Решение № 2-501/2018 2-501/2018~М-358/2018 М-358/2018 от 16 июля 2018 г. по делу № 2-501/2018

Решение принято в окончательной форме 24.07.2018

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17.07.2018 г. Полевской

Полевской городской суд Свердловской области в составе председательствующего Двоеглазова И.А. при секретаре Обвинцевой О.В., с участием прокурора Дибаева А.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-501/2018 по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Полевская центральная городская больница» об оспаривании приказов о наложении дисциплинарных взысканий, взыскании премии, компенсации за задержку выплаты премии, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ГБУЗ Свердловской области «Полевская центральная городская больница» об оспаривании приказов о наложении дисциплинарных взысканий, взыскании премии, компенсации за задержку выплаты премии, компенсации морального вреда. Истец обосновывает требования тем, что она работает в ГБУЗ СО «Полевская ЦГБ» . . . главным бухгалтером. . . . она была привлечена к дисциплинарной ответственности за проступок, якобы совершенный . . . года и лишена премии. Не согласившись с привлечением её к дисциплинарной ответственности, она обратилась в Государственную инспекцию труда по Свердловской области, которой приказ о привлечении её к дисциплинарной ответственности признан незаконным. Приказ работодателем отменен, ей выплачена премия, однако, с нарушением срока выплаты, в связи с чем за период с . . . по . . . ей должна быть выплачена денежная компенсация за задержку выплаты премии в размере 8 600 рублей 27 копеек. Кроме того, . . . года при отсутствии объективных причин ей уменьшена премия на 40 000 рублей, что является незаконным, поэтому она просит взыскать с ответчика невыплаченную премию . . . в размере 335 402,98 рублей. . . . истец дважды привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора, и к такой же ответственности . . .. Истец считает все приказы о привлечении её к дисциплинарной ответственности незаконными, необоснованными, поскольку оснований для их вынесения не было, допущенные нарушения не повлекли неблагоприятных последствий для работодателя. Приказы вынесены исключительно с целью вынудить её уволиться. Учитывая эти обстоятельства, истцу причинены нравственные страдания, которые она просит компенсировать в сумме 100 000 рублей.

В ходе рассмотрения дела истец увеличила исковые требования, просила восстановить её на работе и взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула в размере 59 076 рублей за период с . . . по . . ., мотивируя требования тем, что . . . она была уволена в связи с выходом на пенсию, однако, увольнение было вынужденным.

