Апелляционное постановление № 22-1353/2025 от 1 декабря 2025 г.

Судья: Оборотова О.И. уголовное дело № 22-1353/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Липецк 02 декабря 2025 года

Суд апелляционной инстанции Липецкого областного суда в составе:

председательствующего - судьи Коноваловой И.А.,

при помощнике судьи Богачевой Л.В.,

с участием государственного обвинителя Шилина А.В.,

осужденногоФИО3,

его защитника-адвоката Меремьянина Р.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО3 на приговор Елецкого городского суда Липецкой области от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, <данные изъяты>, состоящий в браке, имеющий на иждивении <данные изъяты> ребенка, <данные изъяты>, военнообязанного, зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, не судимый;

осужден по ч. 2 ст. 293 УК РФ к 1 (одному) году 6 (шести) месяцев лишения свободы с лишением права занимать должности на государственной службе в системе уголовно-исполнительных органов, связанные с осуществлением функций представителя власти и административно-хозяйственных, организационно-распорядительных полномочий в указанных органах на срок 2 года.

На основании ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы назначено условно, с испытательным сроком 1 (один) год.

В период испытательного срока возложены на осужденного следующие обязанности:

-не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных;

-1 раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, в дни установленные данным органом.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу не избиралась.

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Коноваловой И.А., мнение осужденного ФИО3 и его защитника-адвоката Меремьянина Р.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы о вынесении оправдательного приговора, мнение государственного обвинителя Шилина А.В., возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы осужденного ФИО3, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

Приговором Елецкого городского суда Липецкой области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ – в совершении халатности, т.е. ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе, обязанностей по должности, так как это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, организаций и охраняемых законом интересов общества и государства, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено ФИО3 при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО3 считает приговор суда незаконным.

В обоснование своей позиции приводит положения ч. 1 ст. 389.1, п.1 ст. 389.15, ч. 2 ст. 297, ч. 1 ст. 220, п. 1, ч. 1 ст. 237 УПК РФ и указывает, что суд признал ФИО3 субъектом должностного преступления, тогда как в обвинительном заключении, а так же в приговоре не указаны и не дана правовая оценка статьям и пунктам, имеющим существенное значение для выводов суда характеризующих ФИО3 как должностное лицо.

Также приводит положения ст.ст. 14, 24, 26 ФЗ «Об учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации», перечень категорий должностных лиц, уполномоченных объявлять официальное предостережение (предостережение) о недопустимости действий, создающих условия для совершения преступлений и административных правонарушений, либо недопустимости продолжения антиобщественного поведения; постановление Пленума Верховного Суда РФ № 19 от 16 октября 2009 года, и указывает, что основанием для отнесения должностного лица к субъекту ответственности по ст. 293 УК РФ могут являться лишь такие полномочия по руководству коллективом или отдельными работниками, которые позволяют ему осуществлять организационно-распорядительные функции (например, такие как установление правил, положений, принятие инструкций, регламентов, нормативов, определяющих структуру учреждения, подразделения, трудовые функции работников, кадровый резерв, порядок замещения должностей, повышения квалификации сотрудников, выдачи поощрения, наложения взысканий и т.п., а также направленные на реализацию организационных решений в текущей деятельности путем издания приказов, распоряжений, указаний о способах, методах исполнения, лицах, временных рамках исполнения и т.п.).

Тогда как из содержания должностной инструкции <данные изъяты> ФИО3, он не наделен организационно-распорядительными функциями, которые связаны с руководством трудовым коллективом учреждения (его структурного подразделения) или находящимися в его служебном подчинении отдельными работниками, с формированием кадрового состава и определением трудовых функций работников, с организацией порядка прохождения службы, применения мер поощрения или награждения, наложения дисциплинарных взысканий и т.п., т.е. не являлся должностным лицом учреждения. А являлся сотрудником учреждения, <данные изъяты>, а требования, которые он предъявляет к осужденным, являются его профессиональной деятельностью и не могут быть эквиваленты выполнению организационно-исполнительных полномочий.

Указывает, что состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ – является материальным, поскольку в его объективную сторону входит причинение тяжкого вреда здоровью или смерти человека вследствие халатности. Следовательно, в каждом случае привлечения к уголовной ответственности за указанное преступление необходимо подтверждать факт наступления последствий в виде смерти либо тяжкого вреда здоровью в их причинно-следственной связи с действиями (бездействием) виновного. Причинно-следственная связь всегда должна быть прямой. Тогда как судом установлено, что причиной смерти ФИО10 явились химические ожоги головы, шеи, туловища, промежности, верхних и нижних конечностей 3 степени, площадью 90 поверхности тела, осложнившихся ожоговым шоком тяжелой степени, по данному факту Свидетель №11 признан виновным в совершении в отношении ФИО10 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ. Считает, что действия ФИО1 в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО10 не находятся.

Считает недоказанным фактом, что его действия повлекли по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью и смерти человека. Суд считает, что ФИО3 были созданы необходимые условия для совершения третьим лицом в отношении ФИО10, смерть ФИО10 наступила в результате прямого умысла третьего лица (Свидетель №11), который привлечен к уголовной ответственности за умышленное преступление. При этом организация съема с работы лежит на ДПНТ и не отражена в должностной инструкции ФИО3 Таким образом, между действиями и бездействиями ФИО3, причинением тяжкого вреда здоровью ФИО10 и его смертью, отсутствует прямая причинно-следственная связь, в связи с чем наступление данных последствий не может вменяться в вину ФИО3

Апеллятор приводит разъяснения, содержащиеся в Определении Конституционного Суда РФ от 04 декабря 2007 года № 812-О-О, п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», а также положения ч. 1 ст. 42 УПК РФ и указывает, что суд в приговоре установил, что ФИО3 вследствие недобросовестного отношения к службе, ненадлежащим образом отнесся к исполнению своих должностных обязанностей, которые был обязан и имел возможность выполнить, не обеспечив и не организовав в установленном порядке съем с работы осужденного Свидетель №11 и обвиняемого ФИО10, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов обвиняемого ФИО10 на личную безопасность, гарантированных ст. 13 УИК РФ. Вопреки требованиям закона, несмотря на признание судом нарушения прав и законных интересов обвиняемого ФИО10, вопрос о привлечении к участию в деле потерпевшего ни на предварительном следствии, ни в ходе рассмотрения уголовного дела судом решен не был.

Отмечает, что судом не дана оценка содержанию показаний свидетелей Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №7, Свидетель №8, Свидетель №9, Свидетель №12, Свидетель №13, Свидетель №14, Свидетель №15, Свидетель №16, ФИО6, Свидетель №18, ФИО7, Свидетель №11, данных в судебном заседании, свидетельствующими в пользу ФИО1, являющимися подробными, последовательными, логичными, согласующимися между собой и нормативно-правовыми актами.

Также указывает, что судом было указано на невыполнение ФИО3 согласно должностной инструкции обязанностей при этом, из показаний ФИО8 следует, что они закончили необходимый объем работ в районе 15-00 часов; трудовой комиссией было установлено, что этот случай не относится к производственному; каких-либо документов о том, что продукция была испорчена или произведена с нарушением технологического процесса представлено не было; производственный инструктаж был проведен.

Считает, что в его действия отсутствует состав должностного преступления, в связи с чем обвинительный приговор подлежит отмене, а ФИО3 – признанию невиновным и оправданию на основании п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 306 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления с признанием за ним права на реабилитацию.

Просит отменить приговор Елецкого городского суда Липецкой области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3, признанного виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, и вынести оправдательный приговор.

Проверив материалы, изучив доводы апелляционной жалобы, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются совокупностью доказательств, всесторонне и полно исследованных в судебном заседании, получивших объективную и мотивированную оценку суда согласно требованиям ст. 88 УПК РФ.

В судебном заседании осужденный ФИО3 вину в инкриминируемом ему деянии не признал, отрицая наличие у него организационно-распорядительных функций, не оспаривая тот факт, что покинул рабочее место в 12.08 часов, не выведя спецконтенгент с производственного участка. Суд первой инстанции обоснованно дал критическую оценку показаниям и доводам ФИО3 о его невиновности в халатности, т.е. ненадлежащим исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе, обязанностей по должности, так как это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, организаций и охраняемых законом интересов общества и государства, повлекшее смерть человека, поскольку они опровергаются всей совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Вывод о виновности осуждённого ФИО3 в совершении указанного преступления, вопреки доводам жалобы, соответствует установленным фактическим обстоятельствам, подтверждается исследованными доказательствами, содержание которых подробно приведены в приговоре, а именно показаниями:

-свидетеля Свидетель №5, <данные изъяты> по <адрес>, который указал, что <данные изъяты> по <адрес> является Свидетель №4, который контролирует весь производственный процесс и несет ответственность за выполнение планов и в его подчинении находятся два <данные изъяты> ФИО3 и ФИО9 В должностные обязанности мастеров учебно-производственных участков центра трудовой адаптации осужденных входит: контроль за соблюдением технологических процессов, выявление и устранение причин их нарушения; обеспечение выполнения рабочими норм выработки, правильного использования производственных площадей, оборудования и инструментов; обеспечение строгого соблюдения осужденными трудовой и производственной дисциплины, правил внутреннего распорядка, недопущение изготовления ими запрещенных предметов на производстве. В день произошедших событий ответственным по учреждению был <данные изъяты> Свидетель №1, а контроль за производственным процессом осуществлял ФИО1, который должен был находиться на службе с 07 часов 00 минут до 16 часов 00 минут. ДД.ММ.ГГГГ ему после 19-00 часов сообщили, что на участке по производству мыла был обнаружен обвиняемый ФИО10 с ожогами тела, который был госпитализирован в <данные изъяты>, о чем он сообщил ФИО2 по <адрес> и сам лично направился в <данные изъяты>. По прибытию ему <данные изъяты> Свидетель №2 пояснил, что Свидетель №11 и ФИО10 употребляли спиртное кустарного изготовления на участке по производству мыла. А также было выяснено, что с 12-00 часов ДД.ММ.ГГГГ Свидетель №11 и ФИО10 были оставлены без надзора в цехе по производству мыла <данные изъяты> ФИО3, который самовольно покинул свое рабочее место в 12-08 часов ДД.ММ.ГГГГ При этом он сам лично ФИО4 с работы не отпускал, ни у кого из ответственных по учреждению ФИО3 не отпрашивался. Дежурный Свидетель №2 пояснил, что ФИО3, уходя с работы, отдал ему ключ от производственных участков и не предупредил о том, что в цехе по производству мыла остались рабочие ФИО10 и Свидетель №11, которые с 12-00 часов находились в цехе одни. По какой причине они не были сняты с работы по окончанию рабочего дня, он пояснить не смог, т.к. это должен был сделать ФИО3 по окончанию смены. При этом ввиду осуществления осужденным и обвиняемым совместной трудовой деятельности, то за ними необходим постоянный контроль со стороны мастера. Впоследствии стало известно, что обвиняемый ФИО10 умер;

-свидетеля Свидетель №1, <данные изъяты>, который пояснил, что в день произошедших событий под вечер к нему пришел дежурный, чтобы снять людей с мыловарни. Прибыв в мыловарню, он увидел Свидетель №11 и Свидетель №3, а войдя в цех, увидел ФИО10, который постоянно падал из-за скользкого пола. Пришедший фельдшер сказал о необходимости вызова скорой помощи, которая забрала ФИО10, который впоследствии скончался. В тот день мастером цеха производственного участка был ФИО3 и рабочий день у него до 5 часов. Как пояснил дежурный, ФИО3 после обеда не пришел на работу, и у него ФИО3 не отпрашивался;

-свидетеля Свидетель №2., дежурного помощника <данные изъяты>, который в отсутствии ФИО2 учреждения несет ответственность за полноту функционирования учреждения, осуществляет контроль за несением службы дежурной сменой, организует вывод спец контингента на работу и съем с нее. ДД.ММ.ГГГГ он заступил на службу с 08-00 часов до 20-00 часов. В утреннее время ФИО3 при помощи сотрудников учреждения из ночной смены дежурной службы <данные изъяты> осуществил вывод трудоустроенных осужденных и обвиняемых в производственные цехи. В районе 12-00 часов ДД.ММ.ГГГГ мастер производственного участка ФИО3 подошел к нему и сказал, что съем с производства закончен, после чего сдал ключи от производственных участков, в том числе и от цеха по производству мыла. Он подумал, что ФИО3 пошел на обед. А о том, что на мыловарне остались два человека доделывать работу, тот ему не сказал. При этом он уточнил у ФИО3, все ли осужденные сняты с производственного участка, на что ФИО3 ответил, что все. Больше в учреждение ФИО3 до происшествия с ФИО10 – не возвращался. Со службы он его не отпускал, и уйти пораньше у него не отпрашивался. И он не знал, что Свидетель №11 и ФИО10 находятся на участке мыловарения. От сотрудников дежурной службы также такой информации ему не поступало, в связи с чем при проверке учреждения с 18-00 часов до 19-00 часов ДД.ММ.ГГГГ участок мыловарни он не посещал. Снимать с работы Свидетель №11 и ФИО10 должен был либо сам ФИО3, либо он должен был попросить сотрудников дежурной службы это сделать. В районе 19-05 часов ДД.ММ.ГГГГ его по рации вызвал Свидетель №3 и попросил подойти к воротам запираемого участка, где находится помещение производственного участка по производству мыла. И дал подробные показания по обстоятельствам обнаружения в цеху по производству мыла Свидетель №11 и ФИО10, последний из который впоследствии скончался;

-свидетеля Свидетель №4, который в <данные изъяты> у него в подчинении находились <данные изъяты>: ФИО3 и ФИО9, указав их должностные обязанности. При этом указал, что рабочий день осужденных установлен правилами внутреннего распорядка, по субботам у них пятичасовой рабочий день, а у мастеров – восьмичасовой с 7 до 16 часов, перерыв с 12 до 13 часов. У мастера в подчинении несколько цехов, на производстве мастер открывает участок, осматривает все визуально. Если мастер уходит, то должен доложить дежурному по учреждению. Бывают редкие случаи, когда осужденные остаются на производстве сверхурочно, с ними должен оставаться мастер, пока не закончится технологический процесс. Щелочь хранится на складе производственного участка и ее может получить как он, так и мастер, при этом если остается большое количество щелочи, то она возвращается, а если небольшое, то делается отметка. Когда мастеру необходимо снять людей с производства, он докладывает дежурному, а последний выделяет людей для съема рабочих;

-свидетеля Свидетель №3, <данные изъяты>, который указал, что вечером он взял из отряда по хозяйственной обслуге осужденного для уборки отходов и прошли с ним по корпусу, при проходе к шлюзу, они услышали, что в дверь стучатся. Через зрачок увидел Свидетель №11, который был напуган, пояснил, что ждет съем с работы. Прибыл <данные изъяты>, он в цех не заходил. С ФИО3 он осуществлял съем с цехов перед обедом и его ФИО3 не предупреждал, что в цехе остаются люди. Впоследствии ему стало известно, что между осужденным и обвиняемым произошёл конфликт и один облил другого щелочью;

-свидетеля Свидетель №6, <данные изъяты>, который при прибытие на место происшествие обнаружил, что обвиняемый ФИО10 весь черный, у него выпали волосы, слезла кожа, он вколол ему кетарол и сказал, что нужно вызвать скорую помощь, которая забрала ФИО10 в больницу, где тот скончался;

-свидетеля Свидетель №7, <данные изъяты>, который показал, что ФИО3 работал мастером и в его обязанности входил контроль за выполнением нормы выработки осужденными, а также несет ответственность за вверенных ему лиц. В выходной рабочий день мастера работают до 5 ч. с перерывом в час. Поскольку несколько производственных зон, осужденные могут оставаться одни. Если мастер ушел из учреждения, то он должен передать осужденных. Контроль за спецконтингентом на производственной зоне осуществляет мастер. Снимать с работы должен мастер с дежурным. В тот день у него был выходной, по прибытию в учреждения Свидетель №11 и ФИО10 на мыловарне не было;

-свидетеля Свидетель №8., <данные изъяты>, который пояснил, что весной 2023 года в субботний день ему поступил звонок в 9-10 часов вечера от Свидетель №5, который сообщил, что произошло ЧП – обвиняемого облили щелочью и тот скончался. Управлением по данному факту проводилась служебная проверка. Мастером в тот день был ФИО1, у которого рабочий день до 5 часов. Из результатов проверки известно, что ФИО1 ушел в обед. За выведенный на работу контингент отвечает мастер. При этом накануне в пятницу им была сделана запись, которая доводится до дежурного, что спецконтингент к выходным дням старается сделать кустарно алкогольные напитки, данная информация им была доведена в устной форме ФИО1;

-свидетеля Свидетель №9, который на момент ДД.ММ.ГГГГ исполнял обязанности <данные изъяты>, которым в ходе проведения внутренней проверки изучался видеоархив учреждения, так в 07-22 часов ДД.ММ.ГГГГ осуществлен вывод осужденного Свидетель №11 из камеры № в участок по производству мыла. В 07-35 часов ДД.ММ.ГГГГ осуществлен вывод осужденного ФИО10 из камеры № в участок по производству мыла. В 07-43 часов ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 и Свидетель №11 были заведены в участок по производству мыла. В 11-10 часов ДД.ММ.ГГГГ в участок по производству мыла зашел <данные изъяты> ФИО3, который в 11-15 часов покинул участок и больше туда не возвращался. В 19-08 часов ДД.ММ.ГГГГ на участок по производству мыла прибыли ДПНТ Свидетель №2 и ответственный по учреждению Свидетель №1 В 19-20 часов ДД.ММ.ГГГГ на участок по производству мыла прибыл фельдшер Свидетель №6 В 19-26 часов ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 вынесли на носилках в филиал <данные изъяты>. В 20-46 часов ФИО10 вывезен в <данные изъяты>», где впоследствии скончался;

-свидетеля Свидетель №10, <данные изъяты>, который показал, что ДД.ММ.ГГГГ в цехе по производству мыла <данные изъяты> был обнаружен обвиняемый ФИО10 с химическими ожогами, который впоследствии скончался в медицинском учреждении. ДД.ММ.ГГГГ ему руководством было поручено составить справку в какое время ДД.ММ.ГГГГ мастер учебно производственного участка ФИО3 покинул учреждение. Им был просмотрен видеоархив учреждения, где было установлено, что ФИО3 убыл из <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ в 12-08 часов. Система видеонаблюдения в <данные изъяты> работает в реальном времени, т.е. время, указанное на видеозаписи, соответствует действительности. После того, как ФИО3 убыл из учреждения, он более туда не возвращался;

-свидетеля Свидетель №11, осужденного, отбывающего наказание в <данные изъяты>. Он трудоустроен варщиком мыла, также вместе с ним работал ФИО10, они изготавливали мыло. Он занимался технологическим процессом, а ФИО10 помогал ему физическим трудом. ДД.ММ.ГГГГ в 07-00 часов мастер учебно-производственного участка центра трудовой адаптации осужденных ФИО3 вывел его и ФИО10 на работу в цех по производству мыла, также с ними работали еще двое осужденных, которых ФИО3 снял с работы примерно в 11-00 часов. Более ФИО3 в тот день он не видел, к нему и ФИО10 в цех не приходил, ход работы не контролировал. Он и ФИО10 остались дальше работать по собственной воли, т.к. для выполнения плана необходимо было выполнить еще одну варку. ДД.ММ.ГГГГ он и ФИО10 изготовили самодельную спиртосодержащую продукцию из сахара, конфет, хлеб и воды, данная жидкость настаивалась в цехе по производству мыла до ДД.ММ.ГГГГ, которая была спрятана за коробками с мылом. ДД.ММ.ГГГГ, доделав необходимый объем работы, он и ФИО10 начали распивать данный спиртной напиток, который получился объемом 10 литров. В ходе его распития между ним и ФИО10 произошел конфликт, впоследствии ФИО10 скончался в больнице от химических ожогов тела. Когда ФИО3 уходил из цеха ДД.ММ.ГГГГ, он не давал ему и ФИО10 указание, до какого времени оставаться на работе. Он и ФИО10 пояснили ФИО3, что им необходимо доделать определенный объем работы, после чего вызовут дежурную службу, чтобы снять их с производства;

-свидетеля Свидетель №12,. осужденного, <данные изъяты>, где трудоустроен грузчиком в цехе по производству мыла. ДД.ММ.ГГГГ около 07-30 часов мастер ФИО3 вывел в цех по производству мыла его, ФИО10, Свидетель №11 и ФИО13. За время работы каких-либо конфликтом между Свидетель №11 и ФИО10 не возникало, они работали в обычном режиме, спиртные напитки не употребляли. Примерно в 11-00 часов мастер ФИО3 снял с работы его и ФИО13, а ФИО10 и Свидетель №11 оставил вдвоем в цехе по производству мыла. По какой причине мастер ФИО3 не снял с работы указанных лиц вместе с ними, он не знает. Когда покидали территорию цеха по производству мыла, то ворота, ведущие в указанное место, были закрыты мастером ФИО3 на ключ. Более он в тот день в цех по производству мыла не возвращался;

-свидетеля Свидетель №13, <данные изъяты>. По факту смерти ФИО10 ФИО2 по <адрес> проводилась проверка, при этом он входил в состав данной комиссии. В ходе проверки было установлено, что ФИО10 и Свидетель №11 бесконтрольно пребывали в цехе по производству мыла в <данные изъяты>. ФИО3 убыл из учреждения до окончания его рабочего дня, т.е. самовольно покинул свое рабочее место, не исполнив свои обязанности в части контроля за рабочим процессом ФИО10 и Свидетель №11, а также за соблюдением осужденными техники безопасности и Правил внутреннего распорядка. В ходе распития спиртных напитков ФИО10 и Свидетель №11 у них произошел конфликт, в ходе которого ФИО10 были причинены телесные повреждения, от которых он впоследствии скончался в медицинском учреждении. ФИО3, покинув рабочее место, не выявил факт распития ФИО8 и ФИО10 спиртных напитков на рабочем месте, хотя при надлежащем исполнении своих обязанностей должен был это сделать, не отстранил грузчика ФИО10 и мыловара Свидетель №11 от работы, а также не составил соответствующий рапорт о допущенных указанными лицами нарушениях Правил внутреннего распорядка. Учитывая, что рабочее время ФИО1 было до 16 часов 30 минут, а рабочее время осужденных до 14-30 часов, что установлено распорядком дня в учреждении, ФИО3 должен был организовать своевременный съем осужденных с рабочих мест. Фактически ФИО3 убыл из учреждения, а ФИО10 и Свидетель №11 с работы в установленное время сняты не были. Контроль за указанными лицами должен был осуществлять именно ФИО3, который фактически не исполнял свои должностные обязанности. Также после окончания рабочего дня ФИО1 не произвел осмотр цеха на предмет работы электрооборудования и т.д., о чем указано выше. Указанные действия ФИО3 в нарушение своих обязанностей выполнены не были. ФИО3 должен был пригласить сотрудников из дежурной службы по окончанию рабочего времени осужденных, чтобы те доставили их в камеры;

-свидетеля Свидетель №14, <данные изъяты>, который указал о проведении служебной проверки по факту облития осужденным другого щелочью. В состав данной комиссии также входил и он. Материал проверки был направлен в следственный комитет. По результатам проверки ФИО3 был уволен, другие сотрудники были привлечены к дисциплинарной ответственности. Результатами проверки установлено, что ФИО3 должен был находиться в учреждении и осуществлять совместно с дежурным Свидетель №2 надзор за обвиняемыми, осужденными, находящимися на производственном участке по производству мыла. На рабочем месте, когда осужденные находятся на производстве, должен быть мастер;

-свидетеля Свидетель №15, <данные изъяты>, который дал пояснения по обстоятельствам проведения служебной проверки, которые подробно изложены в приговоре суда;

-свидетеля Свидетель №16, <данные изъяты>, которому было известно, что ФИО5 вывел двух осужденных на производство и потом он убыл из тюрьмы, у него болел отец, а осужденные употребили брагу и на почве неприязненных отношений один другого облил какой-то кислотой, который впоследствии скончался в больнице. Как ответственный он прибыл в учреждение, где увидел ФИО3, которому сказал, что если он бы снял осужденных, ничего бы не было, было бы все нормально. По данному факту проводилась проверка, комиссия занималась проверкой самостоятельно, а он потом знакомился с материалами, никакой позиции, никаких указаний, реплик с его стороны другим членам комиссии не было;

- свидетеля Свидетель №17, <данные изъяты>, которая дала подробные показания по обстоятельствам проведенной служебной проверки и о ее результатах;

- свидетеля Свидетель №18, <данные изъяты>. Когда произошло происшествие, ему позвонил сотрудник управления и доложил об этом. В ходе проверки было установлено, что мастер, который с ними находился, ушел в обед домой. Он был участником служебной проверки, просматривал видеозаписи, было составлено заключение, по результатам которого несколько сотрудников были признаны виновными.

Кроме вышеприведенных доказательств, вина ФИО3 подтверждается письменными доказательствами, а именно:

-копией контракта о службе в уголовно-исполнительной системе РФ от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого сотрудник уголовно-исполнительной системы ФИО3 обязан добросовестно исполнять служебные обязанности, предусмотренные Федеральным законом, контрактом и должностной инструкцией (п. 4.3); соблюдать требования к служебному поведению сотрудника, ограничения и запреты, связанные со службой в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации, установленные Федеральным законом и иными нормативно-правовыми актами Российской Федерации (п. 4.4); соблюдать внутренний служебный распорядок и порядок несения службы (дежурства), в возможно короткие сроки сообщать непосредственному руководителю (ФИО2) о происшествиях, наступлении временной нетрудоспособности и об иных обстоятельствах, препятствующих исполнению своих служебных обязанностей (п. 4.5), и несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей и взятых на себя обязательств по контракту в соответствии с законодательством Российской Федерации (т. 3 л.д. 68-69);

-копией выписки из приказа <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ назначен на должность <данные изъяты>;

-копией должностной инструкции <данные изъяты> ФИО3, согласно которой ФИО3, в том числе, имеет право отстранять от работы лиц, нарушающих правила техники безопасности и пожарной безопасности, с немедленным сообщением об этом руководству учебно-производственного участка или центра трудовой адаптации осужденных (п. 9 главы II); и обязан: контролировать соблюдение технологических процессов, оперативно выявлять и устранять причины их нарушения (п. 20 главы III); принимать участие в приемке законченных работ (готовой продукции) (п. 24 главы III); обеспечивать выполнение рабочими норм выработки, правильное использование производственных площадей, оборудования, оснастки и инструмента (п. 20 главы III); осуществлять производственный инструктаж рабочих, проводить мероприятия по выполнению правил охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии (п. 27 главы III); вести учет рабочего времени, выработки продукции, расходования фонда заработной платы. Обеспечивать строгое соблюдение осужденными трудовой и производственной дисциплины, Правил внутреннего распорядка, недопущение изготовления ими запрещенных предметов на производстве (п. 35 главы III); проводить производственный инструктаж рабочих, обеспечивать контроль за качественным выполнением порученной работы, экономным расходованием сырья, материалов, электроэнергии, соблюдением правил технической эксплуатации оборудования и инструментов, а также охраны труда, техники безопасности и пожарной безопасности, производственной санитарии и гигиены труда (п. 37 главы III); а также несет ответственность за изготовление предметов, не связанных с производственным заданием, за ненадлежащее исполнение или неисполнение своих должностных обязанностей, определенных должностной инструкцией (т. 3 л.д. 72-74);

-копией выписки из приказа о присвоении с ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 <данные изъяты>; копией приказа <данные изъяты> «Об утверждении Правил внутреннего служебного распорядка», копией графика работы личного состава; копией табеля учета использования рабочего времени; копией выписки из приказа <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ на основании заключения служебной проверки с ФИО3 расторгнут контракт о службе в уголовно-исполнительной системе РФ, он уволен со службы в связи с нарушением условий контракта; копией заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ по результатам судебно-медицинского экспертного исследований у ФИО10 установлены повреждения, имеющие характер прижизненных; копией заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ о наличии телесных повреждений у Свидетель №11; заключением о результатах служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ; копией решения Правобережного районного суда г.Липецка от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО3 к <данные изъяты> о признании незаконным его увольнения, восстановлении на службе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, изменении записи в трудовой книжке, взыскании морального вреда; копией судебных актов вышестоящих инстанции, которыми решение Правобережного районного суда г.Липецка от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения; протоколами осмотра предметов, копией листов Книги № о необходимости контроля за осужденными <данные изъяты> работающими на производственном участке, проведения полного обыска осужденных и досмотр их вещей во время съема с работы; справкой ФИО2 дневной смены отдела режима и надзора <данные изъяты> Свидетель №9 от ДД.ММ.ГГГГ; справкой <данные изъяты> Свидетель №10 от ДД.ММ.ГГГГ; копией приказов о приеме на работу ФИО10, Свидетель №11, копией разнарядки на вывод осужденных на работу, копией листов журнала регистрации инструктажа на рабочем месте; копией приказа <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении распорядка дня осужденных тюремного вида режима, осужденных оставленных для работ по хозяйственном обеспечению учреждения, об утверждении распорядка дня подозреваемых и обвиняемых и о количестве вещей и предметов, продуктов питания, которые осужденные могут иметь при себе и в специально отведенном администрацией учреждения месте», вещественными доказательствами, а также иными доказательствами, подробно приведенными в приговоре суда.

В соответствии со ст.297 УПК РФ, приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона. Судебное решение должно содержать обоснованные материалы дела и мотивированные выводы суда по обстоятельствам, относящимся к предмету разрешаемых споров.

Как следует из приговора суда, все доводы и версии стороны защиты о непричастности ФИО3 к совершению инкриминируемого ему преступления, о сообщении ФИО3 дежурному информации о том, что покидает учреждение и что на производстве остался спецконтингент – были предметом оценки суда первой инстанции и суд верно расценил показания осужденного в данной части как несостоятельными и противоречащими исследованным доказательствам, совокупность которых являлась достаточной для постановления обвинительного приговора. Несогласие стороны защиты с отдельными доказательствами, а также с их оценкой не свидетельствует об их недостаточности для правильного разрешения дела.

Нельзя согласиться и с доводами апелляционной жалобы о неполноте проведенного по делу предварительного расследования и судебного следствия, в том числе ввиду отказа в удовлетворении заявленных ими ходатайств, поскольку выводы суда о виновности ФИО3 в совершении инкриминированного ему преступления основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия, которые могли бы повлечь признание судом какого-либо из доказательств недопустимым, допущено не было. Каких-либо данных, свидетельствующих о недопустимости и фальсификации доказательств, положенных в основу приговора, в материалах дела не содержится.

Показания свидетелей обвинения, согласуются между собой и иными письменными материалами дела, протоколы следственных действий соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, их содержание подтверждается совокупностью иных доказательств, приведенных в приговоре. Чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, как и причин для оговора осужденного, не выявлено. Существенные противоречия в показаниях свидетелей были устранены судом путем оглашения их показаний, данных на предварительном следствии. Причины возникших противоречий выяснялись судом. Суд указал мотивы, по которым признал достоверными показания указанных лиц, данные ими в ходе предварительного расследования.

Изложенные в жалобах доводы по существу сводятся к переоценке доказательств, которые судом исследованы и оценены по внутреннему убеждению, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. Само по себе несогласие стороны защиты, избравшей данный способ реализации осужденным права на защиту от предъявленного обвинения, с данной судом оценкой доказательств не влияет на правильность выводов суда о его виновности в содеянном, не свидетельствует об односторонней оценке доказательств и в силу ст. 389.15 УПК РФ, не является основанием для отмены или изменения обвинительного приговора.

Вопреки доводам жалобы содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств, фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, отличную от той, которая содержится в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено.

Доводы осужденного и стороны защиты о недоказанности вины осужденного в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ и необходимости вынесения оправдательного приговора, об отсутствии признаков халатности в действиях осужденного, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку они не основаны на материалах дела.

Вопреки доводам жалобы о том, что ФИО3 не является субъектом должностного преступления, поскольку не наделен организационно-распорядительными функциями, а лишь являлся сотрудником учреждения, проходившим службу в уголовно-исполнительной системе в должности, по которой предусмотрено присвоение специального звания, но никак не должностным лицом уголовно-исполнительного учреждения – является субъективным мнением осужденного и стороны защиты, не основанной на требованиях законодательства, так исходя из примечания 1 к ст. 285 УК РФ, субъектом преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, может быть только лицо, которое временно или по специальному полномочию осуществляет функции представителя власти либо выполняет организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления государственных и муниципальных учреждениях и т.д. Как установлено судом первой инстанции, младший лейтенант внутренней службы ФИО3 являлся <данные изъяты>, т.е. в юридически значимый период времени являлся должностным лицом, постоянно наделенным в установленным законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находившихся от него в служебной зависимости (<данные изъяты>), представителем власти, то есть субъектом преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ. И именно ненадлежащее исполнение ФИО3 должностных обязанностей нарушило права и законные интересы граждан, отбывающих наказание, гарантированные Конституцией РФ, Уголовно-исполнительным кодексом РФ, что в целом повлекло за собой существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, заключающееся в нарушении установленного в органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации порядка исполнения и отбывания наказания, направленного на изоляцию осужденных от общества, в нарушении принципа законности деятельности уголовно-исполнительной системы, предусмотренного Законом РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», повлекшее смерть человека.

Доводы о том, что организация съема с работы лежит на <данные изъяты> и не отражена в должностной инструкции ФИО3 – никоим образом не оправдывает осужденного ФИО3, поскольку как установлено судом первой инстанции ФИО3 покинул свое рабочее место до окончании смены, не передав надлежащим образом свой пост другому лицу, либо непосредственной организации съема осужденных с работ в цехе по производству мыла, что в свою очередь привело к отсутствию должного контроля и надзора со стороны сотрудников учреждения за действиями Свидетель №11 и ФИО10, оставшихся на производстве.

При этом судом правильно установлено, что на мастера учебно-производственного участка возложена обязанность по контролю соблюдения технологических процессов, оперативно выявлять и устранять причины их нарушения, принимать участие в приемке законченных работ (готовой продукции), обеспечивать строгое соблюдение осужденными трудовой и производственной дисциплины, Правил внутреннего распорядка, недопущения изготовления ими запрещенных вещей и предметов. Таким образом, ФИО3 до окончания своей смены, достоверно зная, что осужденный Свидетель №11 и обвиняемый ФИО10 не были отстранены от работ в цехе по производству мыла, за ними не был выставлен пост младшего инспектора за осуществлением контроля за работой Свидетель №11 и ФИО10 – осужденный ФИО3 самовольно покинул свое рабочее время раньше окончания рабочего времени, безразлично относясь к своим служебным обязанностям и обязанностям по должности.

Доводы жалобы об отсутствии причинно-следственной связи между неисполнением, ненадлежащем исполнением своих обязанностей ФИО3 и наступившими последствиями, являются необоснованными. СмертьФИО10наступила в результате полученных химических ожогов головы, шеи, туловища, промежности, верхних и нижних конечностей 3 степени, площадью около 90% поверхности тела, полученные в ходе конфликта с ФИО8 во время распития спиртосодержащего напитка кустарного производства (браги) при нахождении в цехе по производству мыла без контроля и надзора со стороны сотрудников учреждения, тогда как ФИО3 должен был наблюдать за действиями указанных лиц.

Вопреки доводам жалоб судом правильно оценены и наступившие общественно-опасные последствия, поскольку в приговоре указано, в чем выразилось существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, выводы суда об этом в приговоре подробно мотивированы.

Иные доводы, изложенные в жалобе и в выступлениях стороны защиты, осужденного в судебном заседании суда апелляционной инстанции, в том числе, о невиновности ФИО3 в совершении преступления, что инкриминированные ФИО3 действия не входили в его должностные обязанности, аналогичны доводам, приводимым в ходе рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции, являлись предметом рассмотрения и оценки суда первой инстанции, результаты проверки отражены в приговоре с указанием мотивов принятых решений, в связи с чем, верно признаны несостоятельными, поскольку они полностью опровергаются совокупностью доказательств, приведенных в приговоре. Каких-либо новых данных, не учтенных судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела, жалоба не содержит, выводы суда не опровергают.

Суд апелляционной инстанции, проверив аналогичные доводы, приведенные в жалобе и в ходе апелляционного рассмотрения дела, также приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, которые не содержат существенных противоречий и согласуются между собой. Суд привел в приговоре мотивы, по которым он принял одни доказательства в качестве допустимых и достоверных и отверг другие доказательства.

Данные доводы стороны защиты направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, не опровергают их, сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены обжалуемого приговора.

Доводы о том, что несмотря на признание судом нарушенных прав и законных интересов обвиняемого ФИО10, вопрос о привлечении к участию в деле ни на предварительном следствии, ни в ходе рассмотрения уголовного дела судом не решен – суд не принимает во внимание, поскольку смерть ФИО10 наступила от действий третьего лица, виновность которого установлена судом при рассмотрении дела по существу, тогда как ФИО3 осужден за совершение должностного преступления, выразившееся в его недобросовестном отношении к службе, обязанностям по должности, относясь к своей службе небрежно, являясь должностным лицом, не исполнил требований соответствующих предписаний нормативно-правовых, ведомственных актов, должностной инструкции, а также будучи осведомленным, что осужденный Свидетель №11 и обвиняемый ФИО10 остались в цехе по производству мыла одни, без какого-либо контроля. Как правильно установлено судом, ФИО3 не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своего бездействия, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть.

Указание в апелляционной жалобе на то, что никаких нарушений в технологическом процессе изготовления мыла, равно отсутствии сведений об испорченности изготовленной продукции, и каких-либо претензий по количеству изготовленной продукции – не никоим образом не влияет на квалификацию действий осужденного ФИО3 и не оправдывает его, поскольку несмотря на выполнение осужденным Свидетель №11 и обвиняемым ФИО10 необходимой нормы выработки продукции в цехе по производству мыла, данные лица находились в данном цехе бесконтрольно со стороны сотрудников учреждения, а именно ФИО3, который покинул свое рабочее место до окончания своей смены, в период с 11.15 часов до момента произошедших событий; что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, выразившемся в подрыве авторитета сотрудников уголовно-исполнительной системыи формировании у граждан негативного мнения об игнорировании сотрудниками уголовно-исполнительной системы действующего на территории России законодательства, нивелировании существа правоохранительной деятельности органов уголовно-исполнительной системы России по защите прав и законных интересов граждан.

Оценив все исследованные доказательства в их совокупности с соблюдением требований ст. 88 УПК РФ, суд правильно установил фактические обстоятельства дела, обоснованно признал ФИО3 виновным в совершении инкриминируемого ему преступления и правильно квалифицировал его действия по ч. 2 ст. 293 УК РФ, - как халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе, обязанностей по должности, т.к. это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, организаций и охраняемых законом интересов общества и государства, повлекшее по неосторожности смерть человека. Оснований для иной квалификации действий осужденного суд апелляционной инстанции не усматривает. Должностное положение осужденного ФИО3 подтверждено представленными суду приказом о назначении на соответствующую должность, должностной инструкцией, графиком дежурств и другими документами.

Вопреки доводам апелляционной жалобы приговор суда полностью соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, в том числе содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, чёткое и подробное описание исследованных в судебном заседании доказательств и мотивы принятого решения. Все непосредственно исследованные судом в точном соответствии с нормами ст. 240 УПК РФ доказательства получили в приговоре надлежащую оценку. Выводы суда, изложенные в приговоре, достаточно мотивированы и сомнений в их правильности у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Каких-либо нарушений при расследовании уголовного дела, собирании и оценки доказательств не установлено. Объективных оснований полагать, что суд при оценке представленных участниками процесса доказательств нарушил требования ст. 14, ч. 1 ст. 17 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется, и сторонами в апелляционном порядке данное обстоятельство не оспаривается. Данных, указывающих на неполноту предварительного и судебного следствия, нарушении прав участников процесса, не установлено.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства. Судом созданы необходимые условия для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и осуществления, предоставленных им прав, участникам процесса были предоставлены равные возможности довести свою позицию до сведения суда, предметом оценки были как доводы стороны защиты, так и обвинения. Оснований сомневаться в объективности и беспристрастности рассмотрения настоящего дела судом первой инстанции не имеется.

Согласно ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса, и с учетом положений Общей части настоящего Кодекса.

Судом первой инстанции в полном соответствии с ч.1 ст.6, ч.3 ст.60 УК РФ при назначении ФИО3 наказания были учтены характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Судом первой инстанции надлежащим образом исследованы материалы, характеризующие личность ФИО3, который совершил преступление средней тяжести, не судим, к административной ответственности не привлекался, на учетах <данные изъяты> не состоит, состоит <данные изъяты>, имеет <данные изъяты> ребенка, является <данные изъяты>, по месту жительства <данные изъяты>, <данные изъяты>, соседями, по месту учебы <данные изъяты> характеризуется положительно, по месту работы в <данные изъяты> – удовлетворительно.

В качестве обстоятельств смягчающие наказание ФИО3 суд первой инстанции верно признал: наличие на иждивении <данные изъяты> ребенка, положительные характеристики.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Принимая во внимание указанные выше обстоятельства и не найдя оснований для применения в отношении ФИО3 положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ, ч.1 ст. 62 УК РФ, ст. 53.1 суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости назначения осужденному ФИО3 основного наказания в виде лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ, в пределах санкции инкриминируемого ему преступления, с назначением дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности на государственной службе в системе уголовно-исполнительных органов, связанные с осуществлением функций представителя власти и административно-хозяйственных, организационно-распорядительных полномочий в указанных органах, что соответствует положениям ст. 43 УК РФ.

Назначенное осужденному ФИО3 основное наказание в виде лишение свободы условно, с назначением дополнительного наказания - является справедливым и соразмерным содеянному, полностью отвечает задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

При назначении наказания осужденному были приняты во внимание все значимые обстоятельства и каких-либо иных обстоятельств, которые могли бы оказать влияние на назначение осужденному наказания, но не были установлены или надлежащим образом учтены судом, не выявлено.

Таким образом, наказание ФИО3 назначено справедливое, в соответствии с законом, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности, а также всех обстоятельств дела.

Состоявшийся по делу в отношении ФИО3 приговор соответствует требованиям законодательства, является законным и справедливым.

Нарушений норм уголовного закона и уголовно - процессуального закона, влекущих отмену или других изменений приговора, при производстве предварительного, судебного следствия, не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, ч. 2 ст. 389.33, УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Елецкого городского суда Липецкой области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3 - оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО3 - без удовлетворения

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу указанного выше приговора, путем подачи кассационной жалобы (представления) в Первый кассационный суд общей юрисдикции через суд, постановивший приговор.

Председательствующий И.А. Коновалова