Апелляционное постановление № 22-526/2025 от 29 июля 2025 г. по делу № 1-99/2025

Судья – Пилясов Д.А. Дело № 22-526


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пенза 30 июля 2025 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Пензенского областного суда в составе:

председательствующего судьи Потаповой О.Н.,

с участием прокурора Майоровой К.А.,

осужденной ФИО1,

защитника осужденной – адвоката Фролова Д.В.,

при секретаре Чижевской О.С.

рассмотрела в закрытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Первомайского района г. Пензы Паршина И.П. и по апелляционной жалобе адвоката Фролова Д.В. в интересах осужденной ФИО1 на приговор Первомайского районного суда г. Пензы от 4 июня 2025 г., которым

ФИО1, <данные изъяты>, не судимая,

осуждена по ч.1 ст.163 УК РФ, по которой ей наказание в виде ограничения свободы на срок 2 года и установлены следующие ограничения:

- не выезжать за пределы территории муниципальных образований – г.Пензы и Пензенского района Пензенской области,

- не изменять место жительства или пребывания и место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждённой наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством РФ,

-возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждённой наказания в виде ограничения свободы, 1 раз в месяц для регистрации.

Мера процессуального принуждения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения – обязательство о явке.

Решен вопрос о вещественных доказательствах.

На основании ст.132 УПК РФ с ФИО1 взысканы в доход государства процессуальные издержки в размере 3956 рублей.

Заслушав доклад судьи Потаповой О.Н., заключение прокурора Майоровой К.А., поддержавшей доводы апелляционного представления и полагавшей приговор изменить, возражавшей против апелляционной жалобы; объяснения осужденной ФИО1 и мнение ее защитника – адвоката Фролова Д.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы и возражавших против апелляционного представления, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 осуждена за совершение вымогательства, то есть требования передачи чужого имущества под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего, и иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего.