Также в ходе рассмотрения дела истец увеличила требования в части взыскания заработной платы за время вынужденного прогула за период с . . . по . . . до 150 972 рублей и уменьшила требования в части взыскания невыплаченной премии до 328 683,26 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования и доводы искового заявления поддержала, суду пояснила, что в МУЗ ЦГБ она работала длительное время. На протяжении всего времени работы у неё не было дисциплинарных взысканий, пока главным врачом не стал ФИО2 . . . она получила дисциплинарное взыскание и была лишена премии. Она оспорила приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности в Трудовую инспекцию, которой данное взыскание признано незаконным, в связи с чем приказ был отменен, ей выплачена премия. Премия была получена ею . . ., однако, поскольку она выплачена с задержкой, ей полагается денежная компенсация за задержку выплаты премии. Её заработная плата в соответствии с трудовым договором состоит из оклада в сумме <данные изъяты> рублей и стимулирующей выплаты в виде премии в размере <данные изъяты> рублей, которая является частью заработной платы. . . . без каких-либо причин ей была уменьшена премия с <данные изъяты> рублей до <данные изъяты> рублей. При этом, объем работы не уменьшился, она лишь перестала осуществлять оплату поставщикам, это стал делать зам. по экономике. Считает, что необходимости передавать эти полномочия от неё к заместителю по экономики не было, она эту работу выполняла хорошо. Оснований для уменьшения размера премии у ответчика не было, поскольку она выполняла всю ту же работу, что делала и раньше. Когда она устраивалась на работу, она знала заработную плату, которая у неё будет, и что она будет включать оклад и премию. Главным врачом совершались целенаправленные действия по её увольнению. Впервые главный врач предложил ей уволиться по собственному желанию в начале . . .. Поскольку ей до пенсии оставалось полтора года, она это озвучила руководителю, на что он дал пояснения, что до пенсии она не доработает. Все дисциплинарные взыскания были мерами давления на неё со стороны руководства с целью вынудить уволиться. Что касается первого дисциплинарного взыскания от . . ., истец пояснила, что сотрудники бюджетных учреждений должны были перейти на получение заработной платы по банковской карте Мир. Ежемесячно они отчитывались о сотрудниках, которых перевели на карту Мир. Некоторые сотрудники боялись перехода на эту карту, поэтому письменные заявления о переходе на эту карту не подавали. Поводом для привлечения её к дисциплинарной ответственности стала докладная М., в которой она сообщила, что ей была перечислена заработная плата на карту Мир без её письменного согласия. При этом, денежные средства она получила своевременно наравне со всеми работниками. В приказе не указано, за что именно она наказана, на основании какого нормативного акта. За жалобы сотрудников на работу сотрудников бухгалтерии возможно было применение иной меры ответственности – снижение на 20-30% стимулирующих выплат, как предусмотрено критериями эффективности работы. Второе дисциплинарное взыскание вынесено на основании акта проверки ТФОМС. При этом, никаких последствий допущенное нарушение для больницы не повлекло, не были наложены какие-либо финансовые санкции. Ей был объявлен выговор за предоставление недостоверной информации по кредиторской задолженности. Данное обстоятельство имело место, поскольку денежные средства ТФОМС были направлены в четверг . . .. При этом, отчет должен быть представлен по состоянию на . . .. Поскольку . . . выпадало на воскресенье, отчет был отправлен в пятницу . . . и суммы были указаны в отчете с учетом того, что суммы, перечисленные . . ., к . . . уже поступят в ТФОМС, однако, денежные средства поступили только в понедельник . . ., в связи с чем и обнаружилась разница в кредиторской задолженности на сумму <данные изъяты> рублей. За это нарушение показателями эффективности работы также была предусмотрена возможность уменьшения премии на 10-20%, однако, работодатель предпочел объявить выговор. Истец считает, что к дисциплинарной ответственности её привлекли необоснованно. Дисциплинарное взыскание, наложенное . . ., также по мнению истца, является незаконным, поскольку бухгалтерские платежные документы в бумажном варианте подписывает главный врач и главный бухгалтер, а в . . ., когда учреждение перешло на электронный документооборот, коллегиально было решено возложить обязанности по подписанию электронных документов на кассира. М.Т. имела право подписи электронных документов. В данной ситуации нужен был повод для дисциплинарного взыскания. Что касается незаконности увольнения, истец пояснила следующее. . . . на работу вышел новый руководитель, которого не устраивала её работа, поскольку он считал, что она должна работать не в соответствии с законом, а на благо больницы. . . . года главный врач впервые потребовал написать заявление на увольнение, однако, она отказалась, пояснив, что ей осталось до пенсии полтора года проработать. Главный врач стал убеждать её уволиться до этого времени, а потом стал требовать увольнения. Все дисциплинарные взыскания выносились для того, чтобы вынудить её уволиться. После её жалобы в Трудовую инспекцию главный врач пояснил, что вместе они работать не смогут. Потом он стал говорить о том, что если она не уволиться по собственному желанию, то будет уволена в связи с имеющимися дисциплинарными взысканиями. . . . главный врач выгнал её с оперативного совещания, в дальнейшем вместо неё ходил заместитель. В этот же день он потребовал написать заявление об увольнении в связи с выходом на пенсию с . . ., однако, она отказалась. После этого каждый день к ней предъявлялись какие-то надуманные претензии по работе. . . . она ушла на больничный, по выходу из которого, . . . ей сказали, что уволят за нарушение трудовой дисциплины, поэтому она решила написать заявление об увольнении. Заявление она написала у себя в кабинете и отдала его секретарю. Больше она на работу никуда не устраивалась. По поводу морального вреда истец пояснила, что с таким отношением руководства, которое имело место, она работала в постоянном стрессе, главный врач её публично унижал, оскорбил по телефону. Из-за постоянного стресса она обратилась в клинику неврозов, где проходила лечение.

Представитель истца ФИО3 исковые требования и доводы искового заявления поддержала, пояснила, что выплата премии носила ежемесячный и регулярный характер, истец рассчитывала на неё. Из приказа в приказ всем заместителям главного врача выплачивался единый размер премии, следовательно, оснований говорить о том, что премия выплачивается на усмотрение руководства, нет. Увольнение истца носило вынужденный характер, поскольку на протяжении полутора лет истцу создавались условия для увольнения, постоянно писались докладные записки, на объяснительные давали час, необоснованно привлекали к дисциплинарной ответственности. Увольнение было вынужденной мерой, поскольку истец опасалась более серьезных последствий.

Представитель ответчика ФИО4 с иском не согласилась, считает, что приказы о дисциплинарных взысканиях законны и обоснованы, поскольку привлечена истец к дисциплинарной ответственности в соответствии с требованиями трудового законодательства. По первому дисциплинарному взысканию заявления М. на перечисление заработной платы на карту Мир не было, однако заработная плата перечислена на эту карту, поэтому факт нарушения трудового законодательства имеет место, объяснительная истца получена, применено дисциплинарное взыскание. В соответствии с актом ТФОМС установлено, что бухгалтерией предоставлена недостоверная информация, что являлось основанием для дисциплинарного взыскания, акт ТФОМС не оспорен, нарушение имеет место. По третьему дисциплинарному взысканию М.Т. не была уполномоченным лицом по направлению электронных документов. ФИО1 должна была подготовить проект приказа, в котором предложить, лицо, уполномоченное на отправку электронных документов, однако, она этого не сделала, в связи с чем была привлечена к дисциплинарной ответственности. Главный врач требовал от истца только выполнения её обязанностей, которые истец не выполняла. Что касается премии, то . . . утверждена новая должностная инструкция главного бухгалтера и некоторые трудовые функции перешли к заместителю по экономике, поэтому был уменьшен и размере премии. Кроме того, выплата премии является правом руководителя, он оценивает необходимость выплаты премии по показателям работы сотрудника. . . . ФИО1 собственноручно написала заявление об увольнении в связи с выходом на пенсию, все выплаты ей произведены и говорить о предвзятом отношении неуместно, никакого давления со стороны руководства на истца не оказывалось.

Помощник прокурора г. Полевского Дибаева А.Н. дал заключение о необоснованности требований ФИО1 о восстановлении на работе, поскольку доказательств вынужденности увольнения она не представила.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд пришел к следующему.

В соответствии с частью первой статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания:

1) замечание;

2) выговор;

3) увольнение по соответствующим основаниям.

Не допускается применение дисциплинарных взысканий, не предусмотренных федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Статьёй 193 Трудового кодекса Российской Федерации установлен порядок применения дисциплинарных взысканий.

Так в соответствии с установленным порядком, до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в государственную инспекцию труда и (или) органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.

В соответствии с трудовым договором от . . . (л.д. 47-52, 68-83), ФИО1 работает в ГБУЗ СО «Полевская ЦГБ», главным бухгалтером по основному месту работы.

. . . приказом ГБУЗ СО «Полевская ЦГБ» № (л.д. 85, 175), ФИО1 привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, недостаточный контроль исполнения требований трудового законодательства подчиненными сотрудниками бухгалтерии в части перечисления заработной платы в кредитную организацию без письменного заявления работника.

Процедура применения дисциплинарного взыскания была соблюдена, поскольку дисциплинарное взыскание применено не позднее одного месяцев со дня обнаружения проступка, объяснительные с ФИО1, а также бухгалтера Ф. (л.д. 181) и руководителя группы учета Ч. (л.д. 180) получены. . . . ФИО1 предложено подписать приказ о дисциплинарном взыскании, однако, она от подписания отказалась, о чем составлен акт (л.д. 176). В судебном заседании истец признала, что отказалась от подписи, так как не была согласна с приказом.

Оценивая законность и обоснованность применения дисциплинарного взыскания, суд исходит из следующего.

В соответствии с частью третьей статьи 136 Трудового кодекса Российской Федерации работник вправе заменить кредитную организацию, в которую должна быть переведена заработная плата, сообщив в письменной форме работодателю об изменении реквизитов для перевода заработной платы не позднее чем за пять рабочих дней до дня выплаты заработной платы.

В пункте 53 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен.

Однако в указанном случае суд не вправе заменить увольнение другой мерой взыскания, поскольку в соответствии со статьей 192 Кодекса наложение на работника дисциплинарного взыскания является компетенцией работодателя.

. . . начальником отдела закупа М. руководителю ГБУЗ СО «Полевская ЦГБ» подана докладная записка о том, что заработная плата . . . была перечислена на карту «Мир», при этом она не подавала заявление о перечислении заработной платы на карту «Мир», что является нарушением её прав и положений ст. 136 Трудового кодекса Российской Федерации.

В своих объяснениях ФИО1 (л.д. 178-179), бухгалтер Ф. (л.д. 181) и руководителя группы учета Ч. (л.д. 180) признали тот факт, что перечисление денежных средств на карту «Мир» производится по заявлению работника и такого заявления от М. не поступало. Бухгалтер Ф. признала, что по собственной инициативе внесла в программу по заработной плате номер счета карты «Мир» М., но не планировала использовать этот номер, однако, заработная плата перечислена на эту карту автоматически, чего она не заметила при отправке списка в банк.

По мнению суда, истец обоснованно возражает относительно применения ст. 136 Трудового кодекса Российской Федерации как основания для дисциплинарной ответственности, поскольку как видно из буквального содержания данной статьи работник вправе заменить кредитную организацию, в которую должна быть переведена заработная плата. В данном случае кредитная организация не изменялась, осталось той же, изменилась только банковская карта, на счет которой перечисляется заработная плата. Данные доводы истца представителем ответчика не оспорены. При этом, банковская карта работнику выдана ещё до перечисления заработной платы, заработная плата перечислена вовремя, работник заработную плату не утратил, ущерб работодателю причинен не был, каких-либо иных неблагоприятных последствий не наступило, поэтому, по мнению суда, оснований для применения дисциплинарного взыскания не было, а кроме того, учитывая положения части пятой статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации и пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», дисциплинарное взыскание не соответствующее тяжести совершенного проступка, обстоятельствам, при которых он был совершен.

Приказом от . . . № (л.д. 190) ФИО1 объявлен выговор за предоставление недостоверной информации. Приказ вынесен на основании акта проверки ТФОМС Свердловской области от . . ., объяснительной записки ФИО1 от . . ..

В соответствии с актом ТФОМС от . . . (л.д. 281-293), была проведена проверка ГБУЗ СО «Полевская ЦГБ», в ходе которой выявлен ряд нарушений, среди которых несоответствие кредиторской задолженности по данным учреждения и по данным ТФОМС. Расхождение оставило <данные изъяты> рублей (п.п. 34, 35, 36). Также проверяющими учтено, что сумма расхождения погашена . . ..

В объяснении (л.д. 193-196) ФИО1 относительно вывяленных нарушений пояснила, что сумма просроченной кредиторской задолженности была указана в отчете исходя из суммы накануне составления форм, за вычетом тех сумм, платежные поручения по которым, направлены в Минфин СО на оплату. Проверяющие сверяли формы с учетом фактически проведенных платежей. Платежные поручения на перечисление оплаты по контрактам, отправленные . . ., отразились в выписке за . . ., т.к. . . . – последний день отчетного месяца пришелся на субботу. Замечания проверяющих по методике составления формы по состоянию на отчетную дату учтены при последующем предоставлении отчетов.

Процедура применения дисциплинарного взыскания была соблюдена, поскольку дисциплинарное взыскание применено не позднее одного месяцев со дня обнаружения проступка, о котором ГБУЗ СО «Полевская ЦГБ» узнало . . ., что следует из соответствующей записи в акте ТФОМС, объяснительная с ФИО1 получена, . . . ФИО1 предложено подписать приказ о дисциплинарном взыскании, однако, она от подписания отказалась, о чем составлен акт (л.д. 176). В судебном заседании истец признала, что отказалась от подписи в приказе, так как не была с ним согласна.

Оценивая законность и обоснованность данного приказа, суд не находит оснований для признания его незаконным, поскольку и в своих объяснениях и в судебном заседании ФИО1 признала факт допущенного нарушения, то есть факт проступка установлен. На неё как на главного бухгалтера должностной инструкцией возложена обязанность формировать и проверять (счетная и логистическая проверка) правильность формирования числовых показателей отчетов, входящих в состав бухгалтерской (финансовой) отчетности и в другой предоставляемой информации (п. 2.3 должностной инструкции (л.д. 59-65). Таким образом, ФИО1 несет ответственность за достоверность предоставляемой в отчетах информации. Указав в отчете факт перечисления денежных средств, не имея доказательств совершения платежа, истец допустила предоставление недостоверной информации проверяющему органу. Таким образом, факт совершения ФИО1 дисциплинарного проступка установлен, наказание соответствует тяжести проступка.

Приказом от . . . № (л.д. 198) ФИО1 объявлен выговор за ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей в части недостаточной организации и осуществления внутреннего контроля ведения бухгалтерского учета учреждения, обеспечения финансовой дисциплины. Согласно докладной записке зам. главного врача по экономическим вопросам Н. от . . . (л.д. 199) в соответствии с Порядком санкционирования оплат денежных средств получателей средств областного бюджета и администраторов источников финансирования дефицита областного бюджета, утвержденного приказом Министерства финансов Свердловской области от . . . № «платежные поручения при наличии электронного документооборота между получателем средств областного бюджета,… и Министерством предоставляются в электронном виде с применением электронной цифровой подписи уполномоченных лиц». В соответствии с заявление на выдачу сертификата ключа проверки электронной подписи от . . . квалифицированной сертификат ключа электронной подписи выдан бухгалтеру первой категории М.Т.

В тоже время документы, подтверждающие, что данный специалист является уполномоченным лицом, которое предоставляет в электронном виде платежные документы в Министерство финансов Свердловской области с применением электронной цифровой подписи (приказ, распоряжение по учреждению и др.) главным бухгалтером не представлено.

В объяснениях (л.д. 200-202) ФИО1 пояснила, что не обладает полномочиями по изданию приказов о наделении сотрудников учреждения правом подписи документов, в том числе электронных.

Процедура применения дисциплинарного взыскания была соблюдена, поскольку дисциплинарное взыскание применено не позднее одного месяцев со дня обнаружения проступка, объяснительная ФИО1 получена, . . . ФИО1 ознакомлена с приказом о дисциплинарном взыскании.

По мнению суда, оснований для применения к ФИО1 дисциплинарного взыскания не имелось, нарушения трудовой дисциплины в её действиях суд не усматривает. Как обоснованно указала истец в объяснении, должностной инструкцией ей не предоставлено полномочие по изданию приказов, распоряжений, соответственно ей не может быть в вину поставлено отсутствие документа, определяющего лицо, уполномоченное направлять платежные документы в Министерство финансов Свердловской области. Требование о подготовке проекта приказа ей никто не предъявлял, доказательств иного в материалах дела не содержится.

Более того, из буквального содержания п. 2 приказа Минфина Свердловской области от 13.08.2014 N 400 следует, что платежные поручения при наличии электронного документооборота между получателем средств областного бюджета, администратором источников финансирования дефицита областного бюджета и Министерством представляются в электронном виде с применением электронной цифровой подписи уполномоченных лиц (далее - в электронном виде). При отсутствии электронного документооборота с применением электронной цифровой подписи платежные поручения представляются на бумажном носителе в двух экземплярах с одновременным представлением на машинном носителе (далее - на бумажном носителе).

Платежные поручения на бумажном носителе подписываются руководителем и главным бухгалтером (иными уполномоченными руководителем лицами) получателя средств областного бюджета, администратора источников финансирования дефицита областного бюджета.

Таким образом, указанный пункт указывает не на то, что уполномоченные лица должны предоставлять платежные поручения в электронном виде, а на то, что в электронных документах должна быть электронная цифровая подпись уполномоченных лиц.

Приказом МУЗ «ЦГБ» от . . . № (л.д. 296) М.Т. была назначена лицом, наделенных правом электронной цифровой подписи электронных документов, имела сертификат ключа проверки электронной подписи (л.д. 203), следовательно, подписывая электронные документы, действовала от имени ГБУЗ «Полевская ЦГБ» и являлась лицом, уполномоченным применять электронную цифровую подпись на электронных документах.

При таких обстоятельствах какого-либо нарушения трудовой дисциплины ФИО1 допущено не было, применение к ФИО1 дисциплинарного взыскания является незаконным, необоснованным.

Как следует из содержания ст.ст. 21, 22 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право требовать своевременной и полной выплаты заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы, а работодатель соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров, обеспечивать работникам равную оплату за труд равной ценности и выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

В силу ст. 132 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Запрещается какая бы то ни было дискриминация при установлении и изменении условий оплаты труда.

В соответствии с частью первой статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Частью второй этой же статьи предусмотрено, что системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Как следует из анализа статьи 191 Трудового кодекса Российской Федерации премия является выплатой стимулирующего характера, определение конкретного размера премии относится к исключительной компетенции работодателя.

Поскольку премирование носит стимулирующий характер и является правом, а не обязанностью работодателя, с учетом положений статьи 8 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель вправе самостоятельно определять критерии и порядок выплаты премии на основании изданного им локального нормативного акта.

Из трудового договора, заключенного с ФИО1, следует, что её заработная плата состоит и оклада в размере <данные изъяты> рублей, выплаты компенсационного характера за работу в местности с особыми климатическими условиями – 15% к заработной плате. Премия относится к выплатам стимулирующего переменного характера. Конкретный размер премии не установлен, определяется ежемесячно приказом руководителя.

Как следует из Положения об оплате труда ГБУЗ СО «Полевская ЦГБ», утвержденного . . . № (л.д. 134-151) в целях стимулирования к качественным результатам труда и поощрения работников за выполненную работу устанавливается премирование по итогам работы (за месяц, квартал, полугодие, 9 месяцев, год) на основании оценки показателей деятельности. Решение о введение или исключении каких-либо выплат стимулирующего характера принимается руководителем учреждения с учетом обеспечения финансовыми средствами. Премиальные выплаты могут определяться в процентном отношении к окладу или абсолютном размере (п.п. 36, 37, 38).

Положением о премировании работников ГБУЗ СО «Полевская ЦГБ» (л.д. 152-155) установлены аналогичные правила. Кроме того, также указано, что премирование осуществляется на основе индивидуальной оценки труда каждого работника и его личного вклада в обеспечение выполнения учреждением уставных задач и достижения устойчивого финансового положения. Премирование осуществляется по решению руководителя и оформляется приказом по учреждению. Показатели оценки деятельности работников, подразделений утверждаются приказом руководителя.

Правовой анализ содержания трудового договора, локальных актов работодателя, регулирующих оплату труда работников ГБУЗ СО «Полевская ЦГБ», позволяет сделать вывод о том, спорная премия является дополнительной стимулирующей выплатой, не является обязательной частью заработной платы, входящей в систему оплаты труда, не предусмотрена в качестве гарантированной выплаты трудовым договором сторон, локальными нормативными актами работодателя, либо нормами трудового законодательства. Начисление и выплата премии работнику является правом, а не обязанностью работодателя, начисляется исключительно по инициативе, решению работодателя и в установленном им размере, а за выполнение работы в срок и качественно предусмотрена выплата вознаграждения за труд в зависимости от квалификации, сложности, количества, качества и условий их выполнения, в виде должностного оклада и установленных надбавок и доплат.

Приказами от . . . (л.д. 87-88), . . . (л.д. 91-92), . . . (л.д. 93-94), . . . (л.д. 95-97), . . . (л.д. 98-99), . . . (л.д. 100-101), от . . . (л.д. 102-103), . . . (л.д. 104-105), . . . (л.д. 106-107), . . . (л.д. 108-109) ФИО1 была начислена премия, хотя и в меньшем размере, чем ранее. В данном случае установление размера премии является правом работодателя, следовательно, уменьшение размера премии само по себе не является нарушением трудового законодательства.

Лишение ФИО1 премии приказом от . . . (л.д. 89-90) за наличие дисциплинарных взысканий от . . ., также является правом работодателя, установленным п. 13 Положения о премировании работников ГБУЗ СО «Полевская ЦГБ».

Признание судом одного из двух дисциплинарных взысканий незаконным не влечет взыскание невыплаченной премии, поскольку дисциплинарное взыскание, наложенное приказом от . . . №, судом признано обоснованным, следовательно, основания для лишения истца премии имелись в силу п. 13 Положения о премировании работников ГБУЗ СО «Полевская ЦГБ».

Учитывая, что выплата премии являлось правом работодателя, истец неоднократно была премирована в размере, определенном работодателем, правовых оснований для взыскания премии в размере <данные изъяты> рублей не имеется.

Вместе с тем, суд находит обоснованным взыскание с ответчика в пользу истца денежной компенсации в размере 8 600 рублей 27 копеек за задержку выплаты премии.

Так, частью первой статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрена ответственность работодателя за нарушение установленного срока выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, в виде процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно.

Как установлено в ходе рассмотрения дела, приказом от . . . № (л.д. 110-111) ФИО1 была лишена премии . . . года в связи с наличием дисциплинарного взыскания.

Письмом от . . . (л.д. 21-23) Государственная инспекция труда в Свердловской области сообщила ФИО1 о выявленном факте нарушения трудового законодательства ГБУЗ СО «Полевская ЦГБ».

. . . приказ от . . . № о дисциплинарном взыскании ФИО1 отменен (л.д. 132). В связи с отменой этого приказа . . . истец получила премию в размере <данные изъяты> рублей, что ответчиком не оспорено.

В соответствии п. 11.13 Коллективного договора (л.д. 253-276), оплата выплата заработной платы производится 30 числа текущего месяца и 15 числа следующего за отработанным.

Таким образом, поскольку премия за . . . в размере <данные изъяты> рублей, подлежала выплате . . ., так как была отражена в приказе от . . ., выплату премии ответчик произвел только . . ., истец обоснованно требует с ответчика за период с . . . по . . . денежную компенсацию в размере 8 600 рублей 27 копеек. Судом расчет истца проверен, признан правильным. Ответчиком данный расчет не оспорен.

Согласно статье 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

В случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательную организацию, выход на пенсию и другие случаи), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

. . . ФИО1 подала заявление об увольнении в связи с выходом на пенсию с . . . (л.д. 211).

Приказом ГБУЗ СО «Полевская ЦГБ» № от . . . истец была уволена на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по собственному желанию в связи с выходом на пенсию (л.д. 210). В этот же день истец была ознакомлена с приказом об увольнении.

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» указано, что при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 ТК РФ) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Таким образом, на истце лежала обязанность доказать вынужденность увольнения. Достаточных доказательств данного обстоятельства истец не представила.

Как следует из копии заявления истца и её пояснений, данное заявление она написала у себя в кабинете без посторонних и передала секретарю. То есть в момент написания заявления какого-либо воздействия и давления на истца не оказывалось. Ничто не мешало ей обдумать данный шаг и отказаться от него.

В доказательство вынужденности увольнения истец представила суду аудиозаписи разговоров с главным врачом ФИО2, которые исследованы в судебном заседании. Истец ссылается на то обстоятельство, что для неё были созданы невыносимые условия работы, на протяжении двух лет руководитель учреждения выдвигал требования об увольнении.

Суд критически относится к представленным аудиозаписям, поскольку представитель ответчика не подтвердила факт разговора истца с руководителем ответчика, доказательств того, что вторым участником разговора являлся главный врач ФИО2 и аудиозапись не подвергалась изменениям, истец суду не представила, о проведении соответствующей экспертизы перед судом не ходатайствовал, оснований для назначения экспертизы по собственной инициативе у суда не имелось.

Кроме того, содержание аудиозаписи не подтверждает доводы истца о вынужденности увольнения. Действительно, из содержания аудиозаписей следует настойчивое требование лица, беседовавшего с ФИО1 о необходимости принять решение об увольнении, нежелании работать с ней. Вместе с тем, из пояснений самого истца и содержания её разговоров на аудиозаписи следует, что она намерена была доработать до пенсии и уволиться, из чего прослеживается её добровольное желание уволиться в связи с выходом на пенсию. Кроме того, как слышно из разговоров на аудиозаписи, истец очень умело и твердо отстаивала свою точку зрения и отказывалась от написания заявления об увольнении до определенного момента, что свидетельствует о её грамотности и подкованности в юридических вопросов. В рассматриваемой ситуации это говорит о том, что ничто не препятствовало ей в случае отсутствия желания прекращать трудовые отношения, твердо заявить об этом. Объективных причин, по которым истец изменила свою позицию, кроме как желания прекратить трудовые отношения в связи с достижением пенсионного возраста суд не усматривает. Опасаясь увольнения по причине неоднократного нарушения трудовых обязанностей, истец не лишена была возможности обратиться в суд за защитой своих прав и оспариваем вынесенных дисциплинарных взысканий, что в итоге истец и сделала.

По мнению суда, сама по себе попытка избежать увольнения по иным (в том числе порочащим) основаниям путем реализации права на подачу заявления об увольнении по собственному желанию, тем более в связи с выходом на пенсию и последующее расторжение трудового договора не подтверждают вынужденный характер увольнения. Подача заявления по собственному желанию в данном случае является избранным работником способом защиты, при том, что увольнение истца по порочащим основаниям, а не по собственному желанию, повлекло бы для неё более негативные последствия, что также свидетельствует о добровольности волеизъявления.

Доводы истца о том, что вся деятельность руководства сводилась к вынуждению её уволиться, судом также не могут быть в полной мере признаны обоснованными. Несмотря на имеющиеся признаки целенаправленности действий работодателя, следует отметить, что работодатель реализовывал предоставленное ему трудовым законодательством право на привлечение работника к дисциплинарной ответственности, что само по себе не свидетельствует о дискриминации и понуждении к увольнению. Также судом признано законным уменьшение размера премии истца, следовательно, и эти действия не являются дискриминационными. В остальном же все вопросы, касающиеся дисциплинарных взысканий, можно было разрешить в установленном законом порядке, учитывая, что истец уже обращалась в Государственную инспекцию труда и знала об имеющейся возможности оспорить имеющиеся дисциплинарные взыскания.

Что касается требований ФИО1 о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьёй 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии со статьёй 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Поскольку при рассмотрении данного дела судом установлен факт нарушения трудовых прав ФИО1 работодателем ГБУЗ СО «Полевская ЦГБ» в части незаконности привлечения к дисциплинарной ответственности, невыплаты денежной компенсации за несвоевременную выплату премии, моральный вред, причинённый истцу, должен быть возмещён. Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает, характер и степень нравственных страданий в связи с нарушениями, допущенными ответчиком, а также тот факт, что в период привлечения её к дисциплинарным взысканиям, она вынуждена была обратиться за психологической помощью, что подтверждается договором от . . . (л.д. 244). В связи с этим размер компенсации морального вреда в размере 30 000 рублей, по мнению суда, является достаточным для компенсации нравственных страданий истца, связанных с нарушением её трудовых прав.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать приказ ГБУЗ СО «Полевская ЦГБ» от . . . № о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговора и приказ ГБУЗ СО «Полевская ЦГБ» от . . . № о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговора незаконными.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Полевская центральная городская больница» в пользу ФИО1 компенсацию за задержку выплаты премии . . . в размере 8 600 рублей 27 копеек, компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме, путём подачи апелляционной жалобы в Полевской городской суд.

Резолютивная часть решения изготовлена в совещательной комнате с применением технических средств.

Председательствующий И.А. Двоеглазов