Приговор № 1-1388/2020 1-68/2021 от 24 марта 2021 г. по делу № 1-201/2020

Дело № 1-68/2021


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

город Волжский 25 марта 2021 года

Волжский городской суд Волгоградской области в составе:

председательствующего судьи Соколова С.С.,

при секретаре судебного заседания Суплотовой А.И., помощнике судьи Болтиевой А.Ю.,

с участием государственного обвинителя Волжской городской прокуратуры Симон А.Л.,

подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката Коняхина А.А., представившего соответствующий ордер и удостоверение,

потерпевшей Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, <...>, судимого:

- 16 марта 2011 года Волжским городским судом Волгоградской области по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (8 преступлений), ч. 3 ст. 69 УК РФ, к 3 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; освобожденного 17 декабря 2013 года по отбытию срока наказания;

- 1 сентября 2014 года Волжским городским судом Волгоградской области (с учетом изменений, внесенных постановлением Ухтинского городского суда Республики Коми от 6 октября 2016 года) п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (21 преступление), п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ, с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ, к 4 годам 6 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима;

- 24 сентября 2014 года Среднеахтубинским районным судом Волгоградской области (с учетом изменений внесенных апелляционным определением Волгоградского областного суда от 27 января 2015 года, постановления Ухтинского городского суда Республики Коми от 22 ноября 2017 года) п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ к 5 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, освобожденного 30 мая 2019 года по отбытию срока наказания;

- 18 июня 2020 года Волжским городским судом Волгоградской области (с учетом апелляционного определения Волгоградского областного суда от 9 октября 2020 года) по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

18 октября 2019 года примерно в 17 часов ФИО1, находясь на шестом этаже <адрес>, реализуя умысел на тайное хищение чужого имущества, из корыстных побуждений, воспользовавшись тем, что за его действиями никто не наблюдает, через незапертую входную дверь незаконно проник в <адрес>, где из сумки, тайно похитил кошелек, стоимостью 1 500 рублей, в котором находились денежные средства в размере 1 000 рублей, 11 юбилейных монет номиналом 10 рублей, на общую сумму 110 руб., 3 юбилейные монеты номиналом 25 руб., на общую сумму 75 руб., принадлежащие Д., а всего имущества на сумму 2685 рублей. Обратив похищенное имущество в личное пользование, ФИО1 с места совершения преступления скрылся, распорядился им по своему усмотрению, чем причинил Д. ущерб на общую сумму 2 685 рублей.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в инкриминируемом ему преступлении не признал, отрицая обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, показал, что он проживает в соседнем дворе <адрес>. 18 октября 2019 года он заходил в подъезд, так как хотел взять в аренду 1 комнатную квартиру, поскольку ему было известно, что кто-то сдавал квартиру на 3-м и 4-м этаже. Он обзвонил эти квартиры, но дверь никто не открыл, также он стучал в дверь и дергал ручки дверей, думая, что его не слышат. Явку с повинной на следствии он писал под давлением со стороны сотрудников полиции.

Однако вина подсудимого ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении в объеме, установленном в ходе судебного следствия, подтверждается совокупностью собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, представленных стороной обвинения:

Так, потерпевшая Д. в судебном заседании показала, что в конце октября, в начале ноября 2019 года она была у матери в гостях по адресу: <адрес>. Когда она пришла в гости, матери дома не было, был только брат. Её мать пришла позже и забыла за собой запереть входную дверь. Когда она пришла к матери, то всю свою верхнюю одежду и сумку она оставила в прихожей. Немного побыв в гостях, она стала собираться домой, и когда вышла в прихожую, то обнаружила, что из ее сумки пропал кошелек. Стали спрашивать, но никто ничего не видел и не слышал. В кошельке находились кредитные карты, деньги 1000 руб., юбилейные монеты на общую сумму 150 руб. – монеты по 10 руб. и по 5 руб., сколько их было точно, она не помнит. Кошелек она оценивает в 1500 руб., т.к. она покупала его за такую цену. Уточнила, что возможно среди монет были и монеты номиналом по 2 руб.

