Приговор № 1-291/2019 от 29 ноября 2019 г. по делу № 1-291/2019

Дело № 1-291/2019

57RS0022-01-2019-002395-71


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

29 ноября 2019 года г. Орел

Заводской районный суд г. Орла в составе

председательствующего судьи Болотской Р.В.,

с участием государственных обвинителей – старших помощников прокурора Заводского района г. Орла Рудого Н.С., ФИО1, ФИО2, первого заместителя прокурора Орловской области Хамошина А.Н.,

потерпевшей Б.,

подсудимого ФИО3,

защитников подсудимого ФИО3 - адвокатов Горьковой Е.Н., Луниной М.Ю.,

при секретаре Васильковой М.А.,

рассмотрев в судебном заседании в помещении суда материалы уголовного дела в отношении

ФИО3, (информация скрыта), судимого:

- 18.03.2008г. Кстовским городским судом Нижегородской области (с учетом изменений, внесенных судебной коллегией по уголовным делам Нижегородского областного суда от 06.05.2008г.) по ч.1 ст.105 УК РФ к 10 годам 11 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;

- 29.01.2009г. Заводским районным судом г. Орла (с учетом изменений, внесенных кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Орловского областного суда от 21.04.2009г., постановлением Президиума Орловского областного суда от 16.07.2009г., постановлением Ливенского районного суда Орловской области от 28.06.2011г.) по ч.3 ст.30, п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ (в ред. ФЗ РФ от 07.03.2011г. №26-ФЗ) к 1 году 8 месяцам лишения свободы. На основании ч.5 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору Кстовского городского суда Нижегородской области от 18.03.2008г., окончательно назначено 10 лет 3 месяца лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. 01.03.2018г. освобожден по отбытии срока наказания,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 умышленно причинил тяжкий вред здоровью Е., опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть последнего, при следующих обстоятельствах.

Так, 09.05.2019г. в период времени с 14 часов 00 минут до 15 часов 00 минут ФИО3, находясь вблизи домовладения Г., расположенного по адресу: (адрес обезличен), увидел там Е. Думая о том, что Е. рассказал М.Л., которому ФИО3 должен был денежные средства, о его приезде из (адрес обезличен) в (адрес обезличен), и в связи с тем, что ФИО3 ранее просил Е. никому не рассказывать о его приезде, у ФИО3 возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью Е. В связи с чем, ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения, прошел в дом Г., расположенный по вышеуказанному адресу, где схватил руками Е. за одежду и вывел того во двор. Продолжая реализовывать вышеуказанный преступный умысел, ФИО3 в тот же период времени, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью Е. и желая их наступления, но, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, с учетом своего физического превосходства и характера совершаемых действий, на почве возникших личных неприязненных отношений к Е., подошел к последнему, который сидел на бетонной отмостке около водонапорной колонки, находящейся вблизи входа в вышеуказанный (адрес обезличен), и умышленно, с силой нанес Е. не менее 3-х ударов открытой частью ладони в область затылка и не менее 3-х ударов коленом в область лица. В результате умышленных преступных действий ФИО3 были причинены телесные повреждения Е. в виде (информация скрыта). Данные телесные повреждения повлекли тяжкий вред здоровью Е. по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинной связи со смертью последнего, наступившей 13.05.2019г. в 19 часов 30 минут в БУЗ ОО «БСМП им. Н.А. Семашко», расположенном по адресу: (адрес обезличен).

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО3 вину в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, признал частично и утверждал, что тяжких телесных повреждений, состоящих в прямой причинной связи со смертью Е., он не причинял. Поясняя о событиях 09.05.2019г., не отрицал, что после распития спиртных напитков у себя дома вместе с Д.и П. примерно в 14 часов 30 минут этого дня, провожая П. домой, обратил внимание, что во двор дома Г. зашел Е., с которым он решил поговорить, так как в начале мая от знакомого узнал, что именно Е. рассказал М.Л., которому он должен был деньги, о том, что он (ФИО3) приехал в г.Орел, несмотря на то, что еще 30.04.2019г. он предупреждал Е., встретившего его на улице в районе места жительства, не рассказывать никому, что он (ФИО3) вернулся домой. С целью выяснения этих обстоятельств, примерно в 14 часов 45 минут 09.05.2019г. он (ФИО3) зашел в дом к Г. и, взяв Е., находившегося в состоянии алкогольного опьянения, за ворот куртки, вывел его на улицу, где тот присел на бетонную отмостку возле колонки, расположенной на территории домовладения Г. В ходе разговора, разозлившись на Е., который первоначально отрицал данные обстоятельства, а потом признался в том, что рассказал М.Л. о его приезде, он (ФИО4), при отсутствии какой-либо агрессии или угрозы со стороны Е., действительно нанес последнему три удара ладонью правой руки в область затылка сверху (подзатыльники) и один удар коленом левой ноги в область носа, от которого голова Е. немного приподнялась, пошла кровь из носа. После чего они извинились друг перед другом, обнялись, и он (ФИО3) ушел. За происходящим наблюдал Г., который сидел на стуле в нескольких метрах от них с Е., и просил его не трогать последнего, а когда у Е. пошла кровь, подошел к ним и вытер кровь с его (Е.) лица. Настаивал на том, что от его ударов не могли наступить последствия в виде тяжкого вреда здоровью Е., повлекшие смерть человека, поскольку удары наносились им с незначительной силой. Когда он (ФИО3) уходил, Е. был в сознании и сидел на бетонной отмостке возле колонки. Считает, что показания свидетеля Г. суд не должен принимать во внимание, так как тот под давлением сотрудников полиции, опасаясь за то, что и его могут привлечь к ответственности, исказил произошедшие события, оговорил его, рассказав, что он (ФИО3) нанес Е. не один удар ногой, как и было на самом деле, а не менее трех сильных ударов ногой в область лица и лба (т.3 л.д. 191-202).

Из исследованных в связи с существенными противоречиями в порядке п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ показаний подсудимого ФИО3, данных им в ходе предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемого 14.05.2019г., усматривается, что обстоятельства, предшествовавшие причинению телесных повреждений Е., а также побудительные мотивы к выяснению с ним отношений во дворе дома Г. 09.05.2019г., в них изложены аналогично показаниям, данным в суде. Вместе с тем, ФИО3 пояснял, что пришел в дом к Г. где находился Е., в 13 часов 45 минут 09.05.2019г., относительно механизма нанесения ударов рассказывал, что, когда Е. сел на отмостку и опустил голову вниз, то он (ФИО3) стоял напротив Е. на расстоянии вытянутой руки и сверху-вниз ладонью правой руки нанес последнему примерно 2-3 удара в область затылка, после чего спросил, зачем тот рассказал о его приезде М. После того, как Е. это признал, он сидел на отмостке, наклонив голову немного вниз, тогда коленом левой ноги он (ФИО3), с силой, нанес один удар Е. в область носа, в результате чего пошла кровь, голова Е. приподнялась и стала ровно. После чего Е. вытер кровь с лица, они встали, он попрощался с Г., который наблюдал за происходящим, и ушел домой. Он (ФИО3) допускал, что от его ударов Е. будут причинены телесные повреждения, однако причинять какой-либо вред здоровью Е. не хотел, при описанных обстоятельствах действовал из-за возникшей к Е. злости, последний не угрожал ему и не проявлял никакой агрессии, нанесенные удары были для Е. неожиданными (том 2 л.д. 171-177).

Эти показания подсудимый ФИО3 14.05.2019г. полностью подтвердил в ходе проверки показаний на месте, произведенной в рамках ст.194 УПК РФ, с использованием средств фотофиксации, с участием защитника и понятых, при этом добровольно, используя манекен человека, ФИО3 воспроизвел механизм захвата правой рукой ворота верхней одежды Е. и выхода совместно с Е. из дома Г., а также механизм нанесения им ударов ладонью в область головы Е., и удар с силой коленом левой ноги в область носа Е., показал, каким образом приобнял Е. после произошедшего конфликта (том 2 л.д. 178-187).

После оглашения данных показаний ФИО3 подтвердил их достоверность, однако настаивал на том, что 09.05.2019г. именно в 14 часов 45 минут пришел в дом к Г. где находился Е., которому он нанес удар коленом левой ноги в лицо с незначительной силой. Между тем, не отрицал, что в ходе допроса на следствии никакого давления на него оказано не было, насилие не применялось, все документы были подписаны им с участием адвоката, при отсутствии каких-либо замечаний и дополнений.

Оценив в совокупности показания ФИО3, данные на предварительном и судебном следствии, суд считает его показания на предварительном следствии при допросе в качестве подозреваемого от 14.05.2019г., подтвержденные в тот же день при проверке показаний на месте, о механизме причинения телесных повреждений Е., достоверными и допустимыми доказательствами, подтверждающими его вину в той части, которая согласуется с другими доказательствами по делу, в частности, с показаниями свидетеля – очевидца преступления Г. Приходя к такому выводу, суд учитывает, что при проведении в отношении подсудимого данных следственных действий присутствовал профессиональный защитник - адвокат, что исключало возможность применения недозволенных методов ведения следствия, при этом ФИО3 в полном объеме разъяснены предоставленные ему процессуальные права, в том числе право, а не обязанность давать показания по делу, а также положения Конституции РФ о праве не свидетельствовать против себя. Правильность отражения хода следственных действий, а также верность изложения данных ФИО3 показаний подтверждена подписями самого допрашиваемого лица, его защитника, следователя, понятых (при проверке показаний на месте). Замечаний и дополнений к протоколам следственных действий, а также заявлений о том, что показания даны в результате какого-либо незаконного воздействия либо введения в заблуждение, от ФИО3 либо его защитника не поступало. Между тем, показания ФИО3 в судебном заседании о том, что он наносил удары, в том числе в область лица Е., с незначительной силой, а также о заинтересованности свидетеля Г. при даче показаний в отношении подсудимого, имевшего основания для его (подсудимого) оговора, являются надуманными и даны ФИО3 с целью избежать уголовной ответственности за содеянное, поскольку они противоречат, как показаниям самого ФИО3, данным на предварительном следствии в качестве подозреваемого, так и совокупности собранных по делу доказательств, содержащих объективные данные об обстоятельствах совершения им преступления в отношении Е.

Несмотря на частичное признание вины подсудимым ФИО3, суд приходит к выводу о доказанности его вины в совершении преступления, приведенного в описательной части приговора. Данный вывод суд основывает на достаточной совокупности достоверных и допустимых доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон, отклоняя, как несостоятельную, версию подсудимого о нанесении Е. телесных повреждений с незначительной силой, а также об оговоре его свидетелем Г.

Так, из показаний в суде потерпевшей Б. видно, что 09.05.2019г. примерно в 11 часов ее сын Е. вернулся домой в состоянии алкогольного опьянения, затем где-то в 14 часов после звонка Г. сын ушел к нему в гости отмечать праздник. На Е. была одета чистая одежда, каких-либо телесных повреждений на видимых частях его тела, за исключением небольшой ссадины в области лба, полученной в результате ДТП весной 2019 г., у него не было, проблем со здоровьем он не имел. Ночевать домой Е. не пришел, а утром 10.05.2019г. к ней обратился второй сын - Е., который искал документы брата, чтобы передать их бригаде скорой помощи, так как Е. находится без сознания в доме Г., который и сообщил ему об этом. В больнице Е. была проведена операция (трепанация черепа) по удалению гематомы головного мозга, он находился в реанимации в крайне тяжелом состоянии. Навещая 13.05.2019г. сына в реанимации, она обратила внимание, что у него было забинтовано лицо, ноги были черными от стоп до колен. В этот же день сын скончался в больнице. Позднее Г. ей рассказал, что Е. в ходе конфликта ударил ФИО3 и ушел, позднее, уже вечером 09.05.2019г., Е. нашла лежащим во дворе дома мать Г. Ее сын Е. в течение последнего года жизни систематически употреблял спиртные напитки, в состоянии алкогольного опьянения не был агрессивным, в драках участия не принимал. С ФИО3 близко не общался, конфликтов между ними не было (т.3 л.д. 96-101).

Допрошенный в суде в качестве свидетеля Г. 16.09.2019г. и 14.11.2019г. пояснил, что 09.05.2019г. примерно в 14 часов, предварительно позвонив, к нему домой пришел Е., который находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Видимых телесных повреждений у Е. не было, его одежда была чистой. Сразу же после его прихода в дом забежал ФИО3, который также находился в состоянии алкогольного опьянения, и со словами: «Зачем ты меня сдаешь?», схватил Е. за одежду и потащил во двор дома. Е. сопротивления не оказывал, не падал и не ударялся о посторонние предметы. В дальнейшем, наблюдая за происходящим из окна кухни, он увидел, что Е. сидит на бетонной отмостке водопроводной колонки, высотой примерно 10-15 см., перед ним стоит ФИО3, который ладонью правой руки нанес Е. не менее трех ударов по голове. Поскольку дверь в дом была открыта, то он слышал, что, нанося удары, ФИО3 пытался выяснить у Е., за что тот его «сдал». После чего он (Г.) вышел во двор и увидел, что ФИО3 резко, со значительной силой, нанес удар коленом правой ноги в область лба Е., от удара голова Е. резко выпрямилась, а затем еще 2 сильных удара коленом правой ноги в лицо, попав в область носа и губ, отчего у Е. пошла кровь. После того, как он (Г.) попросил ФИО3 прекратить наносить удары Е., ФИО3 развернулся и ушел со двора дома. Е. не более 2-3 минут оставался сидеть на вышеуказанной бетонной отмостке водонапорной колонки, после чего, шатаясь, также пошел домой. Примерно в 17 часов 00 минут домой пришла его мать - Г. и сказала ему, что во дворе их дома лежит Е. Так как брат Е. не смог приехать за ним, о чем сообщил в ходе телефонного разговора, то вместе с матерью они занесли Е. в дом, будучи уверенными в том, что он заснул после употребления спиртных напитков. Однако утром 10.05.2019г. Е. не проснулся, издавал звуки, похожие на храп, поэтому, когда пришел брат Е., они вызвали бригаду скорой медицинской помощи, предварительно переодев Е. в сухую и чистую одежду, поскольку его одежда была в грязи. Также указал, что на предварительном следствии он принимал участие в ходе проверки показаний на месте и в очной ставке с ФИО3, и подтвердил полноту и правильность отраженных в протоколах указанных следственных действий сведений, пояснив, что добровольно и самостоятельно рассказывал о событиях 09.05.2019г., очевидцем которых являлся, демонстрировал механизм нанесения ФИО3 ударов Е., их количество, при этом незаконного воздействия на него не оказывалось, к даче показаний его никто не склонял. Для проведения следственных действий явился по вызову следователя самостоятельно, об известных ему обстоятельствах никому не рассказывал, их содержание не искажал, с ФИО3 эти факты никогда не обсуждал (т.3 л.д. 125-134, 210-213).

Допрошенный в качестве свидетеля в судебном заседании следователь по особо важным делам следственного отдела по Заводскому району г. Орел СУ СК России по Орловской области Х., входивший в состав следственной группы по данному уголовному делу, обозрев в судебном заседании протокол допроса свидетеля Г. от 11.05.2019г., пояснил, что проводил допрос указанного свидетеля, Г. давал показания добровольно, без давления, никто не склонял его к даче изобличающих ФИО3 показаний. Все пояснения Г. внесены в протокол следственного действия, никаких рекомендаций, относительно содержания показаний, данному свидетелю работниками следствия не давалось. Со стороны ФИО3 и его защитника не было замечаний на протокол допроса Г. (т.3 л.д. 207-210).

Показания Х. суд признает достоверными, оснований сомневаться в правдивости его показаний у суда не имеется, свидетель предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Не имеется у данного свидетеля оснований и для оговора подсудимого, с которым он ранее не был знаком.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Г. пояснила, что 09.05.2019г. в 18 часов, когда она вернулась домой, то увидела во дворе Е., который лежал на боку на тротуарной плитке. Она решила, что тот находится в состоянии алкогольного опьянения и спит, поскольку он храпел, его одежда была грязной. О том, что Е. лежит во дворе их дома, она сообщила сыну Г. который очень удивился, вместе они подошли к Е. и занесли его домой, так как он не просыпался, у них Е. находился до утра 10.05.2019г. (т.3 л.д. 134-137).

Из показаний в суде свидетеля Т. следует, что 09.05.2019г. она находилась дома с сыном ФИО3, его знакомым по совместной работе К. и ее гражданским супругом П. В этот день они отмечали праздник, употребляли спиртные напитки. Примерно в 14 часов 09.05.2019г. П. ушел домой спать, она не видела, чтобы ее сын ФИО3 выходил из дома. Е. охарактеризовала с положительной стороны, между ним и ФИО3 конфликтов не было. Через несколько дней ей стало известно, что Е. кто-то избил, и он лежит в больнице после операции. ФИО3 рассказал ей, что 09.05.2019г. ударил Е. рукой по голове два раза, поскольку последний рассказал про его возвращение домой парню, которому он должен был деньги. ФИО3 спиртными напитками не злоупотреблял, редко бывал вспыльчивым, в состоянии алкогольного опьянения не конфликтен (т.3 л.д. 107-114).

В связи с существенными противоречиями в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля Т., данные ею на предварительном следствии 12.05.2019г., из которых следует, что ее сын ФИО3 редко употреблял спиртные напитки, Е. злоупотреблял спиртными напитками и вел аморальный образ жизни. Поясняя о событиях 09.05.2019г., рассказывала, что ее сын на длительное время из дома не отлучался, но примерно в 14 часов 15 минут ходил провожать домой П., оба они находились в состоянии алкогольного опьянения, после чего ФИО3 вернулся домой спустя 5-7 минут, продолжил распивать спиртные напитки со знакомым К., из дома более не выходил. О каких-либо конфликтах, в том числе с Е., сын ей ничего не рассказывал (том 1 л.д. 225-229).

Оглашенные показания, данные в ходе предварительного расследования, свидетель Т. поддержала, пояснив, что при даче показаний в суде некоторые детали забыла, в частности, то обстоятельство, что 09.05.2019г. ее сын отлучался из дома примерно в 14 часов 15 минут, чтобы проводить П. Между тем, не подтвердила свои показания, данные при допросе в качестве свидетеля, в части характеристики личности Е., поскольку под аморальным образом жизни последнего она имела ввиду частое употребление им спиртных напитков, однако Е. при жизни ни с кем не конфликтовал, по ее мнению, был хорошим человеком. Кроме того, подписывая протокол допроса на предварительном следствии, она полностью его не читала.

Анализируя показания свидетеля Т. в части возникших противоречий, суд считает разрешенными некоторые расхождения в ее показаниях в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, в связи с чем, кладет в основу приговора взаимодополняющие показания данного свидетеля в ходе всего судопроизводства по делу, учитывая, что Т. свои показания, данные в ходе следствия, подтвердила и скорректировала.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля П. пояснил, что после 12 часов 09.05.2019г. пришел в гости к ФИО3, с которым отмечал праздник, вместе они выпили половину бутылки водки. Дома у ФИО3 был его знакомый К., но он спал, Т. дома отсутствовала. Примерно в 13 часов 09.05.2019г. ФИО3 проводил его до детской площадки, после чего он пошел по направлению к своему дому. Вечером 10.05.2019г. от Г. ему стало известно, что ФИО3 ударил Е. по голове (дал подзатыльник), а затем нанес удар коленом в лицо в область носа, после чего Е. самостоятельно ушел, однако позднее мать Г. нашла Е., лежащим во дворе их дома в состоянии алкогольного опьянения, вместе с Г. они занесли его в дом, на утро стали будить, но Е. не просыпался, храпел, в связи с чем, была вызвана бригада скорой медицинской помощи. Сам ФИО3 после случившегося не отрицал, что нанес Е. три подзатыльника и ударил коленом в лицо (т.3 л.д. 163-168).

Из оглашенных в связи с существенными противоречиями в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля П., данных на предварительном следствии 11.05.2019г., видно, что, поясняя о событиях, произошедших 09.05.2019г., он указывал, что 09.05.2019г. в доме у ФИО3 отмечал праздник совместно с последним, а также с его знакомым К., всего они выпили примерно 700 грамм водки. Т. тоже находилась дома, но с ними спиртное не употребляла. Примерно в 14 часов 30 минут 09.05.2019г., поскольку он уже был пьян, то решил пойти к себе домой, ФИО3 проводил его до детской площадки, расположенной на пересечении (адрес обезличен), после чего пошел обратно к своему дому. Не смотря на состояние алкогольного опьянения, ФИО3 уверенно стоял на ногах (том 1 л.д. 230-233).

После оглашения показаний, данных в ходе предварительного расследования, свидетель П. подтвердил их, пояснив, что в ходе следствия лучше помнил события 09.05.2019г. Однако настаивал, что не говорил следователю о том, что когда они распивали спиртные напитки в доме у ФИО4, то там была его мать Т.

Анализируя показания свидетеля П. в части возникших противоречий, суд считает разрешенными некоторые расхождения в его показаниях в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, в связи с чем, кладет в основу приговора взаимодополняющие показания данного свидетеля в ходе всего судопроизводства по делу, учитывая, что П. свои показания, данные в ходе следствия, подтвердил и скорректировал, уверенно подтвердил в суде достоверность того, что ушел из дома ФИО4 не позднее 14 часов 30 минут 09.05.2019г., а сама свидетель Т. пояснила, что была дома 09.05.2019г.

Из показаний в суде свидетеля Е. усматривается, что Е. являлся его родным братом, он употреблял спиртные напитки, но был спокойным человеком, конфликтовал только с матерью на семейно-бытовой почве, за что один раз привлекался к уголовной ответственности. 09.05.2019г. примерно в 18 часов ему звонил Г., но он не мог ответить. 10.05.2019г. с утра он перезвонил Г. тот попросил его прийти к нему домой и забрать брата. Когда он пришел, то на полу в кухне лежал Е., его одежда и ноги были в грязи, на носу и губах была засохшая кровь. Е. издавал звуки, похожие на храп, и не просыпался. После чего они вызвали бригаду скорой медицинской помощи, он (Е.) сбегал домой за документами брата, а Г. вместе со С. и Е. переодели Е. в чистую одежду. По приезду работники скорой помощи пояснили, что Е. находится в состоянии комы и увезли его в больницу им. Н.А. Семашко г. Орла. От Г. ему стало известно, что в дневное время 09.05.2019г. во дворе его дома ФИО3 ударил Е. коленом ноги по носу, а также нанес несколько ударов руками (подзатыльников) по его голове, после чего и ФИО3, и Е. ушли. Позднее, когда мать Г. вернулась домой, то во дворе обнаружила Е., решив, что он спит в состоянии алкогольного опьянения, вместе с Г. они занесли Е. домой (т.3 л.д. 147-155).

Из показаний свидетеля М., данных в ходе предварительного следствия 06.06.2019г., оглашенных судом с согласия сторон в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, усматривается, что среди его знакомых есть ФИО3, который в конце февраля 2019 года занял у него денежные средства в сумме 17 700 рублей, обещая вернуть долг в марте 2019 года. В указанный срок он деньги не вернул, на телефонные звонки не отвечал. Примерно в конце апреля 2019 года от местных жителей, но не от Е., он узнал, что ФИО3 приехал домой в г.Орел. В дальнейшем ему стало известно о том, что между ФИО3 и Е. около дома, расположенного по адресу: (адрес обезличен), произошел конфликт, в ходе которого ФИО3 нанес несколько ударов Е. (том 1 л.д. 216-220).

Согласно показаниям свидетеля Д., данным в ходе предварительного следствия 14.05.2019г., оглашенным судом с согласия сторон в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, следует, что с ФИО3 они вместе работают в г.Москва. ФИО3 спиртными напитками не злоупотребляет, не конфликтен. С Е., который злоупотребляет спиртными напитками, нигде не работает и ведет аморальный образ жизни, ФИО3 каких-либо отношений не поддерживал. 09.05.2019г. примерно с 11 часов 00 минут он с ФИО3, а также П. отмечал праздник, они распивали спиртные напитки, находились в состоянии сильного алкогольного опьянения. Примерно в 13 часов этого дня в ходе распития спиртных напитков у него с ФИО3 произошел словесный конфликт из-за работы, он, ФИО3 и П. вышли на улицу. После того, как конфликт был исчерпан, он вернулся в дом и лег спать, а утром следующего дня они уехали с ФИО3 на работу в г.Москва (том 1 л.д. 221-224).

Из показаний свидетеля К., данных в ходе предварительного следствия 18.06.2019г., оглашенных судом с согласия сторон в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, видно, что, являясь дежурным врачом БУЗ ОО «ССМП», 10.05.2019г. в составе бригады скорой помощи он выезжал по адресу: (адрес обезличен). В коридоре дома на полу лежал Е., он был без сознания. Его брат пояснил, что Е. был обнаружен вечером 09.05.2019г., его занесли в дом, полагая, что тот находится в состоянии сильного алкогольного опьянения и спит, однако утром 10.05.2019г. Е. не проснулся. При осмотре пациент в контакт не вступал, чувствительность была сохранена, на болевые раздражители реагировал беспорядочными движениями, не локализуя боль, в области его лба, а также в параорбитальной области справа у него была обнаружена гематома. После осмотра Е. был доставлен в БУЗ ОО им. Н.А. Семашко с диагнозом: (информация скрыта) (т. 1 л.д. 240-243).

Из показаний свидетеля Свидетель №9 - врача нейрохирурга отделения нейрохирургии БУЗ ОО «БСМП им Н.А. Семашко», данных в ходе предварительного следствия 03.06.2019г., оглашенных судом в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, усматривается, что 10.05.2019г. примерно в 09 часов 30 минут в приемный покой больницы в тяжелом состоянии, без сознания, был доставлен Е., в ходе его осмотра была выявлена подкожная гематома в лобной области слева. После проведения Е. компьютерной томографии головного мозга был выставлен диагноз: (информация скрыта), и проведена (информация скрыта). Об обстоятельствах получения травмы Е. ему стало известно 10.05.2019г. со слов матери пациента, которая рассказала, что Е. 09.05.2019г. пришел к своим знакомым, он был избит, после чего его положили спать, а 10.05.2019г. вызвали бригаду скорой медицинской помощи (том 1 л.д. 244-248).

Кроме того, вина подсудимого ФИО3 в совершенном преступлении подтверждается также исследованными в судебном заседании следующими письменными доказательствами по делу.

Так, из рапорта об обнаружении признаков преступления от 10.05.2019г. оперативного дежурного ОП № 2 УМВД России по г. Орлу следует, что 10.05.2019г. в 09 часов 45 минут в дежурную часть поступило сообщение из БУЗ ОО «БСМП им. Н.А.Семашко» о том, что 10.05.2019г. в 09 часов 30 минут бригадой скорой медицинской помощи с адреса: (адрес обезличен) был доставлен Е. с диагнозом «(информация скрыта)» (том 1 л.д. 13).

Из рапорта от 14.05.2019г. следователя СО по Заводскому району г.Орел СУ СК России по Орловской области М. усматривается, что 13.05.2019г. примерно в 19 часов Е., находясь в БУЗ ОО «БСМП им. Н.А. Семашко», от причиненных ему телесных повреждений, а именно: (информация скрыта), которые повлекли тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни - скончался (том 1 л.д. 42).

В заявлении от 12.05.2019г. мать Е. – Б. просит привлечь к уголовной ответственности ФИО3 за нанесение ее сыну Е. телесных повреждений вблизи дома по адресу: (адрес обезличен) (том 1 л.д. 114).

По сообщению БУЗ Орловской области «ССМП» от 07.06.2019г., вызов бригады скорой медицинской помощи к Е. зафиксирован 10.05.2019г. в 08 часов 37 минут по адресу: (адрес обезличен) телефона (номер обезличен) (том 1 л.д.237).

Из карты вызова скорой медицинской помощи от 10.05.2019г. следует, что больному Е. была оказана экстренная помощь, поставлен диагноз: (информация скрыта) со слов родственников Е., его нашли лежащим во дворе дома по адресу вызова без сознания, принесли домой, положили на диван, до утра в сознание не пришел, больной перенесен на носилках и госпитализирован. По объективным данным в области лба слева и параорбитальной области справа у Е. обнаружена гематома (том 1 л.д. 238-239).

Из медицинской карты (номер обезличен) стационарного больного БУЗ ОО «БСМП им. Н.А.Семашко» усматривается, что Е. поступил в отделение нейрохирургии 10.05.2019г. в 09 часов 30 минут, диагноз при поступлении: «(информация скрыта)», диагноз клинический: «(информация скрыта)», произведено оперативное лечение: (информация скрыта). Смерть Е. констатирована в 19 часов 30 минут 13.05.2019г. (том 1 л.д. 38).

Согласно протоколу установления смерти человека, врачом анестезиологом – реаниматологом БУЗ ОО «БСМП им. Н.А.Семашко» 13.05.2019г. в 19 часов 30 минут констатирована смерть Е., посмертный диагноз: «(информация скрыта)» (том 1 л.л. 40).

Из протокола осмотра трупа от 14.05.2019г. с фототаблицей следует, что в отделении БУЗ ОО «ОБСМЭ» с участием судебно-медицинского эксперта М. старшего следователя - криминалиста Ч. был осмотрен труп Е., выявлены следующие повреждения: (информация скрыта) (т.1 л.д. 50-54).

Из протокола осмотра места происшествия от 10.05.2019г. с фототаблицей видно, что из отделения приемного покоя БУЗ ОО «БСМП им Н.А. Семашко» г. Орла была изъята одежда Е. при поступлении в медицинское учреждение: футболка, шорты и носок (том 1 л.д. 14-19).

Из протокола осмотра места происшествия от 10.05.2019г. с фототаблицей, проведенного с участием Г., следует, что был осмотрен коридор дома по адресу: (адрес обезличен), зафиксировано место, где лежал Е., на полу обнаружены джинсовые брюки синего цвета со множественными частицами грязи, с пятном бурого цвета на правой штанине; мужская рубашка черного цвета с длинным рукавом, в красную, синюю и белые полоски; куртка - ветровка синего цвета, в кармане которой находился мобильный телефон марки «Fly», в корпусе белого цвета, кепка и пара мужских туфлей, изъятые по результатам осмотра (том 1 л.д. 20-28).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 11.05.2019г. с фототаблицей, проведенного с участием Г. было осмотрено домовладение, расположенное по адресу: (адрес обезличен), зафиксированы обстановка и отсутствие видимых повреждений и следов биологического происхождения. По результатам осмотра изъят мобильный телефон марки «Fly», принадлежащий Г. (том 1 л.д. 97-106).

Из содержания протокола осмотра предметов (документов) от 20.06.2019г. с фототаблицей видно, что была осмотрена детализация предоставленных услуг абонента Г. с телефонного номера (номер обезличен) за период с 01.05.2019г. по 12.05.2019г., зафиксированы входящие звонки Е. (используемый (номер обезличен)) 10.05.2019г. в 06 часов 56 минут, в 16 часов 09 минут, в 17 часов 09 минут и 11.05.2019г. в 21 час 08 минут; исходящие звонки Е. 10.05.2019г. в 07 часов 07 минут, в 16 часов 29 минут (том 1 л.д. 188-189).

В соответствии с протоколом осмотра предметов (документов) от 24.06.2019г. с фототаблицей, были осмотрены джинсовые брюки, рубашка, куртка-ветровка, принадлежащие Е., изъятые в ходе осмотра места происшествия в доме Г. 10.05.2019г., которые признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (том 2 л.д. 138-142, 143-144).

Из протокола осмотра предметов (документов) от 14.06.2019г. с фототаблицей видно, что был осмотрен мобильный телефон марки «Fly», принадлежащий Е. При его включении в журнале звонков были сохранены: исходящий звонок с используемого им телефонного номера (номер обезличен) на (номер обезличен), находящийся в пользовании Г., 09.05.2019г. в 14 часов 14 минут, а также входящий звонок от Г. на телефонный номер Е. 09.05.2019г. в 14 часов 16 минут. Указанный мобильный телефон признан и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (том 2 л.д. 133-137, 143-144).

Как следует из заключения эксперта (экспертиза вещественных доказательств) (номер обезличен) от 19.06.2019г., на куртке-ветровке, рубашке и джинсовых брюках, принадлежащих потерпевшему Е., имеются следы крови человека. В связи с одногрупностью образцов крови потерпевшего Е. и подозреваемого ФИО3, исключить возможность происхождения следов крови на исследованных предметах одежды как от самого Е., так и от подозреваемого ФИО3 не представилось возможным (т. 2 л.д. 108-112).

Согласно заключению врача судебно-медицинского эксперта БУЗ Орловской области «ОБСМЭ» М. (номер обезличен) от 25.06.2019г. следует, что причиной смерти Е. явилась (информация скрыта). Данные повреждения получены прижизненно, в результате неоднократного (не менее трех раз) ударно - травматического воздействия тупого твердого предмета с достаточно значительной силой, повлекли тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и стоят в прямой причинной связи со смертью. Местами приложений действовавших сил являются лобная область головы и область носа, с направлением действовавших сил спереди-назад. При судебно-медицинском исследовании Е. также обнаружены повреждения в виде (информация скрыта), которые получены прижизненно, в результате неоднократного травматического воздействия тупого предмета (тупых предметов) или о таковой (таковые), возможно самим потерпевшим при падении с высоты роста, другой высоты, вреда здоровью не влекут и в причинной связи со смертью не стоят. Учитывая морфологические особенности повреждений и данные медицинских документов, потерпевший Е. получил травму, явившуюся причиной наступления смерти, незадолго (не более чем за 18-24 часа) до поступления в лечебное учреждение. Не исключено, что в данный промежуток времени, до момента потери сознания, потерпевший Е. мог совершать любые целенаправленные активные действия. Все повреждения, обнаруженные при исследовании трупа Е., имеют прижизненный характер причинения и могли быть получены приблизительно в одно время. Высказаться о последовательности причинения данных повреждений не представляется возможным ввиду их образования в относительно короткий промежуток времени. Потерпевший Е. в момент причинения ему повреждений, в том числе явившихся причиной наступления смерти, мог находиться как в вертикальном, так и в горизонтальном или близком к таковым положении, которое допускало бы нанесение ему данных повреждений. Для образования данной комбинированной травмы, явившейся причиной наступления смерти Е., установлено 3 точки приложения ударного воздействия: левая лобная области головы; правая лобная области головы; область носа. Принимая во внимание морфологические особенности повреждений у потерпевшего Е., явившихся причиной наступления смерти, можно сделать категоричный вывод о невозможности их причинения при падении потерпевшего с высоты собственного роста с последующим ударом о какую-либо твердую тупую поверхность. Каких-либо специфических признаков, отражающих частные особенности травмирующего предмета на теле потерпевшего, при судебно-медицинском исследовании трупа Е. не обнаружено. Не исключено, что данная комбинированная травма, явившаяся причиной наступления смерти Е., могла быть получена при обстоятельствах, описываемых свидетелем Г. и подозреваемым ФИО3, а именно в результате неоднократных ударов коленом ноги в область лица потерпевшего, при нахождении последнего в положении сидя (том 1 л.д. 64-70).

Выводы указанного заключения экспертизы в полном объеме подтверждены допрошенным в судебном заседании в качестве эксперта М., который пояснил, что причиной наступления смерти Е. явилась (информация скрыта). При исследовании трупа Е. было обнаружено три точки приложения действующих сил, что свидетельствует о том, что данная комбинированная травма была получена не менее чем от трех ударно - травматических воздействий с приложением действующей силы в левую лобную область, правую лобную область и область носа. Они были получены прижизненно, приблизительно в одно время, разделить их последовательность невозможно. Механизм образования указанных травм, излагаемый свидетелем Г., является наиболее вероятным, в данном случае это неоднократные ударно - травматические воздействия в область лица Е. При этом сила удара в данном случае является достаточно значительной, о чем свидетельствует (информация скрыта), что характерно для ударно-травматического воздействия ногой человека. При нахождении потерпевшего в состоянии алкогольного опьянения, при неожиданности ударно-травматического воздействия, когда человек находится в расслабленном состоянии, вероятность образования данной травмы увеличивается в разы. Также пояснил, что образование комбинированной травмы в результате падения с высоты собственного роста и об ударении о какую-либо выступающую поверхность, полностью исключено. При падении с высоты собственного роста исключено наступление (информация скрыта), что также подтверждается данными осмотра трупа Е., у которого признаков травмы ускорения, ударных и противоударных повреждений не обнаружено. При этом после получения данной травмы пострадавший мог передвигаться, но с учетом характера повреждений, непродолжительный период времени, ввиду того, что характерен (информация скрыта), в данном случае, без макроскопически видимых ушибов спинного мозга в месте травмы. Тем самым Е. мог передвигаться какое-то время, имея (информация скрыта), до наступления выраженной степени отека головного мозга, в нарастании которого играют роль индивидуальные особенности организма, степень алкоголизации, наличие заболевай, двигательная активность с потерей сознания. Высказал мнение, что вероятность обнаружения (информация скрыта) крайне мала, в том числе с применением технических средств диагностики, поскольку имеет место (информация скрыта). Так как Е. находился в бессознательном состоянии, соответственно двигаться не мог, было сложно диагностировать данный отрыв без клинических данных (жалобы пациента, изменение чувствительности) – т.3 л.д. 188-191.

Оснований не доверять экспертному заключению и показаниям эксперта М., предупрежденного об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, суд не усматривает. Эксперт М. имеет необходимую квалификацию, большой стаж работы по специальности, не заинтересован в исходе дела и им соблюдены требования ст. 204 УПК РФ при составлении заключения. В судебном заседании эксперт дал четкие и ясные ответы на поставленные сторонами вопросы, на основе анализа материалов уголовного дела и медицинских документов. Выводы эксперта согласуются с другими доказательствами по делу, в частности, с показаниями самого ФИО3 при допросе в качестве подозреваемого 14.05.2019г., а также с показаниями свидетеля Г., также подтвердившего свои показания в ходе проверки показаний на месте, изученных экспертом при проведении экспертного исследования.

Эксперт сделал однозначные выводы о механизме образования телесных повреждений, послуживших причиной смерти Е. - (информация скрыта), которые были получены Е. прижизненно, в результате неоднократного (не менее трех) ударно-травматического воздействия тупого твердого предмета с достаточно значительной силой, а именно, как подтверждается представленными суду доказательствами, в результате нанесения подсудимым ФИО3 не менее трех ударов коленом в лобную область головы и область носа Е., находившегося в положении сидя с опущенной головой, с направлением действовавших сил спереди - назад по отношению к последнему, и в указанное в постановлении о назначении медицинской судебной экспертизы время - в период с 14 часов 00 минут 09.05.2019г. до 09 часов 45 минут 10.05.2019г.

Судом достоверно установлено, что перед нанесением подсудимым Е. ударов в жизненно-важную часть тела потерпевшего - по голове и лицу, жизни и здоровью подсудимого ФИО3 ничто не угрожало, последний ни на следствии, ни в суде не отрицал тот факт, что Е. не представлял для него никакой опасности, находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, в положении сидя, физической активности и агрессии не проявлял, фактического сопротивления не оказывал, он (ФИО3) его не боялся.

Кроме того, с учетом того, что ФИО3 причинил телесные повреждения, послужившие причиной смерти Е., находившегося в состоянии алкогольного опьянения, что подтверждено свидетельскими показаниями, в отсутствие со стороны последнего насилия, издевательств, тяжких оскорблений, иных противоправных или аморальных действий, которые могли вызвать состояние сильного душевного волнения, либо создать длительную психотравмирующую ситуацию, суд приходит к выводу о том, что в момент совершения вышеуказанных действий ФИО3 не находился в состоянии аффекта, что полностью подтверждается выводами психолога - эксперта по 9 вопросу в заключении первичной амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы (номер обезличен) от 20.06.2019г. (том 2 л.д.119-122).

При таких обстоятельствах, суд считает, что действия ФИО3 09.05.2019г. были продиктованы исключительно личной неприязнью к Е., возникшей задолго до событий 09.05.2019г., в результате того, что, по мнению подсудимого, Е. рассказал М.Л., которому ФИО3 просрочил возврат долга, о возвращении домой, что не отрицал сам подсудимый в судебном заседании, и следует из показаний в суде свидетеля Г. (очевидца преступления) и свидетеля М. на предварительном следствии.

Приходя к выводу, что совершенное подсудимым преступление в отношении Е. являлось умышленным, суд на основании исследованных во время судебного следствия доказательств исходит из того, что ФИО3, избивая Е., первоначально нанес ему три удара ладонью в область затылка, и уже после этого, с достаточной силой, нанес не менее трех ударов коленом ноги, имеющей большую силу ударного воздействия, нежели ладонь руки, в лобную область и область носа Е., что свидетельствовало о намерении нарушить функцию жизненно необходимого органа человека, а, избивая Е. таким способом, подсудимый умышленно достиг результата - причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, в виде (информация скрыта) от которой и наступила смерть Е.

Таким образом, нанося три удара Е. в область головы со значительной силой, ФИО3, имея физическое превосходство, действовал осознанно и целенаправленно, желая причинить Е. тяжкий вред здоровью и небрежно относясь к последствиям своих действий в виде наступления его смерти, так как он не мог не осознавать, что удары коленом в область головы и область носа Е., который не мог оказать активного сопротивления и находился в состоянии алкогольного опьянения в положении сидя с опущенной головой, повлекут за собой тяжелую комплексную травму, в данном случае по неосторожности повлекшую смерть Е. При этом ФИО3 не действовал в состоянии необходимой обороны, так как жизни и здоровью его и других лиц ничего не угрожало.

При таких обстоятельствах, оснований расценивать действия подсудимого, как причинение смерти по неосторожности, не имеется.

О неосторожной форме вины ФИО3 к наступившим последствиям им содеянного - смерти Е. свидетельствуют показания подсудимого о том, что он не желал наступления смерти последнего. Однако эти утверждения не могут свидетельствовать об отсутствии в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ.

Причинно-следственная связь между противоправными действиями подсудимого ФИО3 и наступившей смертью Е. установлена в полном объеме и подтверждается собранными по делу доказательствами, в частности, экспертным заключением и показаниями эксперта М. которым установлен характер телесных повреждений у Е., их локализация и механизм причинения, а также давность образования телесных повреждений, в связи с чем, суд признает несостоятельными доводы стороны защиты о том, что от действий подсудимого не могли наступить последствия в виде смерти Е.

Утверждение ФИО3 и его защитника о том, что при установленных обстоятельствах подсудимый нанес только один незначительной силы удар коленом левой ноги в лицо Е., при этом не наносил ему ударов в лобную часть головы, суд отвергает, как несостоятельное, поскольку эксперт М. в заключении и в судебном заседании отмечал, что телесные повреждения у Е., повлекшие тяжкий вред здоровью, получены последним прижизненно в одно время и не менее чем от трех ударно - травматических воздействий с приложением действующей силы в левую лобную область, правую лобную область и область носа, а именно в результате неоднократных ударов коленом ноги в область лица потерпевшего, при нахождении Е. в положении сидя, то есть, при обстоятельствах описываемых свидетелем Г.

Более того, эксперт категорично исключил возможность получения повреждений у потерпевшего Е., явившихся причиной наступления его смерти, при падении с высоты собственного роста с последующим ударом о какую-либо твердую тупую поверхность, указав также на отсутствие на теле потерпевшего специфических признаков травмы ускорения, ударных и противоударных повреждений.

С учетом пояснений эксперта в судебном заседании, не убедительны и доводы подсудимого, а также его защитника, утверждавших, что от ударов подсудимого, в частности, коленом в область лица Е. с незначительной силой, не могли наступить последствия в виде тяжкого вреда здоровью Е., повлекшего его смерть, более того, когда потерпевший уходил, то он был в сознании и свободно передвигался, поскольку морфологические особенности повреждений у Е., установленные экспертным путем, свидетельствуют о том, что после получения комбинированной травмы Е. мог передвигаться самостоятельно в течение времени до наступления у него выраженной степени отека головного мозга.

В этой связи, не имеет правового значения и довод стороны защиты о том, что следствием не установлено, где находился Е. в период после его ухода от Г. и до 17 часов 00 минут 09.05.2019г., то есть после нанесения ФИО3 телесных повреждений.

Каких-либо снований полагать, что судебно-медицинским экспертом по результатам исследования трупа Е. не были выполнены требования главы 27 УПК РФ, не имеется. Все выводы экспертом мотивированы, в том числе, и вывод о причине смерти потерпевшего.

Кроме того, выводы эксперта и его пояснения согласуются с показаниями непосредственного очевидца преступления - свидетеля Г., который как на предварительном следствии, так и в суде, последовательно и подробно свидетельствовал о том, что ФИО3 с силой резко нанес удар коленом правой ноги в область лба Е., находившегося в положении сидя, а затем еще 2 сильных удара коленом правой ноги в область лица последнего, от которых Е. не падал, спустя некоторое время встал и ушел.

В судебном заседании Г. настаивал, что от дачи показаний он не отказывается, показания на следствии, в том числе при проверке показаний на месте, подтвердил.

Данных, свидетельствующих о применении в ходе предварительного расследования незаконных методов ведения следствия, о влиянии работников органов следствия на содержание показаний данного свидетеля, по делу не установлено, о таковых он не заявлял в ходе предварительного и судебного следствия.

Оснований для оговора подсудимого ФИО3 со стороны свидетеля Г. судом не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается.

Сам подсудимый выдвинул данную версию на стадии судебного следствия, тогда как, располагая указанной информацией уже с 13.05.2019г., в ходе предварительного расследования, сообщая об обстоятельствах причинения им телесных повреждений Е., их характере, механизме и локализации, как в первоначальном допросе, так и в последующих следственных действиях с его участием, об этом не заявлял.

Вместе с тем, следственные действия с участием подсудимого проводились в присутствии защитника, после разъяснения всех процессуальных прав. До начала допросов он предупреждался о возможном использовании его показаний в качестве доказательств. По окончании следственных действий замечаний к содержанию соответствующих протоколов не поступало.

В связи с чем, версию подсудимого о его оговоре свидетелем Г. (единственным очевидцем происшедшего 09.05.2019г.) в части количества нанесенных подсудимым Е. ударов под воздействием сотрудников полиции, о якобы состоявшемся между ними разговоре 13.05.2019г., в котором Г. и сообщил данное обстоятельство, суд считает явно надуманной и отвергает как несостоятельную, расценивая ее, как способ защиты от обвинения.

Также не опровергают установленные судом обстоятельства совершенного ФИО4 преступления и не противоречат иным доказательствам его виновности показания свидетелей: Г., обнаружившей в 17 часов 09.05.2019г. во дворе своего дома лежащим на земле Е.; Е. (брата потерпевшего), который утром 10.05.2019г. в доме у Г. обнаружил своего брата Е. без сознания, вызвал бригаду скорой медицинской помощи и подтвердил факт того, что ему накануне на телефон звонил Г., что также зафиксировано в ходе осмотра 14.06.2019г. телефона потерпевшего; П. и Д., распивавших спиртные напитки с ФИО3 до 14 часов 09.05.2019г., когда последний пошел провожать домой П.; Т., также подтвердившей то обстоятельство, что примерно в 14 часов 15 минут 09.05.2019г. ее сын после распития спиртных напитков с П. и Д. выходил из дома; М., не отрицавшего факт того, что ФИО3 должен был ему деньги и избегал с ним встречи, не желая возвращать долг; К. - врача БУЗ ОО «ССМП», выезжавшего по вызову в дом Г. 10.05.2019г.; Свидетель №9 - врача нейрохирурга, проводившего (информация скрыта) у Е. после доставления последнего в тяжелом состоянии в медицинское учреждение. Показания свидетелей (кроме медицинских работников) также касаются субъективной оценки ими личности подсудимого и Е., их анатомических особенностей, а также их взаимоотношений до событий 09.05.2019г.

Исследовав и оценив по правилам ст. 88 УПК РФ собранные по делу доказательства, признавая каждое из них относимым, допустимым и достоверным, а совокупность доказательств достаточной для разрешения уголовного дела, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО3 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора, и квалифицирует действия подсудимого ФИО3 по ч.4 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Оснований для переквалификации содеянного ФИО3 на ст.116 УК РФ, о чем просит его защитник, по вышеприведенным основаниям не имеется.

Из заключения первичной амбулаторной комплексной судебной психолого - психиатрической экспертизы (номер обезличен) от 20.06.2019г. следует, что ФИО3 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает, а обнаруживает признаки (информация скрыта). Однако указанные расстройства психики выражены не столь значительно и не лишали его возможности на время инкриминируемого деяния в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Под действие ст.22 УК РФ не подпадает. На время инкриминируемого деяния у ФИО3 не было признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности, а он находился в состоянии острой интоксикации алкоголем не осложненной. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО3 может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания, самостоятельно осуществлять свое право на защиту. Под действие ст. 81 УК РФ не подпадает. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО3 социальной опасности не представляет, в принудительных мерах медицинского характера не нуждается. Признаков синдрома зависимости от алкоголя и наркотических средств (алкоголизма и наркомании) при настоящем обследовании у ФИО3 не выявлено. Признаков физиологического аффекта или иного состояния, существенно влияющего на сознание и деятельность в ситуации, ставшей содержанием уголовного дела, ФИО3 не обнаруживает (том 2 л.д. 119-122).

Проанализировав и оценив данное заключение комиссии экспертов психиатров и психолога в совокупности с другими исследованными по делу доказательствами, а также адекватным поведением подсудимого в судебном заседании, суд признает его законным и научно обоснованным, данным экспертами соответствующей квалификации и стажа в работе, поэтому кладет его в основу приговора. На основании изложенного суд считает ФИО3 вменяемым на момент совершения преступления и в настоящее время подлежащим наказанию за содеянное.

Переходя к вопросу о назначении вида и размера наказания подсудимому, суд руководствуется положениями ст.ст. 6, 60 УК РФ, предусматривающими назначение справедливого наказания с учетом характера и степени общественной опасности преступления, личности виновного, обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание при наличии таковых, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При назначении наказания подсудимому ФИО3 суд учитывает, что им совершено преступление, относящееся к категории особо тяжких, к административной ответственности не привлекался (том 2 л.д.215), на специализированном учете у психиатра и нарколога не состоит (том 2 л.д. 217).

Из характеристики по месту проживания, данной участковым уполномоченным ОП №2 (по Заводскому району) УМВД России по г. Орлу, усматривается, что компрометирующими материалами на ФИО3 отдел полиции не располагает, на учетах он не состоит, жалоб на него не поступало, однако по адресу регистрации он фактически не проживал, с кем-либо дружеские отношения не поддерживал. Соседи по месту регистрации ФИО3 характеризуют его с положительной стороны (том 2 л.д.218, 219).

По месту отбытия наказания в виде лишения свободы в ФКУ ИК - 5 УФСИН России по Орловской области, откуда ФИО3 освободился 01.03.2018г., администрацией данного учреждения он характеризуется положительно. За время отбывания наказания имел устные выговоры за нарушение установленного порядка отбывания наказания, был трудоустроен, отношения поддерживал с осужденными положительной направленности (том 2 л.д.242).

К числу смягчающих наказание ФИО3 обстоятельств суд в соответствии с п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ относит его заявление от 14.05.2019г. (т.2 л.д. 170), в котором он сообщил сведения, подтверждающие его участие в совершении преступления, в дальнейшем при допросе в качестве подозреваемого подтвердил их, дал правдивые, хотя и не полные показания, способствующие расследованию, предоставив органам следствия информацию о совершенных преступных действиях, до того им неизвестную, которая имела значение для обнаружения преступления, установления обстоятельств уголовного дела и непосредственно влияла на ход и результаты его расследования. В данном случае это заявление ФИО3 не будет являться явкой с повинной, поскольку заявление у него было получено после возбуждения уголовного дела, при наличии данных о том, что он причастен к совершению преступления, о чем сообщила в своем заявлении мать Е.. – Б. уже 12.05.2019г. (том 1 л.д.114).

Также смягчающими наказание обстоятельствами суд в порядке ч.2 ст.61 УК РФ признает частичное признание вины ФИО3 и состояние его здоровья - наличие хронических заболеваний, подтвержденных сообщением ТБ ФКУЗ МСЧ -57 ФСИН России по Орловской области (том 3 л.д.187).

Суд не усматривает оснований для признания смягчающим наказание подсудимого обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ «противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления», поскольку в судебном заседании не установлено обстоятельств, свидетельствующих о противоправном либо аморальном поведении потерпевшего. Тот факт, что Е. злоупотреблял спиртными напитками, в связи с чем состоял на диспансерном учете у нарколога, имел в силу указанного заболевания определенные особенности как в поведении, так и в отношениях с окружающими, в данном событии, с учетом установленных по делу обстоятельств, не может служить основанием для признания его поведения противоправным или аморальным, а подлежит учету в качестве характеристики личности погибшего.

Отягчающим наказание ФИО3 обстоятельством суд в силу п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ признает рецидив преступлений.

Судом учтено в качестве отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. 1.1 ст. 63 УК РФ, нахождение ФИО3 в состоянии алкогольного опьянения при совершении преступления, поскольку с учетом характера и общественной опасности совершенного преступления, личности виновного, данное обстоятельство, подтвержденное совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе показаниями самого подсудимого ФИО3, показаниями ряда свидетелей, одни из которых в день преступления распивали с ним спиртные напитки, другие пояснили, что у ФИО3 были признаки алкогольного опьянения, существенно повлияло на поведение ФИО3 и побуждение его к противоправным действиям.

В соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд вправе при наличии смягчающих наказание обстоятельств и при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств изменить категорию преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну категорию преступления при условии, что за совершение преступления, указанного в части пятой настоящей статьи, осужденному назначено наказание, не превышающее семи лет лишения свободы. Между тем, суд таких оснований не находит, исходя из фактических обстоятельств и степени общественной опасности преступления, в том числе, поскольку в действиях ФИО3 суд установил наличие отягчающих наказание обстоятельств.

Обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного подсудимым, наличие исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, судом не установлено, поэтому оснований для применения к ФИО3 положений ст. 64 УК РФ не имеется.

С учетом характера и повышенной общественной опасности преступления, направленного против жизни и здоровья, совершенного в период непогашенной судимости за особо тяжкое преступление, направленного против жизни и здоровья, принимая во внимание данные о личности ФИО3, наличие в его действиях особо опасного рецидива преступлений, руководствуясь принципом социальной справедливости и для достижения целей уголовного наказания, принимая во внимание совокупность всех вышеперечисленных обстоятельств, суд приходит к выводу, что исправление ФИО3 невозможно без его изоляции от общества, вследствие чего ему должно быть назначено наказание, связанное с реальным лишением свободы в пределах санкции ч.4 ст. 111 УК РФ, с применением правил ч.2 ст. 68 УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, дающих основания для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ, судом по делу не установлено.

В данном случае только наказание в виде лишения свободы на определенный срок будет соразмерно содеянному ФИО3, будет служить восстановлению социальной справедливости и отвечать интересам общества и государства.

Суд считает, что применение положений ст. 73 УК РФ для ФИО3 не будет отвечать целям исправления осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений.

Суд считает необходимым применить дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией ч.4 ст. 111 УК РФ к ФИО3, как к лицу, имеющему место постоянного проживания на территории Российской Федерации, с целью усиления надзора и предупреждения совершения им новых преступлений, что требует контроля со стороны соответствующих органов.

При определении ФИО3 вида исправительного учреждения суд руководствуется п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ, назначая к отбыванию наказания исправительную колонию особого режима, поскольку в его действиях наличествует особо опасный рецидив преступлений, так как в соответствии с п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ ФИО3, как лицо, ране судимое за совершение особо тяжкого преступления к реальному лишению свободы, вновь совершил особо тяжкое преступление.

Вместе с тем, на основании ч. 2 ст. 58 УК РФ, с учетом фактических обстоятельств совершения преступления, характера и степени его общественной опасности, что имело место в период непогашенной судимости, в том числе за совершение особо тяжкого преступления против жизни и здоровья человека, а также личности подсудимого, склонного к злоупотреблению спиртными напитками, к усилению конфликтности, раздражительности в состоянии алкогольного опьянения и ослаблению критики к своему пороку, что установлено выводами психолого-психиатрической экспертизы, хотя и положительно характеризующегося во время отбывания лишения свободы по предыдущему приговору, однако повторно совершившего особо тяжкое преступление спустя примерно 1 год и 1 месяц после освобождения из мест лишения свободы, то есть ранее отбытое наказание, назначенное за особо тяжкое преступление, против жизни и здоровья человека, не оказало на него надлежащего воспитательного воздействия, тем самым констатируя высокую социальную опасность подсудимого, учитывая необходимость его исправления и восстановления социальной справедливости, суд считает необходимым назначить ФИО3 первые 5 лет отбывать в тюрьме, а оставшийся срок наказания ФИО3 должен отбывать в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии особого режима.

В связи с тем, что ФИО3 осуждается к лишению свободы, суд в целях обеспечения исполнения приговора приходит к выводу о необходимости оставления без изменения ранее избранной в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу.

Суд считает необходимым зачесть ФИО3 на основании ч.2 ст.58 УК РФ в срок отбывания наказания в виде лишения свободы в тюрьме время содержания под стражей с 14.05.2019г. по день вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день согласно ч.3.2 ст.72 УК РФ.

Процессуальные издержки, складывающиеся из суммы, выплаченной адвокату Ставцевой Н.В. в сумме (информация скрыта) рублей за оказание юридической помощи ФИО3 на стадии расследования по назначению следователя (т.3 л.д. 1-2), а также за участие в суде апелляционной инстанции 20.05.2019г. и 24.05.2019г. при рассмотрении апелляционной жалобы на постановление Заводского районного суда г. Орла от 15.05.2019г. в сумме (информация скрыта) рублей (т.2 л.д. 107), а всего в общей сумме (информация скрыта) рублей, подлежат взысканию с ФИО3

Оснований, предусмотренных ч. 6 ст. 132 УПК РФ, для полного или частичного освобождения подсудимого ФИО3 от уплаты процессуальных издержек по делу не имеется. ФИО3 отказ от защитника в связи с имущественной несостоятельностью на стадии предварительного расследования не заявлял, инвалидности, а также иждивенцев не имеет, трудоспособен, противопоказаний к труду по состоянию здоровья не имеет, может быть трудоустроен в местах лишения свободы, то есть способен возмещать государству процессуальные издержки.

Гражданский иск по делу отсутствует.

Суд разрешает судьбу вещественных доказательств в порядке ст. 81, 82 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 296 - 299, 304 - 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде 13 (тринадцати) лет лишения свободы, с отбыванием первых 5 (пяти) лет лишения свободы в тюрьме, а оставшейся части срока лишения свободы – в исправительной колонии особого режима, с ограничением свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

Установить ФИО3 ограничения:

- не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период времени с 22 часов до 06 часов по местному времени;

- не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации;

- не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования.

Возложить на ФИО3 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации 2 раза в месяц.

Данные ограничения установить в пределах того муниципального образования, где осужденный ФИО3 будет проживать после отбывания основного наказания в виде лишения свободы.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО3 оставить прежней - содержание под стражей.

Срок отбытия наказания в виде лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании ч.2 ст.58 УК РФ зачесть ФИО3 в срок отбывания наказания в виде лишения свободы в тюрьме время содержания под стражей с 14.05.2019г. по день вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день согласно ч.3.2 ст.72 УК РФ.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства:

- джинсовые брюки, рубашку, куртку-ветровку, мобильный телефон марки «Fly», в корпусе белого цвета, принадлежащие Е., хранящиеся при уголовном деле - как не представляющие ценности и никем не истребованные – уничтожить, а в случае ходатайства заинтересованных лиц – передать им.

Процессуальные издержки, складывающиеся из суммы, выплаченной адвокату Ставцевой Н.В. в размере (информация скрыта)) рублей за оказание юридической помощи ФИО3 - взыскать с ФИО3.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Орловский областной суд через Заводской районный суд г. Орла в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок с момента вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе в течение 10 суток с момента вручения ему копии приговора, и в тот же срок с момента вручения ему копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы, ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции непосредственно с участием защитника, либо с использованием систем видеоконференц-связи.

Судья Р.В. Болотская