Преступление совершено при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Фролов Д.В. выражает несогласие с приговором, считает его необоснованным ввиду неправильной квалификации действий ФИО1 В обоснование указывает, что судом не произведена надлежащая оценка показаний обвиняемой, ряда свидетелей, исследование доказательств произведено однобоко, лишь с позиции обвинения. Текст предъявленного ФИО1 обвинения, указанного в постановлении о привлечении в качестве обвиняемой от 10 февраля 2025 г., не соответствует содержанию обвинительного акта, где место совершения преступления более конкретизировано и содержит иное описание, тем самым нарушено право его подзащитной. Обращает внимание на то, что по ходатайству стороны защиты уголовное дело было возвращено прокурором для пересоставления обвинительного акта, и дознаватель, не перепредъявляя постановление о привлечении в качестве обвиняемого, как должен был поступить в соответствии с нормами УПК РФ, самовольно изменил лишь формулировку обвинения в обвинительном акте в части места якобы совершенного преступления. По тому обвинению, что указано в обвинительном акте, ФИО1 не допрашивалась в нарушение ст. 47 УПК РФ. Указывает, что оригинала переписки между ФИО1 и А.Н.Е., содержащей в себе фото интимного характера и требование перевода денежных средств, не имеется. Единственное, чем оперирует сторона обвинения – это скриншот неизвестного происхождения, который не исследовался на предмет его достоверности и отсутствия фотомонтажа. Отмечает, что в ходе допроса в судебном заседании свидетель А.Д.А. и Н.Н.Е. на вопросы стороны защиты пояснили о том, что оригинал переписки между ФИО1 и потерпевшей никто из них не видел, про сам скриншот переписки они узнали от А.Н.Е. Полагает, что скриншот, содержащей в себе фото интимного характера и требование перевода денежных средств и на который ссылается сторона обвинения, подвержен фоторедактированию, так как его верхняя часть обрезана, в нем отсутствуют атрибуты – время, наименование мессенджера, уровень заряда аккумуляторной батареи, переписка, датированная 7 и 8 февраля 2024 г., не разграничена, а лишь указано время отправки сообщений, кроме того предложения о требовании денежных средств не разделены знаками пунктуации, что не свойственно манере написания сообщений ФИО1 Указывает, что обвинение не содержит прямых доказательств совершения ФИО1 преступления, все построено на предположении, что невозможно положить в основу обвинительного приговора. Далее автор жалобы приводит показания свидетеля А.Д.А., осужденной ФИО1, анализирует и дает собственную оценку, согласно которой ФИО1 не могла найти в телефоне А.Д.А. фото потерпевшей, о существовании которой она вообще не знала и внешность которой ей не была известна, и тем более фото находились в скрытой папке, а потом отправить А.Н.Е., не зная о том, принадлежат ли они ей. Далее адвокат ссылается на исследованные в судебном заседании скриншоты переписки между потерпевшей и ее мужем А.Д.А., согласно которым А.Д.А. обвинял А.Н.Е. в фотошопе, что она сама отредактировала скриншот сообщения, содержащий в себе ее интимное фото и требование денежных средств. Указывает, что его подзащитной нечего было скрывать, и она в полном объеме предоставила скриншоты имеющейся переписки А.Д.А., при этом никакого скриншота с фото интимного характера и тестовым сообщением с требованием денежных средств не было, что подтверждается заключением компьютерно-технической экспертизы. С учетом изложенного просит приговор в отношении ФИО1 отменить, оправдать ее в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 163 УК РФ. В случае недостаточности доказательств, обосновывающих невиновность ФИО1, просит приговор отменить и возвратить уголовное дело прокурору.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Первомайского района г. Пензы Паршин И.П., не оспаривая правильность юридической квалификации содеянного ФИО1, считает приговор незаконным и подлежащим изменению ввиду неправильного применения уголовного закона, выразившегося в нарушении требований Общей части УК РФ при назначении наказания, а также ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального законодательства. В обоснование указывает, что в нарушение требований ст. 75 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора в качестве доказательства приведен протокол выемки компакт-диска с видеозаписью, содержащей пояснения ФИО1 от 15 февраля 2024 г. по обстоятельствам уголовного дела, которые даны до возбуждения уголовного дела в ходе процессуальной проверки без участия защитника и не подтвержденные обвиняемой в суде. Ссылаясь на положения ч. 1 ст. 53 УПК РФ, ч. 1 ст. 50 УИК РФ, разъяснения, данные в п. 18 постановления Пленума ВС РФ от 22 декабря 2015 г. № 58, указывает, что, устанавливая осужденной ограничения «не выезжать за пределы территории муниципальных образований г. Пензы и Пензенского района Пензенской области», суд в нарушение требований закона фактически запретил ей выезд не только за пределы муниципального образования, где она зарегистрирована и проживает, но и за пределы муниципального образования, не связанного с ее местом жительства, что затрудняет исполнение данного вида ограничения. Вместе с тем, вопрос о праве выезда осужденной за пределы муниципального района, где она проживает, подлежит согласованию со специализированным государственным органом, осуществляющим надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, в ходе исполнения приговора, поэтому указание о запрете выезда за пределы Пензенского района Пензенской области является излишним, подлежит исключению из приговора. Кроме того, устанавливая осужденной запрет выезда за пределы территории указанных муниципальных образований, суд не указал «без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за осужденными, отбывающими ограничение свободы», то есть фактически данное ограничение для осужденной явилось безусловным. С учетом изложенного просит приговор в отношении ФИО1 изменить: исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание в качестве доказательства на протокол выемки компакт-диска с видеозаписью беседы ФИО1 от 15 февраля 2024 г.; исключить из резолютивной части приговора указание о запрете выезда за пределы территории муниципального образования Пензенский район Пензенской области; дополнить резолютивную часть приговора после определения ограничения о запрете на выезд за пределы территории муниципального образования г. Пенза указанием «без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за осужденными, отбывающими ограничение свободы». В остальной части просит приговор оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных жалобы и представления, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 и квалификации ее действий соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным из совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, которые подробно приведены и надлежаще оценены в приговоре, где обоснованно признаны допустимыми, относимыми и достоверными, а в совокупности достаточными для ее осуждения:

-показаниями ФИО1 в судебном заседании, где вину в совершённом преступлении не признала, из этих показаний следует, что в начале февраля 2024 г. потерпевшая А.Н.Е. первая ей написала, прислав видео с А.Д.А. и сказав, что это её муж, у них есть ребёнок, а она разрушила их семью. Она ответила, что ни о чём не знала. Потом позвонил А.Д.А., отправил скриншоты и спросил, что это за переписка с его женой. На скриншотах были фотографии и текст, в котором она якобы просила 5000 рублей. Откуда это сообщение появилось, пояснить не может, но она его потерпевшей не направляла и ничего не требовала. Потом это сообщение удалилось. Затем ей на карту «Альфа-Банка» пришло 38 рублей. Она подумала, что кто-то ошибся, и перевела эти деньги обратно;

-показаниями потерпевшей А.Н.Е., согласно которым в начале февраля 2024 года она узнала, что муж А.Д.А. общается с незнакомой ей девушкой, как впоследствии выяснилось –ФИО1. Она написала В. всякие гадости, сообщив, что А.Д.А. женат и у них есть ребёнок. Когда она сообщила о сложившейся ситуации мужу, тот сначала всё отрицал, высмеивал её, сказал, что это его подружка, при этом психанул и разбил её телефон «IPhone 13». После этого она взяла у сестры другой телефон – «IPhone 10», на котором продолжила сохранившуюся переписку, зайдя на свой аккаунт. Затем ФИО1 прислала ей две фотографии интимного характера, на которых она была изображена в обнажённом виде, а также номера карты и телефона, сообщив, что если она не переведёт ей 5000 рублей, то эти фотографии будут опубликованы в социальных сетях. Решив проверить, кто ей пишет, она отравила 30 с чем-то рублей по указанным реквизитам, где высветились инициалы ФИО1 Вся переписка происходила в мессенджере «Telegram». На аватарке было фото ФИО1 указаны номер телефона и никнейм. Данной перепиской она поделилась со своей близкой подругой Н.Н.Е. В результате муж признался в измене, сказав, что ФИО1 могла скопировать её интимные фотографии с его телефона, пока он спал. После этого она обратилась с заявлением в полицию, предоставив скриншоты с перепиской. Сама она фотографии и переписку не редактировала, делать это не умеет;

- показаниями свидетель А.Д.А., из которых следует, что знаком с ФИО1, они общались, ночевали в его квартире, когда он временно жил отдельно от семьи, поэтому она могла воспользоваться его мобильным телефоном, пока он спал, увидев до этого несложный цифровой пароль. В данном телефоне хранились интимные фотографии его жены, сделанные им с её согласия в личных целях. В начале февраля 2024 года жена показала ему скриншоты переписки с ФИО1, где в профиле имелось фото ФИО1, были указаны номер её телефона и её никнейм. Когда он по этому поводу написал ФИО1, та заявила, что ничего не знает, и чтобы они решали всё сами. Затем узнал, что ФИО1 прислала его жене две её фотографии в обнажённом виде с требованием 5000 рублей для того, чтобы эти фото дальше никуда не пошли. После этого жена обратилась с заявлением в полицию;

-показаниями свидетеля Н.Н.Е., пояснившей суду, что А.Н.Е. ее подруга, которая 8 февраля 2024 г. прислала ей переписку своего мужа с другой девушкой, из которой было понятно, что муж ей изменяет. Затем А.Н.Е. пришло сообщение с её изображениями в обнажённом виде и требованием прислать 5000 рублей, иначе данные фотографии выложат в «Интернет». Когда А.Н.Е. пыталась перевести деньги и проверить реквизиты человека, им оказалась ФИО1 Данные скриншоты сохранились в её телефоне, а впоследствии она предоставила их в правоохранительные органы. Эти фотографии и текст сообщений она сама не редактировала. На фотографиях интимного характера была изображена именно А.Н.Е., поскольку долго с ней дружит, она узнала её по волосам, а также по интерьеру, предметам мебели в её квартире.

-заявлением А.Н.Е. со скриншотами переписки со своего мобильного телефона от 15 февраля 2024 г., в котором просила привлечь к ответственности девушку по имени В., которая 8 февраля 2024 г. вымогала денежные средства в размере 5000 рублей за нераспространение фотографий интимного характера;

-протоколами выемки и осмотра с фототаблицами, из которых следует, что у А.Н.Е. был изъят мобильный телефон «IPhone 10», в фотогалерее которого сохранены скриншоты с перепиской между абонентским №, принадлежащим потерпевшей, и пользователем <данные изъяты> 2 фотоизображения интимного характера с текстом: «5000 рублей на карту по номеру телефона № В.А. На альфа банк или я их кидаю везде»;

-протоколами выемки и осмотра с фототаблицами, согласно которым у Н.Н.Е. изъят мобильный телефон «IPhone 14 Pro», в котором имеются скриншоты с перепиской между ней и А.Н.Е., между потерпевшей и её мужем, а также между А.Н.Е. и пользователем <данные изъяты> в том числе 2 фотографии обнажённой женщины и сообщение с требованием перевода денежных средств;

-протоколами выемки с фототаблицами, из которых следует, что у ФИО1 изымался мобильный телефон «IPhone 12», в ходе осмотра которого в приложении «Telegram» обнаружен аккаунт <данные изъяты> с именем пользователя <данные изъяты> привязанный к абонентскому №, обнаружены скриншоты и переписка, а также сведения о переводах денежных средств, которые скопированы на компакт-диск;

-протоколом выемки в АО «Альфа-Банк» изъят компакт-диск с информацией о движении денежных средств по расчётным счетам на имя ФИО1; в частности с информацией о факте поступления 8 февраля 2024 г. через систему быстрых платежей (СБП) денежных средств в сумме 38 рублей от абонентского №;

-сведениями, предоставленными ООО «Универсал Сервис», из которых следует, что 8 февраля 2024 г. ФИО1 осуществляла трудовую деятельность, находилась на маршруте № и в период с 15:00 по 16:45 осуществляла движение по маршруту «<данные изъяты>, а именно: в 15:42 троллейбус выехал с конечной остановки (<адрес>) по направлению движения в центр <адрес>, в 15:58 находился на остановке «<адрес>», в 16:00 – на остановке «<адрес>

-заключением компьютерной судебной экспертизы, из которой следует, что на изъятом у ФИО1 телефоне «IPhone 12» в приложении «Telegram» переписки с пользователем с телефонным № не обнаружено, но имеются файлы, которые содержат снимки экрана сотового телефона с перепиской с пользователем с телефонным № в приложении «Telegram» за период с 07.02.2024 г. по 08.02.2024 г. На представленном телефоне удалённых графических файлов, у которых значение атрибута «дата и время изменения» находится в интервале с 02.02.2024 г. по 08.02.2024 г., не обнаружено.

Суд проанализировал приведенные в приговоре доказательства в их совокупности, в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ проверил, дал им оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Исследовав и правильно оценив приведенные в приговоре и иные исследованные в судебном заседании доказательства, суд обоснованно пришел к выводу о достаточности доказательств для разрешения дела и доказанности вины ФИО1 в содеянном.

Мотивы, по которым суд принял во внимание показания потерпевшей, свидетелей, другие доказательства вины осужденной и положил их в основу приговора, приведены. Судебная коллегия находит их убедительными и обоснованными. О правильности оценки этих показаний и других фактических данных свидетельствует то, что они согласуются как между собой, так и с другими приведенными в приговоре доказательствами.

Позицию осужденной в суде первой инстанции, отрицание ей своей вины, утверждение о том, что она не отправляла интимные фотографии и не высказывала требования заплатить деньги за их нераспространение, суд обоснованно расценил как избранный способ защиты от предъявленного обвинения с целью смягчить ответственность за содеянное, с чем соглашается апелляционная инстанция.

На основании исследованных доказательств суд правильно установил, что ФИО1, используя свой мобильный телефон с абонентским №, и имея доступ к мессенджеру «Telegram», где она была зарегистрирована под учётной записью <данные изъяты> с никнеймом <данные изъяты>», осуществила переписку с А.Н.Е., в ходе которой предъявила к последней заведомо незаконное требование о переводе на её банковский счёт 5000 рублей с высказыванием угрозы распространения в сети «Интернет» фотографий А.Н.Е. в обнажённом виде, которые в случае ознакомления с ними посторонних лиц могли опорочить честь и достоинство потерпевшей, а также причинить существенный вред правам и законным интересам последней, поскольку данные сведения о её частной жизни составляют охраняемую законом личную и семейную тайну. Высказанная ФИО1 в письменном сообщении угроза А.Н.Е. воспринималась реально, при этом у потерпевшей в сложившейся обстановке имелись действительные основания опасаться осуществления данной угрозы.

При таких обстоятельствах суд дал правильную юридическую оценку действиям ФИО1, квалифицировав их по ч. 1 ст. 163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего, и иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего.

Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, которым дана надлежащая оценка и соответствуют им, вследствие чего с доводами апелляционной жалобы о незаконности и необоснованности приговора, неверной оценки доказательств и невиновности осужденной судебная коллегия согласиться не может.

Суд первой инстанции назначил ФИО1 наказание с соблюдением принципов законности и справедливости, в соответствии с требованиями уголовного закона, положений ст. ст. 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, влияния назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи, данных о личности, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также иных обстоятельств, влияющих на вид и размер наказания.

Вместе с тем судебная коллегия находит обоснованными доводы апелляционного представления и приходит к выводу о том, что приговор в отношении ФИО1 подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 настоящего Кодекса.

Согласно п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ к недопустимым доказательствам относятся показания подозреваемого, обвиняемого, в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде.

Судебная коллегия приходит к выводу о неправомерном использовании судом в качестве доказательства протокола выемки компакт-диск с видеозаписью беседы С.Д.В. с ФИО1 от 15 февраля 2024 г., где она пояснила об обстоятельствах совершенного преступления (т.1 л.д.209-211, 212-214), которая была получена с нарушением требований УПК РФ в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, поскольку ФИО1 в суде данные пояснения не подтвердила.

Однако суд первой инстанции сослался в приговоре на сведения, указанные в данном протоколе выемки компакт-диска, как на доказательство ее вины в совершении преступления, что противоречит п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, в силу которого такие сведения являются недопустимыми доказательствами и не могут быть положены в основу обвинения.

В связи с чем указание в качестве доказательства протокол выемки компакт-диска с видеозаписью беседы ФИО1 от 15 февраля 2024 г. подлежит исключению из приговора.

Вместе с тем, исключение из приговора протокола выемки компакт-диска с видеозаписью пояснений ФИО1 не влияет на общий вывод о доказанности ее виновности в инкриминированном преступлении, поскольку ее вина подтверждается другими исследованными в судебном заседании доказательствами, отраженными в приговоре, получившими надлежащую оценку суда первой инстанции.

Кроме того, приговор также подлежит изменению в части назначенного наказания.

Согласно ч. 1 ст. 53 УК РФ ограничение свободы заключается в установлении судом осужденному следующих ограничений, в том числе не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации. Установление судом осужденному ограничений на изменение места жительства или пребывания без согласия указанного специализированного государственного органа, а также на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования является обязательным.

В соответствии с ч. 1 ст. 50 УИК РФ наказание в виде ограничения свободы отбывается осужденным по месту его жительства.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О судебной практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в случае назначения ограничения свободы в качестве основного наказания в приговоре необходимо устанавливать территорию, за пределы которой осужденному запрещается выезжать и в пределах которой ему запрещается посещать определенные места без согласия уголовно-исполнительной инспекции. Если в состав населенного пункта, в котором проживает осужденный, входят несколько муниципальных образований, то суд вправе установить соответствующие ограничения в пределах территории такого населенного пункта. Если населенный пункт является частью муниципального образования, то ограничения устанавливаются в пределах территории муниципального образования, а не населенного пункта.

Между тем, устанавливая осужденной ограничения «не выезжать за пределы территории муниципальных образований г. Пензы и Пензенского района Пензенской области», суд в нарушение требований закона фактически запретил ей выезд не только за пределы муниципального образования, где она зарегистрирована и проживает, но и за пределы муниципального образования, не связанного с ее местом жительства, что затрудняет исполнение данного вида ограничения. Вместе с тем вопрос о праве выезда осужденной за пределы муниципального района, где она проживает, подлежит согласованию со специализированным государственным органом, осуществляющим надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, в ходе исполнения приговора, поэтому указание о запрете выезда за пределы Пензенского района Пензенской области является излишним и подлежит исключению из приговора. Кроме того, устанавливая осужденной запрет выезда за пределы территории указанных муниципальных образований суд не указал «без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за осужденными, отбывающими ограничение свободы», то есть фактически данное ограничение для осужденной явилось безусловным.

Судебная коллегия считает эти допущенные нарушения устранимыми путем внесения изменений в резолютивную часть приговора.

Указанные изменения не влияют на размер назначенного осужденной наказания.

В остальной части приговор является законным, обоснованным и справедливым.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, судом не допущено.

Оснований для отмены обвинительного приговора и вынесения оправдательного приговора, о чем ставится вопрос в жалобе, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ПОСТАНОВИЛА:

Приговор Первомайского районного суда г. Пензы от 4 июня 2025 г. в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание в качестве доказательства на протокол выемки компакт-диска с видеозаписью беседы ФИО1 от 15 февраля 2024 г.;

-исключить из резолютивной части приговора указание о запрете выезда за пределы территории муниципального образования Пензенский район Пензенской области;

-дополнить резолютивную часть приговора после определения ограничения о запрете на выезд за пределы территории муниципального образования г. Пенза указанием «без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за осужденными, отбывающими ограничение свободы».

В остальной части указанный приговор оставить без изменения.

Апелляционное представление заместителя прокурора Первомайского района г. Пензы Паршина И.П. удовлетворить.

Апелляционную жалобу адвоката Фролова Д.А. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции. В случае подачи кассационной жалобы осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: