Апелляционное постановление № 10-16318/2025 от 21 сентября 2025 г. по делу № 01-0055/2025

Судья фио Дело №10-.../2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

адрес 22 сентября 2025 года

Московский городской суд в составе:

председательствующего судьи Лавровой Е.Л.,

при секретаре помощнике судьи фио,

с участием старшего помощника Хорошевского межрайонного прокурора адрес Терехова Д.М.,

осужденного фио и его защитника – адвоката фио, представившего служебное удостоверение и ордер,

оправданных фио, фио и их защитника – адвоката фио, представившего служебное удостоверение и ордер,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя фио, апелляционную жалобу адвоката фио в защиту осужденного фио на приговор Хорошевского районного суда адрес от 22 мая 2025 года, которым:

..., паспортные данные, гражданин РФ, зарегистрированный и проживающий по адресу: адрес, являющийся индивидуальным предпринимателем, с высшим образованием, женатый, имеющий троих детей, паспортные данные, паспортные данные, ... паспортные данные, ранее не судимый,

-осужден за совершение преступления, предусмотренного ст.138.1 УК РФ, к наказанию в виде штрафа в размере сумма;

ФИО3 ..., паспортные данные, гражданин ..., зарегистрированный по адресу: адрес..., временно зарегистрированный по адресу: адрес, работающий менеджером ИП ФИО1, имеющий среднее специальное образование, холостой, ранее не судимый,

ФИО2 ..., паспортные данные, гражданин РФ, зарегистрированный по адресу: адрес, проживающий по адресу: адрес, работающий менеджером «...», имеющий среднее образование, холостой, детей не имеющий, ранее не судимый,

признаны невиновными и оправданы по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст.138.1 УК РФ, в связи с отсутствием в их действиях состава указанного преступления, на основании п.2 ч.1 ст.24, п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ.

За ФИО2 и ФИО3 признано право на реабилитацию.

Приговором разрешены вопросы о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств по делу.

Заслушав доклад судьи Лавровой Е.Л., выслушав стороны по доводам апелляционного представления и апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в том, что совершил незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, то есть незаконный сбыт таких средств.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 свою вину не признал.

ФИО2 и ФИО3 признаны невиновными и оправданы по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст.138.1 УК РФ, в связи с отсутствием в их действиях состава указанного преступления, на основании п.2 ч.1 ст.24, п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, с признанием за ними права на реабилитацию.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Терехов Д.М. указывает, что из протокола осмотра предметов, согласно которому осмотрены оптические диски, полученные из БСТМ МВД России, усматривается осведомленность фио и фио о технических характеристиках реализуемого товара с возможностью скрытой видео- и аудиозаписи, который относится к специальным техническим средствам, предназначенным для негласного получения информации. Обратный вывод суда не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, суд не учел указанных обстоятельств, которые существенно повлияли на выводы суда и не подтверждается доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Считает приговор суда несправедливым, поскольку ФИО1 назначено чрезмерно мягкое наказание, а ФИО3 и ФИО2 наказания не понесли.

Просит приговор суда отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе суда.

Адвокат Зуев А.В. в защиту фио в апелляционной жалобе и дополнениях к ней выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным и необоснованным, мотивируя, в т.ч., тем, что суд не установил, как именно мини-камеры оказались в продаже указанного магазина. Указывает, что субъективная сторона преступления, предусмотренного ст.138.1 УК РФ, характеризуется прямым умыслом, наличие которого опровергается исследованными судом доказательствами, доказательств, свидетельствующих о наличии в деянии фио состава преступления, в ходе производства по уголовному делу не получено и суду не представлено, и он подлежит оправданию по предъявленному ему обвинению в связи с отсутствием состава преступления. Каких-либо доказательств осведомленности фио о принадлежности камер к специальным техническим средствам, предназначенным для негласного получения информации, стороной обвинения не представлено, в приговоре не приведено, из показания сотрудников БСТМ фио, фио и фио следует, что они самостоятельно не могли определить принадлежность камер к таким предметам и что определить это может только эксперт. При этом стороной защиты представлены доказательства, что такие камеры находятся в свободной продаже, судом не учтено и не дано никакой оценки тому обстоятельству, что продажа указанных предметов осуществлялась открытым способом - через интернет магазин, оплата товара осуществлялась официально, каких-либо признаков конспирации при продажи данного товара, скрытности при его продаже не установлено.