Однако в ходе предварительного расследования потерпевшая Д. давала более подробные показания, которые были оглашены в ходе судебного следствия на основании ч.3 ст.281 УПК РФ, из-за имеющихся противоречий, из которых следовало, что 18 октября 2019 года примерно в 16 часов 30 минут она приехала в гости к матери П. по адресу: <адрес>, она прошла в квартиру и прикрыла входную дверь, на замок она ее не закрывала. В коридоре на стул она поставила свою женскую сумку, сумка была закрыта на молнию, она прошла в комнату и стала общаться с матерью, примерно через 15 минут она вышла в коридор и увидела, что входная дверь приоткрыта, а ее сумка открыта. Заглянув в сумку, она обнаружила, что похищен принадлежащий ей кошелек черного цвета, стоимостью 1500 руб., в котором находились деньги номиналом 1000 руб., 11 юбилейных монет номиналом 10 руб., 3 монеты номиналом 25 руб., а также не представляющие материальной ценности банковские карты ПАО «Сбербанк России», «ВТБ 24», по ним снятий денег по счетов не было. Выглянув в подъезд, она никого не увидела, общий ущерб составил 2685 руб., который для нее не является значительным. ФИО1 не знаком ни ей, ни ее матери (т.2, л.д.2-3).

После оглашения показаний со стадии следствия, потерпевшая Д. пояснила, что она давала такие показания на следствии, они соответствуют действительности, в том числе и касаемо номинала похищенных юбилейных монет.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Ш. показала, что она ранее проживала в г. Волжском по адресу: <адрес>, в 2019 году произошла кража в квартире у соседей через незапертую дверь. Она услышала шум в подъезде, вышла на лестничную площадку и увидела соседку, которая сказала ей, что ее обокрали. До этого она слышала, как ручка на ее входной двери заскрипела и опустилась, но дверь ее квартиры не открылась, так как была заперта.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Г. показал, что подсудимый является его биологическим отцом, в настоящий момент он не помнит обстоятельств, относительно которых он допрашивался на следствии.

Однако в ходе предварительного расследования свидетель Г. давал более подробные показания, которые были оглашены в ходе судебного следствия на основании ч.3 ст.281 УПК РФ, из-за имеющихся противоречий, из которых следует, ФИО1 является его отцом, но опеку над ним после смерти матери ФИО1 не оформлял, законным его представителем он не является. В мае 2019 года отец освободился из мест лишения свободы и стал проживать с ним и дедом в арендованной квартире по адресу: <адрес>, до июля 2019 года, потом он стал проживать с отцом в арендованной квартире по адресу: <адрес>. Отец содержал его, деньги у отца были в достаточном количестве, по словам отца, он работал на пункте металлоприема в г. Волгограде, но на работу отец ходил не каждый день. В сентябре 2019 года его забрали в СРЦ <адрес>, а после 14 октября 2019 года его перевезли в г. Волгоград. Отец с арендованной квартиры переезжать не собирался, при осмотре предоставленного следователем 2-х дисков, на видеозаписях он опознал своего отца – ФИО1 (т.2, л.д.58-61, 74-76).

После оглашения показаний, свидетель Г. подтвердил их, указав что давал такие показания, подпись в протоколе принадлежит ему, протокол допроса ему вслух читал следователь, допрашивали его на следствии в присутствии социального педагога из училища, следователь ему демонстрировал видеозапись, на которой он опознал отца – ФИО1

Кроме того, виновность подсудимого в инкриминируемом ему преступлении подтверждается также письменными доказательствами стороны обвинения, исследованными в судебном следствии:

- заявлением Д. от 18 октября 2019 года, в котором она просит привлечь к уголовной ответственности неустановленное лицо, которое 18 октября 2019 года в период времени с 17 часов 00 минут до 17 часов 30 минут через незапертую дверь незаконно проникло в <адрес>, откуда тайно похитило из сумки кошелек стоимостью 1500 руб., в котором находились денежные средства 1 купюрой номиналом 1000 руб., юбилейные монеты номиналом 10 руб. и 25 руб., не представляющие материальной ценности банковская карта ПАО «Сбербанк России», кредитная банковская карта «ВТБ 24» (т.1, л.д.77);

- протоколом осмотра места происшествия от 18 октября 2019 года, в ходе которого было зафиксировано место совершения преступления по адресу: <адрес>, подъезд №..., 6 этаж, коридор <адрес>, и участвующая в осмотре потерпевшая Д. указала на стул в коридоре квартиры, откуда у нее был похищен кошелек с деньгами (т.1, л.д. 78-83);

- протоколом выемки от 13 декабря 2019 года, согласно которому у свидетеля Ц. был изъят диск с видеозаписью подъезда №... и площадки четвертого этажа подъезда №... <адрес> за 18 октября 2019 года (т.2, л.д. 26-30);

- протоколом осмотра от 15 декабря 2019 года в ходе которого был осмотрен диск с видеозаписью, полученной с камер видеонаблюдения <адрес>, из которого следует, что "."..г. в 15 часов 58 минут из четвёртого подъезда <адрес>, вышел ФИО1 одетый в трикотажную куртку с капюшоном серого цвета с вставками темно серого цвета, толстовку черного цвета с капюшоном, рубашку «поло» зеленого цвета, спортивные брюки черного цвета, обут в кроссовки черного цвета, и подошёл к третьему подъезду, и в 15 часов 59 минут, когда дверь подъезда открыли жильцы, воспользовавшись наличием свободного доступа в подъезд, зашел в подъезд. В 16 часов 07 минут ФИО1 прошел в тамбур на 4 этаже подошел к входной двери, расположенной прямо от входа и опустил ручку двери, затем подошел к квартире, расположенной слева от входа и опустил ручку двери, далее подошел к двери, расположенной справа от входа и опустил ручку двери, все двери заперты, после чего ФИО1 вышел из тамбура. Впоследствии данный диск был приобщен к материалам дела в вещественных доказательств (т.2, л.д. 31-38, 39-40, 42);

- протоколом задержания от 10 ноября 2019 года, в ходе которого проводился личный обыск у подозреваемого ФИО1 и изъяты: куртка серого цвета с капюшоном, толстовка черного цвета с капюшоном, рубашка «поло» зеленого цвета. Впоследствии изъятые предметы признаны в качестве вещественных доказательств и приобщены к материалам дела (т.1, л.д.37-41, 151,152).

В соответствии со ст.88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Указанные доказательства стороны обвинения, суд признает допустимыми и принимает их в качестве доказательств по делу, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно — процессуального закона.

Суд, оценив каждое из указанных доказательств с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, приходит к выводу о том, что все вышеуказанные доказательства, представленные стороной обвинения, в их совокупности, являются достаточными для установления виновности подсудимого в инкриминируемом ему преступлении в объеме, установленном в ходе судебного следствия.

Подсудимым ФИО1 указано на недопустимость и необходимость исключения из числа доказательств следующих доказательств стороны обвинения:

- показаний свидетеля обвинения Ш. по той причине, что свидетель неоднократно меняла свои показания, относительно того, откуда она узнала о краже, то от соседей, то от сотрудников полиции;

- протокола осмотра места происшествия от 18 октября 2019 года (т.1, л.д.78-83) по тому основанию, что в данном протоколе отсутствуют какие-либо сведения, подтверждающие причастность ФИО1 к вменяемому ему преступлению краже, т.к. в нем не описаны никакие следы преступления, предметы и иные объекты, свидетельствующие о проникновении в жилище, то есть о том, что событие преступления имело место и именно ФИО1 к нему причастен;

- постановления о признании и приобщении к материалам дела вещественных доказательств от 13 ноября 2019 года (т.1, л.д.151) по тем основаниям, что на данных вещественных доказательствах – предметах одежды, изъятой у него, отсутствуют какие-либо следы вменяемого ему преступления, на данные предметы не были направлены преступные действия, они не могут служить средством для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела.

Суд, проанализировав вышеуказанные доводы подсудимого ФИО1, приходит к следующему.

В соответствии со ст.75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.

Оценивая показания свидетеля Ш. суд не находит оснований для исключения их из перечня доказательств стороны обвинения, поскольку в судебном заседании она прямо пояснила, что о факте кражи в их подъезде, ей стало известно от соседки, после чего показала, что до этого момента, она слышала как дверная ручка ее квартиры скрипела и опускалась, но поскольку дверь была заперта на замок, ее не открыли.

Каких-либо существенных противоречий в показаниях данного свидетеля в суде, о которых указывает подсудимый, судом не установлено, в связи с чем оснований для признания показаний данного свидетеля недопустимым доказательством не имеется.

Анализируя протокол осмотра места происшествия от 18 октября 2019 года, суд также не находит оснований для признания его недопустимым и исключения из перечня доказательств.

В соответствии со ст.176 УПК РФ осмотр места происшествия, местности, жилища, иного помещения, предметов и документов производится в целях обнаружения следов преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Таким образом, исходя из содержания данной статьи, осмотр места происшествия производится не только для фиксации следов преступления.

Как следует из содержания протокола осмотра места происшествия от 18 октября 2019 года, в нем зафиксирована обстановка на месте после совершения преступления, о котором заявлено потерпевшей Д.: расположение квартиры и комнат в ней, описаны вход в квартиру, место, где потерпевшей была оставлена сумка, из которой похищено имущество. Протокол осмотра места происшествия по своей форме и содержанию соответствует требованиям ст. 166 УПК РФ. Действия сотрудников правоохранительных органов при осмотре места происшествия также соответствуют положениям ст.ст.176,177 УПК РФ. Отсутствие факта фиксации в протоколе каких-либо следов преступления, подтверждающих нахождение подсудимого в данном месте, его незаконное проникновение в жилище, не свидетельствует об отсутствии события самого преступления, поскольку наличие события преступления и его объективная сторона устанавливается на основании совокупности доказательств, в том числе и показаний потерпевшего, которые в свою очередь подкрепляются осмотром места происшествия.

Таким образом, существенных нарушений порядка производства осмотра, предусмотренного законом, которые могли бы свидетельствовать о недопустимости протокола, не допущено.

Кроме того, суд не находит достаточных оснований для удовлетворения ходатайства подсудимого ФИО1 об исключения из числа доказательств обвинения постановления о признании и приобщении к материалам дела вещественных доказательств – предметов одежды, изъятых у подсудимого при его задержании.

Указание подсудимого ФИО1 на тот факт, что на изъятых у него вещах не были обнаружены какие-либо следы преступления, данные предметы одежды не являлись предметом преступления, в связи с чем они не могут иметь какого-либо доказательственного значения по данному уголовному делу, является необоснованным, поскольку данные предметы одежды изымались у него с целью его идентификации как лица, совершившего преступление, на основании сопоставления с другими доказательствами по делу, в частности с видеозаписью с места совершения преступления, на которой видно, что человек, заходивший в подъезд, где была расположена квартира потерпевшей в период, совпадающий с периодом совершения преступления, указанным потерпевшей, был одет в ту же одежду, что и была изъята к подсудимого при его задержании. К доводам подсудимого о том, что если бы он совершал преступление в данной одежде, то он не одел бы ее снова, а уничтожил, суд относится с недоверием, поскольку они являются лишь его рассуждениями и объективно ничем не подкреплены.

Факт того, что следствием не было установлено местонахождение похищенного у Д. имущества – кошелька, не проведена его оценка, не были запрошены сведения о блокировке банковских карт, которых ему вменяют в объект хищения, не свидетельствует об отсутствии вещественных доказательств самого факта совершения хищения, поскольку предметы хищения установлены судом на основании показаний потерпевшей Д., которая в суде и на следствии указала, какое именно имущество было у нее похищено и как она его оценивает. Кроме того, исходя из специфики предмета преступления – кошелек, денежные средства, находившиеся непосредственного в кошельке, то есть наличные денежные средства, установление их места нахождения после события преступления в целях изъятия и возврата потерпевшей для восстановления ее прав, является затруднительным.

Оснований не доверять показаниям потерпевшей Д. в суде и на стадии следствия, у суда не имеется, поскольку оснований для оговора подсудимого со стороны потерпевшей, с которой он ранее знаком не был, судом не установлено, также как для придумывания ею события преступления. Показания, данные потерпевшей, подтверждаются показаниями вышеуказанных свидетелей обвинения, письменными материалами дела, каких-либо существенных противоречий в их показаниях в суде и на следствии судом не обнаружено.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что потерпевшая Д., свидетели обвинения Ш., Г. дали в суде и в ходе предварительного следствия, последовательные показания, согласующиеся между собой и с другими доказательствами по делу, а незначительные неточности в их показаниях обусловлены непостоянным наблюдением за происходящим на месте преступления, субъективным восприятием происходящего, физиологическими особенностями запоминания, при этом не влияют на доказанность установленных судом обстоятельств совершённого преступления подсудимым; оснований не доверять данным показаниям у суда не имеется. Основания для признания их показаний процессуально недопустимыми, предусмотренных п. 2 ч.2 ст.75 УПК РФ, – отсутствуют. Процессом сбора, получения и закрепления вышеперечисленных доказательств не нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права подсудимого, не нарушен установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, поскольку данные доказательства получены в полном соответствии с требованиями закона.

Таким образом, виновность ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении объективно подтверждается:

- показаниями потерпевшей Д., которая показала, что 18 октября 2019 года кем-то через незапертую дверь квартиры ее матери из коридора у нее из сумки были похищен кошелек, стоимостью 1500 руб., с деньгами – купюрой 1000 руб., юбилейными монетами – 11 монет номиналом по 10 руб., 3 монеты номиналом по 25 руб., а также с банковскими картами, не представляющими ценности, снятие денег с которых после хищения не производилось;

- показаниями свидетеля Ш., которая показала, что от соседки по подъезду ей стало известно о совершенной кражи из квартиры, а до этого, она слышала, что кто-то дергал ручку входной двери и ее квартиры;

- показаниями свидетеля Г. на следствии о том, что до 27 сентября 2019 года он проживал с отцом – подсудимым по адресу: <адрес>, отец с квартиры переезжать никуда не собирался, что опровергает показания подсудимого о том, что он находился в доме по месту вменяемого ему преступления в целью съема квартиры, а не совершения преступления.

Указанные показания потерпевшей и свидетелей объективно подтверждаются и согласуются с исследованными в суде письменными материалами дела:

- протоколом выемки от 13 декабря 2019 года, в ходе которого у гр. Ц. изъята видеозапись с подъезда №... <адрес> и с площадки 4 этажа указанного дома за 18 октября 2019 год;

- протоколом просмотра вышеуказанной видеозаписи, на которой видно, что в 15 часов 58 минут из подъезда №... <адрес>, выходит мужчина, одетый в определенную одежду и подходит к подъезду №... данного дома. Дождавшись, когда из данного подъезда выйдут люди, он в 15:59 часов заходит в данный подъезд, а в 16:07 часов он проходит в тамбур на 4 этаже, подходит к входной двери, расположенной прямо от входа и опускает дверную ручку, затем походит к квартире слева от входа и опускает дверную ручку, двери квартир заперты, после чего Прокуратов выходит из тамбура. При этом суд учитывает, что время на видеозаписи с камер видеонаблюдения соответствует вменяемому ФИО1 времени совершения преступления, и показаниям потерпевшей Д. по временным промежуткам, с учетом часовой разницы местного времени (Волгоградского) и Московского времени, в соответствии с которым по своим техническим характеристикам осуществляли работу камеры видеонаблюдения в подъезде;

- из протокола задержания ФИО1 следует, что он был задержан 10 ноября 2019 года именно в той же одежде, что и мужчина на вышеуказанной видеозаписи за 18 октября 2019 года.

Кроме того, из показаний свидетеля Г. со стадии следствия и в суде следует, что мужчина на просмотренных им видеозаписях на следствии является его отцом - ФИО1

Таким образом, все вышеуказанные доказательства в своей совокупности, достоверно подтверждают нахождение подсудимого ФИО1 в период совершения преступления по месту нахождения потерпевшей Д. в подъезде <адрес>, а также тот факт, что подсудимый ФИО1 проверял факт запертости квартир в указанном подъезде, что свидетельствует о направленности его умысла на кражу имущества из квартир граждан и о совершении кражи имущества Д. путем проникновения в квартиру, где она находилась, и где ею было оставлено имущество в виде сумки с кошельком внутри в коридоре, через незапертую дверь, который и похитил ФИО1

Доводы подсудимого ФИО1 о том, что в тот день он в подъездах <адрес>, искал квартиры для аренды, в связи с чем и был запечатлен на камере видеонаблюдения, признаются судом необоснованными, поскольку подсудимым не представлено доказательств того, что у него на период события преступления имелась какая-либо договоренность с владельцами квартир, находящимися в данном подъезде либо доме, касающейся вопроса их аренды, осмотра и т.п. Кроме того, действия подсудимого, запечатленные на видеозаписи, который без предварительного звонка в домофон и в квартиру, опускает дверные ручки входных дверей, проверяя таким образом их закрытие, никоим образом не свидетельствует о том, что его намерения касаются вопроса аренды жилья, а наоборот, подтверждают, что он искал варианты незапертых квартир для реализации своего умысла, направленного на хищение имущества из квартир граждан, используя именно этот способ незаконного проникновения в жилище.

Вместе с тем, суд считает необходимым исключить из числа доказательств явку с повинной ФИО1 и протокол очной ставки между ним и свидетелем Т. по указанному преступлению по следующим основаниям.

Заявление о явке с повинной - добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении (ст.142 УПК РФ). Согласно п.2 ч.1 ст.140 УПК РФ явка с повинной признается поводом для возбуждения уголовного дела и соответственно поводом для начала предварительного расследования. Так как любой повод для возбуждения уголовного дела, исходя из содержания статей 140, 144 и некоторых других статей УПК РФ, одновременно является поводом для начала уголовного процесса, таковым должна быть и явка с повинной. Явка с повинной признается поводом к началу уголовного процесса, а это значит, что названное заявление должно быть первым источником, из которого компетентный возбуждать уголовные дела и производить предварительное расследование орган узнал о данном конкретном преступлении.

В соответствии с частью 2 статьи 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации к недопустимым доказательствам относятся показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде.

Как следует из материалов дела, протокол явки с повинной ФИО1 оформлен оперуполномоченным УМВД РФ по г. Волжскому Т. 30 октября 2019 года в 18 часов 40 минут, при этом, участие адвоката (защитника) в производстве следственного действия обеспечено не было.

При таких обстоятельствах, явка с повинной ФИО1, на которую государственный обвинитель ссылался в судебном заседании, а также протокол очной ставки между обвиняемым и свидетелем Т. как на доказательства, подтверждающие по версии обвинения причастность подсудимого к преступлению, суд считает противоречащим требованиям УПК РФ и ст.51 Конституции РФ, и, соответственно, процессуально недопустимы.

Непризнание вины подсудимым ФИО1 суд расценивает как способ защиты в целях избежания от уголовной ответственности за совершенное преступление.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что все вышеприведенные доказательства стороны обвинения являются относимыми, допустимыми и в своей совокупности достаточными для того, чтобы сделать вывод о виновности подсудимого ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении, а именно в том, что 18 октября 2019 года он, находясь в <адрес>, действуя из корыстных побуждений, воспользовавшись тем, что за его действиями никто не наблюдает, через незапертую входную дверь незаконно проник в <адрес>, откуда из сумки, тайно похитил кошелек, стоимостью 1 500 рублей, в котором находились денежные средства в размере 1 000 рублей, 11 юбилейных монет номиналом 10 рублей, на общую сумму 110 руб., 3 юбилейные монеты номиналом 25 руб., на общую сумму 75 руб., принадлежащие Д., а всего имущества на сумму 2685 рублей, после чего скрылся с места совершения преступления, распорядившись похищенным по своему усмотрению.

Усматривая в действиях ФИО1 наличие квалифицирующего признака хищения «проникновение в жилище», суд считает его нашедшим подтверждение в судебном заседании, исходя из установленных по делу фактических обстоятельств.

С учетом установленных судом обстоятельств, действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в жилище.

Суд приходит к выводу о вменяемости подсудимого, поскольку он в судебном заседании отвечал на вопросы, сообщал данные о личности, что также подтверждается соответствующим заключением СПЭ.

При назначении наказания ФИО1, в соответствие со ст. 60 УК РФ, судом учитываются характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО1, в соответствии с ч. 4 ст. 15 УК РФ, совершил умышленное преступление, относящееся к категории тяжких.

По месту жительства ФИО1 характеризуется отрицательно, до задержания работал, на учетах психиатрического диспансера и наркологического диспансера не состоит.

Обстоятельствами, смягчающими его наказание, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд признает явку с повинной, несмотря на признание ее процессуально недопустимой, и в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ: состояние его здоровья (наличие хронических заболеваний), наличие несовершеннолетнего ребенка.

Обстоятельством, отягчающим его наказание, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ суд признает наличие в действиях ФИО1 рецидива преступлений, который в силу п. «а» ч. 3 ст. 18 УК РФ, является особо опасным, поскольку он ранее отбывал наказание в виде реального лишения свободы за совершение умышленных преступлений, относящихся к категории тяжких, и в настоящее время осуждается за умышленное тяжкое преступление.

Суд не находит законных оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

Учитывая данные о личности подсудимого, совокупность смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, суд приходит к выводу, что достижение цели наказания - исправление осужденного, восстановление социальной справедливости и предупреждения совершения им новых преступлений, возможно только при назначении наказания в виде реального лишения свободы.

По убеждению суда назначение такого вида наказания подсудимому является оправданным и гуманным, соответствует требованиям ст. 43 УК РФ о применении уголовного наказания в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

С учетом личности подсудимого, имеющего непогашенную судимость за совершение тяжких преступлений, характера и степени общественной опасности вновь совершенного им преступления, направленного против собственности гражданина, суд не находит оснований для применения при назначении наказания подсудимому положений ст.64 УК РФ.

Положения ст. 73 УК РФ не подлежат применению в силу прямого указания закона.

При определении размера наказания ФИО1 суд учитывает требования ч. 2 ст. 68 УК РФ, согласно которым срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части настоящего Кодекса. При этом суд не находит оснований для применения положений ч.3 ст.68 и ст. 64 УК РФ.

Вместе с тем, положения ч.1 ст.62 УК РФ при определении размера наказания подсудимому применению не подлежат, поскольку наряду со смягчающим обстоятельством, предусмотренным п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, имеется отягчающее обстоятельство – рецидив преступлений.

Отбывать наказание в виде лишения свободы ФИО1, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ, должен в исправительной колонии особого режима, поскольку в его действиях установлен особо опасный рецидив преступлений.

Поскольку преступление по настоящему приговору было совершено подсудимым до момента вынесения в отношении него приговора Волжского городского суда Волгоградской области от 18 июня 2020 года, измененного в апелляционном порядке 9 октября 2020 года, по которому он в настоящий момент отбывает наказание, окончательное наказание ФИО1 подлежит назначению по правилам ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений.

Вещественные доказательства по делу, в соответствии с п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, в виде диска с видеозаписями с камер видеонаблюдения, хранящиеся при уголовном деле, подлежат хранению при деле в течение всего срока его хранения как доказательство виновности подсудимого; предметы одежды, принадлежащие подсудимому, необходимо возвратить по принадлежности.

Руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года.

В соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ наказание, назначенное по настоящему приговору, частично сложить с наказанием по приговору Волжского городского суда Волгоградской области от 18 июня 2020 года и окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Срок отбытия назначенного наказания исчислять с момента вступления настоящего приговора в законную силу.

Избрать осужденному ФИО1 меру пресечения в виде заключение под стражу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО1 по приговору Волжского городского суда Волгоградской области от 18 июня 2020 года в период с 10 ноября 2019 года по 9 октября 2020 года, а также в период с 25 марта 2021 года до дня вступления настоящего приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Также зачесть ФИО1 в срок отбывания назначенного наказания период отбытого наказания по приговору Волжского городского суда <адрес> от "."..г. с "."..г. по "."..г. из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Вещественные доказательства по делу: - диск с видеозаписями с камеры видеонаблюдения, хранящиеся в материалах уголовного дела – хранить при деле; куртку, толстовку, футболку-поло, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств ОП-2 Управления МВД России по городу Волжскому – передать осуждённому ФИО1 по принадлежности.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Волгоградского областного суда в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок с момента вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья: подпись С.С. Соколов

Справка: приговор постановлен и отпечатан на компьютере в совещательной комнате.

Судья: подпись С.С. Соколов