыв переднего края правой доли печени слева от желчного пузыря с развитием гемоперитонеума (наличие 1200 мл крови в брюшной полости), который образовался по механизму тупой травмы в результате не менее чем однократного травматического воздействия тупым твердым предметом, имеющим ограниченную следообразующую поверхность, с точкой приложения силы непосредственно в области печени (нижняя часть правой половины передней поверхности грудной клетки, правое подреберье);

- имелись множественные кровоподтёки в области грудной клетки, которые образовались по механизму тупой травмы в результате травматических воздействий тупым твердым предметом; определить количество травматических воздействий и следообразующий предмет не представляется возможным в виду того, что в предоставленной медицинской документации не указаны количество кровоподтеков, их размеры и форма; определить могли ли образоваться вышеуказанные кровоподтеки в результате травматических воздействий, указанных в предоставленных материалах дела не представляется возможным в виду того, что не указана их локализация;

I. Ш. указывает, что относительно него имели место следующие травматические воздействия:

- «беспорядочные удары в область лица и плеч», однако, соответствующих телесных повреждений у Ш. не указано, что не исключает возможности данных травматических воздействий;

- «мы с моим оппонентом поскользнулись и упали» однако, соответствующих телесных повреждений у Ш. не указано, что не исключает возможности данных травматических воздействий;

- один удар ногой в область нижней части правой половины передней поверхности грудной клетки и не исключается, что в результате данного травматического воздействия могли образоваться телесные повреждения в виде сквозного разрыва переднего края правой доли печени слева от желчного пузыря с развитием гемоперитонеума;

- падение на плоскость (грунт) после вышеописанного удара ногой на левую боковую поверхность тела, однако, соответствующих телесных повреждений у Ш. не указано, что не исключает возможности данного травматического воздействия;

- кто именно наносил удары не указывает;

- следовательно, образование телесных повреждений, имевшихся у Ш., при обстоятельствах, отраженных в протоколе дополнительного допроса Ш. от ДД.ММ.ГГГГ и в протоколе следственного эксперимента с участием Ш. от ДД.ММ.ГГГГ, не исключается;

II. К.1 относительно Ш. указывает следующее:

- Е. нанес один удар в область лица, однако, соответствующих телесных повреждений у Ш. не указано, что не исключает возможности данного травматического воздействия;

- «лежит на земле рядом с газоном на боку, ноги у него были поджаты к животу», т.е. непосредственно сам момент травмы не видел, таким образом, отсутствует событие (удар) для оценки в рамках ситуационной экспертизы;

следовательно, в протоколе дополнительного допроса К.1 от 25.04.2023г., отсутствует указание на какие-либо травматические воздействия, при которых могли образоваться телесные повреждения, имевшиеся у Ш.

III. Е. указывает, что относительно Ш. имели место следующие травматические воздействия:

- ФИО1 К.Э.Э. нанес один удар ногой в область нижней части правой половины передней поверхности грудной клетки, и не исключается, что в результате данного травматического воздействия могли образоваться телесные повреждения в виде сквозного разрыва переднего края правой доли печени слева от желчного пузыря с развитием гемоперитонеума;

следовательно, образование телесных повреждений, имевшихся у Ш., при обстоятельствах, отраженных в протоколе дополнительного допроса Е. от 24.04.2023г. и в протоколе проверки показаний на месте с участием Е. от 24.04.2023 г., не исключается;

- ФИО1 К.Э.Э. указывает, что относительно Ш. имели место следующие травматические воздействия: К.1. и Е. нанесли несколько ударов ногами по «корпусу», при этом количество и куда именно пришлись удары не указывает, таким образом, не известны точки приложения силы;

отдельно стоит отметить, что на фототаблицах к протоколу проверки показаний на месте с участием ФИО2 Э. от 27.04.2023г. не ясно в какую именно область пришлись удары ногой, т.к. нога ФИО2 Э. находится на отдалении от манекена, таким образом, предоставленные фототаблицы, относительно нанесения ударов, не информативны;

следовательно, оценить возможность образования телесных повреждений, имевшихся у Ш., при обстоятельствах, отраженных в протоколе дополнительного допроса ФИО1 К.Э.Э. от ДД.ММ.ГГГГ и в протоколе проверки показаний на месте с участием ФИО2 Э. от ДД.ММ.ГГГГ, не представляется возможным;

- кулак и нога человека являются типичными тупыми твердыми предметами с ограниченной следообразующей поверхностью;

телесные повреждения, имевшиеся у Ш., образовались в результате травматического воздействия тупым твердым предметом, имеющим ограниченную следообразующую поверхность;

следовательно, образование телесных повреждений, имевшихся у Ш. в результате ударов кулаками и/или ногами человека не исключается; в результате однократного падения с высоты собственного роста с ударом о плоскость (землю), исключается (т. 2, л.д. 102-115);

- протоколом выемки с фототаблицей от 25.04.2023, в соответствии с которым у свидетеля К.1 изъят оптический диск CD-R с видеозаписью его устной беседы с К.2 в октябре 2022 года об обстоятельствах причинения телесных повреждений Ш. (т. 1, л.д. 223-225);

- протоколом осмотра предметов с фототаблицей от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому следователем осмотрен изъятый 25.04.2023 у свидетеля К.1 оптический диск; на видеозаписи без четкого изображения зафиксирован диалог между двумя мужчинами К.1 и К.2), где К.2 (обозначен в протоколе, как М2) сообщает К.1 (обозначен в протоколе, как М1), что потерпевшего он (К.1) не трогал; оба вспоминают, что ФИО1 К.Э.Э. ударил потерпевшего сверху ногой по ребрам; в конце диалога К.1 поясняет, что он «уработал» второго мужчину (С.), после чего собирался ударить потерпевшего, но в этот момент И. (Е.) нанёс ему боковой… (на данной фразе запись прекращается); осмотренный оптический диск приобщен к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства (т. 2, л.д. 60-69)

- вещественным доказательством – исследованным в судебном заседании с участием, в том числе свидетеля К.1, оптическим диском CD-R с видеозаписью его беседы с К.2 об обстоятельствах причинения телесных повреждений Ш.; на записи К.1 сообщает К.2, что он, П. и ФИО1 не стали сообщать в полиции о его присутствии на месте происшествия и интересуется, помнит ли К.2 о том, что он (К.1) дрался с мужчиной, на что получает утвердительный ответ; далее К.2 поясняет, что мужчину, с которым дрался Е., он (К.1) точно не трогал; К.1 сообщает, что хотел тронуть этого мужчину, но ФИО1 нанес мужчине удар; К.2 соглашается и сообщает, что ФИО1 не дал ему (К.1) ударить потерпевшего и сказал, что сам его ударит, после чего, когда потерпевший лежал, ФИО1 ударил его сверху по ребрам; К.1 сообщает, что сейчас ФИО1 всем «пацанам» говорит, что ударил мужчину рукой, на что К.2 отвечает, что точно не помнит как все происходило, возможно рукой; оба приходят к выводу, что от удара ФИО1 у потерпевшего сломано ребро; К.1 сообщает, что вспомнил, что «уработал» второго мужчину (С.), после чего собирался ударить потерпевшего, но в этот момент «И.» бьет ему боковой; на этом запись прерывается и оканчивается; видеоизображение не информативно и практически отсутствует (оптический диск хранится при материалах уголовного дела);

- копией постановления о передаче результатов оперативно-розыскной деятельности следователю от ДД.ММ.ГГГГ, на основании которого следователю передан оптический диск №с содержащий сведения о причастности ФИО2 Э. к совершению преступления и протоколом осмотра и прослушивания фонограммы с фототаблицей от 15.08.2023, согласно которому следователем осмотрен и прослушан диск DWD-RW №с с фонограммой доверительной беседы по телефону К.1 со своей матерью К.; в ходе беседы К.1 сообщает своей матери, что его вызывают в полицию, хотят от него узнать, кто сломал ребро; К.1 интересуется, сломал ли ребро Е., на что К.1 отвечает, что ребро сломал ФИО1 (в разговоре называет его «К. большой»); К.1 советует рассказать сотрудникам полиции о том, что ребро сломал «К.»; К.1 волнуется, что могут указать, что бил он, вспоминает, что в драке участвовало трое, он дрался «со своим мужиком» (С.), хотел тронуть потерпевшего, но вместо него ударил «И.» (Е.), поднял его, помирился с ним и убежал; К.1 сообщает о наличии у него видеозаписи, на которой присутствовавший на месте происшествия его знакомый рассказал, как все происходило, успокаивает мать поясняя, что он ребро не ломал (т. 2, л.д. 161-168, 169);

- вещественным доказательством – исследованным в судебном заседании оптическим диском с аудиозаписью беседы К.1 со своей матерью, содержание которой дословно соответствует отраженному в протоколе осмотра предметов описанию разговора (оптический диск хранится при материалах уголовного дела).

Суд не принимает в качестве доказательств стороны обвинения оглашенные государственным обвинителем протоколы очных ставок между свидетелями ФИО1 К.Э.Э. и К.2 от ДД.ММ.ГГГГ, свидетелями ФИО1 К.Э.Э. и П. от ДД.ММ.ГГГГ, свидетелями ФИО1 К.Э.Э. и Е. от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку подсудимый допрошен следователем в статусе свидетеля и без участия защитника, предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний, несмотря на то, что фактически в данный период уже имелись основания подозревать его в совершении инкриминируемого ему преступления. По этой причине суд не находит протоколы этих следственных действий допустимыми и полученными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона доказательствами.

Протокол проверки показаний свидетеля К.1 на месте от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л.д. 226-233) также не может служить допустимым доказательством стороны обвинения, поскольку в судебном заседании показания К.1 от ДД.ММ.ГГГГ оглашались лишь в части противоречий по поводу предметов одежды, в которой он находился на месте происшествия, то есть не полном объеме в связи с отсутствием противоречий в остальной части. По смыслу уголовно-процессуального законодательства проверка показаний на месте не является самостоятельным следственным действием и может иметь доказательственное значение только в случае исследования (оглашения) показаний, которые подвергались такой проверке. Таким образом, протокол проверки показаний на месте свидетеля К.1 оглашен государственным обвинителем необоснованно, фактически без оглашения самих показаний в полном объеме, в связи с чем суд не приводит в приговоре протокол данного следственного действия в качестве доказательства.

Отсутствуют основания для признания доказательством обвинения оглашенного в судебном заседании протокола дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ – крыши магазина «...», расположенного по <адрес>. (т. 2, л.д. 82-85), в ходе которого никаких следов преступления и иных сведений, устанавливающих обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с положениями ст. 74 УПК РФ, не зафиксировано.

Стороной защиты представлены следующие доказательства, опровергающие, по мнению защитника и подсудимого ФИО2 Э. его причастность к совершению инкриминируемого преступления.

Показания потерпевшего Ш. от 13.10.2022 и 28.10.2022, в соответствии с которыми на предварительном следствии при первоначальных допросах потерпевший показывал, что в момент конфликта с ранее ему незнакомым Е., они держали друг друга за плечи, ударов не наносили. По обе его стороны стояли незнакомые парни. Он поскользнулся на льду и упал на колени. В момент падения видел, что С. тоже падает, а с его стороны к нему бежит человек. В это время он почувствовал нанесение ему не менее 4-х ударов ногой в область правой и левой почек с двух сторон. Полагает, что в этот момент потерял сознание и что происходило дальше, не помнит. Очнулся лишь в больнице. (т.1, л.д. 61-62, 82-85)

Протокол следственного эксперимента от 28.10.2022 с участие Ш. и заключение ситуационной медико-криминалистической экспертизы № от 17.11.2022, из выводов которого следует, что все выявленные у Ш. телесные повреждения могли образоваться при обстоятельствах указанных им самим и продемонстрированных в ходе следственного эксперимента с его участием (протокол допроса от 13.10.2022, 28.10.2022 и следственный эксперимент от 28.10.2022). Возможность образования телесных повреждений при обстоятельствах, указанных свидетелями К.1 и Е. (протоколы допросов от 27.10.2022) – маловероятна. Телесные повреждения не могли образоваться в результате падения Ш. «на четвереньки».

В ходе следственного эксперимента от 28.10.2023 Ш. продемонстрировал свое положение в момент причинения ему телесных повреждений – стоя «на четвереньках», а также механизм нанесения ему ударов - двумя лицами с каждой стороны его тела. (т. 1, л.д. 86-91, 101-101)

Показания несовершеннолетнего свидетеля Е. от 27.10.2022, согласно которым на первоначальном допросе он показал, что в ходе конфликта с Ш. они толкались, нанесли друг другу по одному удару в область лица. Он поскользнулся и упал на землю. Ш. тоже упал и сел на него сверху. Он, не нанося ему ударов, скинул его с себя в левую сторону и попытался встать на ноги. В этот момент к ним подбежали ФИО1 К.Э.Э., П. и К.1, стали оттаскивать их в разные стороны. После того, как их разняли, появился автомобиль полиции и его доставили в отдел внутренних дел. (т. 1, л.д. 78-81)

По поводу противоречий в показаниях, данных в судебном заседании и на следствии 27.10.2022, Е. пояснил, что давал на следствии неверные показания. Те показания, которые даны им в судебном заседании, являются правдивыми и на них он настаивает – видел, как ФИО1 К.Э.Э. нанес Ш. один удар в левую часть туловища, после чего тот упал. Более потерпевшему никто ударов не наносил.

Показания свидетеля П. данные на предварительном следствии от 02.05.2023 и протокол проверки его показаний от 02.05.2023 с фототаблицей, в ходе которых свидетель показал, что ФИО1 К.Э.Э. нанес один удар потерпевшему Ш., однако не пояснил, чем и куда именно подсудимый ударил потерпевшего. В ходе проверки показаний на месте П. не продемонстрировал, каким образом ФИО1 К.Э.Э. ударил Ш., что находит подтверждение в приложенной к протоколу фототаблице. (т. 2, л.д. 18-23, 24-32)

Показания свидетеля П. данные им на предварительном следствии 04.11.2022, согласно которым в момент происшествия он видел, как Е. и Ш. в ходе переросшего в драку конфликта упали на землю. К.1 боролся со С. и они тоже упали на землю. В это время из магазина вышел ФИО1 К.Э.Э., подбежал к Е. и Ш. и стал их растаскивать. Е. встал самостоятельно, а Ш. подняться не смог.

Защитник обращает внимание суда на то, что свидетель П. при первоначальном допросе не указывал, что видел, как ФИО1 К.Э.Э. ударил потерпевшего.

Представленная ФИО1 К.Э.Э. в судебном заседании флеш-карта с видеозаписью от 01.01.2024, на которой запечатлен его разговор с Е., записанный им в тайне от последнего. Просмотром в судебном заседании видеозаписи на файле с именем «VID_20240101_080539» установлено: Находясь в состоянии алкогольного опьянения, в ходе доверительной беседы с подсудимым, Е. сообщает ему, что запись разговора между К.1 и К.2 является постановочной, о чем ему сообщил сам К.2, которого дать такие показания на видеозапись попросил К.1. Изображение на видеозаписи в ходе диалога отсутствует. При разговоре Е. сообщает ФИО1, что всю вину за инцидент с потерпевшим он возьмет на себя при рассмотрении уголовного дела в суде. Считает ситуацию «мутной», плохо помнит, как и что происходило, но верит ФИО1 и интересуется, что ему сейчас делать, признаваться или нет? ФИО1 отвечает, что это его дело. Е. сообщает, что сегодня К.1 несколько раз избили в баре «...». В разговоре ФИО1 обращается к Е. и говорит, что не утверждает, что ударил он (Е.). Е. поясняет, что ничего не знал и интересуется, посадят ли ФИО1 за это, на что тот отвечает, что 100% никого не посадят. Е. спрашивает, как ему сказать, что это он сломал ребро. ФИО1 объясняет, что ему дадут «условку» и год или полтора придется ходить раз в месяц отмечаться. При совершении нового преступления «условку» могут отменить в зависимости от тяжести преступления. Предполагает, что если бы К.1 не бил потерпевшего, то сейчас он бы не прятался и не бегал. Е. поясняет, что тоже так думает, но допускает, что у К.1 с ФИО1 разногласия. ФИО1 говорит о том, что к Е. у него больше доверия, чем к К.1. Е. заверяет, что не предавал ФИО1 и не понимает, что ему сейчас делать, не хочет выглядеть плохо перед «пацанами». Говорит о том, что сейчас редко пьет и поэтому сильно пьянеет, вспоминает произошедшее. Поясняет, что в голове у него «каша», ничего не понимает и помнит, как ФИО1 столкнул потерпевшего. Интересуется, помнит ли ФИО1, как он спрашивал его на следующий день: «Помнишь, как ты ударил его ногой?», на что тот ответил: «В смысле?». Сообщает, что помнит, как ФИО1 пихнул потерпевшего, после чего подбежал какой-то «тип» и начал его «польтушить». Вспомнил, что ФИО1 ударил потерпевшего в левый бок, а перелом у него с правой стороны. К.1 наносил удары потерпевшему в правую сторону. Но об этом он не хочет давать показания, поскольку подумают, что он часто их меняет. ФИО1 вновь предполагает, что если бы К.1 не был виноват, он бы не прятался и никого не подговаривал. Е. поясняет, что вообще не помнит, что бы сам бил потерпевшего. Помнит лишь, как они вместе упали. Несмотря на это К.2 в начале декабря ему сообщил, что потерпевшего били он (Е.) и К.1. ФИО1 в разговоре характеризует себя как хитрого человека, однако говорит Е., что подставлять никого не собирается, дорожит дружбой и никого настраивать друг против друга не собирается. После этого рассказывает о подробностях избиения К.1 в баре «...» и поясняет, что не хочет, что бы он сел. Полагает, что если бы К.1 сознался в преступлении, его бы никто не посадил, т.к. ранее он не судим и молод. Вдвоем обсуждают К.1 и приходят к выводу, что он хитрый человек, но оба не желают, что бы он сел. Е. сообщает, что общался с К.1 и спрашивал, кто избил потерпевшего: ФИО1, он, К.1 или они вдвоем, на что К.1 утвердительно ответил, что бил ФИО1. Затем Е. произносит несвязанные фразы, пытается что то вспомнить, вновь выражает недоумение, для чего К.1 записывал разговор и привел девчонку давать показания. В кадре появляется лицо ФИО1 и Е.. Затем объектив камеры наводится на спящего в положении сидя на полу мужчину, над которым они насмехаются. Вдвоем обсуждают ФИО4 по вопросам, не имеющим отношение к делу (флеш-карта находится при материалах уголовного дела).