Также отмечает, что заключения экспертов №№.... являются недопустимыми и подлежат исключению из числа доказательств, поскольку сторона зашиты при производстве экспертизы была лишена возможности постановки перед экспертом вопросов, что предусмотрено ст.198 УПК РФ, все участники были ознакомлены с постановлениями о назначении экспертиз и заключениями в один день, когда экспертиза была уже проведена.

Ссылается на то, что в деле имеются заключения специалиста фио «...» фио №№... от 14.07.2022г., согласно которым камера SQ16 не относится к категории специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации.

Как указывает защитник, суд первой инстанции не привел в приговоре мотивов, по которым принял в качестве доказательств заключения экспертов и отверг заключения специалиста фио «...».

Также, как полагает защитник, предварительное расследование проведено не должностным лицом, не имеющим на то полномочий, ссылаясь на то, что после возобновления уголовных дел в отношении фио и фио 07.11.2024г., возбуждения уголовного дела в отношении фио и объединения их в одно уголовное дело, оно расследовалось, как следует из материалов дела, следователем Хорошевского межрайонного следственного отдела СУ по адрес ГСУ СК РФ по адрес фио Однако, как установлено в ходе судебного следствия, фио следственные действия по уголовному делу не проводил, все следственные действия с участием фио, фио и фио проведены фио Данное обстоятельство подтвердил свидетель сотрудник БСТМ фио, указав, что его допрос проводил следователь по имени фио. Другие сотрудники БСТМ на аналогичные вопросы отвечали уклончиво, что, по мнению защиты, влияет на достоверность их показаний.

Отмечает, что свидетель фио показал, что фио является его общественным помощником, при этом обстоятельств дела достоверно пояснить не смог, указал, что осмотр места происшествия не проводил, при том, что в материалах дела имеется такой протокол, составленный с участием фио от имени фио Кроме того, в деле имеется представление, составленное от имени фио в адрес ИП ФИО1, а также переписка с фио, в адрес которого посредством мессенджера «Вотсапп» направлен ответ на представление, при этом фио показал, что внес представление участковому. При допросе свидетеля фио ФИО3, ФИО2 и ФИО1, а также защитником Зуевым А.В. сделаны заявления о том, что фио они в суде увидели впервые. При этом в ходатайстве стороны защиты о вызове в судебное заседание фио судом было отказано.

Таким образом, по мнению защитника, доказательства, полученные на стадии предварительного расследования по уголовному делу, начиная с 07.11.2024г., являются недопустимыми.

Кроме того, указывает, что вывод суда в приговоре о непредоставлении стороной защиты данных о том, что ФИО1 добросовестно заблуждался относительно фактического предназначения указанных устройств, противоречит принципу презумпции невиновности.

Также ссылается на то, что показания фио, данные им на предварительном следствии в качестве свидетеля, положенные судом в основу приговора, оглашены судом в нарушение п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ, поскольку при допросе фио в качестве свидетеля не были соблюдены требования п.3 ч.4 ст.47 УПК РФ.

По изложенным основаниям защитник просит отменить постановление суда об удовлетворении ходатайства стороны обвинения об оглашении в судебном заседании показаний фио, данных им на стадии предварительного расследования в качестве свидетеля и постановление суда об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о вызове в судебное заседание и допросе в качестве свидетеля фио; приговор суда изменить, фио по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст.138.1 УК РФ оправдать с признанием его права на реабилитацию; в остальной части приговор суда оставить без изменения, представление прокурора - без удовлетворения.

В возражениях на апелляционное представление адвокат Зуев А.В. в защиту фио и фио указывает, что все приведенные в представлении доказательства получили свою оценку в приговоре в совокупности с другими доказательствами, что отражено в приговоре, и судом сделаны правильные выводы.

Просит апелляционное представление оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, возражений на них, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вина ФИО1 в совершении инкриминированного ем преступления подтверждена исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, которые в необходимом объеме приведены в приговоре суда, а именно:

-показаниями свидетеля фио, из которых следует, что, являясь оперуполномоченным 3 отдела управления «К» БСТМ МВД России, в марте–апреле 2022 года он участвовал в проверке оперативной информации по продаже на сайте «Бокс69».ру электронных устройств, среди которых могли иметься специальные технические устройства, предназначенные для негласного получения информации. Была проведена внегласная проверочная закупка, в ходе которой произведена покупка закамуфлированных под игровую кость устройств с возможностью видео- и аудиозаписи, в отношении которых было получено заключение, что эти устройства являются специальными техническими средствами для негласного получения информации. Выдачу и продажу товара осуществляли ФИО3 и ФИО2 Товар продавался ИП ФИО1, соответствующей лицензии у продавца не было;

-показаниями свидетелей-сотрудников полиции фио и фио, свидетелей-представителей общественности фио, фио, фио, об обстоятельствах их участия во внегласной проверочной закупке у фио устройств, относящихся, согласно результатам проведенных экспертиз, к специальным техническим средствам;

-актом проведения проверочной закупки от 20.01.2022г., согласно которому старшим оперуполномоченным по ОВД 3 отдела Управления «К» БСТМ МВД России фио осуществлено приобретение технических средств за денежное вознаграждение в пункте выдачи интернет-заказов ... по адресу: адрес;

-справкой об исследовании ...2г., согласно которому представленное устройство «SQ16» соответствует категории специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, относящихся к п.2 (Специальные технические средства для негласного визуального наблюдения и документирования) Перечня видов специальных технических средств, предназначенных (разработанных, приспособленных, запрограммированных) для негласного получения информации в процессе осуществления оперативно-розыскной деятельности. С помощью представленного устройства «SQ16» можно получать и документировать визуальную информацию;

-актом проведения проверочной закупки от 12.04.2022г., согласно которому оперуполномоченным по ОВД 3 отдела Управления «К» БСТМ МВД России фио осуществлено приобретение технических средств за денежное вознаграждение в пункте выдачи интернет-заказов ... по адресу: адрес;

-справкой об исследовании №4и-17 от 06.05.2022г., согласно которому представленные устройства «SQ16» соответствует категории специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, относящихся к п.2 (Специальные технические средства для негласного визуального наблюдения и документирования) Перечня видов специальных технических средств, предназначенных (разработанных, приспособленных, запрограммированных) для негласного получения информации в процессе осуществления оперативно-розыскной деятельности;

-протоколами осмотра, согласно которым осмотрены мини HD камера SQ16 и беспроводная IP камера V9 360, приобретенные в магазине «...» в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» и документы на их приобретение – товарная накладная, кассовый чек; 2 мини HD камеры SQ16, приобретенные в магазине «...» в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» и документы на их приобретение - товарная накладная, кассовый чек;

-протоколом осмотра оптических дисков с видеозаписью оперативных мероприятий по приобретению электронных устройств в пункте выдачи и DVD-RW диск № .../с с аудиозаписью оперативных мероприятий по приобретению электронных устройств;

-протоколом выемки от 07.11.2024г., согласно которому у свидетеля фио изъят оптический диск с аудиозаписью разговора фио и фио при приобретении технического средства 20.01.2024г.; протоколом осмотра указанного CD-RW диска;

-заключением эксперта №138э-17 (техническая экспертиза) от 20.06.2022г., согласно которому в процессе проведения исследования выявлены следующие конструктивные особенности представленного средства видео/аудио регистрации: исполнение корпуса в виде устройств, не предназначенных для получения видео/аудио информации, обеспечивает сокрытие установленной внутри видеокамеры и микрофона; место расположения объектива, обеспеченное конструкцией устройства, затрудняет его обнаружение без специального оборудования; на корпусе устройства отсутствуют какие-либо маркировочные обозначения, свидетельствующие о его предназначении как устройства для получения видеоинформации со звуковым сопровождением; процесс получения видеоинформации с помощью представленного устройства не сопровождается какой-либо индикацией, обнаруживаемой со стороны объекта съемки. Выявленные конструктивные особенности представленного устройства являются характерными признаками (критериями) устройств, относящихся к категории специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, соответствующих п.2 (Специальные технические средства для негласного визуального наблюдения и документирования) Перечня видов специальных технических средств, предназначенных (разработанных, приспособленных, запрограммированных) для негласного получения информации в процессе осуществления оперативно-розыскной деятельности, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 01.07.1996г. №770 «Об утверждении Положения о лицензировании деятельности физических и юридических лиц, не уполномоченных на осуществление оперативно-розыскной деятельности, связанной с разработкой, производством, реализацией, приобретением в целях продажи, ввоза в Российскую Федерацию и вывоза за ее пределы специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, и перечня видов специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации в процессе осуществления оперативно-розыскной деятельности».

Представленное устройство (мини HD камера SQ16) находится в работоспособном состоянии, а именно – с его помощью можно получать и документировать визуальную информацию. Представленное устройство соответствует категории специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации. С помощью представленного устройства можно получать и документировать визуальную информацию со звуковым сопровождением;

-заключением эксперта №139э-17 (техническая экспертиза) от 20.06.2022, согласно которому в процессе проведения исследования выявлены следующие конструктивные особенности представленных средств видео/аудио регистрации: исполнение корпуса в виде устройств, не предназначенных для получения видео/аудио информации, обеспечивает сокрытие установленной внутри видеокамеры и микрофона; место расположения объектива, обеспеченное конструкцией устройства, затрудняет его обнаружение без специального оборудования; на корпусе устройства отсутствуют какие-либо маркировочные обозначения, свидетельствующие о его предназначении как устройства для получения видеоинформации со звуковым сопровождением; процесс получения видеоинформации с помощью представленного устройства не сопровождается какой-либо индикацией, обнаруживаемой со стороны объекта съемки. Выявленные конструктивные особенности представленного устройства являются характерными признаками (критериями) устройств, относящихся к категории специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, соответствующих п.2 (Специальные технические средства для негласного визуального наблюдения и документирования) Перечня видов специальных технических средств, предназначенных (разработанных, приспособленных, запрограммированных) для негласного получения информации в процессе осуществления оперативно-розыскной деятельности, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 01.07.1996г. №770 «Об утверждении Положения о лицензировании деятельности физических и юридических лиц, не уполномоченных на осуществление оперативно-розыскной деятельности, связанной с разработкой, производством, реализацией, приобретением в целях продажи, ввоза в Российскую Федерацию и вывоза за ее пределы специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, и перечня видов специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации в процессе осуществления оперативно-розыскной деятельности».

Представленные устройства (мини HD камеры SQ16 приобретенные в количестве 2 штук) находятся в работоспособном состоянии, а именно – с помощью каждого из них можно получать и документировать визуальную информацию. Представленные устройства соответствуют категории специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации. С помощью представленных устройств можно получать и документировать визуальную информацию со звуковым сопровождением;

-свидетельством о регистрации доменного имени от 22.01.2017г., согласно которому свидетельство подтверждает регистрацию доменного имени «...», администратором является фио;

-уведомлением №... от 10.04.2017г. о постановке на учет физического лица в налоговом органе, согласно которому ФИО1 10.04.2017г. поставлен на учет в качестве индивидуального предпринимателя с присвоением ИНН ...;

-выпиской из ЕГРИП, согласно которой ФИО1 является индивидуальным предпринимателем, состоит на учете в ИФНС России № 21 по адрес с присвоением основного и дополнительных видов деятельности по ОКВЭД, наличие разрешительной документации на приобретение и сбыт специальных технических средств не установлено;

-договором субаренды недвижимого имущества от 13.05.2021г. между ИП ФИО1 и ООО фио ринг ЛТД»;

-письмом первого заместителя начальника БСТМ МВД России от 26.11.2024г. №..., согласно которому в реестре лицензий на деятельность, связанную с оборотом СТС на официальном Интернет-сайте Центра по лицензированию, сертификации и защите государственной тайны ФСБ России сведения о наличии лицензии у ИП ФИО1 отсутствуют;

-просмотренной в судебном заседании видеозаписью, на которой отражено ОРМ «проверочная закупка» по приобретению электронных устройств, участниками которой являются фио и ФИО2; аудиозаписью ОРМ «проверочная закупка», содержащей разговор между фио и ФИО2, содержание которой идентично просмотренной видеозаписи;

-аудиозаписью ОРМ «проверочная закупка», содержащей разговор между фио и ФИО3 в пункте выдачи товара;

-иными доказательствами, приведенными в приговоре.

Представленные в судебное разбирательство доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями ст.ст.87, 88 и 307 УПК РФ, положенные судом в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ и обоснованно признаны судом допустимыми.

Показания свидетелей обвинения обоснованно положены судом в основу приговора, поскольку, вопреки доводам защиты, не вызывают сомнений в их объективности и достоверности, являются последовательными и согласуются между собой и с другими доказательствами по делу.

Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о заинтересованности свидетелей обвинения в исходе уголовного дела, равно как и об оговоре ими осужденного, а также данных, свидетельствующих об искусственном создании доказательств, не установлено. Суд первой инстанции верно отметил, что ранее с осужденным они знакомы не были, личных неприязненных отношений между ними судом не установлено.

Показания свидетелей обвинения не содержат существенных противоречий, которые бы ставили под сомнение достоверность их показаний и которые могли бы повлиять на доказанность вины фио в совершении преступления и на квалификацию содеянного им.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что обстоятельства, о которых дали показания свидетели-сотрудники полиции фио, фио, фио, стали известны им в связи с их служебной деятельностью по выявлению и пресечению правонарушений.

Результаты ОРМ, имеющиеся в материалах дела получены и предоставлены органам следствия с соблюдением ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и УПК РФ.

Факт проведения оперативно-розыскных мероприятий, помимо представленных в материалы дела составленных в ходе ОРМ документов, подтверждается показаниями свидетелей обвинения, оснований не доверять которым не установлено.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что ход ОРМ и содержание разговоров между фио и ФИО3, а также между фио и ФИО2, зафиксированные на указанных аудио- и видеозаписях, соответствуют содержанию показаний названных свидетелей, а также фио и фио в соответствующей части.

В связи с изложенным отсутствуют обстоятельства, позволяющие усомниться в достоверности доказательств, полученных в результате ОРМ.

Имеющимся в деле экспертным заключениям суд первой инстанции дал надлежащую оценку в приговоре, обоснованно указав, что они соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона и действующего законодательства об экспертной деятельности, экспертные исследования выполнены экспертами, квалификация которых сомнений не вызывает. Выводы экспертов являются научно обоснованными, представляются ясными и полными, согласуются с другими доказательствами по делу – материалами ОРМ, показаниями свидетелей, подтверждающими обстоятельства приобретения устройств, представленных на экспертизу. Ответы на поставленные вопросы были даны в полном объеме.

То обстоятельство, что с постановлениями о назначении экспертиз защитник и осужденный ФИО1 были ознакомлены после проведения экспертиз, само по себе не свидетельствует о недостоверности выводов экспертов.

Заключения специалиста, на которые указывает защитник, правомерно не приняты судом первой инстанции в качестве доказательств по делу, поскольку представляют собой только мнение специалиста по вопросам, поставленным перед ним заказчиком, приобретенные устройства непосредственно предметом исследования специалиста не являлись.

Иные письменные доказательства, приведенные в приговоре, объективно фиксируют фактические данные, правомерно признаны судом допустимыми. Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона при их получении допущено не было.

Протоколы следственных действий составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, что подтверждается подписями участвующих лиц, и содержат сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию.

Изъятые в ходе процессуальных действий предметы осмотрены в соответствии с УПК РФ.

Доводы защиты, аналогичные доводам апелляционной жалобы о проведении предварительного расследования неуполномоченным лицом были проверены судом первой инстанции и обоснованно отклонены им.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля следователь фио показал, что проводил процессуальные и следственные мероприятия по уголовному делу в отношении фио, фио и фио, им оформлялись соответствующие процессуальные документы. Показания указанного свидетеля подтверждаются материалам и дела - протоколами допросов свидетелей фио, фио, фио, протоколами очных ставок между фио и ФИО2 и между фио и ФИО3 в части указанных в них даты проведения следственного действия и данных следователя.

Расхождения между показаниями указанного свидетеля в части совершения им конкретных действий и материалами дела, на что указывает защитник в апелляционной жалобе, о недостоверности показаний свидетеля фио не свидетельствуют, могут являться результатом давности рассматриваемых событий, а также объемом производимых свидетелем процессуальных действий и составляемых им процессуальных документов, с учетом характера его профессиональной деятельности.

Показаниям осужденного, отрицавшего факт совершения им преступления, в приговоре дана должная оценка.

Суд первой инстанции правомерно придал доказательственное значение показаниям фио, данным им при допросе в качестве свидетеля с участием адвоката, в той части, в которой они согласуются с приведенными выше доказательствами и установленными судом фактическими обстоятельствами совершения преступления, в остальной части обоснованно расценив показания осужденного фио как недостоверные и направленные на умаление осужденным своей вины, его желание уйти от уголовной ответственности за совершенное преступление и избежать наказания.

Непризнание ФИО1 своей вины в совершении преступления суд правомерно расценивал как избранный осужденным способ защиты от предъявленного ему обвинения.

Доводы защитника в апелляционной жалобе о том, что оглашение в судебном заседании показаний фио, данных им в качестве свидетеля, противоречит УПК РФ, несостоятельны.

Показания свидетеля являются доказательством по уголовному делу, в соответствии со ст.74 УПК РФ, и подлежат исследованию и оценке судом наряду с другими доказательствами в их совокупности.

Суд апелляционной инстанции при этом отмечает, что в ходе его допросов на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого ФИО1 указал, что подтверждает именно эти свои показания, данные им в качестве свидетеля.

Показания ФИО2 и фио, как верно указано в приговоре, не влияют на доказанность вины осужденного фио, т.к. они являлись работниками ИП ФИО1, осуществляли выдачу забронированного товара покупателям в пункте его выдачи, о наличии того или иного товара, его ассортименте и параметрах достоверной информацией не владели.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, отсутствуют.

Существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены в судебном заседании и доказательствами, положенными в основу приговора, не имеется.

Приведенная в апелляционной жалобе защитника оценка доказательств по делу обусловлена позицией защиты, которая материалами дела не подтверждена. Само по себе несогласие защиты с доказательствами по делу и с их оценкой судом о недостоверности и недопустимости доказательств, положенных судом в основу приговора, не свидетельствует.

Обвинительное заключение по уголовному делу соответствует требованиям ст.220 УПК РФ, утверждено надлежащим должностным лицом. В обвинительном заключении указаны все обязательные обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, фабула предъявленного ФИО1 обвинения содержит место, время, существо обвинения, формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за преступления, в совершении которых он обвиняется, а также доказательства, на которые ссылается стороны обвинения и защиты. Обвинение является ясным и понятным, каких-либо противоречий, неясностей и неопределенности в изложении существа обвинения не имеется.

С учетом изложенного, принимая во внимание совокупность собранных по делу доказательств, судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, дал им верную юридическую оценку и на основе совокупности исследованных доказательств обоснованно пришел к обоснованному выводу о виновности фио в совершении инкриминируемого ему преступления.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы судом по ст.138.1 УК РФ, поскольку он совершил незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, то есть незаконный сбыт таких средств.

Доводы защиты о том, что устройства, которые были приобретены оперативными сотрудниками, являются устройствами бытового характера, данные устройства находятся в свободном доступе и по своим техническим характеристикам не относятся к специальным техническим средствам, обоснованно отклонены судом первой инстанции как несостоятельные, поскольку они опровергаются приведенными в приговоре заключениями экспертов.

Представленные стороной защиты доказательства - распечатки с веб-страниц маркетплейсов информации о том, что якобы аналогичные устройства представлены в открытой продаже, то есть находятся в открытом доступе, как верно указал суд первой инстанции, не свидетельствуют об отсутствии состава инкриминируемого ФИО1 преступления и не опровергают выводы суда о виновности осужденного.

Также не опровергает выводов суда то обстоятельство, что продажа устройств осуществлялась открытым способом - через интернет магазин, оплата товара осуществлялась официально, какие-либо признаки конспирации при продажи данного товара отсутствовали.

Также не влияет на достоверность и обоснованность выводов суда первой инстанции то, что судом в приговоре не установлено, как именно мини-камеры оказались в продаже указанного магазина, поскольку судом достоверно установлен факт совершения ФИО1 незаконного оборота специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, их сбыта, приобретение этих средств в ходе ОРМ именно у ИП ФИО1 подтверждается совокупностью доказательств, исследованных судом и приведенных в приговоре.

При этом суд правомерно исключил из объема предъявленного ФИО1 обвинения квалифицирующий признак незаконного приобретения специальных технических средств, поскольку обстоятельства приобретения ФИО1 специальных технических средств, согласно предъявленному ему обвинению, не установлены.

При изложенных обстоятельствах суд пришел к правильному выводу о наличии у осужденного умысла на сбыт специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, доводы защиты об обратном опровергаются исследованными судом доказательствами.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что, являясь субъектом предпринимательской деятельности ФИО1 несет риски, связанные с такой деятельностью и ответственность за соблюдение при осуществлении предпринимательской деятельности требований действующего законодательства, о чем он очевидно должен был быть осведомлен.

У суда апелляционной инстанции не имеется оснований не соглашаться с выводами суда первой инстанции относительно виновности осужденного в совершении преступления, за которое он осужден, выводы суда основаны на материалах дела и добытых по делу доказательствах, исследованных полно и объективно, которые приведены в приговоре с изложением их содержания, анализом и оценкой суда. В приговоре суд первой инстанции не ограничился только указанием на доказательства, но и привел мотивы, по которым принял одни доказательства в качестве достоверных и допустимых и отверг другие доказательства.

Выводы суда относительно квалификации действий осужденного носят непротиворечивый и достоверный характер, основаны на анализе и оценке совокупности достаточных доказательств, исследованных в судебном заседании, и соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Каких-либо противоречий в доказательствах, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осужденного в содеянном, в выводах суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает.

Судом не допущено каких-либо предположительных суждений. При этом судом дана надлежащая оценка характеру действий осужденного, направленности его умысла именно на совершение инкриминированного ему преступления.

С учетом вышеприведенных обстоятельств судебная коллегия не усматривает оснований для иной оценки доказательств, иной квалификации действий фио

При назначении ФИО1 наказания, в соответствии с требованиями ст.6, 43, ч.3 ст.60 УК РФ, суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, конкретные обстоятельства дела, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В соответствии с п."г" ч.1 ст.61 УК РФ, в качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденного, суд обоснованно признал наличие у него троих малолетних детей.

Также правомерно смягчающими наказание фио обстоятельствами суд, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ, признал то, что ранее он не судим, на учетах в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит, имеет устойчивые социальные связи, нахождение на иждивении осужденного родителей пенсионного возраста, неработающей супруги, оказание им материальной помощи и поддержки ФИО1, состояние здоровья супруги осужденного.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного, предусмотренных ст.63 УК РФ, не установлено.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности содеянного и обстоятельства совершения преступления, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о возможности исправления осужденного и достижения иных целей наказания, предусмотренных ст.43 УК РФ, без изоляции осужденного от общества и назначении ему наказания в виде штрафа без назначения дополнительных наказаний.

Выводы суда в этой части должным образом мотивированы.

При этом суд правомерно указал на отсутствие оснований для применения в отношении осужденного положений ст.ст.64 УК РФ, а также ч.6 ст.15 УК РФ.

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для применения в отношении фио положений ст.64 УК РФ, а также ч.6 ст.15 УК РФ.

С учетом всех установленных судом и приведенных выше обстоятельств, суд апелляционной инстанции находит назначенное ФИО1 наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а потому не находит оснований для смягчения назначенного наказания, его снижения, в том числе по доводам апелляционной жалобы.

Согласно положениям ч.ч.2, 3 ст.49 Конституции РФ и ч.ч.2, 3, 4 ст.14 УПК РФ, обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения, все неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

В соответствии с положениями ст.8 УК РФ, основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ, при этом, согласно ч.1 ст.5 УК РФ лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина.

В силу ст.73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в том числе, событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления); виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы; характер и размер вреда, причиненного преступлением.

Уголовная ответственность по ст.138.1 УК РФ наступает в тех случаях, когда незаконное производство, приобретение и (или) сбыт специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, совершаются в нарушение требований законодательства РФ, Постановлений Правительства РФ, без соответствующей лицензии и не для целей деятельности органов, уполномоченных на осуществление оперативно-розыскной деятельности.

При этом само по себе участие лица в незаконном обороте специальных технических средств, не может свидетельствовать о его виновности в совершении преступления, предусмотренного ст. 138.1 УК РФ, если его умысел не был направлен на приобретение и (или) сбыт именно таких средств. Согласно диспозиции ст.138.1 УК РФ, предусмотренное данной статьей преступное деяние может быть совершено только с умыслом.

Применительно к преступлению, предусмотренному ст.138.1 УК РФ, как верно указано в приговоре суда, составообразующим может признаваться только такое деяние, которое представляет собой совершаемые с умыслом и в нарушение законодательно установленных порядка и условий производство, сбыт или приобретение специальных технических средств, предназначенных именно для негласного получения информации, что обязывает органы, осуществляющие уголовное преследование, и суд не только установить соответственно в ходе расследования и судебного рассмотрения конкретного уголовного дела сам факт совершения указанных действий, но и доказать их противозаконность и наличие умысла на их совершение (п.п.1 и 2 ч.1 ст.73 УПК РФ); возможность привлечения к уголовной ответственности за преступление, предусмотренное ст.138.1 УК РФ, исключается, если соответствующее деяние совершено по неосторожности.

Согласно ч.4 ст.302 УПК РФ, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждена совокупностью исследованных доказательств.

В соответствии с ч.2 ст.302 УПК РФ оправдательный приговор постановляется в случае, если в деянии подсудимого отсутствует состав преступления.

Как следует из предъявленного органом предварительного расследования обвинения, ФИО2, ФИО3 и ФИО1, действуя группой лиц по предварительному сговору, то есть совместно и согласованно, выполняя заранее распределенные между собой преступные роли, осуществили незаконное приобретение в целях продажи и сбыт специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации.

При этом из материалов дела следует, что ФИО3 в ходе судебного разбирательства вину в совершении инкриминируемого преступления, предусмотренного ст.138.1 УК РФ, не признал, пояснив, что, когда произошли рассматриваемые события, он работал у ИП ФИО1 первый месяц. В его обязанности входило принятие заказа, оформление и подтверждение его выдачи. Знание ассортимента товара или технических характеристик в его обязанности не входило, кроме того, так как он был на испытательном сроке, он не знал всего ассортимента товара. Отвечая на вопросы сотрудника, который делал проверочную закупку, он рассказывал ему о приобретаемом товаре, описывал принцип работы камеры, поскольку из заказа было понятно, что он покупает камеру. О том, что какие-то устройства могут относиться к специальным техническим средствам, он не знал и никогда с таким не сталкивался.

По существу аналогичные показания дал в ходе судебного разбирательства ФИО2, также не признавший вину в совершении преступления, пояснив, что он только начал работать у фио, находился на испытательном сроке, проработал около месяца. С ассортиментом товаров в магазине он не был знаком, ему также не известно, откуда, кем и как поставлялась продукция. В случае, если покупатель что-либо у него спрашивал относительно характеристик товара, он рассказывал ему общие характеристики, исходя из названия товара, информации на упаковке товара и инструкции, в карточке товара или пользовался информацией в интернете, которая находится в общем доступе, в открытых источниках. О том, что какие-то товары подлежат лицензированию как специальные технические средства, предназначенные для негласного получения информации, ему ничего не известно, у него даже не возникало предположений, что товар может быть запрещен к продаже.

Показания ФИО3 и фио подтверждаются показаниями осужденного фио в части того, что ФИО3 и ФИО2 проходили стажировку в пункте выдачи интернет-заказов примерно с января 2022 года; трудовым договором заключенным ИП ФИО1 с ФИО3

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что факт совершения ФИО2, ФИО3 и ФИО1 совместных и согласованных действий, направленных на незаконное приобретение в целях продажи и сбыт специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, своего подтверждения по итогам судебного разбирательства не нашел.

Судом верно установлено, что ФИО2 и ФИО3 приобретением товаров, реализуемых через интернет-магазин, не занимались, товар для его последующей выдачи покупателю получали со склада магазина, видели товар только в момент его выдачи покупателю, каких-либо консультаций покупателям не оказывали, о характеристиках товара могли рассказать покупателю, руководствуясь исключительно его описанием, указанным на коробке, или же используя информацию, содержащуюся в карточке товара. Изложенное не свидетельствует о наличии у них умысла на приобретение и сбыт именно специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, стороной обвинения обратного не доказано.

Правильно оценив показания свидетелей-участников ОРМ «проверочная закупка», суд правомерно указал, что ими были только зафиксированы факты выдачи ФИО2 и ФИО3 ранее заказанных в интернет-магазине товаров, при этом ссылка свидетелей фио и фио на осведомленность фио и фио о технических характеристиках товара, отнесенного к категории специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, объективно ничем не подтверждена. Показания свидетелей фио, фио, фио, фио, фио, фио подтверждают лишь обстоятельства проведения проверочных закупок и не подтверждают виновность фио и фио

Согласно данным аудио- и видеозаписей, отражающих ход ОРМ, ответы фио и фио на вопросы покупателей носят неконкретный характер, основываются на информации, имеющейся на упаковке товара и в иных открытых источниках, включая интернет.

Суд также справедливо отметил, что на вопрос фио ФИО3 сообщил, что устройство может работать при полностью выключенном свете, при этом, согласно справке ЭКЦ МВД России № 37/17-1и от 04.03.2022г., мини HD камере SQ16 не производит съемку в темноте, в связи с чем суд правомерно пришел к выводу о том, что ФИО3 отвечая на вопросы фио, не был достоверно осведомлен о технических характеристиках товара.

При изложенных обстоятельствах вывод суда об отсутствии у фио и фио умысла на продажу именно товара, отнесенного к категории специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, является обоснованным.

Исследованные в судебном заседании процессуальные документы и письменные доказательства также не подтверждают доказанность вины фио и фио в совершении инкриминируемого им преступления.

С учетом изложенного, является обоснованным вывод суда об оправдании фио и фио, каждого, по предъявленному им обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст.138.1 УК РФ, т.е. в совершении незаконного оборота специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, то есть незаконном приобретении и сбыте специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, в связи с отсутствием в деяниях фио и фио состава преступления.

Также правомерно суд первой инстанции признал право фио и фио на реабилитацию и возмещение имущественного и морального вреда в порядке, установленном главой 18 УПК РФ.

Таким образом, оснований для удовлетворения апелляционного представления суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389-13,389-20,389-28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Хорошевского районного суда адрес от 22 мая 2025 года в отношении ФИО1 ..., ФИО3 ..., ФИО2 ... оставить без изменения, апелляционные жалобы и представление – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке во Второй кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы в суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение 6 месяцев со дня его оглашения. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении, апелляционное постановление может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденный также в праве ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий: