Приговор № 1-24/2024 1-604/2023 от 24 апреля 2024 г. по делу № 1-24/2024

Дело № 1-604/2023

УИД 76RS0013-01-2023-002279-97


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Рыбинск «25» апреля 2024 года

Рыбинский городской суд Ярославской области в составе председательствующего судьи Коновалова В.А. при секретаре Зиминой А.А. с участием государственного обвинителя Чистякова А.В., подсудимого ФИО10, его защитника Поталицына Д.А., потерпевшей ФИО1 и ее представителя адвоката Червинского С.Я., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО10, <данные изъяты> года рождения, уроженца <данные изъяты>, зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО10 виновен в нарушении им в качестве лица, управляющего автомобилем, правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах:

Водитель ФИО10 30.06.2023 около 09 ч. 40 мин., управляя технически исправным большегрузным длинномерным автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, с грузовой платформой и двухосным прицепом, двигаясь по проезжей части Переборского тракта Рыбинского муниципального района Ярославской области в пределах деревни Макарово Макаровского сельского округа Рыбинского муниципального района Ярославской области, в направлении со стороны Селиховского шоссе города Рыбинска Ярославской области в сторону улицы Ржевская города Рыбинска Ярославской области, являясь участником дорожного движения, будучи обязанным в соответствии с п. 1.3 Правил дорожного движения РФ (далее - ПДД РФ) знать и соблюдать относящиеся к нему требования ПДД РФ, в соответствии с п. 1.5 ПДД РФ действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, следуя по участку проезжей части, расположенному в районе домов 27 и 36 деревни Макарово Макаровского сельского округа Рыбинского муниципального района Ярославской области, где проезжая часть имеет закругление малого радиуса влево по ходу движения автомобиля ФИО10, проявил невнимательность, то есть не следил за дорожной обстановкой, приближаясь к указанному участку проезжей части, в нарушение требований пунктов 9.10, 10.1 ПДД РФ не убедившись в том, что с правой стороны по ходу его движения иные участники дорожного движения находятся на достаточном расстоянии, при наличии явной опасности для движения, которую он был в состоянии заблаговременно обнаружить, не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, не выбрал необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения, в результате чего совершил наезд на велосипедиста ФИО2, <данные изъяты> года рождения, двигающегося по границе проезжей части Переборского тракта Рыбинского муниципального района Ярославской области и обочины в попутном направлении движению автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №.

В результате данного дорожно-транспортного происшествия, совершенного водителем ФИО10 вследствие нарушения требований п. 1.3, п. 1.5, п. 9.9, п. 9.10, п. 10.1 ПДД РФ, несовершеннолетнему ФИО2 по неосторожности причинена политравма с <данные изъяты>, которая и послужила непосредственной причиной смерти ФИО2, наступившей сразу же и на месте ДТП. В соответствии с п. 6.1.2 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 № 194н вышеуказанное повреждение является опасным для жизни, и по этому признаку вред здоровью, причиненный ФИО2, относится к тяжкому. Таким образом, между политравмой и наступлением смерти ФИО2 имеется прямая причинно-следственная связь.

Наступления указанных последствий в виде смерти несовершеннолетнего ФИО2 ФИО10 не предвидел, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Между нарушениями требований п. 1.3, п. 1.5, п. 9.10, п. 10.1 ПДД РФ, допущенных водителем ФИО10, дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями в виде причинения по неосторожности смерти несовершеннолетнему ФИО2, имеется прямая причинно-следственная связь.

Подсудимый ФИО10 вину в совершении преступления не признал и пояснил, что 30.06.2023 при сухой погоде он управлял автомобилем «<данные изъяты>» г.р.з. № с прицепом с подвижной сцепкой из г. Пошехонье в г. Рыбинск, двигался в районе населенного пункта, приближаясь к д. Макарово Рыбинского района перед «лежачим полицейским» увидел молодого человека на велосипеде, двигавшегося быстро на спортивном велосипеде в попутном направлении, и притормозил перед «лежачим полицейским». Далее в середине деревни догнал велосипедиста, возможности для его обгона не было. Велосипедист ехал в середине где-то около 5 метров впереди. Скорость, на которой ехал подсудимый, была около 15 км/ч. После приторможения подсудимый набрал скорость около 30 км/ч. Велосипедист ехал с меньшей скоростью, около 15-20 км/ч. Перед левым плавным поворотом убедившись, что нет встречных транспортных средств и никто не опережает, подсудимый включил левый сигнал поворота и начал обгонять, посмотрел правое зеркало, от среднего колеса расстояние было приличное около 30 м. Велосипедиста видел в районе среднего колеса (у «<данные изъяты>» 3 пары колес). Подсудимый исключает возможность следования прицепа в не в том направлении, в котором двигался «<данные изъяты>». В считанные секунды прицеп шелохнулся, подсудимый посмотрел в зеркало, ничего не увидел, прижался вправо, чтобы не мешать другим участникам движения, выбежал из «<данные изъяты>» и был в шоке от увиденного, потом пошел в машину, заглушил ее и вызвал 112. Разметки полос в данной месте не было. В месте где произошло ДТП было много палок, наподобие брусков, которые лежали над белой полосой. Велосипедист мог наехать на них. До опережения расстояние автомобиля до края проезжей части было примерно 35-40 см. До опережения ехал за велосипедистом около 3-5 м, потом на повороте сдал влево, включил сигнал поворота, убедился, что машин нет и стал опережать. После случившегося увидел, что за ним стояло две машины: красная машина и Газель. Полагает, что допрошенная в судебном заседании свидетель не могла видеть произошедшее из-за груженной машины. Иск потерпевшей признает, готов возместить ущерб, но потерпевшая отказалась от частичного возмещения ущерба.

Вместе с тем, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого в совершении инкриминируемого ему преступления, а показания подсудимого по своему фактическому содержанию не создают какой-либо иной версии рассматриваемых событий.

Вина подсудимого в совершении преступления подтверждается следующими доказательствами:

- протоколом осмотра места происшествия от 30.06.2023 - участка проезжей части в районе д. 36 д. Макарово Рыбинского района, в ходе которого установлено, что дорожное покрытие на месте ДТП – сухой асфальт без дефектов. Движение двусторонне – по одной полосе в каждую сторону. Имеется дорожная разметка 1.2, обозначающая край проезжей части. Ширина полос движения – по 3.3 м. Место ДТП расположено в 1,8 м от правого края проезжей части и 6,3 м от края д. 27 д. Макарово. Автомобиль «<данные изъяты>» с прицепом г.р.з. № находится на правой полосе движения в 0,7 м передней частью от края проезжей части справа, в 15 м от края д. 27 д. Макарово. Автомобиль ориентирован передней частью в сторону ул. Ржевская г. Рыбинска. На основании металлической опоры автомобиля обнаружена потертость. На двойном переднем колесе прицепа имеется потертость, на которой отсутствует пыль, земля. На двойном заднем колесе прицепа также имеется потертость. В месте ДТП вдоль Переборского тракта установлено металлическое ограждение. На проезжей части на расстоянии 1,5 м от правого края проезжей части и на расстоянии 2,7 м от д. 27 д. Макарово обнаружен труп ФИО2, <данные изъяты> г.р. На трупе одежда по сезону. Труп головой ориентирован в сторону ул. Ржевской г. Рыбинска. Рядом с трупом – велосипед салатового цвета. На обочине вдоль металлического ограждения обнаружено несколько небольших деревянных фрагментов, не создающих явных препятствий для движения по обочине. С места происшествия изъято: поврежденный велосипед, ватная палочка со смывом вещества бурого цвета, фрагмент лакокрасочного покрытия, оптический диск с фото протектора автомобиля «<данные изъяты>» (т. 1 л.д. 6-17),

