Апелляционное определение № 22-971/2025 от 8 декабря 2025 г.

Судья Пискун Ю.П. дело № 22-971/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Петропавловск-Камчатский 9 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Камчатского краевого суда в составе:

председательствующего Слободчикова О.Ф.,

судей Елаховой В.А. и Конышевой Я.А.,

с участием прокурора Воронкиной И.А.,

осуждённого ФИО3,

защитника по соглашению – адвоката Гончарука А.Л., предъявившего удостоверение № 227 и ордер адвокатского кабинета Гончарука А.Л. № 001008 от 28 октября 2025 года,

при секретаре Гаджиевой Э.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника Гончарука А.Л. в интересах осужденного ФИО3 на приговор Елизовского районного суда Камчатского края от 15 октября 2025 года, которым

ФИО3, <данные изъяты>, судимый:

- 7 апреля 2015 года Петропавловск-Камчатским городским судом Камчатского края по ч.1 ст.166, п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ с применением ч.3 ст.69 УК РФ к 2 годам 8 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

- 23 июня 2015 года Петропавловск-Камчатским городским судом Камчатского края по ч.1 ст.163 УК РФ, с применением ч.5 ст.69 УК РФ к 3 годам 2 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима (освобождён по отбытии наказания 25 мая 2018 года),

осуждён по ч.3 ст.162 УК РФ к 8 годам лишения свободы с ограничением свободы 2 года, с возложением запретов и ограничений, установленных ч.1 ст.53 УК РФ.

Наказание в виде лишения свободы постановлено отбывать в исправительной колонии строгого режима. Приняты решения по мере пресечения, предъявленным гражданским искам, распределению процессуальных издержек и о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад председательствующего, пояснения осуждённого ФИО3, защитника Гончарука А.Л., поддержавших доводы апелляционной жалобы, позицию прокурора Воронкиной И.А. о законности обжалуемого приговора, судебная коллегия

установила:

ФИО3 признан виновным и осужден за разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершённое с угрозой применения насилия опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в помещение.

Преступление совершено им с 25 на 26 января 2025 года в г. Елизово Камчатского края при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В судебном заседании ФИО3 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе защитник Гончарук просит приговор в отношении Клименко изменить и признать его виновным по п. «а» ч.2 ст.161 УК РФ. Его подзащитный признал совершение им открытого хищения денежных средств группой лиц по предварительному сговору, но действия второго участника преступления вышли за рамки предварительной договоренности, единым умыслом не охватывались и за эксцесс исполнителя он не может нести уголовной ответственности. Судом дана формальная оценка доказательствам стороны защиты, судебное следствие проведено с обвинительным уклоном. Не принято во внимание, что противоречия в первоначальных показаниях ФИО3 он сам логично обосновал, а его дальнейшая позиция полностью согласуется с имеющимися доказательствами по делу, в том числе с видеозаписями. Показания потерпевшей ФИО1 противоречивы и действительности не соответствуют. Свидетели ФИО являются свидетелями обвинения, а не защиты и оснований признания их показаний недостоверными у суда не было, поскольку они согласуются как между собой, так и с другими доказательствами. В нарушение требований ст.252 УПК РФ суд необоснованно признал ФИО3 виновным в незаконном проникновении в помещение администратора клуба, однако, в предъявленном обвинении указано на незаконное проникновение в игровой клуб, в связи с чем суд вышел за объём предъявленного обвинения, чем ухудшил положение ФИО3.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель ФИО2 считает доводы, приведённые в ней, несостоятельными.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, судебная коллегия находит обвинительный приговор в отношении ФИО3 законным и приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО3 в совершении преступления, за которое он осуждён, являются правильными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства, которым в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ дана надлежащая оценка с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в своей совокупности они обоснованно признаны достаточными для признания ФИО3 виновными в совершении преступления.

Все положенные в основу приговора доказательства соответствуют положениям ст.74 УПК РФ и собраны с соблюдением требований ст.86 УПК РФ. Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с требованиями ст.73 УПК РФ по данному уголовному делу установлены судом в полном объёме и верно, поскольку они согласуются между собой и дают полное представление об обстоятельствах совершённого преступления.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии в действиях ФИО3 состава разбоя, о недоказанности предварительного сговора на совершение преступления, являются несостоятельными.

Судом первой инстанции бесспорно установлено, что ФИО3 совместно с лицом, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, действуя в составе группы лиц по предварительному сговору, осуществили разбой, совершенный с угрозой применения насилия опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в помещение.

О наличии предварительной договоренности между осуждённым и лицом, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, единого умысла на совершение инкриминируемого им преступления свидетельствуют согласованный характер их действий, активные действия каждого из них, направленные на достижение преступного результата.

Как видно из показаний осуждённого ФИО3 в ходе следствия, он предложил своему знакомому похитить деньги из игрового клуба, на что тот согласился и для этих целей предоставил принадлежащий ему охолощенный пистолет. Распределив роли, они приехали к игровому клубу, около которого с целью конспирации они закрыли свои лица – он натянул шапку пониже, и намотал на лицо шарф, а его товарищ надел на лицо баф. Когда они проникли в клуб, он направил на администратора пистолет, а его знакомый, как и было оговорено ранее, прикрывал его со спины. Сам ФИО3 заставил администратора открыть помещение, в котором хранились деньги, а в помещении он потребовал передать ему денежные средства, Она ему показала, где лежат деньги, и он со стола забрал себе 140 000 рублей, после чего, убежал из клуба. Он разделил похищенное поровну со своим знакомым, вернул тому пистолет и отвёз домой (т.1, л.д. 166-171, 209-211).

Данные показания согласуются с другими доказательствами, приведёнными в приговоре.

Так, потерпевшая ФИО1 в ходе предварительного и судебного следствий пояснила, что она работала администратором в кафе, куда в одну из её смен ночью вбежали двое мужчин, их лица были закрыты, после чего она услышала выстрел. В этот момент она находилась в отдельно оборудованном помещении, запертом на замок, в котором имелись два небольших окна. Они через окно, угрожая пистолетом, стали требовать открыть дверь. Она, опасаясь за свою жизнь, воспринимая пистолет как настоящий, впустила их в помещение. Войдя, один из мужчин, у которого на голове была шапка, а лицо закрыто шарфом, держа в руках пистолет, забрал у нее из карманов 30 000 рублей и из ее шубы 105 000 рублей, а всего 135 000 рублей, после чего ушел из кафе. Помещение администратора кафе предназначено для хранения материальных ценностей, изолированное и всегда закрыто изнутри, свободного доступа к нему посетители не имеют (т.1, л.д. 40-44, т.2, л.д. 62-65, 138-142).

Приведённые показания полностью согласуются с видеозаписью с камеры наблюдения с места совершения преступления, при просмотре которой сам ФИО3 подтвердил, что он совместно со своим знакомым похитил в игровом клубе 140 000 рублей при этом в ходе проверки показаний на месте он дополнил, что использовал не пригодный для выстрелов пистолет, после чего они скрылись с места совершения преступления; протоколом очной ставки между потерпевшей и ФИО3, в ходе проведения которой ФИО1 подтвердила свои показания в ходе следствия и указала что дверь помещения администратора открыла из-за угрозы ей оружием (т.1 л.д.237-243, т.2 л.д.4-8, т.1 л.д.245-249, т.2 л.д.14-26).

Анализ показаний перечисленных лиц и видеозаписи с камер видеонаблюдения с места совершения преступления в своей совокупности, а также с иными собранными по делу доказательствами, полученными в установленном законом порядке, позволил суду сделать правильный вывод о виновности ФИО3 в совершении им именно разбоя при обстоятельствах, указанных в описательно-мотивировочной части приговора.

Доказательства, взятые за основу и приведённые в приговоре, последовательны, согласуются между собой, получены в установленном законом порядке, соответствуют требованиям относимости, допустимости и достоверности, и в своей совокупности достаточны для вывода о виновности ФИО3 в преступлении, за которое он осужден.

Таким образом, действия ФИО3, вопреки доводам апелляционной жалобы и утверждениям осуждённого, с учётом фактических обстоятельств дела судом квалифицированы правильно.

Позиция стороны защиты об иной оценке доказательств основана на их собственной интерпретации без учёта установленных ст.87, 88 УПК РФ правил оценки, которыми руководствовался суд.

Приведенными доказательствами полностью опровергаются доводы стороны защиты о неверной квалификации, отсутствии предварительного сговора и эксцессе исполнителя. Вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований для оговора ФИО3 со стороны потерпевшей судебная коллегия не усматривает, ее показания на следствии, когда она была предупреждена об уголовной ответственности за заведомо ложный донос и дачу заведомо ложных показаний, последовательны и детально согласуются с иными доказательствами по делу, в том числе данными в ходе следствия показаниями самого ФИО3, записями с камеры видеонаблюдения с места совершения преступления, при просмотре и при проверке показаний на месте сам ФИО3 пояснил, что со своим знакомым из помещения администратора, угрожая ФИО1 непригодным пистолетом, похитил 140 000 рублей. Судом первой инстанции в достаточной мере мотивировано в связи с чем им не были приняты во внимание показания ФИО3, в которых он не подтверждает обстоятельства инкриминируемого ему деяния, а его показания на следствии признаны достоверными, с указанной мотивировкой соглашается и судебная коллегия.

Крое того, предусмотренный ч.3 ст.162 УК РФ квалифицирующий признак совершения разбоя «с незаконным проникновением в помещение» обоснованно нашел свое подтверждение.

Согласно предъявленному обвинению и обвинительному заключению и, как верно установлено судом первой инстанции, действуя с целью совершения разбойного нападения ФИО3, забежав со своим знакомым в игровой клуб, стал требовать от администратора открыть помещение, в котором находились деньги. Такое служебное помещение находилось внутри клуба, было изолированным, предназначалось для размещения и хранения материальных ценностей. В помещении находилась потерпевшая, от посетителей оно отгорожено перегородкой, в нем имеются два небольших окна и дверь, которая была заперта на замок, посетители свободного доступа в него не имели. ФИО3, угрожая потерпевшей пистолетом, потребовал вместе со своим знакомым открыть дверь и передать деньги, в результате чего ему удалось туда пройти и забрать похищенное, тем самым он незаконно проник в служебное помещение.

Учитывая изложенное, судебная коллегия считает доводы апелляционной жалобы стороны защиты об необоснованном увеличении объема обвинения в данной части не состоятельными как не нашедшими своего подтверждения ни в обвинительном заключении, ни в приговоре. Согласно предъявленному ФИО3 обвинению при описании преступного деяния указано, что он, угрожая потерпевшей, после проникновения в клуб «выдвинул ей требование открыть дверь в помещение администратора», куда в результате чего вошел и похитил 135 000 рублей, что прямо указывает на надуманность доводов стороны защиты о нарушении судом первой инстанции требований 252 УПК РФ.

При назначении наказания суд учёл характер и степень общественной опасности совершённого преступления, личность виновного, в том числе наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств – рецидива преступлений, вид которого является опасным, влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи, а также характер и степень общественной опасности ранее совершённых преступлений, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным.

Все заслуживающие внимания обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания учтены судом при решении вопроса о назначении ФИО3 наказания. Суд, с учётом требований ч.2 ст.68 УК РФ, обоснованно пришёл к выводу о том, что исправление осуждённого и предупреждение совершения им новых преступлений возможно с назначением наказания только в виде реального лишения свободы не в максимальном размере, с назначением дополнительного наказания в виде ограничения свободы, без назначения штрафа.

Оснований для применения положений ч.6 ст.15, ст.64, ч.3 ст.68, 73 УК РФ суд первой инстанции обоснованно не установил, не усматривает их, исходя из обстоятельств дела и личности осуждённого, и судебная коллегия.

Выводы суда первой инстанции о назначении ФИО3 наказания в виде лишения свободы являются правильными и достаточно мотивированными, а назначенное наказание - соразмерным содеянному и справедливым, соответствующим характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения, личности осуждённого.

Иск потерпевшей о компенсации морального вреда рассмотрен судом первой инстанции обоснованно с учётом доказанного по делу, установленного факта причинения нравственных страданий потерпевшей, в соответствии с требованиями ст.151, 1101 ГК РФ, в разумных пределах

Таким образом, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены или изменения приговора и находит апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению.

Нарушений уголовного или уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, а также свидетельствующих о несоблюдении принципов уголовного судопроизводства при проверке настоящего дела не выявлено.

Руководствуясь ст. 38913, 38920 и 38928 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Елизовского районного суда Камчатского края от 15 октября 2025 года в отношении ФИО3 оставить без изменения, а апелляционную жалобу его защитника Гончарука А.Л. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осуждённым, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи