Приговор № 1-154/2018 от 6 февраля 2018 г. по делу № 1-154/2018

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Иркутск 24 апреля 2018 года

Свердловский районный суд г. Иркутска в составе:

председательствующего судьи Шовкомуда С.П.,

при секретаре судебного заседания Васильевой Н.О.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Свердловского района г. Иркутска Сидоровой Н.Д.,

потерпевшей М.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Коллегии адвокатов Союза юристов Иркутской области ФИО2, представившего удостоверение № 1360 и ордер № 5 от 7 февраля 2018 года,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-154/2018 в отношении

ФИО1, .... не судимого,

находящегося с мерой пресечения в виде заключения под стражу с 11 ноября 2017 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 1 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

11 ноября 2017 года подсудимый ФИО1 совершил убийство Х., то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах:

11 ноября 2017 года в период времени с 00 часов 00 минут до 09 часов 00 минут, более точное время предварительного следствия не установлено, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в гостинице по адресу: <адрес обезличен> комната № 5, действуя умышленно, на почве личных неприязненных отношений к Х., возникших в ходе ссоры, и на почве ревности, в целях причинения вреда здоровью нанес Х. множественные удары руками и ногами по голове, лицу, в область грудной клетки, по верхним и нижним конечностям потерпевшей, после чего, ФИО1, находясь в вышеуказанном месте и в вышеуказанное время, действуя умышленно, на почве личных неприязненных отношений, с целью причинения смерти Х., вооружился лежащими на кровати шерстяными колготками черного цвета, обмотал колготки вокруг шеи Х. и с силой стал сдавливать шею потерпевшей данными колготками, закрыв тем самым дыхательные пути Х., препятствуя доступу воздуха, удерживая ее в таком положении, пока потерпевшая не перестала подавать признаки жизни.

Своими вышеуказанными умышленными действиями ФИО1 причинил Х. следующие телесные повреждения:

А) Механическая странгуляционная асфиксия от сдавления органов шеи петлей: наличие двойной незамкнутой неравномерно вдавленной горизонтальной странгуляционной борозды в средней и верхней третях шеи, полный поперечный перелом левого верхнего рога щитовидного хряща, поверхностные поперечные линейные трещины наружной боковой поверхности дуги перстневидного хряща, кровоизлияния в проекции верхних рогов пластин щитовидного хряща и задней стенки глотки, экхимотическая маска (синюшность, одутловатость и внутрикожные кровоизлияния лица), синюшность, инъекция сосудов и подконънктивальные кровоизлияния обоих глаз, кровоизлияния под плевру легких (пятна Тардье), эмфизема легких, полнокровие внутренних органов, жидкое состояние темной крови (на секции); очаги дистрофических и гипоксических изменений невроцитов, в том числе, грушевидных клеток мозжечка (гистологически), расценивающиеся как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку развития угрожающего жизни состояния.

Б) Тупая травма грудной клетки: кровоизлияние в проекции 2-го межреберья по срединной линии; полный поперечный разгибательный перелом тела грудины в проекции 2-го межреберья, расценивающееся как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку развития угрожающего жизни состояния.

В) Кровоизлияния в кожномышечный лоскут головы в лобной области по срединной линии и слева (по 1), в проекции внутреннего конца левой ключицы, распространяющееся на нижнюю треть левой боковой поверхности шеи (1), в переднюю поверхность нижней трети правой грудинно-ключично-сосцевидной мышцы. Кровоподтеки подбородочной области справа и слева (по 1), передней поверхности нижней трети шеи, в области яремной вырезки грудины (1), передней поверхности проекции левого плечевого сустава (1), задней поверхности правого локтевого сустава (1), задней поверхности средней трети левого плеча (1), передневнутренней поверхности верхней трети левого бедра (1), внутренней поверхности верхней трети левой голени (1), разрыв слизистой верхней губы по срединной линии. Кровоизлияние в слизистую нижней губы справа и слева, расценивающиеся как не причинившие вреда здоровью.

Смерть Х. наступила в результате указанных умышленных действий ФИО1 на месте происшествия от механической странгуляционной асфиксии в результате сдавления органов шеи петлей, что подтверждается наличием двойной незамкнутой неравномерно вдавленной горизонтальной странгуляционной борозды в средней и верхней третях шеи, полным поперечным переломом левого верхнего рога щитовидного хряща, поверхностными поперечными линейными трещинами наружной боковой поверхности дуги перстневидного хряща, кровоизлияниями в проекции верхних рогов пластин щитовидного хряща и задней стенки глотки, экхимотической маской (синюшность, одутловатость и внутрикожные кровоизлияния лица), синюшностью, инъекцией сосудов и подконънктивальными кровоизлияниями обоих глаз, кровоизлияниями под плевру легких (пятна Тардье), эмфиземой легких, полнокровием внутренних органов, жидким состоянием темной крови (на секции); очагами дистрофических и гипоксических изменений невроцитов, в том числе, грушевидных клеток мозжечка (гистологически) с развитием отека головного мозга и отека легких с геморрагическим компонентом.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя в совершенном преступлении, предусмотренном ст. 105 ч. 1 УК РФ, признал полностью.

Подсудимый ФИО1 суду показал, что в 2007 году в кафе на <адрес обезличен> он познакомился с Х., между ними сложились дружеские отношения, они стали проживать совместно. За время совместного проживания они ссорились, расставались, потом снова сходились. В очередной раз они расстались около двух месяцев назад до случившегося. 10 ноября 2017 года около 18 часов он и Х. заселились в комнату № 5 «....» по адресу: <адрес обезличен>5, сидели выпивали спиртное, между ними периодически возникал конфликт на почве ревности. Хотя они с Х. и расстались, но фактически поддерживали отношения. Он ее ревновал к другим мужчинам, она его ревновала к другим женщинам. Он общался с другими женщинами, она общалась с другими мужчинами. Он ночью выходил за водой из комнаты, разговаривал с администратором. Х. услышала их разговор, после чего, когда он вернулся, стала на него ругаться, выражалась грубой нецензурной бранью. 11 ноября 2017 года около 04 часов он вышел в туалет, когда вернулся, Х. разговаривала с кем-то по телефону, обращалась ласково. Он спросил у нее, с кем она разговаривает по телефону, на что она ответила, что это не его дело, они стали ругаться, она оскорбляла его, родственников. Когда она перестала разговаривать по телефону, он ударил ее два раза ладонью по лицу. В этот момент Х. сидела на краю кровати. От его ударов она упала на бок поперек кровати, лицом к окну, потом снова села на кровать, он нанес ей еще удар ладонью по лицу. Они стали с ней бороться, Х. нанесла ему удар в паховую область, он почувствовал сильную боль, из-за чего сильно разозлился. На кровати, у изголовья лежали капроновые колготки черного цвета Х.. Тогда у него появился умысел наказать ее и убить. Х. от его удара лежала на животе вдоль кровати, головой в сторону окна. Он стоял около кровати, схватил колготки, коленом правой ноги надавил на спину Х. для подавления сопротивления, два раза обернул колготки вокруг шеи Х. и стал с силой тянуть колготки на себя, стал душить Х.. В это время в комнате был выключен свет, все происходило в темноте. Он не помнит, сопротивлялась ли Х. или нет, все произошло быстро. Он не может сказать точно, сколько по времени душил ее, но примерно 10-15 минут. Когда Х. перестала шевелиться, ее тело обмякло, он перестал ее душить. Х. была одета в бюстгальтер и все, больше он не помнит, чтобы была еще одежда на ней. Он схватил колготки, телефон Х., положил в свой рюкзак и вышел из комнаты. Он постучался в соседнюю комнату к администратору, сказал, чтобы она закрыла за ним дверь, что ему срочно нужно уехать на работу, что Х. спит. После этого он ушел в рощу «....», по пути, проходя мимо <адрес обезличен> через арку, выкинул колготки в этой арке. Потом он позвонил своему знакомому .... и сказал, что он убил человека. Пока к нему на встречу шел С., он сломал телефон Х. и выкинул его там же. Сделал это с целью, чтобы никто не звонил ей и как можно дольше никто не мог обнаружить труп Х.. Когда пришел С. он ему все рассказал. Они с ним направились в столовую, расположенную около железнодорожного вокзала, а потом пошли домой. Ему позвонил диспетчер с работы и сказал, что нужно ехать на заявку по перевозке груза. Он сказал, что за него выйдет С.. Потом он поехал в район ...., где проживает М., с которым они вместе работают, он по телефону ему рассказал о совершенном им убийстве и попросил его приютить. В доме у М. он находился до того момента, пока за ним не приехали сотрудники полиции.

