Решение № 2-337/2017 2-337/2017~М324/2017 М324/2017 от 10 августа 2017 г. по делу № 2-337/2017

Дело №2-337/2017


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 августа 2017 года город Удомля

Удомельский городской суд Тверской области в составе

председательствующего судьи Галкина С.В.,

при секретаре Вохлаковой Н.А.,

с участием истца ФИО1, и его представителя ФИО2,

представителя ответчика ФИО3

прокурора Тарасова Н.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Калининская АЭС-Сервис» о признании восстановления на работе фиктивным и не порождающим правовых последствий, о признании увольнения незаконным, возложении обязанности предоставить работу в должности заместителя директора – директора по производственным вопросам, и взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Калининская АЭС-Сервис» с требованиями о возложении обязанности предоставить работу в должности заместителя директора – директора по производственным вопросам.

В обоснование заявленных требований указано, что истец с 01 ноября 2009 года был принят на работу в ООО «Калининская АЭС-Сервис» на должность главного инженера.

21 октября 2016 года истцу было направлено уведомление о сокращении должности главного инженера. Этим уведомлением ему предлагалось занять 27 вакантных должностей. Истец в письменном виде изъявил желание занять вакантную должность заместителя генерального директора - директора по производству.

По состоянию на 31 октября 2016 года эта должность оставалась вакантной, но истца на неё не перевели.

01 ноября 2016 года генеральный директор ООО «Калининская АЭС-Сервис» издал приказ об утверждении организационной структуры и введении нового штатного расписания ООО «Калининская АЭС-Сервис», где отсутствовала должность главного инженера.

03 ноября 2016 года приказом № л/с истец был уволен с занимаемой должности по сокращению штата, несмотря на то, что 02 ноября 2016 года он написал заявление о переводе на должность заместителя генерального директора - директора по производству. В этот же день генеральный директор письменно сообщил истцу, что <данные изъяты> не согласовал кандидатуру истца ни на должность начальника транспортного цеха, ни на должность заместителя генерального директора - директора по производству, сославшись на письмо № от 04 августа 2016 года. Однако, истец считает данное согласование не основанным на каком-либо правовом акте, и полагает, что его кандидатура перед <данные изъяты> вообще не озвучивалась.

Истец полагает, что поскольку при его увольнении ему была предложена вакантная должность, которую он согласился занять, то на эту должность – заместителя генерального директора – директора по производственным вопросам, он в силу части 3 статьи 81 Трудового кодекса РФ должен быть переведён без каких-либо иных условий, что ответчиком сделано не было.

08 ноября 2016 года приказом №К приказ № л/с от 03 ноября 2017 года об его увольнении был отменён, а истец восстановлен в должности главного инженера ООО «Калининская АЭС- Сервис».

18 ноября 2016 года ответчиком было составлено новое штатное расписание, в котором была обозначена должность главного инженера. Однако данное штатное расписание не было согласовано с учредителем, хотя Устав ООО «Калининская АЭС- Сервис» требует такого согласования.

12 декабря 2016 года было проведено внеочередное собрание учредителей, которое приняло решение изменить штатное расписание Общества, и ввести в штат ООО «Калининская АЭС-Сервис» должность главного инженера.

19 декабря 2016 года генеральный директор ООО «Калининская АЭС- Сервис» инициировал проведение внеочередного общего собрания участников ООО «Калининская АЭС-Сервис». Темой собрания было обозначено согласование изменения штатного расписания, заключающегося в сокращении 2 должностей и учреждении ещё одной. Такое собрание состоялось 25 января 2017 года, где было утверждено изменение штатного расписания.

09 февраля 2017 года истцу вновь было вручено уведомление о предстоящем увольнении по сокращению штата, и 11 мая 2017 года истец был уволен.

Истец полагает, что работодатель с согласия учредителя предприятия грубо нарушил нормы трудового права, искусственно создал ситуацию, направленную на нарушение его трудовых прав и лишение свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.

Увольнение истца 03 ноября 2016 года по сокращению штата носило явно незаконный характер. При увольнении истцу не была предоставлена вакантная должность заместителя генерального директора - директора по производству ООО «Калининская АЭС-Сервис», которую истец согласился занять, и которая соответствует его знаниям, профессиональному опыту и стажу работы на предприятии.

Полагает, что восстанавливая его на работе 08 ноября 2016 года, работодатель не имел реального намерения сохранить в штате предприятия должность главного инженера, а имел намерение на короткий период времени предоставить истцу работу с тем, чтобы заместить вакантную должность заместителя генерального директора - директора по производственным вопросам другим работником, после чего сократить должность главного инженера и уволить его по сокращению штата.

В связи с чем, просит суд восстановить нарушенные работодателем его трудовые права, и обязать ответчика предоставить ему работу в должности заместителя генерального директора – директора по производственным вопросам.

В ходе рассмотрения дела истцом в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации были представлены уточнения и дополнения к исковым требованиям, в соответствии с которыми ФИО1 просил признать его восстановление 08 ноября 2016 года на работе в должности главного инженера фиктивным и не порождающим правовых последствий, признать увольнение своё 11 мая 2017 года по сокращению штатов незаконным, и взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 5 должностных окладов главного инженера – 310 170 рублей, поскольку фиктивное восстановление в должности главного инженера и процедура последующего увольнения по сокращению штата причинили ему нравственные страдания. В связи с чем, причинённый моральный вред истец хотел бы компенсировать в денежном выражении.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 поддержали заявленные требования по основаниям, указанным в иске, с учётом представленных уточнений и дополнений.

Истец дополнительно пояснил, что после его восстановления на работе в должности главного инженера, 23 ноября 2016 года генеральный директор ООО «Калининская АЭС-Сервис» издал приказ № об организации рабочего места, которым определил рабочее место истца по <адрес> Однако, данное рабочее место находится на удалённом расстоянии от тех производств, которыми истец должен был руководить.

В этот же день был заблокирован электронный пропуск истца для прохода на территорию предприятия, в связи с чем он не смог проконтролировать соблюдение работниками правил охраны труда, то есть выполнить свои прямые должностные обязанности.

Само рабочее место не было оборудовано ни соответствующей мебелью, ни оргтехникой, ни средствами связи. Отсутствовали канцелярские и письменные принадлежности, доступ в сеть Интернет, и локальную сеть предприятия. Истец неоднократно обращался в адрес генерального директора Общества со служебными записками, в которых обращал внимание на существующие проблемы, однако все его обращения остались без внимания.

Данные факты свидетельствуют о том, что ответчик, восстанавливая его на работе 08 ноября 2016 года в должности главного инженера, в действительности не имел реального намерения сохранить в штате предприятия должность главного инженера, и самого истца, как специалиста. Его восстановление на работе имело своей целью лишь на короткий период времени предоставить истцу работу с тем, чтобы заместить вакантную должность заместителя генерального директора - директора по производственным вопросам иным работником, а самого истца уволить его по сокращению штата.

Своё увольнение по сокращению штата 11 мая 2017 года также считает незаконным, поскольку 05 мая 2017 года выразил своё согласие о занятии вакантной должности «Документовед» (управление трудовыми ресурсами) с окладом 52 832 рубля. Однако 10 мая 2017 года получил уведомление о том, что в действительности оклад «Документоведа» составляет 23 460 рублей. На предложенную должность с уточнённым окладом он не был согласен, и, полагает, что в данном случае при его увольнении работодателем вновь была нарушена процедура сокращения должности главного инженера.

В связи с чем, просит признать его восстановление на работе в должности главного инженера 08 ноября 2016 года фиктивным, и не порождающим правовых последствий, признать его увольнение 11 мая 2017 года по сокращению численности штата незаконным и обязать работодателя предоставить ему работу в должности заместителя генерального директора – директора по производственным вопросам, на которую он претендовал при увольнении 03 ноября 2016 года, а также взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 310 170 рублей.

Представитель ответчика ООО «Калининская АЭС-Сервис» по доверенности ФИО3 в судебном заседании возражала против заявленных исковых требований, пояснив, что в ноябре 2016 года ответчик ещё до обращения истца в суд, признал процедуру увольнения ФИО1 по сокращению штата 03 ноября 2016 года незаконной, в связи с чем, 08 ноября 2016 года был издан приказ, в соответствии с которым истец был восстановлен на работе в ранее занимаемой должности – должности главного инженера.

Поскольку ещё в июне 2016 года на внеочередном собрании участников ООО «Калининская АЭС-Сервис» было принято решение о реорганизации Общества и утверждении нового штатного расписания, в соответствии с которым должность главного инженера упразднялась, процедура увольнения истца по сокращению штата была начата с самого начала.

09 февраля 2017 года истец был предупреждён о предстоящем сокращении должности главного инженера, ему был предложен список вакантных должностей.

Поскольку истец отказался от предложенных в Обществе вакансий, 11 мая 2017 года ФИО1 был уволен с должности главного инженера в связи с сокращением численности или штата работников организации.

По состоянию на 11 мая 2017 года должность заместителя директора - директора по производству не являлась вакантной, поскольку с 03 ноября 2016 года указанную должность занимает ФИО4, в связи с чем, у работодателя не имелось законных оснований предлагать указанную должность и переводить на неё ФИО1

Несмотря на то обстоятельство, что 02 ноября 2016 года истец выразил своё желание занять вакантную должность заместителя генерального директора - директора по производственным вопросам, на данную должность он не был переведён в связи с тем, что кандидатура истца не была согласована учредителем, и на данную должность был назначен другой претендент, чья должность также попала под сокращение.

Данные обстоятельства являлись предметом рассмотрения гражданского дела № по иску ФИО1 с требованиями предоставить ему работу в должности заместителя генерального директора – директора по производственным вопросам. Решением суда в удовлетворении исковых требований ФИО1 было отказано.

Процедура увольнения истца 03 ноября 2016 года по сокращению штата незаконной была также установлена апелляционным определением судебной коллегии Тверского областного суда от 18 мая 2017 года.

Между тем, какие-либо основания для предоставления истцу работы в ООО «Калининская АЭС-Сервис» в должности заместителя генерального директора – директора по производственным вопросам, отсутствуют. Поскольку, по состоянию на 09 февраля 2017 года, когда истец был предупреждён о предстоящем сокращении должности главного инженера, данная должность на предприятии не являлась вакантной. Как не была она вакантной и на день увольнения истца – 11 мая 2017 года.

Требования истца о признании его восстановления на работе 08 ноября 2016 года в должности главного инженера фиктивным и не порождающим правовых последствий, считает необоснованным, поскольку в период с 08 ноября 2016 года по 11 мая 2017 года истец работал на предприятии в должности главного инженера, выполнял свои трудовые обязанности, за что в полном объёме получал заработную плату и иные выплаты. В связи с чем, считает данные требования истца надуманными, и не подлежащими удовлетворению.

Кроме того, обращает внимание на пропущенный срок исковой данности, установленный статьёй 392 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку истец утверждает, что 02 ноября 2016 года написал заявление о переводе на должность заместителя генерального директора - директора по производству. В тот же день работодатель письменно сообщил ему о том, что его кандидатура не согласована, и 03 ноября 2016 года истец был уволен по сокращению штата.

Из чего следует, что истец узнал, что его право в предоставлении вакантной должности заместителя генерального директора - директора по производству было нарушено, 03 ноября 2016 года, тогда как с заявленными требованиями обратился 09 июня 2017 года, следовательно, на момент подачи настоящего искового заявления истек срок исковой давности.

В соответствии с разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского Кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Уважительных причин для восстановления пропущенного срока у истца не имеется.

Кроме того, полагает, что требование истца о признании увольнения 11 мая 2017 года незаконным - является самостоятельным требованием, а не уточнением по ранее заявленному иску о возложении обязанности предоставить истцу работу в должности заместителя директора - директора по производству.

Статьёй 392 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрен срок для обращения в суд по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. С приказом об увольнении истец ознакомлен устно 11 мая 2017 года. Поскольку ФИО1 отказался от получения копии приказа о расторжении трудового договора, был составлен соответствующий Акт об отказе от ознакомления под подпись с приказом о прекращении трудового договора с работником, который получен истцом в тот же день

Трудовая книжка ФИО1 выдана 11 мая 2017 года, что подтверждается его личной подписью в журнале учета движения трудовых книжек.

Таким образом, на момент обращения истца с требованием о признании увольнения 11 мая 2017 года незаконным – также пропущен срок для обращения в суд. Уважительных причин для восстановления пропущенного срока у истца в данном случае также не имеется.

Представитель ответчика полагает, что обращаясь с подобными требованиями, истец злоупотребляет своим правом, искусственно создавая судебный процесс. Не знать о недобросовестности и незаконности своих действий истец не может, так как пользуется юридической помощью своего представителя. В виду чего, незаконные и недобросовестные действия ФИО1 являются осознанными и намеренными.

В связи с чем, просила отказать в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объёме.

Представители привлечённых к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, - Общества с ограниченной ответственностью «Энергоатоминвест» и Некоммерческой организации «Фонд развития трудовых ресурсов концерна «Росэнергоатом», в судебном заседании не присутствуют. О дате и времени рассмотрения дела извещены своевременно и надлежащим образом, о чём в материалах дела имеются соответствующие сведения.

В материалы дела представлен письменный отзыв ООО «Энергоатоминвест» на исковое заявление ФИО1, в соответствии с которым полагают, что требования истца не подлежат удовлетворению, поскольку правомерность его увольнения и требование о восстановлении на работе было предметом судебного разбирательства в декабре 2016 года (дело №). В ходе судебного разбирательства по вопросу правомерности увольнения истца с должности главного инженера было установлено, что истец восстановлен в должности главного инженера в досудебном порядке. Заработная плата за время вынужденного прогула истцу была своевременно выплачена. Решением суда в удовлетворении требования истца о восстановлении на работе было отказано.

С момента восстановления истца на работе и до его увольнения в связи с сокращением 11 мая 2017 года, истцу своевременно выплачивалась заработная плата и иные выплаты, предусмотренные трудовым законодательством и локально-нормативными актами. Поэтому требования истца о признании его восстановления на работе в должности главного инженера фиктивным и не порождающим правовых последствий не обосновано, и не подлежит удовлетворению.

Требования ФИО1 о признании увольнения 11 мая 2017 года незаконным и возложении обязанности предоставить работу в должности заместителя генерального директора – директора по производственным вопросам не подлежат удовлетворению, поскольку истцом пропущен срок исковой данности.

Привлечённый к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, - ФИО4 в судебном заседании не присутствует. О дате и времени рассмотрения дела извещён своевременно и надлежащим образом, обратился с ходатайством о рассмотрении дела в его отсутствие, заявленные требования истца считает незаконными и необоснованными.

С учётом положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся представителей третьих лиц, надлежащим образом извещённых о времени и месте рассмотрения дела.

Выслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования не подлежат удовлетворению. исследовав материалы дела, оценив представленные сторонами доказательствами, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 2 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

При этом согласно части 1 статьи 56 этого же Кодекса каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец ФИО1 с 01 ноября 2009 года состоял в трудовых отношениях с ООО «Калининская АЭС-Сервис», работая в должности главного инженера.

Приказом ООО «Калининская АЭС-Сервис» № от 03 июня 2016 года «О внесении изменений в штатное расписание» должность главного инженера на предприятии сокращена.

20 июня 2016 года на внеочередном собрании участников ООО «Калининская АЭС-Сервис» принято решение о реорганизации ООО «Калининская АЭС-Сервис» в форме присоединения <данные изъяты> к ООО «Калининская АЭС-Сервис», и согласовании организационной структуры и нового штатного расписания ООО «Калининская АЭС-Сервис» с даты государственной регистрации прекращения деятельности <данные изъяты>

29 июня 2016 года приказом генерального директора ООО «Калининская АЭС-Сервис» № утверждены и введены в действие новая организационная структура и штатное расписание Общества. Должность главного инженера в новом штатном расписании отсутствует.

07 июля 2016 года истцу вручено уведомление о проведении организационно-штатных мероприятий по сокращению численности и штата, а также кадровому перемещению работников Общества. Истцу под роспись представлены шесть вакантных должностей.

01 ноября 2016 года приказом генерального директора ООО «Калининская АЭС-Сервис» № утверждены и введены в действие новая организационная структура и штатное расписание Общества. Должность главного инженера в новом штатном расписании отсутствует.

02 ноября 2016 года истец обратился с письменным заявлением на имя генерального директора с просьбой перевести его на должность заместителя генерального директора – директора по производству с даты государственной регистрации прекращения деятельности <данные изъяты>

03 ноября 2016 года истцу под роспись представлены двадцать семь вакантных должностей, из которых он согласился занять должность заместителя генерального директора – директора по производственным вопросам.

03 ноября 2016 года истцу было отказано в указанной должности по тем основаниям, что письмом № от 04 августа 2016 года <данные изъяты> согласовал на должность заместителя генерального директора – директора по производственным вопросам кандидатуру ФИО4

03 ноября 2016 года приказом № истец уволен с должности главного инженера на основании пункта 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации – в связи с сокращением численности или штата работников организации.

Признав процедуру увольнения истца незаконной, Приказом № от 08 ноября 2016 года отменен приказ № от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении, истец восстановлен в должности главного инженера.

09 ноября 2016 года приказом генерального директора ООО «Калининская АЭС-Сервис» № в связи с выявленными нарушениями проведения процедуры сокращения численности и штата Общества, признаны недействительными ранее изданные документы, связанные с процедурой сокращения главного инженера ФИО1

Апелляционным определением судебной коллегии Тверского областного суда от 18 мая 2017 года решение Удомельского городского суда Тверской области от 06 декабря 2016 года по иску ФИО1 о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, оплате вынужденного прогула и компенсации морального вреда, отменено в части с внесением нового решения, которым увольнение ФИО1 на основании приказа № от 03 ноября 2016 года признано незаконным. С ООО «Калининская АЭС-Сервис» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда, причинённого в связи с незаконным увольнением, в размере 2 000 рублей.

В остальной части заявленных требований ФИО1 о восстановлении на работе, оплате вынужденного прогула, решение Удомельского городского суда оставлено без изменений.

Таким образом, вступившим в законную силу решением суда, и позицией ответчика, факт увольнения ФИО1 03 ноября 2016 года в связи с сокращением численности или штата организации признан незаконным, в связи с нарушением процедуры увольнения.

19 декабря 2016 года в адрес учредителей ООО «Калининская АЭС-Сервис» генеральным директором направлено уведомление о проведении внеочередного общего собрания участников ООО «Калининская АЭС-Сервис» в форме заочного голосования для согласования организационной структуры и штатного расписания в новой редакции с 31 марта 2017 года. В целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом предлагается сократить должности главного инженера и специалиста 2 категории отдела технической комплектации административного блока, и ввести должность заместителя генерального директора по управлению персоналом.

26 января 2017 года приказом генерального директора ООО «Калининская АЭС-Сервис» № «Об изменении штатного расписания» утверждены и введены в действие новая организационная структура и штатное расписание Общества. Должность главного инженера в новом штатном расписании Общества отсутствует.

09 февраля 2017 года истцу вручено уведомление о проведении организационно-штатных мероприятий по сокращению численности и штата Общества, и сокращении должности главного инженера с 10 мая 2017 года. Истцу под роспись представлены имеющиеся по состоянию на 09 февраля 2017 года вакантные должности.

09 февраля 2017 года, 20 марта 2017 года, 10 апреля 2017 года, 28 апреля 2017 года, и 05 мая 2017 года истцу под роспись представлен список вакантных должностей, имеющихся у работодателя, из которых 05 мая 2017 года он согласился занять должность документоведа с тарифной ставкой 52 832 рубля, предложенной ему в списке вакантных должностей 05 мая 2017 года.

10 мая 2017 года истец извещён о том, что в списке предложенных вакансий допущена ошибка в указании тарифной ставки документоведа, которая в действительности составляет 23 460 рублей. Факт допущенной опечатки подтверждается также предложением вакантных должностей от 10 апреля 2017 года, где в списке вакансий также фигурирует должность документоведа с тарифной ставкой 23 460 рублей.

10 мая 2017 года работодатель направил истцу сообщение, в котором просил подтвердить своё согласие о переводе на должность документоведа.

В этот же день ФИО1 направил на имя генерального директора ООО «Калининская АЭС-Сервис» письмо, в котором указал, что согласие на перевод его на должность документоведа с окладом 23 460 рублей им не давалось. В связи с чем, он не может подтвердить данное согласие.

11 мая 2017 года приказом генерального директора ООО «Калининская АЭС-Сервис» № «О вводе в действие штатного расписания» введено в действие новая организационная структура и штатное расписание Общества. Должность главного инженера в новом штатном расписании Общества отсутствует. С 10 мая 2017 года по 31 декабря 2017 года вводится должность документоведа (две единицы) с тарифной ставкой (окладом) 20 700 рублей.

Приказом № от 11 мая 2017 года истец уволен по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с сокращением штата работников организации. В этот же день составлен Акт (б/н) об отказе ознакомиться под подпись с приказом о прекращении трудового договора с работником. Приказ был зачитан работнику вслух.

Таким образом, материалами дела установлено, и не оспаривается самим истцом, что на дату рассмотрения дела истец приказом № от 11 мая 2017 года уволен в связи с сокращением штата. Трудовые правоотношения между работником (истцом) и работодателем (ответчиком) прекращены.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

Увольнение по основанию, предусмотренному пунктами 2 или 3 части 1 указанной статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учётом его состояния здоровья.

В соответствии с частью 1 статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью 3 статьи 81 названного Кодекса. О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под расписку не менее чем за два месяца до увольнения.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии с частью 3 статьи 81 Кодекса увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья.

Работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учётом его образования, квалификации, опыта работы.

При этом необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (ст. 179 ТК РФ), и был предупрежден персонально и под роспись не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (ч. 2 ст. 180 ТК РФ).

В силу положений статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя. С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.

Рассматривая требования работника об оспаривании законности увольнения по рассматриваемому основанию, суд проверяет соблюдение работодателем гарантий, предусмотренных статьями 82, 179, 180 и 373 Трудового кодекса Российской Федерации.

Анализ приведенных правовых норм позволяет сделать вывод, что сокращение численности или штата работников является правомерным при соблюдении, в том числе условия: сокращение численности или штата должно быть реальным (действительным).

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что у ответчика действительно имело место сокращение численности (штата) работников, а соответственно, наличие оснований для увольнения истца 03 ноября 2016 года по пункту 2 части 1 статьи 81 ТК РФ нашло своё подтверждение в судебном заседании.

Вместе с тем, поскольку была нарушена процедура сокращения работника, что не оспаривается ответчиком, и установлено вступившим в законную силу решением суда, увольнение признано незаконным, и истец был восстановлен в занимаемой должности главного инженера с 08 ноября 2016 года.

Правовые основания для восстановления ФИО1 на работе в должности заместителя генерального директора – директора по производственным вопросам, которую он выбрал в качестве одной из предложенных вакантных должностей, отсутствуют. Поскольку в силу части 1 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

В связи с чем, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований в данной части. Признав увольнение работника незаконным, ответчик в соответствии с частью 1 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации восстановил ФИО1 на прежней работе в должности главного инженера.

При рассмотрении дела установлено, что процедура увольнения ФИО1 с должности главного инженера 11 мая 2017 года в связи с сокращением численности или штата организации проведена в соответствии нормами трудового законодательства.

Доводы истца о том, что при процедуре увольнения имели место нарушения, которые выразились в том, что он не был переведён на должность о которой выразил своё согласие – должность документоведа с тарифной ставкой 52 832 рубля, не могут быть приняты во внимание. Поскольку, как установлено в судебном заседании, в предложенном списке вакансий от 05 мая 2017 года допущена техническая опечатка в указании тарифной ставки (должностного оклада) данной должности.

На предложение работодателя подтвердить своё намерение при сокращении должности главного инженера занять должность документоведа с уточнённым должностным окладом, истец ответил отказом. В связи с чем, 11 мая 2017 года был уволен на основании пункта 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Разрешая заявленные исковые требования о признании приказа об увольнении незаконным от 11 мая 2017 года, суд, учитывая вышеизложенное, и руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 81, статьями 179, 180 Трудового кодекса Российской Федерации, не находит оснований для удовлетворении указанной части требований, поскольку судом установлено, что ответчиком был соблюден предусмотренный частью 2 статьи 180 настоящего Кодекса двухмесячный срок со дня предупреждения работника о предстоящем увольнении, сокращение численности работников подтверждено в суде штатными расписаниями, с приказом об увольнении истец ознакомлен.

Суд приходит к выводу, что процедура увольнения истца по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации была соблюдена в полном объеме, истец в установленный срок уведомлен о предстоящем сокращении, увольнение осуществлено по истечении срока установленного статьёй 180 Трудового кодекса Российской Федерации, с выплатой всех сумм причитающихся истцу при увольнении, связи с чем законных оснований для удовлетворения заявленных требований в данной части иска также не имеется.

Истцом заявлены требования о признании его восстановления на работе в должности главного инженера 08 ноября 2016 года фиктивным, и не порождающим правовых последствий, по тем основаниям, что в действительности работодатель не имел реального намерения сохранить в штате предприятия должность как главного инженера, так и самого истца, как специалиста. По мнению истца, его восстановление на работе имело своей целью лишь на короткий период времени предоставить истцу работу с тем, чтобы заместить вакантную должность заместителя генерального директора - директора по производственным вопросам иным работником, а самого истца уволить его по сокращению штата.

Суд не может согласиться с данными доводами, поскольку как установлено материалами дела, в период с 08 ноября 2016 года по 11 мая 2017 года истец выполнял свои трудовые обязанности в должности главного инженера.

Доводы истца об отстранении его от ряда распорядительных функций, по мнению суда, не могут являться основанием для признания восстановления на работе фиктивным, поскольку ФИО1 продолжал работать в должности главного инженера, что подтверждается отсутствием какого-либо приказа или распоряжения об отстранении истца от исполнения должностных обязанностей полностью или в части. Каких-либо мер, в том числе и изменения заработной платы, в связи с отстранением от должности за указанный период, работодателем не производилось.

Таким образом, восстановление истца 08 ноября 2016 года на работе в должности главного инженера не препятствовало ФИО1 исполнять широкий круг его должностных обязанностей.

Не могут быть приняты во внимание и доводы истца о создании генеральным директором Общества препятствий к исполнению должностных обязанностей главного инженера, о которых он упоминает в служебных записках. Поскольку представленные истцом служебные записки свидетельствуют лишь о субъективном мнении истца и отражают личное отношение его к генеральному директору Общества, но не свидетельствуют о создании каких-либо препятствий работодателем к исполнению ФИО1 своих должностных обязанностей.

Согласно справке ООО «Калининская АЭС-Сервис» за период с 08 ноября 2016 года по 11 мая 2017 года заработная плата истцу выплачивалась истцу в полном объёме согласно должностному окладу главного инженера, в том числе выплачено выходное пособие при увольнении по сокращению штата. Данное обстоятельство не оспаривается и самим истцом.

Тот факт, что ввиду нарушения процедуры увольнения работника при сокращении численности и штата работников Общества он был восстановлен на работе в должности главного инженера с 08 ноября 2016 года, и после этого была вновь проведена процедура сокращения, не свидетельствует о том, что его восстановление носило фиктивный характер, а указывает на то, что работодатель стремился провести данную процедуру в соответствии с требованиями трудового законодательства.

Доводы истца о дискриминационном характере его увольнения с работы, суд находит несостоятельными, поскольку они основаны на субъективной оценке действий ответчика по изменению штатного расписания, при этом доказательства, подтверждающие увольнение истца в связи с дискриминацией в материалах дела отсутствуют, а с учетом того, что принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации при условии соблюдения установленного Трудовым кодексом Российской Федерации порядка увольнения и гарантий, то закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав истца в данном случае нарушены работодателем не были.

В связи с чем, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований о признании восстановления ФИО1 в должности главного инженера 08 ноября 2016 года фиктивным, и не порождающим правовых последствий.

С учетом того, что при рассмотрении дела не установлен факт нарушения трудовых прав истца, а также факта причинения истцу действиями ответчика физических или нравственных страданий, исковые требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 310 170 рублей также не подлежат удовлетворению.

Учитывая, что достоверных и бесспорных доказательств, подтверждающих позицию истца ФИО1, изложенную в исковом заявлении, и последующих уточнениях, последним представлено не было, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска.

Кроме того, суд находит заслуживающими внимания доводы представителя ответчика и представителя ООО «Энергоатоминвест» о том, что истцом пропущен трёхмесячный срок исковой давности для разрешения индивидуального трудового спора.

В соответствии с частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трёх месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Предусмотренный данной нормой закона срок для обращения в суд, выступает в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений. Сам по себе этот срок не может быть признан неразумным и несоразмерным, поскольку направлен на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника и является достаточным для обращения в суд.

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Связывая начало течения срока для обращения за разрешением индивидуального трудового спора с днем, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права, законодатель исходит из того, что своевременность обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора зависит от его волеизъявления.

Исходя из положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, применительно к настоящему спору, начальным моментом течения срока обращения в суд является момент, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении трудовых прав.

Как следует из материалов дела, и не оспаривается истцом, ФИО1 узнал о том, что ему отказано в замещении должности заместителя генерального директора – директора по производственным вопросам 03 ноября 2016 года.

Тогда как, в суд с требованиями обязать ответчика восстановить нарушенное трудовое право, и предоставить ему работу в должности заместителя генерального директора – директора по производственным вопросам, на которую он претендовал, истец обратился только 09 июня 2017 года, то есть со значительным нарушением срока исковой давности.

Доводы истца о том, что при подаче искового заявления в ноябре 2016 года им были заявлены требования, в том числе, провести процедуру увольнения в соответствии с действующим законодательством, то есть фактически предоставления ему должности, на которую он претендовал, не могут быть приняты во внимание. Поскольку требования о возложении обязанности на работодателя – ООО «Калининская АЭС-Сервис» предоставить ФИО1 работу в должности заместителя генерального директора – директора по производственным вопросам при подаче искового заявления не заявлялись, и предметом рассмотрения в судебном разбирательстве не являлись.

Не смотря на то обстоятельство, что истцом заявлены требования о признании его увольнения 11 мая 2017 года незаконным, и возложении обязанности на ответчика предоставить ему работу в должности заместителя директора – директора по производственным работам, фактически они сводятся к тому, что истец не согласен со своим увольнением, и заявляет требование о восстановлении его на работе.

Как установлено судом, и не оспаривается самим истцом, о своём увольнении ФИО1 узнал 11 мая 2017 года, в этот же день ему была выдана трудовая книжка. Тогда как с уточнёнными требованиями о признании увольнения незаконным, и предоставления работы в должности заместителя директора – директора по производственным работам, обратился 03 июля 2017 года, то есть за пределами месячного срока, установленного статьёй 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Уважительных причин пропуска срока обращения в суд, препятствовавших истцу своевременно обратиться с иском за разрешением индивидуального трудового спора суду не представлено.

На основании изложенного, и, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Калининская АЭС-Сервис» о признании фиктивным и не порождающим правовых последствий восстановления на работе в должности главного инженера от 08 ноября 2016 года, о признании незаконным увольнения с должности главного инженера 11 мая 2017 года, о возложении обязанности предоставить работу в должности заместителя директора – директора по производственным работам, и взыскании компенсации морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Удомельский городской суд Тверской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий С.В. Галкин

Мотивированное решение составлено 08 сентября 2017 года

Председательствующий С.В. Галкин