Апелляционное постановление № 22-1476/2025 22-19/2026 от 15 января 2026 г.

Председательствующий – Бобков Д.И. (дело № 1-169/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 22-19/2026 (22-1476/2025)

16 января 2026 г. г. Брянск

Брянский областной суд в составе:

председательствующего Сидоренко А.Н.,

при секретаре Акулиной И.В.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Брянской области Сердюковой Н.Д.,

осужденного ФИО1, защитника - адвоката Козыревой Е.А.,

представителя потерпевшего <данные изъяты><данные изъяты>» -ФИО2,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Козыревой Е.А. на приговор Фокинского районного суда г.Брянска от 9 октября 2025 г., которым

ФИО1, <данные изъяты>

осужден по ч.1 ст.216 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 50 000 рублей

Приговором разрешены вопросы о мере пресечения и вещественных доказательствах.

Заслушав доклад председательствующего, мнение осужденного, адвоката, представителя потерпевшего и прокурора по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

установил:

Приговором ФИО1 осужден за нарушение правил безопасности при ведении иных работ, повлекшее по неосторожности причинение крупного ущерба.

Преступление совершено в период и при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Козырева Е.А. утверждает, что судом нарушена презумпция невиновности, приговор не соответствует требованиям ст. ст. 73, 297, 307 УПК РФ, основан на предположениях, при наличии неустранимых сомнений в виновности ФИО1

Излагая установленные судом фактические обстоятельства дела, дает им собственную оценку, утверждает об отсутствии со стороны ФИО1 нарушений правил безопасности при ведении работ, повлекших причинение крупного ущерба.

В обоснование указывает, что:

- согласно должностной инструкции в обязанности ФИО1 не входит обращение за получением разрешения на производство работ в охранной зоне распределительного подземного стального газопровода, предоставление на согласование проекта производства работ по ремонту дорожного полотна, получение разрешения на производство работ;

- разработкой и согласованием проекта производства работ занимается проектный отдел АО «БрянскАвтодор»;

- работы проводятся в строгом соответствии с проектом;

- ДД.ММ.ГГГГг., после изучения проекта, работники приступили к фрезерованию участка дороги. При этом в проектной документации отсутствовало указание на наличие в этом районе ковера. Охранные зоны нанесены не были и фактически в месте производства работ. Однако было указание на наличие под землей люка тяжелого.

Поскольку люк фактически отсутствовал на дорожном полотне, какие - либо земельные работы не проводились, охранные зоны отсутствовали, на проекте ковер указан не был, необходимости вызова представителя эксплуатирующей организации не было;

- ранее, до начала производства работ, в установленный срок, представители эксплуатирующих организаций вызывались, им направлялись письма из <данные изъяты>» приезжали на объект, указывали на «опасные» места, но на место аварии ими указано не было.

Полагает о наличии оснований для оговора ФИО1 свидетелями - сотрудниками <данные изъяты> чтобы избежать ответственности, поскольку они не обеспечили нанесение знаков охранной зоны.

Указывает, что подсудимый, свидетели <данные изъяты> опровергли показания сотрудников <данные изъяты>» и показали об отсутствии указаний о наличии охранной зоны в районе возгорания фрезы; ФИО1 осмотрел участок дороги на предмет этого. Также, данные свидетели пояснили, что участок дороги подвергался повторному фрезированию, и, в случае нахождения на нем газового ковера, он был бы срезан при первичном фрезировании.

Судом искажены показания свидетеля <данные изъяты> который пояснял, что проводил работы на другом участке; о наличии обозначений охранной зоны газопровода на участке возгорания ему ничего неизвестно; сотрудники <данные изъяты><данные изъяты>» выходили на объект.

Суд не дал оценку всем показаниям <данные изъяты> из них те, которые выгодны для постановления обвинительного приговора, несмотря на то, что он пояснил, что лично осматривал столб, на котором якобы находилось обозначение охранной зоны, но такого обозначения на самом деле не было. Оно было нанесено после возгорания фрезы. Предоставил суду фотографии с места возгорания, где отчетливо видно отсутствие нанесения каких-либо обозначений на столбе.

Указывает, что протокол осмотра места происшествия от 13 мая 2024г., с прилагаемой к нему фототаблицей, составлен позже происшествия, поэтому у сотрудников заинтересованных служб, была возможность нанести любые знаки и изменения в документацию.

В деле имеется протокол осмотра места происшествия от 12 мая 2024г. с фототаблицей. Сравнительный анализ протоколов осмотра места происшествия от 12 и 13 мая 2024г. позволяет сделать вывод, что во время возгорания фрезы, обозначение охранной зоны на столбе отсутствует и оно появилось позже. Это обстоятельство проигнорировано судом, приговор не содержит мотивов, по которым отвергнут довод защиты о нем.

Материалы дела содержат факсограммы, которые направлялись эксплуатирующим организациям, в которых, помимо прочего, указано ответственное лицо (ФИО3), его контакты, а также объект и его протяженность, которые были оглашены.

Свидетель ФИО4 также пояснил, что до начала работ на указанном участке, им направлялись факсограммы во все эксплуатирующие организации. В них указывалась полная протяженность объекта.

Утверждает, что размер и наличие ущерба по данному делу не установлены; доказательств причинения крупного ущерба материалы дела не содержат; какая либо оценка следственными органами не проводилась.

Судом оставлена без внимания позиция представителя потерпевшего <данные изъяты> фактически констатировавшего отсутствие ущерба, поскольку ликвидационная стоимость фрезы рассчитывалась из позиционирования ее как металлолома, а не как изделия. В настоящий момент этот металлолом имеется в распоряжении <данные изъяты>, при наличии его волеизъявления, этот металлолом сдадут и получат денежные средства.

Мотивируя изложенным, просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель ФИО6, указывая на ее несостоятельность, просит жалобу оставить без удовлетворения, приговор - без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе и письменных возражениях, а также изложенные в выступлениях сторон, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что нарушений закона, предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ, влекущих отмену приговора, судом первой инстанции не допущено.

Предварительное следствие и судебное разбирательство по делу проведено всесторонне, полно и объективно, с соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, в частности, состязательности и равноправия сторон, которым были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей. Ограничений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе процессуальных прав осужденного во время расследования дела, а также рассмотрения дела судом, включая право осужденного на защиту, либо обвинительного уклона допущено не было.

Приговор соответствует положениям ст. 307 УПК РФ, при этом, вопреки доводам жалобы, суд в приговоре подробно изложил описание преступного деяния, с указанием места, времени, формы вины и других юридически значимых обстоятельств, а также доказательства, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, и обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

Все необходимые требования уголовно-процессуального закона, строгое соблюдение которых обеспечивает правильное и объективное рассмотрение дела, судом первой инстанции по данному уголовному делу были выполнены.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя не признал, пояснив, что в его обязанности, как главного инженера <данные изъяты>», входит контроль за производством работ на участках, при этом план их производства, согласованный со всеми организациями, подлежит передаче заказчиком в их организацию. В апреле 2024 г. его организация осуществляла первый этап фрезерования асфальтового покрытия на <адрес> в <адрес>. За 3 дня до начала работ на место вызывались сотрудники всех организаций, охранные зоны которых были нанесены на предоставленный им заказчиком план.

ДД.ММ.ГГГГ его руководитель ФИО7 сообщил ему о необходимости выйти на 11-ДД.ММ.ГГГГ на <адрес> для производства второго этапа работ по фрезерованию асфальта.

В этой связи ДД.ММ.ГГГГ он приехал и осмотрел подлежащий фрезерованию участок, на котором люков, коверов и иных препятствий не обнаружил.

После этого он вместе с водителем дорожной фрезы ФИО18 приступил к работам по снятию слоя асфальта, в ходе которых фреза повредила конденсатосборник подземного газопровода, что привело к утечке и возгоранию газа под фрезой, ввиду чего фреза выгорела.

Работы им проводились в соответствии со всеми установленными требованиями и, поскольку охранная зона газопровода не была нанесена на предоставленный ему план работ, сведения о ней отсутствовали на расположенных поблизости объектах, люки и коверы на пути движения фрезы визуально не идентифицировались и при проведении первого этапа работ по фрезеровке сотрудники газовой службы уже вызывались на место работ, необходимость их повторного вызова, а равно согласования с ними запланированных работ, отсутствовала.

По результатам состоявшегося судебного разбирательства, в опровержение линии защиты, избранной ФИО1, не оспаривавшим факт проведения под его руководством работ по фрезерования асфальтового покрытия на <адрес> в <адрес>, однако указывавшим на невиновность в нарушении правил безопасности при ведении работ, повлекшем по неосторожности причинение крупного ущерба, суд сослался на показания:

- свидетелей ФИО8 и ФИО9 (заместителей главного инженера филиала <данные изъяты>»), ФИО10 (мастер службы наружных газопроводов филиала АО <данные изъяты> ФИО11 (слесарь подземных газопроводов филиала <данные изъяты>»), ФИО12 (начальник аварийно-диспетчерской службы филиала <данные изъяты>»), согласно которым перед производством работ по снятию асфальта на <адрес>, в филиал <данные изъяты> каких-либо уведомлений не поступало, несмотря на то, что минимум за 3 дня эти уведомления должны направляться производителем работ, поскольку они затрагивали охранную зону подземного газопровода, проходящего под проезжей частью. В случае поступления такого уведомления на место должен выезжать сотрудник филиала <данные изъяты>»;

- свидетелей ФИО13 и ФИО14 (сотрудников аварийно-диспетчерской службы филиала <данные изъяты>»), ФИО15 (водителя филиала <данные изъяты>») об известных им обстоятельствах произошедшего происшествия;

- свидетеля ФИО16 (бывший директор <данные изъяты>») о том, что в рамках исполнения муниципального контракта выполнение капитального ремонта автодороги <данные изъяты> было поручено <данные изъяты> Ответственным за производство этих работ был назначен главный инженер ФИО1, что следовало как из его должностной инструкции, так и из соответствующего приказа, изданного начальником данного подразделения. ФИО1 по роду деятельности были известны требования закона о необходимости приглашения не менее, чем за 3 дня до производства работ в охранной зоне газопровода сотрудников газораспределительной сети. Кроме того, в проекте производства работ на каждом листе имеется штамп красного цвета, указывающий на необходимость вызова представителей балансодержателей подземных коммуникаций;

- свидетеля ФИО7 (начальник <данные изъяты>») о том, что ДД.ММ.ГГГГ при фрезеровке асфальтового покрытия на <адрес> в <адрес>, дорожная фреза зацепила находившийся в асфальтобетонном покрытии газовый ковер, ввиду чего загорелась и полностью выгорела. На предоставленном их организации проекте производства работ было отражено нахождение на маршруте только легких и тяжелых люков, сведений о газовых коммуникациях в нем, а также на близлежащих к дороге столбах, не имелось. Однако в процессе фрезерования дорожного покрытия сотрудники несколько раз натыкались на газовые коверы, в связи с чем осуществлялись вызовы представителей газораспределительной сети;

- свидетеля ФИО17 (производитель работ <данные изъяты>») о том, что в мае 2024 г., после того, как на <адрес> в <адрес> выгорела принадлежавшая их организации дорожная фреза, он занимался вопросами поднятия люков до верхнего слоя уложенного там асфальта. В процессе осуществления указанной деятельности на проезжей части видел ковер, на столбе рядом с которым имелось обозначение охранной зоны газопровода, однако на плане производства работ он указан не был, поскольку на нем объекты газовой инфраструктуры практически никогда не отображаются;

- свидетеля ФИО18 (машинист дорожной фрезы) о том, что ДД.ММ.ГГГГ он осуществлял работы по фрезерованию дорожного покрытия на <адрес> в <адрес>. Ответственным за проведение данных работ являлся ФИО1 Работы осуществлялись в два этапа, в которых производилось снятие асфальта, при этом сотрудники газовой службы на месте их проведения отсутствовали. В процессе фрезерования под дорожной фрезой он услышал шипение. Когда он и ФИО1 стали осматривать место под дорожной фрезой, откуда шло шипение, произошло ее возгорание, ввиду чего он получил ожоги, а дорожная техника полностью выгорела. В указанную дату ФИО1, приехав на место и пройдя по маршруту их следования, не обнаружил каких-либо газовых коммуникаций, при этом на близлежащих столбах указаний об их наличии также не имелось, однако некоторым временем ранее он 3-4 раза на <адрес> производил работы по снятию асфальтового слоя и неоднократно натыкался на объекты газовой и водопроводной инфраструктуры, не нанесенные на план работ;

- свидетеля ФИО19 (главный механик <данные изъяты>») о том, что ДД.ММ.ГГГГ он выехал на <адрес> в <адрес> для участия в работах по снятию асфальтобетонного покрытия. В ходе работ, в районе перекрестка проспекта Московского и <адрес>, фреза задела газовое оборудование, что привело к утечке газа и его возгоранию. Несколькими днями ранее он присутствовал в указанном месте, поскольку там производилось снятие асфальта на глубину 3-5 см, при этом газового ковера там не видел, однако на представленном им плане производства работ было отражено нахождение там тяжелого люка;

- свидетеля ФИО20 (<данные изъяты>») о том, что в 2024 г. с их организацией был заключен муниципальный контракт на проведение работ по ремонту асфальтового покрытия на <адрес> в <адрес>. При этом, на основании обращений <данные изъяты>, которому были поручены указанные работы, в целях их согласования, сотрудниками отдела были направлены факсограммы в организации, коммуникации которых могли быть затронуты в ходе их проведения, в том числе – в газовые сети;

- представителей потерпевшего ФИО21 и ФИО22 о значимых для дела обстоятельствах;

- протоколы осмотра мест происшествия, предметов и документов; заключение экспертизы промышленной безопасности; акт технического расследования происшествия; соглашение о возмещении затрат; приказы в отношении ФИО1 и должностную инструкцию главного инженера <данные изъяты>»; иные доказательства, сопоставленные между собой и оцененные в совокупности, признанные достоверными в той части, в которой они согласуются между собой, сделав на их основе вывод о доказанности события преступления, причастности к нему ФИО23 и его виновности.

Все доказательства, использованные в процедуре доказывания, отвечают закону по своей форме и источникам получения, проверены судом на предмет относимости и достоверности, каждое из них в приговоре раскрыто, проанализировано и получило оценку; в их содержании отсутствуют относительно друг друга существенные противоречия, влияющие на выводы по делу, а образованная ими совокупность мотивированно признана достаточной для правильного разрешения уголовного дела и постановления законного приговора.

Фактов, свидетельствующих об изложении судом их содержания таким образом, чтобы это искажало их суть и позволяло им дать оценку, отличную от той, которая содержится в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено. Мотивы, по которым суд принял во внимание показания свидетелей и другие доказательства вины осужденного, положив их в основу приговора, и отверг показания ФИО23 о невиновности в нарушении правил безопасности при организации и ведении работ, в приговоре приведены, суд находит их убедительными и обоснованными. О правильности оценки этих показаний и других фактических данных свидетельствует то, что они согласуются как между собой, так и с другими приведенными в приговоре доказательствами. Тот факт, что эта оценка не совпадает с позицией стороны защиты, не ставит под сомнение законность приговора.

Нарушений требований ст. ст. 277 - 278 УПК РФ при допросе свидетелей, в том числе и тех на которые имеются ссылки в жалобе, из протокола судебного заседания не усматривается.

Несогласие адвоката с показаниями указанных лиц, подробно описавших и подтвердивших обстоятельства совершения ФИО23 преступления, не свидетельствует об их недопустимости либо недостоверности. Иная позиция стороны защиты на этот счет основана на собственной интерпретации исследованных доказательств, в отрыве от их совокупности и без учета установленных правил оценки доказательств, которыми в данном случае руководствовался суд.

Суд обоснованно, со ссылкой на исследованные в судебном заседании материалы, опровергающие версию осужденного о своей невинности, пришел к правильному выводу о доказанности его вины в совершении инкриминированного ему преступления, приведя убедительные мотивы принятого решения.

Вопреки доводам жалобы, протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ не свидетельствует о невиновности осужденного и позицию государственного обвинителя не опровергает.

Само по себе несогласие с адвоката с размером ущерба по уголовному делу, не ставит под сомнение законность и обоснованность приговора.

Доводы, приведенные адвокатом в апелляционной жалобе, по существу сводятся к переоценке доказательств, которые судом исследованы и оценены по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение приведенные в приговоре выводы суда.

Проведя подробный и тщательный анализ доказательств, суд с достоверностью установил факты множественных нарушениях ФИО1, как фактическим руководителем работ, конкретных норм права, правил и приказов, регламентирующих производство указанных работ, а также причинно-следственную связь между их нарушением, произошедшим происшествием и последствиями в виде причинения крупного ущерба.

Так, судом первой инстанции установлено, что ФИО1, являясь главным инженером <данные изъяты>», приказом начальника <данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ был назначен ответственным представителем по вопросам строительного контроля по муниципальному контракту, в соответствии с которым <данные изъяты>» в период с 1 апреля по ДД.ММ.ГГГГ выполняло капитальный ремонт автодороги по проспекту Московскому в <адрес>. Приказом этого же должностного лица от ДД.ММ.ГГГГ он был назначен ответственным за контроль ведения производства работ на период с 10 по ДД.ММ.ГГГГ,

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 нарушил требования, предъявляемые к организации и производству указанных работ, не имея разрешение на производство работ в охранной зоне газораспределительной сети и не пригласив представителя эксплуатационной организации газораспределительной сети, организовал работы по удалению асфальтового покрытия с участка автодороги указанном месте в границах установленной охранной зоны, в ходе которых, около 21 часа 45 минут этих суток, из-за механического воздействия резцов роторного барабана используемой и принадлежащей <данные изъяты>» дорожной фрезы на установленный на данном газопроводе ковер, кран конденсатосборника, ДУ 25 мм, произошло возгорание газа, приведшее к уничтожению принадлежащей <данные изъяты>» дорожной фрезы стоимостью <данные изъяты>

С учетом установленных судом фактических обстоятельств действия ФИО1 квалифицированы правильно по ч. 1 ст. 216 УК РФ.

Вопреки доводам жалобы адвоката, ФИО1 не вменяется нарушение обязанности по обращению за получением разрешения работ в охранной зоне, предоставлению на согласование проекта производства работ по ремонту дорожного полотна и на получение разрешения на производство работ.

Судом первой инстанции дело рассмотрено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, конституционные права осужденного и положения ст. ст. 14, 15 и 16 УПК РФ соблюдены. Суд создал все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, все заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями закона, что подтверждается материалами дела и протоколом судебного заседания.

При определении вида и размера наказания суд в соответствии с положениями ст. ст. 6, 60 УК в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, данные о личности осужденного, условия жизни его семьи, влияние наказания на исправление осужденного и на достижение иных целей, таких как восстановление социальной справедливости и предупреждение новых преступлений.

С учетом изложенного оснований для изменения и отмены приговора, в том числе и по доводам апелляционной жалобы, не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Фокинского районного суда г.Брянска от 9 октября 2025 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения.

Приговор и апелляционное постановление могут быть обжалованы в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Сидоренко А.Н.