Апелляционное постановление № 22-1338/2018 от 14 ноября 2018 г. по делу № 22-1338/2018

Дело № 22-1338/2018 г.

Судья Бобров И.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тамбов 15 ноября 2018 года

Тамбовский областной суд в составе председательствующего судьи Букатиной Е.В.,

при секретаре Жупиковой А.Н.,

с участием прокурора Пудовкиной И.А.,

осужденной ФИО1,

адвокатов Шохиной М.Н., Беляева А.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Шохиной М.Н. в интересах осужденной ФИО3, апелляционные жалобы (основную и дополнительные) адвоката Беляева А.Н. в интересах осужденной ФИО1 на приговор Тамбовского районного суда Тамбовской области от 10 августа 2018 года, которым

ФИО1, родившаяся *** в ***, гражданка ***, несудимая,

осуждена по ч. 2 ст. 109 УК РФ к 2 годам ограничения свободы,

ФИО3, родившаяся *** в ***, гражданка ***, несудимая,

осуждена по ч. 2 ст. 109 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы.

На осужденных возложены ограничения: не изменять место жительства и пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не выезжать за пределы территории г. Тамбова и Тамбовского района, а также обязанность один раз в месяц являться на регистрацию в вышеуказанный специализированный государственный орган.

Приговором удовлетворен гражданский иск ФИО6 о возмещении материального ущерба в размере 56 054 рубля, указанная сумма взыскана с ФИО1 и ФИО3 в солидарном порядке, то есть по 28 027 рублей.

Удовлетворен частично гражданский иск ФИО6 в части компенсации морального вреда, взыскано в его пользу с ФИО1 700 000 рублей, с ФИО3 300 000 рублей.

Заслушав доклад судьи Букатиной Е.В., объяснения осужденной ФИО1 и адвоката Беляева А.Н., адвоката Шохиной М.Н., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Пудовкиной И.А., полагавшей приговор подлежащим изменению, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО1 и ФИО3 признаны виновными и осуждены за причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Преступление совершено в *** при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе адвокат Шохина М.Н. в защиту интересов осужденной ФИО3 выражает несогласие с приговором, указывает, что при назначении наказания суд не учел, что по итогам предварительного следствия ФИО3 было заявлено ходатайство о постановлении приговора в особом порядке судопроизводства, так как ФИО3 свою вину в инкриминируемом деянии признала в полном объеме, в содеянном искренне раскаивается. Ввиду позиции второй подсудимой постановить приговор в особом порядке было невозможно. Считает, что назначенное ФИО3 наказание является суровым, поскольку она лишь единожды осуществляла прием потерпевшей, у неё на иждивении имеется малолетний ребенок, *** года рождения, которого ФИО3 растит и воспитывает одна. Полагает, что столь длительное отбытие наказания негативно скажется на условиях жизни её семьи, так как маленький ребенок требует постоянного ухода и внимания. Полагает, что характер и степень общественной опасности содеянного, личность подсудимой, влияние наказания на условия жизни её семьи, совокупность смягчающих обстоятельств, являются исключительными обстоятельствами, существенно уменьшающими степень общественной опасности преступления, в связи с чем, возможно применение ст. 64 УК РФ и назначение наказания ниже низшего предела. Просит приговор в отношении ФИО3 изменить, снизить наказание, применив положения ст. 64 УК РФ.

В апелляционных жалобах (основной и дополнительных) адвокат Беляев А.Н. в защиту интересов осужденной ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным и необоснованным, поскольку он постановлен с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, судом неправильно применен уголовный закон. Полагает, что суд незаконно положил в основу приговора недопустимые доказательства, к которым относит заключение комиссионной экспертизы по материалам уголовного дела *** от ***, которое не отвечает требованиям УПК РФ, а также Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ». Обращает внимание, что в данном заключении указано, что имеется причинно-следственная связь между нарушениями стандартов медицинской помощи больным очаговым туберкулезом легких, рекомендаций по диагностике и лечению туберкулеза органов дыхания с множественной и широкой лекарственной устойчивостью возбудителя врачами ГБУЗ «Тамбовский областной противотуберкулезный диспансер» и последствиями в виде наступления смерти пациента. Вместе с тем, в заключении не отражены сведения об указанных документах, периоде действия их редакций, о номере и дате нормативного акта, которыми они утверждены. Согласно заключению установлены нарушения рекомендаций по диагностике и лечению туберкулёза органов дыхания с множественной и широкой лекарственной устойчивостью возбудителя и в частности несоответствие назначенных доз отдельных противотуберкулезных препаратов весу пациента ФИО4. Вместе с тем, из содержания Инструкций к лекарственным препаратам, Рекомендаций по диагностике и лечению туберкулёза органов дыхания с множественной и широкой лекарственной устойчивостью возбудителя (в редакциях на которые указывала защита), а также разъяснений, данных в указанной части ФБГУ «НМИЦ ФПИ» Минздрава России, из допроса эксперта ФИО15 следует, что дозировки лекарственных препаратов врачом ГБУЗ «ТОКПД» ФИО1 не превышались. Указывает, что заключение экспертизы не содержит данных о разъяснении прав и обязанностей экспертам, а также о разъяснении ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ, непосредственно до начала производства экспертизы, а также данных о лице, которое их разъясняло. Обращает внимание, что подписка экспертов, как отдельный процессуальный документ, не оформлялась, что, по мнению стороны защиты, свидетельствует о том, что эксперты, проводя исследование, не были предупреждены об ответственности за заведомо ложное заключение. Отмечает, что в заключении отсутствует название проведенного исследования и ссылка на использованные научные методики, а также перечень используемой литературы. Кроме того, производство экспертизы осуществлялось экспертами разных специальностей, тогда как назначена была комиссионная экспертиза, при этом экспертное учреждение самостоятельно привлекло специалистов иной области медицины, не входящих в штат ОГБУЗ «Смоленское областное Бюро судебно-медицинской экспертизы», после чего фактически выполнило комплексную экспертизу. Обращает внимание, что не нашёл своего отражения в экспертизе и факт формирования комиссии экспертов, ни одна из частей заключения экспертизы не содержит данных о дате, времени начала и окончания, а также о месте производства экспертизы каждым из членов комиссии, эксперты не указали какие именно нормы (пункты каких Рекомендаций, Приказов, Инструкций и т.п.) и кем именно были нарушены. Обращает внимание, что суд по своей инициативе исключил из обвинения указание на назначение противотуберкулёзных препаратов в дозировках, превышающих те, которые указаны в Рекомендациях, а также исключил указание на несоблюдение стандартов оказания помощи взрослому населению, страдающему очаговым туберкулёзом легких, о котором также указали эксперты. Считает, что в отдельной части суд признал выводы экспертов недостоверными, однако вместе с тем, в другой его части сослался на выводы экспертов как на доказательство вины подсудимых. Указывает, что заключение экспертов содержит множество грубейших ошибок, на основании которых экспертами были сделаны неверные выводы. Отмечает, что в ходе судебного следствия исследованы вещественные доказательства, в числе которых амбулаторная карта больного ***, в которой имелась запись от *** Судом, как и экспертами, ошибочно указано на то, что врачом ФИО3 в карте пациента ФИО7 отражено - «кожа и слизистые жёлтые». Однако указанной записи в карте нет, имеется запись: «кож. слиз. чист.». Это обстоятельство дополнительно свидетельствует об отсутствии у ФИО7 по состоянию на *** клинических признаков гепатита (цирроза), однако суд в приговоре также указал о том, что *** при обращении к ФИО3 у ФИО7 имели место клинические проявления гепатита в виде желтизны на коже и слизистых. Полагает, что, вывод экспертов о том, что они допускают вероятность возможности предотвращения смерти ФИО7 в случае своевременной коррекции или отмены противотуберкулезных препаратов, выписанных ей врачами, проведения патогенетической и симптоматической терапии, противоречит выводам как о причинах смерти ФИО7, так и о наличии причинно-следственной связи между действиями врачей и последствий в виде наступления смерти ФИО7 Считает, что по данному делу необходимо было назначить повторную экспертизу.

