Апелляционное постановление № 22-1759/2019 от 26 ноября 2019 г. по делу № 1-9/2019

Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 27 ноября 2019 года

Ленинградский областной суд в составе судьи Дроздецкой Т.А.,

с участием:

государственного обвинителя – прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области Ильиной А.А.,

потерпевших Г.З.И., Г.В.В.,

гражданского истца Ш.И.В.,

представителя потерпевших - адвоката Полищука А.Ю.,

оправданного ФИО1,

защиты в лице адвоката Сытник Л.В.,

при секретаре Михеевой А.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании 27 ноября 2019 года уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Бертран Ю.С., по апелляционным жалобам потерпевших Г.З.И., Г.В.В., гражданских истцов Ш.А.Б., Ш.И.В. на приговор Кировского городского суда Ленинградской области от 03 июня 2019 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, с <данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, несудимый,

оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ на основании ст. 302 ч. 2 п. 3 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления.

За ФИО1 признано право на реабилитацию.

Гражданские иски потерпевших Г.З.И., Г.В.В. оставлены без рассмотрения.

Снят арест с имущества, принадлежащего ФИО1 в виде запрета распоряжаться данным имуществом: <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Заслушав доклад судьи Дроздецкой Т.А., выступление государственного обвинителя Ильиной А.А., потерпевших Г.З.И., Г.В.В., гражданского истца Ш.И.В., представителя потерпевших – адвоката Полищука А.Ю., полагавших приговор суда подлежащим отмене, мнение оправданного ФИО1, защитника – адвоката Сытник Л.В., просивших доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб оставить без удовлетворения, приговор суда – без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

Приговором суда ФИО1 оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, то есть в том, что он, являясь лицом, управляющим автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, а именно в том, что:

ДД.ММ.ГГГГ около № часов № минут ФИО1, управляя технически исправным автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, сцепленным с легковым прицепом «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, двигался <адрес>, с включенным ближним светом фар, в условиях темного времени суток, отсутствия искусственного освещения, ширине проезжей части для двух направлений движения 7,4 м.

Проявляя преступное легкомыслие и невнимательность к дорожной обстановке и ее изменениям, выразившиеся в том, что, будучи обязанным знать и соблюдать относящиеся к нему требования Правил дорожного движения РФ, знаков и разметки, а также не создавать опасности для движения и не причинять вреда, ФИО1 следовал со скоростью около 100-110 км/ч, существенно превышающей установленное ограничение для движения по дорогам вне населенных пунктов - не более 70 км/ч для легковых автомобилей при буксировке прицепа, не позволяющей ему оценивать дорожную обстановку и боковой интервал до середины проезжей части и до движущихся встречных транспортных средств, а также сохранять контроль за движением управляемого им автомобиля, сцепленного с легковым прицепом, при данных дорожных и погодных условиях.

Приближаясь к <адрес>, ФИО1 выехал на сторону встречного направления движения для осуществления маневра обгона попутных транспортных средств - автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, под управлением водителя Ш.А.Б., и двигавшегося перед данным автомобилем неустановленного автомобиля (модель и государственный регистрационный знак (г.р.з.) которого, следствию установить не представилось возможным), следовавших по стороне дороги своего направления со скоростью около 90 км/ч, не убедившись в том, что этот маневр не создаст помех встречным транспортным средствам и будет безопасным, а также в возможности вернуться в ранее занимаемую им полосу.

Завершая указанный небезопасный маневр обгона, при возвращении на свою полосу движения в районе 64 км + 500 м автодороги «<адрес>», ФИО1 совершил столкновение своего прицепа с движущимся во встречном направлении, по своей полосе движения, автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, под управлением водителя Г.В.И., от чего последний потерял управление, выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение со встречным автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, под управлением водителя Ш.А.Б.

В результате дорожно-транспортного происшествия водителю Г.В.И.

Г.В.И. по неосторожности причинена смерть, согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, наступившая при доставлении с места ДТП от сочетанной тупой травмы груди и конечностей в виде разгибательных переломов 2-6-го ребер справа и 2-8-го слева по передне-подмышечной линии, скальпированной раны разгибательной поверхности левого предплечья, ссадин наружной поверхности области левого локтевого сустава, наружной поверхности правого плеча, осложнившейся развитием жировой эмболии легких сильной степени. Указанные повреждения повлекли за собой опасное для жизни осложнение - жировую эмболию, поэтому квалифицируются как тяжкий вред, причиненный здоровью человека (п.6.2.8 Приложения к Приказу МЗ и СР РФ от 24.04.2008 г. № 194 Н - Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека), а также находятся в прямой причиной связи со смертью Г.В.И.

По мнению органа предварительного следствия, ФИО1 своими действиями нарушил требования п.п. 1.3, 1.5, 10.1, 10.3, 11.1 Правил дорожного движения РФ, а именно:

п. 1.3 ПДД РФ «Участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки...»;

п. 1.5 ПДД РФ «Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда»;

п. 10.1. «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил»;

п.10.3 «Вне населенных пунктов разрешается движение: легковым автомобилям при буксировке прицепа на автомагистралях - не более 90 км/ч; на остальных дорогах - не более 70 км/ч»;

п.11.1. «Прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения», и нарушение требований этих пунктов Правил дорожного движения РФ находится в прямой причинной связи с наступившими общественно опасными последствиями - причинением смерти по неосторожности водителю Г.В.И.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Бертран Ю.С. полагает постановленный приговор незаконным, так как изложенные в приговоре выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам.

Выражает несогласие с данной судом оценкой показаний свидетелей Ш.А.Б., К.Н.А., К.А.Д., являвшихся очевидцами дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП), указывает, что из приговора не усматривается, какие именно существенные противоречия имеются в показаниях названных лиц, по которым суд посчитал их непоследовательными.

Приводит довод о том, что в приговоре не получили оценку показания свидетеля Ш.А.Б., согласно которым на полосе движения перед автомашиной «<данные изъяты>» под управлением Г.В.И. двигалась фура, которая после того, как ФИО1 начал маневр в виде обгона, сместилась к обочине, давая, тем самым, возможность ФИО1 совершить маневр и лишая возможности Г.В.И. своевременно увидеть помеху в движении в виде машины под управлением ФИО1.

Ссылается, что свидетели – очевидцы ДТП Ш.А.Б., К.Н.А., К.А.Д. указали, что протокол осмотра места происшествия не соответствует фактической вещно-следовой обстановке, указанное в суде подтвердил эксперт Н.В.В., производивший фотосъемку. Вместе с тем, суд данные показания свидетелей оставил без внимания, в основу приговора положил данные, приведенные экспертом Б.Т.А., специалистом В.Я.В., Б.А.В., не являвшихся очевидцами событий, их выводы и суждения основаны на протоколе осмотра ДТП, схеме и фототаблице к протоколу.

Ссылается, что суд, оценив протокол осмотра места ДТП, схему и фототаблицу к нему, не учел показания лиц, его подписавших – Ш.А.Б., К.Н.А. и сообщивших, что находились в стрессовой ситуации после случившегося, сотрудники полиции не акцентировали их внимание на обстановке, зафиксированной в протоколе осмотра и схеме.

Указывает, что в ходе осмотра места происшествия сотрудниками полиции не изымалась зафиксированная в протоколе осмотра осыпь пластика и стекла, поэтому достоверно не определена принадлежность указанных объектов транспортным средствам – участникам ДТП.

Полагает, что суд при постановлении приговора не учел, что до приезда сотрудников полиции на место ДТП, лица, там находившиеся, имели доступ к транспортным средствам, положение транспортных средств было зафиксировано с их слов, что подтверждает показания свидетелей Ш.А.Б., К.Н.А., эксперта Н.В.В.

Суд не учел показания свидетеля К.Н.А. о том, что двигавшийся впереди него автомобиль «<данные изъяты>» под управлением Г.В.И., двигался по своей полосе, маневров не совершал, своих намерений сигналами поворота не показывал.

Приводит довод о том, что автомобиль под управлением ФИО1 двигался с превышением скоростного режима, что было зафиксировано камерами наблюдения за 35 минут до совершения ДТП.

Указывает, что не соответствуют действительности, как не подтвержденные показаниями допрошенных судом лиц, сообщенные ФИО1 сведения о том, что прибывшие на место ДТП сотрудники полиции разрешили ему поменять расположение его транспортного средства и прицепа, что он помогал вытаскивать из машины Г.В.И..

Полагает, что исследованными судом доказательствами, в том числе показаниями очевидцев ДТП – свидетелей Ш.А.Б., К.Н.А., К.А.Д. вина ФИО1 в инкриминированном ему преступлении подтверждена.

Просит приговор суда в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда.

В апелляционной жалобе потерпевшие Г.З.И., Г.В.В. приводят данные о несогласии с приговором суда.

Ссылаются, что суд не дал оценки тому обстоятельству, что при осмотре места ДТП, автомобиль ФИО1 зафиксирован в 90 метрах от места ДТП, в то время как прицеп от автомобиля ФИО1 находился еще в большем удалении, что свидетельствует о том, что ФИО1 после совершенного ДТП останавливался в ином месте.

В жалобе приводят довод о допущенном ФИО1 за 35 минут до ДТП нарушении скоростного режима, о показаниях Ш.А.Б., согласно которым автомобиль ФИО1 двигался с высокой скоростью, о показаниях эксперта Б.Т.А., согласно которым при скорости движения более 100 км/ч ФИО1 не мог остановиться в том месте, где на схеме ДТП зафиксирован принадлежащий ему автомобиль.

Полагают схему ДТП составленной с грубейшими нарушениями, не соответствующей действительной обстановке на месте ДТП. В частности, указывают, что автомобиль <данные изъяты> расположен рядом с автомобилем <данные изъяты>, то есть в месте, где должен быть прицеп, на схеме не отражены следы волочения или повреждения покрышки колеса прицепа, прицеп осмотрен не был, до приезда следственно-оперативной группы по инициативе ИДПС К.О.Е. автомобиль «<данные изъяты>» был погружен на эвакуатор, увезен с места ДТП, после чего пропал и до настоящего времени не обнаружен. Полагают, что понятые не видели мест осыпи пластика, что по делу допущена фальсификация доказательств.

В жалобе выражают несогласие с оценкой, данной судом исследованным доказательствам: показаниям свидетелей К.Н.А., К.А.Д., Ш.И.В., данным следственного эксперимента, проведенного в темный период суток, в то время как ДТП произошло в светлое время, заключениям экспертных исследований, которые были проведены на основе схемы ДТП, не соответствующей действительности.

Ссылается, что в приговоре не получили оценки важные, по их мнению обстоятельства: данные о превышении скоростного режима ФИО1, фотография расположения у километрового знака 65 км автомобиля ФИО1, нарушения ИДПС К.О.Е., который, возможно дал разрешение на перемещение автомобиля ФИО1, включение в число понятых очевидца событий К.Н.А., пропажа автомобиля «<данные изъяты>».

Просят приговор суда в отношении ФИО1 отменить, постановить в отношении него обвинительный приговор по ст. 264 ч. 3 УК РФ, назначить справедливое наказание в соответствие с санкцией указанной статьи.

Гражданские истцы Ш.А.Б., Ш.И.В. в апелляционной жалобе полагают приговор суда незаконным и несправедливым.

В жалобе выражают несогласие с оценкой, которую дал суд показаниям очевидцев случившегося – свидетелей Ш.А.Б., К.Н.А., К.А.Д.

Полагают, что необходимости в проведении следственного эксперимента не имелось.

Ссылаются, что суд незаконно в основу приговора положил заключения экспертных исследований, проведенных на основе схемы ДТП, данные которой не достоверны.

Ссылаются, что эвакуированный с места ДТП автомобиль «<данные изъяты>» не найден, что исключило возможность провести идентификацию пластиковых осыпей.

В жалобе приводят доказательства, на которые суд, по их мнению, не обратил внимание, а именно:

- фотографию эксперта Н.В.В., зафиксировавшего местонахождение автомобиля ФИО1 не там, как это отражено на схеме ДТП,

- показания эксперта Н.В.В. о том, что автомобиль находился очень далеко от места ДТП и автомобиль «<данные изъяты>» чуть не увезли, пока он к нему шел,

- показания эксперта Н.В.В. о том, что прицеп не был прикреплен к автомобилю ФИО1,

- показания свидетеля К.Н.А. о том, что осыпи пластика были по всей дороге, а не только на какой-то полосе движения,

- показания Ш.А.Б. о том, что выбитое лобовое стекло лежало на полосе движения, но этот факт не отражен в схеме места ДТП,

- справку о превышении скоростного режима ФИО1 за 35 минут до ДТП.

Просят приговор суда отменить, постановить в отношении ФИО1 обвинительный приговор, назначив ему справедливое наказание, удовлетворить исковые требования гражданских истцов.

