Решение № 2-434/2019 2-434/2019~М-295/2019 М-295/2019 от 20 мая 2019 г. по делу № 2-434/2019

Решение в окончательной форме принято 24 мая 2019 года.

Дело № 2-434/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 мая 2019 года Пермский край с. Елово

Осинский районный суд Пермского края в составе председательствующего судьи Мялицыной О.В.,

при секретаре судебного заседания Карташовой Ю.А.,

с участием прокурора Куликовой О.В.,

представителя лица, в интересах которого подано исковое заявление, ФИО1,

ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Еловского района в интересах ФИО3 к Индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании трудовыми отношений на основании фактического допуска работника к работе, возложении обязанности внести запись о работе в трудовую книжку, возложении обязанности по уплате налога на доход физического лица работника, страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Фонд обязательного медицинского страхования, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

прокурор Еловского района, действующий в интересах ФИО3, обратился в суд с иском к ИП ФИО2 о признании трудовыми отношений между работодателем ИП ФИО2 и работником ФИО3 на основании фактического допуска работника к работе с ДД.ММ.ГГГГ, возложении на ИП ФИО2 обязанностей внести запись в трудовую книжку ФИО3 о периоде работы с ДД.ММ.ГГГГ в качестве вальщика леса, по уплате налога на доход физического лица - работника ФИО3, страховых взносов за ФИО3 в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Фонд обязательного медицинского страхования за период с ДД.ММ.ГГГГ по день вступления решения суда в законную силу, а также о взыскании с ИП ФИО2 в пользу ФИО3 компенсации морального вреда в размере 600 000 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что по обращению ФИО1 прокуратурой проведена проверка по факту нарушения ИП ФИО2 трудовых прав ее сына ФИО3, который с ДД.ММ.ГГГГ был фактически допущен ИП ФИО2 к работе в качестве вальщика леса в лесном массиве на делянке, расположенной в выделе 77 квартала 11, урочище «Дубровское», в 5 км от автомобильной дороги <адрес> - д. <адрес>. В устной форме ФИО2 проводился инструктаж о технике безопасности, выдано средство индивидуальной защиты для работы в лесном массиве - каска, иными средствами индивидуальной защиты работник не обеспечен. ИП ФИО2 не обеспечено проведение обучения работника по охране труда и проверки его знаний. ФИО3 ежедневно в заранее установленном ИП ФИО2 участке лесного массива лично выполнял работу по валке деревьев, которую оплачивал и контролировал непосредственно ФИО2 Работа ФИО3 осуществлялась длительное время, непрерывно, была однородна по содержанию. Трудовой договор с работником заключен не был, запись в трудовую книжку не внесена. Неправомерными действиями ИП ФИО2 нарушено право ФИО3 на получение гарантий работника, предусмотренных трудовым законодательством, фактическом допуске работника к работе без проведенного с ним обучения по охране труда и проверки его знаний, повлекшего травмирование, ФИО4 лишен возможности продолжать активную общественную жизнь, осуществлять трудовую деятельность, ему причинена физическая боль, связанная с увечьем.

В судебном заседании прокурор исковые требования по изложенным в нем доводам поддержала, дополнила, что в настоящее время ФИО4 не может осуществлять трудовую деятельность из-за травмы, требование о взыскании компенсации морального вреда основано в совокупности на нарушении трудовых прав и причинения вреда здоровью.

Лицо, в интересах которого подано исковое заявление, ФИО3 извещен о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился (л.д. 61).

Представитель лица, в интересах которого подано исковое заявление, ФИО1 в судебном заседании поддержала исковые требования, пояснила, что в течение нескольких лет ее сын ФИО3 периодически работал у ИП ФИО2 на делянках в лесу. С осени 2018 г. работал постоянно, работать его позвал Д. по согласованию с ФИО2, утром Д. забирал ФИО3 и на машине уезжали в лес. ФИО2 выделял деньги на ГСМ каждое утро. Работал каждый день почти без выходных, в выходные дни ремонтировали трактора, на свои деньги приобретали запчасти к пилам. В обязанности ФИО3 входила валка леса. На ее вопрос, почему ФИО2 не устраивает его на работу, ФИО3 отвечал, что так заработная плата больше. Заработную плату ФИО2 выплачивал каждую неделю до 15 000 рублей. Сын не настаивал на записи в трудовую книжку, так как в с. Елово мало работы, работают там, где платят. Работал вместе с Д. и Ш., Д. работал на тракторе, Ш. рубил сучья, ФИО3 валил деревья. ДД.ММ.ГГГГ на сына упало дерево, был направлен в больницу г. Оса, затем в Пермскую краевую, после ДД.ММ.ГГГГ несколько раз лечился в стационаре Осинской и Еловской больницы, а также проходил лечение на дому, когда мест в больнице не было, при этом находился под наблюдением врача. Сын был в шоковом состоянии, сломано пять позвонков, крестец, в легких была жидкость, повреждены почки и мочевой пузырь, не мог вставать, ходить, в мочевой пузырь был вставлен катетер, сейчас ходит непродолжительное время только до туалета, опирается на трость, постоянно носит ортопедический корсет. Сделана одна операция по удалению гематомы, сейчас находится в больнице в г. Перми, готовится к операции на позвоночнике, будут вставлять шурупы в крестец. До сих пор почти каждый день принимает обезболивающие препараты, так как испытывает сильные боли, переживает из-за длительного лечения.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании требования не признал полностью и пояснил, что с ФИО3 знакомы давно, действительно он приходил и спрашивал работу, всегда ему предлагалась какая-то работа в лесном хозяйстве. ФИО3 не устраивал официально, так как последнего не устраивали выплаты по налогам. Всем работникам предлагает устраиваться официально, но все отказываются после того, как объясняет, что заработная плата будет меньше, будут вычитаться налоги. ФИО3 человек не ответственный, мог не выйти на работу, пропасть на полгода. В этом году Д. спросил, возьмем ли ФИО3 на работу. Сказал Д., что если ему нужен работник, пусть берет и решают сами, кто кем будет работать. Осенью 2018 г. ФИО3 у него не работал, появился в январе 2019 г. Отношения складывались следующим образом: предоставлял работникам два трактора, пилы, ГСМ, приобретал запчасти или возмещал стоимость купленных, каждое утро заправлял свой автомобиль УАЗ, на котором рабочие уезжали на делянку, они же оказывали услуги по заготовке древесины, которые оплачивал исходя из кубометров. Технику предоставлял в аренду, договоры аренды не составлялись. Разъяснял, что если работают на его технике, то цена будет составлять определенную сумму, если работают на своей технике, то зарплата будет составлять другую сумму. Кто конкретно работал на делянке, не знает, люди менялись. В трудовых отношениях с ФИО3 не состоял, для трудоустройства ФИО3 к нему не обращался, лично не подходил и не спрашивал, зарплату ему лично на руки не выдавал, конкретные обязанности на делянке для него не указывал, в составе бригады они сами решали, кто, чем занимается. Принимал от работников готовую кубатуру, складированную на площадке в лесу, как они это делали, его не интересовало. Приезжал на делянку днем, смотрел количество заготовленной древесины, рабочий процесс не контролировал. ФИО3 видел один или два раза, когда выдавал ГСМ. С кем именно Д. уезжал на автомобиле УАЗ каждое утро, не знает, в машине видел ФИО3 С 10.00 часов они начинали рабочий процесс, заканчивали в 17.00. Графика работы не было, они самостоятельно определяли время работы, иногда работали в субботу. Каски рабочие покупали сам. Инструктаж ни с кем не проводил, так как не имеет на это права. Работники - самозанятые, работают временно, сезонно с осени до весны. Деньги выплачивал Д., за один кубометр 200 рублей, дальше они сами распределяли между собой от объема проделанной работы.

С Ш. не знаком, по телефону с ним не говорил, все люди в бригаду попадали через Д. или ФИО5, которые работают давно. На делянке, где ФИО3 получил травму, работали с января 2019 г., по карте работникам показывал, где она находится.

Ранее работал вместе с ФИО3 в одной бригаде, ФИО3 технику безопасности не соблюдал, знал, что гнилые деревья нужно убирать, видел, что он (ФИО2) это делает. Причиной травмы ФИО3 является несоблюдение им техники безопасности, которую он знал из своего рабочего опыта. Не доказано, что травма получена во время рабочего процесса, возможно, ФИО3 в это время отдыхал или дерево случайно упало. Длительное лечение может быть вызвано тем, что и до травмы ФИО3 болел.

Изучив материалы дела, выслушав доводы сторон, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит, в том числе, свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15.06.2006 принята Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении (далее - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

Частью 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В статье 57 Трудового кодекса Российской Федерации приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя - физического лица), заключивших трудовой договор, место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с Кодексом и иными федеральными законами.

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (часть 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в абзаце третьем пункта 2.2 определения от 19.05.2009 № 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (часть 1 статьи 1, статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 № 597-О-О).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий «трудовые отношения» и «трудовой договор» не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы (абзацы пятый и шестой пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 № 597-О-О).

Таким образом, по смыслу статей 11, 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положением части второй статьи 67 названного кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора (абзац седьмой пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 № 597-О-О).

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, часть 3 которой содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В соответствии с частью 4 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей данной статьи были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенного правового регулирования и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе об установлении факта нахождения в трудовых отношениях) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с частью 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом установлено из материалов гражданского дела, материала проверки КУСП № от 06.02.2019, что 25.02.2019 ФИО1 обратилась в прокуратуру Еловского района с заявлением о проведения проверки по факту травмирования ее сына ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ на лесной делянке при осуществлении работ по лесозаготовке у ИП ФИО2, который не был официально трудоустроен, травму получил во время производственных работ, в настоящее время находится в больнице (л.д. 6).

Также 25.02.2019 в прокуратуру Еловского района поступило заявление ФИО3 об обращении в его интересах в суд для признания трудовыми отношений между ним и ФИО2, взыскании компенсации материального и морального вреда (л.д. 7).

Из объяснений ФИО1 от 20.03.2019 следует, что с осени 2018 г. ее сын ФИО3 работал у ИП ФИО2 в лесу на делянке, валил деревья. Как нашел данное место работы, точно пояснить не может, часто созванивался с ФИО2 по работе. Режим рабочего времени был оговорен с 09.00 до 19.00 часов, работал каждый день без выходных, из дома выезжал в 07.30 - 08.00 часов, возвращался домой в 21.00 - 22.00, обед брал с собой. Из дома забирал Д. и иногда Алексей, фамилии которого не знает. Со слов сына знает, что он просил ФИО2 заключить трудовой договор. У ФИО2 никто не работает по трудовому договору. Заработная плата до 15 00 рублей в неделю, зависела от объема выполненных работ. Зарплату ФИО2 выплачивал либо наличными, либо переводил на карту Д. ФИО2 лично ездил в лес на делянку, указывал место работы. В настоящее время сын находится дома, выписан из ГБУЗ ПК «Осинской центральной районной больницы» 07.03.2019, лежит, ему запрещено сидеть 1,5 месяца, стоять можно не более 10 минут, 04.04.2019 повезет сына в г. Пермь к нейрохирургу на операцию (л.д. 9).

Из объяснений ФИО3 от 06.02.2019, от 11.02.2019, от 26.03.2019 следует, что 06.02.2019 находился на работе, на которой официально не трудоустроен, работал в лесу на делянке у д. <адрес> у ИП ФИО2 в бригаде с Д. (Д.) и Ш. (Ш.). Спиливал сучки на сваленных деревьях, от ветра одно дерево на него упало. Место работы нашел через Д. около трех месяцев назад, никаких договоров с ИП ФИО2 не заключал. В первый раз за ним заехал Д., поехали на бывший кирпичный завод, где с ними разговаривал ФИО2, инструктаж не проводил, правила охраны труда не разъяснял, сказал, что Д. знает, куда ехать на делянку, ни на какую должность его не назначали. Каждый день пилил и рубил сучки. Зарплата была раз в неделю от 6 000 до 10 000 рублей, зависела от заготовленной кубатуры деревьев, выдавал Д. Режим рабочего времени с 10.00 до 17.00 часов, на обед - один час. Рабочая одежда не выдавалась. ФИО2 контролировал работу, приезжал на делянку. В бригаде у ФИО2 стал работать с 01.12.2018. Ранее периодически работал у ФИО2, он обучал его заготовке леса. В результате травмы лишен работоспособности, просит взыскать компенсацию морального вреда 600 000 рублей (л.д. 10 - 11, 12, 13).

Из объяснений Д. от 06.02.2019, от 14.02.2019 следует, что с января 2019 г. по настоящее время работает у ИП ФИО2 не официально трактористом МТЗ-82 на делянке, вытаскивает сваленный лес на площадку. В бригаде три человека - кроме него ФИО3 вальщик леса и Ш. (Ш.), который работает на протяжении последней недели, занимается чисткой сваленных деревьев. 06.02.2019 на ФИО3 упало дерево, ударило по спине, отвезли его в больницу с. Елово. ФИО2 в устной форме проводил с ними инструктаж по технике безопасности, во время работы были выданы каски. Получал от ФИО2 заработную плату каждую неделю в зависимости от выполненной работы, делил на бригаду, примерно около 5 000 рублей на человека. ФИО2 по устной договоренности предоставлял им технику. Первый раз на делянку их привез сам ФИО2, показал, где пилить, куда складировать. Вся техника, пилы и трактор - ФИО2 ФИО3 подходил к нему в конце декабря 2018 г. на счет работы, на эту делянку стали ездить с 09.01.2019. Конкретно обязанности между собой не распределяли, работал каждый сам за себя, бригадиром не является, на работу никого не принимал. Рабочий день с 10.00 до 17.00 часов, 1 час обед. При выходе на работу правила техники безопасности им никто не разъяснял, из спец.одежды ФИО2 выдавал каски, говорил, что в лесу можно работать только в каске. ФИО2 контролирует работу, приезжает на делянку, проверяет кубатуру (л.д. 14 - 15, 16).

Из объяснений Ш. от 07.02.2019 следует, что с 30.01.2019 неофициально трудоустроился на работу к ФИО2 на заготовку леса на делянку без какого либо договора. В ходе телефонного разговора ФИО2 разрешил ему выйти на работу в бригаду ФИО3, заработная плата зависела от количества заготовленной древесины, выдают еженедельно по субботам, выдал зарплату Д. (Д.) - старший в бригаде. В бригаде работает трое человек, кроме него - ФИО3 и Д. На делянке очищал спиленные деревья от сучков. ФИО3 был вальщиком, Д. - на тракторе очищенные деревья перевозил на погрузочную площадку. 06.02.2019 на ФИО3 упало дерево, видел, что рядом с ним лежала часть сломанной сухой березы. ФИО3 жаловался на сильную боль, отвезли его в больницу с. Елово. Технику безопасности никто не проводил, Д. сказал всегда работать в каске (л.д. 17).

В объяснениях от 12.02.2019 ФИО2 пояснял, что имеет технику, бензопилы, которые сдает в аренду бригадам по устному договору. Бригады не нанимает. ФИО3 работал в различных бригадах на пилорамах, недавно увидел его в бригаде Д., с которым имеет устную договоренность о работе на делянках в лесу в районе д. Тойкино. Кого Д. нанимает, не знает. На работу никого не нанимал, приказов не издавал, спецодежду не выдавал, график рабочего времени не устанавливал, инструктаж не проводил (л.д. 18).

Из протокола осмотра места происшествия от 07.02.2019 участка лесного массива на делянке в выделе 77 квартале 11 урочище «Дубровское» следует, что Ш. указал место, где обнаружил ФИО3, пень, сломанный ствол и обломившуюся вершину дерева березы, которое на него упало (л.д. 19 - 23).

В трудовой книжке ФИО3 отсутствуют записи о работе у ИП ФИО2 (л.д. 25).

ФИО2 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, основной вид деятельности - лесозаготовки (л.д. 27 - 31).

Из сообщения и извещения № 5 ГБУЗ ПК «Еловская центральная районная больница» следует, что 06.02.2019 поступил пациент ФИО3, вид травмы, предварительный диагноз - перелом поперечных отростков с 1 по 5 поясничных позвонков, направлен в ЦРБ г. Оса. Обстоятельства получения травмы - в лесу упало дерево, работает у ИП ФИО2 (л.д. 8).

Из сообщения и извещения № 55 ГБУЗ ПК «Осинская центральная районная больница» от 06.02.2019 следует, что у поступившего ФИО3 выявлены травмы: перелом поперечных отростков L1 - L5 слева, краевой перелом тела L5 справа, перелом правой дужки L5 суставного остистого отростков, вертикальный перелом крестца справа без смещения.

Из объяснений хирурга ГБУЗ ПК «Еловской центральной районной больницы» К. от 06.02.2019 следует, что осмотрела пациента ФИО3, у которого обнаружен перелом поперечных отростков позвоночника. ФИО3 сказал, что его придавило деревом.

Согласно заключению компьютерной томографии от 06.02.2019 у ФИО3 переломы левых поперечных отростков L1-L5. Краевой перелом тела L5 справа, перелом остистого отростка L5. Перелом правого суставного отростка S1. Перелом боковых масс крестца справа. Гематома левой поясничной мышцы. Подкожная гематома спины. Ушиб правого легкого (S7).

Из выписного эпикриза ГБУЗ ПК «Осинской центральной районной больницы» установлено, что ФИО3 находится на стационарном лечении в травматологическом отделении с 06.02.2019 по 07.03.2019 с указанными выше травмами. Жалобы на головные боли и боли в пояснице, проведена компьютерная томография нижне-грудного и поясничного отделов позвоночника и исследование почек, мочевого пузыря, рентгенограмма, неоднократно осмотрен травматологом, урологом, неврологом, также установлен легкий парез в правой ноге, рекомендации невролога и хирурга - только в жестком корсете после окончания острого периода. Назначено лечение - таблетки, внутривенные капельницы, дренирование.

Согласно заключению компьютерной томографии от 18.03.2019 у ФИО3 <данные изъяты>

11.03.2019 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с неустановлением степени тяжести вреда здоровью ФИО3, по окончании выздоровления необходимо истребовать медицинские документы для проведения медицинской экспертизы.

Из заключения эксперта № м/д следует, что из медицинских документов, представленных на экспертизу на имя ФИО3, следует, что имелась <данные изъяты>

Из справки от 30.04.2019 следует, что с 24.04.2019 ФИО3 находится в стационаре хирургического отделения ГБУЗ ПК «Осинская центральная районная больница» (л.д. 62).

Таким образом, анализ представленных суду доказательств с достаточностью позволяет установить факт выполнения работы и выплату вознаграждения работнику, независимо от того, что фактически трудовые отношения не были надлежащим образом оформлены и ответчиком отрицаются. Отношения между ФИО3 и ИП ФИО2 имеют признаки именно трудовых, так как работа по заготовке древесины, в частности по валке леса, выполнялась ФИО3 в соответствии с указаниями и под контролем ИП ФИО2, действующего в том числе через Д., в течение длительного времени, постоянно; ФИО3 как работник был интегрирован в состав бригады, действующей совместно, где каждый выполнял свои определенные обязанности: ФИО3 - работы по валке леса, спиливанию сучьев, Д. - работы по трелевке леса на производственную площадку, Ш. - работы по очистке делянки; данная работа выполнялась в интересах ИП ФИО2 работником ФИО3 в соответствии с определенным графиком в течение полного рабочего дня, не менее чем с 10.00 до 17.00 часов с перерывом на обед в течение часа, на рабочем месте - на конкретной делянке, указанной ФИО2; производилась периодическая выплата вознаграждения работнику - еженедельно; для работы ФИО2 предоставил инструменты, пилы, трактора, на своем транспортном средстве автомобиле УАЗ обеспечивал доставку работника на место работы, возмещал стоимость или приобретал запчасти. Из пояснений самого ФИО2 установлено, что ФИО3 приступил к работе с его ведома, после того, как Д. спросил у ФИО2 на то разрешения. ФИО2 постоянно контролировал работу бригады, в состав которой входил ФИО3, ежедневно предоставлял и оплачивал ГСМ для доставки бригады на делянку, приезжал лично на делянку, контролировал объем сделанной работы, производил оплату. Из изложенного следует, что ФИО3 подчинялся не оформленным документарно, но установленным правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда.

Из постановления Минтруда РФ от 29.08.2001 № 65 «Об утверждении Единого тарифно-квалификационного справочника работ и профессий рабочих, выпуск 37, разделы: «Общие профессии лесозаготовительного производства», «Лесозаготовительные работы», «Лесосплав», «Подсочка леса», «Заготовка и переработка тростника» установлено, что вальщик леса осуществляет валку деревьев, заготовку хвороста, дров и других сортиментов из мелкого леса и кустарника бензомоторными пилами различных типов в соответствии с установленными государственными стандартами и техническими условиями. Спиливание деревьев и пней заподлицо с землей при выполнении подготовительных работ на прокладке трелевочных волоков, лесовозных усов к лесосекам, устройстве лесопогрузочных пунктов и верхних лесопромышленных складов. Выполнение при помощи безредукторных бензомоторных пил комплекса работ на лесосеках по одиночной валке деревьев, обрезке сучьев, разметке, раскряжевке хлыстов и окучиванию сортиментов. Проведение технического обслуживания и текущего ремонта бензомоторных пил различных типов, валочного гидравлического клина и другого вспомогательного инструмента, замена пильных цепей, очистка, смазка и заправка топливом. При одиночной валке деревьев - подготовка рабочего места около спиливаемых деревьев.

ФИО3 выполнял конкретную работу, по существу идентичную профессии «Вальщик леса», в связи с чем мог ее осуществлять только на основании трудовых отношений.

Из материалов дела, объяснений Д. и ответчика ФИО2 следует, что ФИО3 приступил к работе на делянке у ФИО2 в январе 2019 г. ФИО2 пояснил, что до января 2019 г. ФИО3 работал периодически, непостоянно, об этом же указывает в объяснениях и ФИО3 Д. в объяснении указал, что на делянке у ФИО2 стали работать с 09.01.2019. Поскольку достоверных доказательств, которые подтвердили бы пояснения стороны истца о начале спорного периода работы ФИО3 у ФИО2 с 01.12.2018 или ранее этой даты не имеется, в материалы дела не представлено, трудовые отношения подлежат установлению с 09.01.2019.

Довод ответчика о наличии между ним и ФИО3 фактически гражданско-правовых отношений по договору предоставления в аренду техники и оказания услуг по заготовке древесины не состоятелен, поскольку не отвечает нормам Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре оказания услуг (глава 39 названного кодекса), без установления содержания этого договора и его признаков в сравнении с трудовым договором и трудовыми отношениями.

Как следует из пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданское законодательство в том числе определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги. Пунктом 2 установлено, что правила главы 39 применяются к договорам оказания услуг связи, медицинских, ветеринарных, аудиторских, консультационных, информационных услуг, услуг по обучению, туристическому обслуживанию и иных, за исключением услуг, оказываемых по договорам, предусмотренным главами 37, 38, 40, 41, 44, 45, 46, 47, 49, 51, 53 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 23.01.2007 № 1-П, в пункте 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации федеральный законодатель предметом данного договора называет совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности исполнителем. Определяя исчерпывающим образом такое существенное условие договора, как его предмет, законодатель не включил в понятие предмета договора возмездного оказания услуг достижение результата, ради которого он заключается. Выделение в качестве предмета данного договора совершения определенных действий или осуществления определенной деятельности обусловлено тем, что даже в рамках одного вида услуг результат, ради которого заключается договор, в каждом конкретном случае не всегда достижим, в том числе в силу объективных причин.

В данном случае определено достижение конкретного результата в результате определенной деятельности - заготовка лесной продукции. Таким образом, правоотношения между ИП ФИО2 и ФИО3 не отвечают признакам договора оказания услуг.

Также, по мнению суда, правоотношения не отвечают понятию договора подряда.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Договор подряда заключается на изготовление или переработку (обработку) вещи либо на выполнение другой работы с передачей ее результата заказчику (пункт 1 статьи 703 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику (пункт 1 статьи 720 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания данных норм Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что договор подряда заключается для выполнения определенного вида работы, результат которой подрядчик обязан сдать, а заказчик принять и оплатить. Следовательно, целью договора подряда является не выполнение работы как таковой, а получение результата, который может быть передан заказчику. Получение подрядчиком определенного передаваемого (т.е. материализованного, отделяемого от самой работы) результата позволяет отличить договор подряда от других договоров.

От трудового договора договор подряда отличается предметом договора, а также тем, что подрядчик сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; подрядчик работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

Приходя к выводу об установлении трудовых отношений, суд также учитывает императивные требования части 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Неисполнение трудовой и финансовой дисциплины ответчиком не должно приводить к нарушению прав работника.

В связи с установлением факта трудовых отношений за период с 09.01.2019, на ответчика надлежит возложить обязанности работодателя по внесению записи в трудовую книжку ФИО3 о периоде работы с 09.01.2019 в качестве вальщика леса, а также по уплате налога на доход физического лица - работника ФИО3, страховых взносов за ФИО3 в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Фонд обязательного медицинского страхования за период с 09.01.2019 по день вступления решения суда в законную силу.

В силу статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (часть 8 статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким законом, устанавливающим порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении обязанностей по трудовому договору, является Федеральный закон от 24.06.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Статья 210 Трудового кодекса Российской Федерации, определяя основные направления государственной политики в области охраны труда, называет среди них защиту законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривает в том числе возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору (абзац третий пункта 1 статьи 1 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ).

Застрахованными по смыслу абзацев четвертого и пятого статьи 3 и пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ являются, в частности, физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем.

Страхователь - юридическое лицо любой организационно-правовой формы (в том числе иностранная организация, осуществляющая свою деятельность на территории Российской Федерации и нанимающая граждан Российской Федерации) либо физическое лицо, нанимающее лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с пунктом 1 статьи 5 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ (абзац шестой статьи 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ).

Право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ).

Страховой случай - подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья или смерти застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию (абзац девятый статьи 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ).

Страховщиком по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве является Фонд социального страхования Российской Федерации (абзац восьмой статьи 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ).

Виды обеспечения по страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний названы в статье 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ, среди них единовременная страховая выплата застрахованному либо лицам, имеющим право на получение такой выплаты в случае его смерти, и ежемесячные страховые выплаты застрахованному либо лицам, имеющим право на получение таких выплат в случае его смерти.

Согласно пункту 1 статьи 7 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая.

Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ осуществляется причинителем вреда.

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. Возмещение вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей осуществляется в рамках обязательного социального страхования в соответствии с Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ Фондом социального страхования Российской Федерации как страховщиком по этому виду страхования. Моральный же вред работнику, получившему трудовое увечье, должен возмещать причинитель вреда, то есть работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Из положений статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Таким образом, суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Как установлено пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда (как имущественного, так и морального), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В судебном заседании исследованными доказательствами, пояснениями представителя ФИО3, документами из медицинских организаций, заключением эксперта, изученными объяснениями ФИО3 факт причинения потерпевшему нравственных и физических страданий от действий и бездействия ответчика нашел подтверждение.

В связи с неоформлением в установленном порядке трудовых отношений со стороны ИП ФИО2, недоведением до работника необходимых инструктажей по технике безопасности и правил охраны труда, ФИО3 по вине ответчика был лишен права на безопасный труд, отчего получил тяжелую травму, испытывает физические боли, длительное время принимает лечение, в том числе операционное, которое на сегодняшний день не завершено, выздоровление не наступило, не может вести активную общественную жизнь, работать, самостоятельно без ограничений передвигаться, предстоит перенести дополнительное оперативное вмешательство. В связи с изложенным, ФИО3 безусловно испытывает нравственные страдания, переживания, связанные с полученной травмой.

Наличие причинной связи между наступлением вреда - полученными тяжелыми травмами ФИО3 вследствие несчастного случая на производстве и противоправностью действий (бездействия) его работодателя ИП ФИО2 установлено из изученных в судебном заседании объяснений ФИО3, Д., Ш., а также пояснений ФИО1 и ФИО2, пояснивших об отсутствии оформления трудовых отношений, проведения необходимых инструктажей, допуска к работе в лесу без соблюдения техники безопасности.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер причиненных ФИО3 физических и нравственных страданий, степени вины ФИО2 как причинителя вреда, допустившего ФИО3 к выполнению работы в опасных и тяжелых условиях труда без соблюдения правил охраны труда, не предоставившего специальные защитные средства, без необходимого инструктажа. При этом также суд учитывает требования разумности и справедливости, с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего считает необходимым взыскать с ответчика в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Доказательств того, что вред здоровью ФИО3 причинен при иных обстоятельствах, суду не представлено. Доводы ФИО2 о несоблюдении ФИО3 техники безопасности не свидетельствуют об отсутствии вины ответчика, а как раз доказывают неисполнение им как работодателем обязанностей по обеспечению безопасных условий труда.

Из части 1 статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, в том числе, в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд. Указанное ограничение не распространяется на заявление прокурора, основанием для которого является обращение к нему граждан о защите нарушенных или оспариваемых социальных прав, свобод и законных интересов в сфере трудовых (служебных) отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений; защиты семьи, материнства, отцовства и детства; социальной защиты, включая социальное обеспечение; обеспечения права на жилище в государственном и муниципальном жилищных фондах; охраны здоровья, включая медицинскую помощь; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; образования.

Из материалов дела установлено нарушение трудовых прав ФИО3, который по состоянию здоровья не может самостоятельно участвовать в судебном заседании и представлять свои интересы, длительное время проходит лечение в связи с полученной травмой. О невозможности участвовать в судебном заседании указано в справке ГБУЗ ПК «Осинская центральная районная больница» (л.д. 62).

На основании изложенного обращение прокурора в защиту прав и интересов ФИО3 осуществлено правомерно, исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

В силу части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина 1 200 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования прокурора Еловского района в интересах ФИО3 удовлетворить частично.

Признать трудовыми отношения между работодателем Индивидуальным предпринимателем ФИО2 (ОГРНИП №) и работником ФИО3 с 09.01.2019.

Возложить на Индивидуального предпринимателя ФИО2 обязанность внести запись в трудовую книжку ФИО3 о периоде работы с 09.01.2019 в качестве вальщика леса.

Возложить на Индивидуального предпринимателя ФИО2 обязанность по уплате налога на доход физического лица - работника ФИО3, страховых взносов за ФИО3 в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Фонд обязательного медицинского страхования за период с 09.01.2019 по день вступления решения суда в законную силу.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда 500 000 рублей.

В удовлетворении требований в оставшейся части отказать.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 1 200 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Осинский районный суд Пермского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья О.В. Мялицына