Апелляционное постановление № 22-839/2025 от 9 апреля 2025 г. по делу № 1-249/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10 апреля 2025 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи Редько Г.В.,

при секретаре Степановой К.Г.,

с участием прокурора Туробовой А.С.,

потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №1 и ее представителя

ФИО12,

защитника подсудимого ФИО1 – адвоката Иванова С.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление старшего помощника прокурора Симферопольского района Разенковой И.С. с дополнением помощника прокурора Симферопольского района Заитовой Л.И. на постановление Симферопольского районного суда Республики Крым от 20 декабря 2024 года, которым уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина Российской Федерации, со средним образованием, женатого, пенсионера, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ,

возращено прокурору Симферопольского района Республики Крым для устранения препятствий его рассмотрения судом,

УСТАНОВИЛ:

Постановлением Симферопольского районного суда Республики Крым от 20 декабря 2024 года уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, возвращено прокурору Симферопольского района Республики Крым в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В апелляционном представлении старший помощник прокурора Симферопольского района Разенкова И.С. просит постановление суда отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе.

Полагает, что указанное постановление суда является незаконным, не соответствующим установленным обстоятельствам.

В дополнении к апелляционному представлению помощник прокурора Симферопольского района Заитова Л.И. просит постановление суда первой инстанции, в соответствии с которым уголовное дело по обвинению ФИО1 возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, отменить как незаконное и несоответствующее установленным обстоятельствам, дело направить на новое судебное разбирательство в ином составе суда.

Утверждает, что суд, возвращая дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения, не привел нарушений уголовно-процессуального закона, которые, по его мнению, являются основанием для возвращения, ограничившись лишь ссылкой на ст. 237 УПК РФ, без указания конкретного пункта части первой данной статьи.

Апеллянт приводит содержание п.1.3, 1.5, 6.2, 10.1, 10.2 ПДД РФ, п.п.6, 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения".

Прокурор ссылается на выводы заключения комплексной автотехнической - видеотехнической экспертизы № 3/211; 12/28 от 21.11.2024, согласно которым эксперт указал, что не может оценить действия водителя ФИО1 в части правильного им выбора скорости движения управляемого автомобиля по условиям видимости дороги в направлении движения, по причине отсутствия исходных данных об экспериментальной видимости дороги в направлении движения с рабочего места водителя в условиях развития происшествия. Водитель ФИО1 не располагал технической возможностью остановить управляемый им автомобиль до линии движения (наезда) на пешехода ФИО8, при своевременном применении экстренного торможения и движении со скоростью 60 км/ч (не более), то есть даже путем своевременного выполнения им требований п. 10.1, п. 10.2 ПДД РФ.

Также апеллянт обращает внимание, что допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО9 подтвердил выводы экспертизы, но при этом указал, что в данной дорожно-транспортной обстановке водитель ФИО1 должен был действовать в комплексе и в соответствии с требованиями п. п. 1.3, 1.5, 10.1, 10.2, 14.1 ПДД РФ.

По мнению прокурора, доводы эксперта о том, что ФИО1 не имел технической возможности предотвратить столкновение с пешеходом, не состоятельны, поскольку в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями изначально находились действия ФИО1, нарушившего п. 14.1 ПДД РФ.

Кроме того, отмечает, что из исследованных в судебном заседании материалов уголовного дела следует, что когда ФИО8 вступила на пешеходный переход, автомобиль под управлением ФИО1 еще не въехал на него, а потому подсудимый мог и должен был обнаружить пешехода и принять меры к тому, чтобы уступить ему дорогу.

Утверждает, что какой-либо грубой неосторожности в действиях пешехода ФИО8, действовавшей с правилами дорожного движения не установлено.

В связи с чем, апеллянт считает, что необходимость в проведении следственного эксперимента отсутствует, поскольку материалами уголовного дела достоверно установлено, что водитель ФИО1 должен был руководствоваться п. 14.1 ПДД РФ.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления с дополнением, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в случае, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта.

По смыслу указанных положений закона, суд призван обеспечивать в судебном разбирательстве соблюдение требований, необходимых для вынесения законного, обоснованного и справедливого решения по делу, принимать меры к устранению обстоятельств, препятствующих вынесению такого решения.

Исходя из норм, содержащихся в главе 39 УПК РФ, приговор должен быть составлен в ясных и понятных выражениях, не допускающих различных толкований. В нем не может быть предположений, а также противоречий. Приговор должен содержать лишь точно установленные факты и окончательные выводы.

Положения ст. 220 УПК РФ предписывают следователю указывать в обвинительном заключении существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление.

Конкретность обвинения является общеправовым принципом и необходимой предпосылкой реализации лицом, против которого выдвинуто обвинение, права на защиту, а согласно требований ст.246 УПК РФ поддержание государственного обвинения возложено на прокурора на основании представленных органом расследования доказательств, оценка которым может быть дана судом в порядке ст. 88 УПК РФ.

В то же время суд не должен подменять сторону обвинения и заниматься сбором доказательств, необходимых для принятия судом решения.

В этой связи возвращение дела прокурору может иметь место, когда это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, если на досудебных стадиях допущены нарушения, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства.

Согласно п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 39 от 17 декабря 2024 года «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», под допущенными при составлении обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления (далее также - обвинительный документ) нарушениями требований уголовно-процессуального закона в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 237 УПК РФ следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225, частях 1, 2 статьи 226.7, а также других взаимосвязанных с ними нормах Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основе данного обвинительного документа.

Как следует из п.3 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, если в соответствии с требованиями статьи 196 УПК РФ производство судебной экспертизы в ходе предварительного расследования обязательно, то по смыслу этой нормы отсутствие в материалах дела соответствующего заключения эксперта и указания на него в обвинительном документе является существенным нарушением закона, допущенным при составлении обвинительного документа, исключающим возможность принятия судом на его основе решения по существу дела.

Уголовное дело подлежит возвращению прокурору и в других случаях, когда обвинительный документ не содержит ссылки на заключение эксперта, наличие которого, исходя из существа обвинения, является обязательным для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу (статья 73 УПК РФ), с учетом того, что данные обстоятельства не могут быть установлены с помощью иных видов доказательств, а для производства такой экспертизы необходимо проведение значительных по объему исследований, которые не могут быть выполнены в ходе судебного разбирательства без отложения рассмотрения дела на длительный срок, противоречащий интересам правосудия (например, судебно-бухгалтерской или экономической экспертизы для установления размера ущерба по делу о преступлении в сфере экономической деятельности).

Вопреки доводам апеллянта, судом первой инстанции при возвращении прокурору в порядке ст.237 УПК РФ уголовного дела в отношении ФИО1 для устранения препятствий его рассмотрения соблюдены указанные требования закона.

Как следует из представленных материалов, органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется в том, что 17 января 2024 года в 07 часов 16 минут, в темное время суток он, управляя технически исправным автомобилем «Мицубиси Кольт 1.3» государственный регистрационный знак № регион, осуществлял движение со скоростью 64 км/ч, на 25 км + 885 м автодороги «<адрес>» двигаясь в направлении <адрес> в <адрес> в нарушение п. 6.2 ПДД РФ на пешеходном переходе допустил наезд на пешехода ФИО8, которая двигалась по пешеходному переходу слева направо по ходу движения автомобиля.

В результате дорожно-транспортного происшествия, пешеход ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, от полученных травм скончалась на месте дорожно-транспортного происшествия.

На основании заключения судебно-медицинской экспертизы трупа № от 15 февраля 2024 года смерть гражданки ФИО8 последовала от сочетанной тупой травмы тела с множественными переломами костей скелета и повреждениями внутренних органов, осложнившейся травматическим шоком тяжелой степени. Данные телесные повреждения образовались прижизненно, незадолго до наступления смерти, и в совокупности, по критерию опасности для жизни (согласно пп. 6.1.10, 6.1.11, 6.1.12, 6.1.16, 6.11.6, 6.11.7, 6.11.8 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 №194н; Постановления Правительства РФ от 17.08.2007 г. №522 «Об утверждении правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), по критерию развития угрожающего жизни состояния (согласно п. 6.2.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 №194н; Постановления Правительства РФ от 17.08.2007 г. №522 «Об утверждении правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью и состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти.

В соответствии с ПДД в данной дорожной обстановке, водитель автомобиля «Мицубиси Кольт 1.3» государственный регистрационный знак <***> регион ФИО1 с целью обеспечения безопасности дорожного движения, должен был действовать в комплексе в соответствии с требованиями п. 1.3, п. 1.5 (абзац 1); п. 6.2, п. 10.1, п. 10.2, п. 14.1 ПДД РФ, согласно которым:

п. 1.3 ПДД РФ - Участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами;

п. 1.5. (абз.1) ПДД РФ - Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда;

п. 6.2 ПДД РФ - Круглые сигналы светофора имеют следующие значения: «Желтый мигающий сигнал разрешает движение и информирует о наличии нерегулируемого перекрестка или пешеходного перехода, предупреждает об опасности»;

п. 10.1 ПДД РФ - Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности состояния транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требования Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства;

п. 10.2 ПДД РФ - В населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч;

п. 14.1 ПДД РФ - Водитель транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, обязан уступить дорогу пешеходом, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть (трамвайные пути) для осуществления перехода.

Техническая возможность предотвратить данное ДТП заключалась в комплексном выполнении требований п. 1.3, п. 1.5 (абзац 1); п. 6.2, п. 10.1, п. 10.2, п. 14.1 ПДД РФ, для чего помех технического характера по представленным материалам уголовного дела не усматривается.

Грубые нарушения водителя ФИО1 требований п. 1.3, п. 1.5 (абзац 1); п. 6.2, п. 10.1, п. 10.2, п. 14.1 ПДД РФ, с технической точки зрения состоит в прямой причинно – следственной связи с наступившими в результате ДТП последствиями, повлекшими по неосторожности смерть человека.

Действия ФИО1 квалифицированы по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

В ходе судебного рассмотрения дела стороной защиты было заявлено ходатайство о проведении автотехнической экспертизы, которая не была проведена в рамках предварительного следствия. Указанное ходатайство было удовлетворено судом.

Согласно выводам экспертного заключения комплексной автотехнической-видеотехнической экспертизы №; 12/28 от 21 ноября 2024 года, эксперт не смог оценить действия водителя автомобиля Mitsubishi COLT государственный регистрационный знак № в части правильного выбора им скорости движения управляемого автомобиля по условиям видимости дороги в направлении движения, по причине отсутствия исходных данных об экспериментальной видимости дороги в направлении движения с рабочего места водителя в условиях развития происшествия. А по данным зафиксированным на видеорегистраторе установленном на данном автомобиле водитель ФИО1 не располагал технической возможностью остановить управляемый им автомобиль Mitsubishi COLT государственный регистрационный знак № до линии движения (наезда) на пешехода ФИО8, при своевременном применении экстренного торможения и движении со скоростью 60.0 км/ч (не более), то есть даже путем своевременного выполнения им требований п. 10.1, п. 10.2 ПДД РФ.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО9 проводивший данную экспертизу, полностью подтвердил выводы, изложенные в заключении и пояснил, что в данной дорожно-транспортной ситуации не определен момент обнаружения пешехода на проезжей части, то есть момент возникновения опасности для движения. Для того чтобы полноценно выполнить данную экспертизу, необходимо проведение следственного эксперимента для определения видимости пешехода с места водителя транспортного средства в условиях видимости, которые были на тот момент.

Исходя из вышеизложенного утверждение прокурора об отсутствии необходимости в проведении следственного эксперимента необоснованно.

При этом доводы прокурора, что когда ФИО8 вступила на пешеходный переход, автомобиль под управлением ФИО1 еще не въехал на него, а потому подсудимый мог и должен был обнаружить пешехода и принять меры к тому, чтобы уступить ему дорогу, не могут являться основанием для непроведения следственного эксперимента для определения видимости пешехода с места водителя транспортного средства в условиях видимости, которые были на тот момент, в целях получения полных ответов в экспертизе и исключение противоречий в ней, что невозможно в отсутствие данных, которые могут быть получены только при условии проведения следственного эксперимента, как об этом указывает эксперт.

Таким образом, обосновано сославшись на Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации №39 от 17.12.2024 г. «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», суд пришел к верному выводу о том, что на проведение следственного эксперимента и последующего назначения и проведения дополнительной автотехнической экспертизы потребуется значительное время, что согласно ст. 6.1 УПК РФ может повлиять на разумные сроки рассмотрения дела, а также на объем обвинения (в сторону его увеличения), пределы которого в силу требований ст. 252 УПК РФ являются исключительной прерогативой органов предварительного следствия, а отсутствие такового обвинения не позволит суду реализовать возложенную на него Конституцией Российской Федерации функцию осуществления правосудия.

Возвращая уголовное дело по обвинению ФИО1, суд обосновано указал, что в данном случае суд не должен подменять сторону обвинения и заниматься сбором доказательств, необходимых для принятия судом решения.

Выводы суда о необходимости проведения следственного эксперимента обоснованы, поскольку стороной обвинения не предоставлено необходимое количество доказательств для вынесения итогового решения по делу.

Вопреки доводам апеллянта, исходя из существа обвинения ФИО1, для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по данному делу, необходимо проведение следственного эксперимента для определения возникновения момента опасности для движения и последующее проведение соответствующей экспертизы, что в силу положений п.3 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 №39 "О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору", является безусловным основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

Приведенные существенные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные при производстве следствия, не могут быть устранены судом в процессе судебного разбирательства.

Учитывая вышеизложенное, во исполнение разъяснений в данной части Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 39 от 17 декабря 2024 года «О практике применения судами норм Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о необходимости возвращения уголовного дела прокурору, поскольку несоответствие обвинительного заключения по уголовному делу в отношении ФИО1 требованиям ст.220 УПК РФ, не позволит суду вынести законное и обоснованное решение на основании имеющегося обвинительного заключения, в связи с чем указанные в апелляционном представлении с дополнением доводы суд апелляционной инстанции не может признать обоснованными.

Свои выводы суд надлежаще мотивировал в постановлении. Не согласиться с выводами суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. Судебное решение законно, мотивированно и обоснованно, принято судом с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих разрешение судом данного вопроса, каких-либо нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих изменение или отмену постановления не имеется, постановление полностью соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

Таким образом, оснований для отмены или изменения постановления суда, в том числе по доводам, изложенным в апелляционном представлении с дополнением, суд не находит.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.15, 389.20, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Симферопольского районного суда Республики Крым от 20 декабря 2024 года о возвращении прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ уголовного дела в отношении ФИО1 оставить без изменений.

Апелляционное представление старшего помощника прокурора Симферопольского района Разенковой И.С. с дополнением помощника прокурора Симферопольского района Заитовой Л.И. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу данного судебного решения в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции. Судебное решение апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его вынесения.

Судья Г.В. Редько