Апелляционное определение № 22-1636/2026 от 22 апреля 2026 г.

копия

Судья Усов А.С. дело №

Докладчик: судья Башарова Ю.Р.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего - судьи Башаровой Ю.Р.,

судей Свинтицкой Г.Я., Соколовой Е.Н.,

при секретаре Соколовой Н.А.,

с участием:

прокурора Дуденко О.Г.,

адвоката Сашкиной Н.И.,

осужденного К.Н.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела с апелляционным представлением государственного обвинителя Феофанова А.В., а также апелляционными жалобами адвоката Сашкиной Н.И. и осужденного К.Н.Е. на приговор Новосибирского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

К.Н.Е., родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к лишению свободы на срок 8 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима,

мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена прежней в виде содержания под стражей,

срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу,

в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима,

разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Башаровой Ю.Р., изложившей доводы апелляционного представления государственного обвинителя Феофанова А.В., а также апелляционных жалоб адвоката Сашкиной Н.И. и осужденного К.Н.Е., выслушав выступление прокурора Дуденко О.Г., поддержавшую доводы апелляционного представления, возражавшую против удовлетворения апелляционных жалоб, осужденного К.Н.Е. и его защитника – адвоката Сашкину Н.И., поддержавших доводы апелляционных жалоб, возражавших против доводов апелляционного представления, суд апелляционной инстанции,

у с т а н о в и л:

Приговором Новосибирского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ К.Н.Е. признан виновным и осужден за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный в крупном размере.

Преступление совершено при обстоятельствах, изложенных судом в приговоре.

В судебном заседании К.Н.Е. вину не признал, от дачи показаний отказался на основании ст. 51 Конституции РФ.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Феофанов А.В., не оспаривая доказанности вины и правильности квалификации действий осужденного К.Н.Е., просит изменить обжалуемый приговор, учесть в качестве смягчающего наказание обстоятельства - активное способствование расследованию преступления, смягчить назначенное осужденному наказание, а также изменить приговор в части принятого решения о судьбе вещественного доказательства - наркотического средства Мефедрон (4-метилметкатинон), остаточной массой 4,88 грамма, хранящегося в камере хранения вещественных доказательств МО МВД России <адрес> которое подлежит хранению до принятия решения по уголовному делу №.

В обоснование доводов апелляционного представления указывает, что согласно имеющейся в материалах уголовного дела явки с повинной К.Н.Е. от ДД.ММ.ГГГГ он, находясь на остановке общественного транспорта жилмассив <данные изъяты> вблизи <адрес> начав движение в сторону дачного общества, пройдя около 800 метров, возле дороги нашел полиэтиленовый пакет, обмотанный черной изолентой, с бумагой, имеющей надпись «Меф» внутри, который он подобрал и положил в куртку с целью последующего сбыта третьим лицам.

Государственный обвинитель обращает внимание, что согласно протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ К.Н.Е. показал сотрудникам правоохранительных органов участок местности, расположенный в лесном массиве в 800 метрах юго-западного направления от <адрес> переулка Твардовского в <адрес> с координатами GPS № пояснив, что именно здесь он ДД.ММ.ГГГГ нашел наркотическое средство.

Ссылаясь на п.п. 29, 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», автор апелляционного представления указывает, что добровольные действия осужденного К.Н.Е. способствовали получению и процессуальному оформлению дополнительных доказательств по делу, положенных в основу приговора, а также квалификации действий осужденного, потому подлежали учету как самостоятельное смягчающее наказание обстоятельство - активное способствование расследованию преступления.

По доводам апелляционного представления суд первой инстанции в нарушение требований ст.ст. 60, 61 УК РФ, а также п. 4 ст. 307 УПК РФ необоснованно оставил без внимания указанное смягчающее обстоятельство, а также не мотивировал свои выводы в указанной части.

Помимо этого, государственный обвинитель указывает, что согласно материалам уголовного дела в КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован рапорт об обнаружении в действиях неустановленного лица признаков преступления, предусмотренного п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, который послужил поводом для возбуждения ДД.ММ.ГГГГ уголовного дела № по указанной статье Уголовного Кодекса РФ.

Вместе с тем, ссылаясь на ч. 3.1. ст. 81 УПК РФ автор апелляционного представления обращает внимание, что с учетом указанных обстоятельств суд первой инстанции, разрешая судьбу вещественных доказательств, вопреки требованиям действующего уголовно-процессуального законодательства пришел к необоснованному выводу о необходимости уничтожения наркотического средства Мефедрон (4-метилметкатинон), остаточной массой 4,88 грамма, упакованное в картонную коробку, хранящееся в камере хранения вещественных доказательств МО МВД России <адрес> по вступлению приговора в законную силу.

В апелляционной жалобе адвокат Сашкина Н.И., действующая в защиту интересов осужденного К.Н.Е., полагает, что обжалуемый приговор подлежит отмене как незаконный и необоснованный ввиду несоответствия изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам дела, а также его вынесением судом с существенными нарушениями действующего уголовно-процессуального законодательства.

В обоснование доводов апелляционной жалобы адвокат указывает, что суд при постановлении обвинительного приговора в отношении К.Н.Е. не учел обстоятельства, которые могли существенным образом повлиять на его выводы, не отразил в приговоре, по каким основаниям принял во внимание одни из доказательств, исследованных в ходе производства по данному уголовному делу, и отверг другие.

Кроме того, адвокат отмечает, что выводы суда, отражённые в обжалуемом приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности либо невиновности осужденного, также допущены грубые процессуальные нарушения при рассмотрении дела.

Ссылаясь на положения п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, а также п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», адвокат указывает, что показания, данные свидетелем Свидетель № 1, не могли быть признаны судом в качестве допустимого доказательства по уголовному делу; из показаний свидетелей обвинения, в том числе свидетеля Свидетель № 1, установлено, что свидетели не могли достоверно указать на источник, из которого им стало известно о деятельности и причастности осужденного к совершению преступления. При этом согласно доводам апелляционной жалобы адвоката, исходя из профессиональной деятельности свидетелей, они являются заинтересованными лицами в исходе дела, подходили к оценке обстоятельств субъективно и не могли дать надлежащую оценку факту восприятия К.Н.Е. осуществляемых им противоправных действий во время их совершения.

В апелляционной жалобе адвокат обращает внимание, что согласно выводам, отраженным в апелляционном определении Волгоградского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, а также в Определении Судебной коллегии по уголовным делим Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ показания допрошенных сотрудников УФСКН о том, что в их отделе имелась оперативная информация соответствующего характера, при отсутствии указания на источник ее получения были признаны судами в качестве не отвечающих требованиям допустимости доказательств в силу п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ.

Также в апелляционной жалобе адвокат отмечает, что в судебном заседании не был достоверно установлен тот факт, что К.Н.Е. подтвердил свои показания, данные им в протоколе явки с повинной, протоколе допроса подозреваемого, а также обвиняемого, поскольку в ходе судебного следствия осужденный неоднократно пояснял о том, что показания, данные им по вышеуказанным обстоятельствам, не соответствуют действительности и он их не подтверждает. При этом из материалов уголовного дела и показаний свидетелей усматривается, что К.Н.Е. не имел никакой предварительной договоренности с кем-либо из лиц, находящихся в кафе <данные изъяты>, на незаконный сбыт наркотического средства ранее им приобретенного и хранящегося при нем. При этом адвокат обращает внимание, что при контактном сбыте наркотических средств невозможно сделать выводы о том, что лицо имело умысел на сбыт наркотических средств, не выполнив конкретных действий, направленных на реализацию наркотического средства конкретному лицу, в том числе на предложение третьему лицу получить наркотические средства, на определение стоимости наркотического средства, на передачу тем или иным лицам наркотического средства и получение денежных средств.

В апелляционной жалобе адвокат отмечает, что в ходе судебного следствия судом первой инстанции фактически не выяснялись и не устанавливались признаки объективной стороны преступления, совершение которого было признано доказанным, с учетом того обстоятельства, что по вышеуказанным фактам никто не допрашивался, равно как и по обстоятельствам совершения инкриминированного К.Н.Е. деяния, то есть о времени, месте, способе совершения преступления. При этом адвокат полагает, что наличие у К.Н.Е. при себе 10 свертков наркотического средства без выполнения объективной стороны преступления, направленного на сбыт наркотических средств, не может само по себе свидетельствовать о направленности умысла на совершение соответствующего преступления.

Помимо этого в апелляционной жалобе адвокат указывает, что в материалах уголовного дела отсутствуют результаты оперативно-розыскных мероприятий, которые могли бы в полном объеме подтвердить наличие у К.Н.Е. умысла на сбыт наркотических средств; при осмотре мобильного телефона, изъятого в ходе личного досмотра К.Н.Е., сотрудниками полиции не было обнаружено какой-либо информации, подтверждающей наличие у осужденного умысла на сбыт наркотических средств.

Кроме того, адвокат отмечает, что исходя из существа показаний, данных осужденным К.Н.Е. в ходе предварительного расследования, невозможно установить, каким именно образом и за какую стоимость он намеревался сбыть обнаруженное им наркотическое средство.

Адвокат полагает, что судом первой инстанции необоснованно оставлены без внимания показания осужденного К.Н.Е., данные в ходе судебного следствия, согласно которым он действительно нашел наркотическое средство и хранил его при себе, но каких-либо намерений на его сбыт у него не имелось.

Помимо этого, в апелляционной жалобе адвокат отмечает, что участие защитника при осуществлении допроса К.Н.Е. в качестве обвиняемого, а также подозреваемого в ходе предварительного расследования не может опровергнуть сообщенные им на стадии судебного следствия сведения о его самооговоре.

Также согласно доводов апелляционной жалобы адвоката выводы, изложенные судом в обжалуемом приговоре, не подтверждаются ссылками на конкретные доказательства, исследованные в ходе судебного следствия по уголовному делу, а обжалуемое судебное решение содержит в себе лишь общие выводы суда первой инстанции о том, что факт наличия у К.Н.Е. умысла на сбыт наркотических средств подтверждается показаниями свидетелей обвинения, а именно сотрудников правоохранительных органов, а также протоколами следственных действий.

На основании изложенного согласно доводов апелляционной жлобы адвоката, исходя из совокупности собранных по делу доказательств, исследованных судом, бесспорных и однозначных доказательств виновности К.Н.Е. в совершении преступления, предусмотренного по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, в ходе производства по уголовному делу получено не было, в связи с чем, с учетом требований ст. 14 УПК РФ, все вышеуказанные обстоятельства должны толковаться судом апелляционной инстанции в пользу ее подзащитного К.Н.Е.

В апелляционной жалобе осужденный К.Н.Е. приводит доводы, аналогичные доводам апелляционной жалобы адвоката Сашкиной Н.И., указывает на необходимость отмены обжалуемого приговора как незаконного и необоснованного ввиду несоответствия изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам дела, его постановления с существенными нарушениями действующего уголовно-процессуального законодательства.

Заслушав мнение участников процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам, не усматривая оснований для удовлетворения апелляционных жалоб стороны защиты, исходя из следующего.

Обстоятельства, при которых совершено преступление и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом первой инстанции установлены верно.

Виновность К.Н.Е. в совершении инкриминируемого ему преступления, обстоятельства, совершения которого установлены судом первой инстанции, полностью подтверждается совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре суда, обоснованность которых у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

При этом выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и подтверждаются исследованными доказательствами, анализ которых приведен в приговоре.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, приведенные доказательства отвечают требованиям уголовно-процессуального закона, поэтому обоснованно признаны допустимыми, а судом им дана надлежащая оценка.

Выводы суда о доказанности вины К.Н.Е. в совершении инкриминируемого ему преступления в приговоре изложены достаточно полно, надлежащим образом обоснованы, мотивированы, соответствуют исследованным в судебном заседании доказательствам, а потому признаются судом апелляционной инстанции правильными.

Вина К.Н.Е. вопреки доводам апелляционных жалоб адвоката и осужденного подтверждается достаточной совокупностью приведенных в приговоре доказательств, допустимость и достоверность которых проверены в установленном законом порядке и которым дана надлежащая оценка.

Все доводы апелляционных жалоб адвоката и осужденного об отсутствии у последнего умысла на сбыт наркотических средств, о его приобретении для личного употребления, надлежащим образом проверены судом и обосновано отвергнуты совокупностью собранных по делу доказательств.

Суд первой инстанции обоснованно учел, что вина К.Н.Е. полностью доказана исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами.

Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты в подтверждение выводов о виновности К.Н.Е. суд первой инстанции в приговоре обоснованно сослался на показания свидетеля Свидетель № 1, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ ему поступила оперативная информация о том, что К.Н.Е. ищет место для сбыта наркотических средств - мефедрона, а именно будет пробовать сбыть наркотики в помещении кафе <данные изъяты> расположенном по адресу: <адрес> В связи с этим он совместно с оперуполномоченным ОУР К.А.Н. выдвинулся к кафе <данные изъяты> где ими был оставлен молодой человек для проверки документов, удостоверяющих личность. При проверке документов был установлен К.Н.Е., который пояснил, что при нем в кармане пуховика действительно имеются наркотические средства. В связи с указанными обстоятельствами он был доставлен в отдел полиции № <адрес> МО МВД России <адрес> куда были приглашены понятые и произведен личный досмотр К.Н.Е., который на соответствующий вопрос подтвердил, что у него при себе имеются запрещенные предметы и достал из правого кармана находящегося на нем пуховика полиэтиленовый пакет, в котором находилось 10 свертков, перемотанных изолентой черного цвета, также имелась надпись «Меф 10 0.5». При этом К.Н.Е. пояснил, что в пакете находится 10 свертков с наркотическим средством мефедрон, по 0,5 грамма. После произведенного личного досмотра К.Н.Е. было изъято 10 свертков, перемотанных изолентой черного цвета, на которых имелась надпись «Меф 10 0.5», упакованные в полимерный пакет. Далее К.А.Н. была принята явка с повинной от К.Н.Е., после чего от него было отобрано соответствующее объяснение.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель № 2 ДД.ММ.ГГГГ он участвовал в качестве понятого при проведении личного досмотра осужденного, в ходе которого у него было изъято 10 свертков в изоленте черного цвета, находящиеся в пакете с листком бумаги на котором была надпись: «Меф. 0,5 10 шт.».

Кроме того, он принимал участие при осмотре мест происшествий, в том числе участка местности, где был непосредственно задержан Свидетель № 2, возле кафе <данные изъяты> На данном участке местности К.Н.Е. указал на дерево, расположенное вдоль тропинки, и непосредственно сугроб возле дерева, сообщив, что именно здесь он ДД.ММ.ГГГГ в утреннее время нашел пакет с наркотиками.

Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имелось, объективно таковых не усматривается.

Показания свидетелей противоречий не содержат и подтверждаются доказательствами, содержащимися в материалах уголовного дела, в том числе:

- протоколом личного досмотра К.Н.Е. от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого у К.Н.Е. изъято 10 свертков в изоленте черного цвета в полимерном пакете с зип-застежкой, в котором имеется листок бумаги с подписью «Меф 05 10 шт», сотовый телефон «Техно» в корпусе серебряного цвета,

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого был осмотрен сотовый телефон марки «Техно» ИМЕЙ №, ИМЕЙ2 №, сим-карта ПАО «Вымпелком» №с, сим-карта ООО «Скартел» № изъятый у К.Н.Е. в ходе личного досмотра, согласно осмотра которого имеется видеозапись за ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 04 минуты, на которой зафиксировано, как мужчина что-то ищет в снежном покрове,

- справкой об исследовании № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой вещества общей массой 5,21 грамма, изъятые в ходе личного досмотра К.Н.Е., содержат в своем составе наркотическое средство мефедрон (4- метилметкатинон),

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого вещество массой 4,91 грамма, изъятое у К.Н.Е., содержит в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон).

Помимо этого, вина осужденного К.Н.Е. в совершении инкриминируемого ему преступления нашла свое подтверждение и другими письменными материалами дела, приведенными в приговоре, в том числе протоколами осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, протоколом явки с повинной К.Н.Е. от ДД.ММ.ГГГГ, протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, которым суд дал надлежащую оценку, проанализировал и сопоставил, на основании чего в совокупности с показаниями свидетелей обвинения пришел к выводу о виновности осужденного в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Вместе с тем, приходя к выводу о виновности осужденного К.Н.Е. в совершении покушения на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный в крупном размере, который вопреки доводам апелляционных жалоб адвоката и осужденного об отсутствии в материалах уголовного дела достоверных данных о наличии у К.Н.Е. умысла на сбыт наркотических средств, судом первой инстанции обоснованно учтены сведения, сообщенные осужденным в ходе предварительного расследования, в том числе при написании им явки с повинной, согласно которым осужденный самостоятельно сообщил полиции, что ДД.ММ.ГГГГ в утреннее время он находился на остановке общественного транспорта «<данные изъяты> расположенной вблизи <адрес>, пошел в сторону дачных обществ, поскольку он употребляет наркотики и знает о том, что по дороге в дачные общества раскладывают закладки. Пройдя около 800 метров, возле дороги рядом с деревом он начал раскапывать снег и нашел пакет прозрачного цвета, в котором находилась бумажка с текстом «Меф 05 10 шт.» и десять свертков, обмотанных черной изолентой. Он забрал пакет, поскольку понял, что в нем находятся наркотики, и решил их продать, поскольку сам не употребляет мефедрон, а на вырученные денежные средства купить себе для личного употребления наркотическое средство героин. В связи с этим он поехал в <адрес>, и, увидев кафе <данные изъяты> решил туда зайти и продать кому-нибудь наркотики за 10 000 рублей. Подходя к кафе <данные изъяты> он был остановлен сотрудниками полиции, которым он сообщил, что при нем имеются наркотические средства, в связи с чем был задержан и доставлен в отдел полиции. В дальнейшем им была написана явка с повинной. Вину в совершении им покушения на сбыт наркотический средств признал и в содеянном раскаялся.

Помимо этого, из исследованных протоколов допроса К.Н.Е. в качестве подозреваемого и обвиняемого следует, что такие протоколы составлены в соответствии с требованиями ст.ст. 166, 190 УПК РФ с непосредственным участием защитника. Как следует из протоколов допросов, показания даны К.Н.Е. добровольно после разъяснения ему положений ст. 51 Конституции РФ и предупреждения его о том, что при согласии дать показания они могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и в случае последующего отказа от них. С содержанием протоколов допросов осужденный был ознакомлен вместе со своим защитником непосредственно сразу после их составления; замечаний на правильность изложения показаний К.Н.Е. от них не поступало, о фактах давления или вынужденной дачи показаний они также не заявляли. Протоколы допросов составлены со слов К.Н.Е. Кроме того, указанные процессуальные документы содержат сведения о их личном прочтении стороной защиты, а также имеются собственноручные подписи осужденного и его защитника.

Указанные сведения, сообщенные осужденным К.Н.Е. в ходе его допроса следователем, не противоречат и сведениям, сообщенным осужденным при написании явки с повинной, согласно которой онтак же сообщил о наличии у него намерений сбыть обнаруженное им ДД.ММ.ГГГГ наркотическое средство мефедрон в кафе <данные изъяты> расположенном в поселке <адрес>, так как он сам он не употребляет мефедрон.

При этом суд первой инстанции обоснованно принял во внимание, что сведения, сообщенные осужденным о виновности в совершении действий, направленных на незаконный сбыт наркотических средств, были даны им после разъяснения К.Н.Е. положений ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ и ст. 51 Конституции РФ. При этом каких-либо замечаний и пояснений относительно сведений, отраженных в соответствующих процессуальных документах, от последнего осужденного не поступило, что подтверждается его подписью, содержащейся в протоколе явки с повинной.

С учетом вышеизложенного оснований полагать о самооговоре осужденного судом первой инстанции вопреки доводам апелляционных жалобы стороны защиты обоснованно не установлено.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что признательные показания осужденного К.Н.Е., данные им как в ходе написания явки с повинной, в качестве которой признаны его объяснения, так и в ходе допроса К.Н.Е. в качестве подозреваемого, принятые судом первой инстанции во внимание при постановлении обвинительного приговора, объективно согласуются с письменными материалами уголовного дела и показаниями свидетелей обвинения.

Каких-либо существенных противоречий в показаниях свидетелей обвинения, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности К.Н.Е. в совершении инкриминируемого ему преступления, не усматривается, их показания в полном объеме согласуются с иными доказательствами, приведёнными и получившими оценку суда в приговоре.

Вопреки доводам апелляционных жалоб адвоката и осужденного суд первой инстанции обоснованно признал в качестве допустимого доказательства по уголовному делу показания, данные свидетелем Свидетель № 1, являющимся сотрудником правоохранительных органов, поскольку они последовательны и категоричны, не противоречат иным доказательствам, исследованным в установленном действующим уголовно-процессуальном законодательством порядке, и объективно свидетельствуют о наличии у К.Н.Е. умысла, направленного на незаконный сбыт наркотического средства.

При этом не предоставление свидетелем Свидетель № 1 правоохранительным органам сведений об источнике оперативной информации, послужившей основанием к проведению оперативно-розыскных мероприятий, отнесенных законом к государственной тайне, вопреки доводам апелляционных жалоб адвоката и осужденного о недопустимости показаний указанного свидетеля также не свидетельствует.

Оснований для оговора осужденного свидетелями обвинения, в том числе по мотивам неприязненного отношения и заинтересованности в исходе уголовного дела, суд первой инстанции не установил, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

С учетом вышеизложенного вопреки доводам апелляционных жалоб адвоката и осужденного оснований сомневаться в правдивости показаний свидетелей, чьи показания приведены в приговоре и выше, не имелось у суда первой инстанции, нет их и у суда апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о несостоятельности доводов апелляционных жалоб о том, что в ходе производства по делу не проверены надлежащим образом доводы осужденного о приобретении обнаруженного у него наркотика для личного потребления, а также о не установлении данных, свидетельствующих о наличии у него умысла на незаконный сбыт наркотического средства, поскольку такие доводы стороны защиты в полном объеме опровергаются достаточной совокупностью доказательств, исследованных судом первой инстанции, а именно письменными материалами уголовного дела и показаниями свидетелей в совокупности со сведениями, сообщенными самим осужденным при написании явки с повинной и при его допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, согласно которым у осужденного имелось намерение сбыть найденные им ДД.ММ.ГГГГ свертки с наркотическим средством мефедрон третьим лицам в кафе <данные изъяты> в том числе с учетом наличия у него наркотической зависимости от другого вида наркотика.

Таким образом, доводы апелляционных жалоб адвоката и осужденного, как и пояснения, данные осужденным в судебном заседании суда первой инстанции, об отсутствии у него умысла на незаконный сбыт обнаруженных им наркотических средств, которые предназначались для личного употребления, были учтены и надлежащим образом проверены судом первой инстанции, которые при этом обоснованно отвергнуты совокупностью собранных по делу доказательств. Суд первой инстанции правильно расценил такие указания осужденного как избранный им способ защиты, обусловленный стремлением смягчить ответственность за совершенное им особо тяжкое преступление.

Доводы апелляционных жалоб адвоката и осужденного о не установлении в ходе предварительного расследования и судебного следствия обстоятельств выполнения К.Н.Е. объективной стороны преступления ввиду отсутствия сведений о совершении виновным конкретных действий, направленных на реализацию найденного им наркотического средства, суд апелляционной инстанции расценивает как несостоятельные по следующим основаниям.

Так, по смыслу действующего законодательства, в том числе в соответствии с п. 13.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 года № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», если лицо в целях осуществления умысла на незаконный сбыт наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, незаконно приобретает, хранит, перевозит, изготавливает, перерабатывает эти средства, вещества, растения, тем самым совершает действия, наплавленные на их последующую реализацию и составляющие часть объективной стороны сбыта, однако по не зависящим от него обстоятельствам не передает указанные средства, вещества, растения приобретателю, то такое лицо несет уголовную ответственность за покушение на незаконный сбыт этих средств, веществ, растений.

Как следует из материалов уголовного дела, в ходе предварительного расследования и судебного следствия в ходе исследования и оценки полученных доказательств достоверно установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в период времени до 15 часов 24 минут К.Н.Е. прибыл на участок местности, расположенный в лесополосе в 800 метрах юго-западного направления от <адрес> переулка <адрес>, где нашел и извлек сокрытый в снегу полиэтиленовый пакет с зип-застежкой, внутри которого находились пустой бумажный сверток с рукописной надписью «Меф 05 10 шт» и 10 свертков в изоленте черного цвета с содержащимся в них веществом, общей массой не менее 5,21 грамма, содержащее в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон), после чего он проследовал к кафе <данные изъяты> продолжая незаконного хранить вышеуказанное наркотическое средство с целью его дальнейшего незаконного сбыта, однако преступление не было доведено К.Н.Е. до конца по независящим от него обстоятельствам, так как в указанный период времени он был задержан сотрудниками полиции, а вышеуказанное наркотическое средство было изъято из незаконного оборота.

С учетом вышеизложенного установленные судом первой инстанции действия осужденного К.Н.Е. безусловно свидетельствуют о том, что они были направлены именно на сбыт наркотических средств, но указанное преступное деяние не было доведено осужденным до конца по обстоятельствам, независящим от воли осужденного.

Таким образом, стадия совершения осужденным преступления как покушение на сбыт наркотических средств судом первой инстанции установлена верно.

При указанных обстоятельствах ссылки в апелляционных жалобах адвоката и осужденного на отсутствие в материалах уголовного дела результатов оперативно-розыскной деятельности, осуществленной сотрудниками правоохранительных органов в рамках данного уголовного дела, не установление наличия у осуждённого предварительной договоренности с третьим лицом о сбыте наркотического средства и его стоимости, а также на отсутствие в изъятом у К.Н.Е. мобильном телефоне сведений, подтверждающих его причастность к покушению на незаконный сбыт наркотических средств, не предопределяет необходимости квалификации действий осужденного как незаконные приобретение и хранение наркотических средств для личного потребления.

Вина осужденного в совершении преступления в полном объеме подтверждается доказательствами, исследованными в судебном заседании, которые в соответствии ст. 88 УПК РФ являются относимыми, допустимыми, достоверными, а в своей совокупности достаточными для признания К.Н.Е. виновным в совершении им покушения на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере.

Ссылки адвоката в апелляционной жалобе на иные судебные решения, в том числе на выводы, отраженные в Определении Волгоградского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, а также в Определении Судебной коллегии по уголовным делим Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ, не свидетельствуют о несостоятельности выводов суда первой инстанции о виновности К.Н.Е. в совершении инкриминируемого ему преступления и не являются безусловным основанием для отмены обжалуемого приговора с учетом того обстоятельства, что конкретные судебные решения не носят преюдициального характера при принятии судом первой инстанции решения о виновности или невиновности лица в совершении того или иного противоправного деяния, а также при разрешении вопроса о квалификации его действий.

Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты обжалуемый приговор соответствует требованиям ст.ст. 297, 304, 307-309 УПК РФ, поскольку в нем отражены все обстоятельства преступления, установленные судом первой инстанции, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного К.Н.Е., отражены основания и мотивы, по которым суд принял одни из доказательств в качестве достоверных и отверг другие, признав их недостоверными, что также в полной мере соответствует требованиям п. 2 ст. 307 УПК РФ; помимо этого судом первой инстанции надлежащим образом мотивированы выводы относительно квалификации действий осужденного и назначенного ему наказания.

Каких-либо противоречий в своих выводах судом первой инстанции не допущено, такие выводы основаны на достоверных доказательствах и полностью соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Судом апелляционной инстанции не установлено обстоятельств, которые свидетельствовали бы о незаконности приговора, вызывали сомнения в правильности применения судом первой инстанций норм уголовного и уголовно-процессуального законов, отразившихся на выводах, изложенных в судебном решении относительно виновности осужденного в совершении инкриминируемого ему преступления, квалификации его действий.

Действия К.Н.Е. правильно квалифицированы судом по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, в крупном размере.

Наказание осужденному К.Н.Е. в виде лишения свободы назначено с соблюдением принципов законности и справедливости, в соответствии с требованиями уголовного закона, в том числе ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, регламентирующих общие начала назначения наказания, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, отнесенного к категории особо тяжких преступлений, с учетом данных о личности виновного.

Судом при назначении наказания учтены данные о личности виновного, который ранее не судим, положительно характеризуется участковым уполномоченным, на учетах в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит.

Также наказание назначено и с учетом наличия установленных судом первой инстанции совокупности смягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание К.Н.Е., суд первой инстанции учел признание осужденным вины, раскаяние в содеянном, явку с повинной.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом первой инстанции не установлено.

С учетом всех вышеприведенных обстоятельств суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что осужденному подлежит назначить наказание в виде лишения свободы, с учетом положений ст.ст. 60, 61, а также ч. 1 ст. 62 УК РФ и ч. 3 ст. 66 УК РФ.

При этом судом первой инстанции не установлено оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую по правилам ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, предусматривающих смягчение наказания с применением положений ст. 64 УК РФ, в отношении осужденного К.Н.Е. судом первой инстанции не установлено, выводы в этой части мотивированы.

Определяя вид исправительного учреждения, суд первой инстанции, руководствуясь положениями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, верно назначил отбывание наказания осужденному в исправительной колонии строгого режима.

Вместе с тем, не находя оснований для отмены либо изменения приговора по доводам апелляционных жалоб стороны защиты, суд апелляционной инстанции полагает необходимым изменить приговор по следующим основаниям с учетом доводов, отраженных в апелляционном представлении.

В соответствии с п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 февраля 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления (например, указало лиц, участвовавших в совершении преступления, сообщило их данные и место нахождения, сведения, подтверждающие их участие в совершении преступления, а также указало лиц, которые могут дать свидетельские показания, лиц, которые приобрели похищенное имущество, указало место сокрытия похищенного, место нахождения орудий преступления, иных предметов и документов, которые могут служить средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела).

Совокупность исследованных судом первой инстанции доказательств свидетельствует о том, что осужденный К.Н.Е. в ходе предварительного расследования по уголовному делу не только признал свою вину в совершении инкриминируемого ему преступления, что подтверждается его явкой с повинной от ДД.ММ.ГГГГ, но и в ходе осмотра места происшествия, который осуществлялся в вышеуказанную дату, также показал сотрудникам правоохранительных органов участок местности, расположенный в лесном массиве в 800 метрах от юго-западного направления от <адрес> с координатами GPS № и сообщил им о том, что именно в указанном месте им было обнаружено наркотическое средство мефедрон.

Таким образом, осужденным К.Н.Е. были добровольно предоставлены сотрудникам полиции дополнительные сведения относительно того, где именно было обнаружено наркотическое средство, которое он в дальнейшем намеревался сбыть третьим лицам, что способствовало получению правоохранительными органами дополнительных доказательств по уголовному делу.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что у суда первой инстанции имелись основания для признания обстоятельством, смягчающим наказание К.Н.Е., активное способствование расследованию преступления в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и назначения ему в связи с этим более мягкого наказания, а также о необходимости внесения изменений в обжалуемый приговор в указанной части.

Кроме того, суд апелляционной инстанции принимает во внимание доводы апелляционного представления относительно ненадлежащего разрешения судом первой инстанции вопроса о разрешении судьбы вещественного доказательства наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон), остаточной массой 4,88 грамма, упакованного в картонную коробку.

Согласно п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ при вынесении приговора судом должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах, в том числе ч. 1 ст. 82 УПК РФ предусматривает, что вещественные доказательства должны храниться до вступления приговора в законную силу, либо до истечения срока обжалования постановления или определения о прекращении уголовного дела.

Согласно Постановления Конституционного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ «По делу о проверке конституционности положений статей 82 и 240 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и ряда иных его статей в связи с жалобой гражданина С.В.Г.» при разрешении в судебной стадии производства по уголовному делу вопроса о судьбе вещественных доказательств должны обеспечиваться хранение предметов (образцов), являющихся вещественными доказательствами по двум или более уголовным делам, для их возможного непосредственного исследования по каждому из уголовных дел до вступления приговора в законную силу применительно к каждому из этих уголовных дел, если такое сохранение возможно исходя из свойств данных предметов (образцов).

Как следует из представленных материалов уголовного дела, а именно протокола личного досмотра К.Н.Е. от ДД.ММ.ГГГГ, сотрудниками полиции в ходе проведения указанного процессуального действия обнаружен полимерный пакет, содержащий в себе листок с надписью «Меф 05 10 шт» и десять свертков, обмотанных черной изолентой.

Согласно справке об исследовании № от ДД.ММ.ГГГГ вещества общей массой 5,21 грамма, изъятые в ходе личного досмотра К.Н.Е., содержат в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон).

В соответствии с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ вещество массой 4,91 грамма, изъятое у К.Н.Е., содержит в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон).

Постановлением старшего следователя СО МО МВД России <адрес> М.Е.С. от ДД.ММ.ГГГГ признано и приобщено в качестве вещественного доказательства по уголовному делу № наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон) остаточной массой 4,88 грамма, упакованное в картонную коробку.

Постановлением старшего следователя СО МО МВД России <адрес> М.Е.С. от ДД.ММ.ГГГГ указанное вещественное доказательство передано в камеру хранения вещественных доказательств МО МВД России <адрес> по адресу: <адрес>.

При этом, как следует из текста обжалуемого приговора, суд первой инстанции при разрешении вопроса о судьбе вещественных доказательств, исходя из требований ст.ст. 81, 82 УПК РФ, пришел к выводу о необходимости уничтожения вышеуказанного вещественного доказательства по вступлению приговора в законную силу.

Вместе с тем, как следует из материалов уголовного дела, ДД.ММ.ГГГГ в КУСП № зарегистрирован рапорт об обнаружении в действиях неустановленного лица признаков преступления, предусмотренного п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, по факту незаконного сбыта неустановленным лицом наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон), общей массой 5,21 грамма, неопределенному кругу лиц, что в последующем послужило основанием для возбуждения ДД.ММ.ГГГГ уголовного дела № по признакам состава преступления, предусмотренного вышеуказанной статьей Уголовного кодекса РФ.

При таких обстоятельствах принятое судом первой инстанции решение об уничтожении вещественного доказательства является необоснованным, в связи с чем приговор в этой части подлежит отмене с принятием нового решения, которым указанное вещественное доказательство подлежит оставлению на хранении в камере хранения вещественных доказательств до принятия решения по материалам уголовного дела № №

Иных нарушений уголовно-процессуального законодательства, а также нарушений уголовного закона, влекущих отмену приговора либо внесение в него иных изменений, не установлено; в связи с вносимыми в приговор суда изменениями апелляционное представление государственного обвинителя Феофанова А.В. подлежит удовлетворению, апелляционные жалобы адвоката Сашкиной Н.И. и осужденного К.Н.Е. удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

О П Р Е Д Е Л И Л:

Приговор Новосибирского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении К.Н.Е. изменить.

Признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание К.Н.Е., в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ - активное способствование расследованию преступления.

Смягчить назначенное К.Н.Е. по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ наказание до 7 лет 6 месяцев лишения свободы.

Приговор Новосибирского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении К.Н.Е. отменить в части принятого решения о судьбе вещественного доказательства - наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон), остаточной массой 4,88 грамма, упакованного в картонную коробку, хранящегося в камере хранения вещественных доказательств МО МВД России <адрес> по адресу: <адрес>, с принятием в этой части нового решения, которым:

- наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон), остаточной массой 4,88 грамма, упакованное в картонную коробку, хранить в камере хранения вещественных доказательств МО МВД России <адрес> до принятия решения по уголовному делу №.

В остальной части приговор Новосибирского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении К.Н.Е. оставить без изменения.

Апелляционное представление государственного обвинителя Феофанова А.В. удовлетворить.

Апелляционные жалобы осужденного К.Н.Е. и адвоката Сашкиной Н.А. оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденного, содержащегося под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии при рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий (подпись)

Судьи (подписи)

«Копия верна»

Судья Новосибирского областного суда Ю.Р. Башарова