Решение № 2-142/2019 2-142/2019~М-126/2019 М-126/2019 от 16 июля 2019 г. по делу № 2-142/2019

№


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

с. Екатеринославка "17" июля 2019 года

Октябрьский районный суд Амурской области в составе:

председательствующего Новорецкой Е.П.,

при секретаре Рыбальченко Е.Н.,

с участием истца ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску

ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «ФИО1» об установлении факта трудовых отношений, внесении записи в трудовую книжку, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ООО «ФИО1» об установлении факта трудовых отношений, внесении записи в трудовую книжку, взыскании задолженности по заработной плате, морального вреда. В обоснование исковых требований указал, что с 15 июля 2017 года по ДД.ММ.ГГГГ работал в ООО «ФИО1» контролером-охранником, между ним и ответчиком ежемесячно заключались договора возмездного оказания услуг, по условиям которых он обязался лично оказать заказчику ООО «АмурАгроХолдинг» услуги, поименованные в Перечне оказываемых услуг, являющееся неотъемлемой частью договора (Приложение №), а именно услуги контролера, а заказчик обязался оплачивать оказанные услуги. Полагает, что между ним и ответчиком фактически сложились трудовые отношения, поскольку выполнял работу по трудовой функции охранника по охране объекта – семенной завод в <адрес> по установленному графику, подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка, имел доступ на территорию предприятия. Заработная плата ответчиком не была выплачена за апрель, май, июнь, июль 2018 года. Просит суд установить факт нахождения его и ООО «ФИО1» в трудовых отношениях, обязать ответчика внести запись о трудоустройстве в трудовую книжку, взыскать с ответчика заработную плату за период с апреля по июль 2018 года в сумме 143965 рублей, компенсацию морального вреда - 15 000 рублей. Уточнив в последующем исковые требования, просит установить факт трудовых отношений с ответчиком в должности контролера-охранника за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, внести в трудовую книжку запись о принятии истца на должность контролера-охранника с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности контролера-охранника, взыскать с ответчика задолженность по заработной плате с апреля по июль 2018 года в сумме 143965 рубле, компенсацию морального вреда 15 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО2 на исковых требованиях с учетом уточнений настаивает в полном объеме и пояснил, что работал в ООО «ФИО1» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности контролера-охранника на семенном заводе на посту с пропускным режимом в <адрес>. С ним заключались договора возмездного оказания услуг ежемесячно с 1 по 30 число, кроме июля 2018 года. Однако, считает, что у них сложились фактические трудовые отношения. Поскольку, в круг его обязанностей входил досмотр въезжающих и выезжающих людей, техники на территорию завода. Работали по два человека посменно по 12 часов 15 дней в месяц. Учет рабочего времени велся согласно журнала. Приказа о приеме на работу не издавался. Каких-либо кадровых решений в его отношении не принималось, хотя он неоднократно как в период работы, так и после ее прекращения обращался в администрацию предприятия о заключении с ним трудового договора, но ему было отказано. Трудовая книжка у него на руках была. Оплату производили исходя из количества смен, отработанных в месяц. Обычно в месяц количество смен составляло 15. Оплата за 15 смен составляла 28793 рубля. Заработную плату выплачивали всегда с задержкой. В апреле, мае и июле 2018 года отработал 15 смен, а в июне отработал полный месяц и за эти месяца ему не выплатили заработную плату по настоящее время. В результате задержки ответчиком выплаты заработной платы испытывал нравственные страдания, в связи с чем настаивает также на взыскании с ответчика компенсации морального вреда в сумме 15 000 рублей. По заявлению ответчика о пропуске срока подачи заявления в суд об установлении факта трудовых отношений пояснил следующее, что при заключении в июле 2017 года ответчиком с ним договора возмездного оказания услуг, знал, что трудовой договор с ним не заключили, приказ о приеме на работу не издавали. Он после двух месяцев работы в сентябре 2017 года обращался к ответчику с устной просьбой об оформлении с ним отношений как трудовых, но ему было отказано. Затем в июле 2018 года после прекращения работы он также обращался к ответчику об оформлении с ним трудового договора и выплаты заработной платы, но ему было отказано. В прокуратуру <адрес> он обратился в ноябре 2018 года с заявлением о нарушении ответчиком трудового законодательства. Ответ из прокуратуры он получил в декабре 2018 года с разъяснением право на подачу заявления в суд, однако в суд с заявлением обратился ДД.ММ.ГГГГ, при этом каких-либо уважительных причин, препятствующих обращению в суд за указанный период у него не было, просто ждал когда выплатят задолженность по договорам.

Представитель ответчика ООО «ФИО1» ФИО5, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебное заседание не явилась, будучи извещенной надлежащим образом, согласно принятой судом телефонограммы просила рассмотреть иск в ее отсутствие.

С учетом мнения истца, суд считает возможным, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ рассмотреть иск в отсутствие указанных лиц.

Согласно письменного отзыва представителя ответчика ООО «ФИО1» ФИО5, с иском не согласна, просит в удовлетворении заявленных требований отказать, ссылаясь на отсутствие доказательств для признания сложившихся с истцом отношений по договорам оказания услуг трудовыми, приказ о приеме на работу не оформлялся, правила внутреннего трудового распорядка и иные локальные нормативные акты до истца не доводились, трудовой договор с ним не заключался. Также заявила о пропуске истцом срока обращения в суд, ссылаясь, что об отсутствии оформления трудовых отношений истец знал с июля 2017 года. Полагает, что истец не лишен права взыскать денежные средства по договорам возмездного оказания услуг в порядке, предусмотренном ГК РФ и ГПК РФ.

Выслушав пояснения истца, допросив свидетелей, изучив письменный отзыв представителя ответчика и материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно п.1 договоров возмездного оказания услуг № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, перечней оказываемых услуг и актов к ним, ФИО2 принял на себя обязательство по оказанию услуг контролера на предусмотренных договором условиях, а ООО «ФИО1» взяло на себя обязательства по оплате этих услуг.

Пунктами 1.2 и 1.4 названных договоров установлены обязательства исполнителя, в соответствии с которым исполнитель обязуется оказать услуги лично, либо с привлечением третьих лиц, а заказчик может предоставить исполнителю спец.одежду и инструменты для выполнения работ, материалы, оборудование и технику.

Разделом 3 названных договоров сторонами согласован размер выплачиваемого вознаграждения за оказанные услуги (оплата услуг) и порядок его выплаты.

В соответствии с частью 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В статье 57 Трудового кодекса Российской Федерации приведены требования к содержанию трудового договора.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Пояснениями истца ФИО2 в судебном заседании подтверждается, что между ним и ООО «ФИО1» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (включительно) ежемесячно заключались договоры возмездного оказания услуг, работу контролера-охранника выполнял с ведома непосредственного руководителя, с учетом установленного графика работы и обязанностей.

Данные обстоятельства подтвердили допрошенные в качестве свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, которые также пояснили, что совместно с ФИО2 работали посменно на охране территории семенного завода, где охраняли сельскохозяйственную технику, контролировали въезд-выезд транспорта, движение работников, вели соответствующие журналы учета, подчинялись внутреннему трудовому распорядку, а именно находились на своих постах в рабочее время, в обед поочередно питались в столовой завода.

Таким образом, из совокупности установленных обстоятельств следует, что ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в должности контролера-охранника по охране сельскохозяйственной техники, учету движения транспорта и сотрудников по территории охраняемых объектов, с определением места работы и допуском к работе с ведома ответчика (работодателя). Истец лично исполнял трудовые обязанности охранника-контролера, его деятельность носила длительный, устойчивый, а не разовый характер. Режим рабочего времени устанавливался и доводился до сведения истца представителем работодателя в соответствии с графиком смен. ФИО2 производилась оплата труда, при этом вознаграждение истца не зависело от объема и характера работы, а зависело от количества смен, отработанных за месяц, что свидетельствует о том, что фактически ответчик выплачивал истцу заработную плату.

Следовательно, с учетом приведенных выше норм трудового законодательства прихожу к выводу о том, что между истцом ФИО2 и ответчиком ООО «ФИО1» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ сложились трудовые отношения без оформления трудового договора.

Представитель ответчика в письменном отзыве не соглашаясь с заявленными требованиями истца, в нарушение ст.56 ТК РФ доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, не представил.

Рассматривая заявление стороны ответчика о пропуске истцом срока обращения в суд по требованию об установлении факта трудовых отношений, суд исходит из следующего.

В силу ст. 152 ГПК РФ, при установлении факта пропуска без уважительных причин срока обращения в суд судья принимает решение об отказе в иске.

В соответствии со ст.392 ТК РФ, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Требования о взыскании заработной платы, а также о взыскании компенсации морального вреда являются производными от первоначального требования об установлении факта трудовых отношений.

При пропуске данного срока по уважительным причинам, он может быть восстановлен судом.

Как разъяснено в абз. 2 п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" в соответствии с ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца- физического лица, если последним заявлено также ходатайство и им представлены необходимые доказательства.

В п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратится с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

К уважительным причинам пропуска срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный ст. 392 ТК РФ срок. Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

Истец в судебном заседании пояснил, что у него нет уважительных причин пропуска срока за обращением в суд, не просил его восстановить. Он знал, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ когда он работал у ответчика трудовые отношения оформлены не были, трудовой договор не заключался, о том, что ответчик отказывается с ним заключать трудовой договор узнал ДД.ММ.ГГГГ. Отношения между сторонами прекращены ДД.ММ.ГГГГ по собственному желанию истца.

Таким образом, истец узнал о нарушении своего права на оформление трудового договора не позднее ДД.ММ.ГГГГ, а также не позднее ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, с требованием об установлении факта трудовых отношений истец должен был обратиться не позднее ДД.ММ.ГГГГ, в то время как настоящий иск подан истцом ДД.ММ.ГГГГ.

Также, судом не может быть принято во внимание довод истца о том, что он обращался в прокуратуру <адрес> для восстановления своих нарушенных прав.

Однако суд полагает, что это обращение не может быть расценено как уважительная причина пропуска срока обращения в суд, поскольку обращение в органы прокуратуры – в ноябре 2018 года последовала после истечения срока исковой давности.

В силу части 6 статьи 152 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации пропуск такого срока является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Согласно п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 указано, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз.2 п. 2 ст. 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельствах дела.

Аналогичные положения содержатся в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации".

Доказательств в подтверждение обстоятельств, объективно препятствовавших обращению в суд в установленный срок, истцом не представлено.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО2 о признании факта наличия трудовых отношений между ним и ООО «ФИО1» не подлежат удовлетворению в связи с пропуском срока обращения в суд, о чем было заявлено стороной ответчика – ООО «ФИО1».

Соответственно также не подлежат удовлетворению и требования истца - о внесении в трудовую книжку записи о принятии истца в ООО «Амурагрохолдинг» на должность контролера-охранника с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, взыскании с ответчика задолженности по заработной плате с апреля по июль 2018 года в сумме 143965 рубле, компенсацию морального вреда 15000 рублей, поскольку они являются производными от требования об установлении факта трудовых отношений.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В иске ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «ФИО1» об установлении факта трудовых отношений, внесении записи в трудовую книжку, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в Амурский областной суд в течение месяца, начиная с 22 июля 2019 года, через Октябрьский районный суд Амурской области.

Председательствующий –

Решение в окончательной форме изготовлено 21 июля 2019 года