- картой вызова скорой помощи от 30.06.2024, согласно которой в 9.52 скорая медицинская помощь прибыла на место ДТП, где произошел несчастный случай с ребенком <данные изъяты> г.р., со слов водителя лесовоза ребенок велосипедист попал под задние колеса прицепа (т. 1 л.д. 135),

- протоколом осмотра изъятых 30.06.2023 предметов - велосипеда, изъятого в ходе осмотра места происшествия 30.06.2023, на котором зафиксированы повреждения, деформация вертикальной стойки рамы, разлом с изгибом вправо нижней части рамы с вхождением левой педали в образовавшееся отклонением место (том 1 л.д. 166-175),

- протоколом осмотра предметов - автомобиля «<данные изъяты>» г.р.з. № с прицепом, в ходе которого установлено, что автомобиль полностью технически исправен (т. 1 л.д. 176- 185),

- протоколом выемки в Рыбинском МО БСМЭ, согласно которому изъят образец крови ФИО2, <данные изъяты> г.р. (т. 1 л.д. 110-113), который осмотрен (т. 1 л.д. 166-175),

- протоколом следственного эксперимента в ходе которого подозреваемому ФИО10 было предложено продемонстрировать при помощи автомобиля «<данные изъяты>» г.р.з. № с прицепом, каким образом он осуществлял проезд участка проезжей части в районе д. № 27 д. Макарово около 09 ч. 40 мин. 30.06.2023, а также осуществлял объезд двигавшегося в попутном с ним направлении (в направлении ул. Ржевского г.. Рыбинска Ярославской области) на велосипеде потерпевшего ФИО2, вследствие чего совершил наезд на велосипедиста ФИО2. Для обозначения местонахождения потерпевшего ФИО2 на вышеуказанном участке проезжей части в момент наезда на него подозреваемого ФИО10 используется манекен человека и макет велосипеда. Манекен человека, закрепленный на макете велосипеда размещается по центру, между линией, обозначающей границу проезжей части, и обочиной. Подозреваемый ФИО10, в ходе настоящего следственного эксперимента выполняет объезд манекена человека, закрепленного на макете велосипеда, размещенного по центру, между линией, обозначающей границу проезжей части, и обочиной, при этом, автомобиль «<данные изъяты>» левыми колесами автомобиля и прицепа выезжает на полосу, предназначенную для встречного направления движения, пересекая сплошную линию, разделяющие встречные потоки, наезда на манекен человека, закрепленный на макете велосипеда подозреваемым ФИО10 при этом не осуществляет (1-ый проезд). Подозреваемому ФИО10 предложено двигаться на автомобиле «<данные изъяты>» г.р.з. № с прицепом с соблюдением правил дорожного движения, то есть, без выезда на полосу, предназначенную для встречного направления движения, с произвольной скоростью, положение манекена человека на макете велосипеда остается прежним. Подозреваемый ФИО10, управляя автомобилем «<данные изъяты>» г.р.з. № с прицепом, выполняет объезд манекена человека, закрепленного на макете велосипеда, при этом наезда на манекен человека, закрепленный на макете велосипеда, подозреваемый ФИО10 не осуществляет (2-ой проезд). Скорость не замеряется, так как не имеется первоначальных объективных данных о скорости автомобиля 30.06.2023 в момент ДТП. В последующем ФИО10 предложено двигаться на автомобиле «<данные изъяты>» г.р.з. № с прицепом с соблюдением правил дорожного движения, то есть, без выезда на полосу, предназначенную для встречного направления движения, при этом ехать следует со скоростью, близкой в реальности скорости его движения по данному участку дороги около 09 ч. 40 мин. 30.06.2023, манекен человека, закрепленный на макете велосипеда перемещается на кромку проезжей части (линия, разделяющая проезжую часть и обочину). ФИО10, управляя автомобилем «<данные изъяты>» с прицепом, выполняет объезд манекена человека, закрепленного на макете велосипеда, размещенного на кромке проезжей части (линия разметки, разделяющая проезжую часть и обочину), при этом, автомобиль «<данные изъяты>» левыми колесами и частью корпуса автомобиля и прицепа выезжает на полосу, предназначенную для встречного направления движения, пересекая сплошную линию, разделяющие встречные потоки, наезда на манекен человека, закрепленный на макете велосипеда подозреваемым ФИО10 при этом не осуществляется (3-ий проезд) (т. 1 л.д. 188-197), в судебном заседании по ходатайству защитника просмотрены видеозаписи следственного эксперимента, расхождений с протоколом не установлено.

- заключением эксперта № от 23.08.2023, согласно выводам которого след протектора транспортного средства, изъятый в ходе ОМП от 30.06.2023 с трупа ФИО2 путем фотографирования, совпадает по признакам групповой принадлежности с протекторами 4 шин колес задней оси прицепа г.р.з № и мог быть оставлен как одним из протекторов 4 шин колес задней оси прицепа г.р.з №, так и протектором шины колеса с аналогичным рисунком и размерными характеристиками (т. 1 л.д. 85-87),

- заключением эксперта № от 25.09.2023, согласно выводам которого несовершеннолетнему ФИО2 причинена политравма с <данные изъяты>, которая и послужила непосредственной причиной смерти ФИО2, наступившей сразу же и на месте ДТП. В соответствии с п. 6.1.2 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 № 194н вышеуказанное повреждение является опасным для жизни, и по этому признаку вред здоровью, причиненный ФИО2, относится к тяжкому. Таким образом, между политравмой и наступлением смерти ФИО2 имеется прямая причинно-следственная связь. Политравма, имевшаяся у ФИО2, возникла прижизненно и образовалась в результате ДТП и, вероятно, в несколько фаз. В первую фазу ДТП произошло соударение (удар) движущегося автотранспортного средства с телом потерпевшего. Во вторую фазу ДТП произошло падение потерпевшего на дорожное покрытие. В третью фазу ДТП произошел наезд на тело потерпевшего и переезд через тело: голову, грудную клетку и конечности. Обнаруженные на трупе телесные повреждения могли возникнуть во время и при обстоятельствах произошедшего ДТП с участием автомобиля «<данные изъяты>» № от 30.06.2023. Этиловый спирт в крови и моче трупа не обнаружен (т. 1 л.д. 95-100),

- актами судебно-медицинского исследования №, согласно которым между политравмой и смертью ФИО2 имеется прямая причинно-следственная связь, этиловый спирт в организме ФИО2 не обнаружен (т.1 л.д. 101-104, 105),

- заключением эксперта № от 23.08.2023, согласно которому при молекулярно-генетическом исследовании генетические признаки препарата ДНК, полученной из следов крови на фрагменте косметической ватной палочки (со смывом вещества между сдвоенных колес прицепа справа сзади при ДТП), а также образца крови трупа ФИО2 идентичны (т. 1 л.д. 119-127),

- заключением судебного автотехнического эксперта № от 28.02.2024, согласно которому установить механизм ДТП в рамках проведенного исследования в полном объеме не представилось возможным, а равно как и установить действия какого из водителей транспортных средств – участников рассматриваемого ДТП противоречат требованиям ПДД, механизм рассматриваемого ДТП в полном объеме не представляется возможным, как и определить его в наиболее вероятной форме, выезд прицепа автомобиля <данные изъяты> на правую обочину возможен лишь в том случае, если на правую обочину выедет сам автомобиль <данные изъяты>, при соблюдении водителем автомобиля <данные изъяты> № с г.р.з. № с прицепом № с г.р.з. № вышеуказанных безопасных интервалов без изменения направления движения транспортных средств их контактирование исключено,

- заключением судебного автотехнического эксперта № от 29.03.2024 ответить на вопрос располагал ли водитель <данные изъяты> и велосипедист возможностью соблюсти необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность дорожного движения экспертным путем не представляется возможным. Вместе с тем в исследовательской части экспертом указано, что в данной дорожно-транспортной ситуации при опережении велосипедиста водителю автомобиля <данные изъяты> с г.р.з. №, а не велосипедисту с технической точки зрения следовало выбирать безопасный боковой интервал между транспортными средствами, обеспечивающий безопасность дорожного движения.