После просмотра данной видеозаписи в судебном заседании Е. показал, что действительно распивал спиртное с ФИО1 у себя дома. На видеозаписи узнает свой голос и голос ФИО1. Наличие сказанного не отрицает, однако поясняет, что в состоянии алкогольного опьянения себя не контролирует, заговаривается, поэтому на видеозаписи записан его «пьяный бред» и он не может пояснить, в связи с чем это зашло ему в голову. К.1 на видеозаписи они называют по фамилии, а также «...» и «...».

Объяснение Е. от 13.03.2022, в соответствии с которым в ходе его драки с потерпевшим, ФИО1 К.Э.Э. попытался их разнять, на чем конфликт прекратился. (т. 1, л.д. 9-10)

Объяснение Ш. от 14.03.2022, согласно которому он пояснил, что 13.03.2022 около магазина «...» к нему и С. подошли два парня, которые спровоцировали конфликт и стали его избивать по лицу и телу. Он упал на землю и почувствовал сильную боль в животе. Что происходило дальше – не помнит. (т. 1 л.д. 11)

Выписка из постановления комиссии по делам несовершеннолетних от 07.04.2022 и акт медицинского освидетельствования от 14.03.2022, в соответствии с которыми 14.03.2022 у Е. установлено состояние алкогольного опьянения. (т. 1, л.д. 14, 15)

Постановление о передачи материала проверки по подследственности от 04.05.2022 и постановление о направлении материалов проверки прокурору для передачи по подследственности от 06.06.2022, на основании которых материалы проверки по факту причинения телесных повреждений Ш. передавались из органов полиции в органы следственного Комитета, поскольку в причинении телесных повреждений Ш. подозревался не ФИО1 К.Э.Э., а несовершеннолетний Е. (т. 1, л.д. 41, 51)

Решение заместителя прокурора Псковской области от 04.04.2023, на основании которого определена подследственность уголовного дела по факту причинения телесных повреждений Ш. – СО ОМВД России по г. Великие Луки. (т. 1, л.д. 185)

Поручение следователя от 26.10.2022 об установлении камер видеонаблюдения в месте происшествия и справка от 10.11.2022 об отсутствии видеозаписей от 13-14.03.2022 (т. 1, л.д. 65-66, 67)

Постановление следователя от 25.08.2022 о выделении из уголовного дела в отдельное производство материалов, содержащих сведения о совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ, в действиях Е. относительно Ш. и в действиях К.1 относительно С., что, по мнению защитника, свидетельствует о совершении преступления Е. (т. 2, л.д. 223)

Ходатайства стороны защиты и решения следователя об отказе в их удовлетворении: ходатайство ФИО1 К.Э.Э. от ДД.ММ.ГГГГ о назначении дополнительной ситуационной экспертизы (т. 2, л.д. 118), постановление следователя от 25.08.2023 об отказе в удовлетворении ходатайства (т. 2, л.д. 119); постановление следователя от 25.08.2023 об отказе в удовлетворении ходатайства ФИО2 Э. о проведении очных ставок с К.2 и Е. (т. 2, л.д. 220); постановление следователя от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении повторной проверки показаний ФИО2 Э., допроса в качестве свидетеля Ж., дополнительных допросов К.1, К.2 с предъявлением видеозаписи, дополнительных допросов Е., П., проведении дополнительной ситуационной медико-криминалистической экспертизы (т. 3, л.д. 43-47); постановление следователя от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении дополнительных следственных действий (т. 3, л.д. 113-116); постановление следователя от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении проверки показаний ФИО2 Э. и удовлетворении ранее заявленных ходатайств (т. 4, л.д. 1-2). Приведенные материалы уголовного дела, по мнению стороны защиты, свидетельствуют о неполноте расследования уголовного дела и нарушении прав ФИО2 Э. на полное и объективное установление обстоятельств преступления.

Характеристика на ФИО2 Э. от 24.07.2024 из ООО «Великолукский мясокомбинат», в соответствии с которой подсудимый по месту работы характеризуется положительно.

Показания свидетеля П., данные им в судебном заседании 30.07.2024, в соответствии с которыми свидетель пояснил, что ранее данные им показания о причастности ФИО2 Э. к совершению преступления, являются ложными. ФИО1 К.Э.Э. никаких ударов потерпевшему не наносил. На месте происшествия происходила драка между С. и К.1, между Е. и Ш. Он, К.2 и ФИО1 К.Э.Э. наблюдали за происходящим, в драке не участвовали. Е. и Ш. упали, перекатывались из стороны в сторону, Е. сидел на потерпевшем. Затем к ним подошел ФИО1 и начал их растаскивать в разные стороны. Е. продолжал драку. Со стороны ФИО1 он никаких ударов не видел, потерпевшего бил только Е.. К.1 тоже попытался ударить Ш., но промахнулся. ФИО1 поднял Е. за плечи. Не помнит, что бы в ходе драки потерпевший сидел на Е.. Ранее давал ложные показания, так как переживал, что вся ответственность ляжет на Е., так как считал его для себя более близким другом. Не ожидал, что все обернется против ФИО1. Сейчас все осознал и решил рассказать в суде всю правду. Е. бил потерпевшего только руками. Нанесение ударов ногами – не помнит. ФИО9 не бил.

Показания свидетеля К.2, данные им в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которыми он пояснил, что ранее давал ложные показания в отношении ФИО2 Э., который, на самом деле, потерпевшего Ш. не бил. Стоя перед аркой метрах в 7 от потерпевшего, он видел, как К.1 нанес Ш. удар ногой в область правого бока. Впоследствии Ш. избивали К.1 и Е.. Они совместно наносили ему удары ногами в корпус и голову, в область солнечного сплетения, живота и пояса. К.1 наносил удары со спины от потерпевшего, Е. спереди. ФИО1 стоял позади от них, в драке не участвовал, а позже стал требовать прекратить драку (разнимать дерущихся словестно). ФИО1 ни к кому из них не прикасался и ударов не наносил. Ранее он давал ложные показания, поскольку с ФИО1 у него были плохие отношения. Также он хотел защитить К.1, поскольку имел с ним более дружеские отношения. В настоящее время, после того, как его самого осудили, понял, что ФИО1 понесет всю ответственность за произошедшее и решил признаться в том, что ранее оговаривал его.

После просмотра видеозаписи своего разговора с К.1, К.2 показал, что хотел успокоить его, поэтому уверял при разговоре в том, что Ш. ударил именно ФИО1 К.Э.Э., а не он (К.1), что не соответствовало действительности.

Оптический диск с видеозаписью, изъятый у ФИО2 Э. 25.04.2023 в ходе следствия, на котором зафиксировано поведение Е. на месте происшествия после произошедшей драки; на видеозаписи отображен участок местности в районе места происшествия, темное время суток; Е. в агрессивном состоянии конфликтует с присутствующими, выражается нецензурной бранью, оскорбляет мужчину, пытается вступить с ним в драку; по внешним признакам Е. находится в состоянии опьянения (оптический диск находится при материалах уголовного дела).

Анализируя каждое из вышеперечисленных представленных сторонами доказательств, суд оценивает их как в отдельности, так и в совокупности с другими доказательствами, а также всю совокупность исследованных в судебном заседании доказательств и приходит к следующим выводам.

Представленные стороной обвинения показания потерпевшего и свидетелей суд находит достоверными, согласующимися между собой и с иными исследованными материалами уголовного дела. Данные показания логичны, последовательны, дополняют другу друга и в своей совокупности в полной мере воссоздают общую картину преступления.

Суд не сомневается в достоверности, объективности и непредвзятости показаний потерпевшего Ш., данных им в судебном заседании. В ходе его допроса установлено, что ранее с подсудимым и другими участниками происшествия он знаком не был и конфликтов не имел. Поводов для оговора ФИО2 Э. у потерпевшего суд не усматривает. В своих показаниях Ш. не указывает, кто конкретно из участников драки нанес ему удар в область печени, поскольку не мог этого видеть в силу обстановки на месте происшествия, однако детально описывает месторасположение всех фигурантов уголовного дела и исключает возможность нанесения ему удара Е. В момент его падения с Е. на землю, в результате которого он оказался сверху на нем и, блокируя нанесения ударов удерживал его руки, он видел ноги бегущего в его сторону со стороны С. человека. Рядом с правой стороны от него в это время находился только мужчина в красной куртке, как установлено - ФИО1 К.Э.Э. Внезапно почувствовал сильный удар в правый бок, после чего потерял сознание и упал.

Анализируя описанную потерпевшим обстановку на месте происшествия, суд сопоставляет его показания с показаниями свидетеля С., данными в судебном заседании, свидетеля К.1, данными в судебном заседании, свидетеля К.2, данными 29.01.2024 в судебном заседании и 21.03.2023, 26.04.2023, 17.11.2023 на предварительном следствии, свидетеля П., данными 05.04.2024 в судебном заседании и 02.05.2023 на предварительном следствии, свидетеля Е., данными в судебном заседании (за исключением области нанесения удара подсудимым) и ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ на предварительном следствии, полностью согласующимися друг с другом и приходит к выводу о причинении тяжкого опасного для жизни вреда здоровью Ш. непосредственно в результате умышленных преступных действий ФИО2 Э.

Совокупность перечисленных показаний, в том числе данных прямыми свидетелями преступления К.2 и П., воссоздаёт общую картину преступления, при которой Е. находился в положении лежа на спине, на нем сверху сидел Ш. и двумя руками прижимал его руки к земле. С правой стороны от потерпевшего стоял ФИО1 К.Э.Э., поодаль от него на земле лежал С. с К.1 После того, как К.1 ударил С. и тот потерял сознание, К.1 направился в сторону Е. и Ш., что бы ударить последнего (ноги бегущего в его сторону К.1 заметил Ш., когда упал на землю с Е.). После начала движения К.1 в сторону потерпевшего, ФИО1 К.Э.Э., видя, что Е. не справиться с ним, находясь ближе всех к дерущимся нанес правой ногой удар в правый бок Ш., в результате чего тот упал в левую сторону, потерял сознание и более никаких активных действий до оказания ему медицинской помощи не совершал. После того, как потерпевший упал в результате нанесенного ФИО1 К.Э.Э. удара, К.1 добежал до уже лежавшего на земле потерпевшего и попытался ударить его ногой, однако промахнулся и случайно ударил своего знакомого Е., который в этот момент, освободившись с помощью ФИО2 Э. от потерпевшего, вставал на ноги.

Приведенные показания Ш. согласуются не только с показаниями вышеперечисленных свидетелей, но и с иными доказательствами, такими, как заключения судебно-медицинских экспертиз № от 15.08.2023, № от 14.11.2023, медико-криминалистической ситуационной экспертизы № от 01.08.2023 и другими исследованными доказательствами.

Все перечисленные обстоятельства дают суду основания для признания показаний потерпевшего Ш., данных им в судебном заседании, допустимым доказательством, отвечающим требованиям достоверности и относимости.

По вышеприведенным мотивам суд отвергает приведенные стороной защиты в качестве доказательств невиновности ФИО2 Э. в инкриминируемом преступлении первоначальные показания Ш., данные им на предварительном следствии 13.10.2022, 28.10.2022, а также изложенные в его объяснении от 14.03.2022 сведения, в соответствии с которыми он описывал иной механизм причинения ему телесных повреждений – нанесение ударов одновременно несколькими лицами с двух сторон.

В судебном заседании Ш. объяснил противоречия в первоначальных показаниях своим длительным пребыванием в шоковом состоянии после травмы, перенесением операции, сильной физической болью, что послужило причинами неверной оценки им обстоятельств преступления на начальном этапе расследования. В течение последующего времени, в том числе в стадии расследования уголовного дела, он полностью восстановил в памяти произошедшие события и настаивает на своих последующих уточненных показаниях, которые являются достоверными.

Кроме того, объяснение Ш. от ДД.ММ.ГГГГ не может расцениваться как доказательство, поскольку не соответствует процессуальной форме допроса. При даче объяснения Ш. не разъяснялись права свидетеля и он не предупреждался об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.

Суд отвергает приведенные в качестве доказательств стороной защиты заключение медико-криминалистической судебной экспертизы № от 17.11.2022 и протокол следственного эксперимента с участием Ш. от 28.10.2022, поскольку они основаны на его показаниях от 13.10.2022, 28.10.2022 и не являются в связи с этим достоверными и объективными.

Показания свидетеля С., данные им в судебном заседании, суд находит достоверными, относимыми и допускает их в качестве доказательств. С., так же, как и потерпевший, ранее не был знаком с ФИО1 К.Э.Э. и иными участниками происшествия, не имеет какой-либо заинтересованности в исходе уголовного дела, поэтому поводов для оговора у него не имеется. Показания С. полностью согласуются с приведенными государственным обвинителем в качестве доказательств показаниями потерпевшего Ш., свидетелей К.1, К.2, П., Е. и с другими доказательствами обвинения.

С. показал, что дрался с К.1 на расстоянии около 10 метров от Ш., который в это время дрался с Е. Перед тем, как он потерял сознание от нанесенного ему К.1 удара, увидел, что Ш. падает на землю вместе со своим оппонентом Е., а рядом стоял третий парень среднего роста, как установлено в ходе судебного заседания – ФИО1 К.Э.Э. Когда очнулся, увидел Ш. лежавшим на земле, а в нескольких метрах от него стояли трое участников конфликта – К.1, Е. и ФИО1 К.Э.Э.

Указание С. на средний рост ФИО2 Э. суд не находит противоречием, поскольку рост подсудимого он оценил субъективно, так, как показалось ему в момент драки.

Показания свидетеля К.1, данные им в судебном заседании, суд относит к допустимым доказательствам обвинения. Несмотря на то, что К.1 являлся участником драки со С., суд не находит это обстоятельство поводом к оговору им кого-либо из других участников конфликта, в том числе подсудимого. Обвинение ему не предъявлялось и уголовное преследование в отношении него не осуществлялось. Данные им показания являются достоверными, поскольку согласуются с приведенными государственным обвинителем в качестве доказательств показаниями потерпевшего Ш., свидетелей С., К.2, П., Е.

К.1 отрицает свою причастность к причинению телесных повреждений Ш., хотя имел намерения его ударить, однако промахнулся и ударил Е. При этом, когда он закончил драку со С., подбежал к потерпевшему и попытался его ударить, тот уже лежал на земле и не вставал, как установлено в судебном заседании, после нанесенного ему ФИО1 К.Э.Э. удара ногой в правый бок. К.1 не видел, как потерпевшего ударил подсудимый, однако это обстоятельство не исключает виновность последнего в совершении инкриминируемого преступления.

Достоверность показаний К.1 косвенно подтверждаются фонограммой его телефонного разговора со своей матерью, которой он в доверительной беседе сообщает, что ребро Ш. (как изначально предполагалось) сломал ФИО1 К.Э.Э., а он бил другого мужчину (С.) Аналогичное подтверждение его показаний о непричастности к причинению телесных повреждений Ш. суд усматривает в представленной им видеозаписи разговора с К.2, который также сообщил ему, что потерпевшего он не трогал, а удар Ш. нанес ФИО1 К.Э.Э.

Суд считает достоверными, относимыми и допустимыми в качестве доказательств обвинения показания свидетеля К.2, данные им как на предварительном следствии ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, так и ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании, в соответствии с которыми он отчётливо видел, как Ш. и Е. наносили друг другу незначительные удары в область плеч и груди, после чего вместе упали на землю. При этом Ш. оказался сверху на Е. и прижимал своими руками его руки к земле. В этот момент ФИО1 К.Э.Э., находившийся с правой стороны от потерпевшего, нанес ему удар правой ногой в область правого бока, в результате чего Ш. слетел с Е. в левую сторону, сложился в «позе эмбриона», не вставал и активных действий не совершал. Никто из других участников конфликта после нанесенного подсудимым удара, Ш. не бил.

Приведенные показания свидетеля К.2, как первоначальные, так и последующие, а также данные им в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, последовательны, стабильны и не изменчивы, полностью согласуются с представленными государственным обвинителем в качестве доказательств показаниями потерпевшего Ш., свидетелей С., К.1, П., Е., с заключениями судебно-медицинских экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, медико-криминалистической ситуационной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и другими исследованными доказательствами.

Показания К.2 от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ проверялись следователем на месте и зафиксированы путем фотосъемки и видеозаписи. Продемонстрированная государственным обвинителем в судебном заседании видеозапись проверки показаний на месте свидетеля К.2 от ДД.ММ.ГГГГ убедительна и полностью подтверждает добровольность, непринужденность и самостоятельность дачи показаний этим свидетелем. В ходе проверки показаний на месте К.2 самостоятельно, без посторонней помощи и наводящих вопросов, последовательно и детально продемонстрировал действия участников конфликта, в том числе механизм нанесения ФИО1 К.Э.Э. удара правой ногой в область правого бока Ш., а также положение последнего и Е. в это время.

По этим причинам суд приводит его показания в основе приговора и не сомневается в достоверности сообщённых им сведений.

Изменение К.2 показаний в судебном заседании 07.08.2024 в пользу ФИО2 Э., суд расценивает, как ложно понятые свидетелем принципы уголовного судопроизводства, способ защитить ФИО2 Э. и освободить его от уголовного преследования и ответственности, облегчить его участь, ввести суд в заблуждение обвинив в совершении преступления других участников конфликта – К.1 и Е., в надежде на прекращение уголовного судопроизводства по предъявленному обвинению.

К данным показаниям суд относится критически и отвергает их в качестве доказательств стороны защиты о непричастности ФИО2 Э. к инкриминируемому преступлению.

В отличие от представленных стороной обвинения и приведенных судом в основе приговора показаний К.2, полностью согласующихся с иными доказательствами обвинения, его показания от ДД.ММ.ГГГГ согласуются лишь с показаниями заинтересованного в исходе дела ФИО2 Э. и противоречат приведенным в приговоре в качестве доказательств обвинения показаниям потерпевшего и свидетелей, заключениям медицинских судебных экспертиз и другим доказательствам в их совокупности, что не дает расценивать их как правдивые и достоверные.

Объяснение К.2 о причинах оговора им ФИО2 Э., данное после отказа от предыдущих показаний, не является для суда убедительным. К.2 пояснил, что в период дачи прежних показаний находился с подсудимым в неприязненных отношениях, а также желал освободить от уголовной ответственности К.1, с которым находился в дружеских отношениях. Как установлено в судебном заседании, на дату совершения преступления К.2 находился в приятельских отношениях с ФИО1 К.Э.Э. и другими представителями своей компании, на что указывает совместное их пребывание в квартире П. при распитии алкогольных напитков в ночь на ДД.ММ.ГГГГ, совместное следование в магазин для приобретения дополнительного спиртного, в ходе которого никаких конфликтов между К.2 и ФИО1 К.Э.Э. не происходило, совместное обсуждение позиции о даче показаний уже после совершенного преступления с принятием решения не сообщать на допросах о присутствии К.2 на месте происшествия.

Приведенные обстоятельства указывают на отсутствие у К.2 существенного повода для оговора ФИО2 Э. в совершении тяжкого преступления против жизни и здоровья человека, последствия которого ему были понятны на протяжении всего срока расследования уголовного дела и при даче показаний в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, где свидетель дал подписку об ответственности за дачу ложных показаний.

Аналогично критически суд относится к приведенным стороной защиты в качестве доказательства показаниям свидетеля П., данным им в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ о том, что Е. дрался с Ш., перекатываясь по земле. Впоследствии Е. оказался в положении сидя на потерпевшем и в этот момент ФИО1 К.Э.Э. подошел к ним и начал их растаскивать в разные стороны. Е. продолжал драться и наносил удары потерпевшему. Кроме Е. ударов Ш. больше никто не наносил.

Данные показания полностью противоречат показаниям потерпевшего и свидетелей, представленным как государственным обвинителем, так и стороной защиты – показаниям ФИО2 Э. и К.2 от ДД.ММ.ГГГГ в части обстоятельств и картины преступления, механизма причинения повреждений, количества участников драки и их действий.

Суд полагает, что показания в пользу ФИО2 Э. свидетель П. изменил осознанно и целенаправленно из ложно понятых им принципов уголовного судопроизводства, с целью ввести суд в заблуждение и освободить своего знакомого ФИО2 Э. от уголовного преследования, обвинить в совершении преступления Е. в надежде на прекращение уголовного судопроизводства по предъявленному обвинению.

Доводы П., приведенные в обоснование изменения показаний в судебном заседании, о том, что он пытался освободить от наказания Е., с которыми был в более дружеских отношениях, не предполагал, что все обернется против ФИО2 Э. и, пройдя службу в армии понял, что следует рассказать всю правду о преступлении, суд не считает состоятельными и обоснованными. Как установлено в судебном заседании, каких-либо подов для оговора ФИО2 Э. и даче в отношении него показаний о совершении им тяжкого преступления против жизни и здоровья человека, у П. не имелось. С подсудимым он находился в приятельских отношениях, совместно употреблял с ним спиртное, конфликтов не имел, в том числе и в ночь на ДД.ММ.ГГГГ.

Суд отвергает в качестве доказательств стороны защиты показания П., данные им на предварительном следствии ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которыми ФИО1 К.Э.Э. в момент драки находился в магазине, а когда вышел из него, подошел к Ш. и Е. и стал их растаскивать в разные стороны, удары потерпевшему не наносил. С учетом совокупности вышеприведенных доказательств, для суда очевидно, что эти показания не являются достоверными и даны П. после обсуждения линии поведения на следствии с остальными фигурантами дела, с целью скрыть от правоохранительных органов действительные обстоятельства преступления.

Показания П., данные им на предварительном следствии 02.05.2023, суд считает достоверными и приводит их в приговоре в качестве доказательств стороны обвинения. Данные показания согласуются с приведенными в качестве доказательств обвинения показаниями потерпевшего, свидетелей и не противоречат другим исследованным в судебном заседании доказательствам стороны обвинения.

В судебном заседании 05.04.2024 после оглашения протокола его допроса от 02.05.2023 ФИО10 пояснил, что эти показания являются достоверными и даны им на первоначальном этапе, когда он лучше помнил детали события преступления. Показания давал добровольно, без какого-либо воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов или иных лиц.

Доводы защитника о том, что П. в ходе допроса и проверки его показаний на месте не указал, чем именно, как и в какую область подсудимый нанес удар потерпевшему, не умаляют доказательственного значения этих показаний для уголовного дела. По сути, свидетель описал общую картину преступления, не противоречащую показаниям других свидетелей и сообщил, что Е. и Ш. в ходе борьбы упали на землю и в метре от них находился только ФИО1 К.Э.Э., который подошел к потерпевшему и нанес ему удар, в результате которого тот упал и более не поднимался, а после этого подбежал К.1 и ударил ногой Е. Не смотря на то, что П. не сообщил, как и в какую область подсудимый ударил потерпевшего, все описанные им действия подсудимого и участников конфликта в целом согласуются с остальными доказательствами стороны обвинения.

Показания свидетеля Е., данные им в судебном заседании, по мнению суда, не в полной мере соответствуют достоверности в части указания свидетелем области нанесения ФИО1 К.Э.Э. удара ногой Ш. - в левую часть туловища и места расположения ФИО2 Э. с левой стороны относительно потерпевшего на месте происшествия. Данное обстоятельство противоречит иным доказательствам обвинения, в том числе показаниям потерпевшего, вышеприведенных свидетелей и выводам медицинских экспертиз, совокупность которых свидетельствует о том, что ФИО1 К.Э.Э. в момент совершения преступления находился с правой стороны от потерпевшего и нанес ему один удар ногой в правую область туловища. В остальном показания Е. не противоречат иным доказательствам обвинения и допускаются судом в качестве доказательства. К показаниям Е. в части местонахождения ФИО2 Э. в момент совершения преступления с левой стороны от потерпевшего и в части нанесения удара подсудимым потерпевшему ногой в левую область туловища, суд относится критически и не считает их достоверными.

Кроме того суд допускает в качестве доказательств обвинения протоколы допроса свидетеля Е. от 24.04.2023, 18.08.2023, 15.11.2023 и протокол проверки его показаний на месте от 24.04.2023, где свидетель последовательно и детально описал обстоятельства преступления, в частности указал и в ходе проверки показаний на месте продемонстрировал с использованием манекена человека, как ФИО1 К.Э.Э., находясь с правой стороны от потерпевшего, нанес ему удар правой ногой в правую часть туловища.

Видеозапись протокола допроса свидетеля Е. от 18.08.2023 наглядно демонстрирует непринужденность и добровольность дачи им показаний следователю, а также полное соответствие отраженных в протоколе его показаний.

Иллюстрационная таблица к протоколу проверки показаний на месте свидетеля Е. от 24.04.2023 также подтверждает правильность отражения следователем его показаний в протоколе. На фотоизображениях №, 10 отчетливо видно и сомнений у суда не вызывает, как свидетель моделирует нанесение подсудимым удара правой ногой в правую часть туловища потерпевшему (т. 1, л.д. 208-215)

Таким образом, приведенные Е. доводы о причинах противоречий – в связи с неверным восприятием следователем данных им показаний, полностью опровергаются вышеперечисленными протоколами следственных действий.

Суд считает, что Е. умышленно изменил в судебном заседании свои показания, полагая, что в пользу ФИО2 Э., желая облегчить положение подсудимого, ввести суд в заблуждение и создать таким образом препятствия для принятия судом решения по существу предъявленного обвинения.

При этом, с учетом исследованных материалов дела, суд не находит у Е. поводов для оговора ФИО2 Э., поскольку между ними имелись приятельские отношения и в конфликтных отношениях они не находились. Напротив, как в день совершения преступления, так и после его совершения, подсудимый и Е. совместно распивали спиртные напитки, общались и доверяли друг другу, о чем, в том числе, свидетельствует представленная подсудимым видеозапись доверительной беседы с Е. в квартире последнего. Участие Е. в драке не может являться основанием считать его показания в отношении ФИО2 Э. оговором, поскольку ударов, повлекших тяжкий вред здоровью потерпевшего, он не наносил и обвинение ему в этом в ходе следствия не предъявлялось.

К представленным стороной защиты показаниям свидетеля Е., данным им на предварительном следствии ДД.ММ.ГГГГ, суд относится критически и отвергает их в качестве доказательств непричастности подсудимого к совершению инкриминируемого деяния, поскольку они противоречат совокупности приведённых государственным обвинителем вышеперечисленных допустимых доказательств и не являются достоверными, в чем сомнений у суда не возникает.

Объяснение Е. от ДД.ММ.ГГГГ не может быть принято судом в качестве доказательства стороны защиты по аналогичным основаниям, а также в связи с несоответствием процессуальной форме допроса. При даче объяснения Е. не разъяснялись права свидетеля и он не предупреждался об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.

Показания свидетелей обвинения П. , И., Г., сотрудников полиции Л. и К.3, фельдшера СМП Ч., не являющихся прямыми очевидцами преступления, но подтверждающими отдельные имеющие значение для дела обстоятельства, суд допускает в качестве доказательств обвинения, поскольку их показания последовательны, не противоречивы, согласуются между собой и с другими исследованными в судебном заседании доказательствами. Поводов для оговора у кого-либо из приведенных свидетелей, а также о наличии у них личного интереса в исходе уголовного дела, судом не установлено.

Заключения судебно-медицинской экспертизы № от 15.08.2023, комиссионной медицинской судебной экспертизы № от 14.11.2023, ситуационной медико-криминалистической судебной экспертизы № от 01.08.2023, в полной мере соответствуют требованиям положений ст.ст. 200, 204 УПК РФ, назначены следователем в порядке ст. 195 УПК РФ, их выводы понятны, научно обоснованы, сомнений и неясностей не вызывают и альтернативной трактовке не подлежат. Давшие заключения эксперты предупреждены об ответственности по ст. 307 УК РФ, обладают соответствующим профессиональным уровнем, стажем и специализацией, личной заинтересованности в исходе дела не имеют.

Выписка из книги учета сообщений о преступлениях от 14.03.2023 и копия карты вызова скорой медицинской помощи приобщены к материалам уголовного дела надлежащим образом и достоверно отражают время обращения потерпевшего за медицинской помощью.

Представленные стороной обвинения вещественные доказательства – изъятый у свидетеля К.1 оптический диск с видеозаписью его беседы с К.2, а также оптический диск с полученными в ходе оперативно-розыскной деятельности телефонными переговорами К.1 со своей матерью К., изъяты, осмотрены и приобщены следователем к материалам уголовного дела надлежащим образом и в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, признаются судом допустимыми и относимыми доказательствами.

Видеозапись доверительной беседы К.1 с К.2, в ходе которой последний сообщил о непричастности К.1 к причинению тяжкого вреда здоровью Ш., признается судом доказательством обвинения только в этой части и только, как подтверждение показаний К.1 о своей непричастности к совершению преступления. Описанный К.2 в ходе данной беседы механизм и обстоятельства причинения ФИО1 К.Э.Э. телесного повреждения потерпевшему (нанесение удара сверху ногой по ребрам), противоречит иным вышеперечисленным доказательствам обвинения, поэтому не приводится судом, как доказательство совершения ФИО1 К.Э.Э. инкриминируемого преступления.

Доводы стороны защиты о наличии на видеозаписи сведений о нанесении Е. удара потерпевшему уже после того, как он (Е.) освободился от Ш., о чем в ходе беседы повествует К.1, не являются обоснованными. При просмотре видеозаписи в судебном заседании установлено, что в конце диалога К.1 поясняет, что он «уработал» второго мужчину (С.), после чего собирался ударить потерпевшего, но в этот момент «И.» нанёс ему боковой. На данной фразе запись прекращается.

После прослушивания видеозаписи в судебном заседании, свидетель К.1 не смог довести до участников судебного заседания смысл сказанной им К.2 фразы и указать, что конкретно он имел ввиду, кто именно, кому, в какую область и при каких обстоятельствах нанес боковой удар.

Аудиозапись доверительной беседы К.1 со своей матерью К. подтверждает данные им в судебном заседании показания о том, что Ш. ударов он не наносил и преступление совершил ФИО1 К.Э.Э., сломав ребро потерпевшему, как в то время они все предполагали, поскольку не обладали точными сведениями о диагнозе Ш.

Суд принимает во внимание, что аудиозапись получена в результате оперативно-розыскной деятельности, о проведении которой К.1 известно не было, а соответственно, его диалог со своей матерью носит непринужденный, непредвзятый и объективный характер.

Оперативно-розыскное мероприятие «Прослушивание телефонных переговоров» проведено в соответствии с целями и задачами закона «Об оперативно-розыскной деятельности», на основании поручения следователя и постановления суда об ограничении конституционных прав и проведении оперативно-розыскных мероприятий от ДД.ММ.ГГГГ, оптический диск передан следователю на основании постановления о передаче результатов оперативно-розыскной деятельности от ДД.ММ.ГГГГ. Требования уголовно-процессуального законодательства, предъявляемые к получению доказательств, соблюдены.

Оценивая все иные доказательства стороны защиты, суд не находит их свидетельством непричастности ФИО2 Э. к совершению им преступления в отношении потерпевшего Ш.

Подсудимым в судебном заседании представлена флеш-карта с видеозаписью его диалога с Е., где, по утверждению стороны защиты, последний приводит достоверные данные об обстоятельствах совершения преступления не ФИО1 К.Э.Э., а иными лицами – самим Е. и К.1 При этом ФИО1 К.Э.Э. и Е. пояснили, что в ходе данной беседы они распивали спиртные напитки и Е. находился в состоянии алкогольного опьянения.

Суд не находит оснований для признания данной видеозаписи допустимым доказательством по нескольким причинам. После её просмотра в судебном заседании Е. пояснил, что в состоянии алкогольного опьянения он ведет себя неадекватно, заговаривается, разговаривает сам с собой, после того как трезвеет – мало что помнит. Все, о чем он говорит на видеозаписи, является «пьяным бредом» и он не может пояснить, что в тот момент «зашло ему в голову». Как и прежде, настаивает, что ФИО1 К.Э.Э. ударил Ш. ногой в левую часть туловища при ранее изложенных обстоятельствах. С учетом алкогольного опьянения Е. в момент производства видеозаписи и его пояснений в судебном заседании о содержании данной беседы с подсудимым и о последствиях воздействия на него алкоголя, сообщенные им на видеозаписи сведения не могут расцениваться судом как достоверные и объективные доказательства. Кроме того, из содержания диалога Е. и ФИО2 Э. не следует, кто именно и при каких обстоятельствах наносил удары Ш. Так, Е. обещает взять вину на себя, но одновременно с этим поясняет, что ничего не помнит и в голове у него каша. Вместе с тем в ходе диалога напоминает ФИО1 К.Э.Э., что тот ударил потерпевшего ногой в левый бок. Совместно предполагают, что Ш. ударил К.1, поскольку записал разговор с К.2 на видео и сам прячется, однако никто из участников беседы не приводит каких-либо конкретных обстоятельств драки.

На этом основании суд отвергает данную видеозапись, как допустимое доказательство защиты, свидетельствующее о непричастности ФИО2 Э. к преступлению.

Также суд не расценивает, как исключающую виновность ФИО2 Э. в совершении инкриминируемого ему преступления, представленную им видеозапись с места происшествия, изготовленную непосредственно после совершения преступления, на которой запечатлен сюжет неадекватного поведения Е., находящегося там с признаками алкогольного опьянения. Видеозапись подтверждает агрессивное поведение Е. в момент производства видеозаписи, но не свидетельствует о совершении им преступления в отношении Ш., а также не исключает совершение преступления ФИО1 К.Э.Э. при изложенных в обвинительном заключении обстоятельствах.

Выписка из постановления комиссии по делам несовершеннолетних от ДД.ММ.ГГГГ и акт медицинского освидетельствования от ДД.ММ.ГГГГ подтверждают наличие у Е. состояния алкогольного опьянения, однако данный факт не оспаривается никем из участников уголовного дела и не является доказательством в пользу подсудимого.

Согласно доводам защитника, о совершении преступления Е., а не ФИО1 К.Э.Э., свидетельствуют постановление о передаче материала проверки по подследственности от ДД.ММ.ГГГГ и постановление о направлении материалов прокурору для определения подследственности от ДД.ММ.ГГГГ, в которых отражены сведения о совершении преступления несовершеннолетним Е., что являлось основанием для передачи уголовного дела в органы СК России. Однако решением заместителя прокурора Псковской области от ДД.ММ.ГГГГ о подследственности уголовного дела следственным органам полиции, фактически определен виновный – ФИО1 К.Э.Э., после чего расследование уголовного дела приняло однобокий характер и уголовное преследование осуществлялось сугубо в отношении её доверителя.

Суд не соглашается с такими доводами стороны защиты, поскольку они противоречат как всей совокупности исследованных доказательств, так и приведённым защитником в обоснование этих доводов постановлениям. Решение прокурора об определении подследственности принято в соответствии с его полномочиями, предусмотренными ст. 37 УПК РФ, обосновано и мотивированно. В нем указаны объективные причины, послужившие основанием для принятия такого решения. Приведенные в приговоре доказательства обвинения полностью изобличают ФИО2 Э. в совершении данного преступления, что свидетельствует об обоснованности решения прокурора об определении подследственности уголовного дела. Каких-либо объективных данных о предвзятости расследования, необоснованности привлечения ФИО2 Э. к уголовной ответственности, судом не установлено и в материалах уголовного дела не имеется.

Постановление о выделении из уголовного дела материалов, свидетельствующих о наличии в действиях Е. и К.1 признаков административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Ш. и С., также не исключает виновность ФИО2 Э. в совершении преступления. Как в ходе расследования уголовного дела, так и в судебном заседании установлено, что Е. вступил в драку с Ш., а К.1 со С. При этом Е. наносил незначительные удары Ш. в область плеч, толкал его, что и послужило основанием для выделения соответствующих материалов из уголовного дела. Вместе с тем в постановлении следователя указано, что удар в правую часть туловища Ш., повлекший причинение тяжкого вреда здоровью, нанес именно ФИО1 К.Э.Э.

Отказ следователем в удовлетворении ходатайств стороны защиты о проведении ряда следственных действий, что, по мнению защитника, нарушило права обвиняемого на проведение объективного расследования уголовного дела и обуславливает неполноту следствия, суд таковым не находит. Все заявленные стороной защиты на следствии ходатайства рассмотрены следователем в установленном порядке, вынесены соответствующие постановления, содержание которых своевременно доведено до инициаторов ходатайств. В соответствии с положениями ст. 38 УПК РФ следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования и принимать решение о производстве следственных действий. В силу положений ст. 215 УПК РФ признав, что следственные действия по уголовному делу произведены, а собранные доказательства достаточны для составления обвинительного заключения, следователь уведомляет об этом стороны. Таким образом, суд не усматривает каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального законодательства со стороны следственного органа.

Приведенные защитником в качестве доказательств поручение следователя об установлении камер видеонаблюдения от ДД.ММ.ГГГГ и справка о результатах исполнения данного поручения, в соответствии с которой наличие видеозаписей не установлено, не свидетельствуют о невиновности ФИО2 Э. в совершении инкриминируемого ему преступления, а являются средством реализации следователем своих полномочий, направленных на объективное и всестороннее расследование уголовного дела.

Также суд не принимает доводы защитника о недопустимости всех доказательств, полученных следствием после 13.10.2023 в связи с незаконностью последующего продления срока предварительного следствия свыше 12 месяцев полномочиями начальника СО ОМВД России по г. Великие Луки, так как материалы уголовного дела свидетельствуют об обратном.

В силу положений ч. 6 ст. 162 УПК РФ, при возобновлении производства по приостановленному или прекращенному уголовному делу, а также при возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия руководитель следственного органа, в производстве которого находится уголовное дело, вправе устанавливать срок предварительного следствия в пределах одного месяца со дня поступления уголовного дела к следователю вне зависимости от того, сколько раз оно до этого возобновлялось, прекращалось либо возвращалось для производства дополнительного следствия, и вне зависимости от общей продолжительности срока предварительного следствия.

В соответствии с данной нормой закона срок предварительного следствия после возвращения уголовного дела следователю для производства дополнительного следствия руководителем следственного отдела 13.10.2023 и 13.11.2023 обоснованно устанавливался в пределах 1 месяца. Нарушений уголовно-процессуального законодательства следственным органом не допущено.

Доводы защитника о несвоевременном возбуждении уголовного дела, что повлияло на показания свидетелей в контексте свежести событий в их памяти, безосновательны и опровергаются приведенными в приговоре подробными показаниями потерпевшего и свидетелей о событии и обстоятельствах преступления.

Безосновательным является и утверждение защитника о том, что показания свидетелей и потерпевшего не сопоставлялись с заключением экспертиз. В обвинительном заключении следователем приведен анализ доказательств, в том числе с учетом выводов судебных экспертиз.

По мнению стороны защиты, комплекс имевшихся у потерпевшего телесных повреждений, в том числе не повлекших тяжкий вред здоровью, подтверждает, что преступление совершено при иных, не указанных в обвинении обстоятельствах. Суд не может согласиться с данными доводами защитника, поскольку основывает приговор только на достоверных и допустимых доказательствах, в том числе на выводах, приведенных судебными медицинскими экспертами в своих заключениях. По результатам медицинских исследований установлено, что у Ш. помимо разрыва печени, повлекшего тяжкий, опасный для жизни человека вред здоровью, имелись не повлекшие вреда здоровью множественные кровоподтеки в области грудной клетки, количество и расположение которых в медицинской карте не указаны, равно как и другие характеристики повреждений (размеры, цвет, границы), что не дает возможности установления экспертным путем количества воздействий, определения зон приложения травмирующей силы и характеристики травмирующих предметов.

Данные повреждения потерпевший Ш. в судебном заседании оценил, как несущественные и пояснил, что они возникли в результате драки с Е.

Таким образом, наличие у Ш. данных повреждений не свидетельствует о причинении ему тяжкого вреда здоровью не в результате умышленных действий ФИО2 Э., связанных с нанесением удара ногой в область печени, а при иных, не указанных в обвинении обстоятельствах.

Показания подсудимого ФИО2 Э. о его непричастности к совершению преступления, суд считает не достоверными и расценивает их как способ защиты. Сообщенные им сведения об обстоятельствах происшествия не согласуются с приведенными в качестве доказательств обвинения показаниями потерпевшего, свидетелей, судебных экспертиз и другими исследованными доказательствами. По мнению суда, ФИО1 К.Э.Э. таким образом пытается избежать уголовной ответственности за совершенное преступление и ввести суд в заблуждение относительно обстоятельств преступления.

Представленную защитником производственную характеристику ФИО2 Э. суд учитывает в качестве сведений, характеризующих его личность.

Иные доводы стороны защиты, приведенные в обоснование выдвинутой ФИО1 К.Э.Э. версии, суд не считает обоснованными и подтвержденными совокупностью исследованных в судебном заседании вышеперечисленных доказательств.

Противоречий в исследованных доказательствах, которые могли бы быть истолкованы в пользу подсудимого, не имеется.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу, что представленные стороной обвинения доказательства получены законным путем, являются допустимыми, относимыми и достаточными для вывода о виновности подсудимого в полном объеме предъявленного ему обвинения.

Оценив каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности, суд считает их достаточными для разрешения уголовного дела, находит вину подсудимого ФИО2 Э. доказанной и квалифицирует его действия по ч. 1 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Вред здоровью потерпевшего, причинённый в результате совершенного в отношении него умышленного преступления, установлен в ходе проведенных по уголовному делу судебно-медицинской экспертизы № от 15.08.2023 и комиссионной медицинской судебной экспертизы № от 14.11.2023.

Время, способ и место совершения преступления подтверждаются выпиской из КУСП ОМВД России по г. Великие Луки, копией карты вызова скорой медицинской помощи, показаниями потерпевшего и вышеуказанных свидетелей.

Между действиями подсудимого, связанными с причинением телесных повреждений Ш. и наступившими последствиями в виде тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни потерпевшего, имеется прямая причинно-следственная связь.

Умысел подсудимого, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего подтверждается его конкретными целенаправленными действиями - умышленным нанесением потерпевшему удара ногой в область верхней части правой реберной дуги. При этом в судебном заседании ФИО1 К.Э.Э. показал, что обладает навыками самбо и смешанных единоборств, неоднократно принимал участие в соответствующих спортивных соревнованиях. Мотивом совершения преступления послужили внезапно возникшие личные неприязненные отношения подсудимого к потерпевшему Ш., связанные с произошедшим между последним и Е. конфликтом.

В соответствии с исследованными материалами уголовного дела потерпевший не совершал в отношении ФИО2 Э. и иных лиц каких-либо общественно опасных и сопряженных с насилием посягательств, представляющих опасность для их жизни, и не угрожал применением такого насилия. В момент причинения телесных повреждений Ш., он не представлял существенной опасности для Е., с которым у него произошла обоюдная драка, не наносил ему удары, а лишь блокировал его руки предотвращая возможные удары.

У суда не имеется оснований полагать и о наличии признаков неожиданности посягательства со стороны потерпевшего на жизнь и здоровье ФИО2 Э. или иных лиц, вследствие которого подсудимый не мог объективно оценить степень и характер опасности нападения. ФИО1 К.Э.Э. не находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием, издевательством или оскорблением со стороны потерпевшего или иными их аморальными действиями, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего, так как таких действий в отношении него потерпевший не осуществлял.

Вменяемость подсудимого ФИО2 Э. по отношению к содеянному, с учетом его поведения в судебном заседании, а также имеющихся в уголовном деле характеризующих сведений, сомнений у суда не вызывает. В соответствии со ст. 19 УК РФ ФИО1 К.Э.Э. подлежит уголовной ответственности за совершение инкриминируемого преступления.

Согласно ч. 2 ст. 43 УК РФ, наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

При назначении наказания в соответствии со ст. 6, 60 УК РФ суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности подсудимого, смягчающие наказание обстоятельства, отягчающее наказание обстоятельство, состояние здоровья, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание ФИО2 Э. обстоятельств, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд учитывает его молодой возраст.

Отягчающих наказание ФИО2 Э. обстоятельств, судом не установлено.

Нахождение ФИО2 Э. в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения суд в качестве отягчающего наказание обстоятельства не признает, поскольку конкретных данных о том, что оно явилось необходимым и побуждающим условием для совершения инкриминируемого преступления, судом не установлено.

Инкриминируемое ФИО1 К.Э.Э. преступление в силу ч. 4 ст. 15 УК РФ относится к категории тяжкого.

Оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, с учетом фактических обстоятельств его совершения и степени общественной опасности, суд не находит.

ФИО1 К.Э.Э. совершил умышленное тяжкое преступление против жизни и здоровья, не судим, к административной ответственности за нарушение общественного порядка в период времени до совершения преступления не привлекался, <данные изъяты> по месту жительства характеризуется удовлетворительно, по месту трудоустройства - положительно.

С учетом тяжести, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, наличия смягчающего наказание обстоятельства и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, данных о личности подсудимого, состояния его здоровья, учитывая, что санкция ч. 1 ст. 111 УК РФ является безальтернативной и предусматривает в качестве основного наказания только лишение свободы, суд назначает ФИО1 К.Э.Э. наказание в виде лишения свободы, что, по мнению суда, будет соответствовать целям его исправления и предупреждения совершения им новых преступлений.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, поведением виновного во время и после его совершения, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и являющихся основанием для применения положений ст. 64 УК РФ, суд не находит.

Принимая во внимание степень общественной опасности совершенного ФИО1 К.Э.Э. преступления, его характер и обстоятельства совершения, поведение подсудимого во время и после совершения преступления, наличие смягчающего наказание обстоятельства и отсутствие отягчающих, учитывая данные о личности подсудимого, суд полагает, что только реальное отбывание ФИО1 К.Э.Э. лишения свободы позволит достичь целей наказания – сформировать у него уважительное отношение к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и простимулировать его правопослушное поведение, а также предупредить совершение им новых преступлений, поэтому не находит оснований для применения в отношении него положений ст. 73 УК РФ.

Возможность применения положений ст. 53.1 УК РФ суд не рассматривает, так как такой вид наказания, как принудительные работы, санкцией ч. 1 ст. 111 УК РФ не предусмотрен.

В связи с отсутствием смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п.п. «и, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, оснований для применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ не имеется.

В силу п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание в виде лишения свободы ФИО1 К.Э.Э. надлежит отбывать в исправительной колонии общего режима.

В связи с назначением ФИО1 К.Э.Э. наказания в виде лишения свободы и в целях исполнения приговора ранее избранная ему мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении подлежит изменению на заключение под стражу.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, суд считает необходимым зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО2 Э. под стражей по данному уголовному делу с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Разрешая вопрос о вещественных доказательствах, суд руководствуется положениями ст. 81 и ст. 299 УПК РФ.

По делу потерпевшим Ш. заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого денежных средств в сумме 300 000 рублей в счет компенсации причиненного ему преступлением морального вреда, который потерпевший обосновал получением увечья, повлекшего тяжкий вред его здоровью, длительным лечением и нетрудоспособностью, сильной физической болью и в связи с этим причиненными моральными страданиями.

В подтверждение исковых требований в судебное заседание представлены медицинские справки о нахождении Ш. на лечении в медицинских учреждениях: лечение в круглосуточном хирургическом отделении в период времени с 14.03.2022 по 22.03.2022 в связи с тупой травмой живота и разрывом печени; лечение у врача хирурга в период времени с 25.03.2022 по 20.04.2022 в связи с абсцессом передней брюшной стенки, тупой травмой живота, разрывом печени, ушиванием разрыва печени от 14.03.2022; лечение в круглосуточном хирургическом отделении в период времени с 20.04.2022 по 27.04.2022 в связи с абсцессом брюшной стенки; посещение врача хирурга 06.05.2022 в связи с абсцессом передней брюшной стенки, тупой травмой живота, разрывом печени и его ушиванием от 14.03.2022; лечение у врача хирурга в период времени с 21.11.2022 по 23.11.2022 в связи со свищевой раной передней брюшной стенки; круглосуточное лечение у врача хирурга в период времени с 14.12.2022 по 20.12.2022 в связи со свищевой раной передней брюшной стенки; переведен в хирургическое отделение для круглосуточного лечения в период времени с 21.12.2022 по 26.12.2022 с лигатурным свищем, местной инфекцией кожи и подкожной клетчатки; лечение у врача хирурга в период времени с 28.12.2022 по 11.01.2023 в связи с местной инфекцией кожи и подкожной клетчатки.

Принимая решение по существу иска, суд руководствуется положениями ст. 151 ГК РФ,согласно которым моральный вред (физические или нравственные страдания) подлежит возмещению в случае, если он причинён гражданину в результате действий, нарушающих его личные неимущественные права либо посягающих на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, когда это предусмотрено законом.

Размер компенсации морального вреда суд определяет в соответствии с ч. 2 ст. 1101 ГК РФ, с учетом характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда.

При определении размера компенсации вреда суд учитывает требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий суд оценивает с учетом фактических обстоятельств, при которых Ш. причинен моральный вред, и его индивидуальных особенностей.

Заявленный Ш. гражданский иск о компенсации причиненного морального вреда на сумму 300000 руб. суд считает обоснованным, подтвержденным заключениями медицинских судебных экспертиз о тяжести причинённого вреда здоровью, медицинскими сведениями о длительном медикаментозном лечении потерпевшего, в связи с чем считает необходимым удовлетворить его в полном объеме.

Процессуальных издержек, связанных с предварительным расследованием уголовного дела, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 303, 307-309 УПК РФ, суд,

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2,Э. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО1 К.Э.Э. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу.

Взять ФИО2 Э. под стражу немедленно в зале судебного заседания.

Срок наказания ФИО1 К.Э.Э. исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО1 К.Э.Э. в срок лишения свободы время его содержания под стражей с 27.09.2024 до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск, заявленный потерпевшим Ш. в счет возмещения имущественной компенсации морального вреда удовлетворить полностью на сумму 300000 (триста тысяч) рублей, которую взыскать с ФИО2,Э..

Вещественные доказательства:

- СD-диск с видеозаписью, изъятый ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 Э; СD-диск с видеозаписью, изъятый ДД.ММ.ГГГГ у К.1; диск DWD-RW №с с фонограммами телефонных переговоров К.1; флеш-карту с видеозаписью, представленную ФИО1 К.Э.Э. в судебном заседании - хранить при материалах уголовного дела.

Приговор суда может быть обжалован в апелляционном порядке в Псковский областной суд через Великолукский городской суд в течение 15 (пятнадцати) суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня получения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в апелляционной жалобе.

Председательствующий: Р.М. Боровский