Вина подсудимого ФИО1 в совершенном преступлении, помимо его собственных признательных показаний, подтверждается совокупностью представленных сторонами и исследованных в судебном заседании следующих доказательств.

Потерпевшая М. суду показала, что ранее с ними проживала ее родная сестра Х., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Примерно на протяжении 10 лет Х. общалась с ФИО4, у них были личные отношения. До весны 2017 года ФИО4 проживал вместе с ними, но как становилось тепло, он уходил куда-то. Почти каждый день Х. и ФИО4 употребляли алкоголь вместе, приходили домой в состоянии алкогольного опьянения. Как становилось холодно, ФИО4 снова объявлялся и просился жить с ними. Х. его всегда впускала. Насколько ей известно, до октября 2017 года Х. перестала общаться с ФИО4, перестала употреблять спиртные напитки, завела отношения с другим мужчиной, они планировали создать семью. ФИО4 негде было жить, его родственники не пускали его жить к себе, Х. его жалела и всегда за него заступалась, разрешала жить с ними. За время совместного проживания она не видела, чтобы ФИО4 работал, деньги никогда в семью не давал. Х. не работала, сидела дома, так как водилась с ее детьми, вела домашнюю работу. Во время совместного проживания между Х. и Наумовым драк не было, конфликты были часто. Несколько раз Х. резала себе вены на руках из-за расставания с ФИО4. Они каждый год то вместе были, то расставались. Х. была добрым человеком, отзывчивая на помощь, при этом была шумной, боевой, себя в обиду никогда не давала. Со слов матери ей известно, что 11 ноября 2017 года около 19 часов, когда она возвращалась с магазина, то к ней подошли сотрудники полиции и стали ее расспрашивать про ФИО4, после чего показали фотографию мертвой Х. и спросили, знает ли она ее. Около 21 часа она вернулась домой с работы, присела на лавку около дома, к ней подошла соседка ФИО5 и спросила, правда ли это. Она сначала не поняла, о чем она говорит, после чего ФИО5 сказала, что ей ее супруг сказал, что ФИО4 убил Х.. Она сразу зашла домой, где находилась ее родная сестра Х., которая ей рассказала о том, что Х. убил ФИО4. О том, что 10 ноября 2017 года Х. планировала встретиться с ФИО4, им никому известно не было.

Свидетель Н.Н.С. суду показала, что ФИО8 является ее внуком. С возраста 2 лет и до 15 лет проживал с ней, она его воспитывала, так как родители развелись. ФИО4 рос воспитанным ребенком, всегда слушался старших, не дерзил, помогал по дому, в помощи никогда не отказывал. ФИО4 является спокойным человеком и мог стать агрессивным из-за лжи, сильно не любил, когда его обманывают. На протяжении многих лет ФИО4 встречался и проживал с Х.. Они проживали у матери Х., у них часто были скандалы, Х. была агрессивной и сильно эмоциональной. Иногда они проживали у нее и она слышала, как Х. звонила по ночам ФИО4 и ругалась на него, выражалась грубой нецензурной бранью, проклинала его, оскорбляла его и всю их семью. Х. приезжала к ней на такси за деньгами и при этом просила деньги на такси, не работала никогда, злоупотребляла алкоголем. ФИО4 часто ей рассказывал, что Х. ему изменяет, что меняет часто мужчин. Х. была грубой девушкой, пользовалась мягкостью ФИО4, что очень сильно огорчало его. После расставания с ФИО6 снимал где-нибудь жилье, но она сама прибегала к нему и была инициатором их встреч. Часто приходила к нему ночью домой и устраивала скандалы, из-за чего его выселяли. ФИО4 тянулся к Х., не смотря на все ее измены. 11 ноября 2017 года рано утром ей позвонил ФИО4, голос у него был возбужденный, встревоженный, он сказал, что Х. больше нет, с его слов было понятно, что он убил Х.. В этот же день после обеда ФИО4 пришел к ней домой вместе с каким-то парнем и рассказал, что Х. находилась вместе с ним, при этом разговаривала с каким-то мужчиной. Подробности ФИО4 не рассказывал, он не говорил о том, где именно они находились, как он ее убил. Днем ФИО4 был спокойнее, чем утром, но когда рассказывал, он плакал, ему было жалко Х., он сожалел о своих действиях.

Свидетель Н.Д.В. суду показал, что ФИО8 является его сыном. Ранее они проживали вместе с ним до 2004 года. Воспитанием сына занимался он совместно со своей матерью ФИО23, так как, когда Даниилу было 1,5 года, он развелся с его матерью. Даниил спокойный человек, ласковый, неконфликтный, не злоупотребляет алкоголем. Примерно в 2009 году он увидел сына вместе с Х., но на тот момент он не знал, что она является его девушкой. Примерно в 2010 году ФИО4 его познакомил с Х., представил ее как свою девушку, сказал, что желает с ней зарегистрировать отношения. Он решил пообщаться с Х., узнать, что она за человек. Х. оказалась обычной девушкой. Он спросил у нее тогда, пьет ли она алкоголь, на что она ответила, что в настоящее время нет, что раньше она употребляла алкоголь, но сейчас перестала. Он высказал ФИО4 и Х. свое мнение по поводу их брака, чтобы они в настоящее время вместе не жили, а подождали пока Даниил заработает определенную сумму денег на свадьбу, чтобы Х. лучше узнала сына. Спустя некоторое время он узнал о том, что ФИО4 и Х. вместе проживают у родителей последней. Его это расстроило, что сын его ослушался, он сказал им о том, что пусть живут как хотят, но при этом отношения с сыном не прекратил. ФИО4 на тот момент вместе с ним работал, он учил его работе с бизнесом, высказывал ему по работе его ошибки. У него с ФИО4 всегда были близкие доверительные отношения, ФИО4 к нему относился с большим уважением, никогда не поднимал на его голос, не спорил с ним, не ругался. Через некоторое время, после того, как ФИО4 стал общаться с Х., он изменился, стал требовать деньги, мог повысить на него голос. Он предположил, что это исходит от Х.. Они поругались с ФИО4, он ему сказал, чтобы он жил как хочет, чтобы от него помощи не ждал. Ему стала звонить Х. и предъявлять претензии, что он не помогает ФИО4, при этом она хамила по телефону, оскорбляла его. После нескольких звонков он заблокировал ее номер телефона, но Х. пришла к нему домой и стала снова предъявлять ему претензии, при этом она выражалась грубой нецензурной бранью, вела себя дерзко, очень некрасиво, для него было дико такое поведение от постороннего человека. В какой-то момент от матери ФИО23 он узнал о том, что ФИО4 и Х. перестали общаться. На тот период он был рад этому, потому что после знакомства с ФИО6 сильно изменился в плохую сторону, стал обманывать, требовать деньги, ругаться с ним. Он стал замечать ФИО4 в состоянии тяжело похмельного синдрома. Он понял, что ФИО4 вместе с Х. часто злоупотребляют спиртными напитками. 11 ноября 2017 года утром ему позвонил ФИО4, голос у него был взволнован, стал говорить, что Х. больше нет. Он не поверил, подумал, что ФИО4 несет какой-то бред. Не помнит, что именно ФИО4 говорил, но по голосу было понятно, что он причастен к смерти Х.. Он ему сказал, чтобы вызывал полицию. ФИО4 что-то сказал об удушении, на что он ему сказал, чтобы он вернулся и принял меры к спасению Х.. После этого он сразу позвонил своей матери ФИО23, которая ему сообщила, что ФИО4 ей звонил и сказал то же самое. Подробности совершенного преступления в отношении Х., ФИО4 не рассказывал, о них ему стало известно позже от сотрудников полиции.

