Решение № 2-232/2019 2-3/2020 2-3/2020(2-232/2019;2-3876/2018;)~М-3934/2018 2-3876/2018 М-3934/2018 от 29 июля 2020 г. по делу № 2-232/2019

Дело № 2-3-2020

УИД: 42RS0005-01-2018-005967-24


Р Е Ш Е Н И Е Именем Российской Федерации город Кемерово 30 июля 2020 года Заводский районный суд города Кемерово Кемеровской области в составе председательствующего Жигалиной Е.А., с участием помощника прокурора Заводского района г. Кемерово Нуртдиновой Д.Д., при секретаре Бересневой К.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО «КОКС», АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным <данные изъяты>,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ПАО «КОКС» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным <данные изъяты>.

Требования мотивирует тем, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он состоял в трудовых отношениях с ОАО «КОКС» (с ДД.ММ.ГГГГ ПАО «КОКС»). Так, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ работал <данные изъяты>, где подвергался контакту с вредными производственными факторами. Поскольку он являлся работником, занятым на вредных работах и на работах с вредными и (или) опасными производственными факторами, в связи с чем, ежегодно проходил обязательный медицинский осмотр с целью динамического наблюдения за состоянием здоровья при работе в условиях воздействия профессиональных вредностей, профилактике и своевременным установлением начальных признаков профессиональных <данные изъяты>. В связи с работой во вредных условиях производства получил профессиональное <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты>, которое впервые было установлено ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>, что подтверждается Медицинским заключением о наличии профессионального <данные изъяты><данные изъяты> за № и Извещением об установлении заключительного <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ Начальником территориального отдела Управления Роспотребнадзора по <адрес> в городе Кемерово был утвержден Акт о случае профессионального <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ. Как участник страховых отношений, в соответствии со ст.13 Федерального закона от 24.07.1998 г. № 125-ФЗ, он прошел освидетельствование в ФКУ «<данные изъяты>» при предоставлении Акта о случае профессионального <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ бюро медико-социальной экспертизы профпатологического профиля ему впервые с ДД.ММ.ГГГГ г. на 1 год, в соответствии с Правилами, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности вследствие профессионального <данные изъяты> в размере 80 %, что подтверждается справкой № (акт №). Обязанность по обеспечению безопасных условий труда возложена на работодателей. Эта обязанность носит всеобщий характер. Она распространяется на все организации независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности. Для принципа обеспечения безопасных условий труда характерно сочетание общих норм, распространяемых на всех работников, и специальных норм, предусматривают дополнительные гарантии на подземных работах, на работах с вредными и тяжелыми условиями труда. Причиненный моральный вред (физические и нравственные страдания) выразился в следующем: период его реабилитации, как пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального <данные изъяты>, в настоящее время только начался и неизвестно когда закончится. Это повлекло за собой осложнения в личной жизни. Он уволился с работы, по сути, по медицинским показаниям, поскольку до установления <данные изъяты> (ДД.ММ.ГГГГ), ему была установлена с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время <данные изъяты>. Трудиться, даже на легком труде, ему не представляется возможным по медицинским показаниям, что существенно повлияло на его материальное благосостояние. Он испытывает постоянные физические и нравственные страдания из-за нарушений функций организма, ограничения основных категорий жизнедеятельности и в связи с изменением обычного образа жизни, а также невозможности выполнения домашней работы. Тем самым, огромный моральный вред увечье принесло и приносит не только ему, но и всей его семье, он постоянно переживает из-за увечья, так как не чувствует улучшения здоровья, ухудшился микроклимат во взаимоотношениях, из-за чего он испытывает дополнительные нравственные переживания. Последствия работы, где идет воздействие химических веществ, обладающих канцерогенным действием, как указано специалистами - экспертами учреждения МСЭ в ПРП, привели к необходимости медицинской реабилитации, что является основанием для постоянной периодической ее разработки в виде приобретения лекарственных средств. В результате получения такого профессионального <данные изъяты> в молодом возрасте и имеющим на иждивении <данные изъяты> ребенка он чувствует себя подавленным, униженным и ущербным человеком. Отработав у работодателя - ответчика, на тяжелой работе в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, он оказался абсолютно социально и материально незащищен работодателем. Не восстановив теперь своё здоровье, он вынужден оббивать пороги в целях защиты своих прав, в связи с чем, также систематически испытывает неприятные физические и нравственные страдания. Причиненный ему моральный вред оценивает в 1 000 000 руб.

Просит взыскать с ответчика в его пользу 1000000 рублей компенсации морального вреда, причиненного в связи с профессиональным <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ с утратой впервые с ДД.ММ.ГГГГ 80% профессиональной трудоспособности.

Определением суда от 18.01.2019 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено АО «Угольная компания «Северный Кузбасс».

ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 заявил ходатайство об увеличении исковых требований, в котором просит взыскать с ответчика ПАО «КОКС» 1200000,00 руб.

В последствии, в ходе досудебной подготовки ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 заявил ходатайство об увеличении исковых требований, в котором просит суд взыскать с ответчика АО «УК «Северный Кузбасс» в свою пользу 900000,00 руб. компенсации морального вреда, причиненного в связи с профессиональным <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ с утратой впервые с ДД.ММ.ГГГГ 80% профессиональной трудоспособности; взыскать с ответчика ПАО «КОКС» в свою пользу 1100000,00 руб. компенсации морального вреда, причиненного в связи с профессиональным <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ с утратой впервые с ДД.ММ.ГГГГ 80% профессиональной трудоспособности.

В судебном заседании истец ФИО1 настаивал на удовлетворении уточненных исковых требований в полном объеме. Суду пояснил, что он, работая на указанных предприятиях, получил профессиональное <данные изъяты>. В связи с этим переносит моральные и физические страдания, продолжает проходить <данные изъяты>, однако в настоящее время вновь плохие анализы. У него на иждивении находится <данные изъяты> дочь, которой необходимо получить образование, кроме того, у него имеются кредитные обязательства перед банками. Просил удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Представитель истца – ФИО2, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, заявленные требования подержала в полном объеме. Полагала, что вина ответчиков доказана в полном объеме. Работая в ПАО «КОКС» истец получил основное <данные изъяты> данный ответчик игнорировал досудебный порядок урегулирования спора. Кроме того, ПАО «КОКС» просил привлечь в качестве соответчика АО «Угольная компания «Северный Кузбасс». Просила при вынесении решения учесть, что здоровье истца в настоящее время не восстановлено, он продолжает лечение по настоящее время.

Представитель ответчика ПАО «КОКС» ФИО3, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании исковые требования признал частично, поддержал письменные возражения, из которых следует, что актом о случае профессионального <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, на который истец ссылается как на основание своих требований, ФИО1 был поставлен <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты> (впервые с ДД.ММ.ГГГГ). Согласно указанному акту ведущим вредным фактором для ФИО1 явилось воздействие химических веществ, обладающих канцерогенным действием, которые присутствовали в воздухе рабочей зоны. При этом в самом акте указывается, что ФИО1 в период работы в ПАО «КОКС», неоднократно нарушал требования охраны труда (не применял средства индивидуальной защиты) и правила эксплуатации коксохимического оборудования. Факты допущенных истцом нарушений подтверждаются выписками из журналов регистрации нарушений. По результатам рассмотрения комиссией случая профессионального <данные изъяты> Актом была установлена степень вины самого работника в возникновении профессионального <данные изъяты> – 10 %. С учетом установленной вины истца в наступлении профессионального <данные изъяты>, а также требований разумности и справедливости считают размер компенсации морального вреда подлежащим уменьшению до разумных пределов, а именно до 200000,00 руб. Кроме того, в судебном заседании добавил, что ПАО «КОКС» пытались мирно урегулировать вопрос с истцом о компенсации морального вреда.

Представитель ответчика – АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» ФИО4, действующий по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, заявленные требования признал частично. Пояснил суду, что требование истца о денежной компенсации морального вреда завышено. Просил суд с учетом стажа работы истца в АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» уменьшить размер компенсации морального вреда. Полагал размер компенсации морального вреда подлежащим уменьшению до разумных пределов, а именно до 800000,00 руб.

Выслушав истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ПАО «КОКС» ФИО3, представителя ответчика АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» ФИО4, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению частично, исследовав письменные материалы дела, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В ходе судебного заседания установлено, что ФИО1 работал в ОАО "КОКС" (с ДД.ММ.ГГГГ ПАО «КОКС») с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Так, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ работал <данные изъяты>, где подвергался контакту с вредными производственными факторами. Данные обстоятельства подтверждаются трудовой книжкой истца (л.д. 7-10), не оспариваются ответчиками по делу.

Кроме того, ФИО1 работал в АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» с ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ в ПТУ п/о «Северокузбассуголь» (с ДД.ММ.ГГГГ Кемеровское АО «Кематро») <данные изъяты>, что подтверждается справкой (л.д.11), а также не оспаривалось ответчиками по делу.

Из справки, представленной АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» следует, что данные по вредным факторам на рабочем мечте помощника машиниста тепловоза за ДД.ММ.ГГГГ представить не могут, в связи с не проведением аттестации рабочих мест в указанный период. По данным сведениям проведенной СОУТ в ДД.ММ.ГГГГ по химическому фактору на рабочих местах помощников машинистов тепловоза ТЭМ-7А класс условий труда – 2 (допустимые условия труда) (л.д.11).

Согласно заключению санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, в течении 12 лет 8 месяцев 14 дней, в т.ч. работая в Кемеровском <данные изъяты> ФИО1 подвергался воздействию химических веществ, обладающих <данные изъяты> и цитотоксическим (вещества раздражающего действия, растворители) действием. Наиболее значимый контакт с аллергенами и веществами цитотоксического действия происходил у ФИО1 при его работе на ПАО «КОКС» в профессиях <данные изъяты>. Из сопутствующих вредных производственных факторов отмечают контакт с канцерогенными факторами, нагревающий микроклимат, аэрозоли преимущественно фиброгенного действия, физические перегрузки. Воздействию канцерогенов ФИО1 подвергался в течение 12 лет 8,5 месяцев, работая в профессиях <данные изъяты> ПАО «КОКС». При работе в КАО «<данные изъяты>» воздух его рабочей зоны загрязнялся бенз(а)пиреном, без(а)антраценом, возгонами каменноугольных смол, бензолом, выделявшихся из антисептированных ж/д шпал (данными концентрациях данных веществ в воздухе рабочей зоны не располагают). Однако, наиболее значительным было воздействие канцерогенных факторов на ФИО1 при его работе в ПАО «КОКС». Физические перегрузки в профессиях дверевого и люкового соответствовали классу 3.2. Кроме перегрузки опорно-двигательного аппарата, физические перегрузки усиливали действие химических веществ и промышленных аэрозолей за счет повышенной вентиляции легких, производящей к увеличению количества вредных веществ, поступающих в организм. Применяемый в профессиях дверевого и люкового режим труда (нормальная продолжительность рабочего времени с повышенной длительностью, 11,25 часа, рабочей смены) до 1,5 раз увеличивал сменную нагрузку вредными факторами на работника, переводя его условия в данных профессиях из допустимых во вредные, либо увеличивал степень вредности условий труда во вредном классе. Также в данных профессиях не была установлена сокращенная (36-часовая) недельная продолжительность рабочего времени, т.к. по данным аттестации условия труда соответствуют вредным условиям труда 3 степени, а данные специальной оценки не объективны (специальная оценка условий труда проведена с нарушениями). По данным ФБУЗ «<данные изъяты>» условия труда в профессиях вовсе соответствуют опасным условиям труда (л.д.12-17).

Ежегодно ФИО1 проходил переосвидетельствование (л.д.31-33).

Впервые истцу было установлено <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ: <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты> (л.д.39-40).

Согласно акту о случае профессионального <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ

причиной профессионального <данные изъяты> является длительное воздействие на организм человека вредного производственного фактора (воздействие веществ химической природы) (л.д. 42-46).

В соответствии со справкой № установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 80%, в связи с профессиональным <данные изъяты> (Т.1 л.д.48).

Из материалов дела следует, что ФИО1 обращался в адрес ПАО «КОКС» с целью досудебного урегулирования спора о выплате ему компенсации морального вреда в сумме 1000 000 рублей (Т.1 л.д.36-38).

Ответ на заявление он не получил.

Согласно приказа № от ДД.ММ.ГГГГ (Т.1 л.д. 61), ФИО1 назначена единовременная страховая выплата в сумме 100223,19 руб. в связи с утратой 80 % профессиональной трудоспособности на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно приказа № от ДД.ММ.ГГГГ (Т.1 л.д. 60), ФИО1 назначена ежемесячная страховая выплата в сумме 36191,28 руб. в связи с утратой 80 % профессиональной трудоспособности на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, судом установлено, что ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 80%, в связи с профессиональным <данные изъяты>

Кроме того, судом установлено, что ФИО1 в период работы в ПАО «КОКС» неоднократно нарушал требования охраны труда и правила эксплуатации коксохимического оборудования, указанные обстоятельства не отрицались истцом в ходе судебного заседания и установлены в акте о случае профессионального <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, в судебном заседании установлено, что АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» обращалась с исковым заявлением в Рудничный районный суд <адрес> к ответчику Управлению Роспотребнадзора по <адрес> в городе Кемерово, начальнику территориального отдела Управления Роспотребнадзора по <адрес> в <адрес> ФИО7 об оспаривании акта о случае профессионального <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ Просили признать незаконными (недействительными) пункты 18 и 21 Акта о случае профессионального <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ в части периодов работы ФИО1 в АО «<данные изъяты>» ПТУ п/о «Северокузбассуголь», которые послужили причиной возникновения у ФИО1 <данные изъяты>. (Т.1 л.д.197, 198).

Из п. 18 Акта о случае профессионального <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ следует, что причиной профессионального <данные изъяты> или отравления послужило: <данные изъяты>. В течение 12 лет 8 месяцев 14 дней, в т.ч. работал в Кемеровском АО «Кематро» 5 лет 8 месяцев 10 дней <данные изъяты>

- нахождение в позе «стоя» более 80 % времени смены (допустимое – не более 60 % времени смены) – класс 3.2;

- перемещения по горизонтали, обусловленные технологическим процессам – 9,3 км (допустимое – до 8 км) – класс 3.1.

Показатели напряженности трудового процесса на рабочем месте люкового коксового цеха ПАО «КОКС» при специальной оценке условий труда данный фактор не оценивался.

П. 21 Акта о случае профессионального <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ установлены лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов: 1). ФИО1, абз. 2,3 ст. 214 Трудового Кодекса РФ, п. 3.3,3.27 Инструкции по охране труда для люкового, Кокс Иот 03.00-31; 2). Администрация Кемеровского АО «Кематро», Закон «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» № 52 ФЗ от 30.03.1999 г. статьи № 25; 3). Администрация ПАО «КОКС», Закон «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» № 52 ФЗ от 30.03.1999 г. статьи № 25.

Решением Рудничного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отказано в удовлетворении исковых требований АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» к Управлению Роспотребнадзора по <адрес> в городе Кемерово, начальнику территориального отдела Управления Роспотребнадзора по <адрес> в <адрес> ФИО7, ПАО «КОКС» об оспаривании акта о случае профессионального <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ в полном объеме. Решение вступило в законную силу на основании апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ (Т.2 л.д.28-31,32-38).

Впервые понятие возмещение морального вреда было предусмотрено Основами гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик от 31.05.1991 г., вступившими в действие на территории РФ с 03.02.1992 г. и распространялось на правоотношения, возникшие после этой даты.

Впоследствии обязанность по возмещению морального вреда работнику за вред, причиненный повреждением здоровья возлагалась на работодателя (п. 25 Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профзаболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденных Постановлением Верховного Совета РФ от 24.12.1992 г.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащее гражданину другие нематериальные блага суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому осуществлен вред.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием для возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно с ч. 3 ст. 8 ФЗ РФ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профзаболеваний" возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным <данные изъяты>, осуществляется причинителем вреда.

Как установлено судом, истцу причинены нравственные и физические страдания вследствие профессионального <данные изъяты>.

Период реабилитации истца, как пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального <данные изъяты>, начался с ДД.ММ.ГГГГ и не известно когда закончится. Это повлекло за собой осложнения в личной жизни. Уволился истец по медицинским показаниям, поскольку до установления <данные изъяты> (ДД.ММ.ГГГГ), ему была установлена с ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>, которая в настоящее время продлена до бессрочно (Т.2 л.д.25).

Иными словами трудиться, даже на легком труде, ему не представляется возможным по медицинским показаниям, что существенно повлияло на его материальное благосостояние.

Он испытывает постоянные физические и нравственные страдания из-за нарушений функций организма, ограничения основных категорий жизнедеятельности и в связи с изменением обычного образа жизни, а также невозможности выполнения домашней работы. Тем самым, огромный моральный вред увечье принесло и приносит не только ему, а он постоянно переживает из-за увечья, так как не чувствует улучшения здоровья, но и всей его семье - ухудшился микроклимат во взаимоотношениях, из-за чего он испытывает дополнительные нравственные переживания, страдания.

Последствия работы, где идет воздействие химических веществ, обладающих канцерогенным действием, как указано специалистами - экспертами учреждения МСЭ в ПРИ, привели к необходимости медицинской реабилитации, что является основанием для постоянной периодической ее разработки в виде приобретения лекарственных средств.

В результате получения такого профессионального <данные изъяты> в молодом возрасте и имеющим на иждивении <данные изъяты> ребенка, истец чувствует себя подавленным, униженным и ущербным человеком. Отработав у работодателя - ответчика, на тяжелой работе, в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, он оказался абсолютно социально и материально незащищен работодателем.

Не восстановив теперь здоровье, он вынужден оббивать пороги в целях защиты своих прав, в связи с чем также систематически испытывает неприятные физические и нравственные страдания. Полагает, что компенсировать как физическую, так и нравственную <данные изъяты> сможет лишь конкретная сумма денежных средств - 2 000 000 руб. и истребуемая сумма является разумным пределом, поскольку, как известно, с таким <данные изъяты> как <данные изъяты> - люди не долгожители.

В подтверждение ухудшения состояния здоровья истцом представлены <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты> из которого следует, что истец находился с ДД.ММ.ГГГГ на <данные изъяты>, а следующая <данные изъяты> предполагается ДД.ММ.ГГГГ г. (Т.2 л.д.23).

Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда просит учесть и те обстоятельства, что на иждивении у него находится <данные изъяты> ребенок, которого нужно содержать, а также наличие кредитных обязательств, в доказательство представлены копия <данные изъяты> о рождении ребенка (Т.1 л.д.67), договор об образовании на обучение по дополнительным образовательным программам от ДД.ММ.ГГГГ (Т.1 л.д.68), копия кредитного договора (т.1 л.д.72-83).

При определении размера компенсации морального вреда также просит учесть и то обстоятельство, что ответчики не компенсировали ему с осени 2018 г. моральный вред. Умышленно, по формальным основаниям затягивали настоящий процесс и возбуждали новый (на это уходило его драгоценное время), достоверно зная, что проиграют, нарушая статью 4 Федерального закона от 24.07.1998 г. № 125-ФЗ, согласно которой основным принципом обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве является гарантированность права застрахованного на обеспечение по страхованию.

Размер морального вреда, с учётом вины, полагает состоит из расчёта:

1. АО «УК «Северный Кузбасс» - 2 000 000 руб. х 45 % = 900 000 руб.

2. ПАО «КОКС» - 2 000 000 руб. х 55 % = 1 100 000 руб.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Ответчиками не представлены суду доказательства, что имеющиеся <данные изъяты> истца получены не в период работы у ответчиков, и не являются профессиональными.

Согласно ч. 2 ст. 7 Конституции РФ в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, <данные изъяты> и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

Ответчики не представили суду доказательства, что работодатель создал истцу безопасные условия труда, которые ограничивали бы воздействие на них вредных производственных факторов, либо при которых уровень их воздействия не превышал бы установленных нормативов.

В силу ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 20 декабря 1994 года N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснил, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо имущественные права. При этом моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической <данные изъяты>, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с <данные изъяты>, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Компенсация морального вреда, согласно п. 1 ст. 1101 ГК РФ, осуществляется в денежной форме. При определении ее размера суд руководствуется положениями ст. 151 ГК РФ и ст. 1101 ГК РФ, согласно которым он должен учитывать степень вины причинителя вреда и иные заслуживающие внимания обстоятельства, а также степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, и исходить из требований разумности и справедливости.

Поскольку профессиональное <данные изъяты> у истца возникло в силу воздействия вредных факторов производства, суд считает возможным удовлетворить требование истца о возмещении морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из требований разумности и справедливости и находит заявленный истцом размер завышенным. При этом, суд принимает во внимание характер и степень физических и нравственных страданий, подтвержденных письменными доказательствами, индивидуальные особенности, длительность работы во вредных условиях, что указанный случай профессионального <данные изъяты> возник в результате длительного стажа работы в условиях воздействия вредных производственных факторов на предприятиях ответчиков, степень утраты профессиональной трудоспособности истца, а также наличие вины работника в возникновении профессионального <данные изъяты> в размере 10%.

Безусловно, следствием полученного истцом профзаболевания являются <данные изъяты>, неудобства, проблемы в быту и в общении с другими людьми. Истцу установлена бессрочно степень утраты профессиональной нетрудоспособности вследствие профзаболевания (80%), рекомендовано диспансерное наблюдение, санаторно-курортное лечение.

Исходя из принципа разумности и справедливости, с учетом всех обстоятельств дела, суд определяет размер денежной компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчиков, равным 1 000 000 руб. При этом, с АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» с учетом длительности работы истца в условиях вредных производственных факторов подлежит взысканию 400 000 руб., с ПАО «КОКС» - 600 000 руб., с учетом стажа работы истца на данных предприятиях.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 103 ГПК РФ с АО «Угольная компания «Северный Кузбасс», с ПАО «КОКС» - подлежит взысканию в местный бюджет государственная пошлина в размере 300 руб. 00 коп., по 150 руб. 00 коп. с каждого, от уплаты которой истец был освобожден.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ПАО «КОКС», АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным <данные изъяты> удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного в связи с профессиональным <данные изъяты>, в размере 400 000 руб.

Взыскать с ПАО «КОКС» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного в связи с профессиональным <данные изъяты>, в размере 600 000 руб.

Взыскать с АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 150 руб.

Взыскать с ПАО «КОКС» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 150 руб.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: Е.А. Жигалина

Мотивированное решение суда составлено 04.08.2020 года.

Копия верна. Судья:

Подлинный документ подшит в гражданском деле № 2-3-2020 Заводского районного суда г. Кемерово.