Апелляционное постановление № 22-728/2025 от 28 июля 2025 г. по делу № 1-2-5/2025

Дело № 22-728/2025 Судья Гузев В.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

29 июля 2025 г. г. Орёл

Орловский областной суд в составе

председательствующего Рогачева А.В.

при ведении протокола секретарём Трусовой К.Ю.

рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Рожкова В.Ф. в интересах осужденного ФИО1, апелляционному представлению заместителя межрайонного прокурора Рудого Н.С. на приговор Хотынецкого районного суда Орловской области от 23 мая 2025 г., по которому

ФИО1 ФИО22, <...>

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде 2 (двух) лет ограничения свободы с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ.

На основании ч. 3 ст. 47 УК РФ ФИО1 назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения в виде запрета определённых действий с сохранением возложенных на него обязанностей своевременно являться по вызовам в суд, а также соблюдать запрет на общение со свидетелями по уголовному делу, в том числе путём использования средств связи и информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Постановлено зачесть ФИО1 в срок ограничения свободы время запрета определённых действий с 23 декабря 2024 г. до дня вступления приговора в законную силу из расчёта один день запрета определённых действий за один день ограничения свободы.

Срок ограничения свободы постановлено исчислять с момента постановки ФИО1 на учёт в уголовно-исполнительной инспекции, а срок лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, – с момента вступления настоящего приговора суда в законную силу.

Вопросы по вещественным доказательствам и процессуальным издержкам разрешены.

Изложив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционных жалобы и представления, заслушав выступления осужденного ФИО1 и его адвоката Рожкова В.Ф., поддержавших доводы апелляционной жалобы, государственного обвинителя Лукьяновой О.С. об изменении приговора, мнение потерпевшей Потерпевший №1, просившей удовлетворить апелляционную жалобу защитника осужденного ФИО1, суд