Указывает, что суд необоснованно в качестве доказательств обвинения сослался на заключение судебно-медицинского эксперта, которое находится согласно приговору на л.д. 6, однако ни в одном из томов, на листе 6 нет указанного заключения.

Полагает, что по делу не разрешены существенные вопросы о том, какими клиническими рекомендациями по диагностике и лечению туберкулеза органов дыхания с множественной и широкой лекарственной устойчивостью возбудителя и стандартами медицинской помощи больным очаговым туберкулезом легких должна была руководствоваться врач-фтизиатр ФИО1 в период с сентября 2015 г. по сентябрь 2016 г. Не дано, по мнению автора жалобы, должной оценки и тому обстоятельству, что в истории болезни *** ГБУЗ «Тамбовский областной противотуберкулёзный диспансер» при выписке больной ФИО7 имеется запись от ***: «Получал лечение по IV режиму химиотерапии: пиразинамид 1.5, этамбутол 1.6, левотек 0,75...», не соответствующая фактическим обстоятельствам, так как в период лечения больная получала этамбутол по 1.2 в сутки. Считает очевидным, что указанные сведения вызваны технической ошибкой (опечаткой), которая никак не влияет на правильность лечения ФИО7 Отмечает, что судом достоверно не установлено, принимала ли ФИО7 препараты, выписанные ей ФИО3 ***, а также принимала ли она противотуберкулезные препараты в период с *** по *** и где указанные препараты приобретались. Не дана оценка судом в части выполнения ФИО7 обязанностей пациента в сфере охраны здоровья, не учтено, что ФИО8 после выписки *** из стационарного отделения и перехода *** на амбулаторное лечение в поликлинике ГБУЗ «ТОКПД» к врачу ФИО3, самостоятельно убыла на отдых в Испанию, где предположительно бесконтрольно принимала лекарственные препараты. В ходе судебного следствия не установлено, какие именно лекарственные препараты, в каких дозировках принимала ФИО7 Указывает, что судом не дана оценка и тем обстоятельствам, что показания свидетелей ФИО9, ФИО10 противоречат показаниям ФИО11, а также объективным данным, имеющимся в материалах дела, а именно рецептам, выписанным ФИО2 *** Так, свидетели показали, что ФИО8 с момента выписки из стационара и до возвращения в г. Тамбов продолжала употреблять препараты, однако, заместитель главного врача ФИО11 пояснила, что лекарственные препараты в таком количестве (на такой срок) пациентам не выдаются. Из рецепта от *** также следует, что количество препаратов, выписанное ФИО7, недостаточно для приёма в течение указанного времени, рассчитано на двухнедельный приём. Кроме того, отмечает, что не устранены сомнения в том, что пациентка самостоятельно приобретала какие-либо лекарственные препараты, в том числе ненадлежащего качества, что могло привести к развитию цирроза и её смерти. Полагает, что достоверно не установлена причина смерти ФИО8, по делу не проводилась судебно-медицинская экспертиза, на разрешение которой могли быть поставлены вопросы, имеющие значение по делу. В материалах дела имеется лишь акт судебно-медицинского исследования. Считает, что суд необоснованно оставил без должного внимания показания свидетеля ФИО12, который показал, что присутствовал при вскрытии ФИО7 и видел, что печень усеяна цирротическими бляшками, а цирроз - хроническое заболевание, развивается длительное время, в течение нескольких лет и имеет ряд симптомов (жалобы на тошноту, боли в подреберье, асцит, желтушность и т.д.), которые нельзя не заметить. У ФИО4 же явных признаков цирроза не было. Это, по его мнению, могло быть вызвано воздействием какого-то сильнейшего токсического вещества, яда.

Указывает, что ФИО1 с *** по *** не выписывала ФИО7 рецепты на получение противотуберкулезных лекарственных препаратов, в том числе в количестве выше рекомендованных, не осуществляла лечение больной в тот период, в связи с чем невозможно установить причинно-следственную связь между её действиями, совершенными в период с *** по *** и последствиями в виде наступления смерти ФИО7 Полагает, что судом не дано должной оценки и тому обстоятельству, что в медицинской документации имелись сведения о том, что в отношении ФИО7 неоднократно проводились ультразвуковые исследования внутренних органов, в том числе и печени. Согласно заключению врача ФИО13 в октябре 2016 г., а также ***, каких-либо данных о патологии печени не выявлено, жалоб ФИО7 не высказывала. Указывает, что сторона защиты ходатайствовала о допросе специалиста врача-гепатолога, однако судебное следствие судом было окончено и сторона защиты была лишена возможности предоставить доказательства в полном объеме. Отмечает, что в приговоре не указано, по каким основаниям, при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие. Полагает, что доказательства, перечисленные в приговоре, не подтверждают факта совершения ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ. Считает, что были нарушены права ФИО1 на судебную защиту и справедливое судебное разбирательство, поскольку судом было отказано стороне защиты в предоставлении возможности предоставить дополнительные доказательства, а также предоставлении в письменном виде ходатайства об исключении доказательств.

Кроме того, выражает несогласие с решением суда о взыскании в пользу ФИО6 с ФИО1 и ФИО3 материального ущерба в размере 56054 руб. в солидарном порядке, то есть по 28027 руб., а также с определенным судом размером компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ФИО1 Указывает, что судом как ФИО1, так и ФИО3 признаны виновными в совершении одного преступления. Ущерб, как указал суд, причинен совместными действиями осужденных, вместе с тем, суд, принимая во внимание небольшой опыт работы ФИО3, осуществление однократного приема ФИО4, уменьшил степень вины ФИО3 и взыскал с неё компенсацию за причиненный моральный вред в размере вдвое меньшем, чем с ФИО1 Полагает, что суд неверно применил положения ст. 1101 ГК РФ, в частности не учёл требования разумности и справедливости, а также материальное положение осуждённых. Кроме того, сославшись на положения ст. 1068 ГК РФ и судебную практику, полагает, что поскольку ФИО3 и ФИО1 состояли на момент инкриминируемого им в вину деяния в трудовых отношениях с ГБУЗ «ТОКПД» и согласно приговору смерть ФИО7 наступила вследствие ненадлежащего исполнения указанными лицами - врачами учреждения своих профессиональных обязанностей, обязанность по возмещению вреда должна быть возложена судом на ГБУЗ «ТОКПД». Помимо этого, обращает внимание, что вопреки требованиям ст. 268 УПК РФ ФИО3 права гражданского ответчика судом не разъяснялись, отношение ФИО3 к заявленному иску не выяснялось. Считает, что размер компенсации за причиненный моральный вред судом чрезмерно завышен и не согласуется со сложившейся в регионе судебной практикой.

Также указывает, что в ходе судебного заседания были допущены процессуальные нарушения, вследствие которых нельзя признать допустимыми отдельные доказательства, положенные в основу приговора, а именно, согласно протоколу судебного заседания *** ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие подсудимой ФИО3 заявила адвокат Шохина М.Н., а суд на месте постановил: «ходатайство пом. прокурора ФИО3 удовлетворить, рассмотреть дело в отсутствие подсудимой Сиротиной…». После допроса свидетеля ФИО9 судебное заседание отложено на ***, где суд, по своей инициативе, вернулся к рассмотрению ходатайства заявленного ФИО3 о рассмотрении дела в её отсутствие, так как указанное ходатайство подлежало рассмотрению в совещательной комнате с вынесением отдельного постановления. После удаления в совещательную комнату, суд огласил соответствующее постановление. Считает, что при указанных обстоятельствах, *** решение о рассмотрении дела в отсутствие подсудимой ФИО3 судом было принято с нарушением закона, судебное заседание в отсутствие подсудимой и допрос свидетеля ФИО9, показания которой положены в основу обвинительного приговора, были произведены незаконно. Просит приговор в отношении ФИО1 отменить, вынести оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы помощник прокурора Тамбовского района Тамбовской области Круцких А.В., приводя доводы о законности, обоснованности и справедливости приговора, просит оставить его без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

В судебном заседании осужденная ФИО1 и адвокат Беляев А.Н., адвокат Шохина М.Н. поддержали доводы апелляционных жалоб.

Прокурор Пудовкина И.А. полагала исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда на заключение судебно-медицинского эксперта на л.д. 6; освободить ФИО1 и ФИО3 от наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования; приговор в части разрешения гражданского иска отменить, дело в этой части направить на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. В остальной части приговор оставить без изменения.

Проверив материалы дела, выслушав участников судебного разбирательства, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 и ФИО3 в совершении преступления, при установленных судом обстоятельствах, являются правильными, основанными на доказательствах, имеющихся в материалах дела, надлежащим образом исследованных в ходе судебного разбирательства и приведенных в приговоре.

Так, в ходе судебного разбирательства в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 276 УПК РФ были оглашены и исследованы показания ФИО3, данные в ходе предварительного расследования при допросах в качестве подозреваемой и обвиняемой с участием адвоката, из которых следует, что *** к ней обратилась больная туберкулезом ФИО7 с целью получения медицинских препаратов для продолжения лечения после выписки из стационара. ФИО7 жаловалась на тошноту. Предположив, что тошнота является побочной реакцией на принимаемые препараты, она назначила ей биохимический анализ крови для подтверждения необходимости дальнейшего лечения. Историю болезни ФИО7 она не изучала, в соответствии с выпиской из дневного стационара, составленной лечащим врачом ФИО1, выписала рецепты о выдаче пациенту противотуберкулезных препаратов, а именно: «этамбутол» 1600 мг, «протионамид» 750 мг, «кансамин» (циклосерин) 500 мг. В этот же день ФИО7 сообщила ей, что улетает на месяц в Испанию и явится за результатами анализов по прилету обратно. Она попросила ФИО7 задержаться на два-три дня до получения результатов анализов, но получила отказ, после чего рекомендовала не принимать выписанные препараты до прихода анализа крови, обратить внимание на плохое самочувствие и начать принимать препарат «Карсил», защищающий печень. О результатах биохимического анализа крови ФИО7 ей стало известно примерно через неделю, было выявлено повышение печеночных проб, в частности АЛТ и АСТ. Об ухудшении анализов своему руководству и пациенту ФИО4 она не сообщила. Примерно *** ФИО7 вновь обратилась к ней с жалобами на тошноту, слабость, желтушные кожные покровы, сообщив, что вернулась из Испании неделю назад и противотуберкулезные препараты не принимала, так как всю неделю находилась дома и чувствовала себя плохо. Она госпитализировала ФИО7 в 1-е противотуберкулезное отделение. В дальнейшем ей стало известно, что больная скончалась в реанимационном отделении (т. № 2 л.д. 78-82, 92-97).

Суд, установив, что данные показания получены в установленном законом порядке, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласуются с другими исследованными доказательствами, обоснованно признал их допустимыми и достоверными доказательствами и положил в основу приговора.

Помимо собственного признания ФИО3 своей вины, а также несмотря на непризнание вины осужденной ФИО1, виновность осужденных в содеянном подтверждается другими доказательствами, имеющимися в материалах дела и исследованными в судебном заседании.

В частности, из показаний потерпевшего ФИО6 следует, что его жена ФИО7, у которой в 2015 г. был обнаружен туберкулез легких, в процессе лечения строго соблюдала назначения врача, режим не нарушала, лекарственные препараты принимала строго по рекомендациям врачей, алкоголь не употребляла. До отлета в Испанию жена чувствовала себя хорошо, но её тошнило. После возвращения из Испании ей стало хуже, склеры глаз у неё были желтые.

Из показаний свидетеля ФИО9 следует, что её дочь ФИО7 после операции на легком из-за выявленного туберкулеза принимала лекарственные препараты строго по рекомендациям врачей, у неё было все расписано, когда и какие препараты принимать, чем запивать. После выписки из дневного стационара, *** вместе с дочерью и внуками они уехали в Испанию. Перед вылетом в Испанию дочь обращалась к врачу, ей выписали препараты. Все лекарства дочь взяла с собой и в Испании принимала их, это был полный пакет на месяц, приобретала лекарства дочь в аптеке. В конце пребывания в Испании у дочери появились высыпания на губах и пожелтели склеры глаз. Она просила дочь прекратить принимать противотуберкулезные таблетки, однако дочь строго следовала назначениям врача, и до конца пребывания в Испании принимала все прописанные ей таблетки. *** дочь вылетела из Испании. Через несколько дней зять сообщил, что дочь госпитализировали в больницу. Она сразу же вылетела в Россию, посетила дочь в реанимации, она была вся желтая, на следующий день впала в кому, затем умерла.

Доводы стороны защиты о недопустимости показаний свидетеля ФИО9 в связи с нарушениями уголовно-процессуального законодательства, являются несостоятельными. При допросе указанного свидетеля в судебном заседании суда первой инстанции нарушений уголовно-процессуального законодательства допущено не было. Рассмотрев в судебном заседании *** ходатайство защитника осужденной ФИО3 – адвоката Шохиной М.Н. о рассмотрении дела в отсутствие её подзащитной, а также, рассмотрев соответствующее заявление ФИО3 о рассмотрении уголовного дела в её отсутствие, выслушав по заявленному ходатайству мнение остальных участников судебного заседания, суд в соответствии с положениями ч. 4 ст. 247 УПК РФ принял решение о проведении судебного разбирательства в отсутствие подсудимой ФИО3, обвиняемой в совершении преступления небольшой тяжести. Принятие судебного решения по ходатайству о проведении судебного разбирательства в отсутствие подсудимой в соответствии с ч. 4 ст. 247 УПК РФ без удаления суда в совещательную комнату, требованиям УПК РФ не противоречит. Указанное решение принято судом в зале судебного заседания и занесено в протокол. Указание в протоколе об удовлетворении ходатайства помощника прокурора ФИО3 (т. № 5, л.д. 28) является явной технической ошибкой и не влияет на правильность принятого решения о проведении судебного разбирательства в отсутствие подсудимой ФИО3 После принятия данного решения в судебном заседании была допрошена свидетель ФИО9, нарушений УПК РФ при её допросе допущено не было.

Согласно показаниям свидетеля ФИО10, его дочь ФИО7 алкоголь никогда не употребляла, рекомендации лечащего врача выполняла, все лекарства, которые были ей выписаны врачом, дочь взяла с собой в Испанию, чтобы там принимать. После прилета из Испании склеры глаз у дочери были пожелтевшие, дочь говорила, что у нее повышен билирубин, она уехала в больницу.

Свидетель ФИО11 - заместитель главного врача по медицинской части ГБУЗ «ТОКПД», показала, что по результатам биохимического анализа крови ФИО7 от *** ещё не требовалось отменять прием противотуберкулезных препаратов, а в сентябре уже была необходимость в их отмене, так как значительно повысились показатели АЛТ и ACT. На амбулаторном этапе необходимо было отменить прием препаратов и госпитализировать ФИО7 в стационар. Ей неизвестно, видела ли ФИО1 анализы от ***, которые уже требовали отмены приема препаратов и госпитализацию ФИО7. Но, увидев эти анализы, она должна была согласовать это с руководством и либо отменять выписку из дневного стационара, либо оформлять повторную госпитализацию. ФИО3 должна была уведомить руководство о результатах анализов ФИО7 и при её категорическом несогласии проходить стационарное лечение, получить от неё письменный отказ от госпитализации. В медицинской документации отказа ФИО7 от стационара нет. Госпитализация была бы связана не с ухудшением туберкулезного процесса, а с ухудшением лабораторных анализов, в том числе в связи с подозрением на развитие токсического гепатита.

Из показаний свидетеля ФИО18 - заместителя главного врача по амбулаторно-поликлинической работе ГБУЗ «ТОКПД» следует, что при наличии результатов биохимического анализа крови ФИО7, в котором были повышены печеночные пробы (трансаминаз), врач ФИО3 должна была отменить противотуберкулезные препараты и решить вопрос о лечении печени. Кроме того, она должна была доложить об этом ей, как руководителю, а в случае отказа ФИО7 от госпитализации, оформить письменный отказ, чего сделано не было.

Показания потерпевшего ФИО6, свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО18 являются достоверными и обоснованно положены судом в основу приговора, по фактическим обстоятельствам происшедших событий они согласуются не только между собой, но также подтверждаются и согласуются с другими исследованными по делу доказательствами.

Несостоятельны доводы стороны защиты о том, что показания свидетелей ФИО9 и ФИО10 противоречат показаниям свидетеля ФИО11 В показаниях указанных лиц каких-либо противоречий, влияющих на законность и обоснованность обжалуемого приговора, не имеется. Показания указанных лиц правильно оценены судом в приговоре в совокупности с другими доказательствами, не противоречат им, а, напротив, согласуются с ними. Оснований не согласиться с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не имеется.

Вместе с тем, в приговоре в качестве доказательства виновности осужденных приведено заключение судебно-медицинского эксперта на л.д. 6. Однако указанного заключения эксперта материалы уголовного дела не содержат, в связи с чем ссылка на него подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы *** от ***, смерть ФИО7 наступила *** от цирроза печени с наличием очагов некроза, приведшего к развитию печеночной недостаточности и общей интоксикации организма, что подтверждено характерной патоморфологической картиной вскрытия и данными гистологических исследований.

В период лечения ФИО7 в ГБУЗ «Тамбовский областной клинический противотуберкулезный диспансер» с 01.04.2016 г. по 05.09.2016 г. (дневной стационар), и с 06.09.2016 г. по 19.10.2016 г. (амбулаторно) установлены нарушения рекомендаций по диагностике и лечению туберкулеза органов дыхания с множественной и широкой лекарственной устойчивостью возбудителя.

На этапе лечения в дневном стационаре с 01.04.2016 г. по 05.09.2016 г. (лечащий врач ФИО1) сначала в биохимическом анализе крови появились изменения в виде повышения АСТ и АЛТ, затем билирубина, а в последующем жалобы на тошноту, рвоту, потерю аппетита, слабость, что свидетельствовало о неблагоприятной побочной реакции – токсическом гепатите.

В биохимическом анализе крови от 07.06.2016 г. впервые зарегистрировано повышение печеночных ферментов: АЛТ, ACT. К лечению добавлен гепатопротектор (карсил 1 таб. х 3 раза в день с 16.06.2016 № 20). Химиотерапия продолжена в прежнем объеме. В биохимическом анализе крови от 06.07.2016 г. сохраняется повышение АСТ. К лечению добавлен гепатопротектор (карсил 1 таб. х 3 раза в день с 30.06.2016 № 30). Химиотерапия продолжена в прежнем объеме. В биохимическом анализе крови от 09.08.2016 г. отмечается значительное повышение АЛТ и АСТ (увеличение АЛТ в 3 раза, АСТ более чем в 4 раза). Увеличение уровня печеночных ферментов - трансаминаз в 4 раза и более является показанием для немедленной отмены препаратов. Однако в терапию с 09.08.2016 г. добавлен гепатопротектор карсил - 1 таб. х 3 раза в день № 10, затем с 16.08.2016 г. - фосфоглив - 1 капсуда х 3 раза в день № 15. Химиотерапия продолжена в прежнем объеме. В контрольном биохимическом анализе крови от 02.09.2016 г. отмечается дальнейшее увеличение ACT в 11 раз, АЛТ в 7 раз, появилось увеличение общего и прямого билирубина и снижение общего белка. Химиотерапия продолжена в прежнем объеме, коррекция неблагоприятной побочной реакции на лекарственные препараты в процессе химиотерапии – гепатит не была проведена.

Затем 05.09.2016 г. ФИО7 выписана из дневного стационара на амбулаторное лечение. Согласно выписке из истории болезни *** ей рекомендовано на амбулаторном этапе наблюдение у райфтизиатра по 1 А группе ДУ, лечение - фаза продолжения по IV режиму химиотерапии: этамбутол 1,6 (доза еще больше превышена), левофлоксацин 0,75, циклосерин 0,5, протионамид 0,75; лечение продолжить до 12 месяцев.

На этапе амбулаторного лечения (лечащий врач ФИО3) в амбулаторной карте больного 06.09.2016 г. отмечены жалобы на тошноту, а также, что общее состояние удовлетворительное, кожа и слизистые желтые, назначен биохимический анализ крови, рекомендован карсил.

У пациентки имели место клинические проявления гепатита и биохимические подтверждения данного диагноза. Необходимо было проводить коррекцию неблагоприятных побочных реакций лекарственных препаратов в процессе химиотерапии в соответствии с рекомендациями по диагностике и лечению туберкулеза органов дыхания с множественной и широкой лекарственной устойчивостью возбудителя, предусматривающими непосредственное устранение неблагоприятных реакций по стандартным схемам; уменьшение дозы препарата(ов), который(е) наиболее вероятно стал(и) причиной неблагоприятных реакций; отмена препарата (в случае возникновения неблагоприятных побочных реакций, угрожающих жизни пациента, отмена препарата проводится незамедлительно).

Однако участковым фтизиатром ФИО3 06.09.2016 г. продолжена химиотерапия, выписаны рецепты и выданы препараты на руки по рецептам на 1 месяц, при этом суточная доза в рецепте на этамбутол превышена, т.е. выписан этамбутол 0,4 х 4 раза/день – 1,6 г. (№100); протионамид 0,25 х 3 раза/день – 0,75 г (№50), кансамин (циклосерин) 0,25 х 2 раза/день - 0,5 г. (№100).

В биохимическом анализе крови от 07.09.2016 г. подтверждено повышение АСТ в 13 раз, АЛТ в 6,5 раз, прямого билирубина, но ни пациентка, ни руководитель поликлиники не были проинформированы об этом, больной не предложена госпитализация в стационар, химиотерапия не была отменена.

При повторном обращении ФИО7 с жалобами на амбулаторном приеме 20.10.2016 г. имело место дальнейшее прогрессирование клиники гепатита, после чего она была госпитализирована с 20.10.2016 г. по 25.10.2016 г. в дневной стационар, а затем с 26.10.2016 г. по 03.11.2016 г. в круглосуточный стационар с диагнозом - токсический гепатит. В период нахождения в указанных стационарах установлено дальнейшее нарастание тяжести клинико-лабораторных изменений токсического гепатита, появление признаков острой почечно-печеночной недостаточности и острой печеночной энцефалопатии, что свидетельствовало о развитии цирроза печени и необратимых изменениях.

Имеется прямая причинно-следственная связь между нарушениями стандартов медицинской помощи больным очаговым туберкулезом легких, рекомендаций по диагностике и лечению туберкулеза органов дыхания с множественной и широкой лекарственной устойчивостью возбудителя врачами ГБУЗ «Тамбовский областной противотуберкулезный диспансер» и последствиями в виде наступления смерти ФИО7

Данных о наличии у ФИО7 до начала лечения противотуберкулезными препаратами заболевания «Цирроз печени» не установлено.

Вероятно возможно было предотвратить смерть ФИО7 в случае своевременной коррекции химиотерапии и отмены при соответствующих показаниях противотуберкулезных препаратов, выписанных врачами ФИО7, проведении патогенетической и симптоматической терапии (т. № 3 л.д. 77-93).

Вопреки доводам апелляционных жалоб адвоката Беляева А.Н., подвергать сомнению обоснованность и достоверность указанных выводов вышеприведенной экспертизы у суда первой инстанции не было оснований, нет таких оснований и у суда апелляционной инстанции.

Выводы, изложенные в экспертизе, подтвердила в судебном заседании эксперт ФИО15, которая в числе других экспертов вошла в состав комиссии, давшей вышеуказанное заключение в ходе предварительного расследования. Разъясняя выводы экспертизы, эксперт ФИО15 показала, что при проведении экспертизы эксперты руководствовались Федеральными клиническими рекомендациями по диагностике и лечению туберкулеза органов дыхания, утвержденными *** на X съезде «Российского общества фтизиатров» и Профильной комиссии по специальности «Фтизиатрия» Минздрава России ***.

Исследовав заключение экспертизы *** от ***, допросив эксперта ФИО15, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что каких-либо оснований для признания указанного заключения недопустимым доказательством не имеется. Суд апелляционной инстанции также считает, что нарушений производства экспертного исследования по делу допущено не было, действия экспертов полностью соответствуют положениям Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», каких-либо противоречий в выводах экспертов не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства при назначении и производстве экспертизы *** не усматривается, оснований для признания данного доказательства недопустимым, как об этом ставится вопрос стороной защиты, не имеется. Вопреки доводам стороны защиты, экспертам, которые в составе комиссии участвовали в проведении экспертизы, перед началом производства экспертизы были разъяснены права эксперта, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, также они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, о чем свидетельствует подпись каждого эксперта (т. № 3 л.д. 77). Заключение экспертизы содержит сведения о дате начала её производства и дате окончания, соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы экспертов являются непротиворечивыми, понятными, подтверждаются результатами, содержащимися в исследовательской части заключения.

Вопреки доводам апелляционных жалоб адвоката Беляева А.Н., привлечение к проведению экспертизы в отношении ФИО7 внештатных специалистов: ФИО16 – заведующей кафедрой общей врачебной практики с курсом поликлинической терапии ФГБОУ ВО «Смоленский государственный медицинский университет» Минздрава России, врача высшей квалификационной категории, профессора, доктора медицинских наук, имеющего длительный стаж работы по специальности, ФИО15 - заведующей кафедрой фтизиопульмонологии ФГБОУ ВО «Смоленский государственный медицинский университет» Минздрава России, доктора медицинских наук, доцента, имеющего длительный стаж работы по специальности, не противоречит требованиям Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Несостоятельными являются и доводы апелляционных жалоб адвоката Беляева А.Н. о том, что фактически по делу была проведена не комиссионная, а комплексная экспертиза, между тем ни одна из частей заключения не содержит данных о дате, времени, месте производства экспертизы каждым из членов комиссии.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 200 УПК РФ, ст. 21 и 22 Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» по делу была назначена и проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза. Данная экспертиза проведена экспертами одной экспертной специальности с привлечением к её производству врачей-специалистов. По результатам проведенного исследования было составлено единое заключение, которое подписано всеми членами экспертной комиссии.

Кроме того, вина осужденных подтверждается данными, содержащимися в историях болезни ФИО7, амбулаторных картах ФИО7, исследованными в судебном заседании судом первой инстанции.

Все указанные доказательства, а также иные, приведенные в приговоре, являются достоверными, относимыми, допустимыми, а в совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела.

Ходатайство стороны защиты о назначении дополнительной судебной экспертизы судом разрешено в предусмотренном уголовно-процессуальном законом порядке путем его обсуждения участниками судебного заседания и вынесения по итогам этого обсуждения соответствующего постановления, при этом оснований для проведения по делу дополнительной либо повторной судебной экспертизы судом первой инстанции установлено не было. Данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении судом указанного ходатайства, судом апелляционной инстанции не установлено.

Несостоятельными являются доводы апелляционных жалоб адвоката Беляева А.Н. о том, что суд оставил без должного внимания показания свидетеля ФИО12 В судебном заседании были исследованы представленные стороной защиты доказательства, в том числе показания свидетелей защиты ФИО17 и ФИО12, анализ и оценка которых приведены в приговоре.

Не нашли своего подтверждения и доводы стороны защиты о том, что судом достоверно не установлено, принимала ли ФИО7, находясь в Испании, лекарственные препараты, выписанные ей врачом ФИО3 06.09.2016 г., если принимала, то какие именно лекарственные препараты и в каких дозировках, а также, что лекарственные препараты на длительный срок не могли быть выписаны врачом.

Так, из показаний свидетеля ФИО9 следует, что её дочь ФИО7 принимала лекарственные препараты строго по рекомендациям врачей, у неё было все расписано, когда и какие препараты принимать, чем запивать. Перед вылетом в Испанию дочь обращалась к врачу, ей выписали препараты. Все лекарства дочь взяла с собой и в Испании принимала их, это был полный пакет на месяц, приобретала лекарства дочь в аптеке.

Свидетель ФИО10 также подтвердил, что его дочь ФИО7 рекомендации лечащего врача выполняла, все лекарства, которые были ей выписаны врачом, дочь взяла с собой в Испанию, чтобы там принимать.

Свидетель ФИО11 - заместитель главного врача по медицинской части ГБУЗ «ТОКПД», при допросе в судебном заседании подтвердила, что врач ФИО3 могла выписать ФИО7 препараты на большой срок в связи с выездом в Испанию, препараты могли быть выписаны и на 2 месяца.

Свидетель ФИО18 - заместитель главного врача по амбулаторно-поликлинической работе ГБУЗ «ТОКПД» показала, что ей известно, что перед отъездом ФИО4 на отдых ФИО2 выписывала ей лекарственные препараты на длительный срок.

Доводы адвоката Беляева А.Н. о том, что достоверно не установлена причина смерти ФИО7, являются несостоятельными. Заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы *** от *** содержит выводы об установлении причины смерти ФИО7, которые сомнений не вызывают.

Всем представленным сторонами и исследованным в судебном заседании доказательствам судом в приговоре дана надлежащая оценка в их совокупности, указано по каким основаниям суд принял одни из них и отверг другие. Суд обоснованно пришел к выводу о достаточности доказательств для постановления приговора и разрешения вопросов в соответствии с положениями ст. 299 УПК РФ. Противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора, не имеется.

Суд мотивированно отверг показания ФИО1 о том, что на проводимом ею этапе лечения ФИО7 показаний для отмены противотуберкулезных препаратов не было, как противоречащие вышеперечисленным доказательствам.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденных, по делу отсутствуют. Обстоятельства, подлежащие доказыванию по данному уголовному делу, установлены.

Не допущено судом первой инстанции и нарушения права осужденной ФИО1 на защиту и справедливое судебное разбирательство, на что указано в апелляционных жалобах адвоката Беляева А.Н. Из протокола судебного заседания видно, что судом первой инстанции были созданы равные условия сторонам для исполнения ими их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. При этом все ходатайства сторон, в том числе о вызове и допросе свидетелей, экспертов, специалистов, назначении экспертизы, ставились на обсуждение, и по результатам их рассмотрения судом были вынесены законные, обоснованные и мотивированные решения, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. Необоснованных отказов сторонам в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление судом законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено. Сторона защиты активно пользовалась правами, предоставленными законом, в том числе исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов.

Суд, оценив совокупность всех исследованных в судебном заседании доказательств, правильно установил фактические обстоятельства дела, дал верную юридическую оценку действиям осужденных ФИО1 и ФИО3, квалифицировав их по ч. 2 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

В приговоре приведены мотивы такой квалификации, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции. Исследованные в судебном заседании доказательства объективно доказывают вину осужденных во вменяемым им преступлении.

Суд пришел к верному выводу о том, что ФИО1, являющаяся лечащим врачом ФИО7, при оказании ей медицинской помощи допустила ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей, а именно, имея данные о том, что 09.08.2016 г. и 02.09.2016 г. в биохимических анализах крови пациента ФИО7 имели место повышения уровня трансаминаз более чем в 4 раза, а также уровня билирубина, что свидетельствовало о неблагоприятной побочной реакции на лекарственные препараты и требовало коррекции лечения в виде устранения неблагоприятной реакции путем отмены препарата (препаратов), вопреки требованиям Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», а также Федеральных клинических рекомендаций по диагностике и лечению туберкулеза органов дыхания с множественной и широкой лекарственной устойчивостью возбудителя, утвержденных 28.05.2015 г. на X съезде «Российского общества фтизиатров» и Профильной комиссии по специальности «Фтизиатрия» Минздрава России 13.11.2015 г., не произвела коррекцию лечения, не прекратила химиотерапию и не произвела тщательное обследование ФИО7, с целью дальнейшего лечения заболевания печени, а выписала её 05.09.2016 г. из дневного стационара, рекомендовав наблюдение у райфтизиатра и продолжение лечения по IV режиму химиотерапии, указав еще большую дозировку противотуберкулезных препаратов.

06.09.2016 г. участковый врач-фтизиатр ФИО3, осуществляя приём пациента ФИО7, у которой имели место клинические проявления гепатита в виде жалоб на тошноту, а также в виде желтизны на коже и слизистых, и, кроме того, были биохимические подтверждения данного диагноза, в нарушение требований указанного Федерального Закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ, должностной инструкции, а также приведенных выше Рекомендаций, имея возможность адекватно оценить состояние здоровья ФИО7, допустила ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей, не отменила химиотерапию, а назначила лечение ФИО7 в виде приема противотуберкулезных препаратов в дозировках, рекомендованных в выписке из истории болезни врачом ФИО1, выписав на них рецепты. Получив биохимический анализ крови ФИО7 от 07.09.2016 г., в котором были отражены еще большие повышения уровня ACT, АЛТ и прямого билирубина, явно указывающие на наличие нарушений функции печени, требующие безусловной отмены химиотерапии, не проинформировала об этом заместителя главного врача по амбулаторно-поликлинической работе ГБУЗ «ТОКПБ», а также саму ФИО7, не предложила ей госпитализацию в стационар, и не отменила лечение противотуберкулезными препаратами.

В результате вышеуказанных последовательных нарушений, допущенных вначале лечащим врачом-фтизиатром ФИО1, а затем участковым врачом-фтизиатром ФИО3, в отношении пациента ФИО7 не было организовано своевременного квалифицированного обследования и лечения, с целью выявления и устранения причин возникновения неблагоприятных побочных реакций в виде устойчивого повышения трансаминаз до уровня, угрожающего её жизни. 03.11.2016 г. ФИО7 скончалась от цирроза печени с наличием очагов некроза, приведшего к развитию печеночной недостаточности и общей интоксикации организма.

Нарушения, допущенные врачами ФИО1 и ФИО3, в результате ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившей смертью пациента ФИО7

Из обвинения ФИО1 судом первой инстанции обоснованно исключено указание на назначение ею ФИО7 противотуберкулезных препаратов в дозировках, превышающих те, которые указаны в Рекомендациях, поскольку суд, оценив совокупность всех исследованных в судебном заседании доказательств, установил, что эти дозировки не превышали указанные в инструкциях по применению соответствующих препаратов. Кроме того, из обвинения ФИО1 и ФИО3 исключено указание на несоблюдение ими стандартов оказания помощи взрослому населению, страдающему очаговым туберкулезом легких, как излишне вмененное. Выводы суда в данной части мотивированы.

Оснований для оправдания ФИО1, как о том ставится вопрос в апелляционных жалобах её адвоката, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Судом при рассмотрении дела в судебном заседании, а также и органами следствия при производстве предварительного расследования, каких-либо нарушений УПК РФ, влекущих отмену приговора, допущено не было, дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Наказание осужденным за совершенное преступление назначено судом в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновных, отсутствия обстоятельств, отягчающих наказание, влияния назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей, всех обстоятельств, влияющих на назначение наказания.

В частности, при назначении наказания осужденной ФИО3 судом в качестве смягчающих наказание обстоятельств признаны наличие у осужденной малолетнего ребенка, а также её явка с повинной, полное признание вины и способствование расследованию преступления.

При назначении наказания осужденной ФИО1 судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства признано наличие у осужденной малолетнего ребенка.

Помимо этого судом учтены обстоятельства, характеризующие личность виновных, в том числе положительные характеристики, а также, что ФИО1 и ФИО3 впервые привлекаются к уголовной ответственности.

Таким образом, судом учтены все обстоятельства, влияющие на назначение наказания, в том числе указанные в апелляционной жалобе адвоката Шохиной М.Н.

При этом суд первой инстанции пришел к верному выводу о возможности назначения ФИО1 и ФИО3 наказания в виде ограничения свободы.

Обоснованно суд не нашел оснований для применения в отношении осужденных положений ст. 64 УК РФ.

Оснований считать назначенное осужденным наказание чрезмерно суровым, не имеется.

Вместе с тем, приговор суда в отношении ФИО1 и ФИО3 подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 2 ст.15 УК РФ преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 109 УК РФ, относится к категории преступлений небольшой тяжести.

Согласно положениям п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности по истечении двух лет со дня совершения преступления небольшой тяжести.

ФИО1 и ФИО3 осуждены за совершение преступления небольшой тяжести. После постановления приговора, но до вступления его в законную силу, на момент рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, срок давности уголовного преследования истек. От следствия и суда ФИО1 и ФИО3 не скрывались, поэтому течение срока давности не приостанавливалось. С учетом указанных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает необходимым освободить ФИО1 и ФИО3 от наказания, назначенного по ч. 2 ст. 109 УК РФ, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Кроме того, суд апелляционной инстанции находит приговор в части разрешения гражданского иска потерпевшего подлежащим отмене по следующим основаниям.

Суд, разрешая вопрос о гражданском иске, заявленном потерпевшим ФИО6, определил подлежащим взысканию в пользу ФИО6:

-материального ущерба в размере 56 054 рубля, указанная сумма взыскана с ФИО1 и ФИО3 в солидарном порядке, то есть по 28 027 рублей;

-компенсации морального вреда, взыскано в его пользу с ФИО1 700 000 рублей, с ФИО3 300 000 рублей.

Как следует из материалов дела, осужденная ФИО1, работая заведующей туберкулезного легочного отделения *** и врачом-фтизиатром этого отделения ГБУЗ «***», состояла с этой организацией в трудовых отношениях, выполняя свои обязанности согласно должностной инструкции.

Осужденная ФИО7, работая врачом-фтизиатром амбулаторно-участкового поликлинического отделения ГБУЗ «***», также состояла с этой организацией в трудовых отношениях, выполняя свои обязанности согласно должностной инструкции.

В соответствии с требованиями ст. 1068 ГК РФ, если вред причинен работником юридического лица при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (контракта), то ответственность за его возмещение возлагается на это юридическое лицо.

Указанные положения закона при разрешении гражданского иска судом первой инстанции учтены не были.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что приговор суда в части разрешения гражданского иска о взыскании в пользу ФИО6 с ФИО1 и ФИО3 материального ущерба и компенсации морального вреда, подлежит отмене, а уголовное дело в этой части передаче на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Тамбовского районного суда Тамбовской области от 10 августа 2018 года в отношении ФИО1 и ФИО3 изменить:

-исключить из описательно-мотивировочной части ссылку суда на заключение судебно-медицинского эксперта на л.д. 6 как доказательство виновности осужденных;

-освободить ФИО1 и ФИО3 от наказания, назначенного по ч. 2 ст. 109 УК РФ, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Приговор в части разрешения гражданского иска потерпевшего ФИО6 о взыскании в его пользу с ФИО1 и ФИО3 материального ущерба и компенсации морального вреда, отменить, направив уголовное дело в данной части на новое рассмотрение в тот же суд в порядке гражданского судопроизводства.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

Председательствующий судья Е.В. Букатина