Апелляционное постановление № 22-1774/2025 от 10 ноября 2025 г.

Судья Малиновская А.А. Дело № 22-1774/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ижевск 11 ноября 2025 года

Верховный Суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Крыласова О.И.,

при секретаре судебного заседания Волковой Ю.В.,

с участием:

прокурора Сорокиной Т.С.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Ганнич О.Б.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Завьяловского районного суда Удмуртской Республики от 14 августа 2025 года в отношении ФИО1.

Заслушав доклад судьи Крыласова О.И., выступления осужденного ФИО1, защитника – адвоката Ганнич О.Б., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Сорокиной Т.С., полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором Завьяловского районного суда Удмуртской Республики от 14 августа 2025 года

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, судимый:

- 09 июля 2019 года Первомайским районным судом г. Ижевска Удмуртской Республики по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 1 год 6 месяцев;

- 14 августа 2020 года мировым судьей судебного участка № 1 Индустриального района г. Ижевска Удмуртской Республики по ч. 1 ст. 158 УК РФ, на основании ст. 70 УК РФ, путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору от 09 июля 2019 года, к 2 годам 1 месяцу лишения свободы;

- 15 октября 2020 года мировым судьей судебного участка № 1 Балезинского района Удмуртской Республики по ч. 1 ст. 158 УК РФ, в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения с наказанием по приговору от 14 августа 2020 года, к 2 годам 3 месяцам лишения свободы;

- 11 ноября 2020 года мировым судьей судебного участка № 1 Балезинского района Удмуртской Республики по ч. 1 ст. 158 УК РФ, в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения с наказанием по приговору от 15 октября 2020 года, к 2 годам 4 месяцам лишения свободы;

- 13 января 2021 года мировым судьей судебного участка № 5 Октябрьского района г. Ижевска Удмуртской Республики по ч. 1 ст. 158 УК РФ, в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения с наказанием по приговору от 11 ноября 2020 года, к 2 годам 6 месяцам лишения свободы;

- 03 июня 2021 года мировым судьей судебного участка Якшур-Бодьинского района УР по ч. 1 ст. 158 УК РФ, в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения с наказанием по приговору от 13 января 2021 года, к 2 годам 8 месяцам, освобожден по отбытию срока наказания 02 декабря 2022 года;

- 05 апреля 2023 года Камертауским межрайонным судом Республики Башкортостан по ч. 2 ст. 159 УК РФ к 2 годам лишения свободы, освобожден по отбытию срока наказания 17 января 2025 года;

- 07 августа 2025 года Завьяловским районным судом Удмуртской Республики по ч. 1 ст. 280 УК РФ (с учетом апелляционного постановления Верховного Суда Удмуртской Республики от 21 октября 2025 года) к 1 году 4 месяцам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов, электронных и информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет» на 2 года,

осужден по ч. 1 ст. 321 УК РФ к 2 годам 2 месяцам лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения назначенного основного наказания и полного сложения дополнительного наказания по приговору от 07 августа 2025 года, окончательно назначено 3 года лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов, электронных и информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», на срок 2 года.

Мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Срок отбытия наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В срок отбытия наказания ФИО1 зачтено время его содержания под стражей с 19 июля 2025 года, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО1 признан виновным в дезорганизации деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, то есть угрозе применения насилия в отношении осужденного с целью воспрепятствовать исправлению осужденного.

Преступление совершено в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на территории ФКУ <данные изъяты> УФСИН России по УР в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 свою вину признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, ввиду чрезмерной суровости назначенного наказания. В обоснование своей позиции указывает, что при вынесении приговора судом не учтены все установленные смягчающие его наказание обстоятельства. Фактически оспаривает назначение наказания в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, так приговор от 07 августа 2025 года на момент вынесения обжалуемого приговора в законную силу не вступил, в связи с чем не ясно, будут ли внесены какие-либо изменения в него в части смягчения либо усиления наказания или будет вынесен оправдательный приговор. Выражает несогласие с ограничением права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов, электронных и информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». Полагает, что помощник прокурора района не может представлять обвинение в судебном заседании, поскольку УПК РФ ограничен круг должностных лиц органов прокуратуры, которые могут от имени государства поддерживать в суде обвинение по уголовному делу, в ст. 37 УПК РФ, определяющей полномочия прокурора в уголовном судопроизводстве, в том числе по поддержанию гособвинения, указано, какое должностное лицо прокуратуры вправе поддерживать гособвинение - прокурор района, города, их заместители, приравненные к ним прокуроры и вышестоящий прокурор. При этом отмечает, что ссылка на закон о прокуратуре, в частности на ст. 36, предусматривающую возможность участия помощника прокурора в качестве гособвинителя, не может служить основанием для наделения помощника прокурора полномочиями государственного обвинителя, поскольку законодатель установил приоритет норм УПК РФ над нормами других федеральных законов, в связи с чем в данном случае закон о прокуратуре не имеет юридической силы. Просит приговор отменить.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель – помощник прокурора Завьяловского района Удмуртской Республики Семенов А.Ю. выражает несогласие с ней, считает приведенные в ней доводы необоснованными, указывает, что осужденному назначено справедливое и соразмерное содеянному наказание, государственное обвинение по делу поддерживалось уполномоченными на то должностными лицами, просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, выслушав мнение участников уголовного судопроизводства, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции считает приговор законным, обоснованным и справедливым.

Вывод суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 321 УК РФ полностью подтвержден исследованными доказательствами, которые приведены в приговоре суда, в том числе показаниями потерпевших С.П.М., Г.А.В., свидетелей К.Р.А., Н.Р.С., Б.С.Э., М.Д.В., Н.А.В., Ш.А.Н., Ф.Т.Я., М.К.О., П.А.Н., М.А.Э., Л.С.В., М.М.В., М.А.С., заявлениями потерпевших С.П.М. и Г.А.В. и иных осужденных, протоколами осмотра места происшествия, выемки, осмотра предметов, постановлениями о выдворении осужденных в штрафной изолятор, журналом актов обысков, а также другими доказательствами, перечень и анализ которых подробно изложены в приговоре.

Так, в судебном заседании осужденный ФИО1 показал, что, сотрудниками учреждения нарушались его права по нормальному содержанию в камере, в связи с чем он объявил голодовку и заставил это сделать также осужденных С.П.М. и Г.А.В..

Потерпевший С.П.М. подтвердил показания, данные им в ходе предварительного расследования, и суду показал, что ДД.ММ.ГГГГ он с осужденным Г.А.В. находился в ШИЗО, где ФИО1 попросил его отказаться от приема пищи. Он сделал это, так как опасался за свое здоровье и боялся расправы, поскольку ФИО1 угрожал физической расправой. Отказ от пищи нужен был для того, чтобы администрация колонии пошла на уступки, связанные с передачей чая и сигарет. Голодовка незначительно, но повлияла на его здоровье.

Потерпевший Г.А.В. суду показал, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он находился в ШИЗО <данные изъяты>, где от С.П.М. узнал об объявлении ФИО1 голодовки. ФИО1 говорил ему, что с него будет «спрос», если он встретиться с «отрицательными» осужденными, которые его побьют. Угрозы он воспринял реально. После выхода из ШИЗО он прекратил голодовку.

Свидетель К.Р.А., сотрудник ФКУ <данные изъяты> УФСИН России по УР, суду показал, что ДД.ММ.ГГГГ 11 осужденных отказались от приема пищи, им были организованы проверочные мероприятия, в ходе которых было установлено, что голодовка являлась протестом осужденных, организатором голодовки являлся ФИО1, который подговорил других осужденных через записки и перекрикивания. ДД.ММ.ГГГГ к нему обратился осужденный С.П.М. и сообщил о том, что ему угрожает расправой осужденный ФИО1.

Свидетель Н.Р.С. в целом дал аналогичные показания.

Из показаний свидетеля П.А.Н., данных на стадии предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании, следует, что ДД.ММ.ГГГГ он содержался в ШИЗО ФКУ <данные изъяты> В это время ФИО1 передавал для других осужденных «малявы», после чего осужденные объявляли голодовку. Было понятно, что ФИО1 организовал голодовку, чтобы осужденным в ШИЗО, ПКТ и ЕПКТ разрешили передавать чай и сигареты, не делать зарядку. Осужденные С.П.М. и Г.А.В. отказались от приема пищи, они лично разговаривали с ФИО1.

Из показаний свидетелей Б.С.Э., М.Д.В., Н.А.В., Ш.А.Н., Ф.Т.Я., М.К.О., М.А.Э., М.А.С., данных ими на стадии предварительного расследования и оглашенных в судебном заседании в связи с их неявкой, следует, что ДД.ММ.ГГГГ, находясь в ШИЗО в ФКУ <данные изъяты> УФСИН России по УР, где они отбывали наказание, они написали заявления об отказе от приема пищи на имя начальника исправительного учреждения по своим личным причинам.

Из заявлений потерпевших С.П.М. и Г.А.В. следует, что они желают привлечь к уголовной ответственности ФИО1, который под угрозой применения насилия заставил их отказаться от приема пищи.

В ходе осмотра места происшествия осмотрены помещения камер ШИЗО № 10 и № 11 ФКУ <данные изъяты> УФСИН России по УР, где были обнаружены признаки запрещенной межкамерной связи между осужденными.

В соответствии с постановлениями о водворении осужденных в штрафной изолятор за нарушение установленного порядка отбывания наказания С.П.М. водворен в штрафной изолятор на 10 суток, Г.А.В. – на 3 суток, ФИО1 – на 14 суток.

Все доказательства, положенные в основу приговора получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, проверены судом первой инстанции путем сопоставления их с другими доказательствами согласно положениям ст. 87 УПК РФ, каждое доказательство оценено с точки зрения относимости, допустимости и достоверности в соответствии с правилами, установленными ст. 88 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований ставить под сомнение данную судом оценку указанных выше доказательств, отмечая, что каких-либо существенных противоречий, не устраненных судом, свидетельствующих об их недостоверности, в материалах дела не имеется.

Доказательства, на которых основаны выводы суда, непосредственно исследованы в ходе судебного разбирательства, в достаточной для этого степени подробно мотивированы и не содержат взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

Суд в соответствии с требованиями закона привел в приговоре не только доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении осужденного, но и раскрыл их содержание и существо сведений, содержащихся в них.

Все обстоятельства, которые могли повлиять на выводы суда, учтены.

Судебное разбирательство проведено с учетом положений ст. 252 УПК РФ.

Описательно-мотивировочная часть обжалуемого приговора соответствует требованиями п. 1 ст. 307 УПК РФ.

Нарушений органами следствия норм УПК РФ, влекущих отмену приговора, не установлено.

Согласно положениям ст. 243 УПК РФ председательствующий руководил судебным заседанием и принимал предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон.

Данных, свидетельствующих об одностороннем судебном следствии, обвинительном уклоне в деле не имеется.

Сведений о том, что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов дела не усматривается, председательствующим по делу судьей на протяжении всего судебного разбирательства сохранялась объективность.

В ходе судебного рассмотрения принципы судопроизводства, в том числе и указанные в ст. ст. 14 и 15 УПК РФ - состязательности и равноправия сторон, презумпции невиновности, судом были соблюдены, сторонам было обеспечено процессуальное равенство.

Сторона защиты не была ограничена в праве представлять суду доказательства, участвовать в их исследовании и заявлять ходатайства.

Данных о фальсификации материалов уголовного дела не имеется, ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции они не установлены.

Факты искусственного создания доказательств, подтверждающих вину осужденного в содеянном, оказания судом давления на него и других участников процесса, отсутствуют.

Содержание исследованных судом доказательств, в том числе показаний осужденного, потерпевших и свидетелей, изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ.

Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний потерпевших, свидетелей либо содержания письменных доказательств по делу таким образом, чтобы это искажало правовое значение исследуемых событий и обстоятельств, имело взаимоисключающий смысл, либо влияло на существо выводов суда и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, не установлено.

Показания допрошенных по делу лиц являются полными и подробными, все имеющие значение для дела обстоятельства у них выяснены, надлежащая оценка показаниям всех свидетелей дана.

Содержание показаний допрошенных по делу лиц соответствует протоколам их допросов на стадии предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании, и протоколу судебного заседания.

Причин, которые бы указывали на заинтересованность потерпевших, свидетелей в оговоре осужденного, судом не установлено. Все они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания относительно фактических обстоятельств дела последовательны, согласуются между собой и подтверждаются иными доказательствами.

Отдельные неточности и противоречия в показаниях допрошенных по делу лиц в судебном заседании устранялись в установленном законом порядке, в том числе путем оглашения ранее данных показаний в порядке ст. 281 УПК РФ, что согласуется с положениями уголовно-процессуального закона.

Показания неявившихся свидетелей оглашены в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, с согласия сторон.

С учетом представленных доказательств, суд пришел к правильному выводу о том, что угрозу применения насилия потерпевшие С.П.М. и Г.А.В. восприняли реально, выражая угрозы ФИО1 действовал умышленно, с целью дезорганизации деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, препятствуя исправлению осужденных С.П.М. и Г.А.В.

Вопрос о психическом состоянии ФИО1 исследован судом с достаточной полнотой.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что суд первой инстанции, правильно установив фактические обстоятельства по делу, оценив представленные доказательства, как стороной обвинения, так и стороной защиты в их совокупности, сопоставив их друг с другом, обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 и верно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 321 УК РФ.

Оснований для иной квалификации его действий, равно как и оснований для оправдания, не имеется.

Назначая осужденному наказание, суд исходил из положений ст. ст. 6, 60 УК РФ и учитывал характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о его личности, состояние здоровья, наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

При этом судом было учтено, что ФИО1 ранее судим, в период отбывания наказания совершил преступление средней тяжести против государственной власти и порядка управления, по месту отбывания наказания характеризуется отрицательно, был поставлен на профилактический учет как «лидер и активный участник группировок отрицательной направленности», а также как «лицо, оказывающее негативное влияние на других осужденных», «организующий и провоцирующий групповое противодействие законным требованиям администрации», «изучающий, пропагандирующий либо распространяющий экстремистскую идеологию», допускал многочисленные нарушения установленного порядка отбывания наказания, требования администрации выполнял не в полном объеме, признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, переведен на строгие условия отбывания наказания, имел значительное количество взысканий (110) при отсутствии поощрений, неоднократно водворялся в ШИЗО, ПКТ, состоит на учете у нарколога с диагнозом <данные изъяты>, на учете у психиатра не состоит.

Обстоятельствами, смягчающими наказание осужденного, судом признаны: признание вины, наличие малолетнего ребенка, наличие хронических заболеваний.

Иных смягчающих наказание обстоятельств суд апелляционной инстанции не усматривает.

Обстоятельством, отягчающим наказание, признан рецидив преступлений.

Учитывая указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы, с учетом положений ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Выводы суда об этом соответствуют закону, надлежащим образом аргументированы, убедительны, поэтому признаются верными.

Каких-либо исключительных обстоятельств, позволяющих назначить осужденному наказание с применением ст. 64 УК РФ, а также оснований для применения ч. 6 ст. 15, ч. 3 ст. 68 УК РФ, суд первой инстанции не усмотрел.

Доводы апелляционной жалобы осужденного об оспаривании назначения ему окончательного наказание в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, с полным присоединением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов, электронных и информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», по приговору от 7 августа 2025 года, являются несостоятельными.

Окончательное наказание осужденному с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ назначено правильно.

Преступление, за которое ФИО1 осужден по обжалуемому приговору, совершено им до вынесения приговора от 7 августа 2025 года.

При этом из разъяснений, данных в абз. 2 п. 52 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», следует, что при назначении наказания по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ значение имеет не момент вступления предыдущего приговора в законную силу, а время его вынесения, поэтому правила ч. 5 ст. 69 УК РФ применяются и в том случае, когда на момент постановления приговора по рассматриваемому делу первый приговор не вступил в законную силу.

Наряду с этим, суд апелляционной инстанции учитывает, что несмотря на то, что приговор от 7 августа 2025 года в отношении ФИО1 апелляционной инстанции был изменен и назначенное ему наказание усилено до 1 года 4 месяцев, оснований для изменения обжалуемого приговора и усиления назначенного осужденному наказания, исходя из положений ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ, не имеется, ввиду отсутствия апелляционного повода для ухудшения положения осужденного.

Вид исправительного учреждения определен в соответствии с положениями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу обоснованно.

Время содержания ФИО1 под стражей в срок отбывания наказания засчитано верно.

Принятое решение по вещественным доказательствам соответствует положениям ст. 81 УК РФ.

Доводы апелляционной жалобы о том, что помощник прокурора района не мог поддерживать государственное обвинение, несостоятельны, поскольку основаны на неверном понимании уголовного закона,

ФИО2, ФИО3, ФИО4, будучи помощниками прокурора Завьяловского района Удмуртской Республики, в соответствии с п. 31 ст. 5, ч. 3 ст. 37 УПК РФ, ст. 16 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» были вправе поддерживать государственное обвинение в суде первой инстанции.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовно-процессуального судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и мотивированного решения по делу, не допущено.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции полагает, что все данные о личности осужденного, судом учтены и приняты во внимание в полном объеме, назначенное ему наказание является справедливым, соразмерным содеянному и отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений, и, вопреки доводам осужденного, чрезмерно суровым не является.

Таким образом, судом первой инстанции дело рассмотрено всесторонне и объективно, с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Завьяловского районного суда Удмуртской Республики от 14 августа 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного постановления и в соответствии с ч. 2 ст. 4013 УПК РФ могут быть обжалованы в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий О.И. Крыласов