Свидетель К. суду показала, что с ней по соседству проживает семья Х., мать, дети, внуки. Ранее в данной квартире проживала Х., с которой ранее она поддерживала близкие отношения, но позже из-за постоянной занятости на работе они стали редко общаться. Ей известно, что ранее Х. жила вместе с ФИО4, периодически они расставались. 11 ноября 2017 года в дневное время она находилась дома. Ей позвонил супруг К.С.Н. и сказал, что ему позвонил ФИО4 и сказал, что он убил Х.. Вечером к ним в квартиру заходили сотрудники полиции и спрашивали про ФИО4. Тогда она поняла, что при звонке ФИО4 не шутил, а реально убил Х.. она не могла в это поверить, поскольку Х. и ФИО4 состояли в отношениях почти десять лет. Потом она вышла на улицу, на лавке сидела сестра Х. - Х. Аи., которой она сказала, что Х. убили. Аи. на тот момент еще не знала о смерти своей сестры. К.С.Н. позвонил в этот вечер ФИО4 и сказал, чтобы он приехал к ним выпить спиртного, на что ФИО4 спросил, что у них полиция дома, после чего отключился. Она знает, что его задержали в тот день. Обстоятельства и причины, по которым ФИО4 убил Х., ей не известны. Знает, что ФИО4 задушил Х. колготками, об этом стало известно от сотрудников полиции.

Свидетель Л. суду показала, что с июня 2017 года она владеет бизнесом, у нее имеется «....», располагается в квартире, которая оборудована под минигостиницу. Она работает в должности администратора. Услугами посуточной аренды комнаты часто пользовался ФИО4. Он всегда бывал с девушкой, как позже ей стало известно, что это была Х.. Согласно журнала постояльцев, 10 ноября 2017 года ФИО4 находился в гостевом доме. С 10 по <Дата обезличена> она отдыхала, в гостевом доме не находилась. 10 ноября 2017 года ей позвонил ФИО4 и попросил его заселить на сутки в комнату. Она позвонила администратору Ш. и сказала, что в вечернее время придет ФИО4, назвала сумму к оплате. <Дата обезличена> примерно в 11 часов ей позвонил ФИО4 и спросил, выходила ли Х. из комнаты. Она ему объяснила, что не на работе. ФИО4 попросил, чтобы сотрудники проверили Х., открыли как-нибудь дверь, так как он не может до нее дозвониться. Она ему объяснила, что они не имеют право вмешиваться в отдых гостей. После этого она позвонила Ш., спросила у нее, выходила ли из комнаты № 5 Х., на что Ш. ответила, что нет. Около 16 часов она снова позвонила Ш. и поинтересовалась у нее про Х.. Ш. сказала, что она не выходила. Тогда она попросила Ш. открыть дверь в комнату № 5 и проверить, все ли в порядке с Х.. Через несколько минут ей перезвонила Ш. и сообщила, что Х. холодная, лежит, не дышит. Она сказала Ш., чтобы она ничего там не трогала и срочно вызывала скорую медицинскую помощь. Ш. ей перезвонила и сказала, что в скорой помощи ей объяснили, что нужно обратиться в полицию, что им нет уже смысла выезжать. Ш. позвонила в полицию. В ходе разговора с сотрудниками полиции она поняла, что смерть Х. является криминальной, и, учитывая, что кроме Х. и ФИО4 в комнате № 5 больше никого не было, она поняла, что Х. убил ФИО4. За время посещения гостевого дома Х. всегда приходила в состоянии алкогольного опьянения, создавала о себе негативное впечатление. Х. и ФИО4 всегда распивали алкоголь, вели себя шумно, кричали друг на друга грубой нецензурной бранью. Было слышно, что Х. провоцировала конфликты, вела себя агрессивно.

В судебном заседании по ходатайству стороны обвинения в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон были оглашены показания свидетелей Ш., К.С.Н., М., К., С., данные ранее при производстве предварительного расследования, в случае неявки свидетелей.

Из показаний свидетеля Ш. следует, что по адресу: <адрес обезличен>, она проживает и работает с 10 ноября 2017 года. Данная квартира оборудована как хостел, имеет 6 комнат. Она работает постоянно, сменщиц у нее пока нет, иногда подменяет Л., которая является владельцем данного хостела. 10 ноября 2017 года в вечернее время в хостел в комнату № 5 на сутки заселились парень и девушка. Парень оформил на себя, в связи с чем, имеются его данные – ФИО1. Как зовут девушку, она не знает, но позже ей стала известна ее фамилия – Х.. ФИО4 предварительно звонил Л., которая ей потом позвонила и сообщила, что в определенное время приедет ФИО4. Со слов Ленской ей известно, что ФИО4 является постоянным клиентом их хостела. Она проживает в комнате № 6, которая расположена через стенку, то есть смежено с комнатой № 5. Примерно в 00 часов 11 ноября 2017 года она услышала, что между ФИО23 и Х. стали происходить конфликты. Они ругались, но суть конфликта ей неизвестна, она не подслушивала их разговор. В основном кричала Х., не то чтобы кричала, но громким тоном обращалась к ФИО4, при этом постоянно использовала грубую нецензурную брань. Они часто выходили на улицу, то покурить, то в магазин. Она видела, что с магазина они возвращались с пивом. Примерно в 02 часа она постучалась к ним в комнату, так как они сильно громко ругались, особенно кричала Х.. ФИО4 открыл дверь в одном полотенце, она попросила их вести себя потише. Примерно 10-15 минут была тишина, после чего снова начались конфликты. Также в ночное время ФИО4 неоднократно обращался к ней. Примерно до 04 часов 00 минут они ругались. Также до этого были слышны характерные звуки интима. Около 04 часов она услышала звук, как будто что-то тяжелое упало на пол и об стену стала стучать кровать. Она не придала этому значения, так как подумала, что они снова занимаются интимом. Криков никаких она не слышала, навряд ли Х. в тот момент кричала. Потом резко настала тишина и около 05 часов ФИО4 постучался к ней в комнату, сказал, чтобы она закрылась за ним. ФИО4 сказал, что его срочно вызвали на работу, а Х. еще остается. Она закрылась и легла спать. В 09 часов ей позвонила Л. и сказала, что ФИО4 ей позвонил и попросил постучаться в комнату № 5, так как он не может дозвониться до Х.. Она постучалась, слышала, что тихо работает телевизор. Она предположила, что Х. спит и будет спать долго, так как легли поздно спать. Около 14 часов она снова постучала в дверь, позвала Х.. В 16 часов позвонила Л. и попросила проверить Х., так как это было странным, что весь день ни разу она не вышла. Она приоткрыла дверь в комнату, Х. лежала на животе, до головы была прикрыта одеялом. Она стала ее звать, потом подошла к ней ближе, потрогала ее за предплечье руки и почувствовала, что она холодная, потом она обратила внимание, что кожа синего цвета и увидела кровь около шеи. Она вышла и позвонила Л.. После, сразу же позвонила в полицию и сообщила о случившимся (т. 1, л.д. 72-75).

Согласно показаниям свидетеля К.С.Н., примерно в 2007 году он познакомился с Х., которая проживала в <адрес обезличен>, то есть в одном подъезде с ними. Он ранее, до 2014 года проживал по вышеуказанному адресу, периодически расходились с ФИО5. С Х. близко не общался, чисто по-соседски, здоровались и только. Про Х. может сказать, что она злоупотребляла спиртными напитками, постоянно находилась в состоянии алкогольного опьянения. С 2007 года он также знаком с ФИО8, который встречался, проживал вместе с Х.. ФИО4 также вместе с Х. часто злоупотреблял спиртными напитками, из-за чего у него были проблемы с работой. Летом 2017 года он и ФИО4 вместе работали в <адрес обезличен>, занимались альпинизмом. ФИО4 в состоянии алкогольного опьянения становился замкнутым, непонятным для окружающих, был сам себе на уме. При этом он не впадал в агрессию, не создавал конфликтов. ФИО4 является спокойным человеком. 11 ноября 2017 года в обеденное время, точно время не помнит, ему на сотовый телефон позвонил ФИО4, по голосу было слышно, что он находится в состоянии алкогольного опьянения. ФИО4 попросил его увезти куда-то из города, он спросил у него, что он натворил, на что ФИО4 сказал, что он А. убил. Он ему не поверил, сказал, что сегодня ее видел, после чего ФИО4 прервал телефонный разговор. Вечером, возвращаясь с работы, в их дворе он увидел сотрудников полиции, которые интересовались за ФИО4. Он позвонил ФИО4, сказал, чтобы он приезжал. ФИО4 спросил, что у него дома сотрудники полиции, он ответил, что нет никого, но ФИО4 перестал разговаривать, после этого, он с ним больше не виделся, не общался. Обстоятельства, причины совершенного убийства ФИО4, ему неизвестны. Знает, что Х. и ФИО4 часто ругались, Х. провоцировала ФИО4 на конфликт, она была агрессивным, неспокойным человеком (т. 1, л.д. 133-135).

Из показаний свидетеля М. следует, что примерно с 2007 года он работал вместе с ФИО8, который работал также в должности высотника. Потом ФИО4 ушел на другое место работы, но периодически возвращался. Они с ФИО4 поддерживали близкие товарищеские отношения. Ему было известно, что ФИО4 на протяжении многих лет состоял в отношениях с Х.. Примерно 8 лет назад, точно не помнит, он, ФИО4 и Г. отдыхали в «Диско баре» на <адрес обезличен>. Там они познакомились с ФИО5 Сашей и Х.. После этого ФИО4 стал поддерживать отношения с Х.. Ему известно, что ранее ФИО4 и Х. проживали вместе в доме ФИО4, потом дом продали и ФИО4 с Х. стали проживать у родителей (родственников) Х.. Родственники Х. просили ФИО4 взять на себя кредит, что он и сделал, после чего денег они ФИО4 не выплатили. ФИО4 и Х. часто ругались, были большие скандалы, в том числе, и при нем. Х. провоцировала ФИО4 на скандалы, сильно его оскорбляла. Х. была агрессивная, часто кричала грубой нецензурной бранью. Он слышал телефонные разговоры между ФИО4 и Х., когда ФИО4 по телефон к ней ласково обращался, называл ее «зая», а она на него сильно кричала, то есть поводов не было для ругани, но Х. всегда находила. От многих людей он слышал, что Х. часто меняла мужчин, так сказать любила «сходить налево». Об этом ему также рассказывал ФИО4. Была ситуация, когда Х. просто так кричала на него, оскорбляла. Находясь в одной компании, Х. его также провоцировала на скандалы, оскорбляла его просто так, при этом выражалась грубой нецензурной бранью. ФИО4 спокойный, добрый, нежадный, а наоборот помогал людям, был готов отдать последнее для людей. ФИО4 часто употреблял алкоголь. При этом ФИО4 в состоянии алкогольного опьянения расслаблялся, становился веселым, оставался добрым, в агрессию не впадал. ФИО4 не конфликтный, старался избегать конфликты. 11 ноября 2017 года около 10-11 часов ему на сотовый телефон позвонил ФИО4, попросил его спрятать у себя. Голос у него был неадекватный, пьяный. ФИО4 сказал, что кого-то избил, только выразился грубой нецензурной бранью, и что его сейчас ищут какие-то люди. Он подумал, что ФИО4 находится не в адекватном состоянии, так как, зная ФИО4, он не смог бы избить двоих людей. Он шуткой сказал ФИО4, что может приехать к нему, спрячет в подполье. При этом он посмеялся. На протяжении всего дня ФИО4 ему звонил и спрашивал, что он делает. К нему в этот день приехали его товарищи Г. и М.И., помогали ему клеить обои. После поклейки, ему позвонил К.С.Н. и сказал, что с ним хотят поговорить, и кому-то передал телефон. Мужчина не представился, спросил у него, где находится ФИО4, он сказал, что не знает, на что мужчина сказал, что ФИО4 жестоко убил девушку. Он сказал, что если будет известно что-то про ФИО4, то он сообщит. Он подумал, что кто-то шутит. ФИО7 перезвонил К.С.Н., хотел спросить, с кем они так шутят, но К.С.Н. не отвечал на звонки. До этого он звонил ФИО4, но он был недоступен. Спустя примерно полчаса позвонил ФИО4 и сказал поговорить с его родителями, чтобы они ФИО4 спрятали у себя в доме в деревне. Сказал, что это не телефонный разговор, что позже все объяснит. Он согласился. После этого они задумались о том, что по ходу ФИО4 реально что-то совершил, что все серьезно, и все звонки не шутки. Потом перезвонил К.С.Н., сказал, что ФИО4 убил двоих людей – Х. и какого-то парня. Сказал, что сейчас не может разговаривать, что у него дома полиция. Они не могли поверить, что ФИО4 на такое способен. Примерно через час, полтора к нему домой приехал ФИО4, он перед этим ему назвал свой адрес. На момент прибытия ФИО4 к нему домой, у него уже были сотрудники полиции, которые ожидали ФИО4. От сотрудников полиции ему стало известно, что ФИО4 задушил Х.. Иные обстоятельства и подробности совершенного ФИО4 преступления ему неизвестны (т. 1, л.д. 151-154).

В соответствии с показаниями свидетеля К., по адресу: <адрес обезличен>, комната 2, проживает с начала ноября 2017 года, а именно снимает комнату № 2 в «....». В ночь с 10 ноября 2017 года на 11 ноября 2017 года он находился дома, спал. О других постояльцах, находившихся с ним по соседству, ему ничего неизвестно. Он ни с кем из них знаком не был, не общался, не обращал внимания. В ту ночь он не заметил каких-либо звуков борьбы, конфликтов, ссоры, а также ругани. Примерно в 17 часов 00 минут 11 ноября 2017 года от администратора он узнал о том, что в комнате № 5 обнаружен труп женщины. Данная девушка ему знакома не была. Он видел, что в данной комнате проживали девушка азиатской внешности, похожая на бурятку, и молодого человека. Они 10 ноября 2017 года вечером выходили из комнаты на улицу, в связи с чем, он их видел. При нем данная пара не ругалась. О произошедшем он узнал от администратора. По обстоятельствам совершенного преступления в отношении данной девушки, ему ничего неизвестно, также как и каким именно способом умерла данная девушка. Данные умершей девушки и парня, который находился с ней в комнате, ему неизвестны (т. 1, л.д. 155-157).

Согласно показаниям свидетеля С., у него имеется друг с детства ФИО8, который на протяжении октября – ноября 2017 года проживал вместе с ним. 11 ноября 2017 года ранним утром, точное время не помнит, на его сотовый телефон позвонил ФИО4 и сказал о том, что он убил Х., а именно сломал ей шею, что он сейчас находится в роще «....» и ему нужна его помощь. Он изначально не поверил ФИО4, но пришел в указанное место. ФИО4 рассказал о том, что с 10 ноября 2017 года на 11 ноября 2017 года он вместе с Х. находился в гостиничном доме, где они поругались и он задушил ее или чулками, или колготками, точно не помнит. Подробности ФИО4 ему не рассказывал. Возможно, от услышанного, он нанес ФИО4 один удар по лицу, но точно не помнит, так как он находился в состоянии похмельного синдрома. После этого они пошли в кафе «Метро», расположенное около железнодорожного вокзала <адрес обезличен>. В данном месте они выпили немного пива, после чего направились к нему домой. Возможно, ФИО4 рассказывал ему подробности совершенного им преступления, но он не помнит, так как находился в состоянии алкогольного опьянения. При нем, дома, ФИО4 звонил кому-то из знакомых, но кому именно, а также, о чем был разговор, ему неизвестно, он не слышал, ФИО4 не говорил. В тот день он не работал, находился дома. Ранее он вместе с ФИО4 работал грузчиком. ФИО4 в этот день был подавленным. Он до сих пор не может поверить, что ФИО4 способен на убийство, так как знает его много лет, он ему как брат, ФИО4 спокойный человек, он ни разу не видел, чтобы ФИО4 впадал в агрессию, психовал, ФИО4 трудно вывеси из спокойного состояния. При нем были ситуации, когда Х. будучи находилась в отношениях с ФИО4, звонила другому мужчине и уезжала к нему. Х. постоянно провоцировала ФИО4 на конфликты, обзывала его грубой нецензурной бранью, при этом без поводов. Он знал Х., как агрессивного человека. ФИО4 и Х. долгое время общались, состояли в отношениях. Также ему известно, что Х. постоянно брала деньги у бабушки ФИО4, при чем об этом, не стесняясь, ему говорила сама Х.. Насколько ему известно, Х. никогда не работала. ФИО4 же является работягой, всегда был при работе. ФИО4 ему говорил после совершенного им убийства о том, что в тот момент, Х. его сильно вывела на эмоции, что он долго терпел, а потом не сдержался, и, не помня себя, задушил Х. (т. 1, л.д. 158-160).

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты в качестве свидетелей были допрошены Г. и Г.

Свидетель Г. суду показал, что знаком с ФИО4 с 2006 года. Вместе работали. Ничего плохого про него сказать не может. Ответственный, в компании веселый, спокойный. Знает, что он проживал с девушкой А., потом отношения разладились. О том, что ФИО4 совершил убийство А., он узнал от знакомого К.С.Н..

Свидетель Г. суду показал, что знаком с ФИО4 с 2006 года. Вместе работали. Знает его с положительной стороны. Спокойный, не конфликтный. Жил с девушкой А., звал ее «Зая». После общения с ней, у ФИО4 портилось настроение. Она оскорбляла его без повода. Про убийство Х. узнал от К.С.Н., что ФИО4 ищет полиция.

Объективно вина подсудимого ФИО1 подтверждается:

- иным документом от 11 ноября 2017 года (т. 1, л.д. 5) – сообщением о происшествии, согласно которому в 16 часов 35 минут в дежурную часть ОП-1 МУ МВД России «Иркутское» от Ш. поступило сообщение о том, что по адресу: <адрес обезличен>, частный дом, лежит девушка;

- протоколом осмотра места происшествия от 11 ноября 2017 года (т. 1, л.д. 10-21), в соответствии с которым осмотрено место совершения преступления – квартира по адресу: <адрес обезличен>, и труп неизвестной женщины. С места происшествия изъяты следы пальцев рук на 5 отрезков ленты скотч, отпечаток пальца правой руки трупа женщины;

- протоколом задержания подозреваемого от 11 ноября 2017 года (т. 1, л.д. 27-30), из которого следует, что основанием задержания ФИО1 явилось то, что очевидцы указали как на лицо, совершившее преступление. По поводу задержания ФИО1 заявил, что согласен;

- протоколом осмотра местности от 12 ноября 2017 года (т. 1, л.д. 40-43), согласно которому осмотрена местность, находящаяся по адресу: около <адрес обезличен>. В ходе осмотра обнаружены и изъяты женские колготки черного цвета;

- протоколом проверки показаний на месте от 12 ноября 2017 года (т. 1, л.д. 52-57), в соответствии с которым обвиняемый ФИО1 с применением технических средств фиксации хода и результатов следственного действия, с участием своего защитника указал, что нужно проследовать по адресу: <адрес обезличен>, где 10 ноября 2017 года он задушил Х., по прибытии на место показал, что на 2 этаже в <адрес обезличен> распивал спиртные напитки с Х., после чего они поругались и он задушил Х. колготками, продемонстрировав свои действия на манекене;

- протоколом получения образцов для сравнительного исследовании от <Дата обезличена> (т. 1, л.д. 60-61), согласно которого у обвиняемого ФИО1 получены образцы слюны и крови на разные марлевые тампоны;

- протоколом предъявления трупа для опознания от <Дата обезличена> (т. 1, л.д. 67-70), в соответствии с которым потерпевшая М. осмотрела предъявленный для опознания труп и заявила, что опознает в нем свою родную сестру Х., проживавшую по адресу: <адрес обезличен>

- протоколом выемки от 13 ноября 2017 года (т. 1, л.д. 84-87), из которого следует, что в морге ИОБСМЭ по адресу: <адрес обезличен>, изъяты образец крови на марлевый тампон трупа Х., содержимое под ногтями трупа Х., вещи трупа Х.;

- протоколом осмотра предметов от 15 ноября 2017 года (т. 1, л.д. 88-92), согласно которому осмотрены следы пальцев рук на отрезке ленты скотч размером 48х56 мм, следы руки на отрезке ленты скотч размером 48х38 мм, следы пальца руки на отрезке ленты скотч размером 48х54 мм, след пальца руки на отрезке ленты скотч размером 48х68 мм, след пальца руки, изъятый на отрезок ленты скотч размером 48х47 мм, отрезок белой бумаги с отпечатком большого пальца правой руки трупа неизвестной женщины, колготки черного цвета из синтетического материала, отрезок марлевого бинта с образцом крови ФИО1, отрезок марлевого бинта с образцами слюны ФИО1, отрезок марлевого бинта с кровью трупа Х., ногтевые пластины трупа Х. в количестве 5 штук с сероватым наложением, вещи с трупа Х., футболка желто-зеленого цвета с помарками бурого цвета, бюстгальтер на лямках сине-черного цвета с помарками бурого цвета, дактокарта на имя ФИО1 с отпечатками пальцев рук и ладоней. После осмотра указанные предметы упакованы надлежащим образом, признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств к уголовному делу (т. 1, л.д. 93);

- протоколом выемки от 4 декабря 2017 года (т. 1, л.д. 102-106), в соответствии с которым у свидетеля Ш. в служебном кабинете <Номер обезличен> СО по Свердловскому району г. Иркутска СУ СК РФ по Иркутской области путем фотографирования изъят лист сведений из журнала постояльцев за 10 ноября 2017 года, согласно которому 10 ноября 2017 года с 18.40 до 18.40 11 ноября 2017 года заселен ФИО1;

- заключением эксперта № 3395 (экспертиза трупа) от 8 декабря 2017 года (т. 1, л.д. 164-168), в соответствии с которым смерть Х. наступила от механической странгуляционной асфиксии в результате сдавления органов шеи петлей, что подтверждается наличием двойной незамкнутой неравномерно вдавленной горизонтальной странгуляционной борозды в средней и верхней третях шеи, полным поперечным переломом левого верхнего рога щитовидного хряща, поверхностными поперечными линейными трещинами наружной боковой поверхности дуги перстневидного хряща, кровоизлияниями в проекции верхних рогов пластин щитовидного хряща и задней стенки глотки, экхимотической маской (синюшность, одутловатость и внутрикожные кровоизлияния лица), синюшностью, инъекцией сосудов и подконънктивальными кровоизлияниями обоих глаз, кровоизлияниями под плевру легких (пятна Тардье), эмфиземой легких, полнокровием внутренних органов, жидким состоянием темной крови (на секции); очагами дистрофических и гипоксических изменений невроцитов, в том числе, грушевидных клеток мозжечка (гистологически) с развитием отека головного мозга и отека легких с геморрагическим компонентом.

При судебно-медицинской экспертизе трупа Х. обнаружены следующие телесные повреждения:

А) Механическая странгуляционная асфиксия от сдавления органов шеи петлей: наличие двойной незамкнутой неравномерно вдавленной горизонтальной странгуляционной борозды в средней и верхней третях шеи, полный поперечный перелом левого верхнего рога щитовидного хряща, поверхностные поперечные линейные трещины наружной боковой поверхности дуги перстневидного хряща, кровоизлияния в проекции верхних рогов пластин щитовидного хряща и задней стенки глотки, экхимотическая маска (синюшность, одутловатость и внутрикожные кровоизлияния лица), синюшность, инъекция сосудов и подконънктивальные кровоизлияния обоих глаз, кровоизлияния под плевру легких (пятна Тардье), эмфизема легких, полнокровие внутренних органов, жидкое состояние темной крови (на секции); очаги дистрофических и гипоксических изменений невроцитов, в том числе, грушевидных клеток мозжечка (гистологически). Этот комплекс повреждений сформировался от воздействия тупого полужесткого предмета в ориентировочный срок давности в первые часы до наступления смерти, что подтверждается цветом кровоизлияний на секции и слабовыраженный лейкоцитарной реакцией гистологически, и расценивается как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку развития угрожающего жизни состояния.

Б) Тупая травма грудной клетки: кровоизлияние в проекции 2-го межреберья по срединной линии; полный поперечный разгибательный перелом тела грудины в проекции 2-го межреберья. Эта травма сформировалась от воздействия тупого предмета в ориентировочный срок давности в первые часы до наступления смерти, и расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку развития угрожающего жизни состояния.

В) Кровоизлияния в кожномышечный лоскут головы в лобной области по срединной линии и слева (по 1), в проекции внутреннего конца левой ключицы, распространяющееся на нижнюю треть левой боковой поверхности шеи (1), в переднюю поверхность нижней трети правой грудинно-ключично-сосцевидной мышцы. Кровоподтеки подбородочной области справа и слева (по 1), передней поверхности нижней трети шеи, в области яремной вырезки грудины (1), передней поверхности проекции левого плечевого сустава (1), задней поверхности правого локтевого сустава (1), задней поверхности средней трети левого плеча (1), передневнутренней поверхности верхней трети левого бедра (1), внутренней поверхности верхней трети левой голени (1). Разрыв слизистой верхней губы по срединной линии. Кровоизлияние в слизистую нижней губы справа и слева. Эти повреждения сформировались от воздействия тупого предмета (предметов) в ориентировочный срок давности в первые часы до наступления смерти и расцениваются как не причинившие вреда здоровью.

Г) Колотая рана и крестообразная ссадина по краю реберной дуги справа. Эти повреждения сформировались от воздействия колющего наконечника термометра, при измерении внутрипеченочной температуры после наступления смерти, связи с чем, оценке по степени тяжести причиненного вреда здоровью не подлежат.

Повреждения, указанные в п. 2 А, Б, В заключения эксперта, сформировались прижизненно. Повреждение, указанное в п. 2 Г заключения эксперта, сформировалось посмертно.

Смерть Х. состоит в причинной связи с причинением комплекса повреждений, составляющих механическую странгуляционную асфиксию, так как последняя является причиной смерти. Повреждения, указанные в п. 2 Б, В заключения эксперта, в причиной связи со смертью не состоят.

При судебно-химическом исследовании трупа от крови Х. обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 2,8‰, что обычно у живых лиц вызывает состояние алкогольного опьянения сильной степени.

После причинения комплекса повреждений, составляющих механическую странгуляционную асфиксию, потерпевшая не могла совершать какие-либо активные действия, так как наступила смерть.

После причинения тупой травмы грудной клетки, потерпевшая могла совершать какие-либо активные действия в течение промежутка времени, исчисляемого десятками минут, часами.

После причинения повреждений, указанных в п. 2 В заключения эксперта, потерпевшая могла совершать любые активные действия в течении неограниченного промежутка времени;

- заключением эксперта № 101 (экспертиза вещественных доказательств) от 4 декабря 2017 года (т. 1, л.д. 173-178), согласно которому кровь от трупа Х. относится к О (Н) ??. Группа крови обвиняемого ФИО1 - О (Н) ??, он является выделителем свойственного ему антигена Н. В пятне на колготках, обозначенном об.1, обнаружен пот, клетки поверхностных слоев эпидермиса кожи человека; на этих же колготках в пятне, обозначенном об.2, обнаружена слюна. Кровь на колготках не обнаружена. При определении групповой принадлежности пота, клеток, слюны выявлен только антиген Н, который свойственен как обвиняемому ФИО1 так и потерпевшей Х. Следовательно, происхождение обнаруженных пота, клеток, слюны не исключается за счет смешения в различных сочетаниях биологических следов как от ФИО1 так и от Х.

На срезах ногтей потерпевшей Х. обнаружены клетки поверхностных слоев эпидермиса кожи, кровь не обнаружена. При определении групповой принадлежности клеток, выявлен антиген Н и его присутствие не исключается как за счет клеток ФИО1 так и за счет Х.;

- заключением эксперта № 448 от 26 ноября 2017 года (т. 1, л.д. 185-192), в соответствии с которым на отрезках ленты скотч размерами 48х56 мм, 48х38 мм, 48х54 мм, 48х68 мм имеются три следа пальцев рук и один след ладони руки, изъятые в ходе осмотра места происшествия по адресу: <адрес обезличен> пригодные для идентификации личности.

След пальца руки на отрезке ленты скотч размером 48х56 мм оставлен средним пальцем правой руки обвиняемого ФИО3, <Дата обезличена> г.р.

След пальца руки на отрезке ленты скотч размером 48х54 мм оставлен указательным пальцем левой руки обвиняемого ФИО3, <Дата обезличена> г.р.;

- заключением эксперта № 3395 А/17 (дополнительная судебно-медицинская экспертиза) от 6 апреля 2018 года, в соответствии с которым, учитывая выраженность трупных изменений, давность наступления смерти Х. соответствует сроку около 12-24 часов ко времени осмотра трупа на месте происшествия 11 ноября 2017 года в 17:40 часов (время измерения внутрипеченочной температуры).

Суд, исследовав и оценив собранные по уголовному делу доказательства в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, которые признает относимыми, допустимыми, достоверными, поскольку они получены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, а все в совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела, находит вину подсудимого ФИО1 в совершенном преступлении установленной и доказанной, а его действия подлежат правильной юридической квалификации по ст. 105 ч. 1 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Об умысле подсудимого ФИО1 на убийство Х. свидетельствуют характер и последовательность его действий, направленных на причинение смерти потерпевшей, выразившихся в способе преступления – сдавлении шеи потерпевшей петлей – колготками со значительной силой до тех пор, пока потерпевшая не перестала подавать признаков жизни, характер и локализация причиненных телесных повреждений в виде двойной незамкнутой неравномерно вдавленной горизонтальной странгуляционной борозды в средней и верхней третях шеи, полным поперечным переломом левого верхнего рога щитовидного хряща, поверхностными поперечными линейными трещинами наружной боковой поверхности дуги перстневидного хряща, кровоизлияниями в проекции верхних рогов пластин щитовидного хряща и задней стенки глотки, экхимотической маской (синюшность, одутловатость и внутрикожные кровоизлияния лица), синюшностью, инъекцией сосудов и подконънктивальными кровоизлияниями обоих глаз, кровоизлияниями под плевру легких (пятна Тардье), эмфиземой легких, полнокровием внутренних органов, жидким состоянием темной крови (на секции); очагами дистрофических и гипоксических изменений невроцитов, в том числе, грушевидных клеток мозжечка (гистологически) с развитием отека головного мозга и отека легких с геморрагическим компонентом.

Действия подсудимого ФИО1 были направлены именно на лишение жизни Х., о чем свидетельствуют его умышленные действия, направленные на причинение смерти. Подсудимый осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий, что совершает деяние, опасное для жизни другого человека, своими действиями лишает жизни потерпевшую и желал наступление этих последствий.

Подсудимый ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к Х., испытывая чувство ревности и злости на потерпевшую, в состоянии эмоционального возбуждения, возникшего на фоне алкогольного опьянения, а не в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение, умышленно причинил смерть потерпевшей.

Разрешая вопрос о психическом состоянии здоровья подсудимого ФИО1, суд принимает во внимание заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов № 4599 от 20 декабря 2017 года (судебная амбулаторная первичная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза (т. 1, л.д. 199-205), из которого следует, что ФИО1 обнаруживает расстройство личности и поведения в связи со смешанными заболеваниями, а также синдром зависимости от алкоголя средней стадии, воздержание в условиях, исключающих употребление (по МКБ-10). Однако указанные изменения психики подэкспертного не настолько выражены, они не сопровождаются грубыми расстройствами памяти, интеллекта, мышления, критических и прогностических функций, выраженными эмоционально-волевыми нарушениями, психотическими расстройствами и не лишают его способности осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. Кроме того, как следует из материалов уголовного дела и настоящего клинического психиатрического обследования, во время совершения инкриминируемого ему деяния он также не обнаруживал и признаков какого-либо временного психического расстройства, а находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, о чем свидетельствуют данные об употреблении алкоголя, сохранность сознания, ориентации в окружающем, последовательность и целенаправленность его действий с учетом конкретной ситуации, отсутствие в его поведении и высказываниях признаков бреда, галлюцинаций, расстроенного сознания и иной психотической симптоматики, сохранность в целом воспоминаний о произошедшем. Следовательно, в тот период времени ФИО1 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. По психическому состоянию в применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается. Он мог правильно воспринимать и оценивать события и факты, имеющие значение по делу, и может давать о них правильные показания в ходе следствия и в судебном разбирательстве. Поскольку данное лицо страдает алкогольной зависимостью, он нуждается в проведении лечения и социально-реабилитационных мероприятий по данному поводу, которые ему не противопоказаны.

ФИО1 в момент правонарушения не находился в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение. Кроме того, подэкспертный не находился в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение, поскольку его эмоционально возбуждение возникло на фоне алкогольного опьянения, в то время как физиологический аффект и состояния, приравненные к нему, возникают на основе естественных нейродинамических процессов.

Суд, оценив данное заключение экспертов, признает, что оно получено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, выполнено высококвалифицированными специалистами в области судебной психиатрии, с использованием методов клинико-психопатологического исследования в сочетании с анализом данных соматоневрологического состояния, а также данных экспериментально-психологического исследования, не доверять заключению экспертов не имеется никаких оснований, поскольку оно является объективным и научно-обоснованным, поэтому позволяет прийти к выводу о том, что подсудимый ФИО1 как лицо, которое во время совершения преступления могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, подлежит уголовной ответственности и наказанию.

При назначении наказания суд руководствуется требованиями ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Суд, назначая наказание подсудимому ФИО1, учитывает характер и степень общественной опасности преступления, которое относится к категории особо тяжких преступлений в соответствии с ч. 5 ст. 15 УК РФ, направлено против жизни и здоровья, личность виновного, который с раннего детского возраста рос без матери, воспитывался отцом и бабушкой, не судим, длительное время ни в чем предосудительном замечен не был, не женат, не имеет никого на своем иждивении, на учете у врача нарколога и врача психиатра не состоит, не трудоустроен, склонен к злоупотреблению спиртными напитками, имеет регистрацию и постоянное место жительства, где, согласно характеристике участкового уполномоченного полиции, проживал в течение длительного времени по адресу: <адрес обезличен>, со своей бабушкой, вел асоциальный образ жизни, в течение двух последних месяцев проживал у знакомого С. по адресу: <адрес обезличен>, официально трудоустроен нигде не был, неоднократно привлекался к административной ответственности за административное правонарушение по ч. 1 ст. 20.20 КоАП РФ, согласно характеристике директора школы <Номер обезличен> г. Иркутска, по месту прежней учебы в школе ФИО1 характеризуется с положительной стороны, родственниками характеризуется положительно, со стороны знакомых, согласно представленных защитой документов, характеризуется положительно.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, предусмотренных ст. 61 УК РФ, суд признает у подсудимого ФИО1 аморальность поведения потерпевшей, явившегося поводом для преступления, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, добровольное возмещение в части имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, в качестве иных смягчающих обстоятельств учитывает полное признание вины подсудимым, его раскаяние в совершенном деянии, физическое и психическое состояние его здоровья, первую судимость и полное признание гражданского иска.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд, назначая наказание подсудимому ФИО1, принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения и личность виновного, признает у подсудимого отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, что подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, и не оспаривается самим подсудимым в судебном заседании, поскольку его такое состояние опьянения повлияло на поведение подсудимого и явилось поводом для совершения преступления.

При таких обстоятельствах в их совокупности, принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступления, направленного против жизни, которая является высшей человеческой ценностью и гарантируется Конституцией Российской Федерации, конкретные обстоятельства уголовного дела, при которых преступление совершено подсудимым ФИО1 в отношении потерпевшей женщины, путем сдавления жизненно-важной части тела человека – шеи потерпевшей со значительной силой, в состоянии алкогольного опьянения, что свидетельствует о серьезной социальной запущенности подсудимого и опасности его для общества, суд приходит к выводу о том, что цели наказания, предусмотренные ст. 43 УК РФ, как восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений, не могут быть достигнуты без изоляции его от общества, в связи с чем, считает законным и справедливым назначить подсудимому ФИО1 наказание только в виде реального лишения свободы на определенный срок, без назначения дополнительного наказания, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, в виде ограничения свободы, принимая во внимание совокупность смягчающих обстоятельств и что основного наказания будет достаточным для исправления осужденного.

Не смотря на наличие смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами «и» и «к» части первой статьи 61 УК РФ, положения ч. 1 ст. 62 УК РФ не могут быть применены к назначенному подсудимому ФИО1 наказанию в связи с наличием у него отягчающего обстоятельства.

Назначив наказание в виде лишения свободы, не смотря на установление судом смягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 61 УК РФ, суд не находит оснований для применения к назначенному подсудимому ФИО1 наказанию положений статей 73 и 64 УК РФ за отсутствием таковых, так как обстоятельств, при которых бы суд мог прийти к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного особо тяжкого преступления и личности виновного, склонного к употреблению спиртных напитков и в состоянии опьянения не контролирующего свое поведение, а также исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом не установлено.

Суд считает, что только такое наказание, применяемое к подсудимому ФИО1, совершившему преступление, будет справедливым, то есть будет соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, окажет надлежащее влияние на исправление осужденного, формирование у него уважительного отношения к обществу, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирование правопослушного поведения, и не отразится на условиях жизни его семьи, при которых он не женат, не имеет никого на своем иждивении.

При постановлении приговора, разрешая вопросы, предусмотренные ст. 299 УПК РФ, суд приходит к выводу, что оснований для изменения категории преступления, в совершении которого обвиняется подсудимый ФИО1, на менее тяжкую в соответствии с частью шестой статьи 15 УК РФ не имеется.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, принимая во внимание, что ФИО1 осуждается к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления, ранее не отбывал лишение свободы, отбывание лишение свободы ему следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

На основании ч. 3 ст. 72 УК РФ время содержания подсудимого ФИО1 под стражей до судебного разбирательства следует засчитать в срок лишения свободы.

Суд, разрешая вопрос о заявленном потерпевшей М. исковом заявлении в части взыскания с ответчика ФИО1 в ее пользу денежных средств в размере 28 965 рублей в счет возмещения материального ущерба, причиненного в результате преступления, принимает признание иска ответчиком на основании ст. 173 ГПК РФ, приходит к выводу о том, что исковое требование истца М. подлежит удовлетворению в соответствии со ст. 1064 ГК РФ частично в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, поскольку ранее ФИО8 - отцом подсудимого, было добровольно возмещено потерпевшей в счет имущественного ущерба 19 910 рублей, и поэтому считает законным взыскать с ответчика ФИО1 в пользу истца М. - 9 055 рублей, поскольку данная сумма подтверждается материалами уголовного дела, в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного в результате преступления.

Разрешая вопрос о заявленном истцом М. исковом заявлении в части взыскания с ответчика ФИО1 в ее пользу денежных средств в размере 1000000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления, приходит к выводу о том, что исковые требования истца подлежат удовлетворению на основании ст.ст. 1099-1101 ГК РФ, предусматривающих общие положения, основания компенсации морального вреда, способ и размер компенсации морального вреда, и ст. 151 ГК РФ, предусматривающей компенсацию морального вреда, с учетом характера причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда, требований разумности и справедливости, с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшей.

Принимая во внимание степень вины подсудимого ФИО1, которым совершено умышленное преступление, предусмотренное ст. 105 ч. 1 УК РФ, и иные заслуживающие внимания обстоятельства, в частности имущественное положение ФИО1, официально не трудоустроенного, вместе с тем, с его слов имеющего среднемесячный доход в размере около 40000 рублей, а также степень причиненных потерпевшей М. физических и нравственных страданий, связанных с потерей близкого и родного ей человека в результате умышленного преступления, совершенного ФИО1, от которого последовала смерть Х., приходившейся родной сестрой потерпевшей, вследствие чего потерпевшая М. длительное время претерпевала и претерпевает нравственные страдания, перенесла эмоциональное потрясение, пребывает в угнетенном психологическом состоянии, от которого у нее притупился интерес к жизни, исходя из требований разумности и справедливости, в соответствии со ст. 39 ГПК РФ суд полагает возможным принять признание иска ответчиком ФИО1 в полном объеме о компенсации морального вреда, поскольку оно не противоречит закону (ст.ст. 39, 68, 173 ГПК РФ, ст.ст. 151, 401, 1064, 1079, 1083, 1099-1101 ГК РФ) и не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц, поэтому считает взыскать с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда 1 000000 рублей.

Разрешая вопрос о вещественных доказательствах по уголовному делу при вынесении приговора в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ, суд считает, что пять следов пальцев рук на отрезках ленты скотч, отпечаток большого пальца правой руки трупа, колготки, образцы слюны и крови обвиняемого ФИО1, кровь, подногтевое содержимое пальцев руки, вещи с трупа Х., сданные в камеру хранения вещественных доказательств следственного отдела по Свердловскому району г. Иркутска Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Иркутской области, как предметы, не представляющие ценности и не истребованные стороной, подлежат уничтожению, дактокарта ФИО1, хранящаяся при уголовном деле, как документ, являющийся вещественным доказательством, подлежит оставлению при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего, - после вступления приговора в законную силу.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 304, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 1 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок восемь лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения осужденному ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Срок наказания исчислять с 24 апреля 2018 года, в соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей до судебного разбирательства с 11 ноября 2017 года по 23 апреля 2018 года засчитать в срок лишения свободы.

Гражданский иск потерпевшей М. удовлетворить.

Взыскать с ответчика ФИО1 в пользу истца М. 9 055 (девять тысяч пятьдесят пять) рублей в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного преступлением, и в счет компенсации морального вреда 1 000000 (один миллион) рублей.

Вещественные доказательства по уголовному делу: пять следов пальцев рук на отрезках ленты скотч, отпечаток большого пальца правой руки трупа, колготки, образцы слюны и крови обвиняемого ФИО1, кровь, подногтевое содержимое пальцев руки, вещи с трупа Х., сданные в камеру хранения вещественных доказательств следственного отдела по Свердловскому району г. Иркутска Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Иркутской области, уничтожить, дактокарту ФИО1, хранящуюся при уголовном деле, оставить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего, - после вступления приговора в законную силу.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Иркутский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий