Апелляционное определение № 22-437/2026 от 27 апреля 2026 г.

Судья 1-й инстанции Боровицкая В.Ю.. Дело № 22-437/2026.

Докладчик Зарецкий С.В..


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Липецк 28.04.2026.

Суд апелляционной инстанции Липецкого областного суда в составе:

председательствующего судьи Зарецкого С.В.;

судей Корняковой Ю.В. и Коноваловой И.А.,

при помощнике судьи Пилипенко Е.В.,

с участием:

государственных обвинителей Шварц Н.А. и Арепьева Т.А.;

оправданного ФИО1 и его защитника адвоката ФИО14

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению помощника Грязинского межрайонного прокурора <адрес> ФИО23 на приговор Грязинского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, <данные изъяты>

оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.110.2 УК РФ, за отсутствием в его действиях состава преступления на основании п. 2 ч.1 ст. 24, п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ.

В соответствии с ч.1 ст. 134 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию, ему разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Мера пресечения ФИО1 в виде домашнего ареста отменена.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав: доклад судьи Зарецкого С.В., изложившего обстоятельства дела, доводы апелляционного представления; государственных обвинителей, поддержавших апелляционное представление; оправданного и его защитника, возражавших против его удовлетворения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л

Обжалуемым приговором ФИО3 А.А. оправдан по предъявленному ему обвинению в организации деятельности, направленной на побуждение к совершению самоубийства путем распространения информации о способах совершения самоубийства и призывов к совершению самоубийства, сопряженной с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»).

В апелляционном представлении помощник Грязинского межрайонного прокурора <адрес> ФИО23 полагает, что приговор не соответствует требованиям закона и подлежит отмене.

Приводя положения ст.ст. 297 и 389.16 УПК РФ, указывает, что объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 110.2 УК РФ, образуют две категории противоправных действий: распространение информации о способах совершения самоубийства или (и) призывов к совершению самоубийства. При этом, каждая из этих категорий по отдельности является одной из разновидностей «побуждения» как юридического термина, обобщающего способы совершения данного преступления и лежащего за рамками экспертных оценок, являясь предметом исключительно правовой оценки.

Считает, что при постановке вопросов эксперту для оценки наличия в распространенной информации возможных способов совершения самоубийства или (и) призывов к совершению самоубийства следователем допущена неточность. Вторым вопросом вместо «наличия призывов» спрашивалось «наличие признаков побуждения», что является недопустимым. При этом эксперты, дав положительный ответ на вопрос № о наличии в объектах исследования информации о способах совершения самоубийства, фактически подтвердили наличие побуждения к самоубийству в действиях ФИО1. В то же время, отвечая на вопрос № и делая вывод об отсутствии побуждения к самоубийству, эксперты вышли за пределы своих познаний и противоречили своим выводам при ответе на вопрос №.

Полагает, что суд проигнорировал выводы экспертов по вопросу №, акцентируя внимание на необоснованных выводах по вопросу №, сформулированному некорректно. При имеющихся явных противоречиях как в заключениях экспертов, так между выводами этих экспертиз и показаниями специалиста, суду следовало назначить повторную или дополнительную экспертизу, что в соответствии со ст. 283 УПК РФ суд вправе был сделать и по собственной инициативе.

Указывая в приговоре признаки объективной стороны ст. 110.2 УК РФ, суд ошибочно употребил вместо разъединительного союза «или» соединительный союз «и», тем самым неверно подчеркнув необходимость доказывания стороной обвинения сразу двух категорий признаков, а именно информации способах совершения самоубийства и призывов к совершению самоубийства. Суд, указывая на отсутствие в действиях ФИО1 призывов к самоубийству, ошибочно счел недостаточным для доказывания вины подсудимого фактов распространения им информации о способах совершения самоубийства.

Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

Проверив материалы дела и доводы, изложенные в апелляционном представлении, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

В силу п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ оправдательный приговор постановляется в случае, если в деянии подсудимого отсутствует состав преступления.

Согласно ч. 1 ст. 305 УПК РФ в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора в числе прочего излагаются: существо предъявленного обвинения; обстоятельства уголовного дела, установленные судом; основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие; мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения.

При вынесении обжалуемого приговора вышеуказанные требования закона судом в полной мере соблюдены.

Органом предварительного расследования ФИО3 ФИО26 обвинялся по ч. 2 ст. 110.2 УК РФ в организации деятельности, направленной на побуждение к совершению самоубийства путем распространения информации о способах совершения самоубийства и призывов к совершению самоубийства, сопряженной с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), при следующих обстоятельствах.

В достоверно неустановленный период времени, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ФИО27, разделяя взгляды суицидальной направленности, имея умысел на их распространение, достоверно зная о повышенном интересе значительной части пользователей социальной сети «ВКонтакте» (в том числе несовершеннолетних) к темам самоубийства (суицида), депрессии и иной деструктивной информации, решил организовать деятельность, направленную на побуждение к совершению самоубийства путем распространения информации о способах совершения самоубийства и призывов к совершению самоубийства, сопряженную с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». С целью реализации вышеуказанного преступного умысла ДД.ММ.ГГГГ, точное время следствием не установлено, находясь по адресу: <адрес>, ФИО3 ФИО28 являясь пользователем социальной сети «В Контакте», используя мобильный телефон «Айфон 6» с возможностью доступа к информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», используя личную страницу в социальной сети «В Контакте», создал сообщество (группу) «День твоей смерти», в котором являлся единоличным администратором, имея право редактирования и внесения изменений в контент сообщества, добавления пользователей, а также размещения в нём любой информации, доступной неограниченному кругу пользователей социальной сети «В Контакте». Действуя в продолжение реализации данного преступного умысла, направленного на организацию деятельности по распространению информации о способах совершения самоубийства и призывов к совершению самоубийства, с использованием информационного - телекоммуникационной сети «Интернет», ФИО3 ФИО29., достигший с ДД.ММ.ГГГГ шестнадцатилетнего возраста, преследуя цели распространить информацию о способах совершения самоубийства и побудить неопределенный круг лиц из числа пользователей социальной сети «В Контакте» в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» к совершению самоубийства (суицида), в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находясь на территории <адрес>, являясь единоличным создателем и администратором, то есть непосредственным ее руководителем, в его полномочия входило общее руководство группой, а именно, размещение изображений, постов, статусов, публикаций, ее структурирование, поддержание суицидальной тематики группы, добавление и удаление администраторов группы, подписчиков, блокирование пользователей группы, осознавая фактический характер и общественную опасность своих действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде распространения среди пользователей социальной сети «В Контакте» в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» информации о способах совершения суицидов с целью информирования о способах совершения самоубийства и склонения неопределенного круга лиц к их совершению, путем вызывания у них решимости покончить жизнь самоубийством, и желая их наступления, действуя умышленно, организовал систематическую публикацию (популяризацию) информации суицидальной направленности, посвященной совершению самоубийства, разместив в указанном выше сообществе (группе) в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ изображения, доступные для неограниченного круга лиц из числа пользователей социальной сети «В Контакте», содержащие информацию о способах совершения самоубийства и побуждающие к его совершению, а также идеализирующие суицидальное поведение в отношении неопределенного круга лиц среди пользователей социальной сети «В Контакте» в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

При этом в период совершения ФИО1 указанных преступных действий с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в созданном им сообществе (группе) с суицидальной тематикой «День твоей смерти» социальной сети «В Контакте» состояло не менее 1864 пользователей.

Как правильно указано в обжалуемом приговоре, объективная сторона инкриминируемого ФИО1 преступления предусматривает организацию деятельности, направленной на побуждение к совершению самоубийства путем распространения информации о способах совершения самоубийства и призывов к совершению самоубийства, сопряженное с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»). Вопреки доводам апелляционного представления именно такая формулировка обвинения указана в постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого, и в обвинительном заключении.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 30.05.2023 № 1104-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО2 на нарушение ее конституционных прав положениями статьи 110.2 Уголовного кодекса Российской Федерации», использованная в статье 110.2 УК Российской Федерации формулировка «организация деятельности, направленной на побуждение к совершению самоубийства» предполагает - с учетом положений Общей части данного Кодекса, закрепленных в его статье 25, - только умышленную форму вины. Выяснение же того, достигало ли распространение информации о способах совершения самоубийства или призывов к его совершению характера организации деятельности, направленной на побуждение к совершению самоубийства, подлежит установлению на основе фактических обстоятельств в каждом конкретном случае, имея в виду недопустимость установления судом лишь формальных условий применения нормы.

Судом первой инстанции в ходе судебного следствия в соответствии с положениями ст. 87 УПК РФ были исследованы все доказательства, представленные сторонами обвинения и защиты, в приговоре им дана надлежащая оценка.

Так из показаний подсудимого ФИО1 следует, что в 2018 году в 15-летнем возрасте, он был замкнутым и стеснительным человеком, у него возникали трудности в общении. Из-за низкой самооценки его привлек интернет-контент, в котором приветствовалось угнетение себя, поскольку у создателей таких групп большая аудитория активных пользователей. На фоне этого он решил создать что-то свое в социальной сети «ВКонтакте», чтобы получить поддержку со стороны интернет-пользователей. Название группы «День твоей смерти» он придумал, посмотрев японскую анимацию. После создания группы он стал копировать материалы в интернете и выкладывать их к себе в паблик. Переписки с подписчиками на суицидальные темы он не вел, не склонял и не призывал никого к самоубийствам, умышленно не информировал по поводу способов совершения самоубийства и такой заинтересованности не имел. В 2020 - 2021 годах он удалил фотографии со своей стены сообщества и до дня ареста считал, что их не существует. О том, что удаленные фото можно увидеть через переход с любой публикации, он не знал. Пояснил, что он не встречал никакой негативной оценки своей деятельности со стороны интернет-пользователей.

Судом первой инстанции исследовались показания свидетелей Свидетель №8, Свидетель №4, ФИО11, Свидетель №6 и Свидетель №7, которые являлись подписчиками сообщества под названием «День твоей смерти», созданного в социальной сети «В Контакте» ФИО1. Как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании они не сообщили о том, что подсудимый склонял их к совершению суицида.

Оценивая показания указанных свидетелей, суд апелляционной инстанции также принимает во внимание, что преступление, предусмотренное ч.2 ст. 110.2 УК РФ, обвинение в совершении которого предъявлено ФИО1, относится к категории преступлений против жизни и здоровья. При этом, как следует из материалов настоящего уголовного дела, потерпевшим по делу никто не признан, сведений о совершении суицидов в результате деятельности сообщества «День твоей смерти» в деле нет.

Свидетели Свидетель №1, Свидетель №2 (<данные изъяты>) и Свидетель №3 (<данные изъяты>) охарактеризовали ФИО1, в т.ч. показали, что суицидальных наклонностей у него не замечали.

Из протокола осмотра интернет-ресурсов от ДД.ММ.ГГГГ следует, что за время существования сообщества «День твоей смерти» от администрации социальной сети никаких замечаний по факту его функционирования не поступало, в том числе не было фактов блокировки или ограничений сообщества.

Согласно выводам проведенных по делу экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ в представленных на исследование фотоизображениях отсутствует совокупность лингвистических и психологических признаков побуждения к совершению самоубийства, и лишь часть фотоизображений включает в себя информацию о способах совершения самоубийства.

Согласно материалам дела заключения экспертиз получены в соответствии с требованиями УПК РФ и Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Экспертные исследования проведены аттестованными государственными судебными экспертами ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы» Минюста России, имеющими высшее образование, а также дополнительное профессиональное образование по специальностям, относящимся к предмету исследования, и длительный (с 2014 года) стаж экспертной работы. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. В заключениях в достаточном объеме указаны проведенные исследования и сделанные на их основе выводы в соответствии с вопросами, поставленными органом предварительного следствия. Выводы экспертов обоснованы, аргументированы, не имеют каких-либо существенных противоречий как между собой, так и с иными доказательствами по делу, не разрешают правовые вопросы, а сделаны в пределах их компетенции и не вызывают сомнений в своей объективности. Оснований не доверять данным выводам не имеется, что правильно указано в обжалуемом приговоре.

Довод апелляционного представления о допущенной следователем грубой неточности в формулировании вопросов экспертам не основан на законе, поскольку противоречит положениям ст.ст. 38, 195 УПК РФ о процессуальной самостоятельности следователя, в т.ч. при решении вопроса о назначении судебной экспертизы.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в «Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2025)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.06.2025) (ред. от 19.11.2025), специалист как лицо, обладающее специальными знаниями, привлекается к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном указанным Кодексом, в том числе его статьями 58, 164, 168 и 270, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Никаких иных полномочий специалиста, в том числе по оценке экспертных заключений, проведению схожих с экспертизой исследований, действующий уголовно-процессуальный закон не предусматривает. Специалист лишь высказывает свое суждение по заданным ему вопросам как в устной форме (что отражается в протоколе судебного заседания), так и в виде заключения (которое приобщается к материалам дела). Заключение специалиста не может подменять собой заключение эксперта, если таковое требуется по делу.

Вопреки доводам апелляционного представления суд первой инстанции обоснованно дал критическую оценку показаниям специалиста ФИО22, в которых выражено несогласие с вышеуказанными экспертными заключениями, правильно указав в приговоре, что эти показания являются ее субъективным мнением, направленным на собственную оценку доказательств, хотя уголовно-процессуальным законом, в т.ч. ст. 58 УПК РФ, такое право специалисту не предоставлено.

С учетом изложенного оснований для признания указанных экспертных заключений недопустимыми доказательствами не имеется, вопреки доводам апелляционного представления назначения по делу повторных, либо дополнительных экспертиз не требовалось, более того, таких ходатайств в суде первой инстанции сторонами заявлено не было.

Таким образом, приведенные доказательства, в т.ч. выводы экспертов подтверждают содержащиеся в приговоре выводы суда о том, что у ФИО30 отсутствовал умысел на побуждение кого-либо к совершению самоубийства.

Надлежаще оценив указанные, а также иные представленные сторонами (в т.ч. стороной обвинения) и приведенные в приговоре доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недоказанности стороной обвинения довода о том, что ФИО3 ФИО31 имел умысел на организацию деятельности, направленной на побуждение к совершению самоубийства, путем призывов к совершению самоубийства. При этом вопреки доводам апелляционного представления само по себе размещение информации о способах совершения самоубийства не является достаточным основанием для признания наличия в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 110.2 УК РФ, а также его виновности в совершении данного преступления, т.к. по смыслу закона в каждом случае на основе фактических данных подлежит установлению, является ли распространение информации о способах совершения самоубийства организацией деятельности, направленной на побуждение к совершению самоубийства, поскольку установление лишь формальных условий применения данной нормы закона в силу вышеприведенных положений закона и правовой позиции Конституционного Суда РФ недопустимо.

В соответствии с ч.3 ст. 49 Конституции РФ, ст.14 УПК РФ все неустранимые сомнения в виновности ФИО1 правильно истолкованы судом в пользу обвиняемого, в связи с чем, ФИО32 обоснованно оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 110.2 УК РФ, за отсутствием в его действиях состава указанного преступления в соответствии с п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, с разъяснением ему права на реабилитацию в порядке, установленном главой 18 настоящего Кодекса.

Доводы о незаконности и необоснованности приговора, о несогласии с оценкой доказательств, с их принятием и исследованием, изложенные в апелляционном представлении, по существу сводятся к иной оценке собранных и исследованных по делу доказательств, к чему оснований не имеется.

Приговор суда является законным, обоснованным и справедливым, оснований для его отмены, о чем в апелляционном представлении просит государственный обвинитель, не усматривается. Каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену либо изменение приговора, судом не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ

Приговор Грязинского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционное представление помощника Грязинского межрайонного прокурора ФИО23 - без удовлетворения.

В соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ на настоящее апелляционное определение могут быть поданы кассационные жалоба, представление в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд, постановивший приговор, в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

Председательствующий судья (подпись) С.В.Зарецкий.

Судьи: (подпись) Ю.В.Корнякова;

(подпись) И.А.Коновалова.

Копия верна, судья С.В.Зарецкий.