Апелляционное определение № 22-2581/2025 от 22 декабря 2025 г.

№ 22-2581/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Тюмень 23 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Тюменского областного суда в составе: председательствующего Кириенко В.М.

судей Жуковской Е.А., Исаевой Н.А.

при секретаре Миннуллиной Э.Ф.

с участием: прокурора отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Тюменской области Осовец Т.А.

осужденного ФИО14, защитника – адвоката Иваниной Е.Р.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Иваниной Е.Р., действующей в интересах осужденного ФИО14 на приговор Ленинского районного суда г. Тюмени от 03 октября 2025 года, которым

ФИО14, <ДАТА> года рождения, уроженец <АДРЕС>, зарегистрированный и проживающий по адресу: <АДРЕС>, не судимый,

осужден: по ч. 1 ст. 105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 7 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислен с момента вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО14 под стражей с <ДАТА> по <ДАТА>, а также с <ДАТА> до дня вступления приговора в законную силу, зачтено в срок лишения свободы из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

На основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ зачтено в срок отбывания наказания время содержания ФИО14 под домашним арестом в период с <ДАТА> по <ДАТА> из расчета два дня за один день содержания под стражей, подлежащего последовательному зачету в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах по делу.

Заслушав доклад судьи Жуковской Е.А. о содержании обжалуемого приговора и доводов апелляционной жалобы, выступления осужденного ФИО14 и в его защиту адвоката Иваниной Е.Р., просивших об отмене приговора и оправдании осужденного, прокурора Осовец Т.А., полагавшей необходимым судебное решение оставить без изменения, судебная коллегия,

установила:

ФИО14 признан виновным и осужден за умышленное убийство ФИО, совершенное в ночь с <ДАТА> на <ДАТА> в <АДРЕС>, при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Иванина Е.Р., действующая в интересах осужденного ФИО14 выражает несогласие с приговором в связи с несоответствием изложенных в нем выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также в связи с нарушениями уголовно-процессуального закона, допущенными при производстве по делу. Свои доводы мотивирует тем, что в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации по делам об убийстве необходимо установить цель, мотив, а также способ совершения преступления, чего не было сделано по настоящему уголовному делу. Суд признал ФИО14 виновным в убийстве ФИО, однако в судебном заседании не были установлены мотив, цель и способ совершения убийства, все выводы об этом основаны на предположениях. ФИО14 на протяжении предварительного и судебного следствия последовательно утверждал, что не желал смерти ФИО и не причинял ее, конфликтов между ними не было, он, наоборот, осуществлял за ним уход, а в день случившегося обнаружил ФИО мертвым в туалете в скрюченном состоянии. Показания ФИО14 подтверждают все допрошенные по делу свидетели – родственники, а также знакомые семьи, которые пояснили, что конфликтов между указанными лицами не было, у него отсутствовал мотив для убийства тестя. Свидетели, проживающие в соседних квартирах, показали, что каких-либо криков и ругани из квартиры ФИО они не слышали. То есть указанный в приговоре мотив совершенного преступления – личные неприязненные отношения, не соответствует действительности и является предположительным выводом суда.

Автор жалобы отмечает, что, признавая ФИО14 виновным в преступлении, суд сослался только на выводы заключений судебно-медицинских экспертиз, которыми установлена причина смерти ФИО – от механической асфиксии, однако не учел, что данные экспертизы прямо не указывают на ФИО14, как на лицо совершившее убийство. Доказательства его причастности отсутствуют. Обращает внимание, что суд в приговоре не дал оценки заключению эксперта <№> (т. 2 л.д. 48-55), из выводов которого следует, что в подногтевом содержимом у ФИО14, отсутствует ДНК ФИО, что свидетельствует о том, что какой-либо борьбы между ними не было.

Считает, что суд в приговоре не рассмотрел возможность наступления смерти от механической асфиксии от действий самого ФИО, с учетом того, в каком положении его обнаружил ФИО14, а также при возможных иных обстоятельствах, принимая во внимание заключение эксперта <№> (т. 2 л.д. 59-62), согласно которому ответить на вопрос «отмыкался ли механизм замка нештатным ключом или отмычкой» в квартире ФИО, не представляется возможным, так как отмыкание замка может осуществляться подобранным ключом, а также предметами малой твердости, то есть посторонними предметами, которые либо не оставляют следов, либо их следы совпадают со следами штатного ключа. Следовательно, не исключается возможность отпирания замка квартиры ФИО третьими лицами.

Автор жалобы, указывает, что ФИО14 характеризуется исключительно положительно и по своим моральным и человеческим качествам не мог совершить убийство близкого ему человека. Суд при постановлении приговора должен был руководствоваться принципом презумпции невиновности, предусмотренной ст. 14 УПК РФ, а не наоборот. Просит приговор суда отменить, постановить в отношении ФИО14 оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Есюнина Н.А. просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу и дополнения к ней адвоката Иваниной Е.Р. – без удовлетворения, так как приговор суда является законным и обоснованным, постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, заслушав мнения участников процесса, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения решения суда, по следующим основаниям.

Судебное разбирательство в суде первой инстанции по уголовному делу проведено с соблюдением требований УПК РФ о состязательности, равноправии сторон, с выяснением всех обстоятельств юридически значимых для его правильного разрешения.

Несмотря на занятую ФИО14 позицию по отношению к предъявленному обвинению, фактические обстоятельства, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора и действия, совершенные осужденным, установлены судом правильно, выводы об этом основаны на оценке совокупности доказательств, полученных в предусмотренном законом порядке, всесторонне и полно исследованных непосредственно в судебном заседании.

В судебном заседании ФИО14 пояснял, что с начала <ДАТА> стал осуществлять уход за тестем ФИО, после смерти его жены, так как в силу возраста и заболеваний он не мог это делать самостоятельно. Он готовил тестю еду, убирал дом, покупал продукты питания, оставался у него ночевать. Отношения между ним и ФИО всю жизнь и в указанный период времени были хорошие, конфликтов и разногласий не было. <ДАТА> в вечернее время он съездил в свой дом, покормил животных, после чего около 23 часов вернулся в квартиру ФИО по ул. <АДРЕС>, д. <№> кв. <№>, чтобы остаться на ночь. Легли спать, спиртное не употребляли. Около 4 часов утра ФИО разбудил его из-за приступа тахикардии, он дал ему лекарство и когда ФИО стало лучше снова уснул. Проснулся около 8 – 8.30 часов утра, застал ФИО в туалете, в положении сидя на унитазе, склоненным корпусом тела вперед, уткнувшимся головой вниз об дверной косяк. Осмотрев ФИО он понял, что тот мертв. После этого, он выволок тело под руки в коридор и расположил его на полу. Для этого дверь, ведущую в туалет, которая мешала расположить тело в вытянутом состоянии, снял с петли. Затем он позвонил своему сыну, а также в скорую и полицию, сообщил о наступлении естественной смерти ФИО Высказал предположение, что ФИО в силу возраста и состояния здоровья, ночью в туалете стало плохо, он потерял сознание, под массой своего тела наклонился вперед на дверь и получил повреждения несовместимые с жизнью. ФИО он не убивал, по неосторожности смерть ему не причинял, посторонних лиц в квартире не было, поэтому заключение экспертов о насильственной причине смерти ФИО вызывает у него сомнение.

В ходе проверки показаний на месте, под видеозапись, на месте происшествия ФИО14 продемонстрировал в каком положении застал ФИО без признаков жизни, а именно: на унитазе, в положении сидя, склонившись корпусом тела вперед, уткнувшись головой вниз об дверной косяк (т. 3 л.д. 173-176).

Суд тщательно проверил изложенные стороной защиты доводы о ненасильственном характере смерти ФИО, о непричастности к его убийству ФИО14, однако они не нашли своего подтверждения в судебном заседании и опровергаются исследованными доказательствами, полный и подробный анализ которых приведен в приговоре.

Так, свидетель ФИО11 – фельдшер скорой помощи, в судебном заседании пояснила, что <ДАТА> около 09 часов 48 минут выехала по вызову в квартиру <№> дома <№> по ул. <АДРЕС> для констатации факта смерти пожилого мужчины – ФИО, <ДАТА> года рождения. Ее встретил родственник умершего – ФИО14 ФИО лежал в комнате на полу. Она провела осмотр тела, видимых телесных повреждений не зафиксировала и в 09 часов 50 минут констатировала смерть ФИО

Свидетель ФИО13 – <.......>, в судебном заседании дал показания о том, что также выезжал в квартиру <№> дома <№> по ул. <АДРЕС> по вызову ФИО14 для констатации естественной смерти его родственника. В квартире находился зять умершего - ФИО14 и его внук ФИО12 В коридоре около входа в туалет был расположен труп ФИО с оголенным торсом. Рядом стояла дверь от туалета, снятая с петель. Каких-либо видимых телесных повреждений на открытых участках трупа при наружном осмотре, а также следы борьбы, в квартире он не заметил. О наличии возможных следов пребывания посторонних лиц в квартире, родственники не сообщали.

Свидетель ФИО12 – сын подсудимого ФИО14, суду показал, что потерпевший ФИО приходился ему дедом со стороны матери. Отец присматривал за дедом, оставался у него с ночевкой, так как последний из дому не выходил, не мог за собой полноценно ухаживать. <ДАТА> около 08.30 часов отец позвонил и сообщил о смерти деда. Прибыв в квартиру деда, он застал его лежащим на полу в коридоре без признаков жизни. Видимых телесных повреждений на нем не было. Отец рассказал, что около 04 утра дал деду лекарство, а затем около 8 часов утра обнаружил его в туалете, сидящим на унитазе, со склоненным корпусом тела вперед и уткнувшимся головой вниз о дверной косяк. Отмечает, что между отцом и дедом отношения были доброжелательные, конфликтов не было. Кроме того полагает, что в силу склада своего характера отец не мог причинить кому-либо вред, тем более близкому человеку.

Аналогичные показания о взаимоотношениях между ФИО14 и ФИО в судебном заседании были даны свидетелем ФИО10 – дочерью ФИО14

Свидетель ФИО4 – <.......> являющийся работодателем ФИО14, суду показал, что с <ДАТА> года ФИО14 стал работать удаленно, так как осуществлял уход за престарелым тестем ФИО, после смерти его жены. При этом ему известно, что ФИО14 был в хороших отношениях с ФИО, разногласий и конфликтов между ними не было. Сам по себе ФИО14 человек добрый, уравновешенный, не конфликтный.

Свидетель ФИО9 суду показал, что является гражданским супругом ФИО7, являющейся сестрой супруги ФИО14 От брака имеется дочь ФИО8, <ДАТА> г.р. После смерти жены ФИО, ФИО14 стал осуществлять за потерпевшим уход. Квартира ФИО, после его смерти, на основании свидетельства о праве на наследство отошла его дочери ФИО8

Из показаний свидетелей ФИО1, ФИО6, ФИО2, ФИО5, суд установил, что в ночь с <ДАТА> на <ДАТА> лица, проживающие в квартирах по соседству с ФИО каких-либо шумов, криков, звуков борьбы и ссоры не слышали.

Из рапорта оперативного дежурного <.......> от <ДАТА> следует, что 08 часов 45 минут по телефону «02» поступило сообщение от ФИО14 о смерти ФИО (т. 1 л.д. 38).

Согласно протоколам осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 39-41, 43-55, 57-64), осмотрена квартира <№> дома <№> по ул. <АДРЕС>. Квартира расположена на 8 этаже, в коридоре, на полу обнаружен труп ФИО, <ДАТА> г.р., без внешних признаков насильственной смерти. Следов борьбы и беспорядка в квартире не обнаружено. От входной двери изъят цилиндрический запирающий механизм замка и ключ для проведения исследования на наличие следов взлома.

По заключению трасологической экспертизы <№> от <ДАТА>, цилиндровый запирающий механизм замка, изъятый в квартире <№> дома <№> по ул. <АДРЕС> находится в технически исправном состоянии, следов воздействия посторонним предметом на его деталях не обнаружено (т. 2 л.д. 61-62). Ответить на вопрос «отмыкался ли механизм замка нештатным ключом, либо отмычкой», не представилось возможным, так как отмыкание замка может осуществляться подобранным или поддельным ключом, а также предметами малой твердости, то есть посторонними предметами, которые либо не оставляют следов, либо их следы совпадают со следами штатного ключа.

Из протокола осмотра записи с камеры видеонаблюдения, изъятой в ходе выемки (т.1 л.д. 159-163) из подъезда дома, где проживал ФИО, прослеживается, что в период времени с 23.45 часов <ДАТА> по 10.00 часов <ДАТА> ФИО14 из подъезда дома не выходил (т. 1 л.д. 164-207).

Из выводов экспертов дополнительной судебно-медицинской экспертизы <№> от <ДАТА> (т. 2 л.д. 27-30), полученных с учетом заключения эксперта судебно-медицинской экспертизы <№> от <ДАТА> (т. 2 л.д. 5-10), следует, что смерть ФИО наступила от механической асфиксии, развившейся вследствие сдавления шеи тупыми предметами, что подтверждают: кровоподтеки в правом и левом надплечьях, полные поперечные «сгибательные» переломы средней трети правого большого рога подъязычной кости и верхнего правого рога щитовидного хряща в нижней трети, кровоизлияния в корень языка справа, в мягких тканях шеи спереди, справа и слева, точечные кровоизлияния в кожу лица и в конъюктиву нижних век (экхимотическая маска), на слизистой оболочке десен, под легочной плеврой (пятна Тардье), умеренный отек головного мозга, дистрофические и некротические изменения нейронов, крупные очаги острой эмфиземы и участки дистелектазов в легких, сократительные и метаболические повреждения кардиомиоцитов, белковая паренхиматозная дистрофия почки и печени, острые общие нарушения микрогемоциркуляции по типу венозно-капилярного полнокровия, жидкое состояние крови.

Механическая асфиксия причинила здоровью тяжкий вред по признаку опасности для жизни. После развития механической асфиксии ФИО не мог выполнять какие-либо самостоятельные действия ввиду утраты сознания.

Кроме того, на трупе имелись ссадины на слизистой оболочки нижней губы (2), которые возникли незадолго до наступления смерти от сдавливающего действия тупых твердых предметов с ограниченными воздействующими поверхностями, не оставивших следов пригодных для их идентификации, вреда здоровью не причинили, как не повлекшие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

Незадолго до смерти ФИО не употреблял алкогольные напитки и на момент смерти не находился в алкогольном и наркотическом опьянении.

Учитывая степень выраженности трупных явлений, зафиксированных на момент начала экспертизы трупа, можно предположить, что смерть наступила в пределах 1-2 суток к этому моменту.

Странгуляционной борозды на шее трупа ФИО не обнаружено.

При разъяснении заключения в судебном заседании эксперт ФИО15 отметил, что комплекс повреждений, обнаруженных у ФИО, располагался во всех третях его шеи - на правой поверхности, на передней и на левой поверхностях, из чего следует, что имело место сдавление шеи, которое могло быть причинено любым тупым твердым предметом с ограниченной, относительно площади контакта, поверхностью, в том числе предплечьем другого человека и пальцами рук через какой-либо эластичный предмет или ткань. Повреждений характерных для сдавления шеи пальцами рук не имелось. Развитие механической асфиксии исключается при самостоятельном сдавливании шеи тупыми предметами, без использования дополнительных, каких-либо фиксирующих устройств, так как в момент развития асфиксии происходит утрата сознания с полным расслаблением мышечного тонуса. Также исключается развитие механической асфиксии при падении с высоты собственного роста.

После просмотренной в судебном заседании видеозаписи следственного действия с участием ФИО14 - протокола проверки показаний на месте (т. 3 л.д. 173-176), эксперт указал, что комплекс повреждений, обнаруженных на трупе ФИО, от которых наступила смерть, не мог образоваться при обстоятельствах, указанных подсудимым ФИО16 ввиду отсутствия при таком развитии событий длительного воздействия на область шеи потерпевшего.

В ходе проведения комиссионной судебно-медицинской экспертизы <№> от <ДАТА> (т. 2 л.д. 95-121), комиссия экспертов также пришла к выводу, что смерть ФИО наступила от механической асфиксии вследствие сдавления мягких тканей шеи тупыми твердыми предметами, что подтверждается:

наличием признаков травмирующего воздействия на область шеи с образованием повреждений - кровоподтеков надплечий с мелкоточечными внутрикожными кровоизлияниями на поверхности и кровоизлияниями в подлежащие мягкие ткани;

кровоизлияний в слизистой оболочке левой щеки, в толще корня языка, в мягких тканях шеи слева, справа и спереди;

сгибательных переломов правого большого рога подъязычной кости и верхнего правого рожка щитовидного хряща;

давностью кровоизлияний в области корня языка, мягких тканях шеи, изъятых на судебно-гистологическое исследование - 5-10 минут до наступления смерти;

наличием общеасфиктических признаков - разлитые насыщенные сливные трупные пятна сине-фиолетового цвета, синюшность лица с наличием множественных мелкоточечных внутрикожных кровоизлияний красного цвета, расположенных хаотично на лбу, вокруг глаз с переходом в скуловые области, точечные кровоизлияния в соединительнотканные оболочки век, мелкоточечные кровоизлияния на слизистой оболочке десен, подплевральные кровоизлияния (пятна Тардье), участки острой альвеолярной эмфиземы с растяжением и разрывом альвеолярных перегородок;

наличием признаков быстро наступившей смерти - острое венозное полнокровие внутренних органов, жидкое состояние крови в полостях сердца и крупных сосудах.

Сдавление шеи ФИО сопровождалось развитием у него механической асфиксии, которая находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти, давностью 1-2 суток к моменту экспертизы трупа в морге.

Экспертами также отмечено, что как правило, механическая асфиксия протекает остро, продолжительность ее течения (от начала до смерти) в среднем равна 6-8 минут (время, за которое погибает кора головного мозга). В период стадии экспираторной одышки, которая начинается приблизительно через 1 минуту после начала сдавления шеи, происходит утрата сознания, а также, вследствие нарушения химизма мышечной ткани, развиваются судороги, переходящие в опистотонус. Сочетание этих двух факторов исключает возможность самостоятельного выполнения пострадавшим активных целенаправленных действий, в том числе передвижения и сдавления шеи собственными руками.

Таким образом, механическая асфиксия от сдавления тканей и органов шеи тупым(-ми) твердым(-ми) предметом(-ми), в том числе пальцами рук, завершившаяся наступлением смерти, всегда обусловлена продолжительным воздействием на шею посторонней травмирующей силы, возможно, «со стороны третьих лиц». Потеря сознания может быть как преходящей кратковременной, возникающей вследствие снижения и временного прекращения кровоснабжения головного (обморок), так и длительной в результате тяжелого заболевания (Синдром Морганьи-Адамса-Стокса. коматозные осложнения при сахарном диабете, ОНМК, эпилептический припадок, синдром подключичного обкрадывания и т.п.) или травмы (головы / шеи). В свою очередь, обморок может быть проявлением различных заболеваний, основную роль в его патогенезе играет снижение системного артериального давления (АД), которое сопровождается ухудшением мозгового кровотока. Для полной потери сознания достаточно внезапного прекращения мозгового кровотока всего на 6-8 секунд. Системное АД определяется величиной сердечного выброса общего периферического сосудистого сопротивления. Выделяют три основные причины снижения величины сердечного выброса: 1) рефлекторная брадикардия, 2) сердечно-сосудистые заболевания, в том числе аритмия и органические заболевания, включая тромбоэмболию легочной артерии и легочную гипертензию, 3) неадекватный венозный возврат, связанный с уменьшением объема циркулирующей крови и депонированием крови венах. Также кроме вышеперечисленных причин могут возникнуть обмороки неуточненного генеза.

С учетом вышеизложенного, имеющиеся у ФИО заболевания в виде хронической ишемической болезни сердца, атеросклероза артерий основания мозга, артериальной гипертензии с поражением сосудов по гипертоническому типу, в том числе головного мозга могли сопровождаться развитием у него кратковременной потери сознания (обмороком). Наличия у ФИО заболеваний / патологических состояний и травм головы, способных повлечь длительную потерю сознания в ходе данной экспертизы не установлено.

Патологических изменений, указывающих на повышенную хрупкость подъязычной кости и хрящей гортани у ФИО, при экспертизах трупа и биологических объектов от трупа не выявлено.

При обстоятельствах, указанных ФИО14, в ходе проверки показаний на месте - сдавление шеи с образованием комплекса повреждений в виде кровоподтеков надплечий с мелкоточечными внутрикожными кровоизлияниями на поверхности и кровоизлияниями в подлежащие мягкие ткани; кровоизлияний в слизистой оболочке левой щеки, в толще корня языка, в мягких тканях шеи слева, справа и спереди; сгибательных переломов правого большого рога подъязычной кости и верхнего правого рожка щитовидного хряща и развитием асфиксии - исключается, поскольку отсутствуют условия для одновременного сдавления области шеи с передней, левой и правой передне-боковых поверхностей.

Кровоподтеки надплечий с кровоизлияниями в подлежащие мягкие ткани; кровоизлияния в слизистой оболочке левой щеки, в толще корня языка, в мягких тканях шеи слева, справа и спереди; сгибательные переломов правого большого рога подъязычной кости и верхнего правого рожка щитовидного хряща в совокупности с общеасфиксическими признаками в совокупности составляют единый комплекс повреждений в области шеи и надплечий, образовавшийся при едином механизме травмы вследствие сдавления мягких тканей и органов шеи тупыми твердыми предметами с ограниченной контактирующей поверхностью - в совокупности повлекли за собой развитие асфиксии и быстрое наступление смерти.

Как правило, при падении с высоты собственного роста и ударе о тупой твердый предмет повреждения причиняются со значительной кинетической энергией, что сопровождается травмированием всех слоев тканей в зоне удара в направлении снаружи внутрь. В данном случае повреждений на/в коже в проекции кровоизлияний в слизистой оболочке левой щеки, в мягких тканях шеи слева, справа и спереди, в проекции переломов правого большого рога подъязычной кости и верхнего правого рожка щитовидного хряща, а также ссадин на слизистой оболочке нижней губы не имеется, что не характерно для возникновения при предложенных обстоятельствах.

Кроме того, с учетом расположения и множественного характера повреждений возникновение совокупности всех повреждений в области шеи и надплечий в результате однократного падения с высоты собственного роста и ударе о тупой твердый предмет исключается.

Возникновение повреждений вследствие многократных падений с высоты собственного роста с ударами о тупой(-ые) предмет(-ты) не сопровождается сдавлением шеи с развитием асфиксии.

С учетом указанного, а также установленной причины смерти (механическая асфиксия от сдавления шеи тупыми твердыми предметами) возникновение повреждений в области шеи с последующим развитием асфиксии в результате падения (-ий) с высоты собственного роста и ударе(ах) о тупой(-ые) твердый(-ые) предмет(-ты) исключается.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, всем доказательствам, приведенным в приговоре, суд дал правильную оценку, с указанием мотивов, по которым он принял в качестве относимых, допустимых и достоверных одни доказательства и отверг другие.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, перечисленные в ст. 73 УПК РФ, установлены судом и отражены в описательно-мотивировочной части приговора.

Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний осужденного, свидетелей, содержания экспертных выводов или иных документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судебной коллегией не установлено.

В приговоре приведено, что несмотря на отрицание ФИО14 своей причастности к убийству ФИО в целях реализации предоставленного ему Конституцией Российской Федерации права не свидетельствовать против самого себя (статья 51), его вина в данном преступлении подтверждается совокупностью собранных доказательств, соотносящихся друг с другом и не противоречащих друг другу.

В частности, заключениями судебно-медицинских экспертиз, в том числе комиссионной, достоверно установлено, что незадолго до наступления смерти ФИО было произведено сдавление мягких тканей шеи тупыми твердыми предметами, что привело к развитию механической асфиксии, находящейся в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти.

Все повреждения в области шеи и надплечий (п. 1.1 заключения экспертов <№> от <ДАТА>) причинены ФИО прижизненно, по описанной макроскопической картине не имеют между собой морфологических различий по давности причинения, что указывает на их образование в кроткий промежуток времени друг за другом.

Кровоизлияния в толще корня языка, в мягких тканях шеи слева, справа и спереди с учетом гистологической картины в виде минимальных реактивных изменений (спазм сосудов с переориентацией ядер эндотелия) причинены за 5-10 минут до наступления смерти.

При этом, механическая асфиксия от сдавления тканей и органов шеи тупым(-ми) твердым(-ми) предметом(-ми), в том числе пальцами рук, завершившаяся наступлением смерти, всегда обусловлена продолжительным воздействием на шею посторонней травмирующей силы.

Возможность самостоятельного выполнения пострадавшим активных целенаправленных действий, в том числе передвижения и сдавления шеи собственными руками, экспертами полностью исключена.

С учетом установленной причины смерти, возникновение повреждений в области шеи с последующим развитием асфиксии в результате падения (-ий) с высоты собственного роста и ударе(ах) о тупой(-ые) твердый(-ые) предмет(-ты) исключена.

Также исключено образование комплекса обнаруженных у ФИО повреждений в туалетной комнате при обстоятельствах, озвученных ФИО14, поскольку отсутствуют условия для одновременного сдавления области шеи с передней, левой и правой передне-боковых поверхностей.

Таким образом, насильственный характер смерти ФИО в судебном заседании установлен с достаточной полнотой, он основан на выводах экспертов в том числе комиссионной судебно-медицинской экспертизы.

Оснований сомневаться в выводах экспертов у суда первой инстанции не имелось, не имеется таковых и у судебной коллегии, заинтересованности экспертов в исходе дела для какой-либо стороны по данному делу не установлено. Заключения достаточно аргументированы и мотивированы, все эксперты имеют достаточный опыт работы, перед началом производства экспертиз предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Сами заключения полностью отвечают требованиям статей 195, 196, 199, 204 УПК РФ, регламентирующим порядок производства судебных экспертиз.

Из совокупности других доказательств: протоколов осмотра места происшествия – квартиры <№> дома <№> по ул. <АДРЕС>; протокола осмотра видеозаписи камеры видеонаблюдения, установленной в подъезде вышеуказанного дома; заключения трасологической экспертизы о состоянии дверного замка, установленного в квартире погибшего ФИО, а также показаний самого ФИО14, судом установлено, что в период совершения преступления иных лиц в квартире ФИО, кроме ФИО14, не находилось.

Версия стороны защиты о возможном проникновении в квартиру потерпевшего ФИО в период времени с 5 до 8.30 часов утра <ДАТА> иных посторонних лиц в судебном заседании тщательно проверялась, но не нашла своего объективного подтверждения.

Следов пребывания в квартире иных лиц, даже с учетом заключения трасологической судебной экспертизы <№> от <ДАТА> о том, что отмыкание дверного замка может осуществляться подобранным, поддельным ключом, либо иными посторонними предметами без повреждения механизма замка (о чем отмечалось адвокатом в апелляционной жалобе), не установлено. Общий порядок в квартире не нарушен, материальные ценности не похищены, следов борьбы или иных признаков пребывания в квартире посторонних не зафиксировано.

Квартира ФИО находится на 8 этаже многоквартирного жилого дома, что исключает проникновение в квартиру через балкон (лоджию) незамеченными и без специальных на то приспособлений.

Кроме того, в судебном заседании было допрошено большое количество родственников ФИО, а также соседей по лестничной площадке и подъезду, установлено, что недоброжелателей у престарелого ФИО не имелось, вследствие неудовлетворительного состояния здоровья он длительное время из квартиры не выходил, ни с кем, кроме близких родственников не обещался, с соседями не конфликтовал, общественный порядок не нарушал, спиртные напитки не употреблял, вел тихий и спокойный образ жизни. В ночь смерти ФИО каких-либо посторонних шумов, звуков конфликта, борьбы, ссоры соседи также не слышали.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к убеждению, что фактические обстоятельства преступления в отношении ФИО, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, установлены судом правильно. Суд пришел к верному выводу, что ФИО14, в ночь с <ДАТА> на <ДАТА> находясь в квартире с ФИО наедине, на почве внезапно возникших к нему личных неприязненных отношений, совершил его убийство.

При этом механизм совершения преступления - продолжительное воздействие на шею потерпевшего до момента наступления смерти, свидетельствует о действии ФИО14 с прямом умыслом на убийство ФИО

Показания допрошенных по делу свидетелей ФИО12, ФИО10, ФИО4, ФИО9 о том, что ранее между ФИО14 и ФИО существовали добрые отношения и отсутствовали конфликты, не свидетельствуют о том, что неприязнь между ними не могла возникнуть внезапно и непосредственно перед совершением преступления. Судебная коллегия отмечает, что никого из указанных лиц в квартире ФИО в ночь произошедшего не было, очевидцами событий они не являлись, совместно с ФИО и ФИО14 незадолго до случившегося также никто не проживал.

Что касается заключения молекулярно-генетической судебной экспертизы <№> от <ДАТА> (т. 2 л.д. 49-55), на которое защитой было обращено внимание в суде апелляционной инстанции, из выводов которого следует, что при молекулярно-генетическом исследовании подногтевого содержимого срезов ногтевых платин с рук ФИО14 генотипических признаков не свойственных ему не выявлено, то оно не противоречит выводам судебно-медицинских экспертов, изложенных выше. Частные признаки предмета, пригодного для индивидуальной идентификации в обнаруженных у потерпевшего повреждениях не отобразились, но и повреждений, характерных для сдавления шеи именно пальцами рук у ФИО обнаружено не было.

Таким образом, суд пришел к верному выводу о виновности ФИО14 в преступлении и правильно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, данных о предвзятости суда и органа следствия, об обвинительном уклоне, неполноте и необъективности предварительного следствия и судебного разбирательства, неправильности установления фактических обстоятельств по делу, из материалов дела не усматривается.

Изложенные адвокатом доводы фактически сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом, по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом, не совпадает с позицией стороны защиты, то оно не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение выводы суда.

Сторона защиты не была ограничена судом в предоставлении доказательств, а позиция председательствующего в ходе судебного разбирательства при разрешении процессуальных вопросов была обусловлена не процессуальным статусом участников судебного разбирательства, а обоснованностью самих ходатайств и вопросов, которые они ставили перед судом и другими участниками процесса.

Нарушений при замене представителя умершего потерпевшего ФИО10 на специалиста отдела по опеке, попечительству и охране прав детства Управления социальной защиты населения города <АДРЕС> и <АДРЕС> ФИО3 не установлено, оно осуществлено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в судебном заседании, с учетом мнения всех участников процесса и позиции ФИО10 в предыдущем судебном разбирательстве.

Вопрос о наказании осужденного ФИО14 разрешен судом в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, всех данных характеризующих его личность, смягчающих наказание обстоятельств, а также других обстоятельств, влияющих на назначение ему наказания.

Суд обоснованно признал в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО14: совершение иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного преступлением (организация похорон ФИО); неудовлетворительное состояние здоровья у осужденного и его близких родственников, его возраст, совершение преступления впервые, оказание близким родственникам финансовой и иной помощи, занятие благотворительной деятельностью, а также его исключительно положительные характеристики личности.

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено, что позволило суду при назначении ФИО14 наказания, применить положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Судом первой инстанции обсуждался вопрос о возможности применения положений ст.ст. 64, 73 УК РФ при назначении наказания осужденному, однако суд обоснованно не нашел для этого оснований, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного ФИО14 преступления, а также поскольку отсутствуют исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления.

Соглашается судебная коллегия и с выводами суда об отсутствии оснований для изменения категории совершенного преступления, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, с учетом его характера и степени общественной опасности.

Размер назначенного судом наказания ФИО14 является справедливым и соразмерным совершенному преступлению.

Зачет времени содержания ФИО14 под домашним арестом и под стражей до вступления приговора в законную силу, произведен правильно, в соответствии с требованиями п. «а» ч. 3.1, ч. 3.4 ст. 72 УК РФ.

Вид исправительного учреждения, где надлежит отбывать наказание ФИО14 также определен судом верно, в соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ. Судьба вещественных доказательств разрешена в соответствии с положениями ст. 81 УПК РФ.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, допущенных в период предварительного следствия или в ходе судебного разбирательства, влекущих отмену или изменение приговора суда, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38913, ст. 38920, ст. 38928 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Ленинского районного суда г. Тюмени от 03 октября 2025 года в отношении ФИО14 – оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Иваниной Е.Р. – оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с положениями гл. 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, путем подачи кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационной жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 29 декабря 2025 года.

Председательствующий:

Судьи: 1. 2.