Апелляционное определение № 33-2467/2026 от 7 апреля 2026 г.

Дело № 33-2467/2026

№ 2-1455/2023

56RS0010-01-2025-000496-26


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

08 апреля 2026 года г. Оренбург

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего судьи Морозовой Л.В.,

судей областного суда Раковского В.В., Устьянцевой С.А.,

при секретаре Сукачевой В.Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи апелляционную жалобу муниципального автономного учреждения «Средняя общеобразовательная школа № 7» г. Гая Гайского муниципального округа Оренбургской области на решение Гайского городского суда Оренбургской области от 08 октября 2025 года по гражданскому делу № 2-554/2025 по иску ФИО1 к муниципальному автономному учреждению «Средняя общеобразовательная школа №7» г. Гая Гайского муниципального округа Оренбургской области, Правительству Оренбургской области, Управлению федерального казначейства по Оренбургской области, Министерству финансов Оренбургской области, Министерству Финансов Российской Федерации, администрации Гайского муниципального округа Оренбургской области, Отделу образования администрации Гайского муниципального округа об установлении факта исполнения трудовых обязанностей классного руководителя, взыскании доплаты.

Заслушав доклад судьи Оренбургского областного суда Раковского В.В., пояснения представителя ответчика МАУО СОШ № 7 – ФИО16, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, пояснения истца ФИО1, представителя истца ФИО4, возражавших по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к МАОУ «СОШ №7» г. Гая Гайского муниципального округа Оренбургской области (далее МАОУ «СОШ №7» г. Гая) с исковым заявлением об установлении факта исполнения трудовых обязанностей классного руководителя, взыскании доплаты.

Требования мотивировала тем, что она работает в МАОУ «СОШ №7» г. Гая в должности учителя начальных классов. С 2021 года как учитель начальных классов осуществляет классное руководство и взяла первый класс. На сегодняшний день это 4-ый А класс. С этого времени она постоянно выполняет работу классного руководителя у этого класса, вела их, проводила родительские собрания, работала с родителями и выполняла все функции, установленные должностной инструкцией классного руководителя.

(дата) ее ознакомили с должностной инструкцией классного руководителя. Все это время, начиная с 2021 года, ей к основному должностному окладу доплачивалась сумма за классное руководство.

Однако, начиная с (дата), данная доплата по неизвестным причинам была прекращена, несмотря на то, что она выполняла функции классного руководителя. Только с (дата) ее начали вновь выплачивать после заключения дополнительного соглашения к трудовому договору.

Таким образом, за период с (дата) по (дата) доплата за классное руководство не выплачивалась.

Указала, что работодатель не заключил с ней дополнительное соглашение на классное руководство, однако, в силу своих обязанностей она полностью выполняла обязанности классного руководителя, все время на протяжении с 2021 года. Ее ознакомили с должностной инструкцией классного руководителя. Работодатель допустил к выполнению данной работы.

Просила суд установить факт выполнения ею в период с (дата) по (дата) обязанности классного руководителя 4А класса в МАОУ «СОШ № 7» г. Гая, взыскать с ответчика в ее пользу в счет доплаты за классное руководство за период с (дата) по (дата) 60 500 рублей, а также компенсировать ей моральный вред.

В последующем истец дополнила исковые требования, а именно просила обязать администрацию Гайского муниципального округа и Отдел образования администрации Гайского муниципального округа профинансировать МАОУ «СОШ №7» г. Гая на выплату доплаты за классное руководство за период с (дата) по (дата) в сумме 60 500 рублей и компенсацию морального вреда в сумме 5 000 рублей при недостаточности финансовых средств у учреждения.

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель ФИО17, действующий по доверенности, заявленные исковые требования поддержали с учетом уточнений.

Представители ответчика МАОУ «СОШ №7» г. Гая ФИО2 (директор), адвокат ФИО16 в судебном заседании с заявленными требованиями не согласились, по тем основаниям, что ФИО1 отказалась от подписания дополнительного соглашения о классном руководстве, в связи с чем, состояла в должности учителя начальных классов. Функции классного руководителя ФИО1 не выполняла.

Представитель ответчика администрации Гайского муниципального округа ФИО5, действующая по доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, полагая, что администрация округа является ненадлежащим ответчиком по делу.

В судебное заседание не явились представители ответчиков Правительства Оренбургской области, Управления федерального казначейства по Оренбургской области, Министерства финансов Оренбургской области, Министерства Финансов Российской Федерации. Отдела образования администрации Гайского муниципального округа, представители третьих лиц Министерства образования Оренбургской области, Центральной бухгалтерии отдела образования администрации Гайского муниципального округа, третье лицо ФИО15, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом

Решением Гайского городского суда Оренбургской области от 08 октября 2025 года исковые требования ФИО1 к муниципальному автономному учреждению «Средняя общеобразовательная школа №7» г. Гая Гайского муниципального округа Оренбургской области, Правительству Оренбургской области, Управлению федерального казначейства по Оренбургской области, Министерству финансов Оренбургской области, Министерству Финансов Российской Федерации, администрации Гайского муниципального округа Оренбургской области, Отделу образования администрации Гайского муниципального округа об установлении факта исполнения трудовых обязанностей классного руководителя, взыскании доплаты – удовлетворены частично. Суд решил: «Установить факт выполнения ФИО1 функций классного руководителя 4А класса муниципального автономного учреждения «Средняя общеобразовательная школа №7» г. Гая Гайского муниципального округа Оренбургской области в период с (дата) по (дата) год.

Взыскать с муниципального автономного учреждения «Средняя общеобразовательная школа №7» г. Гая Гайского муниципального округа Оренбургской области в пользу ФИО1 денежное вознаграждение за выполнение функций классного руководителя за период с (дата) по (дата) в размере 55 714,28 руб., компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей.

В остальной части исковых требований ФИО1 к Правительству Оренбургской области, Управлению федерального казначейства по Оренбургской области, Министерству финансов Оренбургской области, Министерству Финансов Российской Федерации, администрации Гайского муниципального округа Оренбургской области, Отделу образования администрации Гайского муниципального округа о взыскании доплаты – отказать».

В апелляционной жалобе ответчик просит решение суда отменить, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, принять по делу новое решение которым в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции ФИО15, представители Министерства образования Оренбургской области, Центральной бухгалтерии отдела образования администрации, Правительства Оренбургской области, администрации Гайского муниципального округа Оренбургской области, Управления федерального казначейства по Оренбургской области, Министерства финансов Оренбургской области, Министерства финансов Российской Федерации не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще. В соответствии со статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательств и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года принята Рекомендация № 198 «О трудовом правоотношении».

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальным законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорной или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным Графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального Трудового правоотношения государства-участники должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

Сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель (часть 1 статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, установленному частью 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Вместе с тем согласно части 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

В части 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации дано понятие трудового договора как соглашения между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме Не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Частью первой статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении).

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, который заключается в письменной форме. При этом обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

В то же время само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части третьей статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части второй статьи 67 названного кодекса следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности оформить в письменной форме с работником трудовой договор в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации). Правом на заключение трудового договора с работником обладает не только работодатель, но и его уполномоченный на это представитель.

Таким образом, по смыслу взаимосвязанных положений статей 15, 16, 56, части второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель. При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, относятся письменные доказательства, свидетельские показания, аудио- и видеозаписи.

Приведенные нормы трудового законодательства, определяющие понятие трудовых отношений, их отличительные признаки и особенности, форму трудового договора и его содержание, механизмы осуществления прав работника при разрешении споров с работодателем по квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых, судом апелляционной инстанции применены неправильно, без учета Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации. Вследствие этого обстоятельства, имеющие значение для дела, судом не установлены, действительные правоотношения сторон не определены.

Следовательно, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (трудового договора, гражданско-правовых договоров, штатного расписания, приказа о приеме на работу и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, что что ФИО1 состоит в трудовых отношениях с МАОУ «СОШ №7» г. Гая в должности «учитель начальных классов», на основании трудового договору № от (дата).

Согласно условиям трудового договора, работодатель предоставляет работнику работу по должности «учитель начальных классов», а работник обязуется лично выполнять следующую работу в соответствии с условиями настоящего трудового договора: исполнение трудовых функций в соответствии с должностной инструкцией учитель начальных классов (п.1).

Пунктом 3 договора предусмотрено, что настоящий трудовой договор заключается на срок с (дата) по (дата).

Несмотря на то, что срок действия трудового договора от (дата) установлен до (дата), ФИО1 осуществляет трудовые функции до настоящего времени на основании указанного договора.

Сторонами не оспаривалось, что до (дата) ФИО1 выполняла функции классного руководителя 3А класса МАОУ «СОШ №7» г.Гая.

Выполнение истцом указанной функции также подтверждается приказом МАОУ «СОШ №7» г. Гая от 31 августа 2023 года №363 о надбавках за классное руководство, которым установлена надбавка за выполнение функций классного руководителя, в том числе и ФИО1

Из расчетных листков усматривается, что ФИО1 спорная выплата в размере 10 000 рублей производилась до (дата).

При этом, истец ФИО1 ссылалась на то, что с (дата) она продолжила выполнять функции классного руководителя того же класса, который вела с 1 класса. То есть, с (дата) она выполняла функции классного руководителя 4А класса.

В судебном заседании суда первой инстанции было установлено, что МАОУ «СОШ №7» г. Гая (дата) ФИО1 предложено подписать дополнительное соглашение от (дата) к трудовому договору № 24 от (дата), из которого следует, что в целях приведения формы трудового договора в соответствие с трудовым законодательством стороны пришли к соглашению об изложении трудового договора № 24 от (дата) в новой редакции согласно приложению № к настоящему дополнительному соглашению. Со дня вступления в силу настоящего дополнительного соглашения все предыдущие редакции трудового договора №24 от (дата) применению не подлежат.

Приложением к вышеназванному дополнительному соглашению, является трудовой договор № 40 от (дата), по условиям которого, работодатель предоставляет работнику работу по должности учитель начальных классов (для преподавания) в МАОУ «СОШ №7» г. Гая Оренбургской области, а работник обязуется лично выполнять работу в соответствии с условиями настоящего трудового договора, должностной инструкцией учителя и классного руководителя (п.1).

Пунктом 2 договора предусмотрено, что работнику по занимаемой должности устанавливается учебная нагрузка в объеме, предусмотренной локальным нормативным актом (Приказ об установлении нагрузки) на соответствующий учебный год 2024-2025: а) учебные часы 18; б) классное руководство 4А; в) кружковая работа (педагог-организатор) 0,198 ст. (7 часов).

В пункте 5 указано, что трудовой договор заключается на неопределенный срок и вступает в законную силу с (дата).

(дата) составлен акт об отказе ФИО1 от подписания трудового договора № от (дата).

(дата), (дата) ФИО1 вручены уведомления об изменении условий трудового договора № от (дата).

(дата) ФИО1 обратилась с заявлением о возложении на нее функций классного руководителя 4А класса с (дата).

Приказом директора МАОУ «СОШ №7» г. Гая №130 от (дата) на ФИО1 возложены обязанности классного руководства в 4А классе с (дата) с выполнением должностной инструкции классного руководителя на основании дополнительного соглашения.

(дата) между МАОУ «СОШ №» и ФИО1 заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от (дата) №, в соответствии с которым:

- п.3 раздела 1 трудового договора слова «(дата)-30.08.2024» заменены на слова «на неопределенный срок»;

- п.1 раздела 1 трудового договора изменен: по настоящему трудового договору работодатель предоставляет работнику работу по должности учитель начальных классов с возложением функции классного руководителя в 4А классе в МАОУ «СОШ № 7» г. Гая, а работник обязуется лично выполнять работу в соответствии с условиями настоящего трудового договора, должностной инструкцией учителя и классного руководителя.

(дата) ФИО1 направлено уведомление МАОУ «СОШ №7» г. Гая о том, что денежное вознаграждение за выполнение функций классного руководителя начисляется и выплачивается с (дата) на основании дополнительного соглашения к трудовому договору от (дата) №.

Ответчиком в ходе рассмотрения дела оспаривался тот факт выполнения ФИО1 функций классного руководителя с (дата) до заключения дополнительного соглашения к трудовому договору от (дата).

Согласно статьи 72 Трудового кодекса Российской Федерации изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

В соответствии со статьей 74 Трудового кодекса Российской Федерации, в случае, когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника.

О предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее чем за два месяца, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Если работник не согласен работать в новых условиях, то работодатель обязан в письменной форме предложить ему другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Таким образом, основанием для изменения условий трудового договора по инициативе работодателя является лишь невозможность сохранения прежних условий труда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда.

В силу положений статьи 60.2 Трудового кодекса Российской Федерации с письменного согласия работника ему может быть поручено выполнение в течение установленной продолжительности рабочего дня (смены) наряду с работой, определенной трудовым договором, дополнительной работы по другой или такой же профессии (должности) за дополнительную оплату. Поручаемая работнику дополнительная работа по другой профессии (должности) может осуществляться путем совмещения профессий (должностей). Поручаемая работнику дополнительная работа по такой же профессии (должности) может осуществляться путем расширения зон обслуживания, увеличения объема работ. Для исполнения обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором, работнику может быть поручена дополнительная работа как по другой, так и по такой же профессии (должности).

Работник имеет право досрочно отказаться от выполнения дополнительной работы, а работодатель - досрочно отменить поручение о ее выполнении, предупредив об этом другую сторону в письменной форме не позднее чем за три рабочих дня.

Согласно пункут 5.2 «Разъяснения об организации классного руководства (кураторства) в группах образовательных организаций, реализующих образовательные программы среднего профессионального образования, в том числе программы профессионального обучения» (утв. Минпросвещения России, Общероссийским Профсоюзом образования) классное руководство (кураторство) является для педагогических работников видом дополнительной работы, которая может выполняться ими только с их письменного согласия и за дополнительную оплату, что предусматривается в трудовом договоре (дополнительном соглашении к трудовому договору), в котором указывается ее содержание, срок выполнения и размер оплаты.

Как установлено в ходе рассмотрения дела, обстоятельства, на которые истица ссылается в обоснование своих требований, подтверждаются материалами по делу.

Из должностной инструкции классного руководителя МАОУ «СОШ №7» г.Гая, утвержденной (дата) следует, что основными функциями классного руководителя являются: ориентированная деятельность по воспитанию и социализации обучающихся в классе; деятельность по воспитанию и социализации обучающихся, осуществляемой в классом как с социальной группой; госпитальная деятельность во взаимодействии с родителями (законными представителями) несовершеннолетних обучающихся; воспитательная деятельность во взаимодействии с педагогическим коллективом; участие в осуществлении воспитательной деятельности во взаимодействии с социальными партнерами; ведение и составление документации классного руководителя.

В обязанности классного руководителя, помимо всего прочего, входит: ведение электронного журнала, в части внесения в него и актуализации списка и сведений обучающихся, составление плана работы в рамках деятельности, связанной с классным руководством, требования к оформлению которого установлены локальным актом общеобразовательной организации; ведение журнала инструктажа обучающихся по технике безопасности; контроль заполнения учащимися дневников и проставление в них оценок по предметам.

Из представленных истцом дневников обучающихся 4А класса МАОУ «СОШ №7» г. Гая следует, что ФИО1 указана в качестве классного руководителя.

При этом, в названных дневниках обучающихся, истцом ФИО1 осуществлялось проставление текущих оценок, а также оценок по итогам четверти и года, указывались замечания; велся электронный журнал.

Также истцом ФИО1 собирались анкетные данные учеников и их родителей, проводилось анкетирование обучающихся, велся журнал регистрации инструктажей по технике безопасности обучающихся в школе, дома, на улице; велись протоколы родительских собраний; составлялся план воспитательной работы.

В ходе судебного заседания суда первой инстанции, по ходатайству истца допрошены свидетели ФИО6, ФИО7, ФИО8

Из показаний свидетеля ФИО6 следует, что ФИО1 являлась классным руководителем ее сына. С сентября 2024 года по февраль 2025 года ФИО1 ежедневно была на связи, вела электронный дневник, состояла с детьми в чате. Также ФИО1 проводила мероприятия, собирала родительские собрания. В 2024 году прошло собрание, на котором родители выступили против смены классного руководителя ФИО1 на ФИО15 При этом, ФИО15 уроки не вела. Все родители и дети считали классным руководителем ФИО1

Свидетель ФИО7 показала, что ФИО1 является классным руководителем ее дочери с 1 класса. ФИО1 каждый месяц собирала родительские собрания, в мессенджере вела чаты с детьми и родителями. Все функции классного руководителя выполняла только ФИО1 В декабре 2024 года дочь ей сообщила, что им поставили другого классного руководителя ФИО15 По данному факту проводилось собрание, все были против смены классного руководителя. С классным руководителем ФИО1 дети посещали кино, выставки.

Свидетель ФИО8 показала, что ФИО1 являлась классным руководителем ее дочери с 1 класса. ФИО1 как классный руководитель давала задания, всегда была на связи, проводила внеурочные занятия, вела дневники, проводила родительские собрания. Иные учителя, включая ФИО15 в классе уроки не проводили, с родителями в контакте не были. В декабре 2024 года дочь сообщила, что ФИО1 не является классным руководителем, по этому поводу собиралось собрание, поскольку все были против смены классного руководителя.

По ходатайству ответчика были допрошены свидетели ФИО9, ФИО10, ФИО11

Свидетель ФИО9 показала, что в 4 классе было два классных руководителя ФИО1 и ФИО15 Походов, экскурсий в классе не проводилось. Ее ребенок ездил на олимпиаду и готовил проект с ФИО15 В первом полугодии 2024 года она посещала родительские собрания, потом перестала. Родители хотели, чтобы классным руководителем оставалась ФИО1, но она не хотела подписывать дополнительное соглашение. Ее ребенок говорил, что ФИО1 подговаривала их убегать из класса. Родительские собрания в классе организовывала ФИО1

Свидетель ФИО10 суду первой инстанции показала, что ее ребенок учился в классе ФИО1, которой никакие конкурсы не проводились, ничего не посещалось (кино, каток). ФИО1 агитировала ставить какие-то подписи. Между ФИО1 и ФИО15 был скандал, после которого, ФИО1 просила детей затыкать уши, не здороваться с ФИО15 ФИО1 сказала, что они могут уйти из класса и они после II четверти ушли со школы.

Свидетель ФИО11 суду первой инстанции показала, что состоит в должности заместителя директора по воспитательной работе МАОУ «СОШ № 7» г. Гая. С сентября 2024 года поручений на классное руководство ФИО1 не давала, от истца ничего не требовала. От самой ФИО1 никаких документов не поступало. Ее подписи в плане воспитательной работы, составленном ФИО1 не имеется. Не оспаривала, что ФИО1 состоит в чате классных руководителей, с начала 2024 года не исключалась из него.

Оценивая вышеизложенные доказательства, показания свидетелей, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО1 выполняла функции классного руководителя 4А класса МАОУ «СОШ №7» г.Гая с (дата) по (дата) включительно, то есть до заключения дополнительного соглашения к трудовому договору от (дата), об этом свидетельствует то, что ФИО1 вела дневники обучающихся, составляла план работы, организовывала родительские собрания.

При этом ФИО1 была допущена к выполнению функций классного руководителя 4 А класса с согласия руководства школы.

Сведений о выполнении функций классного руководителя в 4А классе иными работниками образовательного учреждения, материалы дела не содержат.

Доводы о том, что ФИО1 не подписывала дополнительное соглашение к трудовому договору от (дата), не может свидетельствовать о том, что истец была отстранена от выполнения функций классного руководителя.

При этом, дополнительное соглашение от (дата) не предусматривало возложение на истца дополнительной нагрузки классного руководителя, а заключалось в соглашении о подписании трудового договора в новой редакции, с чем истец была не согласна.

Предложений о заключении дополнительного соглашения к имеющемуся трудовому договору № от (дата), заключенному с истцом, как это требует статья 72 Трудового кодекса Российской Федерации, от ответчика не поступало до (дата).

Суд первой инстанции отнесся критически к показаниям свидетеля ФИО11 о том, что на ФИО1 не возлагалась функция классного руководителя, поскольку свидетель состоит в трудовых отношениях с МАОУ «СОШ №7», что может сказаться на объективности ее показаний.

При этом, показания свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО8 районный суд принял как достоверные, подтверждающие факт ведения классного руководства истцом, поскольку какой-либо их личной заинтересованности в исходе дела не усматривается. В настоящее время дети названных свидетелей не являются учениками истца.

Допрошенные со стороны ответчика свидетели ФИО9, ФИО10 также не оспаривали факт классного руководства ФИО1 в 4 А классе. При этом, ссылки о том, что ФИО1 не проводила внеурочные мероприятия (походы в кино, каток), не свидетельствуют о том, что истец не являлась классным руководителем 4 А класса с (дата).

В связи с вышесказанным суд первой инстанции пришел к выводу, исковые требования ФИО1 в части установлении факта исполнения обязанностей классного руководителя 4А класса МАОУ «СОШ №7» г.Гая, подлежат удовлетворению.

В соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 30 декабря 2005 года № 850 «О вознаграждении педагогических работников федеральных государственных общеобразовательных организаций за выполнение функций классного руководителя, а также педагогических работников федеральных государственных образовательных организаций, реализующих образовательные программы среднего профессионального образования, в том числе программы профессионального обучения для лиц с ограниченными возможностями здоровья, за выполнение функций классного руководителя (куратора)» педагогическим работникам федеральных государственных образовательных организаций, реализующих образовательные программы среднего профессионального образования, в том числе программы профессионального обучения для лиц с ограниченными возможностями здоровья, предусмотрено с 1 марта 2024 года ежемесячное денежное вознаграждение за выполнение функций классного руководителя (куратора) в размере 10 000 рублей.

Приказом МАОУ «СОШ №7» от (дата) № о дополнительной ежемесячной выплате за классное руководство предусмотрено производить классным руководителям выплату вознаграждения по классному руководству в размере 10 000 руб. с (дата).

Поскольку до (дата) выплата вознаграждения за выполнение функций классного руководителя ФИО1 не выплачивалась, требование истца о взыскании данной доплаты, подлежит удовлетворению.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что с ответчика МАОУ «СОШ №7» г. Гая в пользу ФИО1 подлежит взысканию доплата за классное руководство за период с (дата) по (дата) в размере 55 714,28 руб. пропорционально отработанному времени.

Отношения между Министерством образования Оренбургской области и администрацией Гайского муниципального округа, по финансированию расходов на оплату стимулирующих выплат учителю являются бюджетными по своей правовой природе и регулируются нормами Бюджетного кодекса Российской Федерации.

С учетом того обстоятельства, что порядок предоставления субвенций на осуществление соответствующих государственных полномочий, равно как и порядок расчета нормативов для определения общего объема субвенций на исполнение расходных обязательств муниципальных образований, урегулированы Бюджетным кодексом Российской Федерации, нормы которого к индивидуальному трудовому спору не применимы, суд приходит к выводу о том, что требования истца о возложении на администрацию Гайского муниципального округа, Отдел образования администрации Гайского муниципального округа обязанности профинансировать стимулирующие выплаты конкретному работнику школы находятся за пределами трудовых правоотношений сторон и вытекающего из них спора, в связи с чем, не подлежат удовлетворению.

Статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Установив факт нарушения трудовых прав истца, учитывая требования части 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, районный суд пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, определив ее размер в сумме 5 000 рублей.

С данным выводом суд апелляционной инстанции соглашается.

Имеющиеся в материалах дела доказательства, подтверждают факт того, что ФИО1 помимо основной работы учителя начальных классов, также осуществляла классное руководство. Данный факт сторона ответчика не оспаривала, кроме того за осуществление классного руководства начальным классом ФИО1 производились доплаты, что подтверждает тот факт, что истец проводил дополнительную работу помимо основной.

Судебная коллегия отклоняет доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО1 отказалась подписывать дополнительное соглашения к трудовому договору, где отдельно прописывались функции классного руководителя и устанавливалась доплата, поскольку несмотря на отсутствие дополнительного соглашения истец свои трудовые функции выполняла, истец была допущена к исполнению трудовых обязанностей по определенной должности, подчинялась необходимым функциям и правилам внутреннего трудового распорядка, установленных ответчиком, была обеспечен рабочим местом, ей выплачивались заработная плата за выполненную работу, в связи с чем суд первой инстанции, пришел к верному выводу о наличии трудового соглашения о классному руководстве ФИО1 Отсутствие дополнительного соглашения не может быть основанием для нарушения трудовых прав работника.

Установив, что истцом производилась дополнительная работа по классному руководству, суд первой инстанции правомерно возложил на ответчика обязанность начислить, дополнительные выплаты в период с (дата) по (дата), которые не были выплачены истцу в указанный период осуществления классного руководства.

Доводы апелляционной жалобы о незаконности решения суда в обжалуемой части по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, а также к выражению несогласия с произведенным судом первой инстанции толкованием действующего законодательства, в связи с чем не могут быть приняты во внимание и подлежат отклонению.

Доводы апелляционной жалобы фактически направлены на несогласие с выводами суда первой инстанции, на переоценку доказательств по делу и оспаривание правильности выводов суда об установленных им обстоятельствах.

Обстоятельства, имеющие значение для разрешения дела, судом первой инстанции определены верно.

Разрешая требование о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции в соответствии с положениями статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации пришел к выводу о нарушении ответчиком трудовых прав истца, выразившимся в несвоевременной выплате дополнительной платы. С учетом требований разумности, справедливости и соразмерности последствиям допущенных ответчиком нарушений трудовых прав истца, всех обстоятельств дела, суд первой инстанции верно определил размер компенсации морального вреда в сумме 5 000 рублей.

Размер компенсации морального вреда определен судом исходя из конкретных обстоятельств данного дела, с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также с учетом требований разумности и справедливости, что согласуется с разъяснениями, изложенными в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».

Довод апелляционной жалобы ответчика о пропуске истцом срока на обращение с исковым заявлением в суд первой инстанции судебная коллегия отклоняет, поскольку с учетом предмета заявленных исковых требований - установление факта трудовых отношений, установления в ходе рассмотрения дела факта нарушения прав истца как работника на получение стимулирующих выплат за выполнение функций классного руководителя, оснований для отказа в удовлетворении исковых требований в связи с пропуском срока обращения в суд у суда первой инстанции не имелось.

Нарушение или неправильное применение норм процессуального права при исследовании и оценке доказательств, приведших к принятию неправильных судебных постановлений, не допущено.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Гайского городского суда Оренбургской области от 08 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 без удовлетворения.

Председательствующий Морозова Л.В.

Судьи Раковский В.В.

Устьянцева С.А.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17 апреля 2026 года