Апелляционное постановление № 22-108/2024 22К-108/2024 от 20 февраля 2024 г. по делу № 3/2-1/2024

Судья Широкова Л.А.

Дело № 22-108/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

21 февраля 2024 года г. Биробиджан

Судья суда Еврейской автономной области Пышкина Е.В.,

при секретаре М.,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционному представлению прокурора Ленинского района ЕАО С. и апелляционной жалобе обвиняемого К. на постановление Ленинского районного суда ЕАО от 6 февраля 2024 года, которым

К., <...>

продлён срок содержания под стражей на 24 суток, по <...> включительно, всего до 18 месяцев 22 суток.

Изложив доклад, заслушав обвиняемого К. и защитника Гуляева Г.Г., не согласившихся с доводами апелляционного представления и просивших отменить постановление по доводам апелляционной жалобы, прокурора Бочарникову О.А., полагавшую постановление изменить по довода представления, продлить срок содержания под стражей обвиняемому до 8 месяцев 6 суток и указать в нём на особую сложность дела, а жалобу оставить без удовлетворения,

УСТАНОВИЛ:

<...> возбуждено уголовное дело по п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ по факту дорожно-транспортного происшествия, в результате которого пассажир транспортного средства И. скончался на месте.

<...> К. задержан по подозрению в совершении указанного преступления в порядке ст. 91, 92 УПК РФ, а <...> Ленинским районным судом ЕАО ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц 27 суток, до <...>.

Впоследствии срок содержания под стражей К. поэтапно продлевался и был установлен до 5 месяцев 28 суток, до <...>.

<...> уголовное дело в отношении К. поступило в Ленинский районный суд ЕАО.

<...> суд продлил подсудимому срок содержания под стражей на 6 месяцев с момента поступления уголовного дела в суд - по <...>, а затем <...> ещё на 3 месяца, включительно по <...>.

<...> Биробиджанским районным судом ЕАО К. осуждён по п. «а», «б», «в» ч. 4 ст. 264, 125 УК РФ.

<...> апелляционным определением суда ЕАО указанный приговор отменён, уголовное дело возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, мера пресечения заключение под стражу продлена К. на 3 месяца, по <...>.

<...> прокурором Октябрьского района ЕАО вынесено постановление о направлении уголовного дела в СО МОМВД России «Ленинский» для производства предварительного следствия, где таковое возобновлено <...>.

<...> К. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного по п. «а», «б», «в» ч. 4 ст. 264 УК РФ.

<...> К. и защитник уведомлены об окончании предварительного следствия и с указанной даты приступили к ознакомлению с материалами уголовного дела.

<...> постановлением Ленинского районного суда ЕАО К. и защитнику Б. установлен срок для ознакомления с материалами уголовного дела по <...> включительно.

<...> срок предварительного следствия по уголовному делу продлён до <...>.

<...> начальник СО МОМВД России «Ленинский» М., с согласия соответствующего руководителя следственного органа, обратилась в Ленинский районный суд ЕАО с ходатайством о продлении К. срока содержания под стражей на 24 суток, по <...> включительно, а всего до 8 месяцев 25 суток для изучения прокурором уголовного дела и принятия судом решения о наличии либо отсутствии оснований к дальнейшему содержанию обвиняемого под стражей. Изменение меры пресечения при этом считала невозможным, в связи с тем, что К. может воздействовать на свидетелей с целью изменения ими показаний, воспрепятствовать производству по уголовному делу, скрыться от следствия и суда.

<...> суд продлил срок содержания под стражей К. на 24 суток, всего до 18 месяцев 22 суток, по <...>, полагая, что он может скрыться от органов предварительного следствия и суда при иной мере пресечения.

В апелляционном представлении прокурор <...> ЕАО С. просит постановление изменить, указать в его описательно-мотивировочной части на особую сложность в расследовании уголовного дела и продлить К. срок содержания под стражей на 24 суток, на 8 месяцев 6 суток, а всего до 18 месяцев 25 суток, по <...>. При этом, ссылаясь на Определение Конституционного Суда РФ от <...> № <...>-О, указывает, что суд ошибочно пришёл к выводу о содержании К. под стражей в течение 18 месяцев 22 суток, поскольку сроки содержания под стражей на досудебной стадии и суде исчисляются автономно. Суммарный срок содержания К. под стражей составляет 1 год 6 месяцев 25 суток (18 месяцев 25 суток), а срок под стражей на предварительном следствии 8 месяцев 6 суток. К. задержан <...>, а <...> дело поступило для рассмотрения по существу в суд, срок содержания под стражей в этот период составляет 4 месяца 26 суток. Апелляционным определением от <...> дело возвращено прокурору, мера пресечения в виде заключения под стражу продлена до <...>, что составляет 3 месяца 10 суток. <...> прокурором <...> ЕАО уголовное дело направлено в СО МОМВД России «Ленинский» для производства предварительного следствия. В связи с этим из указанного судом срока содержания К. под стражей необходимо исключить 11 месяцев 12 суток, в течение которых уголовное дело находилось в суде и К. числился под стражей в качестве меры пресечения, определяемой в пределах предоставляемых ему п. 3 ч. 1 ст. 228, ст. 255 УПК РФ. Кроме того, в нарушение ч. 2 ст. 109 УПК РФ, суд при продлении срока содержания под стражей свыше 6 месяцев, не указал на особую сложность дела и не обосновал наличие таковой. При этом особая сложность расследования уголовного дела в отношении К. заключается в большом объёме следственных действий, большом количестве допрошенных лиц по уголовному делу, объёмами уголовного дела.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней К. просит отменить постановление как незаконное и избрать ему более мягкую меру пресечения, а также проверить законность постановления от <...> гола о продлении срока следствия до <...>.

При этом К., цитируя содержание постановления суда и положения ч. 2, 3 ст. 109 УПК РФ, указывает, что в судебном решении нет указания на особую сложность дела и обоснования таковой, при отсутствии которых суд не вправе продлевать срок содержания под стражей свыше 6 месяцев. Фактически преступление не представляет особую опасность для общества и государства, так как не является насильственным, не направлено на применение вреда жизни и здоровья отдельным лицам либо интересам государства. Сама по себе тяжесть, характер и объект его посягательства не могут служить достаточным основанием для продления исключительной меры пресечения в виде заключения под стражу. Продление срока содержания под стражей до 18 месяцев 22 суток, недопустимо в силу ч. 3 ст.109 УПК РФ.

Факт того, что он совершил преступление по неосторожности, скрылся с места ДТП, не может являться основанием для того чтобы держать его под стражей неограниченное количество времени, нарушая законные рамки такого содержания. Не может быть поводом к этому и то, что органы предварительного следствия не в состоянии расследовать преступление, связанное с ДТП. Каких-либо доказательств того, что при иной мере пресечения он сможет каким-либо образом оказать давление на следствие или свидетелей, скрыться от органов предварительного следствия или иным образом повлиять на ход по делу, суду не предоставлено. Выводы суда о том, что он может это сделать являются лишь предположением, которое не может лечь в основу постановления. Также суд необоснованно счёл, что он может скрыться под тяжестью обвинения из-за опасения сурового наказания. Согласно п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ № <...> «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определённых действий», тяжесть обвинения и возможность назначения сурового наказания могут свидетельствовать об этом лишь на первоначальных этапах производства по уголовному делу.

В случае, когда ходатайство о продлении срока содержания под стражей возбуждается перед судом неоднократно и по мотивам необходимости выполнения следственных действий, указанных в предыдущих ходатайствах, суду надлежит выяснить причины, по которым они не были произведены. Выявления неэффективности организации расследования является основанием для отказа в удовлетворении ходатайства, суд также выносит частное постановление.

Решение суда о продлении срока содержания под стражей должно основываться на фактических данных подтверждающих необходимость сохранения этой меры пресечения ст. 97, 99 УПК РФ. Он является гражданином <...>, его личность установлена, юридически он не судим, имеет положительные характеристики, к уголовной и административной ответственности не привлекался. Имеет временную регистрацию на территории ЕАО в <...> или арендованное жилое помещение по <...>. В связи с этим ему может быть избрана мера пресечения в виде домашнего ареста.

<...> без отсутствия особой сложности также незаконно продлён срок предварительного следствия по уголовному делу, где отсутствует большое количество экспертиз, до 7 месяцев, а суд внимание на явное затягивание сроков расследования не обратил.

В возражении на апелляционное представление К. приводит содержание постановления суда с представлением и указывает, что доводы последнего не соответствуют действительности. В силу п. 33 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определённых действий» в срок, продлённый для производства следственных и иных процессуальных действий, не засчитывается время содержания лица под стражей со дня поступления уголовного дела в суд и до возвращения его прокурору. Суммарный срок его содержания под стражей на предварительном следствии составил более 6 месяцев, что противоречит положениям ст. 109 УПК РФ. Он и его защитник не уведомлены об особой сложности уголовного дела, были лишены права обращения в суд в порядке ст. 125 УПК РФ, а также обжалования данного явного незаконного постановления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы и дополнений к ней, возражения К. на апелляционное представление, суд считает, что постановление подлежит отмене на основании п. 2 ст. 389.15 УПК РФ в связи с существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 16 июля 2015 года № 23-П, суд, возвращая уголовное дело прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ, в интересах правосудия и обеспечения баланса прав участников уголовного судопроизводства в уголовном процессе, вправе принять решение о мере пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого. Такое решение является особым случаем продления срока содержания обвиняемого под стражей, поскольку неустранимость в судебном производстве процессуальных нарушений, допущенных в ходе предварительного расследования, предполагает проведение необходимых следственных и иных процессуальных действий для их устранения, что предусматривает особый порядок движения уголовного дела. Иное истолкование норм уголовно-процессуального закона означало бы необоснованное ограничение срока содержания под стражей, отдельно отведённого ст. 255 УПК РФ для судебной стадии уголовного судопроизводства.

В соответствии с п. 33 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения, виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определённых действий», если имеются предусмотренные законом основания возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в соответствии с ч. 3 ст. 237 УПК РФ судье следует принять решение о мере пресечения в отношении обвиняемого, содержащегося под стражей, с указанием срока её действия. При необходимости судья продлевает срок содержания обвиняемого под стражей для производства следственных и иных процессуальных действий с учётом сроков, предусмотренных ст. 109 УПК РФ. В срок, продлённый для производства следственных и иных процессуальных действий, не засчитывается время содержания лица под стражей со дня поступления уголовного дела в суд до возвращения его прокурору.

Тем самым положения статей 109 УПК РФ и 255 УПК РФ не предполагают включения времени содержания под стражей на стадии предварительного расследования в срок содержания под стражей на судебной стадии, как и наоборот.

При этом срок содержания под стражей в период досудебного производства по уголовному делу исчисляется со дня задержания обвиняемого до дня направления уголовного дела в суд, а после этого - со дня фактического возвращения судом дела прокурору, а не со дня вынесения постановления или принятия дела к производству органом следствия. Переход правил исчисления судебных сроков содержания под стражей к срокам, рассчитываемым по правилам досудебного производства, происходит в момент передачи дела прокурору.

Вопреки вышеуказанным требованиям суд первой инстанции продлил К. срок содержания под стражей до 18 месяцев 22 суток, сложив сроки содержания под стражей на досудебной стадии и в суде, которые исчисляются автономно, нарушив положения ст. 109, 255 УПК РФ.

Вопрос о том, когда уголовное дело было возвращено прокурору (фактически им получено), что является важным для исчисления общего срока содержания обвиняемого под стражей в период досудебного производства, судом первой инстанции не выяснялся. Расчёты сроков содержания под стражей на досудебной стадии и в суде в постановлении не приведены.

При таких обстоятельствах постановление о продлении срока содержания под стражей не может быть признано законным и обоснованным, и подлежит отмене как не отвечающее требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ с направлением дела в силу ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе, поскольку устранить выявленные нарушения в суде апелляционной инстанции невозможно. В деле отсутствуют и суду второй инстанции не представлены данные о дате возвращения дела прокурору - дне его поступления в прокуратуру, что препятствует произвести расчёты сроков содержания под стражей на стадии предварительного следствия.

Поскольку решение отменяется в связи с нарушением уголовно-процессуального закона доводы апелляционного представления и жалоб К. о необходимости обоснования особой сложности уголовного дела в постановлении при продлении срока содержания под стражей лицу, в отношении которого оно возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, как и доводы К. о нарушении срока следствия, отсутствии оснований для продления срока стражи, подлежат оценке при новом рассмотрении ходатайства.

С учётом конкретных обстоятельств дела, характера и тяжести предъявленного обвинения, сведений о личности К., который является гражданином другого государства и после вменённых событий пытался уехать в аэропорт <...>, имея билет до <...>, суд второй инстанции в целях необходимости гарантии эффективности уголовного судопроизводства для обеспечения возможности разрешениях ходатайства, считает необходимым на основании ст. 97, 98, 99, 108 УПК РФ избрать ему меру пресечения в виде заключения под стражу, сроком на 10 суток.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ,

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Ленинского районного суда ЕАО от 6 февраля 2024 года в отношении К. отменить.

Дело по ходатайству следователя о продлении К. срока содержания под стражей направить на новое рассмотрение в Ленинский районный суд ЕАО в ином составе.

Избрать К., <...>

Апелляционную жалобу К. и апелляционное представление прокурора Ленинского района ЕАО С. считать удовлетворенными частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано непосредственно в суд кассационной инстанции - Девятый кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в <...> порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Судья Е.В. Пышкина