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 свою вину не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Рожков В.Ф. в интересах осужденного ФИО1 просит приговор суда отменить ввиду незаконности, необоснованности и вынести в отношении его подзащитного оправдательный приговор. В обоснование указывает, что выводы суда противоречат требованиям постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» и не соответствуют фактическим обстоятельствам по делу; суд в приговоре вышел за пределы обвинения и указал в приговоре вмененный по обвинению п. 13.9 ПДД РФ, однако ФИО1 нарушение п. 13.9 ПДД РФ не допускал и в обвинении ему не вменяется, что он не уступил дорогу автомобилю «МИЦУБИСИ LANCER”. Суд не принял во внимание показания ФИО1, который свою вину в совершении преступления не признал, на предварительном следствии и в суде давал подробные правдивые показания, согласно которым он не является виновным в совершенном ДТП, так как лобовое столкновение автомашин произошло при следовании его на правой полосе движения в сторону <адрес>, после завершения им левого поворота с правой полосы движения от <адрес> в направлении автодороги <...>» на правую полосу движения автодороги ««<адрес> эти показания полностью подтверждаются показаниями очевидцев события ДТП, свидетелями и материалами дела, в том числе показаниями потерпевшей Потерпевший №1 Другие свидетели обвинения дали противоречивые показания, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела, в частности, свидетели Свидетель №3, Свидетель №5, Свидетель №4, Свидетель №2, на что обращалось внимание суда стороной защиты. Сторона защиты ставит под сомнение законность протокола осмотра дорожно-транспортного происшествия от <дата> с фототаблицей и схемой к нему, считает его недопустимым доказательством вины ФИО1 и просит его исключить, поскольку Свидетель №6 и Свидетель №7 не могут быть привлечены в качестве понятых при проведении осмотра и оформления результатов ДТП от <дата> с фототаблицей и схемой в связи с их совместной служебной деятельностью с Свидетель №2 и возможной заинтересованностью в исходе уголовного дела, а фототаблица является единым документом с протоколом и схемой ДТП; в судебном заседании было исследовано содержание оптического СВ-диска, фото места ДТП от <дата> на СВ-диске отсутствовало, следовательно, подлинность фотографий с изображением фототаблицы места ДТП от <дата> не нашло подтверждения и не может являться доказательством по делу. Участник ДТП ФИО1 в осмотре места ДТП не участвовал, и <дата> г. в МО МВД России <...>» он поставил свою запись в схеме ДТП о том, что с нею не согласен и указал другое место столкновения с автомобилем и другим размером, в уголовном деле была представлена другая, порочная от первоначальной схема места ДТП от <дата>, которая впоследствии неправомерно была представлена как доказательство вины ФИО1 и послужила основным документом при проведении автотехнических экспертиз, что, как следствие, делает заключение данных экспертиз недостоверными. <дата>, вопреки требованиям закона, постановлением следователя ФИО5 по делу в качестве представителя потерпевшей был допущен ФИО6, ранее оказывающий помощь осужденному в рамках доследственной проверки. ФИО6 был неправомерно допущен к участию в деле качестве представителя потерпевшей Потерпевший №1 и участвовал при производстве следственных действия совместно с потерпевшей Потерпевший №1, согласно главы 6 и ст. 45 УПК РФ как участник уголовного судопроизводства со стороны обвинения. В материалах уголовного дела имеются копии гражданского дела №, согласно которым ФИО6, как представитель истца Потерпевший №1, обратился в суд с исковым заявлением о взыскании со ФИО1 в пользу Потерпевший №1 компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей за вред, причиненный в результате ДТП, имевшего место <дата>, данный факт подтверждает, что ФИО6 участвовал в доследственной проверке и в производстве по настоящему уголовному делу и оказывал юридическую помощь лицам, интересы которых противоречат интересам обвиняемого и потерпевшего. Доводы ФИО1 о его невиновности не были проверены судом и все его неоднократные ходатайства о проведении следственного действия - проверки его показаний на месте ДТП необоснованно оставлены судом без удовлетворения. Сторона защиты считает, что виновность ФИО1 не доказана и, вопреки ч. 3 ст. 14 УПК РФ, все сомнения в виновности обвиняемого незаконно истолкованы судом не в пользу ФИО1

В апелляционном представлении заместитель межрайонного прокурора ФИО7, не оспаривая обстоятельств совершенного ФИО1 преступления, квалификации его действий, обстоятельств, просит приговор изменить, исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей судебного решения указание о зачёте в срок ограничения свободы ФИО1 времени запрета определённых действий с 23.12.2024 до дня вступления приговора в законную силу, из расчёта один день запрета определённых действий за один день ограничения свободы. В обоснование указал, что в соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ время содержания лица под стражей до вступления приговора суда в законную силу засчитывается в сроки ограничения свободы - один день за два дня, однако суд, принимая решение о зачёте периода меры пресечения в виде запрета определённых действий в отношении ФИО1 в срок ограничения свободы, нарушил требования закона; постановлением Хотынецкого районного суда Орловской области от 23.12.2024 в удовлетворении ходатайства следователя СО МО МВД России «Хотынецкое» об изменении в отношении ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу отказано, однако в отношении обвиняемого ФИО1 избрана мера пресечения в виде запрета определённых действий, на обвиняемого возложена обязанность являться по вызовам следователя и в суд, а также соблюдать запрет на общение со свидетелями по данному уголовному делу, в том числе путём использования средств связи и информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». Таким образом, из указанного постановления от 23.12.2024 следует, что запрет, предусмотренный п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ на обвиняемого ФИО1 не возлагался, в связи с чем оснований для зачёта в срок ограничения свободы периода нахождения его под мерой пресечения в виде запрета определённых действий не имелось.

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалобы и представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам жалобы стороны защиты, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления основаны на доказательствах, содержание которых подробно приведено в приговоре, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

Виновность ФИО1 подтверждается следующими доказательствами:

- показаниями потерпевшей Потерпевший №1, согласно которым <дата> около 11.40 ч. при пересечении Т-образного перекрёстка ФИО1 она смотрела в смартфон с включённым навигатором и самого момента поворота не видела. Внезапно она увидела автомобиль, который двигался на них. Через 2-3 секунды произошло столкновение, в результате которого их автомобиль № развернуло, и он остановился. В связи с полученными травмами она была доставлена в больницу;

- аналогичными показаниями несовершеннолетнего свидетеля Свидетель №1, согласно которым в ходе поездки он играл в телефон, траекторию поворота не видел. Примерно через 3-4 секунды произошло ДТП. Сам момент столкновения он не видел, машину развернуло;

- показаниями свидетеля Свидетель №2, согласно которым <дата> около 11.45 ч., двигаясь со скоростью 85 км/ч по своей полосе движения, он стал подъезжать к перекрёстку со второстепенной дорогой, ведущей из <адрес>. Внезапно на перекрёсток на его полосу движения выехал автомобиль № со встречной для того автомобиля полосы движения второстепенной дороги, то есть срезал траекторию движения на перекрёстке. Он увидел данный автомобиль, только когда тот уже выехал передней частью на его полосу движения; расстояние до него составляло около 27 м. Судя по траектории и скорости движения, автомобиль № следовал без остановки. Свидетель №2 нажал на педаль тормоза, но не успел остановиться, и на его полосе движения произошло столкновение, после чего его автомобиль вынесло через встречную полосу движения в левый кювет. Положение своего автомобиля он не менял. Попутным транспортом он убыл в больницу, поэтому в процессуальных действиях на месте ДТП не участвовал;

- показаниями свидетеля Свидетель №3, согласно которым его обогнал автомобиль «Мицубиси Lancer» и продолжил движение по своей (правой) полосе движения на расстоянии не более 50 м впереди него, скорость автомобиля могла составлять 85 км/ч. Затем он увидел, что автомобиль «Мицубиси Lancer» начал тормозить, после чего услышал хлопок и увидел поднимающееся облако пыли, так как автомобиль «Мицубиси Lancer» столкнулся с автомобилем №. Место ДТП находилось на перекрёстке автомобильных дорог. Откуда выехал автомобиль № он не видел, но перед моментом столкновения автомобиль «Мицубиси Lancer» следовал по своей (правой) полосе движения. В ходе допроса свидетель подтвердил, что протокол осмотра места ДТП с приложениями – схемой места ДТП и фототаблицей соответствуют обстановке, имевшей место на месте ДТП <дата>;

- показаниями свидетеля Свидетель №5, согласно которым <дата> на месте ДТП, на проезжей части автодороги <адрес>”» находился автомобиль №, передняя часть которого была обращена к <адрес> и расположена на правой полосе движения относительно направления движения из <адрес> в сторону <адрес> (то есть на полосе, по которой ехал Свидетель №2), а его задняя часть – на левой полосе движения. В левом кювете находился автомобиль «Мицубиси Lancer», обращённый передней частью в сторону <адрес>. К составлению схемы места ДТП он привлёк двух понятых – работников МЧС Свидетель №7 и Свидетель №6 На правой полосе движения автодороги «<адрес>”» (относительно направления движения из <адрес> в сторону <адрес>) имелись следы торможения, при этом в одной точке их траектория менялась: они резко уходили на полосу встречного движения и следовали к автомобилю «Мицубиси Lancer» в кювет. На правой полосе движения в месте изменения траектории следов торможения имелась выщербина, от которой к поврежденным автомобилям следовала осыпь пластиковых и стеклянных осколков, а также следы технических жидкостей, что указывало на место столкновения. Другой след торможения следовал по направлению от <адрес> к месту столкновения и заканчивался примерно в месте изменения траектории следа торможения от автомобиля «Мицубиси Lancer», что указывало на принадлежность данного следа к автомобилю №. На проезжей части была нанесена дорожная разметка 1.1, 1.2 и 1.7, а перед перекрёстком установлены дорожные знаки: со стороны <адрес> (откуда двигался ФИО1) – дорожный знак 2.4 «Уступите дорогу», а со стороны <адрес> (откуда двигался Свидетель №2) – дорожный знак 2.3.2 «Примыкание второстепенной дороги», который он не отразил на схеме. По следам было ясно, что водитель автомобиля № при повороте налево срезал траекторию движения на перекрёстке, выехав на полосу встречного движения. Схему места ДТП он предъявил всем участвующим лицам, замечаний и дополнений не поступило. Впоследствии, <дата>., ФИО1, не участвующий в составлении схемы, при ознакомлении с делом об административном правонарушении в присутствии ФИО6, назвавшегося его представителем, сделал на схеме места ДТП запись о несогласии с ней;

- показаниями свидетеля Свидетель №4 об обстоятельствах составления <дата> протокола осмотра места ДТП с участием двух понятых – Свидетель №7 и Свидетель №6, Свидетель №5, составившего схему ДТП. В части обстановки, расположения транспортных средств, следов торможения, дорожных знаков и дорожной разметки её показания аналогичны показаниям свидетеля Свидетель №5 Все размеры, указанные в протоколе осмотра места ДТП, она замерила заново: они совпали с размерами, указанными Свидетель №5 на схеме места ДТП, однако расстояние от километрового столба с отметкой «35 км» до места столкновения она не перепроверяла из-за значительной удалённости километрового столба; это расстояние она переписала из схемы места ДТП. Из-за невнимательности она не отразила в протоколе наличие дорожных знаков, не указала наличие дорожной разметки 1.7, а вместо разметки 1.2 указала «1.2.1». По окончании протокол осмотра места ДТП всеми участвующими лицами был подписан без замечаний;

- показаниями свидетелей Свидетель №6 и Свидетель №7, подтвердивших показания свидетелей ФИО8 и Свидетель №4 об обстановке на месте ДТП и правильности зафиксирования дорожной обстановки в схеме ДТП и протоколе осмотра места ДТП, о применении фотоаппарата. В ходе допроса свидетелям были предъявлены протокол осмотра места ДТП от <дата> со схемой и фототаблицей, после чего они пояснили, что все данные, содержащиеся в этих документах, соответствуют фактическим обстоятельствам на месте ДТП;

- показаниями свидетелей Свидетель №8, ФИО2 об оказании медицинской помощи пострадавшим.

Кроме того, приведенные в приговоре показания свидетелей о виновности ФИО1 в совершении преступления подтверждаются письменными доказательствами по делу, исследованными судом:

- протоколом осмотра места ДТП от <дата>, схемой места ДТП и фототаблицей к нему;

- протоколами проверки на месте показаний свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №5, а также протоколом осмотра места происшествия от <дата>, согласно которым место столкновения (соответствующее выщербине в асфальте) расположено на отметке 35 км + 143 м автодороги <адрес>”» на полосе движения, ведущей из <адрес> в <адрес>, и на расстоянии 3,8 м от правого края проезжей части (относительно направления из <адрес> в <адрес>), а также на расстоянии 353 м от ближнего угла <адрес>;

- дислокацией дорожных знаков и дорожной разметки по состоянию на день ДТП, представлением следователя, ответом КУ ОО «<...>» и исправленной дислокацией дорожных знаков и дорожной разметки; протоколом дополнительного осмотра места происшествия от <дата>, фототаблицей и схемой к нему, согласно которым были уточнены координаты места ДТП; постановлением об уточнении данных от <дата>, согласно которым в ранее составленных процессуальных документах было уточнено место ДТП указанием на истинные координаты: отметку 35 км + 221 м автодороги «<адрес>”». Также уточнено, что место ДТП находится в зоне действия дорожных знаков 2.3.2 «Примыкание второстепенной дороги» и 2.4 «Уступите дорогу»;

- протоколом следственного эксперимента от <дата>, схемой и фототаблицей к нему, согласно которому по результатам следственного эксперимента установлено, что с места водителя автомобиля ВАЗ 21053 видимость автомобиля «Мицубиси Lancer» как с включённым, так и с выключенным ближним светом фар составляла 386 м;

- сведениями, согласно которым в выездном судебном заседании <дата> судом был произведён осмотр места ДТП. В ходе осмотра свидетели Свидетель №2 и Свидетель №5 повторили свои ранее данные показания об обстоятельствах ДТП и показали суду траектории движения обоих автомобилей. Также они показали суду местонахождение выщербины. Перед перекрёстком имеются дорожные знаки: со стороны <адрес> – дорожный знак 2.4 «Уступите дорогу», со стороны <адрес> – дорожный знак 2.3.2 «Примыкание второстепенной дороги»;

- заключением судебной автотехнической экспертизы № от <дата>, согласно которому при столкновении автомобиль «Мицубиси Lancer 1.6» своей передней правой торцевой частью контактирует с передней левой угловой частью автомобиля ВАЗ №, при этом угол взаимного расположения транспортных средств в момент столкновения с учётом имеющихся на проезжей части следов торможения составляет 144°;

- заключением судебной автотехнической экспертизы №, 1310/3-1-24 от <дата>, согласно которому исходя из вещественной обстановки, зафиксированной в протоколе осмотра места ДТП и приложенных к нему схеме и фототаблице, место столкновения автомобилей «Мицубиси Lancer 1.6» и ВАЗ № располагалось на правой полосе движения автодороги <адрес>”» (относительно направления движения из <адрес> в сторону <адрес>), то есть на полосе движения автомобиля «Мицубиси Lancer 1.6» в районе изменения траектории следа торможения автомобиля «Мицубиси Lancer 1.6» и окончания следа торможения автомобиля ВАЗ 21053. К моменту начала торможения скорость движения автомобиля «Мицубиси Lancer 1.6» составляла 56,5 км/ч, а автомобиля ВАЗ № – 29,6 км/ч (если след торможения оставлен колесами одной оси) или 18,4 км/ч (если след торможения оставлен колесами обеих осей и на схеме места ДТП указана общая длина следа). Водитель автомобиля «Мицубиси Lancer 1.6» при условии движения со скоростью 80 или 85 км/ч не располагал технической возможностью предотвратить столкновение путём торможения. В дорожной обстановке с технической точки зрения водитель автомобиля «Мицубиси Lancer 1.6» должен был действовать согласно требованиям пунктов 1.5 (абз.1), 10.1 (абз.2) Правил дорожного движения РФ. В данной дорожно-транспортной ситуации в действиях водителя автомобиля «Мицубиси Lancer 1.6» не усматривается несоответствия этим требованиям. В дорожной обстановке с технической точки зрения водитель автомобиля ВАЗ 21053 должен был действовать согласно требованиям пунктов 1.3 (с учётом требований дорожного знака 2.4), 1.5 (абз.1), 13.9 Правил дорожного движения РФ. В данной дорожно-транспортной ситуации в его действиях с технической точки зрения усматривается несоответствие этим требованиям, что стоит в причинной связи с фактом ДТП;

- заключением судебно-медицинской экспертизы №а от <дата>, согласно которому Потерпевший №1 причинены телесные повреждения по квалифицирующему признаку опасности для жизни, которые в совокупности расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью;

а также иными доказательствами, приведенными в приговоре.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд, давая оценку всем приведенным выше доказательствам, обоснованно признал их допустимыми и достоверными, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и достаточны для формулировки выводов по всем вопросам правового характера, подлежащим разрешению при постановлении обвинительного приговора.

Суд правильно сослался в приговоре на показания потерпевшей, свидетелей, которые последовательны, согласуются между собой и с письменными материалами дела, существенных противоречий, вопреки доводам жалобы, которые могли бы каким-либо образом повлиять на выводы суда о виновности осужденного, не имеется. Несущественные противоречия в показаниях свидетелей были устранены судом в ходе их допроса, при этом были исследованы и показания, данные ими в ходе предварительного расследования. Заинтересованности кого-либо из них в оговоре ФИО1 судом не выявлено.

Несостоятельными являются ссылки в апелляционной жалобе на необоснованность выводов положенных в основу приговора судебных автотехнических экспертиз, поскольку все экспертизы по делу проведены на основании постановлений следователя, вынесенных в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона, в проведении экспертиз участвовали эксперты, обладающие специальными познаниями в исследуемых отраслях, с предупреждением их об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключения экспертов выполнены с соблюдением требований ст. 204 УПК РФ, даны квалифицированными специалистами, выводы экспертов мотивированы, научно обоснованы и не вызывают сомнений в своей достоверности. Сам по себе факт несогласия виновного и его адвоката с выводами проведенных по делу экспертиз не свидетельствует об их незаконности.

Давая заключение о скорости автомобилей, видимости, расстояния эксперт руководствовался сведениями, содержащимися в материалах дела, в том числе установленными в ходе следственных экспериментов.

Таким образом, оснований сомневаться в достоверности выводов проведенных экспертиз по делу у суда не имелось, они правильно приняты во внимание при даче юридической оценки действиям осужденного.

Доводы стороны защиты о проведении экспертиз одним экспертом, о даче заключения на основании недостоверных сведений были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты, в связи с чем оснований для признания экспертных исследований недопустимыми доказательствами не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о том, что свидетели – понятые Свидетель №6 и Свидетель №7, возможно являются заинтересованными лицами ввиду профессиональной деятельности - службы <...> совместно с Свидетель №2, являются голословным предположением стороны защиты, объективными данными не подтвержденными, учитывая также, что они не находятся в служебной зависимости от Свидетель №2 Кроме того, участие их в качестве понятых не исключается в соответствии с требованиями ст. 60 УПК РФ.

Суд обоснованно не усмотрел оснований для признания недопустимыми доказательствами протокола осмотра места происшествии, схемы места ДТП с фототаблицами, так как обстоятельства их составления, отраженные в них сведения объективно подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных судом, а также проверкой показаний участников ДТП в выездном заседании суда первой инстанции. Имеющиеся недостатки указанных доказательств устранены при рассмотрении дела судом. Отсутствие диска с фототаблицами не влияет на достоверность вышеуказанных доказательств. Выводы суда в указанной части, в том числе по доводам стороны защиты о порочности схемы ДТП ввиду внесения ФИО1, не участвующим в составлении схемы, записей о не согласии с ней, убедительно мотивированы в приговоре, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.

Нельзя не согласиться и с мотивированным выводом суда по доводам стороны защиты о незаконности участия ФИО6 в уголовном процессе в качестве представителя потерпевшей Потерпевший №1

Суд при рассмотрении дела и вынесении приговора положения ст. 252 УПК РФ не нарушил, судебное разбирательство проведено в рамках предъявленного ФИО1 обвинения.

Вопреки доводам стороны защиты, обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, в нем конкретно указана совокупность Правил дорожного движения, которые нарушил ФИО1, в том числе требования дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу», в соответствии с которым водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной дороге, а также последствия нарушения им ПДД в виде причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью человека, а также причинно-следственная связь между ними.

Также в обвинительном заключении указано, что ФИО1 при пересечении неравнозначных дорог нарушил требования п. 13.9 Правил дорожного движения РФ, однако при изложении содержания данного пункта указано «на перекрёстке равнозначных дорог…». Как правильно указано в приговоре судом, допущена описка при составлении обвинительного заключения, не влияющая на существо обвинения, так как в действительности в этом пункте Правил дорожного движения РФ речь идёт о перекрёстке неравнозначных дорог.

При этом уточнение судом в приговоре описания преступного деяния не нарушает право осужденного на защиту и не влияет на правильность квалификации действий ФИО1

Кроме того, все доводы, изложенные в апелляционной жалобе, в том числе об отсутствии описания выщербины, указания о количестве полос и дорожной разметки, о невозможности образований выщербины в результате ДТП, нахождении осколков частей автомобилей на обочине дороги, о перемещении автомобилей после ДТП, о скорости автомобиля Свидетель №2 выше 80-85 км/час и нарушении им ПДД, неправильном определении координат места ДТП, о заинтересованности Свидетель №5 по делу, который предопределил выводы эксперта о виновности ФИО1, о незаконности участия ФИО6 в следственных действиях как представителя потерпевшей, о не согласии с вмененными ФИО1 нарушениями ПДД являлись предметом исследования в судебном заседании и им была дана судом подробная мотивированная оценка, не вызывающая сомнений у суда апелляционной инстанции, а иных новых обстоятельств, имеющих правовое значение и влияющих на выводы суда о доказанности виновности ФИО1, в жалобе защитника осужденного не приведено.

В приговоре приведены аргументированные мотивы критической оценки показаний осужденного ФИО1 и потерпевшей Потерпевший №1 о лобовом столкновении автомобилей на полосе движения осужденного, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции.

Таким образом, доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, в том числе и те, на которые обращается внимание в апелляционной жалобе, судом проверены и оценены в их совокупности, с соблюдением требований, предусмотренных ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ. Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют.

Вопреки доводам жалобы ходатайства ФИО1 рассматривались судом в установленном законом порядке. Каких-либо нарушений прав ФИО1, в том числе и на защиту, не установлено.

При вынесении приговора все вопросы правового характера разрешены с соблюдением надлежащей процедуры, в условиях состязательного процесса, без ограничения прав участников процесса на представление доказательств, решения по ним приняты в случае их отклонения с приведением убедительных мотивов.

Обжалуемый приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, в нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, назначенному осужденному наказанию, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Приговор вынесен судом в соответствии с требованиями статей 304, 307, 308 УПК РФ, в нём, в частности, содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, последствий преступления, доказательств, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого.

В связи с чем доводы, изложенные в апелляционной жалобе, о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела и недоказанности вины ФИО1 являются несостоятельными. Эти доводы тщательно проверялись судом, обоснованно были опровергнуты приведенными в приговоре доказательствами. При этом суд указал мотивы и основания, по которым принимает одни доказательства и отвергает другие. Оснований для переоценки обоснованных и подробно мотивированных выводов суда по вышеуказанным доводам у суда апелляционной инстанции не имеется.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы об отмене приговора в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, существенным нарушением уголовного и уголовно-процессуального законов и оправдании ФИО1 суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного преступления и сделать обоснованный вывод о виновности ФИО1 в его совершении, а также о квалификации содеянного им по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Наказание осужденному назначено судом в полном соответствии с требованиями статей 6, 43 и 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности ФИО1, отсутствия смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного, а также всех значимых обстоятельств по делу.

Принимая решение о виде и размере наказания, суд пришел к обоснованному, надлежаще мотивированному выводу о назначении ФИО1 наказания в виде ограничения свободы, привел основания неприменения положений статей 64 и 73 УК РФ.

Невозможность сохранения у виновного права на управление транспортным средством и назначение дополнительного наказания на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ в виде лишения права осуществлять деятельность, связанную с управлением транспортными средствами в приговоре мотивировано, судом учтены характер и степень общественной опасности и конкретные обстоятельства содеянного, данные о личности осужденного.

На основании вышеизложенного назначенное осужденному основное и дополнительное наказание является справедливым, соответствует требованиям статей 6, 60 УК РФ и отвечает целям наказания, установленным ч. 2 ст. 43 УК РФ.

Оснований для отмены приговора, в том числе по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционного представления о необходимости исключения из описательно-мотивировочной и резолютивной частей обжалуемого приговора указания о зачёте в срок ограничения свободы ФИО1 времени запрета определённых действий ввиду отсутствия для этого правовых оснований.

В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ время содержания лица под стражей до вступления приговора суда в законную силу засчитывается в сроки ограничения свободы - один день за два дня, однако суд, принимая решение о зачёте периода меры пресечения в виде запрета определённых действий в отношении ФИО1 в срок ограничения свободы, нарушил требования закона. Постановлением Хотынецкого районного суда Орловской области от 23.12.2024 в удовлетворении ходатайства следователя СО МО МВД России «Хотынецкое» об изменении в отношении ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу отказано, однако в отношении обвиняемого ФИО1 была избрана мера пресечения в виде запрета определённых действий, на обвиняемого возложена обязанность являться по вызовам следователя и в суд, а также соблюдать запрет на общение со свидетелями по данному уголовному делу, в том числе путём использования средств связи и информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». Таким образом, из указанного постановления от 23.12.2024 следует, что запрет, предусмотренный п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ на обвиняемого ФИО1 не возлагался, в связи с чем оснований для зачёта в срок ограничения свободы периода нахождения его под мерой пресечения в виде запрета определённых действий не имелось.

Кроме того, назначая ФИО1 наказание в виде ограничения свободы, суд первой инстанции не в полном объеме учёл требования ст. 53 УК РФ.

Установив осужденному ограничения, суд указал, что ФИО1 не может изменять место жительства (пребывания) и не выезжать за пределы территории муниципального образования без согласия уголовно-исполнительной инспекции, однако запрет - не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22.00 час. до 06.00 час. указан как безусловное ограничение, что противоречит положениям ст. 53 УК РФ, предоставляющей право на совершение этих действий, но при согласии органа, ведающего исполнением наказания данного вида. Поскольку указанное нарушение создает правовую неопределенность и невозможность исполнения наказания по приговору суда в дальнейшем, приговор суда первой инстанции подлежит изменению в указанной части.

Также, по смыслу ст. 53 УК РФ, при назначении ограничения свободы в качестве основного наказания в приговоре необходимо установить территорию, за которую осужденному запрещено выезжать и в пределах которой он не вправе совершать те либо иные действия, установленные в качестве ограничений при условии отсутствия на это согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Определяя осужденному ограничение - не выезжать за пределы муниципального образования «<адрес>» без согласия уголовно-исполнительной инспекции, суд не учел, что географически данное муниципальное образование пересекается с территорией <адрес> - «<адрес>», и в случае проезда по <адрес> возможен въезд на территорию <адрес>, что может повлечь негативные последствия для осужденного в виде нарушения вышеуказанного ограничения, в связи с чем в этой части приговор подлежит уточнению.

Вносимые в приговор изменения не ухудшают положения осужденного ФИО1, поскольку они касаются правильного определения конкретных ограничений в период отбывания осужденным наказания в виде ограничения свободы.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих изменение приговора, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционное представление удовлетворить.

Приговор Хотынецкого районного суда Орловской области от 23 мая 2025 г. в отношении ФИО1 ФИО23 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей судебного решения указание о зачёте в срок ограничения свободы ФИО1 времени запрета определённых действий, начиная с 23.12.2024 до дня вступления приговора в законную силу, из расчёта один день запрета определённых действий за один день ограничения свободы.

Резолютивную часть приговора при установлении осужденному ФИО1 ограничений изложить в следующей редакции:

- не изменять места жительства (пребывания) и не выезжать за пределы территории муниципальных образований «<адрес>» и «<адрес>» без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы;

- не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22.00 часов до 06.00 часов без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить обязанность являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 2 раза в месяц.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор могут быть поданы непосредственно в Первый кассационный суд общей юрисдикции и подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10- 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий