Приговор № 1-4/2019 1-78/2018 от 29 января 2019 г. по делу № 1-4/2019

№ 1-4/2019


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

с. Ярково 30 января 2019 года

Ярковского района Тюменской области

Судья Ярковского районного суда Тюменской области Тольков В.А.

при секретаре судебного заседания Крашенининой Н.В., с участием:

государственного обвинителя – заместителя прокурора Ярковского района Тюменской области Караульных Т.Н.;

потерпевшего Д.Д.П.;

представителей потерпевшего - адвокатов: Карзаковой З.В., представившей удостоверение №, выданное Управлением Министерства юстиции РФ по Тюменской области ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1, представившей удостоверение №, выданное Управлением Министерства юстиции РФ по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ;

представителей гражданского ответчика - Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная больница № 24 (с. Ярково)» ФИО2, действующей на основании приказа о назначении на должность № 25 лс/р от 22.08.2013 и ФИО3, действующего на основании доверенности б/н от 01.12.2018;

подсудимой ФИО4;

защитника - адвоката Матаева В.С., представившего удостоверение №, выданное Управлением Министерства юстиции РФ по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО4, <данные изъяты>, не судимой, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 Уголовного кодекса Российской Федерации,

установил:

Причинение смерти по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей совершено подсудимой в с.Ярково Ярковского района Тюменской области при следующих обстоятельствах:

ФИО4 являясь <данные изъяты> была назначена по совместительству 0,25 ставки <данные изъяты>

В соответствии с сертификатом специалиста №, регистрационный №, выданного ДД.ММ.ГГГГ и действительного до ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 допущена к осуществлению медицинской или фармацевтической деятельности по специальности анестезиология и реаниматология.

В соответствии с удостоверением о повышении квалификации № регистрационный № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 прошла повышение квалификации в ФГБОУ ВО Тюменский ГМУ Минздрава России по программе «Актуальные вопросы анестезиологии, реаниматологии и интенсивной терапии критических состояний».

Согласно положениям Устава ГБУЗ ТО «Областная больница № 24» (с. Ярково) утвержденного директором Департамента Здравоохранения Тюменской области, предметом деятельности ГБУЗ ТО «Областная больница № 24» (с. Ярково) является многопрофильная медицинская помощь, заключающая в себе оказание лечебно-диагностической, профилактической, реабилитационной помощи детскому и взрослому населению.

В соответствии с разделом 17 «Квалификационная характеристика специалиста врача анестезиолога-реаниматолога» приложения к действующему приказу Министерства Здравоохранения СССР № от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении квалификационных характеристик врачей-специалистов» (в редакции от 25.12.1997) ФИО4 обязана обладать специальными знаниями и умениями, в том числе: провести поддержание адекватной проводимой операции и состоянию больного анестезии ингаляционными и внутривенными препаратами, многокомпонентной и комбинированной анестезии при плановых операциях в общей хирургии, урологии, гинекологии, ортопедии и травматологии у взрослых и детей; провести анестезию в акушерско-гинекологической практике при нормальном и оперативном родоразрешении, при родовспомогательных процедурах, при экстрагенитальной патологии, при экстренных операциях и процедурах; осуществить непрерывный контроль состояния больного во время анестезии, своевременно распознавать возникающие нарушения состояния больного и осложнения, применять обоснованную корригирующую терапию; распознавать осложнения анестезии, возникшие вследствие необычной реакции на медикаменты, неправильной техники анестезии (нарушение доставки кислорода, интубация в пищевод, гиперкапния, гипертрансфузия), клапанного пневмоторакса, острой сердечно-сосудистой недостаточности, проводить своевременно лечебно-реанимационные мероприятия; провести неотложные мероприятия при синдромах острой сердечно-сосудистой, дыхательной, нервной, печеночной, почечной недостаточности, при критических состояниях эндокринного генеза; проводить по показаниям: анестезию при плановых и экстренных операциях во всех областях специализированной хирургии (торакальной, нейрохирургии, оторино-ларингологии, офтальмологии, челюстно-лицевой хирургии, ортопедии и травматологии, акушерстве и гинекологии, урологии, стоматологии); анестезию с превентивным наложением трахеостомы; интубацию трахеи под местной анестезией ротовым и носовым путем; диагностировать и лечить возникшие во время операции нарушения газообмена, кровообращения, гемокоагуляции, терморегуляции, аллергические и анафилактические реакции, хирургическую кровопотерю; проводить интенсивную терапию при: тяжелой акушерской патологии; экламптических состояниях, нефропатии, шоковых и шокоподобных состояниях, акушерских кровотечениях.

В соответствии с трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительных соглашений к трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, утвержденной главным врачом ГБУЗ ТО «Областная больница № 24» (с. Ярково), с которой ФИО4 была ознакомлена под роспись ДД.ММ.ГГГГ, врач анестезиолог-реаниматолог отделения реанимации и интенсивной терапии ФИО4 выполняла работу в должности <данные изъяты>

В соответствии с разделом 2.2. дополнительного соглашения к трудовому договору работник (<данные изъяты> ФИО4) обеспечивает надлежащий уровень специального обследования пациентов, проведение обезболивания и оказания анестезиологической и реанимационной помощи пациентам, нуждающимся в этих мероприятиях; назначает вид обезболивания с учетом состояния пациента, особенностей оперативного вмешательства или специального метода исследования; при затруднениях в выборе метода обезболивания согласовывает вопрос с заведующим отделения; несет дежурства по больнице в соответствии с утвержденным графиком; систематически работает над повышением своей профессиональной квалификации.

Согласно раздела 7.1. указанного трудового договора врач-анестезиолог несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение взятых на себя обязанностей и обязательств, установленных законодательством Российской Федерации, локальными нормативными актами и настоящим трудовым договором.

Также, в соответствии с п. 2 Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология», утвержденного приказом Министерства Здравоохранения РФ от 15.11.2012 № 919н, оказание медицинской помощи взрослому населению по профилю «Анестезиология и реаниматология», включает в числе прочего проведение: профилактики и лечения боли и болезненных ощущений у пациента, выбор вида обезболивания в соответствии с соматическим статусом пациента, характером и объёмом вмешательства и его неотложностью, поддержание и (или) искусственное замещение обратимо нарушенных функций жизненно важных органов и систем при состояниях, угрожающих жизни пациента; проведение лечебных и диагностических мероприятий пациентам во время анестезии, реанимации и интенсивной терапии.

Таким образом, имея значительный опыт работы по специальности, будучи обязанной осуществлять свою профессиональную деятельность в соответствии с указанными нормативными актами, обладая специальными знаниями и умениями ФИО4 ненадлежащим образом исполнила свои профессиональные обязанности, что повлекло причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, при следующих обстоятельствах.

03.06.2017 в приемное отделение ГБУЗ «Областная больница № 24» (с. Ярково), расположенное по <адрес>, в 12 часов 48 минут поступила пациентка Д.Е.А. ДД.ММ.ГГГГ года рождения с диагнозом <данные изъяты>

После осмотра врачом-гинекологом Х.Т.Н. было принято решение о проведении операции «<данные изъяты>». Д.Е.А. была переведена в операционный блок по <адрес>, где врачом-гинекологом Х.Т.Н., врачом акушером-гинекологом Б.В.М. и врачом анестезиологом-реаниматологом ФИО4 в экстренном порядке была начата операция «<данные изъяты>».

В период времени с 12 часов 48 минут до 14 часов 17 минут 03.06.2017 анестезиолог-реаниматолог ФИО4, находясь при исполнении своей профессиональной деятельности, не смотря на установленные трудовым договором обязанности, небрежно относясь к их исполнению и, не желая в полной мере выполнять возложенные на неё обязанности по оказанию медицинской помощи пациенту, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий в виде причинения смерти Д.Е.А., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия, применяя правильно выбранный метод эндотрахиальный наркоз, тотальная внутривенная анестезия, миоплегия и искусственная вентиляция легких (ИВЛ), после двух безуспешных попыток интубации трахеи пациентки Д.Е.А., приняла решение, о вентиляции легких через маску аппаратом «Венар».

При этом проведение Д.Е.А. масочной ИВЛ было неадекватным, что выразилось в установлении недостаточных параметров вентиляции легких, пригодных только для интубационной вентиляции легких, и крайне недостаточных при масочной вентиляции.

Выставленный в данном случае врачом анестезиологом-реаниматологом ФИО4 дыхательный объем 500 мл был крайне недостаточен, и должен был составлять 800 мл и более. Частота дыханий должна быть не 14, а 18-22 в минуту, насыщение вдыхаемого воздуха кислородом необходимо было установить 100%, а не 50-60%, что объясняется следующим.

При спонтанном дыхании в покое у человека дыхательный объем (объем вдыхаемого воздуха при однократном вдохе) составляет около 500 мл. Из них 150 мл в альвеолярном газообмене не участвует – это воздух «мёртвого» пространства (он заполняет гортань, трахею и бронхи), следовательно, в газообмене из вдыхаемого объема участвует только 350 мл (500-150 мл). Маска, через которую осуществлялась ИВЛ, в зависимости от размера, увеличивает объем воздуха «мертвого» пространства на 150-200 мл, т.е. альвеолярный объем воздуха участвующий в газообмене уменьшается еще на 150-200 мл, а у беременных женщин, в связи с необходимой повышенной кислородной нагрузкой, компенсаторно к концу беременности развивается физиологическая гипервентиляция (повышенный воздухообмен) и дыхательный объем возрастает в среднем на 50%. Поэтому в данном случае, исходя из вышеуказанного, для участия в газообмене воздуха оказалось крайне недостаточно – всего около 150-200 мл.

У Д.Е.А. из-за неправильно проводимой ИВЛ развилась <данные изъяты>.

Возникшую <данные изъяты>

Кроме того, врачом анестезиологом - реаниматологом ФИО4 была недооценена <данные изъяты>), а, следовательно, для восполнения ее не были перелиты необходимые эритроцитарная масса и свежезамороженная плазма.

В результате этой кровопотери возник дефицит объема циркулирующей крови - гиповолемия, что с учетом первоначального показания гемоглобина (82г/л) у Д.Е.А., из-за снижения ее кислородной емкости, привело <данные изъяты>

Вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей врачом анестезиологом-реаниматологом ФИО4, у пациентки Д.Е.А. из-за неправильно проводимой ИВЛ, развилась <данные изъяты> причинило тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Смерть Д.Е.А. наступила ДД.ММ.ГГГГ от <данные изъяты>.

Подсудимая в судебном заседании вину в предъявленном обвинении не признала полностью и пояснила, что с ДД.ММ.ГГГГ года она работала в должности врача <данные изъяты> ГБУЗ ТО «Областная больница № 24» (с. Ярково). На протяжении последних 15 лет - до ДД.ММ.ГГГГ замещала должность <данные изъяты>, совмещая 0,25 ставки должности врача <данные изъяты>. В её должностные обязанности входило, в т.ч. проведение реанимационных мероприятий, выбор анестезиологического пособия, обеспечение жизненно важных функций организма человека, проведение манипуляций, связанных с интубацией пациента, определение объёмов и параметров искусственной вентиляции лёгких, содержания кислорода в крови пациента, обеспечения таковых. По состоянию на 2017 она прошла необходимое обучение, что подтверждено соответствующим сертификатом. Для поддержания функции дыхательной деятельности пациентов в ГБУЗ ТО «Областная больница № 24» (с. Ярково) используется аппарат «Венар», в который ею после необходимых расчётов закладываются требуемые параметры, такие как число дыхательных движений, подача объёма кислорода. Каких-либо проблем в деятельности указанного оборудования не отмечалось.

ДД.ММ.ГГГГ в 11 час. 30 мин. она прибыла по вызову в предоперационную палату медицинского учреждения, расположенного по адресу: <адрес>, где осмотрела беременную Д.Е.А., доставленную с кровотечением. В связи с наличием угрозы жизни роженице и плоду было принято решение о проведении пациентке операции «<данные изъяты>».

Операционная бригада в составе врачей Х.Т.Н., Б.В.М., с её участием и участием медицинских сестёр Е.А.А. и З.Д.Е. приступили к операции. Для обеспечения искусственной вентиляции лёгких (ИВЛ) необходима интубация - введение через трахею пациента специальной трубки, подводящей кислород. Однако две попытки интубации Д.Е.А. оказались безуспешными, как полагает из-за физиологических особенностей пациентки – короткой шеи и малого роста, в связи с чем, была осуществлена масочная интубация. Выбор метода наркоза и обеспечение ИВЛ является прерогативой врача-анестезиолога и именно ею осуществлялся контроль за давлением, пульсом, содержанием кислорода в крови пациента, которые были в норме. При применении маски потери наркоза и воздуха для ИВЛ больше, в связи с чем, объём подаваемого воздуха должен быть увеличен. Между тем, при переходе на масочный режим ИВЛ, ею не были изменены параметры интубации, т.к. она посчитала, что объём воздуха в количестве 500 мл для Д.Е.А. является вполне достаточным. При этом не оспаривает выводы эксперта в части необходимости увеличения параметров ИВЛ при переходе на маску. В случае невозможности заинтубировать пациента, возможно выполнение трахеостомирования, которое должно выполняться также ею, чего не было сделано по причине отсутствия такого опыта, скоротечности ситуации и отсутствия в операционной врача-хирурга. На 4-ой минуте операции у роженицы был извлечён здоровый плод, и пациентке ввели дополнительный наркоз, а также препарат «Окситоцин» для сокращения мышц матки, после чего у Д.Е.А. сразу произошло резкое падение давления. Операция была прекращена, в отношении пациентки с участием врача Ч.М.С. проведены реанимационные мероприятия, в ходе чего параметры ИВЛ были увеличены до 100 % с применением мешка Амбу, что, однако, не дало положительных результатов. Как ей теперь известно «Окситоцин», который используется около 15 лет в медицине и рекомендован к применению медицинским стандартом, имеет побочный эффект и в ряде случаев может вызывать как повышение, так и падение артериального давления, что однако не описано в литературе. Также ей известно, что при подобных операциях и применении масочной ИВЛ смертность пациентов достигает 41%. Не исключает, что развитие гипоксии организма роженицы началось из-за недостаточной ИВЛ. Однако полагает, что причинами, повлекшими смертельный исход для Д.Е.А., являются сочетание гипоксии и применение «Окситоцина». Не согласна с выводами экспертов относительно расчёта объёма воздуха для ИВЛ, поскольку считает, что такой расчёт не привязан к конкретным физическим данным Д.Е.А. Раскаивается в содеянном и приносит извинения и соболезнования потерпевшему.

Несмотря на отрицание вины ФИО4, её виновность в совершении инкриминируемого деяния полностью нашла своё подтверждение совокупностью собранных по делу доказательств.

Так, допрошенный в судебном заседании потерпевший Д.Д.П. пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ около 10-11 час. у его беременной супруги Д.Е.А., находившейся в <адрес> в его отсутствие открылось кровотечение. Со слов родственников знает, что прибывшая фельдшер П. поставила Е. укол, после чего, супругу доставили в «ОБ № 24» (с.Ярково). В течение дня он несколько раз приезжал в медицинское учреждение, где ему поясняли, что идёт операция и только в 17 часов объявили о рождении ребёнка и смерти супруги. В период беременности у Д.Е.А. не было каких-либо проблем со здоровьем, на приём она не обращалась, а лишь проходила плановые осмотры. ДД.ММ.ГГГГ супруга не выполняла никакой тяжёлой работы, в связи с чем, считает, что причина смерти – неправильное оказание медицинской помощи. Родственница В.С.М., работавшая в тот период в «ОБ № 24» (с.Ярково) <данные изъяты> смогла откопировать журналы, отражающие использование медицинских препаратов, которые передала ему, желая оказать помощь, в выяснении обстоятельств произошедшего. После смерти жены он один воспитывает троих детей, которые очень переживают смерть матери - плачут по ночам, отмечается их неадекватное поведение, сын стал заикаться. Младшая дочь находится на искусственном вскармливании, для чего он вынужден содержать домашнее хозяйство. Несмотря на общение с ним со стороны главного врача М.Е.В. и представителей Департамента здравоохранения Тюменской области, не считает, что ему были принесены искренние извинения, в связи с чем, поддерживает заявленные исковые требования в полном объёме.

Показания потерпевшего подтверждаются протоколом принятия устного заявления о преступлении от ДД.ММ.ГГГГ (т.№1, л.д. 115).

Протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ осмотрено место происшествия - <адрес> (т.№ 1, л.д. 74-84).

В ходе выемки ДД.ММ.ГГГГ в кабинете 208 по адресу: <адрес> были изъяты индивидуальная карта <данные изъяты> (без номера), индивидуальная карта <данные изъяты>А. №, история родов № (т. №, л.д. 125-129).

В результате выемки ДД.ММ.ГГГГ в кабинете главного врача ГБУЗ ТО «ОБ № 24» (с. Ярково) по адресу: <адрес> изъяты 2 журнала регистрации операций, связанных с оборотом наркотических средств и психотропных веществ, журнал регистрации смертности, медицинская карта амбулаторного больного Д.Е.А., что зафиксировано соответствующим протоколом (т. № л.д. 141-145).

Протоколом осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ осмотрены медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № на имя Д.Е.А.; 2 журнала регистрации операций, связанных с оборотом наркотических средств и психотропных веществ, журнал регистрации смертности (т. №, л.д. 1-105).

Вышеуказанные документы на основании постановления следователя от ДД.ММ.ГГГГ признаны в качестве вещественных доказательств и приобщены к уголовному делу (т. №, л.д. 106).

На основании запроса следователя, в материалы дела предоставлен протокол патологоанатомического вскрытия № и две коробки с гистологическими материалами Д.Е.А. (т. №, л.д. 102-107).

Протоколом осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ осмотрены индивидуальная карта <данные изъяты> (без номера) в одном томе; индивидуальная карта <данные изъяты>. № в одном томе; история родов № в одном томе; протокол патологоанатомического вскрытия №; две коробки с гистологическими материалами Д.Е.А. (т. №, л.д. 146-243).

Осмотренные предметы и документы признаны в качестве вещественных доказательств и приобщены к уголовному делу на основании постановления следователя от ДД.ММ.ГГГГ (т. №, л.д. 244).

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля <данные изъяты> ГБУЗ ТО «ОБ № 24» (с. Ярково) М.Е.В. пояснила, что ФИО4 являясь заведующей <данные изъяты>, замещала <данные изъяты>. В её обязанности входило, в т.ч. проведение манипуляций, связанных с интубацией пациента, определение объёмов и параметров ИВЛ, за что последняя несла ответственность. Подсудимая длительное время работала в «ОБ №» (<адрес>), является грамотным специалистом. Интубация – введение в гортань пациента трубки, подающей кислород. Ей известно, что операцию пациентке Д.Е.А., которая скончалась после рождения ребёнка, проводила бригада врачей в составе Х.Т.Н., Б.В.М., анестезиолога – реаниматолога ФИО4 По сообщению указанных лиц после введения препарата «Окситоцин» у Д. остановилось сердце. Ребёнка спасли, однако реанимация роженицы не принесла результатов. Препарат «Окситоцин» предназначен для расслабления мышечной ткани, применяется в гинекологии после извлечения плода у рожениц. Ей известен побочный эффект применения указанного препарата – возможна сердечная недостаточность. Кроме того, подтверждает, что при изменении способа ИВЛ (при переходе с трубки на маску) врач должен рассчитать и изменить параметры ИВЛ. После произошедшего ею были принесены извинения потерпевшему, однако какая-либо материальная помощь Д. не оказывалась.

Согласно Устава ГБУЗ ТО «ОБ №24» (с. Ярково), учреждение является некоммерческой организацией (п.1.6); создается на неограниченный срок (п.1.13); создано в целях обеспечения реализации предусмотренных законодательством РФ полномочий органов государственной власти Тюменской области в сфере здравоохранения (п.2.1). Предметом деятельности является многопрофильная медицинская помощь, заключающая в себе оказание лечебно-диагностической, профилактической, реабилитационной помощи детскому и взрослому населению (п. 2.2). Целями деятельности является удовлетворение потребностей населения в качественной высококвалифицированной медицинской помощи, обеспечение постоянного развития и использования современных медицинских технологий (т. №, л.д. 213-261).

Согласно сертификата специалиста №, регистрационный № от ДД.ММ.ГГГГ, срок действия сертификата 5 лет, ФИО4 допущена к осуществлению медицинской или фармацевтической деятельности по специальности Анестезиология и реаниматология, (т. №, л.д. 186).

Удостоверением о повышении квалификации №, регистрационный № от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается повышение квалификации ФИО4 в ФГБОУ ВО Тюменский ГМУ Минздрава России по программе «Актуальные вопросы анестезиологии, реаниматологии и интенсивной терапии, критических состояний» (т. №, л.д. 187).

В соответствии с положениями трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительными соглашениями от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, с которыми ФИО4 была ознакомлена под роспись ДД.ММ.ГГГГ, врач <данные изъяты>

Согласно Приказа Минздрава СССР от 21.07.88 № 579 «Об утверждении квалификационных характеристик врачей - специалистов», в соответствии с требованиями специальности врач анестезиолог - реаниматолог должен знать и уметь: провести поддержание адекватной проводимой операции и состоянию больного анестезии ингаляционными и внутривенными препаратами, многокомпонентной и комбинированной анестезии при плановых операциях в общей хирургии, урологии, гинекологии, ортопедии и травматологии у взрослых и детей; провести анестезию в акушерско-гинекологической практике при нормальном и оперативном родоразрешении, при родовспомогательных процедурах, при экстрагенитальной патологии, при экстренных операциях и процедурах; осуществить непрерывный контроль состояния больного во время анестезии, своевременно распознавать возникающие нарушения состояния больного и осложнения, применять обоснованную корригирующую терапию; распознавать осложнения анестезии, возникшие вследствие необычной реакции на медикаменты, неправильной техники анестезии (нарушение доставки кислорода, интубация в пищевод, гиперкапния, гипертрансфузия), клапанного пневмоторакса, острой сердечно-сосудистой недостаточности, проводить своевременно лечебно-реанимационные мероприятия; провести неотложные мероприятия при синдромах острой сердечно-сосудистой, дыхательной, нервной, печеночной, почечной недостаточности, при критических состояниях эндокринного генеза; проводить по показаниям: анестезию при плановых и экстренных операциях во всех областях специализированной хирургии (торакальной, нейрохирургии, оторино-ларингологии, офтальмологии, челюстно-лицевой хирургии, ортопедии и травматологии, акушерстве и гинекологии, урологии, стоматологии); анестезию с превентивным наложением трахеостомы; интубацию трахеи под местной анестезией ротовым и носовым путем; диагностировать и лечить возникшие во время операции нарушения газообмена, кровообращения, гемокоагуляции, терморегуляции, аллергические и анафилактические реакции, хирургическую кровопотерю; проводить интенсивную терапию при: тяжелой акушерской патологии; экламптических состояниях, нефропатии, шоковых и шокоподобных состояниях, акушерских кровотечениях (т. №, л.д. 218-231).

В соответствии с Приказом Министерства Здравоохранения РФ от 15.11.2012 № 919н, оказание медицинской помощи взрослому населению по профилю «Анестезиология и реаниматология», включает в числе прочего проведение профилактики и лечения боли и болезненных ощущений у пациента, выбор вида обезболивания в соответствии с соматическим статусом пациента, характером и объёмом вмешательства и его неотложностью, поддержание и (или) искусственное замещение обратимо нарушенных функций жизненно важных органов и систем при состояниях, угрожающих жизни пациента; проведение лечебных и диагностических мероприятий пациентам во время анестезии, реанимации и интенсивной терапии (т. № 4, л.д. 232-238).

Допрошенная в судебном заседании свидетель В.С.М. пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ около 11 час. 30 мин., прибыла в жилище своего родственника Д.Д.П., где обнаружила супругу последнего, её маму и медицинских работников П. и М.. В связи с наличием у Д.Е.А. кровотечения, последнюю доставили на «Скорой» в ГБУЗ ТО «ОБ № 24» (с.Ярково). В послеобеденное время ей стало известно, что Д. проведено «кесарево сечение», в результате чего родился живой ребёнок, но Елизавета скончалась. По совету врачей Краско и Ч.М.С., являясь работником ГБУЗ ТО «ОБ №» (<адрес>), и желая помочь в выяснении причин смерти Д.Е.А., она откопировала Журнал по обороту наркотических веществ. Со слов врача Ч.М.С. ей известно, что погибшую Д. не смогли заинтубировать. Погибшая никогда не жаловалась на состояние здоровья. После смерти Е. на иждивении Д.Д.П., которому помогают родственники, остались трое малолетних детей. Со стороны руководства ГБУЗ ТО «ОБ № 24» никаких компенсаций семье потерпевшего не последовало. После смерти матери у Д.Д.Д. стали проявляться психозы, <данные изъяты> начал заикаться.

Из оглашённых в судебном заседании на основании ч.1 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля П.Н.К., данных в ходе предварительного расследования, следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 13 часов по вызову Д.Е.А. она прибыла по адресу места жительства последней в <адрес>. В связи с наличием кровотечения у Д.Е.А., находившейся на 36-37 неделе беременности прибывшая «Скорой» фельдшер М.А.Ш., доставила пациенту в больницу <адрес>. Около 18 часов от местных жителей ей стало известно, что Д.Е.А. скончалась во время операции «кесарево сечение». В ходе осуществляемого ею патронажа Д.Е.А., осложнений беременности последней не установлено, необходимые осмотры Елизавета проходила в назначенное время, жалоб на состояние здоровья не предъявляла (т. №, л.д. 31-34).

Из оглашённых в судебном заседании на основании ч.1 ст.281 УПК РФ показаний свидетелей Б.О.А. (т. №, л.д. 37-39) от ДД.ММ.ГГГГ, М.А.Ш. от 07.09.2017(т. №, л.д. 27-30), данных в ходе предварительного расследования, следует обстоятельства аналогичного содержания.

Из оглашённых в судебном заседании на основании ч.1 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля Б.В.М. от ДД.ММ.ГГГГ, данных в ходе предварительного расследования, следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 13 часов 15 минут от врача – акушера - гинеколога Х.Т.Н. ей стало известно о доставлении в ГБУЗ ТО «ОБ № 24» (с. Ярково) Д.Е.А., которой необходимо проведение «кесарева сечения». Она прибыла в ГБУЗ ТО «ОБ №», где уже находились подсудимая, врач – акушер-гинеколог Х.Т.Н., операционная сестра З.Д.Е., медсестра анестезистка Е.А.А. После введения наркоза пациентке врач - анестезиолог ФИО4 пыталась интубировать Д.Е.А., чего, однако, не получилось и подсудимая пояснила, что пациентка будет дышать маской, после чего дала команду на начало операции. В результате был извлечен живой ребёнок. Пациентке была проведена инфузия «окситоцина», на матку был наложен однорядный непрерывный шов. В этот момент ФИО4 сообщила, что у Д. падает давление и происходит остановка сердечной деятельности. Были начаты реанимационные мероприятия - непрямой массаж сердца, применение дефибриллятора, ввод инъекций. Все команды медсестре анестезистке Е.А.А. отдавала ФИО4 Был вызван второй врач-анестезиолог Ч.М.С., вместе с которым прибыл врач – хирург С.С.К., которые совместно осуществляли реанимационные мероприятия в течение 30 минут, однако безуспешно. В 14 часов 15 минут была констатирована биологическая смерть Д.Е.А. (т.№, л.д. 86-90).

Из оглашённых в судебном заседании на основании ч.1 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля Х.Т.Н. от ДД.ММ.ГГГГ, данных ею в ходе предварительного расследования, следуют обстоятельства аналогичного содержания. Дополнительно свидетель пояснила, что каких- либо проблем со здоровьем у Д.Е.А. не было. Предыдущую беременность последняя находилась под наблюдением и при этом никаких аномалий и отклонений не зафиксировано (т.№, л.д.77-82).

Из оглашённых в судебном заседании на основании ч.1 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля С.С.К. от ДД.ММ.ГГГГ, данных им в ходе предварительного расследования, следует, что ДД.ММ.ГГГГ он находился на работе в качестве дежурного врача. Около 13 часов в операционную доставили беременную женщину - Д.Е.А. Врачи-акушеры Х.Т.Н. и Б.В.М., а так же операционные медсестры готовились к операции «кесарево сечение». Через некоторое время в ординаторской он встретил прибывшего по срочному вызову врача – анестезиолога Ч.М.С. и вместе с последним проследовал в операционную палату, где участвовал в проведении реанимационных мероприятий в отношении Д.Е.В. операционной находились врачи: Х.Т.Н., Б.В.М., ФИО4, две медсестры: операционная З.Д.Е. и анестезистка Е.А.А. Реанимация проводилась около 30 минут, однако безуспешно, в итоге была констатирована биологическая смерть Д.Е.А. (т.№, л.д. 74-76).

Из оглашённых в судебном заседании на основании ч.1 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля Ч.М.С. от ДД.ММ.ГГГГ, данных им в ходе предварительного расследования, следуют обстоятельства аналогичного содержания. Дополнительно указанный свидетель пояснил, что во время реанимационных мероприятий по просьбе ФИО4 пытался провести интубацию трахеи Д.Е.А., однако поскольку в ротовой полости пациентки было много крови, ткани отёчны, не смог этого сделать, поэтому продолжил искусственную вентиляцию легких мешком Амбу (т. №, л.д. 97-100).

Из оглашённых в судебном заседании на основании ч.1 ст.281 УПК РФ показаний свидетелей З.Д.Е. (т.№, л.д. 16-19), Б.О.А. (т.№, л.д. 136-139) и Е.А.А. (т. №, л.д. 20-23), данных ими в ходе предварительного расследования, следуют аналогичные между собой обстоятельства, суть которых сводится к участию ДД.ММ.ГГГГ указных лиц в проведении операции «кесарево сечение» Д.Е.А., в результате которой родился живой ребёнок, а роженица скончалась. Дополнительно свидетель Е.А.А. пояснила о двух неудачных попытках интубации Д.Е.А. через трахею, которые выполняла ФИО4, после чего, ИВЛ стали осуществлять посредством маски.

Из оглашённых в судебном заседании на основании ч.1 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля М.Ф.А. от ДД.ММ.ГГГГ, данных в ходе предварительного расследования, следует, что Д.Е.А. ей очень хорошо знакома по роду деятельности в качестве врача-педиатра. В ходе осуществления патронажа детей Д.Е.А. как в больнице, так и на дому, последняя никогда на свое самочувствие не жаловалась, третья беременность проходила без каких - либо патологий (т. №, л.д. 153-155).

<данные изъяты>

Из оглашённых на основании ст.285 УПК РФ в судебном заседании показаний эксперта Х.Д.И. от ДД.ММ.ГГГГ, данных им в ходе предварительного расследования следует, что он участвовал совместно с другими экспертами в проведении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы по настоящему уголовному делу. Анализ течения анестезии, изложенный в медицинских документах в отношении Д.Е.А. ввиду различных нестыковок и несоответствий свидетельствует об отсутствии в медицинских документах объективных данных о наличии у последней дыхательной недостаточности. Вместе с тем, дыхательная недостаточность у Д.Е.А. возникла в результате того, что не удалось обеспечить проходимость верхних дыхательных путей, после вводного наркоза в результате дефектов оказания медицинской помощи, а именно: при неуспешной интубации трахеи, согласно протоколу трудной интубации и алгоритму действия врача при трудной интубации, (ввиду отсутствия возможности фиброоптической интубации) для обеспечения проходимости верхних дыхательных путей, адекватной ИВЛ и оксигенации, необходимо было выполнить экстренное трахеостомирование и проводить ИВЛ через трахеостому. Трахеостомирование выполняет хирург, чего выполнено не было. На фоне острой дыхательной недостаточности, возникает общая гипоксия организма, которая в свою очередь вызывает гибель миокардов - сердечной мышцы, отсюда появляется сердечно-сосудистая недостаточность. Таким образом, дыхательная недостаточность вызвала развитие сердечно-сосудистой недостаточности (т. №, л.д. 4-7).

Как следует из оглашённых на основании ст.285 УПК РФ в судебном заседании заключения специалиста З.О.М. от ДД.ММ.ГГГГ (т. №, л.д. 77-81), а также его показаний, данных в ходе предварительного расследования состояние жидкой крови и венозное полнокровие позволили ему сделать вывод об асфиксии у Д.Е.А., наиболее вероятной причиной развития которой, является острая кровопотеря или нарушение дачи наркоза (т. №, л.д. 97-100).

<данные изъяты>

<данные изъяты> в газообмене.

Учитывая изложенное, клиническую картину, отраженную в Истории родов №, а также данные патологоанатомического исследования трупа Д.Е.А. с микроскопическим исследованием кусочков внутренних органов (жидкая кровь в полостях сердца и кровеносных сосудах, венозное полнокровие внутренних органов) смерть Д.Е.А. наступила <данные изъяты>. Причина наступления смерти Д.Е.А. находится в прямой причинно-следственной связи с указанным выше дефектом оказания медицинской помощи в виде неадекватного проведения ИВЛ (т. №, л.д. 188-257).

Из оглашённых в судебном заседании на основании ст.285 УПК РФ показаний эксперта Е.И.С. от ДД.ММ.ГГГГ следует, что он участвовал в проведении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ по настоящему уголовному делу, согласно выводам которой смерть Д.Е.А. наступила от <данные изъяты>. Комиссией экспертов, в которой он принимал участие, подробно были изучены все предшествующие экспертизы относительно качества оказания медицинской помощи Д.Е.А. и они были знакомы с мнением экспертов их проводивших. В результате экспертизы проведенной в ГБУЗ <адрес> «ОБСМЭ» вообще не установлена основная причина смерти, что не позволило ответить на ряд вопросов; не дана оценка проведенной искусственной вентиляции легких и не выявлены дефекты ее проведения, которые и явились основной причиной смерти. При проведении экспертизы в Ханты-Мансийском бюро СМЭ (заключение № от ДД.ММ.ГГГГ) эксперты выявили признаки асфиксии, но не смогли раскрыть ее механизм. Дополнительно пояснил, что введение «окситоцина» Д.Е.А. никакого отношения к ее смерти не имеет, поскольку этот препарат вызывает сокращение мышечных волокон, в том числе матки, для чего и используется. При действии «окситоцина» на организм происходит повышение артериального давления, но не гипотония, которая имела место у Д.Е.А. ФИО6 индивидуальной непереносимости окситоцина и наступления от этого смерти Д.Е.А., как при анализе медицинской документации, так и при гистологическом исследовании трупного материала, не выявлено – во всех трех гистологических экспертизах. Смерть Д.Е.А. наступила от гипоксии (асфиксии) обусловленной неадекватным проведением ИВЛ (т. №, л.д. 11-13).

Допрошенный в судебном заседании эксперт Е.И.С. подтвердил обстоятельства и результаты проведённой экспертизы. Дополнительно пояснил, что при проведении искусственной вентиляции лёгких (ИВЛ) в отношении пациентки Д.Е.А. параметры были выставлены для интубационной ИВЛ, т.е. когда ИВЛ проводится через трахею пациента. При применении масочной ИВЛ, объём подаваемого пациенту воздуха сразу должен быть повышен, показатель в 500 мл является недостаточным для обеспечения организма пациента кислородом. В ходе производства экспертизы, такой норматив был рассчитан по формуле экспертом ФИО7 конкретно для физиологических данных Д.Е.А., с учётом наличия у неё беременности и должен был составлять от 800 мл и более. В результате предшествующих экспертиз причина смерти не была установлена, как и не установлены дефекты оказания медицинской помощи связанные с ИВЛ. Между тем, все признаки асфиксии и гипоксии у Д.Е.А. были очевидны. При этом асфиксия наступает не сразу, поскольку гипоксия организма нарастает постепенно, что обусловлено всё же поступлением кислорода, хотя и в недостаточном количестве. Этим объясняется и факт рождения ребёнка, однако последующее нарастание гипоксии у роженицы Д. привело к остановке сердца пациентки.

Таким образом, развитие гипоксии при недостаточности ИВЛ процесс необратимый и неизбежный. Причинно-следственная связь между неверно выставленной ИВЛ и смертью Д.Е.А. – прямая. При изложенных обстоятельствах применение препарата «окситоцин», способного оказывать влияние на давление, не могло повлиять на причину смерти пациента Д..

Как следует из приобщённых в судебном заседании по ходатайству стороны защиты Акта проверки от ДД.ММ.ГГГГ комиссии Департамента здравоохранения Тюменской области, Акта проверки № от ДД.ММ.ГГГГ территориального органа Росздравнадзора, рецензии на индивидуальную карту <данные изъяты> №… от ДД.ММ.ГГГГ, рецензии на случай оказания медицинской помощи Д.Е.А., наличие причинно-следственных связей с возникновением летального исхода Д.Е.А. и проведённых действий не отмечено, а случай смерти последней является непредотвратимым.

Анализируя содержание указанных документов, суд приходит к выводу о том, что в таковых изложены мнения специалистов в отдельных областях медицины (акушерство и гинекология, анестезиология и реаниматология), без учёта всех заслуживающих внимание обстоятельств дела. При этом выводы, содержащиеся в вышеназванной медицинской документации прямо противоположны выводам проведённых по делу судебно-медицинских экспертиз в части причин смерти пациентки Д.Е.А. Вместе с тем таковые категорически не исключают возможности совершения ФИО4 действий, повлекших наступление преступного результата в виде смерти пациента.

Более того, вышеназванные документы не могут рассматриваться в качестве выводов экспертов применительно к нормам уголовно-процессуального законодательства.

Вместе с тем, по настоящему делу в соответствии с требованиями ст.195 УПК РФ проведены судебно-медицинская экспертиза (заключение № от ДД.ММ.ГГГГ), а также повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза № от ДД.ММ.ГГГГ. Выводы, изложенные в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ не противоречат выводам повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ в части причин смерти Д.Е.А., а лишь дополняют друг друга.

Кроме того, суд учитывает, что в проведении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы принимали участие, в т.ч. эксперты в области анестезиологии-реаниматологии, акушерства и гинекологии и клинической фармакологии, а предметом исследования комиссии экспертов являлась вся совокупность медицинских документов, в т.ч., содержащих и выводы проведённых по факту смерти Д.Е.А. ведомственных проверок, изложенных в соответствующих актах и рецензиях специалистов в области медицины, что, несомненно, свидетельствует о полноте и объективности проведённых экспертных исследований.

Таким образом, с учётом показаний экспертов, допрошенных в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, суд принимает за основу доказательств виновности подсудимой выводы судебно-медицинской экспертизы (заключение № от ДД.ММ.ГГГГ) в части образования причин острой дыхательной недостаточности Д.Е.А. в результате неадекватной ИВЛ, а также выводы повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку экспертизы проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, выводы, изложенные в заключениях экспертов, подтверждены всей совокупностью доказательств, исследованных по делу, а выводы повторной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ не содержат каких-либо сомнений, неясностей либо неточностей.

Выводы, изложенные в заключении и показаниях специалиста З.О.М., суд также находит не противоречащими установленным по делу обстоятельствам, а напротив, согласующимися с мнением экспертов.

По вышеизложенным основаниям суд подвергает критической оценке выводы, изложенные в Акте проверки от ДД.ММ.ГГГГ комиссии Департамента здравоохранения <адрес>, Акте проверки № от ДД.ММ.ГГГГ территориального органа Росздравнадзора, рецензии на индивидуальную карту беременной и родильнцы №… от ДД.ММ.ГГГГ, рецензии на случай оказания медицинской помощи Д.Е.А., и принимает указанные документы лишь в части, не противоречащей установленным по делу обстоятельствам.

По мнению суда, выписка из клинических рекомендаций «Применение неинвазивной вентиляции лёгких», приобщённая по ходатайству стороны защиты с необоснованно внесённым рукописным текстом в силу своего характера является общей рекомендацией и сама по себе не содержит конкретной информации применительно к случаю, произошедшему с пациенткой Д.Е.А.

Проанализировав доказательства, собранные по уголовному делу в их совокупности и оценив их в судебном заседании, суд приходит к выводу о том, что вина подсудимой в совершении преступления доказана в полном объеме.

Показания ФИО4, отрицающей свою виновность в совершении преступления, суд расценивает как способ защиты от предъявленного обвинения. Доводы подсудимой опровергнуты в судебном заседании всей совокупностью доказательств, исследованных по делу.

Так, учитывая однозначный вывод экспертов относительно причины смерти Д.Е.А. – неадекватное проведение ИВЛ, доводы подсудимой и её адвоката об оказании влияния на возникновение негативного результата в виде гибели пациентки применения «окситоцина», суд находит надуманным, поскольку, возможность повлиять на развитие летального исхода в результате применения «окситоцина», прямо исключена экспертами. Вместе с тем, ФИО4 не оспаривала то обстоятельство, что не изменила параметры ИВЛ при переходе на масочный режим.

Таким образом, суд принимает за основу показания подсудимой лишь в части не противоречащей обвинению.

Показания свидетеля М.Е.В. в части причин смерти Д.Е.А., в т.ч. в связи с влиянием применённого в ходе операции «окситоцина», суд также оценивает критически, поскольку таковые опровергнуты совокупностью исследованных по делу доказательств и учитывает показания указанного свидетеля лишь в части не противоречащей установленным судом обстоятельствам.

Вместе с тем, показания потерпевшего и иных свидетелей по делу, данных ими в ходе предварительного расследования, а также в судебном заседании у суда не вызывают сомнений, поскольку указанные лица давали последовательные, согласующиеся между собой и с другими доказательствами по делу показания, при этом несут уголовную ответственность за дачу заведомо ложных показаний. Оснований для оговора подсудимой, суд не установил.

Действия ФИО4 суд квалифицирует по ч.2 ст. 109 Уголовного Кодекса Российской Федерации – причинение смерти по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Судом достоверно установлено, что неверное определение ФИО4 параметров ИВЛ явилось причиной развития гипоксии организма Д.Е.А., неизбежно повлекшей за собой асфиксию и смерть пациентки.

При этом, установление требуемых параметров ИВЛ являлось прямой обязанностью подсудимой как врача-анестезиолога ГБУЗ «ОБ № 24» (с.Ярково), следовательно, между ненадлежащим исполнением подсудимой своих профессиональных обязанностей и наступившим преступным результатом в виде смерти Д.Е.А. имеется прямая причинно-следственная связь, так как указанный дефект явился единственной причиной развития неблагоприятного исхода. Иные причины и факторы, которые могли вызвать наступление смерти Д.Е.А., исключены экспертным путём и судом не установлены.

При назначении наказания ФИО4 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое относится к категории небольшой тяжести, данные о личности подсудимой, а именно: ранее не судима, по месту жительства и месту прежней работы характеризуется положительно, имеет постоянный источник дохода, к административной ответственности не привлекалась<данные изъяты>

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимой, в соответствии с ч.1, ч.2 ст.61 Уголовного кодекса Российской Федерации суд учитывает раскаяние в содеянном, иные меры, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему – принесение извинений, выражение соболезнований, совершение преступления впервые, возраст подсудимой.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Суд не находит оснований для применения ст.64 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершённого преступления, либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления не имеется.

При таких обстоятельствах, с учетом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, личности подсудимой, наличия смягчающих, отсутствия отягчающих вину обстоятельств, влияния наказания на исправление подсудимой и условия жизни её семьи, материальное положение, суд приходит к выводу о назначении наказания в соответствии со ст.53 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде ограничения свободы, как соответствующего тяжести совершённого преступления и отвечающего принципу справедливости.

При решении вопроса о судьбе вещественных доказательств в соответствии со ст.81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд считает, что индивидуальную карту беременной и родильницы №; индивидуальную карту беременной и родильницы (без номера); историю родов №; медицинскую карту пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №; 2 журнала регистрации операций, связанных с оборотом наркотических и психотропных веществ и их прекурсоров ГБУЗ ТО «ОБ № 24» (с. Ярково); журнал регистрации смертности необходимо вернуть по принадлежности - в ГБУЗ ТО «ОБ № 24» (с. Ярково); протокол патологоанатомического вскрытия № следует хранить при уголовном деле; 2 коробки гистологических материалов Д.Е.А.- уничтожить.

В ходе предварительного расследования потерпевшим к ответчику ГБУЗ ТО «ОБ № 24» (с. Ярково) были заявлены исковые требования в части компенсации морального вреда в пользу его самого и каждого из его несовершеннолетних детей в размере 1 000 000 рублей, судебных расходов, связанных с оплатой услуг представителей и расходов, связанных с проведением психологического обследования.

Признанные судом в качестве представителей гражданского ответчика ФИО2 и ФИО3 не признали гражданский иск в полном объёме, мотивируя свою позицию тем, что, по их мнению вина подсудимой не доказана, а смерть потерпевшей относится к категории несчастного случая.

Разрешая заявленные исковые требования, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО4, работая врачом <данные изъяты> Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная больница № 24» (с. Ярково), состояла с этой организацией в трудовых отношениях, выполняя свои обязанности согласно трудового договора.

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (ч. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса РФ).

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Суд учитывает, что со смертью жены и матери необратимо нарушены целостность семьи истца и детей и их семейные связи, относящиеся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом неимущественных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения, возраст детей Д., ухудшение состояния их здоровья, необходимость психологической реабилитации. Потерпевший Д. и его дети лишены возможности общения с погибшей, что бесспорно причинило истцу и детям погибшей тяжелые эмоциональные переживания.

При этом суд исходит из того, что между дефектом оказания медицинской помощи и наступившей смертью Д.Е.А. имеется прямая причинно-следственная связь.

Такие выводы суда подтверждены результатами психологического обследования непосредственно Д.Д.П. и его несовершеннолетних детей специалистами АУСОН ТО и ДПО «Региональный социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних «Семья»» (т. № 5, л.д. 112-127).

Вместе с тем, приобщённые в судебном заседании по ходатайству представителя гражданского ответчика результаты исследования психоэмоционального состояния малолетних Д.Д.Д. и Д.Д.Д., проведённых психологом ГБУЗ ТО «Областная больница № 24» (с. Ярково) по результатам изучения заключений психологического обследования малолетних Д. специалистом АУСОН ТО и ДПО «Региональный социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних «Семья»», суд оценивает критически, поскольку исследование проводилось без непосредственного обследования детей, в отсутствие на то каких-либо оснований для такого исследования, в связи с чем, по мнению суда, выводы психолога ГБУЗ ТО «Областная больница № 24» (с. Ярково) не могут объективно отражать психоэмоциональное состояние членов семьи потерпевшего, что не исключает наличие оснований для компенсации морального вреда.

Таким образом, требования гражданского истца, выступающего в своих интересах и интересах малолетних детей в части компенсации морального вреда, суд находит обоснованными.

При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание семейные связи истца и его детей с умершей, невосполнимость понесенной для семьи Д. потери, характер страданий потерпевшего и его малолетних детей, выразившихся в испытываемых ими нравственных переживаниях, вынужденность изменения обычного образа жизни из-за смерти близкого человека.

В соответствии с требованиями ст.ст.151, 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учётом требований разумности и справедливости, суд находит обоснованным размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ГБУЗ ТО «Областная больница № 24» (с. Ярково) в пользу потерпевшего Д.Д.Д. в размере 700 000 рублей, а в пользу каждого из его малолетних детей в размере 500 000 рублей,

Более того, суд находит обоснованным взыскание с гражданского ответчика материальных затрат потерпевшего, связанных с проведением психологического обследования непосредственно Д.Д.П. и его несовершеннолетних детей специалистами АУСОН ТО и ДПО «Региональный социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних «Семья»», что подтверждено представленными документами (т. №, л.д. 112-127) в размере 11 700 рублей.

Обоснованность и необходимость такого обследования, по мнению суда, вызвана обстоятельствами дела, связанного с утратой близкого родственника (супруги и матери), что потребовало привлечения педагога-психолога для определения личностных особенностей детей, особенностей детско-родительских отношений с целью эффективного переживания малолетними Д. смерти матери.

Кроме того, в соответствии с ч.3 ст.42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, а также расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям статьи 131 настоящего Кодекса.

Согласно п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего.

Таким образом, суммы, выплаченные представителям потерпевшего, отнесены законом к процессуальным издержкам, процедура взыскания которых регламентирована ч.1 ст.132 УПК РФ, в соответствии с которой процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета. Факт оплаты услуг представителей подтверждён документально, представленными квитанциями N 2, № от ДД.ММ.ГГГГ, №№, 36 от ДД.ММ.ГГГГ (т.№, л.д.145-148).

При изложенных обстоятельствах, процессуальные издержки подлежат взысканию в пользу потерпевшего с осужденной.

Принимая во внимание сложность дела, отдалённость проживания адвокатов, длительность предварительного расследования, срок рассмотрения уголовного дела судом, количество проведённых по делу заседаний, а также учитывая материальное положение ФИО4, которая в настоящее время в силу возраста является пенсионером, суд находит обоснованной сумму, подлежащей взысканию с подсудимой в пользу потерпевшего Д.Д.П. в размере 100 000 рублей, которые суд признаёт необходимыми и оправданными расходами.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.299, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

приговорил:

Признать ФИО4 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ей наказание в виде ограничения свободы на срок 2 (два) года.

Установить осужденной следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания в период с 23 часов до 06 часов следующих суток, за исключением случаев выполнения трудовых обязанностей; не выезжать за пределы территории Ярковского муниципального района Тюменской области; не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на осужденную обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы один раз в месяц для регистрации.

Меру пресечения – подписку о невыезде и надлежащем поведении, избранную в отношении ФИО4 - отменить по вступлению приговора в законную силу.

Гражданский иск потерпевшей стороны о взыскании с ГБУЗ ТО «Областная больница № 24» (с. Ярково) компенсации морального вреда, причинённого преступлением удовлетворить частично, взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная больница № 24» (с. Ярково) в пользу Д.Д.П., выступающего в своих интересах компенсацию морального вреда, причиненного преступлением в размере 700 000 (семьсот тысяч) рублей;

взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная больница № 24» (с. Ярково) в пользу Д.Д.П., выступающего в интересах малолетней Д.Д.Д. ДД.ММ.ГГГГ г.р., компенсацию морального вреда, причиненного преступлением в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей;

взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная больница № 24» (с. Ярково) в пользу Д.Д.П., выступающего в интересах малолетнего Д.Д.Д., ДД.ММ.ГГГГ г.р. компенсацию морального вреда, причиненного преступлением в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей;

взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная больница № 24» (с. Ярково) в пользу Д.Д.П., выступающего в интересах малолетней Д.К.Д., ДД.ММ.ГГГГ г.р. компенсацию морального вреда, причиненного преступлением в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная больница № 24» (с. Ярково) в пользу Д.Д.П. материальный ущерб, связанный с оплатой психологического обследования потерпевшего и его детей в размере 11 700 (одиннадцать тысяч семьсот) рублей;

взыскать с ФИО4 в пользу Д.Д.П. процессуальные издержки, связанные с оплатой труда представителей в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

Вещественные доказательства: индивидуальную карту беременной и родильницы №; индивидуальную карту беременной и родильницы (без номера); историю родов №; медицинскую карту пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №; 2 журнала регистрации операций, связанных с оборотом наркотических и психотропных веществ и их прекурсоров ГБУЗ ТО «ОБ № 24» (с. Ярково); журнал регистрации смертности по вступлению приговора суда в законную силу вернуть по принадлежности - в ГБУЗ ТО «ОБ № 24» (с. Ярково); протокол патологоанатомического вскрытия № – хранить при деле; 2 коробки гистологических материалов Д.Е.А. – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Тюменского областного суда в течение 10 дней со дня его оглашения подачей апелляционных жалоб или представления через Ярковский районный суд Тюменской области.

В случае подачи апелляционной жалобы, ФИО4 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в её апелляционной жалобе.

В случае апелляционного представления или апелляционных жалоб другими участниками судопроизводства, затрагивающих интересы осужденной, ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции подается осужденной в течение 10 суток с момента вручения ей копии апелляционного представления либо апелляционных жалоб.

Приговор изготовлен в печатном варианте в совещательной комнате.

Председательствующий <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Апелляционным определением Тюменского областного суда от 11.04.2019:

« Приговор Ярковского районного суда Тюменской области от 30 января 2019 года в отношении ФИО4 изменить.

В качестве обстоятельств смягчающих наказание ФИО8 признать совершение ФИО8 впервые преступления небольшой тяжести, первоначальное признание ФИО8 вины в ходе предварительного следствия, пенсионный возраст ФИО8.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционные жалобы адвоката Матаева В.С. в защиту интересов осужденной ФИО4, представителя гражданского ответчика ФИО2 оставить без удовлетворения, апелляционные жалобы потерпевшего ФИО9 удовлетворить частично».