Вина подсудимого в совершении инкриминируемого преступления подтверждается также и показаниями потерпевшей, свидетелей.

Потерпевшая ФИО1 в судебном заседании пояснила, что является матерью погибшего, 30.06.2023 она проснулась в 6.00, стала собираться на работу. Будучи торговым представителем, она поехала открыть торговые точки. В этом день она должна была везти младшего сына на соревнования в СК «Метеор», в. 9.40, как открыла две торговые точки, поехала домой, чтобы забрать сына. Приехала домой, забрала сына и с ним поехала на машине. Когда подъезжали к кабельному заводу, стояли в пробке, позвонил гражданский муж и сказал, что ее сына ФИО2 сбили насмерть. По обочине она доехала до шашлычной, дальше ехать было невозможно, вышли из машины с сыном и бежали бегом до д. Макарово до места где погиб сын. Ее к сыну не подпустили. На место ДТП приехали родные потерпевшей. ФИО2 утром собирался на тренировку, говорил, что поедет на велосипеде аккуратно, на ул. Солнечной его должен был встретить друг. ФИО2 был одет в яркую оранжевую олимпийку, черные спортивные шорты с эмблемой «Найк», белые с темно-синим кроссовки «Асекс». Когда ее сын ездил на велосипеде, то телефон у него был в рюкзаке в заднем меленьком кармане. Друг его ждал, но не дождавшись, понял, что что-то случилось поехал за ним в д. Макарово. После ДТП звонила супруга подсудимого. Подсудимый также приносил извинения. Она задала вопрос почему он не дал ФИО2 выехать с поворота. Подсудимый не должен был его обгонять в данном месте, т.к. дорога узкая, есть всегда встречный транспорт, она уверена, что ФИО2 стал набирать скорость, чтобы выехать из-за поворота. Потерпевшей в судебном заседании также поддержаны исковые требования и заявление о компенсации процессуальных издержек.

Свидетель ФИО3 в судебном заседании пояснила, что в один из дней в солнечную теплую погоду она выехала из дома на работу по Переборскому тракту, по которому в связи с закрытием Волжского моста двигался весь потом машин, свидетель на своем автомобиле «<данные изъяты>» встала в общую очередь за лесовозом, так и ехала за ним со скоростью 50-55 км/ч. Подъезжая к деревне Макарово возле церкви увидела мальчика на велосипеде, который двигался в попутном направлении, они его обогнали, но по деревне ехали медленно, мальчик проехал вперед и двигался параллельно с лесовозом практически на протяжении всей деревни. Параллельное движение велосипедиста и <данные изъяты> началось когда <данные изъяты> стал немного заворачивать в плавный поворот, а прицеп двигался еще прямо, мальчика наверное защемило. ФИО11 повернула, а прицеп еще двигался, не изменяя траекторию движения. Мальчик двигался по обочине. В этом месте обгон запрещен. После деревни дорога уходит влево, получилось так, что прицеп был близко к мальчику и она подумала, что что-то может случиться, поскольку расстояние между прицепом и велосипедистом было очень маленькое. Ей показалось, что прицеп начал смещаться. Из-за прицепа велосипедист пропал из поля ее зрения на несколько секунд. Велосипедист не вилял, не съезжал, ехал ровно. Через несколько секунд она услышала хруст, мальчик вылетел и упал перед машиной свидетеля. Она еле успела его объехать. Лесовоз остановился и свидетель также вышла из машины, помочь мальчику было уже невозможно. Машин было много и в ту и в другую сторону. В последующем в сети «Интернет» она увидела объявление матери мальчика о поиске очевидцев произошедшего и отозвалась, была потом допрошена и к протоколу допроса приложила свою схему ДТП. На проезжей части была разметка. Велосипедист двигался у самого железного ограждения. За ограждением находился небольшой тротуар, забор и дом. Тротуары были перекопаны. Никаких препятствий на автомобильной дороге в месте ДТП не было. В месте ДТП была боковая полоса, отделяющая обочину от проезжей части.

В виду существенных противоречий в показаниях свидетеля относительно того, когда лесовоз начал опережение велосипедиста и скорости движения по ходатайству представителя потерпевшего в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетеля ФИО3 в части указанных противоречий (т. 1 л.д. 153-157), согласно которым «<данные изъяты>» двигался со скоростью около 35-45 км., где асфальтовое покрытие было хорошего качества ускорялся до 50-55 км. в час. Скорость определила по примерным показаниям своего спидометра. При въезде в дер. Макарово перед лежачим полицейским водитель <данные изъяты> притормозил, она также сбавила скорость движения, притормозила, а велосипедист поравнялся с ними и поехал вперед. В деревне Макарово вновь догнали велосипедиста. <данные изъяты> стал опережать велосипедиста. Велосипедист не сбавлял скорость, двигался достаточно быстро. <данные изъяты> и велосипедист какое-то время ехали параллельно друг другу. Велосипедист двигался в районе разметочной полосы (белая сплошная полоса), ограничивающей проезжую часть от обочины, возможно правее или по самой полосе. Никаких препятствий перед велосипедистом не было. Когда водитель <данные изъяты> стал завершать маневр по объезду велосипедиста, прямой участок дороги в дер. Макарово закончился, начался плавный поворот налево. Водителю <данные изъяты> пришлось поворачивать влево по ходу направления дороги, при этом прицеп еще продолжал двигаться прямо, стал зажимать велосипедиста между ограждением и прицепом <данные изъяты>.

Свидетель данные показания в судебном заседании подтвердила, указала, что автомобили притормаживали при въезде в д. Макарово, т.к. там установлен «лежачий полицейский». Велосипедист и <данные изъяты> ехали с одинаковой скоростью, ускорялись после проезда «лежачего полицейского». Велосипедист двигался параллельно прицепа. Суд с учетом пояснений свидетеля не усматривает оснований не доверять оглашенным показаниям свидетеля.

Свидетель ФИО4 в судебном заседании пояснила, что является фельдшером станции скорой медицинской помощи. В один из дней поступил вызов на Переборский тракт. По данному вызову отправилась она, водитель и ФИО5. По прибытии свидетель увидела на проезжей части труп подростка с травмами, не совместимыми с жизнью, незадолго до нее приехали сотрудники полиции, также стоял лесовоз. Тело мальчика располагалось на одной полосе на проезжей части ближе к обочине, лесовоз стоял ближе к городу. Водитель лесовоза находился рядом с сотрудниками полиции, объяснял обстоятельства, Кратное изложение обстоятельств было приведено свидетелем в карте вызова. Водитель сказал, что вероятно велосипедиста мотнуло и он попал под колеса прицепа.

В связи с существенными противоречиями в части даты, времени описываемых событий, направления движения велосипедиста по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетеля ФИО4, данные ею при производстве предварительного расследования (т. 1 л.д. 136-138), согласно которым 30.06.2023 с 08 ч. 00 мин. находилась на дежурстве, была рабочая смена, с ней в бригаде № 9 работала фельдшер ФИО5. 30.06.2023 в 09 ч. 46 мин. от диспетчера станции скорой медицинской помощи поступила информация о выезде нашей бригады по адресу: дер. Макарово к д. № 32. В карте было указано ФИО больного – неизвестный, а также повод к вызову: «ДТП, несчастный случай, велосипедист». По прибытии на место, на проезжей части автодороги рядом с велосипедом было обнаружено тело предположительно мальчика, <данные изъяты>. На асфальте вперед и в сторону бордюра находились <данные изъяты>. <данные изъяты>. Травмы были характерные для ДТП. Признаков жизни: сознание, дыхание, пульс на сонной артерии отсутствовал, констатация смерти 09 ч. 52 мин. 30.06.2023. В связи с травмами, несовместимыми с жизнью, реанимационные мероприятия не проводились. Труп ими не переворачивался. На трупе было одето: шорты, футболку, носки, кроссовки, за спиной был рюкзак. В 30 метрах на обочине автодороги находился автомашина «<данные изъяты>» с прицепом с включенными аварийными сигналами. Автомашина «<данные изъяты>» была груженая лесом. Рядом с автомашиной находился мужчина - предположительно водитель автомашины «<данные изъяты>». Мужчина разговаривал с автоинспектором ГИБДД. На вопрос о механизме травмы, мужчина пояснил, что велосипедист двигался с ним в попутном направление, когда он стал его опережать, велосипедиста, возможно качнуло, он попал под задние колеса прицепа.

Свидетель оглашенные показания подтвердила, оснований не доверять им у суда не имеется, поскольку они даны через менее продолжительное время после произошедшего.

На основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ судом с согласия сторон оглашены показания свидетелей ФИО5 (т.1 л.д. 139-141), ФИО6 (т. 1 л.д. 142-145).

Согласно оглашенным показаниям ФИО5 30.06.2023 с 08 ч. 00 мин. находилась на дежурстве, была рабочая смена, с ней в бригаде № 9 работала фельдшер ФИО4. 30.06.2023 в 09 ч. 46 мин. от диспетчера станции скорой медицинской помощи поступила информация о выезде их бригады по адресу: дер. Макарово к д. № 32. В карте было указано ФИО больного – неизвестный, а также повод к вызову: «ДТП, несчастный случай, велосипедист». Кто вызывал «112». Незамедлительно выдвинулись по вышеуказанному адресу. По прибытии на место, на проезжей части автодороги рядом с велосипедом было обнаружено тело предположительно мальчика, <данные изъяты>. Травмы были характерны для ДТП. Признаков жизни: сознание, дыхание, пульс на сонной артерии отсутствовал, в связи с чем ФИО4 30.06.2023 в 09 ч. 52 мин. была констатирована смерть. В связи с травмами, несовместимыми с жизнью, реанимационные мероприятия не проводились. Труп нами не переворачивался. На трупе было одето: шорты, футболку, носки, кроссовки, за спиной был рюкзак. В 30 метрах на обочине автодороги находилась автомашина «<данные изъяты>» с прицепом с включенными аварийными сигналами. Автомашина «<данные изъяты>» была груженая лесом. Рядом с автомашиной находился мужчина - предположительно водитель автомашины «<данные изъяты>». Мужчина разговаривал с автоинспектором ГИБДД. Для выяснения обстоятельств, к мужчине подходила ФИО4. Руководителем бригады – ФИО4 был оставлен «сигнальный лист» для полиции о констатации смерти молодого человека.

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО6 следует, что он, будучи инспектором ДПС, 30.06.2023 с 08 ч. 30 мин. до 20 ч. 30 мин. заступил на службу в составе экипажа ОР ДПС ГИБДД МУ МВД России «Рыбинское» с инспектором ФИО7 на служебном автомобиле. 30.06.2023 около 09 ч. 40 мин. от дежурного ОРДПС ГИБДД МУ МВД России «Рыбинское» поступило сообщение о том, что по адресу: Ярославская область, Рыбинского муниципального района дер. Макарово произошло ДТП с пострадавшим. Незамедлительно выдвинулись по вышеуказанному адресу. По прибытию на место было установлено, что водитель автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, с прицепом, двигаясь по проезжей части автодороги Переборский тракт от Селиховского шоссе в сторону ул. Ржевская г. Рыбинска Ярославской области в дер. Макарово, следуя по участку проезжей части, расположенному в дер. Макарово у д. 36 совершил наезд на несовершеннолетнего велосипедиста, двигавшегося в момент дорожно-транспортного происшествия в попутном направлении по правому краю проезжей части автодороге. На место происшествия также прибыли сотрудники МЧС и скорая медицинская помощь. На проезжей части с правого края проезжей части напротив д. 36 дер. Макарово Рыбинского муниципального района Ярославской области в неестественной позе находился велосипедист, который признаков жизни не подавал. Велосипед находился рядом с трупом, был поврежден. При выяснении обстоятельств у водителя автомашины «<данные изъяты>» - ФИО10, <данные изъяты> г.р., последний пояснил, что, догнав велосипедиста двигавшегося с ним в попутном направлении в д. Макарово, начал опережать велосипедиста, в правое зеркало заднего вида видел велосипедиста двигавшегося по краю проезжей части с ним в попутном направлении. При завершении маневра опережения, почувствовал, что автомашину шелохнула. Он сразу остановил автомобиль, вышел из него и увидел лежащего на проезжей части велосипедиста. О произошедшем сообщил по номеру 112. ФИО10 был спокоен, но шокирован произошедшим. После оформления ДТП на месте ФИО10 был доставлен в дежурную часть ГИБДД по адресу: <...>. для прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. При отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения ФИО10 был направлен на медицинское освидетельствование на состояние опьянения в ГБУЗ ЯО «Ярославская областная клиническая наркологическая больница» (диспансерное отделение по адресу: <...>, где состояние опьянения также не было установлено.

Свидетель ФИО8 в судебном заседании пояснил, что является заместителем начальника МУ МВД России «Рыбинское» в день ДТП был уведомлен начальником дежурной смены о случившемся. Поскольку в результате ДТП имел место летальный исход в отношении ребенка он выехал на место ДТП, до него туда уже выехала следственно-оперативная группа. Свидетель координировал действия следователя. На дороге не было предметов, которые ограничивали или затрудняли движение транспортных средств, велосипедиста. Посторонних предметов не было. При осмотре <данные изъяты> установлено, что с правого борта на задней опорной гидравлической пятке имелась свежая потертость 10—15 см, а именно был стерт грязевой слой на опорной пятке и далее на треугольной сцепке. Сама пятка имело круглую опору, ее край выходил за габариты. Свидетель предположил, что именно этой пяткой был задет велосипедист. В месте где произошло ДТП ям и выбоин не было, проезжая часть была ограничена тротуаром, он прерывался в тех местах, где осуществлялся съезд к придомовым территориям.

В связи с существенными противоречиями относительно описания обстоятельств рассматриваемых событий по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетеля ФИО8, данные в ходе предварительного следствия (т. 2 л.д. 40-43), согласно которым На месте происшествия внимательно осмотрел автомобиль «<данные изъяты>», совершивший наезд на велосипедиста. В ходе настоящего допроса также по предложению следователя дополнительно ознакомился с протоколом осмотра места происшествия от 30.06.2023, в том числе, со схемой и фототаблицей. На пятке задней правой опоры грузовой платформы в нижней ее части ФИО8 был обнаружен небольшой след скольжения, отсутствует пыль и грязь. наиболее вероятно, данной опорой водитель «<данные изъяты>» задел ногу велосипедиста или сам велосипед невысоко от земли. Аналогичная потертость и следы скольжения имелись на сцепке прицепа и грузовой платформы с правой стороны, причем эти следы были расположены значительно выше, чем след на опоре грузовой платформы, которая расположена ближе к кабине «<данные изъяты>». Это свидетельствует о том, что автомобиль «<данные изъяты>» сначала задел велосипедиста нижней частью опоры грузовой платформы, после чего тот уже по инерции, потеряв равновесие, верхней частью туловища проскользнул по сцепному устройству, заваливаясь налево, и далее упал на асфальт под колеса прицепа. При таких обстоятельствах со стороны водителя «<данные изъяты>» явно усматриваться нарушения п. 9.10 ПДД РФ в части соблюдения безопасного бокового интервала и п. 10.1 ПДД РФ (При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства).

В судебном заседании свидетель подтвердил данные показания. Оснований не доверять оглашенным показаниям в части фактических обстоятельств у суда не имеется, за исключением высказанной свидетелем оценки произошедшего, которая основана исключительно на его личных предположениях и дача которой является прерогативой суда.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО9 пояснил, что подтверждает данное им заключение №. Относительно механизма возникновения политравмы у погибшего эксперт пояснил, что он складывается из нескольких фаз, при этом по первой фазе автомобиль задел погибшего, по второй фазе –падение на дорожное покрытие и по третьей фазе – наезд, переезд. В первую фазу травмы могут быть незначительными и не оставлять следов. Вывод о трехфазности получения политравмы сделан на основе анализа данных следствия. Обстоятельства, установленные органом предварительного следствия соответствуют тем повреждениям, которые эксперт обнаружил на трупе. Эксперту был оглашен следователем протокол допроса свидетеля ФИО3. Следователь предоставил эксперту данные об автомобиле, где эксперт увидел характер повреждений, которые являются массивными. Эксперт сделал вывод о том, что скорость транспортного средства - автомобиля была не большая. Характер политравмы говорит о том, что автомобиль был массивный, не легковой. По мнению эксперта, в первой стадии, которая носит вероятностный характер, имело место соударение.

В связи с существенными противоречиями относительно скорости движения транспортного средства судом по ходатайству защитника оглашены показания эксперта ФИО9, данные в ходе предварительного следствия (т.2 л.д. 44-46), вместе с тем, в соответствии с ч. 1 ст. 282 УПК РФ и п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2017 года № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции» эксперт, давший заключение в ходе предварительного расследования, может быть вызван для допроса в судебном заседании лишь в целях разъяснения и дополнения данного им заключения. Поскольку уголовно-процессуальное законодательство не предполагает оглашение показаний эксперта, суд не использует и не оценивает оглашенные защитником показания.

Согласно показаниям свидетеля ФИО7, данным в ходе судебного заседания, он, являясь инспектором ОР ДПС ГИБДД МУ МВД России «Рыбинское», в день рассматриваемых событий нес службу недалеко от ТЦ «Виконда». Дежурный сообщил ему о ДТП в д. Макарово. По прибытии на место он увидел припаркованный на обочине слева автомобиль «<данные изъяты>» с оранжевой кабиной - лесовоз с прицепом груженный лесом, дальше по дороге в нескольких десятках метров от машины лежало тело ребенка с велосипедом с той же левой стороны. Со свидетелем был также инспектор ФИО6. У водителя были проверены документы. Водителем <данные изъяты> были даны свидетелю соответствующие пояснения. Велосипедист двигался с правой стороны от <данные изъяты>. Дорожное покрытие на месте ДТП – асфальт. На дорожном покрытии каких-либо повреждений не имелось. На проезжей части на протяжении 6-10 валялись деревянные напиленные кубики, их было очень много. Свидетель полагает, что велосипедист не мог их объехать. Ему нужно было объезжать их слева или справа, в противном случае он бы упал на них. Сами кубики были разных размеров от 2 до 5 см. Они находились с правой стороны от бордюрного камня на ширину 0,5 м на протяжении 6-10 м. В схеме места ДТП они отражены не были. Дорожная разметка на том участке имелась. Дорожные знаки, которые были, также отражены в схеме. На том участке также были железные ограждения с левой и правой стороны. Водителем было показано вероятное место удара. Водитель поставил свою подпись в схеме. Свидетель также пояснил обстоятельства и методику производства замеров, отраженных в схеме. Осмотр автомобиля <данные изъяты> свидетелем не производился.

В связи с существенными противоречиями относительно произведенных замеров и осмотра автомобиля по ходатайству государственного обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетелей ФИО7, данные в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 146-149, т. 2 л.д. 37-39), согласно которым 30.06.2023 в утреннее время в составе дежурного экипажа работал на месте ДТП в д. Макарово Рыбинского района, в том числе, составлял схему места происшествия, которая в дальнейшем была приобщена к протоколу осмотра места происшествия. Присутствующий на месте ДТП водитель «<данные изъяты>» ФИО10 с составленной схемой был ознакомлен, с ней согласился, поставил свою подпись в схеме. На месте, помимо дежурного следователя, также присутствовал и начальник СУ МУ МВД России «Рыбинское» ФИО8. В месте, где произошло ДТП, по ходу движения автотранспорта имеется асфальтированная обочина, которая слева ограничена сплошной линией горизонтальной разметки, справа – металлическим ограждением. Ширина обочины 0,9 м., ширина всей проезжей части 6,6 м, каждой из полос движения соответственно 3,3 м. На обочине каких-либо крупных посторонних объектов, явно мешающих движению, он не видел. Возможно, лежало несколько обломков мелких деревянных брусков, детально их не рассматривал. На месте ДТП им осматривался автомобиль «<данные изъяты>». В ходе настоящего допроса дополнительно ознакомился с протоколом осмотра места происшествия от 30.06.2023, в том числе, со схемой и фототаблицей. На задней правой опоре грузовой платформы в нижней ее части обнаружен след скольжения, отсутствует пыль и грязь. Аналогичная потертость и следы скольжения имелись на сцепке прицепа и грузовой платформы с правой стороны, причем эти следы были расположены выше, чем след на опоре грузовой платформы, которая расположена ближе к кабине «<данные изъяты>».

После оглашения данных показаний свидетель пояснил, что схеме места ДТП указаны правильные расстояния, он говорил следователем о посторонних деревянных предметах – кубиках, но следователь сказал, что на фотографиях их не было. В остальном оглашенные показания подтвердил. Следователем ему была представлена фотография, на которой было видно, что отсутствует пыль на опоре машины. Видел ли это при осмотре не помнит.

Относительно пояснений того, что подсудимый пояснил свидетелю суд в данной части признает данные показания недопустимым доказательством, поскольку для получения данных сведений уголовно-процессуальным законом предусмотрена иная форма, обеспечивающая реализацию права на защиту.

Вышеприведенные доказательства суд признает относимыми, допустимыми, а в совокупности достаточными для разрешения уголовного дела и установления вины подсудимого в совершении инкриминируемого преступления.

При этом суд исключает из числа доказательств рапорт дежурного дежурной части МУ МВД России «Рыбинское» от 30.06.2023 о поступившем в 09 час. 40 мин. 30.06.2023 сообщении от ФИО10 о том, что автомобилем <данные изъяты> г.р.з. № сбит велосипедист (т. 1 л.д. 5), поскольку он не относится к иным документам, предусмотренным п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ. В соответствии с положениями ч. 1 ст. 140 и ст. 143 УПК РФ, рапорт является служебным документом, служащим поводом к возбуждению уголовного дела.

Оценивая показания свидетеля ФИО3 суд исходит из того, что в судебном заседании не установлено причин для оговора подсудимого или сообщении информации, не соответствующей действительности, наличия каких-либо домыслов. Свидетель изложила в судебном заседании и ранее на предварительном следствии (согласно оглашенным показаниям) известные ей факты, очевидцем которых она являлась.

Протоколы осмотра места происшествия, предметов, заключения экспертов, документы и другие фактические данные получены в установленном законом порядке, оценены с соблюдением требований ст. 87, 88 УПК РФ и сомнений в своей достоверности не вызывают.

По ходатайству защитника истребованы и приобщены документы относительно проведения органом ГИБДД контрольно-надзорных мероприятий по факту проверки соответствия дорожно-уличной сети центральной дороги в д. Макарово (копии определения, протокола об административном правонарушении, представления в адрес администрации городского округа город Рыбинск, ответа на представление, постановления по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ от 27.09.2023. Согласно данным документам 30.06.2023 в 11 часов 30 минут на Переборском тракте на указанных в них участках автодороги отсутствует на покрытии проезжей части горизонтальная дорожная разметка 1.1., 1.5, 1.6, 1.7, 1.2, 1.17, а на одном из пикетажей автодороги имеется дефект дорожного покрытия в виде колеи глубиной более 3 см и длиной более 9 м.

Судом также по ходатайству стороны защиты истребована и приобщена к материалам дела схема дислокации дородных знаков на Переборском тракте вблизи и на территории д. Макарово, на которой видно, что перед остановкой в д. Макарово (в сторону пешеходного перехода за остановкой) имеется дорожный знак «Обгон запрещен», обозначено проектируемое ограждение, дорожные разметки.

Указанные документы суд признает относимыми и допустимыми доказательствами, поскольку они содержат информацию о характеристиках проезжей части на месте ДТП, являющегося предметом судебного рассмотрения, в частности из материалов контрольно-надзорных мероприятий и постановления суда по делу об административном правонарушении органа ГИБДД следует, что обследование проезжей части осуществлено в день ДТП. Вместе с тем данные документы сами по себе не содержат каких-либо сведений, опровергавших бы обстоятельства, указанные в обвинении, ставивших бы их под сомнение и подтверждавших версию стороны зашиты о трагическом стечении обстоятельств. Дефекты проезжей части имели место не на всем ее протяжении. Отсутствие необходимой разметки не освобождало подсудимого от соблюдения ПДД РФ. Кроме того, разметка отсутствовала также не на всем участке автодороги. Представленный стороной обвинения протокол осмотра места происшествия содержит более информативные сведения с фотофиксацией непосредственно в месте ДТП. Таким образом истребованные судом по ходатайству стороны защиты документы сами по своей сути не подтверждают и не опровергают вину подсудимого.

С учетом признанных судом допустимых доказательств установлено, что в указанные в обвинении дату, время и месте по проезжей части Переборского тракта Рыбинского района в пределах населенного пункта – д. Макарово, где проезжая часть имеет закругление малого радиуса. ФИО10 управлял автомобилем «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком №, который был технически исправен, что следует из протокола осмотра места происшествия, протокола следственного эксперимента, который был произведен через короткое время после наступления рассматриваемых событий.

Судом установлено, что ФИО10 имел соответствующее право управления транспортным средством, выданным в установленном законом порядке, что требовало от него знать и соблюдать правила дорожного движения (п. 1.3 ПДД РФ), а также не создавать опасности для движения и не причинять вреда (п. 1.5 ПДД РФ).

ФИО10 вменяется то, что он не выбрал необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность дорожного движения, а также осуществил выезд прицепом на обочину через сплошную разделительную полосу разметки.

По настоящему уголовному делу судом была назначена судебная автотехническая экспертиза, согласно выводам которой (заключение эксперта №) в виду отсутствия на месте происшествия какой-либо зафиксированной следовой информации о траектории и характере движения велосипедиста (следы перемещения велосипеда) до момента контактирования с автомобилем <данные изъяты>, а также следы перемещения самого автомобиля <данные изъяты>, которое водитель не мог предусмотреть, смещение прицепа в сторону полосы движения велосипедиста), экспертным путем не представляется возможным, а согласно заключению эксперта № установить механизм ДТП в рамках проведенного исследования в полном объеме не представилось возможным, а равно установить действия какого из водителей транспортных средств противоречат требованиям ДТП. Выезд прицепа № с регистрационным знаком № автомобиля «<данные изъяты>» с регистрационным знаком № на правую обочину в том виде, как он указан в материалах уголовного дела с технической точки зрения невозможен. Выезд прицепа автомобиля «<данные изъяты>» возможен лишь в том случае, если на правую сторону выедет сам автомобиль «<данные изъяты>».

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО3, являющаяся единственным из всех свидетелей, кто был на указанном участке автодороги в момент ДТП, о факте выезда на обочину не указывает.

Протокол следственного эксперимента от 17.08.2023 также не содержит достаточных сведений для достоверного установления данного обстоятельства.

В данной связи суд считает факт выезда прицепом на обочину через сплошную разделительную полосу разметки не доказанным, поскольку представленными суду материалами дела он не нашел своего подтверждения.

С учетом данных обстоятельств суд исключает из обвинения указание на нарушение ФИО10 п. 9.9 ПДД РФ (согласно которому вменяется выезд на обочину прицепом) ввиду недоказанности данного факта. В связи с чем, указание на нарушение п. 9.9 ПДД РФ и выезд на обочину подсудимым суд исключает из обвинения.

Вместе с тем согласно заключению эксперта № от 23.08.2023 след протектора транспортного средства, изъятый в ходе ОМП от 30.09.2023 с трупа ФИО2 путем фотографирования совпадает по признакам группой принадлежности с протекторами 4 шин колес задней оси прицепа г.р.з. № и мог быть оставлен как одним из протекторов 4 шин колес задней оси прицепа, так и протектором шины колеса с аналогичным рисунком и размерными характеристиками.

С учетом данных выводов эксперта, показаний подсудимого, свидетеля ФИО3, из которых следует, что имело место непосредственное соприкосновение прицепа автомобиля под управлением подсудимого и погибшего, в данной связи суд считает установленным факт наличия наезда на велосипедиста ФИО2 подсудимым при управлении транспортным средством, что послужило причиной получения им политравмы, которая привела к наступлению смерти.

Из протокола осмотра места происшествия от 30.06.2023 следует, что на двойном заднем колесе прицепа в промежутке имеется потертость, на которой отсутствует пыль, земля. На двойном заднем колесе в промежутке также установлены данные признаки. В ходе осмотра на ватную палочку со смывом изъято вещество между двойного правого заднего колеса прицепа <данные изъяты>. Заключением эксперта № от 23.08.2023 установлена идентичность следов крови на фрагменте ватной палочки со образцом крови ФИО2. Свидетель ФИО8 и ФИО7 в свою очередь указали на отсутствие пыли на одной из опор <данные изъяты> (наличие потертости).

Таким образом, установлено, что имел место наезд на велосипедиста ФИО2 именно прицепом автомобиля <данные изъяты>.

Исключение факта выезда автомобиля прицепом на обочину как недоказанного ни коим образом не умаляет данный вывод. Подробный механизм ДТП экспертным путем установить в ходе судебного следствия не представилось возможным. Вместе с тем, с тем предметом судебного разбирательства являются лишь те обстоятельства ДТП, которые приведены в обвинении и являются предметом доказывания, т.е. несоблюдение бокового интервала, выезд на обочину неприятие мер вплоть до полной остановки, наезд. Данные обстоятельства в полной мере подтверждаются представленными доказательствами, за исключением выезда на обочину, что опровергнуто и автотехническим экспертом и результатами следственного эксперимента.

Из показаний подсудимого в судебном заседании следует, что рассматриваемым событиям предшествовало выполнение водителем <данные изъяты> маневра – объезда велосипедиста, что согласуется с показаниями свидетеля ФИО3. Согласно оглашенным в судебном заседании показаниям свидетеля ФИО3, оснований не доверять которым не имеется как данным через менее продолжительное время после произошедшего чем показания в судебном заседании, велосипедист двигался в районе разметочной полосы, возможно правее или по самой полосе. Сам факт наезда свидетель не видела. Действующие ПДД РФ предусматривают право велосипедиста двигаться не только по обочине, но и по крайней правой полосе проезжей части. Указанные обстоятельства в совокупности позволяют сделать вывод о несоблюдении бокового интервала прицепом автомобиля под управлением ФИО10 в районе дорожной разметки, у которой двигался велосипедист, разделяющей проезжую часть и обочину без заезда на саму обочину.

Проверяя версию стороны защиты, что необходимый боковой интервал не был соблюден велосипедистом вследствие необходимости объезда препятствий, суд приходит к следующему.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 30.06.2023 на обочине вдоль металлического ограждения обнаружено несколько деревянных фрагментов, не создающих явных препятствий для движения по обочине. О наличии данных деревянных предметов в судебном заседании указал также свидетель ФИО7. Подсудимый в судебном заседании также указал на наличие на данном промежутке множества палок, наподобие брусков, раскиданных на этом промежутке.

Вместе с тем при изучении фототаблицы, являющейся приложением к протоколу осмотра места происшествия от 30.06.2023, на л.д. 11-18 в т. 1 каких-либо препятствий требовавших объезда велосипедистом не установлено. Лишь на третьей фотографии фототабилицы (обратная сторона л.д. 11 – первое фото сверху) видно наличие нескольких мелких посторонних предметов, расположенных близко к бордюру, однако они не могли создавать препятствий для движения велосипеда (о чем и указано в протоколе осмотра), поскольку расположены на достаточно большом расстоянии от дорожной разметки, отделяющей край проезжей части, фактически у самого бордюра. Свидетель ФИО3 также указала на отсутствие каких-либо препятствий для велосипедиста и посторонних предметов. К тому же из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля ФИО3, оснований не доверять которым у суда не имеется, следует, что велосипедист двигался в районе разметочной полосы (белая сплошная полоса), ограничивающей проезжую часть от обочины, возможно правее или по самой полосе. Учитывая то, что со слов свидетеля велосипедист пропал из ее видимости лишь на несколько секунд и не менял траекторию движения, суд делает вывод о том, что каких-либо препятствий, требовавших объезда для велосипедиста не существовало. Кроме того, ни свидетелем ФИО7 ни подсудимым точная локализация данных предметов не приведена. В данной суд доверяет сведениям, указанным в протоколе осмотра места происшествия. Наличие каких-либо препятствий не освобождало бы подсудимого от обязанности соблюдать боковой интервал, принимать меры к недопущению вреда велосипедисту.

Из заключения эксперта № от 25.09.2023 следует, что ФИО2 причинена политравма с <данные изъяты>, которая возникла прижизненно и образовалась в несколько фаз, в первую из которых произошло соударение движущегося транспортного средства с телом потерпевшего, во вторую фазу падение потерпевшего на дорожное покрытие, а в третью фазу произошел наезд на тело потерпевшего и переезд через тело.

Согласно заключению эксперта № при соблюдении водителем автомобиля «<данные изъяты>» с прицепом безопасных боковых интервалов без изменения направления движения транспортных средств контактирование транспортных средств исключено. В то же время из исследовательской части заключения судебного автотехнического эксперта № от 29.03.2024 следует, что в данной дорожно-транспортной ситуации при опережении велосипедиста водителю автомобиля <данные изъяты> с г.р.з. №, а не велосипедисту с технической точки зрения следовало выбирать безопасный боковой интервал между транспортными средствами, обеспечивающий безопасность дорожного движения.

Таким образом, что необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность дорожного движения, ФИО10 в рассматриваемом случае не соблюден, тем самым им нарушен п. 9.10 ПДД РФ, что и послужило причиной указанного судебным экспертом соударения и в последующем наезда по погибшего ФИО2.

Суд также приходит к выводу об обоснованности вменения ФИО10 нарушения п. 10.1 ПДД РФ, согласно которому при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

ФИО10 как водитель автомобиля должен обеспечивать постоянный контроль за движением транспортного средства для выполнения ПДД (о чем также указано в п. 10.1 ПДД РФ).

Из показаний подсудимого следует, что при обгоне обратил внимание на дорогу, посмотреть нет ли там транспортных средств, «в считанные секунды пицеп шелохнулся, посмотрел в зеркало, ничего не увидел…», т.е. сам момент наезда он не видел. С учетом установленной представленными доказательствами исправности транспортного средства, наличия боковых зеркал, ФИО10 был в состоянии обнаружить опасность для движения велосипедиста ФИО2 и должен был принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. С учетом характера политравмы и ее локализации (фактически переезд потерпевшего) остановка транспортного средства могла предотвратить наступление указанных в обвинении последствий. Тем самым, подсудимым также нарушены требования п. 10.1 ПДД РФ.

Несоблюдение пунктов 9.10, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации находится в непосредственной причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти ФИО2, наступление которой подсудимый не желал, хотя при необходимой внимательности предусмотрительности должен был и мог предвидеть.

С учетом вышеизложенных обстоятельств несоблюдение пунктов 1.3 и 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации водителем автомобиля <данные изъяты> также находится в непосредственной причинной связи с указанными в обвинении последствиями, их несоблюдение привело к пренебрежению к требованиям ПДД РФ, наступлению указанного в обвинении вреда.

Поскольку диспозиция ч. 3 ст. 264 УК РФ является бланкетной нормой, описание преступного деяния должно содержать совокупность конкретных пунктов ПДД РФ, нарушение которых повлекло указанные в ч. 3 ст. 264 УК РФ последствия. В данной связи вменение ФИО10, пп. 1. 3 и 1.5 ПДД РФ является обоснованным.

Действия ФИО10 суд квалифицирует по ч. 3 ст. 264 УК РФ, т.е. как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Подсудимый подлежит уголовной ответственности за совершенное преступление, оснований для освобождения от которой судом не установлено.

При назначении наказания подсудимому суд в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

ФИО10 совершено преступление средней тяжести против безопасности движения и эксплуатации транспорта с неосторожной формой вины.

Подсудимый зарегистрирован и проживает в г. <данные изъяты>, <данные изъяты> не находится, по месту жительства участковым уполномоченным полиции ОП «<данные изъяты>» МУ МВД России «Рыбинское» характеризуется положительно, проживает с женой и матерью, спиртными напитками не злоупотребляет, на момент совершения преступления являлся лицом привлеченным дважды к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.9 КоАП РФ, т.е. за совершение административных правонарушений в области дорожного движения, хронических заболеваний, как указал в судебном заседании не имеет, на учете в медицинских организациях не находится, соседями по месту жительства характеризуется положительно.

Смягчающими наказание обстоятельствами подсудимого суд признает в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие на момент совершения преступления малолетнего ребенка (<данные изъяты> года рождения), а также согласно ч. 2 ст. 61 УК РФ принесение извинений потерпевшей, намерение и желание возместить причиненный преступлением вред, оказание помощи в содержании престарелой тещи.

Оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 61 УК РФ совершение впервые преступления средней тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств вопреки доводов защитника не имеется, поскольку осужденным совершено данное преступление не вследствие случайного стечения обстоятельств, а ввиду нарушения Правил дорожного движения. Кроме того таких обстоятельств, которые носили бы случайных характер (погодные условия, состояние дорожного покрытия, действия потерпевшего либо третьих лиц, провоцирующие нарушение ПДД и т.п.) по делу не установлено.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу не установлено.

Совокупность установленных по делу смягчающих наказание обстоятельств не носит исключительный характер, в связи с чем оснований для применения ч. 1 ст. 64 УК РФ не имеется.

Проанализировав установленные в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ обстоятельства суд приходит к выводу о необходимости назначения ФИО10 наказания в виде лишения свободы. Также с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности подсудимого, суд назначает ему дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Судом не установлено условий для применения ч. 1 ст. 73 УК РФ. Условное наказание, по мнению суда, не будет отвечать задачам уголовного законодательства, указанным в ст. 2 УК РФ и не будет способствовать достижению целей наказания в соответствии с ч. 2 ст. 43 УК РФ. Вместе с тем с учетом оценки сведений о личности подсудимого, который характеризуется по месту жительства в целом положительно, суд считает, что исправление подсудимого возможно без реального отбывания наказания в местах лишения свободы и заменяет в соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы принудительными работами, которые являются альтернативой лишению свободы.

Оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ с учетом установленных фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности.

Потерпевшей ФИО1 в рамках настоящего уголовного дела заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда причиненного преступлением на сумму 2 000 000 рублей.

Потерпевшая и ее представитель в судебном заседании исковые требования поддержали.

Подсудимый исковые требования признал, его защитник возражений относительно иска не выразил.

Рассмотрев указанные исковые требования суд приходит к следующему.

На основании ст. 151 ГК РФ, ст. 1099 ГК РФ, ст. 1100 ГК РФ, ст. 1101 ГК РФ гражданский истец имеет право на компенсацию морального вреда, поскольку в результате совершенного преступления ему причинены нравственные страдания, вызванные потерей родного сына в подростковом возрасте.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что преступление нарушает личные неимущественные блага.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает принципы разумности и справедливости, характер причиненных потерпевшему физических и (или) нравственных страданий. Также суд учитывает, что несовершеннолетний ФИО2 воспитывался матерью – истцом, в настоящее время истец страдает от потери своего сына, после произошедшего потерпевшая длительное время находилась в шоке, в настоящее время постоянно оплакивает сына.

Также суд учитывает и имущественное положение самого подсудимого, который недвижимого имущества не имеет, работает без оформления трудовых отношении, на иждивении имеет одного ребенка.

В данной связи с учетом оценки вышеназванных обстоятельств суд приходит к выводу о том, что справедливым и разумным размером компенсации морального вреда будет являться 1 500 000 рублей.

Также потерпевшей заявлено ходатайство об отнесении к судебным издержкам расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей, в судебном заседании представлена квитанция № от 18.10.2023, выданная адвокатской конторой Рыбинского района, согласно которой адвокатом Червинским С.Я, на основании соглашения от 09.10.2023 № получено от ФИО1 30 000 рублей за участие в качестве представителя потерпевшей по уголовному делу.

Данный документ соответствует требованиям, предъявляемым ч. 4 ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», п. 167 Инструкции, утвержденной приказом Минфина России от 01.12.2010 № 157н, и являются первичными учетными документами, подтверждающими внесение платы адвокату.

В соответствии с п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суммы выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего относятся к процессуальным издержкам.

С учетом количества судебных заседаний по уголовному делу и минимального размера гонорара адвоката, указанного в инструкции, утвержденной решением Совета Адвокатской палаты Ярославской области от 22.12.2022, суд находит сумму, указанной в вышеназванной квитанции, обоснованной.

С учетом положений ст. 131 УПК РФ расходы потерпевшего, связанные с выплатой им вознаграждения своему представителю, оплачиваются из средств федерального бюджета. Суммы, выплаченные потерпевшему на покрытие этих расходов, являются процессуальными издержками и взыскиваются с осужденных или относятся на счет средств федерального бюджета.

Суд приходит к выводу о том, что согласно ч. 1 ст. 132 УПК РФ данные процессуальные издержки подлежат взысканию с подсудимого в полном объеме. Оснований для освобождения ФИО10 от взыскания процессуальных издержек не имеется.

Судьбу вещественных доказательств суд определяет в соответствии со ст.ст. 81 и 82 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.303, 304, 307-310 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО10 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком два года десять месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком два года шесть месяцев.

На основании положений чч. 1 и 2 ст. 53. 1 УК РФ заменить назначенное наказание в виде лишения свободы принудительными работами на срок два года десять месяцев с удержанием десяти процентов заработной платы в доход государства, перечисляемых на счет соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Срок наказания ФИО10 в виде принудительных работ исчислять со дня его прибытия в исправительный центр.

Обязать ФИО10 следовать в исправительный центр к месту отбывания наказания за счет государства самостоятельно в порядке, определяемом ст. 60.2 УИК РФ, в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы о направлении к месту отбывания наказания.

Меру пресечения в отношении ФИО10 до вступления приговора в законную силу не избирать.

Взыскать с ФИО10 (СНИЛС №) в качестве возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением в пользу ФИО1 (паспорт серии №) денежные средства в размере одного миллиона пятисот тысяч рублей 00 копеек.

Выплатить из средств федерального бюджета через Управление Судебного департамента в Ярославской области в пользу ФИО1 расходы, связанные с выплатой вознаграждения ее представителю в размере тридцати тысяч рублей 00 копеек.

Взыскать с ФИО10 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере тридцати тысяч рублей 00 копеек.

Вещественные доказательства: <данные изъяты> – хранить при материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в Ярославский областной суд через Рыбинский городской суд в течение 15 суток со дня его постановления.

В случае апелляционного обжалования осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о его назначении.

Судья В.А. Коновалов