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, выслушав стороны, не находит оснований к отмене оправдательного приговора по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 302 ч. 2 УПК РФ оправдательный приговор постановляется в случаях, если не установлено событие преступления, подсудимый не причастен к совершению преступления, в деянии подсудимого отсутствует состав преступления.

Согласно ст. 302 ч. 4 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных доказательств.

Указанные требования закона судом по настоящему делу соблюдены.

Выводы суда о невиновности ФИО1 основаны на проверенных в ходе судебного разбирательства доказательствах и подтверждаются материалами дела, непосредственно и объективно исследованными в судебном заседании. На основе исследованных доказательств, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об оправдании ФИО1 по ст. 264 ч. 3 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава указанного преступления.

В соответствии со ст. 305 УПК РФ суд в приговоре указал существо предъявленного ФИО1 преступления, обстоятельства уголовного дела, установленные судом, основания оправдания ФИО1 и доказательства, их подтверждающие.

Вопреки утверждениям стороны обвинения, судом были всесторонне, полно и объективно исследованы и надлежащим образом проанализированы все доказательства, представленные в обоснование виновности ФИО1, а также доказательства, представленные защитой, раскрыто их содержание. Все представленные суду доказательства проверены и оценены в соответствии с положениями ст.ст. 87, <данные изъяты> УПК РФ. Данную судом первой инстанции оценку доказательств по делу суд апелляционной инстанции находит правильной.

Так, при принятии решения об оправдании ФИО1, суд правильно учел протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 82-85, 86, 87-93), в котором зафиксирована вещно-следовая обстановка имевшего место события, в частности, наличие на проезжей части очагов осыпи стекла и пластика. Согласно схеме к протоколу осмотра дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 86), осыпь пластика «В», образовавшаяся в результате столкновения автомобиля «<данные изъяты>» и прицепа «<данные изъяты>» рег.зн. №, соответствующая месту контактирования указанных средств, расположена на полосе движения автомашин «<данные изъяты>» рег.зн. № с прицепом «<данные изъяты>» рег.зн. №. Указанное доказательство суд правильно оценил как достоверное, поскольку схема составлена прибывшим на место ДТП сотрудником ГИБДД К.О.Е., при ее составлении присутствовали понятые, а также участники ДТП – ФИО1, Ш.А.Б., что подтверждается их подписями и не оспаривалось в ходе судебного следствия.

Данная схема к протоколу осмотра места дорожно-транспортного происшествия подтверждает показания ФИО1 о том, что столкновение прицепа, которым был оборудован управляемый им – ФИО1 - автомобиль «<данные изъяты>», с автомобилем «<данные изъяты>» под управлением Г.В.И. произошло на полосе движения автомобиля «<данные изъяты>».

Учитывая, что показания ФИО1 не находятся в противоречии со схемой к протоколу осмотра ДТП, суд в основу приговора правильно положил заключение эксперта Б.Т.А. №, № от ДД.ММ.ГГГГ, в той части, в которой отправной точкой явились показания ФИО1 об обстоятельствах ДТП. При этом эксперт пришел к убедительному выводу о том, что действия водителя Г.В.И. не соответствовали требованиям п.п. 1.4, 9.1, 9.4, 9.10 ПДД и с технической точки зрения находятся в причинной связи с произошедшим столкновением.

Согласно указанному заключению, водитель ФИО1 не имел технической возможности предотвратить столкновение экстренным торможением с остановкой автомобиля до места столкновения и в его действиях несоответствия требованиям ПДД, которые с технической точки зрения находились бы в причинной связи с данным столкновением, не усматривается.

Экспертное заключение №, № от ДД.ММ.ГГГГ обоснованно признано судом первой инстанции допустимым доказательством, поскольку оно соответствует требованиям ст.ст. 84, 204 УПК РФ, то есть, представлено в письменном виде, содержит необходимую информацию об исследованиях, выполнено лицом, имеющим высшее техническое образование, соответствующую квалификацию, большой опыт работы по специальности, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию эксперта, которому были разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, он был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Выводы эксперта не противоречивы, мотивированы, научно обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, оснований полагать о наличии у эксперта личной заинтересованности в исходе уголовного дела и в необоснованности выводов экспертного заключения у суда первой инстанции не имелось, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

В экспертном заключении проанализирован механизм дорожно-транспортного происшествия, изложенный как стороной защиты, так и стороной обвинения, и приведены выводы, объективно свидетельствующие об отсутствии вины ФИО1 в произошедшем ДТП. Указанное заключение эксперта, как и его показания в суде первой инстанции, имели определяющее значение при оценке судом противоречивых позиций участников разбирательства со стороны обвинения и защиты относительно обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, относительно определения лица, по вине которого произошло ДТП.

На основании объективных данных и характера первичных повреждений автомобиля «<данные изъяты>» и прицепа «Респо <данные изъяты>», эксперт установил, что столкновение автомобиля «<данные изъяты>» с прицепом «<данные изъяты>», было продольным встречным, скользящим, на ширину крыла колеса прицепа, в момент столкновения угол между продольными осями автомобиля «<данные изъяты>» и прицепа «<данные изъяты>» составлял примерно 0; 180 градусов, что свидетельствует о движении транспортных параллельными курсами, продольные оси транспортных средств были ориентированы примерно параллельно продольной оси проезжей части. Указанные выводы эксперта полностью подтверждают позицию ФИО1, отрицавшего выполнение маневра обгона автомобилем «<данные изъяты>» под его управлением с прицепом с выездом на полосу встречного движения. Судом правильно принято во внимание заключение эксперта и в той его части, в которой последний указал, что при другом расположении контактировавших транспортных средств - «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» с прицепом, как на этом настаивала сторона обвинения, а именно при расположении прицепа под углом к продольной оси проезжей части перед столкновением, автомобиль «<данные изъяты>» должен был бы смещаться от встречной полосы, считая по ходу его движения, что не имело места.

Указанный вывод эксперта опровергает доводы апелляционных жалоб и апелляционного представления о том, что автомобиль под управлением ФИО1, завершая обгон по встречной для него полосе движения, успел переместиться на свою полосу движения, а прицеп к автомобилю находился на проезжей части со стороны «<данные изъяты>», под углом к осевой линии дороги и к продольной осевой линии «<данные изъяты>».

Показания ФИО1, как и показания свидетелей обвинения, тщательно, объективно и всесторонне проверялись в ходе предварительного, в ходе судебного следствия по делу. Так, по делу был проведен следственный эксперимент, в ходе которого сторона обвинения при погодных и дорожных условиях, соответствующих условиям ДТП, воссоздала при помощи транспортных средств-статистов и свидетелей Ш.А.Б., К.Н.А. взаимное расположение транспортных средств участников ДТП до, во время и после ДТП. Приняв во внимание результаты проведенного следственного эксперимента, эксперт, проводивший комплексную трасолого-автотехническую судебную экспертизу, своими выводами не опроверг показания ФИО1 о положении места столкновения прицепа «<данные изъяты>» и автомобиля «<данные изъяты>» под управлением Г.В.И., указав, что не представляется возможным ответить на вопрос о положении места столкновения автомобилей «<данные изъяты>» рег.зн. № и «<данные изъяты>» рег.зн. №, сцепленного с прицепом «<данные изъяты>» рег.зн. № (т. 2 л.д. 145). В ходе судебного следствия эксперт Б.Т.А. в полном объеме подтвердил выводы проведенных экспертных исследований, также подтвердил, что с технической точки зрения версия ФИО1 является более состоятельной (т. 3 л.д. 244-об). Кроме того, в ходе судебного следствия эксперт дал показания о том, что от столкновения «<данные изъяты>» с прицепом «<данные изъяты>» автомашины «<данные изъяты>» скорость транспортных средств и направление их движения менялось несущественно, поскольку столкновение было касательным; что касается столкновения «<данные изъяты>» под управлением Ш.А.Б. с «<данные изъяты>», то для последнего автомобиля оно было блокирующим, от удара скорость автомобиля упала до нуля, указанные автомобили находились в тесном контакте друг с другом, после чего «<данные изъяты>» (под управлением Ш.А.Б.) была оттащена назад. Согласно изложенному в судебном заседании мнению эксперта, столкновение «<данные изъяты>» и прицепа к «<данные изъяты>» располагается на том же отрезке, на котором произошло следующее столкновение «<данные изъяты>» с «<данные изъяты>» и остановка автомобиля «<данные изъяты>»; при этом нахождение автомашины «<данные изъяты>» после ДТП на полосе движения «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» никем не оспаривается и объективно подтверждается материалами уголовного дела.

Следовательно, суд пришел к обоснованному выводу о том, что столкновение автомобиля «<данные изъяты>» Г.В.И. с прицепом автомобиля «<данные изъяты>» ФИО1 траекторию движения автомобиля «<данные изъяты>» после выхода из контакта с прицепом «<данные изъяты>» не изменило и не явилось причиной столкновения со встречным автомобилем «Тойота <данные изъяты>» под управлением Ш.А.В.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции сделал правильный вывод об отсутствии в действиях ФИО1 состава инкриминированного ему преступления, предусмотренного ст. 264 ч. 3 УК РФ, что явилось основанием для оправдания обвиняемого.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, включает наличие причинной связи между фактом нарушения Правил дорожного движения и наступившими вредными последствиями.

При установленном механизме дорожно-транспортного происшествия столкновение автомобиля «<данные изъяты>» под управлением Г.В.И. с прицепом «<данные изъяты>» автомобиля «<данные изъяты>» под управлением ФИО1 и последующее столкновение со встречным автомобилем «<данные изъяты>» под управлением Ш.А.В., наступление общественно опасных последствий в виде смерти Г.В.И., подтвержденной заключением судебно-медицинского эксперта, не находятся в прямой причинно-следственной связи с действиями водителя ФИО1

Кроме того, и иные представленные стороной обвинения и исследованные судом материалы уголовного дела, в том числе экспертные заключения, не содержат доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между действиями водителя ФИО1 и столкновением автомобиля под управлением Г.В.И. с прицепом автомобиля под управлением ФИО1, с последующим столкновением с автомобилем под управлением Ш.А.Б. и наступившими общественно опасными последствиями.

Суд апелляционной инстанции не считает возможным согласиться с доводами, изложенными как государственным обвинителем, так и потерпевшими, гражданскими истцами в апелляционных жалобах.

Так, в ходе судебного следствия были исследованы показания свидетелей Ш.А.Б., К.Н.А., К.А.Д., данные ими как в досудебной стадии производства по делу, так и в суде. Вопреки указанному в апелляционном представлении, обжалованное судебное решение содержит не только ссылку на эти показания, но и подробное изложение показаний свидетелей обвинения в их динамике, а также оценку этих показаний с изложением конкретных противоречий в данных ими показаниях, касающихся обстоятельств события ДТП, очевидцами которого они явились.

Кроме того, строго следуя требованиям Уголовно-процессуального закона, суд отдельно оценил каждое доказательство, а также все доказательства в их совокупности, с надлежащим и исчерпывающим приведением в приговоре анализа этих доказательств; в соответствии с уголовно-процессуальным законом, суд в приговоре привел мотивы, по которым отверг доказательства, представленные стороной обвинения и мотивы принятого решения, с которыми соглашается апелляционная инстанция.

Формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданного ФИО1, судом не допущено.

Проанализировав и оценив указанные доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии объективных, достаточных, неопровержимых и бесспорных доказательств вины ФИО1

Доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб потерпевших и гражданских истцов сводятся к иной оценке исследованных судом доказательств, которые, по мнению стороны обвинения, в достаточной степени подтверждают виновность ФИО2 в совершении преступления.

Однако с такими доводами стороны обвинения суд апелляционной инстанции не считает возможным согласиться.

Так, апелляционная инстанция не соглашается с изложенной в апелляционных жалобах позицией потерпевших и гражданских истцов о недопустимости схемы к протоколу осмотра места дорожно-транспортного происшествия. Следует отметить, что сторона обвинения не ставила вопрос о признании указанного доказательства недопустимым, а, напротив, данное доказательство в обвинительном заключении указано как подтверждающее вину ФИО1 в инкриминированном ему преступлении, выступая в прениях сторон, государственный обвинитель ссылался как на доказательство виновности ФИО1 на протокол осмотра места ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, составной частью которого является схема к протоколу осмотра места ДТП; оснований для признания указанного доказательства недопустимым не имеется и у судебной инстанции, так как схема к протоколу осмотра места ДТП не противоречит документу, неотъемлемой частью которого является, участие свидетеля К.Н.А. в качестве понятого при составлении схемы не является существенным нарушением Уголовно-процессуального закона, безусловно влекущим признание доказательства недопустимым, при составлении схемы никто из лиц, удостоверявших ее правильность своей подписью, не заявлял о наличии обстоятельств, влияющих на объективность восприятия фактических обстоятельств в связи с волнением, стрессом и так далее, о несоответствии действительности зафиксированным в схеме данным не сообщал.

Сведений о том, что в месте, зафиксированном в схеме к проколу осмотра места ДТП, ранее произошло ДТП с участием других субъектов дорожного движения в материалах уголовного дела не имеется, в связи с чем является несостоятельным довод апелляционного представления о том, что в ходе предварительного следствия не устанавливалась принадлежность участникам ДТП осыпи пластика и стекла, зафиксированная в протоколе осмотра места происшествия.

В силу положений ст. 252 УПК РФ, действия сотрудника ГИБДД – инспектора ДПС К.О.Е. не являются предметом рассмотрения в уголовном судопроизводстве, кроме того, сведений о том, что заинтересованные в исходе дела лица обжаловали действия указанного сотрудника, иным образом проявляли вовне несогласие с его действиями, материалы уголовного дела не содержат и судебным инстанциям таковые представлены не были.

Иные доводы апелляционного представления, жалоб потерпевших Г.З.И., Г.В.В., гражданских истцов Ш.А.Б., Ш.И.В. носят оценочный характер, не имеют объективного содержания, изобилуют незначимыми для существа дела обстоятельствами и не опровергают правильный вывод суда об отсутствии состава преступления в действиях ФИО1 при установленных в ходе судебного следствия фактических обстоятельствах ДТП.

Обоснование невозможности признания достоверной версии органа предварительного расследования о столкновении автомобиля «<данные изъяты>» под управлением Г.В.И. с прицепом «<данные изъяты>» автомобиля «<данные изъяты>» под управлением ФИО1 на полосе движения автомобиля «<данные изъяты>» приведено в приговоре судом, правильно установившим невозможность такого столкновения на основе выводов эксперта, сделанным с учетом как письменных доказательств, так и показаний участников уголовного судопроизводства. Выводы эксперта не находятся в противоречии, а, напротив, подтверждаются суждением специалиста Б.А.В., исследованным в ходе рассмотрения уголовного дела, показаниями в суде специалистов Б.А.В., В.Я.В.

Согласно экспертным исследованиям, определить скорость движения автомобилей – участников ДТП экспертным путем не представилось возможным ввиду отсутствия соответствующих методик применительно к конкретному событию (т. 2 л.д. 148); указанное опровергает довод стороны обвинения, согласно которому автомобиль с прицепом под управлением ФИО1 двигался с нарушением скоростного режима. Доводы жалобы о том, что в № часов № минут ДД.ММ.ГГГГ средства объективного контроля зафиксировали превышение разрешенной скорости, с которой двигался автомобиль ФИО1, не свидетельствует о том, что в момент ДТП, имевшем место в № часов № минут ДД.ММ.ГГГГ, скорость движения автомобиля с прицепом под управлением ФИО3 превышала допустимую.

Таким образом, апелляционная инстанция считает, что у суда имелось достаточно оснований для вывода о невиновности ФИО1 в инкриминируемом ему деянии, неустранимые противоречия и сомнения в исследованных доказательствах суд, исходя из принципа презумпции невиновности, закрепленного в ст. 49 Конституции РФ и в ст. 14 УПК РФ, правильно истолковал в пользу оправданного.

Несогласие, изложенное в апелляционном представлении и в апелляционных жалобах, с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, ссылка на необоснованность в приведенных в приговоре суда выводов, являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены приговора.

Из протокола судебного заседания следует, что председательствующим по делу судьей в соответствии с положениями ст. 15 ч. 3 УПК РФ были созданы все необходимые условия для исполнения сторонами своих процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им законом прав, все заявленные сторонами ходатайства рассмотрены, обсуждены и по ним приняты законные и мотивированные решения.

Суд апелляционной инстанции соглашается с решениями суда, принятыми по заявленным гражданским искам потерпевших Г.З.И., Г.В.В., гражданских истцов Ш.А.Б., Ш.И.В., так как они отвечают требованиям действующего уголовно-процессуального и гражданского законодательства РФ.

Суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений прав на защиту оправданного и потерпевших, а также существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену приговора, в том числе по доводам апелляционного представления и апелляционных жалоб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, Ленинградский областной суд

постановил:

приговор Кировского городского суда Ленинградской области от 03 июня 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Бертрана Ю.С., апелляционные жалобы потерпевших Г.З.И., Г.В.В., гражданских истцов Ш.А.Б., Ш.И.В. - оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в третий кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий судья