Приговор № 2-34/2017 от 23 августа 2017 г. по делу № 2-34/2017

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Иркутск 24 августа 2017г.

Иркутский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Ляховецкого О.П.,

при секретаре Нихилеевой А.А.,

с участием государственного обвинителя – прокурора отдела государственных обвинителей прокуратуры Иркутской области Карнауховой А.А.,

подсудимых: ФИО1, ФИО2, ФИО3,

защитников: Фалеевой И.В., Харченко Н.Б., Колюшко К.А., Ващенко В.А.,

а также потерпевшей К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело в отношении:

ФИО1, родившегося <...> года в <...>, гражданина РФ, со средним образованием, военнообязанного, состоящего в семейных отношениях без регистрации брака с гр.ФИО3, имеющего двух малолетних детей: А., <...> года рождения и Ю,, <...> года рождения, до ареста работавшего отделочником по найму, зарегистрированного по адресу: г.Иркутск, <...>, проживавшего по адресу: г.Иркутск, <...>, ранее не судимого,

мера пресечения – заключение под стражу с 16 апреля 2016 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч.4 ст.162; п.п. «ж, з» ч.2 ст.105 УК РФ;

ФИО2, родившегося <...> года в <...>, гражданина РФ, со средним специальным образованием, военнообязанного, не женатого, имеющего малолетнюю дочь – З., <...> года рождения, до ареста работавшего в ООО «Рекламное агентство «Горожане», зарегистрированного и проживавшего по адресу: г.Иркутск, <...>, ранее не судимого,

мера пресечения – заключение под стражу с 12 мая 2016 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч.4 ст.162; п.п. «ж, з» ч.2 ст.105 УК РФ;

ФИО3, родившейся <...> года в <...>, гражданки РФ, со средним образованием, не военнообязанной, состоящей в семейных отношениях без регистрации брака с гр.ФИО1, имеющей трех малолетних детей: О., <...> года рождения, Ч., <...> года рождения и У., <...> года рождения, до ареста работавшей заместителем генерального директора ООО Центр «Строй Козырь», зарегистрированной по адресу: Иркутская область, <...>, проживавшей по адресу: г.Иркутск, <...>, ранее не судимой,

мера пресечения – заключение под стражу с 7 июня 2016 года,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Подсудимые ФИО1 и ФИО2, каждый, совершили разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а также убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц, сопряженное с разбоем.

Подсудимая ФИО3 совершила разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах:

14 апреля 2016 года около 19 часов подсудимые ФИО1, ФИО2 и ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения по адресу: г.Иркутск, <...>, по предложению ФИО3, вступили в предварительный сговор, направленный на хищение ювелирных украшений у гр.П.

После этого, подсудимая ФИО3 в период времени с 21 часа 14 апреля 2016 года до 9 часов 10 минут 15 апреля 2016 года, находясь на кухне в квартире П., расположенной по адресу: г.Иркутск, <...>, распивала спиртные напитки совместно с П. В результате длительного употребления спиртных напитков П. ушел спать в комнату, после чего ФИО3, имея умысел на хищение чужого имущества, действуя в группе лиц по предварительному сговору с ФИО1 и ФИО2, из корыстных побуждений, похитила три золотых кольца, принадлежащих П., которые обнаружила на серванте в указанной выше квартире, одно из которых с драгоценным камнем.

Затем ФИО3 предприняла попытку снять с шеи П. золотую цепь, но не смогла довести свои преступные действия до конца, так как П. периодически просыпался.

С целью дальнейшего реализации совместного с ФИО1 и ФИО2 умысла на хищение ювелирных украшений П., подсудимая ФИО3 открыла дверь квартиры потерпевшего, куда запустила подсудимых ФИО1 и ФИО2, которым сообщила о хищении ею золотых колец П. и невозможности похитить золотой цепочки, предложив ФИО2 и ФИО1 похитить у П., сняв с потерпевшего, указанную золотую цепь.

Продолжая реализовывать совместный преступный умысел на хищение ювелирных изделий П. путем разбойного нападения, ФИО3 указала ФИО1 и ФИО2 на ящик с инструментами, где находился молоток, которым подсудимые ФИО1 и ФИО2 при хищении имущества П. должны были нанести удары потерпевшему по голове в случае, если П. проснется.

Подсудимый ФИО2, вооружившись молотком, прошел в комнату, где на кровати спал П., и попытался снять с шеи потерпевшего золотую цепь, но не смог этого сделать, так как П. проснулся и стал оказывать сопротивление. После чего ФИО2, действуя по предварительной договоренности с ФИО3 и ФИО1 на хищение чужого имущества путем разбойного нападения, напал на П. и, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, используя предмет в качестве оружия - заранее приготовленный молоток, с целью умышленного причинения смерти П. в ходе разбойного нападения, нанес этим молотком и руками множественные удары в жизненно-важную часть тела человека – голову П. Однако, несмотря на примененное насилие, П. продолжал оказывать сопротивление преступным действиям ФИО2, который, для устранения сопротивления, стал удерживать потерпевшего руками за шею.

В это время, находившийся на кухне вышеуказанной квартиры ФИО1, услышав звуки ударов и шум борьбы, прошел в комнату, где увидел ФИО2, удерживающего своими руками за шею П. с окровавленной головой. ФИО2 в это время попросил ФИО1 о помощи. После чего ФИО1, действуя по предварительной договоренности с ФИО3 и ФИО2 на хищения чужого имущества путем разбойного нападения, напал на П. и, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, предварительно вооружившись обнаруженной на кровати металлической частью молотка, который ранее выпал из рук ФИО2, используя данный предмет в качестве оружия, с целью умышленного причинения смерти П. в ходе разбойного нападения, действуя в группе с ФИО2, также нанес им множественные удары в жизненно - важную часть тела человека – голову П.

Совместными умышленными преступными действиями ФИО1 и ФИО2 причинили П. телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы в форме сдавления головного мозга острой субдуральной гематомой справа: ушибленно-рванной раны правой лобно-височной области, правой височной области, правой теменной области с кровоизлияниями в мягкие ткани, кровоподтека век левого глаза с ушибленно-рваной раной, ссадины, ушибленно-рваной раны каймы и слизистой верхней губы слева, кровоизлияние в слизистую нижней губы с поверхностным разрывом, вдавленного перелома правой теменной кости, локально-конструкционных переломов лобной кости справа, правых теменной и височной костей с переходом на основание черепа, кровоизлияния в ячейки пирамидки правой височной кости, под мягкую оболочку правого полушария, периваскулярных кровоизлияний в коре больших полушарий, в веществе мозжечка, под твердую мозговую оболочку соответственно правому полушарию (около 50 мл), жировой эмболии сосудов легких сильной степени, которые представляет собой комплекс повреждений, оценивающихся как причинивший тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Смерть П. наступила на месте происшествия от умышленных совместных действий ФИО1 и ФИО2 от закрытой черепно-мозговой травмы в форме сдавления головного мозга острой субдуральной гематомой справа, сопровождавшейся переломами костей черепа, с развитием жировой эмболии сосудов легких.

Затем ФИО1 и ФИО2, убедившись в наступлении смерти П. в ходе разбойного нападения, действуя совместно с ФИО3, ожидавшей их в этой же квартире, похитили, сняв с шеи П., золотую цепь, после чего подсудимые, приняв меры к сокрытию следов преступления, с похищенным имуществом с места преступления скрылись, распорядившись похищенным по своему усмотрению.

Своими умышленными совместными действиями ФИО1, ФИО2 и ФИО3 при разбойном нападении похитили имущество П.: три золотых кольца, одно из которых с драгоценным камнем, всего на 21 000 рублей, а также золотую цепь, стоимостью 2 000 рублей, причинив потерпевшей К. материальный ущерб на общую сумму 23 000 рублей.

Подсудимый ФИО1 виновными себя в вышеуказанных преступлениях признал полостью.

Подсудимая ФИО3 вину в совершении разбойного нападения на П. признала полностью.

Подсудимый ФИО2 свою вину в разбойном нападении и в убийстве П. не признал, признав лишь факт хищения ювелирных изделий у П.

Подсудимый ФИО1 от дачи показаний в суде отказался, воспользовавшись своими правами, предусмотренными ст.51 Конституцией РФ и ст.47 УПК РФ, поэтому по ходатайству государственного обвинителя, в соответствии с п.3 ч.1 ст. 276 УПК РФ, в судебном заседании были оглашены показания ФИО1, данные им при производстве предварительного расследования, с соблюдением требований п.2 ч.4 ст.46 УПК РФ и п.3 ч.4 ст.47 УПК РФ, в ходе допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого.

Допрошенный в качестве подозреваемого 17 апреля 2016 года и неоднократно в качестве обвиняемого 17.04.; 5.07.; 28.10.2016г., 19.01.; 15.02. 2017г. ФИО1 вину в совершении разбойного нападения на П. и его убийства признал полностью и показал, что 14 апреля 2016 года около 19 часов ФИО3, находясь в квартире ФИО2 по адресу: г.Иркутск, <...>, предложила ему и ФИО2, при распитии спиртных напитков, похитить золотые кольца и цепи у П., поскольку последний должен был ФИО3 и ему деньги, на что они согласились. Прибыв по адресу: г.Иркутск, <...>, ФИО3 зашла в квартиру №1 к П., а он и ФИО2 ожидали телефонного звонка ФИО3 на улице. Около 23 часов ему (ФИО1) на телефон от ФИО3 пришло сообщение о том, что «уснул, подходите или заходите». Спустя какое-то время, они зашли в подъезд, ФИО3 открыла им дверь в квартиру. Пройдя в дальнюю комнату квартиры, ФИО3 сообщила им, что она уже похитили золотые кольца, которые лежали на серванте и необходимо еще снять с П. золотые цепи. Так как П. постоянно просыпался, он и ФИО2 распивали спиртное на кухне. Уже в ночное время 15 апреля 2016 года ФИО2 взял со стола в кухне молоток и пошел в комнату, где спал П.. Он (ФИО1), услышав звук ломающейся кости – хруст, удар, зашел в комнату П. и увидел, как ФИО2 замахивается на П. и правой рукой бьет П., но куда бьет, он не видел, было ли что в руке ФИО2, он не помнит. Затем ФИО2 перевернулся на спину, лег на кровать и стал душить П. правой рукой. Он в этот момент подошел к ФИО2 и П. и увидел кровоподтеки на правой стороне головы П., а у ФИО2 на лице была кровь. ФИО2 сказал: «Держи его за руки», и он стал своими руками удерживать руки П.. Затем ФИО2 сказал, чтобы он нашел молоток. Он нашел железную часть молотка под телом П., взял правой рукой и нанес 2 удара в височную область справа. В этот момент он желал наступления смерти П., так как испугался, что если П. останется живой, то будет знать, кто совершил в отношении него преступление. После его ударов по голове, П. перестал оказывать сопротивление. После этого он ушел из комнаты и стал помогать ФИО3 скрывать следы преступления, то есть протирали предметы, чтобы не остались отпечатки пальцев. ФИО3 мыла посуду. Они собрали бутылки и бычки в пакет. Что делала ФИО3 в тот момент, когда он и ФИО2 убивали П., он не знает. После убийства ФИО2 снял с шеи П. золотую цепь. Утром 15 апреля 2016 года он уезжал из квартиры ФИО2, но куда не помнит. Возможно, он ездил сбывать цепь, а ФИО2 в этот же день уехал в г.Братск сбывать кольца (т.1 л.д.105-110; 135-138; т.2 л.д.104-107; 202-208; т.3 л.д.84-89; т.4 л.д.36-39).

В судебном заседании подсудимый ФИО1 подтвердил свои показания, дополнив, что ранее он работал вместе с ФИО3 у П. по отделке жилых и не жилых помещений. 14 апреля 2016 года по предложению ФИО3 он и ФИО2 (втроем) поехали на квартиру к П., чтобы похитить у него золотые украшения, так как П. должен был ему (ФИО1) и ФИО3 деньги в виде заработной платы, которую не выплачивал длительное время. ФИО2 также согласился на предложение ФИО3 о хищении золотых украшений у П. с целью дальнейшей их продажи. Находясь в квартире П., ФИО3 похитила золотые кольца, принадлежащих потерпевшему, затем ФИО2 с молотком в руках зашел в комнату, где спал П., чтобы с потерпевшего снять золотую цепь. Через некоторое время он (ФИО1) услышал хруст и, зайдя в ту же комнату, увидел в руках у ФИО2 молоток, который уже разлетелся на две части. ФИО2, лежа на спине поперек кровати, стал руками удерживать П. за шею, у которого на голове была кровь. П. также лежал поперек кровати на спине. ФИО2 попросил его (ФИО1) помочь ему. Он по просьбе ФИО2 нашел на кровати под П. металлическую часть молотка и, пока ФИО2 держал П. за шею, он (ФИО1) нанес им два удара по голове П., после чего П. перестал оказывать сопротивление. После этого ФИО2 снял с шеи П. золотую цепь. После этого все втроем вышли из квартиры, и ФИО3 закрыла входную дверь снаружи на ключ, отдала связку ключей от квартиры П. ему (ФИО1) и он эту связку ключей выбросил недалеко от дома П.. На следующий день 15 апреля 2016 года ФИО2 увез в г.Братск золотые кольца для сбыта. Он (ФИО1) не отрицает, что для поездки ФИО2 в г.Братск он продал золотую цепь и дал ФИО2 2 000 рублей на маршрутное такси, согласен с суммой проданных Б-вым золотых колец за 21 000 рублей.

Вина подсудимого ФИО1 в совершении убийства П. подтверждается и протоколом задержания подозреваемого ФИО1 от 17 апреля 2016 года, из которого следует, что задержанный в ночное время в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ ФИО1 по подозрению в совершении убийства, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, собственноручно указал о согласии с задержанием (т.1 л.д.98-102). В этот же день ФИО1 при допросе его в качестве подозреваемого с участием защитника подтвердил факт совершения им убийства П. вместе с ФИО2 при разбойном нападении с участием ФИО3 14 апреля 2016 года в квартире <...> в г.Иркутске.

Вышеуказанный протокол задержания подозреваемого ФИО1 от 17 апреля 2016 года суд признает допустимым доказательством его вины в убийстве П., так как названное доказательство получено в соответствии с уголовно-процессуальным законом, поскольку защитник, в соответствии с п.3 ч.3 ст.49 УПК РФ, участвовал в уголовном деле с момента фактического задержания лица, подозреваемого в совершении преступления. Поэтому, пояснение задержанного ФИО1 о его согласии с задержанием является допустимым доказательством вины ФИО1 в совершении убийства П.

Допрошенная в судебном заседании подсудимая ФИО3 показала, что с сентября 2015 года она и ее сожитель ФИО1 работали у П. по отделке жилых и не жилых помещений. 14 апреля 2016 года в дневное время на автомашине под управлением М. она ездила по рабочим делам вместе П. В этот же день около 19 часов П. привезли домой по адресу: г.Иркутск, <...>, после чего она уехала домой к ФИО2 по адресу: г.Иркутск, <...>, где ФИО1 и ФИО2 она предложила похитить у П. в квартире, предварительно напоив его спиртным, ювелирные изделия, на что все согласились, поскольку П. в течение длительного периода времени не выплачивал ей и ФИО1 деньги в виде заработной платы. Приехав в этот день около 21 часа на квартиру П., она (ФИО3) с потерпевшим стала распивать спиртное, чтобы П. уснул, а ФИО1 и ФИО2 остались на улице. Около 23 часов П. ушел спать в комнату, а она впустила в квартиру ФИО1 и ФИО2, похитила с полки серванта в комнате золотые кольца, принадлежащие П.. Затем, уже в ночное время 15 апреля 2016 года, со спящего П. с шеи она попыталась снять золотую цепь, но не смогла, так как потерпевший периодически просыпался, о чем сообщила ФИО1 и ФИО2. Она (ФИО3) стала настаивать на том, чтобы снять с шеи П. золотую цепь. Кто-то из подсудимых попросил ее найти что-нибудь по-тяжелее и она показала в коридоре ящик с инструментами. Позднее она увидела на кухне молоток – или на столе, или на стуле. Затем ФИО2 и ФИО1 пошли в комнату П., а она, ожидая их, осталась на кухне. Позже ФИО2 и ФИО1 вернулись. ФИО2 пошел в ванную комнату, чтобы умыться, а она помыла посуду, собрали мусор, протерли тряпкой ручки дверей от отпечатков пальцев и, предварительно взяв связку ключей, втроем вышли из квартиры, дверь которой она закрыла снаружи. Ключи передала ФИО1, который их выбросил недалеко от дома П.. Находясь на улице, она (ФИО3) спросила ФИО2 и ФИО1: «Забрали цепочку?», на что они ответили, что забрали. На следующий день, находясь в квартире ФИО2, она поняла, что ФИО2 и ФИО1 убили П., так как ФИО2 стирал свою одежду и говорил, что одежда все-равно пахнет кровью. Втроем - она, ФИО2 и Юсупов решили, что ФИО2 съездит в г.Братск и продаст там похищенные у П. золотые украшения, в связи с чем ФИО2 15 апреля 2016 года выехал в г.Братск. Позже, 17 апреля 2016 года, находясь в служебной автомашине полиции вместе с ФИО1, она (ФИО3) слышала, как ФИО1 пояснял сотрудникам полиции, что он и ФИО2, поочередно, ударили П. молотком.

В судебном заседании по ходатайству стороны обвинения в связи с наличием существенных противоречий между показаниями, данными подсудимой ФИО3 в ходе предварительного расследования и в суде, в соответствии с п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, оглашены показания подсудимой ФИО3, данные ею при производстве предварительного расследования с соблюдением требований п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ в ходе допроса в качестве обвиняемой.

Так, допрошенная в качестве подозреваемой и обвиняемой ФИО3 пояснила, что 14 апреля 2016 года около 19 часов она приехала домой к ФИО2. Там они договорились о том, что она должна добавить снотворное П. в еду, чтобы он уснул, после чего она должна была оповестить ФИО2 и ФИО1, что П. спит, а они должны были зайти в квартиру к П., когда она им откроет дверь, и помочь забрать золотые кольца, золотую цепочку у П., после чего уехать из квартиры П.. Находясь в квартире П., когда потерпевший уснул, она (ФИО3) впустила ФИО1 и ФИО2 в квартиру П., положила в свою сумочку золотые кольца, которые П. снял с рук и положил на полку одного из шкафов комнаты, где он спал. Затем она попыталась снять с П. цепочку, но он стал просыпаться, после чего она прекратила данные действия. Далее между ней и ФИО1 появился спор, а именно ФИО1 предложил оставить цепи и уйти, а она настаивала забрать цепи. ФИО2 сказал, что сами заберут цепи, так как устал от этого спора. ФИО2 попросил ее найти что-нибудь тяжелое. Она вышла из дальней комнаты, где были ФИО2 и ФИО1, прошла в большой коридор и выдвинула ящик с инструментами, там находились различные инструменты, в том числе и молоток. Позже она увидела на кухне молоток, а затем ФИО1 и ФИО2 с молотком в руках зашли в комнату, где спал П., она в этот момент осталась на кухне квартиры. Она не передавала молоток в руки ФИО1, когда ФИО1 и ФИО2 находились в зале, в котором спал П., они вдвоем уже заходили с молотком в комнату, где спал П.. Через некоторое время ФИО2 и ФИО1 вернулись из комнаты, где спал П. и сказали, что нужно собираться и уходить из квартиры. Она, ФИО2 и ФИО1 собрали мусор в доме и ушли оттуда. Кольца и цепочку, украденные из квартиры П., ФИО2 забрал с собой и поехал сбывать их в г. Братск своим знакомым (т.2 л.д.51-58; 65-68; 216-221).

В судебном заседании подсудимая ФИО3 частично подтвердила свои показания, уточнив, что она не помнит, кто попросил ее найти что-то тяжелое, не видела в ящике с инструментами молоток и не видела как ФИО2 и ФИО1, находясь в кухне квартиры, пошли в комнату П. с молотком.

Однако суд критически относится к уточненным в суде показаниям ФИО3 в части молотка, так как ее показания не противоречат показаниям в целом подсудимого ФИО1, а также представленным материалам уголовного дела, поэтому суд приходит к выводу о правдивости, в том числе в данной части, показаний подсудимой ФИО3 об обстоятельствах квалифицированных разбойного нападения на П. и его убийства на стадии предварительного следствия.

Допрошенный в суде подсудимый ФИО2 пояснил, что убийство П. он не совершал, так как это сделал ФИО1, нанеся молотком множественные удары П. по голове. 14 апреля 2016 года около 19 часов он и ФИО1 распивали спиртные напитки в его квартире по адресу: г.Иркутск, <...>. ФИО3, приехав домой, предложила совершить кражу ювелирных изделий у П., так как последний должен был ФИО3 и ФИО1 деньги в виде заработной платы. На предложение ФИО3 он и ФИО1 согласились. Приехав в этот день около 21 часа к квартире П. по адресу: г.Иркутск, <...>, ФИО3 зашла к П. в квартиру, а он (ФИО2) и ФИО1 стали ожидать ее на улице, так как ФИО3 должна была напоить П., усыпить его, после чего совершить кражу ювелирных изделий. После 23 часов ФИО3 по телефону сообщила ФИО1, чтобы они зашли в квартиру. Когда он и ФИО1 зашли в квартиру к П., то ФИО3 сообщила им, что она похитила, принадлежащие П., золотые кольца, а золотую цепь снять со спящего П. не смогла, так как потерпевший периодически просыпался. При этом Зурбанова настаивала, чтобы похитить цепочку у П.. Тогда он (ФИО2) предложил ФИО1 самим снять с П. цепочку, для чего он зашел в комнату, где спал П. и увидел, что П. проснулся и стал подниматься с кровати. Он ударил кулаком по лицу П., от чего потерпевший упал на кровать. После этого, он (ФИО2) схватил руками П. за шею и стал удерживать его, при этом попросил ФИО1 помочь ему удержать П., который стал оказывать сопротивление. ФИО1 вышел из комнаты, зашел обратно и стал наносить молотком множественные удары по голове П., после чего ФИО1 сказал, чтобы он отпустил П., так как наступила его смерть. Отпустив П., он (ФИО2) прошел в ванную комнату, чтобы умыться, так как на лице и на одежде у него была кровь П.. Он не видел, кто снял цепочку с П.. На следующий день по обоюдной договоренности он (ФИО2) уехал в г.Братск, где продал три золотых кольца П., одно из которых было с драгоценным камнем, за 21 000 рублей. Золотую цепь продал ФИО1, так как с этих денег ФИО1 дал ему (ФИО2) 2 000 рублей для поездки в г.Братск. Находясь в г.Братске, ему на сотовый телефон позвонил оперуполномоченный из г.Иркутска. Он рассказал, что случилось, спросил, где он (ФИО2) находится, и сказал, что лучше вернуться в г.Иркутск, но он не поехал, а 12 мая 2016 года его задержали в г.Братске работники полиции из г.Иркутска на квартире Р., которые увезли его в г.Иркутск.

Обстоятельства убийства П. при разбойном нападении в ночь с 14 на 15 апреля 2016 года подсудимые ФИО1, ФИО3 и ФИО2, каждый, подтвердили в ходе предварительного следствия при проведении очных ставок между собой 1 - 2 июля 2016 года, взаимодополняя и, изобличая друг друга (т.2 на л.д.79-86; 87-95; 96-103).

В судебном заседании подсудимый ФИО1, не подтвердив в части свои показания, уточнил, что при проведении очной ставки с ФИО3 он хотел смягчить ответственность ФИО2, взяв только на себя действия по причинению П. ударов молотком по голове, поскольку хотел облегчить участь ФИО3 Однако, в дальнейшем, при проведении предварительного следствия, а также в судебном заседании решил и дальше рассказывать правдиво об обстоятельствах убийства П. именно в группе с ФИО2

Показания подсудимого ФИО2, отрицающего свое участие в убийстве П., нанесение по голове потерпевшего ударов молотком в группе с ФИО1, суд считает недостоверными, являющимися как способ защиты от предъявленного обвинения, которые даны с целью избежания уголовной ответственности за содеянное, поскольку эти показания противоречат и опровергаются собранными и исследованным при судебном разбирательстве совокупностью доказательств - показаниями подсудимых ФИО1, ФИО3, потерпевшей и свидетелей, а также нижеприведенными исследованными в судебном заседании доказательствами.

Вместе с тем, суд признает недопустимым доказательством вины ФИО2 в убийстве П. протокол задержания подозреваемого от 12 мая 2016 года, согласно которому ФИО2 с задержанием согласился в связи с убийством П. (т.1 л.д.188-191), поскольку данное доказательство получено с нарушением уголовно-процессуального закона, так как согласно п.3 ч.3 ст.49 УПК РФ защитник участвует в уголовном деле с момента фактического задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, в случаях, предусмотренных статьями 91 и 92 УПК РФ. Как видно из оформления и содержания данного протокола, защитник при задержании ФИО2 не участвовал, о чем подтвердил в судебном заседании сам подсудимый, а поэтому пояснения задержанного о согласии его с задержанием в связи с убийством П. не могут быть положены в качестве доказательства вины ФИО2 в убийстве П. Однако его вина в совершении указанных выше преступлениях подтверждается исследованными и приведенными в приговоре доказательствами.

Обстоятельства разбойного нападения на П. и его убийства, подсудимые ФИО3, ФИО1 и ФИО2 полностью подтвердили в досудебной стадии производства по делу в ходе проверки показаний на месте, согласно которым каждый из подсудимых подробно рассказали и, показывая при помощи манекена, описали свои действия и действия друг друга, направленные на разбойное нападение и умышленное причинение смерти П. в ночь с 14 на 15 апреля 2016 года в квартире № по адресу: г.Иркутск, <...> (т.1 л.д.120-124; 139-145; 239-245).

Более того, обвиняемый ФИО1 после проверки показаний на месте, при проведении осмотра места происшествия с его участием на участке местности у дома <...> в г.Иркутске указал место, куда он выбросил, переданную ему ФИО3, связку ключей от квартиры потерпевшего после совершения преступления в отношении П. Данные ключи изъяты с места происшествия (т.1 л.д.146-153).

Протоколы проверки показаний на месте с участием обвиняемых ФИО1, ФИО2, ФИО3 и их защитников, суд признает допустимыми доказательствами их вины в разбойном нападении и в убийстве П., поскольку достоверность сведений, внесенных в протоколы со слов обвиняемых подтверждены соответствующими записями в протоколах, выполнены собственноручно и заверены личной подписью самих обвиняемых, от которых каких-либо замечаний и ходатайств не поступило. В связи с чем, оснований сомневаться в достоверности показаний подсудимых, данных ими при производстве предварительного расследования, у суда не имеется.

Показания подсудимых ФИО1 и ФИО3 об обстоятельствах совершенных ими в группе с ФИО2 разбойного нападения на П. и убийства потерпевшего ФИО1 в группе с ФИО2, данные ими, суд считает достоверными, поскольку эти показания подтверждаются совокупностью иных доказательств. Эти показания отличаются подробностями, исключающими самооговор и оговор ФИО2, так как для этого отсутствуют какие-либо основания или причины, даны с участием защитников. До начала допросов ФИО1 и ФИО3 разъяснялись права, предоставленные ст.51 Конституции РФ, как и положения ст.ст.46, 47 УПК РФ о том, что у них есть право давать показания по поводу возникших в отношении них подозрений и обвинений, либо отказаться от дачи показаний, и они предупреждались о том, что при согласии эти показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу. Достоверность сведений, внесенных в протоколы со слов ФИО1 и ФИО3, подтверждены соответствующими записями в протоколах, выполненные собственноручно и заверенные личной подписью ФИО1 и ФИО3 В связи с чем, оснований сомневаться в достоверности показаний подсудимых ФИО1 и ФИО3, данные ими при производстве предварительного расследования, а также не отрицающих свою причастность и указывающих на причастность подсудимого ФИО2 к убийству П. в группе с ФИО1 у суда не имеется, поскольку они полностью подтверждаются совокупностью исследованных при судебном разбирательстве доказательствах.

Более того, подсудимые ФИО1 и ФИО3 в судебном заседании не подтвердили факт оговора ФИО2, указав на отсутствие с их стороны каких-либо неприязненных отношений между собой, а также каждый из подсудимых в судебном заседании подтвердили правильность внесенных в протоколы сведения, которые были записаны со слов подсудимых в присутствии защитников, участие которых исключает оказание на подсудимых какого-либо давления при проведении следственных действий.

Имеющиеся некоторые противоречия в показаниях ФИО1 и ФИО3 в стадии предварительного следствия относительно примененного в отношении П. насилия при помощи молотка являются несущественными и не опровергают в целом виновность подсудимых в совершении разбоя и убийства П. в составе группы лиц.

Давая оценку доводам ФИО2 при проведении с ним проверки показаний на месте, о том, что он не наносил удары молотком по голове П. и не снимал золотую цепь с шеи потерпевшего, суд считает их надуманными, противоречивыми, поскольку указанные доводы опровергаются не только показаниями подсудимых ФИО1 и ФИО3, но и показаниями свидетелей Т., С., Р.

Так, свидетель Т. пояснила в судебном заседании, что ФИО3 после задержания ее сына – ФИО1, рассказала ей, что ФИО1 и ФИО2 молотком убили П.. В это время сама Зурбанова находилась на кухне. ФИО2 снял золотые украшения с П., забрал их и затем куда-то уехал.

В судебном заседании были оглашены показания свидетелей С., Р., ранее данные ими при производстве предварительного расследования, в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, с согласия сторон.

Свидетель С. показал, что примерно в середине апреля 2016 года ему позвонил его знакомый Федор (ФИО2) и сообщил, что хочет приехать в г.Братск. Когда к нему приехал ФИО2, то через некоторое время он попросил ФИО2 переехать пожить к его знакомому Р.. На второй день после того, как ФИО2 приехал в г.Братск, ФИО2 поинтересовался, есть ли у него (С.) знакомые, которые занимаются скупкой ювелирных украшений, поскольку ФИО2 сказал, что ему необходимо заложить золотые украшения. Он по просьбе ФИО2 созвонился со своим знакомым — Д., который работает в ломбарде <...> г.Братска. После того, как ФИО2 в ломбарде совершил сделку с Д., они ушли. Сколько денег получил ФИО2 за проданное золото он (С.) не знает, но ФИО2 отдавал деньги своей жене для дочери. В один из дней, они находились дома у Р. и ФИО2 рассказал, что он распивал спиртное со своими знакомыми, которые как он понял, снимали у него квартиру. Квартиру у него снимали мужчина по имени ФИО4 и женщина. В ходе посиделки выяснилось, что к жене этого Ринада кто-то приставал. ФИО2 говорил про начальника этой жены. ФИО2 и ФИО4 поехали разбираться с обидчиком жены Ринада. После чего, ФИО2 рассказал, что ему звонил следователь с г.Иркутска, который рассказал, что ФИО4 убил этого мужчину и передал ФИО2 ювелирные украшения этого мужчины (т.1 л.д.206-209).

Свидетель Р. пояснил, что примерно в конце апреля – в начале мая к нему обратился С. с просьбой приютить его друга - ФИО2, которого он ранее не знал. На следующий день к нему пришел С. и он услышал разговор между Б-вым и С. о том, что у жены квартиросъемщика ФИО2 возникли какие-то проблемы, в связи с чем ФИО2 и его квартиросъемщик поехали разбираться с мужчиной, который «наехал» на жену этого квартиросъемщика, и в итоге этого мужчину они убили. Он понял, что ФИО2 и его квартиросъемщик совершили убийство и ФИО2 оказался в г.Братске не просто так, а скрывается здесь. Он (Р.) сказал ФИО2, чтобы тот подыскивал себе другое место для проживания, ему проблемы были не нужны, в полицию он не сообщал, поскольку испугался, что его могут привлечь к ответственности вместе с Б-вым, так как он понимал, что ФИО2 совершил преступление и сотрудники полиции могут подумать, что он также причастен к совершению этого преступления (т.1 л.д.213-215).

В подтверждении вины подсудимых ФИО1, ФИО2 в разбойном нападении и убийства П., а также вины подсудимой ФИО3 в разбойном нападении на П., в составе группы лиц свидетельствуют и объективные данные, находящиеся в материалах уголовного дела и, исследованные при судебном разбирательстве.

Так, из протокола осмотра места происшествия от 16 апреля 2016г., с приобщенной к нему фототаблицей, следует, что объектом осмотра является квартира <...> в г.Иркутска, где в комнате обнаружен труп П. с признаками насильственной смерти, на голове у трупа справа обнаружены раны в количестве не менее 2 штук. Труп П. лежит на спине поперек кровати. На полу в кухне обнаружен золотой крест, который изъят с места происшествия (т.1 л.д.22-34; 35-43).

Указанный протокол осмотра места происшествия объективно подтверждает показания ФИО1, ФИО3, а также и показания ФИО2 о месторасположении П. в момент причинения потерпевшему телесных повреждений, о локализации и количестве имеющихся на трупе повреждений.

Согласно заключению эксперта №1218 от 17 мая 2016 года, с приобщенной к делу схемой повреждений, установлено, что смерть П. последовала от закрытой черепно-мозговой травмы в форме сдавления головного мозга острой субдуралъной гематомой справа, сопровождавшейся переломами костей черепа, с развитием жировой эмболии сосудов легких.

При исследовании трупа обнаружены повреждения в виде:

А. Закрытой черепно-мозговой травмы в форме сдавления головного мозга острой субдуральной гематомой справа: ушибленно-рваных ран правой лобно-височной области (раны №1.2), правой височной области (рана №4), правой теменной области (рана №3) с кровоизлияниями в мягкие ткани, кровоподтека век левого глаза с ушибленно-рваной раной (рана №5), ссадины, ушибленно-рваной раны каймы и слизистой верхней губы слева, кровоизлияние в слизистую нижней губы с поверхностным разрывом, вдавленного перелома правой теменной кости, локально-конструкционного перелома лобной кости справа, правых теменной и височной костей с переходом на основание черепа, кровоизлияния в ячейки пирамидки правой височной кости, под мягкую оболочку правого полушария, периваскулярных кровоизлияний в коре больших полушарий, в веществе мозжечка, под твердую мозговую оболочку соответственно правому полушарию (около 50мл), жировой эмболии сосудов легких сильной степени.

Данная травма представляет собой комплекс повреждений, который образовался незадолго до наступления смерти, от не менее, чем 6-ти кратного воздействия тупым твердым предметом (предметами), с ограниченной контактной поверхностью, оценивается как причинивший тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (т.3 л.д.167-172).

Об объективности и правдивости показаний ФИО1, ФИО3 об участии ФИО2 в разбойном нападении на П. и в умышленном причинении смерти потерпевшему при разбойном нападении, а также показаний ФИО2 в части своих действий по отношению к П., в том числе по причинению телесных повреждений, и действий ФИО1 свидетельствуют не только вышеприведенная экспертиза трупа №1218 от 17 мая 2016 года, но и заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы трупа П. №1218-А/16 от 29 августа 2016 года, согласно которой:

- учитывая морфологические особенности повреждений, составляющих комплекс черепно-мозговой травмы, от которой последовала смерть потерпевшего (п.2А заключения эксперта №1218), а также результаты медико-криминалистического исследования кожных лоскутов с ранами (наличие на контактограммах соответственно краям повреждений на кожных лоскутах с ранами №1,2,3 сине-зеленого окрашивания, характерного для железа), не исключено образование черепно-мозговой травмы от воздействия тупым твердым предметом (предметами), с ограниченной контактной поверхностью, чем могли быть кисть человека, сжатая в кулак, а также металлическая головка молотка.

Черепно-мозговая травма, от которой последовала смерть потерпевшего (п.2А выводов заключения эксперта №1218), образовалась от ударного воздействия тупым твердым предметом (предметами).

Согласно результатам медико-криминалистического исследования кожных лоскутов с ранами №1,2,3 и свода черепа от трупа П., установлено, что ушибленно-рваные раны №1,2,3 образовались от воздействия тупым твердым травмирующим предметом, имеющим ограниченную контактную поверхность. На своде черепа от трупа расположены повреждения в виде:

- локально-конструкционного перелома лобной кости справа, который образовался в результате двухкратного воздействия тупым твердым травмирующим предметом с ограниченной контактной поверхностью;

- локально-вдавленного перелома правой теменной кости, который образовался в результате воздействия тупым твердым травмирующим предметом с ограниченной контактной поверхностью, вероятнее всего имеющей сложный рельеф;

- конструкционных трещин на границе правой теменной и правой височной кости, которые образовались в результате воздействия на отдалении.

На контактограммах соответственно краям повреждений на кожных лоскутах с ранами №1,2,3 получено слабое сине-зеленое окрашивание, характерное для железа.

Указанные результаты позволяют сделать вывод, что раны №1,2,3,4 (на волосистой части головы), имеющие сходные морфологические характеристики, соответственно которым имеются переломы костей черепа, могли образоваться от воздействия тупым твердым предметом с ограниченной контактной поверхностью, изготовленного из металла, чем могла быть головка молотка.

Остальные повреждения (на лице), входящие в комплекс черепно-мозговой травмы (кровоподтек с ушибленно-рваной раной век левого глаза; ссадина, ушибленно-рваная рана каймы и слизистой верхней губы слева, кровоизлияние в слизистую нижней губы с поверхностным разрывом), образовались от воздействия тупым твердым предметом с ограниченной контактной поверхностью, чем в том числе, могла быть кисть человека, сжатая в кулак.

Сдавление шеи руками обычно приводит к образованию характерных повреждений, локализующихся на шее (ссадины и кровоподтеки, кровоизлияния, переломы щитоподъязычного комплекса), что отсутствует на трупе П. Сдавление шеи руками исключает образование черепно-мозговой травмы (п.2.А выводов заключения эксперта №1218).

Морфологические признаки механической асфиксии на трупе П. отсутствуют.

В момент причинения черепно-мозговой травмы положение потерпевшего могло быть любым (горизонтальным, вертикальным), при условии доступности зон травматизации (правых лобной, теменной и височной областей головы, лица) травмирующему предмету (предметам).

Учитывая локализацию, морфологические особенности комплекса повреждений, составляющих черепно-мозговую травму (п.2.А заключения эксперта №1218), не исключено ее образование в срок, по механизму образования, локализации, характеру травмирующих предметов, взаимном расположении потерпевшего и нападавшего, как указывает подозреваемый ФИО2 в своих показаниях. Также не исключено образование черепно-мозговой травмы по кратности воздействия молотком по голове.

Дать полную достоверную оценку всем показаниям ФИО1 не представляется возможным, поскольку ударов, которые наносил с его слов ФИО2, когда сидел сверху потерпевшего П., ФИО1 не видел, а только слышал. Далее ФИО1 поясняет, что ФИО2 сменил положение и стал сдавливать руками шею потерпевшего, что исключает возможность образования черепно-мозговой травмы, от которой наступила смерть.

Не исключается возможность образования части повреждений, входящих в комплекс черепно-мозговой травмы, на волосистой части головы справа в результате воздействия головкой молотка («взял верхушку молотка рукой и нанес удар в лобно-височную часть 1-2 раза») как поясняет ФИО1 в представленных материалах дела (т.4 л.д.1-6).

Допрошенная в судебном заседании судебно-медицинский эксперт Г. пояснила, что в выводах заключения эксперта №1218-А/16 от 29 августа 2016 года в пункте 2 отражен травмирующий предмет, а именно головка молотка, которым были причинены обнаруженные на трупе П. раны под №1, 2, 3, 4 на волосистой части головы (из заключения эксперта №1218 от 17 мая 2016 года). Кроме того, повреждения, указанные в пункте 2А заключения эксперта №1218 от 17 мая 2016 года (экспертиза трупа) составляют комплекс черепно-мозговой травмы, поэтому повреждения в виде кровоподтека век левого глаза с ушибленно-рваной раной, ссадины, ушибленно-рваной раны каймы и слизистой верхней губы слева, кровоизлияние в слизистую нижней губы с поверхностным разрывом, нельзя выделить либо вычленить отдельно от комплекса черепно-мозговой травмы трупа П., то есть расчленить составляющую черепно-мозговой травмы невозможно. Поскольку потерпевший мог крутить головой, когда его держали за шею, то в момент причинения черепно-мозговой травмы положение потерпевшего могло быть любым при условии доступности зон травматизации травмирующему предмету, о чем указано в пунктах 5, 6 выводах заключения эксперта №1218-А/16 от 29 августа 2016 года. Результаты гистологического исследования внутренних органов показали, что после полученной черепно-мозговой травмы П. находился в жизненном состоянии десятки минут. В судебно-медицинской литературе нет объективных критериев, какие именно удары и в какие части тела человека вызывают хруст, а какие нет.

Виновность подсудимых ФИО1, ФИО2 и ФИО3, каждого, в вышеперечисленных преступлениях подтверждается, кроме этого, совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, потерпевшая К. суду показала, что П. приходился ей отцом, который с осени 2015 года проживал в квартире <...> в г.Иркутске. Последний раз она видела отца 1 апреля 2016 года, а в середине апреля 2016 года она приехала в г.Иркутск и не смогла дозвониться до отца. В ночь с 15 на 16 апреля 2016 года при помощи сотрудников МЧС она вместе со своим братом – Б., зашли в квартиру и увидели, что отец лежал убитый на диване. В квартире было чисто, все было перемыто, мусора в ведре не было. У отца похитили золотые украшения, о стоимости которых она ничего сказать не может.

Свидетель М. в ходе предварительного следствия (т.1 л.д.53-57; т.3 л.д.13-15) и в суде показал, что у П. он работал в качестве водителя. 14 апреля 2016 года в дневное время он возил П. и ФИО3 по рабочим делам. Привезли П. домой к дому <...> г.Иркутска около 19 часов, после чего он увез ФИО3 до остановки «Жуковского» и уехал домой. 15 апреля 2016 года он звонил П. и ФИО3, но никто ему не ответил. В этот же день ему позвонила дочь П. – К. и спрашивала у него, почему ее отец не берет трубку телефона. Около 6 часов 16 апреля 2016 года ему позвонили сотрудники полиции и сказали, что П. убит. У П. на пальцах рук были три-четыре золотых кольца, на шее золотая цепочка. До случившегося П. 14 апреля 2016 года сдал в ломбард одно из своих колец, какое именно он не знает. ФИО3 и Юсупов работали у П. в строительной фирме. Он (М.) знает, что П. в течение длительного периода времени должен был ФИО3 и ФИО1 деньги в виде заработной платы за выполненные работы.

Свидетель В. в ходе предварительного следствия (т.2 л.д.198-201) и в суде пояснила, что ее знакомого П. она видела в последний раз 14 апреля 2016 года. Она знала ФИО3 и ФИО1, так как они работали у П. в строительной организации. Спустя 8-9 дней после его смерти, ей позвонила дочь П. – К. и сообщила, что ФИО3 и ФИО1 убили отца. К. рассказала, что они сначала его напоили, была потасовка, потом все помыли, было открыто окно, что из квартиры пропало золото, то есть сняли с П. все золото, которое он носил.

В судебном заседании были оглашены показания свидетелей Б., Д., Х., ранее данные ими при производстве предварительного расследования, в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, с согласия сторон.

Свидетель Б. показал, что П. приходился ему отцом. Отец проживал по адресу: г. Иркутск, <...>. В ночь с 15 на 16 апреля около 3 часов ночи при помощи сотрудников МЧС он и его сестра – К., вошли в квартиру отца и обнаружили труп лежащего отца на кровати в комнате, у которого на голове были раны. На кухне в квартире было чисто, мусорное ведро было пустым. У отца была помощница ФИО3, у которой есть сожитель по имени ФИО4. ФИО3 работала у отца примерно с октября 2015 года. Отец занимался отделкой помещений, примерно в марте 2016 года отец зарегистрировал ООО <...>, занимался отделкой жилых и нежилых помещений. Из ценностей у него были две золотые цепочки, крест золотой, золотая подвеска со знаком зодиака «Скорпион», перстни около 6 штук. Последний раз он разговаривал с отцом 7 апреля 2016 года (т.1 л.д.70-74).

Свидетель Д. пояснил, что он является руководителем ООО <...>, его фирма занимается предоставлением услуг ювелирной мастерской, а также скупкой драгоценных украшений. К ним постоянно приходят люди и приносят драгоценные украшения, которые они принимают, оценивают, взвешивают и платят за них деньги своим клиентам. Сдавал ли гр.ФИО2 золотые украшения им в апреле 2016 года он не знает (т.3 л.д.23-25).

Свидетель Х. показала, что в октябре 2016 года она сдала в аренду свою квартиру П., расположенную по адресу: г.Иркутск, <...>. В апреле 2016 года ее супругу позвонила девушка по имени К., представилась дочерью П. и сообщила, что ее отца убили, просила забрать у нее ключи. Представленная ей (Х.) на обозрение следователем связка ключей, изъятая в ходе осмотра места происшествия 17.04.2016 года с участием обвиняемого ФИО1, являются ключами от квартиры <...> (т.3 л.д.27-29).

Не доверять показаниям потерпевшей, свидетелям, а также показаниям подсудимых, указывающих непосредственно о своих действиях, и действиях друг друга в совершении вышеуказанных преступлениях у суда нет никаких оснований, поскольку данные показания, а также показания потерпевшей и свидетелей являются последовательными, стабильными, согласуются между собой и подтверждаются исследованными при судебном разбирательстве объективными материалами уголовного дела.

Оговор подсудимых ФИО1, ФИО3 и ФИО2 друг друга, а также со стороны потерпевшей и свидетелями суд исключает, так как ни у кого из них неприязненных отношений с подсудимыми нет, и ранее не было. Более того, до совершения преступления ФИО1 и ФИО3 при согласии ФИО2 незначительный период времени проживали в одной квартире - в квартире ФИО2 Доводы ФИО2 о наличии у ФИО1 неприязненных отношениях к ФИО2 суд считает надуманными, голословными, поскольку опровергаются самими ФИО1 и ФИО3

Кроме того, показания подсудимых ФИО1, ФИО3, ФИО2 о способе проникновения в квартиру П. при помощи ФИО3 подтверждается и объективными доказательствами.

Так, при осмотре информации о входящих и исходящих соединений абонента № установлено, что данный абонент, номер телефона который принадлежал ФИО3, с 14 апреля 2016 года с 21 часа 11 минут по 15 апреля 2016 года 2 часов 18 минут неоднократно соединялся с абонентским номером №, принадлежавшим ФИО1 Установлено также, что соединения производились с привязкой к адресам базовых станций: <...> и <...> (протокол осмотра предметов (документов) от 2 февраля 2017г. – т.3 л.д.131-33).

Данное обстоятельство объективно подтверждает показания подсудимых о том, что ФИО3 с 21 часа 14 апреля 2016 года находилась в квартире П. по <...>, а ФИО1 и ФИО2 в это время, находясь на улице, ожидали, когда ФИО3 усыпит П., после чего по телефону даст сигнал, когда можно будет войти в квартиру потерпевшего для совершения преступления.

Вместе с тем, суд не принимает в качестве доказательств по делу оценку похищенных у П. ювелирных изделий, данную в «Информационном письме» генерального директора, оценщика ООО <...> Ж. (т.3 л.д.65-66) и его показания в судебном заседании в качестве свидетеля, поскольку названный документ не является отчетом об оценки, а показания свидетеля Ж. не содержат сведений об объективности оценки похищенных у П. ювелирных изделий, кроме показаний в данной части самих подсудимых.

Виновность подсудимых ФИО1, ФИО2 в разбойном нападении на П. и его убийства, а также виновность ФИО3 в совершении разбойного нападении на П. полностью подтверждается приведенными выше исследованными при судебном разбирательстве доказательствами.

Таким образом, оценив изложенные доказательства, суд находит каждое из них относимым к делу, допустимым и достоверным, а все собранные доказательства в совокупности - достаточными для разрешения настоящего уголовного дела, и считает вину подсудимых ФИО1, ФИО2 и ФИО3 установленной и доказанной.

Представленные суду доказательства тщательно и всесторонне исследованные в судебном заседании, достоверно свидетельствуют о том, что на предложение ФИО3 совершить хищение ювелирных изделий у П., подсудимые ФИО1 и ФИО2 согласились, вступив тем самым в предварительный сговор. Затем, находясь в квартире П., подсудимая ФИО3, по предварительной договоренности с ФИО1 и ФИО2, похитила золотые кольца у П., одно из которых с драгоценным камнем, и попыталась со спящего П. похитить, сняв с шеи потерпевшего, золотую цепочку. Однако не смогла этого сделать, так как П. периодически просыпался, о чем сообщила ФИО2 и ФИО1, запустив их предварительно в квартиру потерпевшего, и настояла на том, чтобы подсудимые похитили у П. еще и золотую цепь. После чего, ФИО2 предложил ФИО1 самим снять золотую цепь у П. и, вооружившись молотком, который ФИО3 чуть ранее показала подсудимым в этой же квартире, ФИО2 вошел в комнату, где спал П., и попытался снять с потерпевшего цепочку, однако П. проснулся и стал оказывать активное сопротивление. Тогда ФИО2, по предварительной договоренности с ФИО3 и ФИО1, с целью продолжить хищение ювелирных изделий у П., напал на потерпевшего и нанес руками, а также имеющимся у него молотком, неоднократные удары по голове П., от чего молоток сломался, после чего между Б-вым и П. началась борьба, в ходе которой ФИО2, с целью подавления сопротивления, стал удерживать руками П. за шею. Подсудимый ФИО1 в это время, зайдя в комнату, стал оказывать помощь ФИО2 по его же просьбе, нашел металлическую часть молотка и также, напав на потерпевшего, не менее двух раз ударил П. по голове металлической частью молотка. В результате совместных действий ФИО2 и ФИО1 наступила смерть П. на месте преступления, после чего ФИО2 похитил, сняв с шеи П., золотую цепь. После совершения преступления, все подсудимые покинули квартиру, закрыв за собой входную дверь, затем по обоюдной договоренности ФИО2 продал золотые кольца в г.Братске за 21 000 рублей, а ФИО1 продал золотую цепь в г.Иркутске за 2 000 рублей.

Умысел на хищение ювелирных изделий у потерпевшего П. у подсудимых возник еще до начала своих действий, которые в последующем, чтобы до конца похитить имущество потерпевшего, ФИО1 и ФИО2 вооружились молотком, указанным ФИО3 и, используя его в качестве орудия преступления, стали наносить множественные удары по голове П., который стал оказывать активное сопротивление. Подсудимые ФИО2 и ФИО1 действовали с целью умышленного причинение смерти потерпевшему, что свидетельствуют о прямом умысле на совершения убийства П. После чего, похитив имущество П., все трое подсудимые покинули место преступления, распорядившись похищенным по своему усмотрению.

Органами предварительного следствия в действиях подсудимых по эпизоду разбойного нападения на П. вменяется объем похищенного ими имущества – золотых украшений П., на общую сумму 84 000 рублей. В части причиненных телесных повреждений, подсудимым ФИО2 и ФИО1 вменяется причинения ими ссадин правого плеча и лобной области.

В судебном заседании государственный обвинитель изменил обвинение в сторону смягчения, в соответствии с ч.8 ст.246 УПК РФ, исключив из объема обвинения излишне вмененные ювелирные изделия, снизив сумму ущерба до 23 000 рублей, а именно оставив хищение подсудимыми трех золотых колец, одно из которых с драгоценным камнем, на сумму 21 000 рублей и золотой цепи на сумму 2 000 рублей, поскольку причиненный ущерб в размере 84 000 рублей не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. В судебном заседании, по мнению государственного обвинителя, также не нашло своего подтверждения и причинения подсудимыми Б-вым и ФИО1 потерпевшему П. ссадин правого плеча и лобной области.

При таких обстоятельствах суд, принимая предложенное государственным обвинителем изменения обвинения в сторону смягчения по завершении исследования значимых для этого материалов дела и заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты, находит данное изменение обвинения обоснованным, поскольку указанное изменение обвинения не ухудшает положение подсудимых ФИО1, ФИО2 и ФИО3, и не нарушает их право на защиту, при этом квалификация содеянного остается прежней.

Таким образом, действия подсудимых ФИО1 и ФИО2, каждого, с учетом изменения обвинения государственным обвинителем, суд квалифицирует:

- по п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ, как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего;

- по п.п. «ж, з» ч.2 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц, сопряженное с разбоем.

Действия подсудимой ФИО3 суд квалифицирует, с учетом изменения обвинения государственным обвинителем, по ч.2 ст.162 УК РФ, как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору.

Об умысле подсудимых ФИО1 и ФИО2 на убийство П. свидетельствует характер и последовательность их действий, направленных на умышленное причинение смерти П., выразившихся в нанесении, поочередно, неоднократных ударов молотком; ФИО2, в том числе, ударов руками, в жизненно-важную часть тела – голову потерпевшего, при этом подсудимые ФИО1 и ФИО2, каждый, осознавали общественную опасность своих действий, предвидели возможность причинения потерпевшему смерти, и желали ее наступления.

С учетом положения ч.1 ст.35 УК РФ суд пришел к выводу, что совместные и согласованные умышленные действия ФИО1 и ФИО2, непосредственно направленные на лишение жизни П., как исполнителей, суд признает как совершения ими преступления группой лиц, поскольку каждый из подсудимых принимал непосредственное участие в лишении жизни потерпевшего, полностью выполнив объективную сторону преступления, дополнив друг друга, поочередно нанося неоднократные удары молотком, в том числе ФИО2 руками, по голове П., при этом подсудимый ФИО2 после нанесенных ударов молотком по голове потерпевшего, стал удерживать П. руками за шею, сломив сопротивление потерпевшего, дав, таким образом, возможность ФИО1, также нанести по голове П. неоднократные удары металлической частью молотка до тех пор, пока от совместных действий не наступила смерть потерпевшего.

Об умысле на убийство потерпевшего свидетельствует также и характер примененного ФИО1 и ФИО2, каждым, насилия, орудия преступления – молоток, которым нанесены множественные удары по голове потерпевшего, а также локализация обнаруженных на трупе потерпевшего телесных повреждений.

Об умысле подсудимых ФИО3, ФИО1 и ФИО2 на разбойное нападение на П. свидетельствуют характер и последовательность их совместных действий, направленных на хищение чужого имущества, принадлежащих П., выразившихся в противоправном безвозмездном изъятии этого имущества в свою пользу с корыстной целью путем нападения, с применением насилия, характер которого представлял реальную опасность для жизни и здоровья П. При этом, ФИО2 и ФИО1 применили предмет, используемый в качестве оружия – молоток, местонахождение которого указала ФИО3, вследствие чего ФИО1 и ФИО2, каждый, причинили П. тяжкий вред здоровью, поэтому квалифицирующие признаки разбоя у подсудимых ФИО2 и ФИО1, - «с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего» нашли свое подтверждение при судебном разбирательстве.

Подсудимые ФИО1 и ФИО2 при разбойном нападении совершили убийство П., поэтому квалифицирующий признак ч.2 ст.105 УК РФ – «сопряженное с разбоем», в судебном заседании также нашел свое подтверждение.

Квалифицирующий признак разбоя в действиях ФИО3, ФИО1 и ФИО2, каждого, как совершенный «группой лиц по предварительному сговору» также установлен при судебном разбирательстве, поскольку подсудимые, с учетом положения ч.2 ст.35 УК РФ, еще до начала преступления, заранее договорились о совместном совершении хищения ювелирных изделий у П. и, реализуя до конца свой умысел на хищение чужого имущества, ФИО2 и ФИО1 по инициативе и с согласия ФИО3, из корыстных побуждений, напали на потерпевшего, похитив ювелирные изделия у П., после чего распорядились похищенным по своему усмотрению.

По заключению судебной амбулаторной первичной комплексной психолого-психиатрической экспертизы №2373 от 24 июня 2016 года у ФИО1 выявляются <...>. Но имеющиеся у подэкспертного <...> выражены не резко, не сопровождаются нарушением критических функций и не лишают его способности отдавать отчет своим действиям и руководить ими. Кроме того, в период исследуемой юридически значимой ситуации он не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, а находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения. Следовательно, подсудимый ФИО1 по своему психическому состоянию в период инкриминируемого ему деяния мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по своему психическому состоянию он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, может принимать участие в производстве следственных действий и в судебном разбирательстве. По своему психическому состоянию в настоящее время в принудительном лечении не нуждается (т.3 л.д.195-202).

По заключению судебной амбулаторной первичной комплексной психолого-психиатрической экспертизы №2224 от 15 июня 2016 года ФИО2 каким-либо хроническим или временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдал, в настоящее время не страдает и в период исследуемой юридически значимой судебной ситуации вышеперечисленных психических расстройств не обнаруживал, выявляет <...>. У подэкспертного нет выраженных расстройств памяти, интеллекта, мышления, критических и прогностических функций, выраженных эмоционально-волевых нарушений. В период, относящийся к инкриминируемым ему деяниям, он также не обнаруживал и признаков какого-либо временного психического расстройства. Следовательно, по своему психическому состоянию в момент инкриминируемого ему деяния ФИО2 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, а также правильно воспринимать окружающую действительность и давать объективные показания. В настоящее время по своему психическому состоянию он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими; может участвовать в следственных действиях. В настоящее время по своему психическому состоянию в принудительном лечении он не нуждается (т.3 л.д.212-218).

По заключению судебной амбулаторной первичной комплексной психолого-психиатрической экспертизы №2516 от 6 июля 2016 года подсудимая ФИО3 хроническим психическим расстройством, слабоумием, временным психическим расстройством, а также иным болезненным расстройством психики не страдает и ранее не страдала. Кроме того, в период времени, относящийся к инкриминируемым ей деяниям, она также не обнаруживала и признаков какого-либо временного психического расстройства, а находилась в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения. Следовательно, по своему психическому состоянию в момент инкриминируемого ей деяния ФИО3 могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время подэкспертная также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В принудительном лечении в настоящее время по своему психическому состоянию она не нуждается (т.3 л.д.228-233).

Оценивая заключения судебных амбулаторных комплексных психолого-психиатрических экспертиз в совокупности с оценкой поведения подсудимых в судебном заседании, суд приходит к выводу о том, что названные экспертизы получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, выполнены высококвалифицированными и компетентными специалистами на основе научных методов исследования, поэтому с учетом заключения экспертов, адекватного поведения подсудимых в судебном заседании, суд признает ФИО3, ФИО1 и ФИО2, каждого, вменяемыми в отношении инкриминируемых им деяний, подлежащими уголовной ответственности и наказанию за совершенные преступления.

Назначая наказания подсудимым ФИО1 и ФИО2, суд в соответствии с ч.2 ст.22 УК РФ учитывает наличие у подсудимых, не исключающих вменяемости, признаков <...> у ФИО1; <...> у ФИО2

Согласно ст.67 УК РФ при назначении наказания суд учитывает характер и степень фактического участия каждого подсудимого в совершении преступлений, которые для достижения цели преступлений – разбойного нападения и убийства П., подсудимые ФИО2 и ФИО1, действуя совместно и согласованно из корыстных побуждений, применили насилие, повлекшее смерть потерпевшего на месте преступления, а подсудимая ФИО3, инициируя хищение ювелирных изделий у П., действуя по предварительному сговору с ФИО2 и ФИО1, для достижения цели по хищению чужого имущества, совершила разбой в отношении П.

В соответствии со ст.ст.6, 60 УК РФ при назначении наказания подсудимым ФИО3, ФИО2 и ФИО1, каждому, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных ими умышленных преступлений, направленных против личности и собственности, а также против жизни и здоровья, относящихся, в соответствии со ст.15 УК РФ, к категории тяжких (ст.162 ч.2 УК РФ) и особо тяжких преступлений (ст.ст.162 ч.4; 105 ч.2 УК РФ); а также личности виновных, которые ранее не судимы, до ареста занимались общественно-полезным трудом, работали, правоохранительными органами по месту проживания характеризуются удовлетворительно; ФИО2, кроме этого, соседями по месту жительства, а также по месту работы характеризуется положительно. Суд также учитывает влияние назначаемого наказания на исправление подсудимых и на условия жизни их семей, которые, имея малолетних детей, до ареста с детьми не проживали, при этом поддерживали связи с детьми и оказывали им материальную помощь. Суд учитывает и состояние здоровья подсудимых, страдающих различными заболеваниями, однако не имеющих инвалидности и, являющимися трудоспособными. Кроме того, суд принимает во внимание и то обстоятельство, что мать подсудимого ФИО2 имеет инвалидность. Кроме этого, суд учитывает то обстоятельство, что ФИО1 проходил срочную военную службу в Вооруженных Силах РФ в Чеченской Республике, принимал участие в боевых действиях и награжден, со слов подсудимого, орденом Мужества.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание у каждого из подсудимых, суд учитывает наличие малолетних детей, противоправность поведения потерпевшего П., явившегося поводом для преступления, который в течение длительного периода времени не выплачивал заработную плату ФИО1 и ФИО3, раскаяние подсудимых в содеянном, принесших в судебном заседании потерпевшей свои извинения за содеянное. У подсудимых ФИО1 и ФИО3, кроме того, суд учитывает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, признание свое вины в полном объеме; у подсудимого ФИО2 - изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, частичное признание своей вины – в части хищения ювелирных изделии П. Вместе с тем, суд приходит к выводу, что смягчающее наказание обстоятельство как активное способствование раскрытию и расследованию преступления у подсудимого ФИО2 отсутствует, поскольку на момент задержания ФИО2 в г.Братске, правоохранительным органам именно от ФИО3 и ФИО1 уже было известно о причастности ФИО2 к совершению преступления в отношении П.

О чистосердечном раскаянии подсудимых ФИО1 и ФИО3 свидетельствует и то обстоятельство, что сразу после их задержания ФИО1 и ФИО3 на всем протяжении предварительного и судебного следствия не пытались уйти от уголовной ответственности за содеянное, признавали вину, сожалея о случившемся.

Суд не признает в качестве обстоятельства, отягчающим наказание у подсудимых ФИО1, ФИО3 и ФИО2, каждого, совершения ими преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, предусмотренного частью 1.1 ст.63 УК РФ, поскольку ФИО1, ФИО3 и ФИО2, как установлено судом, перед совершением преступлений хоть и распивали спиртные напитки, однако их состояние алкогольного опьянения не привело к снятию внутреннего контроля за своим поведением, так как преступления в отношении П. подсудимые совершили из корыстных побуждений для завладения ювелирными изделиями потерпевшего, в процессе которого подсудимые в полной мере отдавали себе отчет своим действиям, в том числе при совершении ФИО2 и ФИО1 убийства П.

При таких обстоятельствах в их совокупности, учитывая тяжесть и конкретные обстоятельства совершенных подсудимыми умышленных преступлений, а также личности подсудимых, суд приходит к выводу о том, что цели наказания, предусмотренные ст.43 УК РФ, – восстановление социальной справедливости, исправление осуждаемых и предупреждение совершения ими новых преступлений – не могут быть достигнуты без изоляции их от общества, поэтому считает справедливым назначить подсудимым ФИО1, ФИО2 и ФИО3, каждому, наказание только в виде реального лишения свободы на определенный срок, но с учетом наличия смягчающих, а также отсутствием отягчающих обстоятельств наказания, не на максимальный срок, предусмотренных санкциями ч.2 ст.162 УК РФ (в отношении ФИО3), а также ч.4 ст.162 и ч.2 ст.105 УК РФ (в отношении ФИО1 и ФИО2).

С учетом положения ч.3 ст.62 УК РФ суд не применяет ч.1 ст.62 УК РФ к преступлению, предусмотренного ч.2 ст.105 УК РФ в отношении подсудимых ФИО1 и ФИО2 и считает необходимым назначить наказание в пределах санкции ч.2 ст.105 УК РФ. Вместе с тем, суд приходит к выводу, что наличие у подсудимых обстоятельства, смягчающего наказание, предусмотренного п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, дает основание к применению ч.1 ст.62 УК РФ в отношении всех подсудимых по преступлениям, предусмотренным ч.2 ст.162 и ч.4 ст.162 УК РФ, поскольку только такое наказание будет соответствовать тяжести содеянного и личности виновных.

Суд считает невозможным, с учетом данных о личности подсудимых ФИО1, ФИО2, ФИО3, каждого, и конкретных обстоятельств совершенных ими умышленных преступлений, применить к ним положения ст.64 либо ст.73 УК РФ, так как суд не установил исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступлений, ролью виновных, их поведение во время и после совершения преступления, и другие обстоятельства, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, поэтому только лишение свободы на определенный срок будет соответствовать закону и справедливости.

Учитывая обстоятельства совершенных подсудимыми ФИО1, ФИО2, ФИО3 умышленного преступления против собственности, предусмотренного ст.162 УК РФ, а также личности виновных, не страдающими тяжелыми заболеваниями и, являющимися трудоспособными, суд считает необходимым назначить подсудимым ФИО1, ФИО2 и ФИО3, каждому, дополнительный вид наказания в виде штрафа.

Кроме того, до задержания по данному уголовному делу подсудимый ФИО2 имел постоянные место жительство и регистрацию в г.Иркутске; подсудимая ФИО3 также имела место жительство и регистрацию на территории Иркутской области <...>, дом который с земельным участком принадлежит ФИО3 в долевой собственности, и <...>, соответственно, где проживают ее трое малолетних детей. Поэтому, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных ими умышленных преступлений, и личности виновных, которые до задержания имели место проживания и регистрацию на территории Российской Федерации, суд приходит к выводу о необходимости назначить ФИО2 и ФИО3, каждому, дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы, предусмотренными санкциями частей 2 и 4 ст.162 и ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Возложить на ФИО2 и ФИО3, каждого, в соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ, в период отбывания ограничения свободы следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период времени с 22 часов до 6 часов; не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где подсудимые будут проживать после отбывания лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания, место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; а также возложить на каждого из подсудимых обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Суд не находит оснований для назначения подсудимому ФИО1 дополнительного вида наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкциями ч.4 ст.162 и ч.2 ст.105 УК РФ, так как в соответствии с ч.6 ст.53 УК РФ ограничение свободы не назначается лицам, не имеющим места постоянного проживания на территории Российской Федерации.

Как установлено в судебном заседании подсудимый ФИО1 постоянного места проживания на территории Российской Федерации не имеет.

Так, в судебном заседании установлено, что ФИО1 официально имеет место регистрации по адресу: г.Иркутск, <...>. Однако в данном доме проживают его родственники, и на праве собственности указанный дом либо его доля ФИО1 не принадлежит. Более того, в течение длительного периода времени ФИО1 по месту регистрации не проживает, арендуя различные жилые помещения в г.Иркутске, в том числе квартиру у подсудимого ФИО2 незадолго до совершения преступления.

Таким образом, суд пришел к выводу, что постоянного места проживания на территории Российской Федерации ФИО1 не имеет.

Суд считает, что с учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности, основания для изменения категории преступлений, предусмотренных частями 2 и 4 ст.162 УК РФ, а также ч.2 ст.105 УК РФ, в отношении подсудимых ФИО1, ФИО2 и ФИО3, каждого, на менее тяжкое, в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, отсутствуют.

В соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, учитывая, что ФИО1 и ФИО2 осуждаются к лишению свободы за совершения особо тяжких преступлений, отбывание лишения свободы подсудимым ФИО1 и ФИО2 каждому, следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

Подсудимой ФИО3, согласно п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ, отбывание лишения свободы следует назначить в исправительной колонии общего режима, так как ею совершено тяжкое преступление.

Суд приходит к выводу, что с учетом конкретных обстоятельств уголовного дела, личности подсудимых ФИО1, ФИО2 и ФИО3, тяжести совершенных ими умышленных преступлений, а также в целях исполнения приговора, меру пресечения в виде заключения под стражу всем подсудимым, до вступления приговора в законную силу, следует оставить без изменения.

В соответствии со ст.72 УК РФ время содержания ФИО1, ФИО2 и ФИО3, каждого, под стражей до судебного разбирательства следует зачесть в срок лишения свободы.

При судебном разбирательстве защиту подсудимого ФИО1 по назначению суда осуществляли адвокаты Харченко Н.Б. и Колюшко К.А.; защиту подсудимых ФИО2 и ФИО3 осуществляли адвокаты Фалеева И.В. и Ващенко В.А., соответственно.

Процессуальные издержки в виде сумм, подлежащих выплате названным защитникам, необходимо взыскать с подсудимых: с ФИО1 - 37 800 рублей; с ФИО2 - 39 600 рублей и с ФИО3 - 36 000 рублей, в соответствии с правилами статей 131 и 132 УПК РФ, поскольку вышеназванные защитники при судебном разбирательстве участвовали по назначению суда. Оснований, предусмотренных ч.6 ст.132 УПК РФ, для освобождения ФИО1, ФИО2 и ФИО3 полностью или частично от уплаты процессуальных издержек отсутствуют, поскольку ФИО1, ФИО2 и ФИО3 тяжелыми заболеваниями не страдают, являются трудоспособными, детей на иждивении не имели, оказывая эпизодическую помощь своим детям, находящимся до настоящего времени на иждивении своих родственников.

Вопрос о вещественных доказательствах по делу подлежит разрешению в соответствии со ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.304, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО3 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ, и назначить ей наказание, с применением ч.1 ст.62 УК РФ, в виде лишения свободы сроком на пять лет в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей, с ограничением свободы в один год, возложив на ФИО3, в порядке ч.1 ст.53 УК РФ, в период отбывания ограничения свободы следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период времени с 22 часов до 6 часов; не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осужденная будет проживать после отбывания лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания, место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденной наказания в виде ограничения свободы; а также возложить на осужденную обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденной наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Меру пресечения ФИО3, - заключение под стражу, - оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания осужденной ФИО3 исчислять с 24 августа 2017 года.

Зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО3 под стражей до судебного разбирательства с 7 июня 2016 года по 23 августа 2017 года.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч.4 ст.162; п.п. «ж, з» ч.2 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ, с применением ч.1 ст.62 УК РФ, в виде лишения свободы сроком на девять лет, со штрафом в 100 000 (сто тысяч) рублей, с ограничением свободы в один год;

- по п.п. «ж, з» ч.2 ст.105 УК РФ, в виде лишения свободы сроком на шестнадцать лет, с ограничением свободы в один год.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначить осужденному ФИО2 окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на восемнадцать лет в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 100 000 (сто тысяч) рублей, с ограничением свободы в один год шесть месяцев.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ возложить на осужденного ФИО2 в период отбывания ограничения свободы следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период времени с 22 часов до 6 часов; не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания, место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденного наказания в виде ограничения свободы; а также возложить на осужденного обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденного наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Меру пресечения ФИО2, - заключение под стражу, - оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания осужденному ФИО2 исчислять с 24 августа 2017 года.

Зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО2 под стражей до судебного разбирательства с 12 мая 2016 года по 23 августа 2017 года.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч.4 ст.162; п.п. «ж, з» ч.2 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ, с применением ч.1 ст.62 УК РФ, в виде лишения свободы сроком на восемь лет, со штрафом в 100 000 (сто тысяч) рублей;

- по п.п. «ж, з» ч.2 ст.105 УК РФ, в виде лишения свободы сроком на пятнадцать лет.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначить осужденному ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на шестнадцать лет в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

Меру пресечения ФИО1, - заключение под стражу, - оставить без изменения, до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания осужденному ФИО1 исчислять с 24 августа 2017 года.

Зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей до судебного разбирательства с 16 апреля 2016 года по 23 августа 2017 года.

Взыскать с осужденных в доход федерального бюджета процессуальные издержки: с ФИО3 - в сумме 36 000 (тридцать шесть тысяч) рублей; с ФИО2 – в сумме 39 600 (тридцать девять тысяч шестьсот) рублей; с ФИО1 – в сумме 37 800 (тридцать семь тысяч восемьсот) рублей.

Вещественные доказательства по уголовному делу, хранящиеся в камере вещественных доказательств СО по Свердловскому району г. Иркутск СУ СК России по Иркутской области, по вступлению приговора в законную силу:

- нож, изъятый из дверного проема; 1 отрезок сдп, изъятый с поверхности пачки сигарет «Мальборо 35х32; простынь желтого цвета с пятнами бурого цвета; нож, изъятый из откоса окна; 2 отрезка, изъятые с серванта 29х42 мм, 39х30; 1 отрезок, изъятый с поверхности металлической сушилки; 2 отрезка, изъятые с дверцы платяного шкафа 33х31 34х23; соскоб с табурета; кровь, срезы с ногтевых пластин с трупа П., дактилокарты на ФИО2, ФИО1, ФИО3; образец крови ФИО2, образцы слюны ФИО1, справку от 16.01.2017г., - уничтожить как не представляющих материальной ценности;

- мобильный телефон марки «ЗТЕ», цепь позолоченная, кулон металлический, кольцо позолоченное, изъятые в ходе личного обыска у ФИО1, - вернуть осужденному ФИО1;

- связку ключей, изъятую в ходе осмотра места происшествия с участием ФИО1, - вернуть законному владельцу – свидетелю Х.;

- залоговый билет, крест, мобильный телефон марки «Естер», изъятые в ходе осмотра места происшествия по адресу: г.Иркутск, <...>, - вернуть потерпевшей К.;

- ноутбук «Леново», зарядное устройство марки «Леново», беспроводная мышь марки «Интро» с адаптером, товарные чеки на приобретение ноутбука «Леново», мыши «Интро», документы на имя ФИО3, находящейся в черной сумке, изъятой при обыске по адресу: г.Иркутск, <...>, копию договора купли-продажи с участием «Продавца» ФИО3, - вернуть осужденной ФИО3;

- джинсы 3 шт., сумку черного цвета с документами и сотовыми телефонами, изъятые при обыске по адресу: <...>, - вернуть по принадлежности;

- информацию о входящих и исходящих соединениях абонента 79247001726 в период с 13 апреля 2016 по 15 апреля 2016г., три фотографии с изображением П. с его ювелирными украшениями, - хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации через Иркутский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными ФИО1, ФИО2 и ФИО3, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора.

В случае подачи апелляционных жалоб и представлений, осужденные ФИО1, ФИО2 и ФИО3, каждый, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: