Решение № 2-5727/2018 2-5727/2018~М-4917/2018 М-4917/2018 от 17 июля 2018 г. по делу № 2-5727/2018

Дело № 2-5727/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 июля 2018 года г. Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составе:

Председательствующего судьи Юрковой Н.С.,

При секретаре Залевской Н.В.,

С участием представителя истца ФИО1, представителей ответчика Акционерного общества «Дальневосточная распределительная сетевая компания» в лице филиала «Амурские электрические сети» ФИО2, ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к Акционерному обществу «Дальневосточная распределительная сетевая компания» в лице филиала «Амурские электрические сети» о признании приказа незаконным, изменения формулировки основания увольнения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в Благовещенский городской суд с настоящим исковым заявлением, в обоснование указав, что с 01 января 2015 года он работал в должности главного специалиста сектора работы со смежными сетевыми организациями отдела реализации услуг филиала АО «ДРСК» «Амурские электрические сети». 06 апреля 2018 года почтовым уведомлением истцом работодателю было подано заявление об увольнении по собственному желанию с указанием даты увольнения - 06 апреля 2018 года. В этот же день истцом было подано заявление о направлении истцу почтой трудовой книжки со сведениями об увольнении. Заявление истца, в соответствии с уведомлением работодателя № 04-36/86 от 09 апреля 2018 года, было получено 08 апреля 2018 года. 09 апреля 2018 года истец был уведомлен работодателем уведомлением № 04-36/86/1639 от 09 апреля 2018 года о несогласии уволить истца датой 06 апреля 2018 года. Учитывая, что истцом в соответствии с уведомлением работодателя 08 апреля 2018 года была выражена инициатива на увольнение, срок отработки составил 14 дней, соответственно, последним днем работы должно было быть 22 апреля 2018 года. 09 апреля 2018 года истец в связи с ухудшением здоровья был вынужден уйти на больничный, по 23 апреля 2018 года истец в связи с прохождением лечения был освобожден от работы. Учитывая, что увольнение на период выхода истца с больничного должно было уже быть произведено, истец, передав 23 апреля 2018 года листок нетрудоспособности работодателю, на работу не вышел, полагая, что документы, связанные с увольнением, буду работодателем оформлены и направлены истцу, как истец ранее и просил, почтой. Однако 17 мая 2018 года истцом по почте было получено уведомление № 04-36/152/2124 от 27 апреля 2018 года об увольнении истца с работы с 27 апреля 2018 года по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ в связи с утратой доверия со стороны работодателя. 23 апреля 2018 года листок нетрудоспособности был передан истцом работодателю. Истец с увольнением по данному основанию не согласен. Считает, что оно было произведено с нарушениями закона, так как истцом не совершались действия, которые могли бы стать причиной для увольнения по данному основанию, истец не являлся материально - ответственным лицом. С 23 апреля 2018 года работодатель обязан был оформить прекращение трудовых отношений с истцом. Учитывая, что ранее истцом было подано работодателю заявление об увольнении по собственному желанию, желание прекратить трудовые отношения осталось неизменным, в связи с этим полагает возможным восстановить свои трудовые права путем изменения формулировки увольнения на увольнение по собственному желанию.

На основании изложенного, просит признать незаконным приказ директора филиала АО «ДРСК» «Амурские электрические сети» от 27 апреля 2018 года об увольнении ФИО11 Валериевича по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ в связи с совершением виновных действий, дающих основание для утраты доверия со стороны работодателя; изменить формулировку основания увольнения ФИО4 с должности главного специалиста сектора работы со смежными сетевыми организациями отдела реализации услуг филиала АО «ДРСК» «Амурские электрические сети» с п. 7. ч. 1 ст. 81 ТК РФ на увольнение по собственному желанию.

В судебное заседание не явился истец, о времени и месте проведения судебного разбирательства извещен надлежащим образом, обеспечил явку представителя. С учетом правил ст. ст. 167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело при данной явке.

В судебном заседании представитель истца настаивала на удовлетворении исковых требований, дополнительно пояснила, что истец полагал себя уволенным с 23 апреля 2018 года и ожидал получения трудовой книжки по почте, следовательно, уклонения от получения уведомления об увольнении от 27 апреля 2018 года не могло быть. Доказательства направления в адрес ФИО4 копии самого приказа об увольнении в дело не представлено. Представленное ответчиком уведомление сведений о приказе об увольнении, а также направлении одновременно с уведомлением копии приказа об увольнении либо трудовой книжки, не содержит, в связи с чем оснований полагать, что 28 апреля 2018 года истец отказался от получения копии приказа об увольнении либо трудовой книжки не имеется. Почтовое письмо с уведомлением об увольнении было получено истцом 17 мая 2018 года, копия трудовой книжки со сведениями об увольнении и приказе об увольнении получена почтой 07 июня 2018 года, после чего в установленном законом порядке истцом направлен в суд иск об изменении формулировки увольнения. Кроме того, ФИО4 с достоверностью о содержимом письма не знал, а полагал, что работодатель должен оформить увольнение на основании поданного им заявления об увольнении по собственному желанию. Также ответчиком представлен акт о вручении уведомления, составленный в г. Благовещенске 27 апреля 2018 года комиссией в составе начальника отдела учета и развития персонала ФИО5, начальником службы экономической безопасности ФИО6 и ведущего специалиста службы экономической безопасности ФИО7 Согласно данному акту ФИО4 было предложено получить уведомление № 04- 36/152/2124 от 27.04.2018 г. об увольнении по п. 7 ч.1 ст. 81 ТК РФ в связи с совершением виновных действий, дающих основание для утраты доверия со стороны работодателя, а также необходимости получить трудовую книжку. В акте отражено, что ФИО4 от получения уведомления отказался без объяснения причин, в связи с чем текст уведомления, в том числе основание увольнения, были зачитаны ФИО4 вслух. Учитывая, что в данном акте отсутствуют сведения об ознакомлении ФИО4 непосредственно с приказом об увольнении, вручении ему копии приказа об увольнении либо трудовой книжки, его отказе ознакомиться с приказом об увольнении, получить его копию либо трудовую книжку полагает, что данный документ также не свидетельствует о совершении работодателем юридически значимых действий, которые свидетельствовали бы о начале течения срока исковой давности. Ставит акт от 21 апреля 2018 года под сомнение, так как одного из членов комиссии, а именно ФИО7 объективно не могло быть в с. Чигири, когда составлялся данный акт. Также в ходе производства по делу представитель ответчика признал обстоятельство того, что истец не являлся материально-ответственным лицом и не имел отношения к обслуживанию денежных или товарных ценностей. Кроме того, в акте № 7 от 23 апреля 2018 года ФИО4 вменяется в вину совершение действий - незаконного вмешательства в работу электросетевого оборудования потребителя товарной продукции АО «ДРСК», направленного на хищение электрической энергии. Однако в акте отсутствуют сведения и доказательства, подтверждающие совершение ФИО4 такого вмешательства. В частности, в акте отсутствует информация о техническом исследовании либо проверке прибора учета электроэнергии, изъятого с места расположения производственной базы «Проникс», в связи с чем не представляется возможным установить наличие обстоятельств, послуживших основанием для увольнении ФИО4 В ходе судебного разбирательства доказательства соответствующим обстоятельствам так же не представлены. Сведения о проверке сообщения АО «ДРСК» в отношении ФИО4 соответствующей информации также не содержат. 09 апреля 2018 года ответчиком было получено заявление ФИО4 об увольнении по собственному желанию с 06 апреля 2018 года. Не согласовав с работником дату увольнения работодатель обязан был произвести увольнение работника в установленный ст. 80 ТК РФ срок - т.е. по истечении двух недель предупреждения об увольнении, истекших в данном случае 23 апреля 2018 г. ФИО4 заявлений об отзыве своего заявления об увольнении работодателю не направлял, в связи с чем после 23 апреля 2018 г. правомерно прекратил работать, а работодатель в свою очередь обязан был оформить прекращение трудовых отношений на основании поданного работником заявления. По поводу предоставления сведений об отсутствии на работе с 09 по 23 апреля 2018 гома им был предоставлен больничный лист. Однако в нарушение указанных требований закона работодатель в установленный законом срок увольнение ФИО4 по собственному желанию не произвел, а уволил его 27 апреля 2018 г. по оспариваемому основанию.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 возражала против удовлетворения исковых требований, пояснила об обстоятельствах, изложенных в отзыве на исковое заявление, их которого следует, что ФИО4 был принят на работу в филиал АО «ДРСК» «Амурские электрические сети» приказом от 01 июля 2007 года № 3-л, трудовой договор № 30 от 15 мая 2009 года. В последующем переведен на должность главного специалиста. 27 апреля 2018 года трудовой договор с истцом был расторгнут по п.7 ч.1 ст. 81 ТК РФ. Основанием для расторжения трудового договора послужило то, что 06 апреля 2018 года ФИО4 был застигнут при установке так называемого «заряженного» прибора учета электроэнергии у потребителя. «Заряженный» прибор учета - это прибор учета с внесенными конструктивными изменениями в его работу, позволяющими занижать показания фактического потребления электроэнергии. Данные действия ФИО4 были направлены на способствование хищению электроэнергии со стороны потребителя, и, как следствие, причинение ущерба АО «ДРСК». 9 апреля 2018 года в адрес АО «ДРСК» от истца поступило заявление об увольнении, в котором истец просил уволить его 06 апреля 2018 года. Поскольку оснований для досрочного расторжения трудового договора у работника не имелось, работодатель не согласился на увольнение работника указанной им датой, о чем уведомил его письмом от 09 апреля 2018 года, которое получено истцом 14 апреля 2018 года. По мнению истца, не согласившись с датой увольнения 06.04.2018, работодатель обязан был уволить его по истечении двух недель с даты получения уведомления, то есть с 22.04.2018. При этом другого заявления об увольнении по истечении двух недель либо иной датой от работника не поступало. Однако в таком случае увольнение работника по истечении двух недель являлось бы односторонним изменением со стороны работодателя даты увольнения на более позднюю, чего работодатель делать не вправе. Если работник указал конкретную дату увольнения, работодатель вправе либо согласиться с таким условием, либо отказать в увольнении конкретной датой. 27 апреля 2018 года ФИО4 было направлено уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой или дать согласие на отправление ее почтой. Согласно данным с сайта Почты России, адресат от получения данного уведомления отказался 28 апреля 2018 года. Таким образом, приказ о расторжении трудового договора и трудовая книжка не получены работником по независящим от работодателя обстоятельствам. АО «ДРСК» со своей стороны предприняло все необходимые меры по вручению вышеуказанных документов истцу. Таким образом, срок для обращения в суд следует исчислять с 29 апреля 2018 года - день, следующий за днем отказа от получения уведомления. Поскольку истец обратился в суд 18 июня 2018 года, за пределами установленного ст. 392 Трудового кодекса РФ месячного срока, срок для обращения в суд ФИО4 пропущен. Просила в удовлетворении исковых требований ФИО4 отказать.

В судебном заседании представитель ответчика дополнительно пояснила, что причиной увольнения ФИО4 стал факт того, что 06 апреля 2018 года он был застигнут на торговой базе по адресу: <...> при установке у потребителя заряженного прибора учета, то есть такого прибора, который позволяет искажать объем потребленной электроэнергии. Действия ФИО4, направленные на содействие потребителю в сокрытии реальных объемов потребления электроэнергии, причиняют АО «ДРСК» имущественный ущерб, являются хищением электроэнергии. В соответствии с п.5.4, п.5.9 должностной инструкции работник несет ответственность за причинение ущерба предприятию, ответственность за хищение энергетических ресурсов предприятия. В соответствии с положениями кодекса корпоративного поведения работников АО «ДРСК», ФИО4 не может нарушать правила поведения как при исполнении служебных обязанностей, так вне их, действиями, которые подрывают деловую репутацию и авторитет общества. Действия ФИО4 подрывают репутацию общества, причиняют имущественный ущерб, данные обстоятельства стали основанием для увольнения ФИО4 по пункту утраты доверия. Факт хищения не был доказан, но был доказан факт заряженного прибора учета у потребителя, позволяющий воровать электроэнергию. Что касается довода о том, что истца обязаны были уволить по истечении двух недель, представитель ответчика считает, что работодатель не вправе был этого делать, так как в заявлении об увольнении была указана конкретная дата, с которой работодатель был не согласен. Трудовую книжку истец получил 07 июня 2018 года почтой. В акте от 21 апреля 2018 года указано, что ФИО4 отказался давать объяснения и уведомление было зачитано ему вслух возле магазина «Кэш энд Кэрри» в с. Чигири. 27 апреля 2018 года издан приказ об увольнении ФИО4 и 27 апреля 2018 года уведомление передано в почтовую службу, и в это же время сотрудники службы безопасности филиала пытались лично вручить документы истцу возле магазина «Кэш энд Кэрри», расположенного в <...>. ФИО4 сознался в совершении действий, направленных на содействие потребителю в сокрытии реальных объемов потребления электроэнергии, совершенных 06 апреля 2018 года. О невозможности ознакомить ФИО4 с приказом был составлен акт от 27 апреля 2018 года. ФИО4 обращался в Государственную инспекцию труда в Амурской области с заявлением по поводу увольнения. Проводилась проверка Государственной инспекции труда в Амурской области по данному заявлению в АО «ДРСК», был вынесен акт, в котором сделаны выводы о соблюдении процедуры увольнения по данному основанию, было выявлено только нарушение в отсутствии записи в приказе об отказе ФИО4 с ознакомлением с ним. Указала, что 27 апреля 2018 года ФИО4 был ознакомлен именно с приказом об увольнении, однако в акте данного указания не содержится. По данным почтового отправления, сотрудником Почты России было сообщено ФИО4 о том, что необходимо получить уведомление, но получить его истец отказался. В связи с этим исчислять срок исковой давности следует исчислять с 27 апреля 2018года. Поскольку срок исковой давности истцом был пропущен, просит суд отказать в удовлетворении исковых требований.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 пояснил, что истец уклонялся от разговоров с сотрудниками АО «ДРСК», отказывался от получения всех документов, отказывался давать объяснения по поводу случившегося. Сотрудники АО «ДРСК» неоднократно пытались встретиться с ФИО4 возле магазина «Кэш энд Кэрри» в с. Чигири, чтобы получить от него объяснения по данному инциденту и вручить уведомления, так же передавали корреспонденцию через жену ФИО4 Сомнений в том, что ФИО4 уклонялся от получения корреспонденции, не имеется. В настоящее время в отношении ФИО4 проводится доследственная проверка по случившемуся инциденту. Сотрудники пытались всячески передать информацию истцу, однако ФИО4 отказывался от любых контактов.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 381 ТК РФ индивидуальный трудовой спор – неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем.

Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (ст. 382 ТК РФ).

В судах рассматриваются индивидуальные трудовые споры по заявлениям работника, в том числе о восстановлении на работе независимо от оснований прекращения трудового договора, об оплате за время вынужденного прогула (ст. 391 ТК РФ).

Как установлено судом и подтверждается трудовой книжкой АТ-IV № *** от 17 мая 1989 года, трудовым договором № 30 от 15 мая 2009 года, соглашением о внесении изменений в трудовой договор № 30 от 15 мая 2009 года, заключенным между АО Дальневосточная распределительная сетевая компания» в лице филиала «Амурские электрические сети» и ФИО4 01 января 2017 года, ФИО4 состоял в трудовых отношениях с АО Дальневосточная распределительная сетевая компания» в лице филиала «Амурские электрические сети» в должности инженера 1 категории с 15 мая 2009 года, а с 01 января 2017 года в должности главного специалиста в управлении филиала.

Приказом директора филиала АО «ДРСК» «Амурские электрические сети» ФИО8 от 27 апреля 2018 года № 79 ФИО4 был уволен по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Не согласившись с увольнением по рассматриваемому основанию, ФИО4 обратился в суд с настоящим иском.

Проверяя наличие у работодателя законных оснований для увольнения истца, суд приходит к следующим выводам.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на 21 июня 2018 года, свидетельству о внесении записей в единый государственный реестр серии 28 № 000422277, свидетельству о постановке на учёт в налоговый орган серии 28 № 001561283, АО «Дальневосточная распределительная сетевая компания» является юридическим лицом, то есть в соответствии со ст. 48 ГК РФ самостоятельно приобретает права и несет обязанности, выступает в качестве истца и ответчика в суде.

Согласно приказу № 190-к от 28 апреля 2007 года ФИО8 принят на должность директора филиала «Амурские электрические сети» АО «Дальневосточная распределительная сетевая компания».

Указанное свидетельствует о том, что обжалуемый в настоящем судебном заседании приказ об увольнении ФИО4 издан уполномоченным лицом.

Рассматривая доводы истца о незаконном не увольнении работодателем работника по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 настоящего Кодекса).

В силу ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

В случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательную организацию, выход на пенсию и другие случаи), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производиться, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

Если по истечении срока предупреждения об увольнении трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, то действие трудового договора продолжается.

Из смысла ч. 1 и 2 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации и п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации в их совокупности следует, что договоренность сторон о досрочном (до истечения 2-недельного срока) расторжения трудового договора должна быть выражена в письменной форме.

При этом закрепление ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации срока в две недели обосновано тем, что работник свободен в расторжении трудового договора и может принять решение о расторжении трудового договора в любой момент, а работодателю этот срок необходим при решении вопроса о поиске нового работника на освобождающуюся должность.

При договоренности сторон расторгнуть трудовой договор до истечения установленного срока предупреждения он расторгается в день, обусловленный сторонами.

Договоренность сторон о досрочном (до истечения двухнедельного срока) расторжения трудового договора должна быть выражена в письменной форме.

Если стороны не пришли к согласию о расторжении трудового договора до истечения срока предупреждения, работник обязан отработать установленный срок.

Однако работодатель не вправе самостоятельно произвольно устанавливать дату и увольнять работника, без его согласия, до истечения двух недель после подачи заявления о расторжении трудового договора.

Это правило относится и к случаям, когда работник вообще не указывает в заявлении конкретную дату увольнения.

Как усматривается из материалов дела, 06 апреля 2018 года истец написал заявление на увольнение по собственному желанию с указанием даты увольнения 06 апреля 2018 года.

09 апреля 2018 года работодатель не удовлетворил данное заявление и не согласовал ФИО4 дату увольнения.

Согласно листку нетрудоспособности ООО «Клиника семейной медицины», истец находился на больничном с 09 апреля 2018 года по 23 апреля 2018 года.

На основании вышеприведенных норм действующего законодательства, суд приходит к выводу о том, что поскольку работодателем ФИО9 не была согласована дата увольнения с 06 апреля 2018 года, работник не отзывал свое заявление об увольнении по собственному желанию, работодатель был обязан уволить истца по общему правилу, по истечении двухнедельного срока, то есть с 23 апреля 2018 года, несмотря на то, что истец находился на больничном.

Проверяя доводы представителя истца о незаконности расторжения с ФИО4 трудового договора по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, суд приходит к следующему.

В силу ст. 192 Трудового кодекса РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание, в том числе в виде увольнения по соответствующим основаниям.

К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

Бремя доказывания вышеназванных обстоятельств несет работодатель.

Действующее законодательство не дает исчерпывающего списка должностей, при замещении которых к виновным работникам могут быть применены такие меры дисциплинарного воздействия, как увольнение за утрату доверия, поэтому при разрешении каждого конкретного дела необходимо исходить из оценки установленных фактических обстоятельств.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 45 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по п. 7 ч. 1 ст. 81 Кодекса в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты доверия к ним.

При установлении в предусмотренном законом порядке факта совершения хищения, взяточничества и иных корыстных правонарушений эти работники могут быть уволены по основанию утраты к ним доверия и в том случае, когда указанные действия не связаны с их работой.

Такими работниками по общему правилу являются те, которые относятся к категории лиц, несущих полную материальную ответственность за вверенные им денежные или товарные ценности на основании письменных договоров (ст. 242 - 245 ТК РФ); факт непосредственного обслуживания денежных или товарных ценностей должен быть зафиксирован в трудовом договоре, должностной инструкции.

На основании изложенного, из совокупного смысла приведенных выше норм права следует, что по основанию, определенному в пункте 7 части первой статьи 81 Кодекса, расторжение трудового договора допускается с лицом, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают повод для утраты к нему доверия со стороны работодателя. При этом, работниками, непосредственно обслуживающими денежные или товарные ценности, признаются лица, осуществляющие, как правило, их прием, хранение, транспортировку, переработку и иную реализацию, то есть не обладающие самостоятельными распорядительными полномочиями относительно данного имущества.

Из материалов дела следует, что 27 апреля 2018 года приказом о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № 79, подписанным руководителем организации ФИО8, ФИО4 был уволен по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

При этом, как следует из материалов дела и пояснений представителя ответчика, ФИО4 не являлся материально - ответственным лицом, ему не передавались и не вверялись товарно-материальные ценности, с ним не заключался договор о полной материальной ответственности.

Между тем, ФИО4, являясь главным специалистом в управлении филиала «Амурские электрические сети» АО «Дальневосточная распределительная сетевая компания», осуществляя соответствующие функции, не относился к категории работников, трудовые обязанности которых сведены к обслуживанию товароматериальных ценностей.

Как усматривается из материалов дела и следует из пояснений представителя ответчика, основанием для увольнения истца явился факт незаконного вмешательства ФИО4 в работу электросетевого оборудования потребителя товарной продукции АО «Дальневосточная распределительная сетевая компания». Данные действия ФИО4 были направлены на способствование хищению электроэнергии со стороны потребителя, и, как следствие, причинение ущерба АО «ДРСК».

Однако факт незаконного вмешательства в работу электросетевого оборудования потребителя товарной продукции АО «Дальневосточная распределительная сетевая компания» в установленном законом порядке не подтвержден, в деле отсутствует вступивший в законную силу приговор суда либо постановление должностного лица о прекращении уголовного дела по не реабилитирующим основаниям.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что АО «Дальневосточная распределительная сетевая компания» в лице филиала «Амурские электрические сети», на которое законом возложено бремя доказывания законности увольнения работника, не представлено достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих совершение ФИО4 конкретного виновного деяния, которое могло бы привести к утрате работодателем ценностей, либо привело к такой утрате, и, как следствие, повлекло утрату доверия к нему работодателем, следовательно, у работодателя отсутствовали основания для увольнения ФИО4 на основании п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Вместе с тем, в судебном заседании представителем ответчика было заявлено о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд за защитой нарушенных трудовых прав.

Статья 392 Трудового кодекса РФ предусматривает, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, статья 392 Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение функционирования механизма судебной защиты трудовых прав и в системе действующего правового регулирования призвана гарантировать возможность реализации работниками права на индивидуальные трудовые споры (статья 37, часть 4 Конституции Российской Федерации), устанавливая условия, порядок и сроки для обращения в суд за их разрешением.

Предусмотренный частью первой данной статьи трехмесячный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, является более коротким по сравнению с общим сроком исковой давности, установленным гражданским законодательством; установленный данной статьей сокращенный срок для обращения в суд и правила его исчисления направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника, включая право на своевременную оплату труда; на достижение оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений; и по своей продолжительности этот срок является достаточным для обращения в суд (Определения от 21 мая 1999 года N 73-О, от 12 июля 2005 года N 312-О, от 15 ноября 2007 года N 728-О-О, от 21 февраля 2008 года N 73-О-О и др.).

Начало течения месячного срока для обращения в суд по спорам об увольнении, к числу которых относятся требования об изменении формулировки увольнения, федеральный законодатель связывает с днем вручения работнику копии приказа об увольнении либо с днем выдачи трудовой книжки. При этом своевременность обращения в суд зависит от волеизъявления работника, а при пропуске срока по уважительным причинам он может быть восстановлен судом (часть третья статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

В обоснование пропуска срока истцом исковой давности стороной ответчика был представлен акт от 27 апреля 2018 года, подписанный сотрудниками ФИО10, ФИО6, ФИО7, в котором указано о том, что ФИО4 было предложено получить уведомление № 04-36/152/2124 от 27 апреля 2018 года об увольнении по п.7 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ (совершение виновных действий, дающих основание для утраты доверия со стороны работодателя), а также о необходимости получить трудовую книжку. От получения уведомления № 04-36/152/2124 от 27 апреля 2018 года ФИО4 отказался без объяснения причин. Текст уведомления, в том числе основание увольнения - утрата доверия, были зачитаны ФИО4 вслух.

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО6, ФИО10, ФИО7 подтвердили обстоятельства и факты, изложенные в вышеуказанном акте.

По ходатайству представителя истца судом был сделан запрос у сотовых операторов Билайн ОАО «Вымпел - Коммуникации», Амурское региональное отделение Дальневосточный филиал ПАО «МегаФон», ПАО «МТС» по Амурской области с просьбой предоставить сведения о местонахождениях (станциях привязки) и их соединениях 27 апреля 2018 года в период с 13:00 до 17:00 абонентов ФИО7, ФИО5, ФИО6

На момент вынесения решения поступили ответы на судебный запрос из Амурское региональное отделение Дальневосточный филиал ПАО «МегаФон» и ПАО «МТС» по Амурской области.

Давая правовую оценку полученным ответам на судебный запрос, суд приходит к выводу о том, что ФИО6 и ФИО10 не находились 27 апреля 2018 года в период с 13:00 до 17:00 в п. Чигири Благовещенского р-на, Амурской области, в связи с чем, показания свидетелей ФИО6, ФИО10, ФИО7 нельзя признать допустимыми доказательствами, свидетельствующими о том, что 27 апреля 2018 года ФИО11 отказался получить уведомление № 04-36/152/2124 от 27 апреля 2018 года.

При этом довод представителя ответчика о том, что полученные ответы на судебный запрос от сотовых операторов не опровергают показания свидетелей, поскольку мобильные телефоны могли и не находиться вместе с ФИО7, ФИО5, ФИО6, не заслуживает внимания, поскольку как усматривается из ответов сотовых операторов, по номерам телефонов, принадлежащих ФИО6 и ФИО5, в запрашиваемый период времени производились исходящие звонки, доказательств пользования данными номерами третьими лицами в материалах дела не имеется.

Вместе с тем, работодателем 27 апреля 2018 года в адрес истца по средствам EMS отправления (почтовый идентификатор ***) было направлено уведомление № 04-36/152/2124 об увольнении ФИО4 с 27 апреля 2018 года по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. При этом работник приглашался в отдел управления персоналом филиала АО «ДРСК» «Амурские ЭС» за трудовой книжкой, либо предлагалось написать заявление с просьбой выслать трудовую книжку по адресу места жительства.

Согласно информации, содержащейся в отчете отслеживания отправлений сайта Почта России, 28 апреля 2018 года адресат отказался от получения отправления, оно выслано обратно отправителю.

Однако указанная корреспонденция была получена 17 мая 2018 года, что, по мнению представителя истца, является датой начала исчисления срока давности для обращения в суд за зашитой нарушенных трудовых прав ФИО4

По ходатайству представителя истца судом был сделан запрос на имя директора УФПС Амурской области – филиала ФГУП «Почта России» с просьбой предоставить сведения о том, на основании чего была сделана отметка в отчете об отслеживании отправления с почтовым идентификатором *** от 28 апреля 2018 года об отказе адресата от получения корреспонденции и высылке её обратно отправителю, и каким образом адресат смог получить высланную назад отправителю корреспонденцию 17 мая 2018 года.

Из ответа на данный запрос следует, что относительно порядка вручения отправления EMS ***, принятого 28 апреля 2018 года с адресом: *** на имя ФИО4, отправитель ДРСК, сообщают, что 28 апреля 2018 отправление было подготовлено к доставке. Для согласования времени доставки отправления EMS адресату 28 апреля 2018 года был сделан звонок (т. ***), но адресат от получения отказался. Отправление передано в кладовую Благовещенского участка курьерской доставки (далее - УКД) на хранение. При обращении адресата в УКД 17 мая 2018 года ему были выданы отправления EMS ***, ***. По вине работников УКД на сайте «Почта России» размещена не полная, недостоверная информация о прохождении отправления EMS ***.

Представителем истца в судебное заседание представлена детализация звонков истца, из которой следует, что 28 апреля 2018 года в 14:05 истцу поступил звонок из отделения ФГУП «Почта России».

Довод представителя истца о том, что согласно отчету об отслеживании отправления ***, 28 апреля 2018 года данное отправление в 13:37 только прибыло в сортировочный центр, в 15:49 было передано курьеру, следовательно, 14:05 телефонный звонок не мог касаться отправления ***, а касался другого отправления, не заслуживает внимания, поскольку как следует из ответа на судебный запрос Директору УФПС Амурской области – филиала ФГУП «Почта России» по вине работников УКД на сайте «Почта России» размещена не полная, недостоверная информация о прохождении отправления EMS ***, в материалы дела не представлено доказательств, что телефонный звонок 28 апреля 2018 года в 14:05 касался иного отправления.

На основании вышеизложенного, суд приходит выводу о том, что установленный законом месячный срок давности для обращения в суд начал исчисляться с 29 апреля 2018 года, то есть на следующий день после отказа истца получать уведомление о прекращении с ним трудового договора по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (28 апреля 2018 года), и истек 28 мая 2018 года. При этом согласно штемпелю Благовещенского городского суда ФИО4 обратился в суд с настоящим исковым заявлением 18 июня 2018 года, то есть с пропуском установленного законом срока.

При этом, вопреки мнению представителя истца о том, что истцу направлялась не копия приказа об увольнении, а уведомление о прекращении с ФИО4 трудового договора по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, суд приходит к выводу, что неполучение истцом направленного ответчиком 28 апреля 2018 года в его адрес уведомления об увольнении и о необходимости получения трудовой книжки, следует расценивать как отказ истца от ознакомления с приказом об увольнении и получения трудовой книжки.

При этом судом принимается во внимание, что о восстановлении пропущенного срока исковой давности стороной истца не заявлялось, истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ доказательств наличия обстоятельств, свидетельствующих о невозможности обращения в суд в установленные законом сроки (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи) в материалы дела не представлено.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что в удовлетворении исковых требований истца о признании незаконным приказа директора филиала АО «ДРСК» «Амурские электрические сети» от 27 апреля 2018 года об увольнении ФИО11 Валериевича по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ в связи с совершением виновных действий, дающих основание для утраты доверия со стороны работодателя; изменении формулировки основания увольнения ФИО4 с должности главного специалиста сектора работы со смежными сетевыми организациями отдела реализации услуг филиала АО «ДРСК» «Амурские электрические сети» с п. 7. ч. 1 ст. 81 ТК РФ на увольнение по собственному желанию, необходимо отказать.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО4 в удовлетворении исковых требований к Акционерному обществу «Дальневосточная распределительная сетевая компания» в лице филиала «Амурские электрические сети» о признании незаконным приказа директора филиала АО «Дальневосточная распределительная сетевая компания» в лице филиала «Амурские электрические сети» от 27 апреля 2018 года об увольнении ФИО4 по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ в связи с совершением виновных действий, дающих основание для утраты доверия со стороны работодателя; об изменении формулировки основания увольнения ФИО4 с должности главного специалиста сектора работы со смежными сетевыми организациями отдела реализации услуг филиала АО «ДРСК» «Амурские электрические сети» с п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ на увольнение по собственному желанию – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме изготовлено 20 июля 2018 года.

Председательствующий судья Н.С. Юркова