Апелляционное определение № 22-191/2026 от 11 февраля 2026 г.

Дело № 22-191/2026 Судья Смирнова Е.В.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Тверь 12 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Тверского областного суда

в составе председательствующего судьи Павловой В.В.

судей Кашириной С.А., Чернозубовой О.Ю.

при секретаре Ворониной К.Р.

с участием прокурора Зацепиной С.А.

адвоката Поликарповой А.А.

осужденного ФИО1

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1, по апелляционному представлению прокурора и апелляционной жалобе адвоката Поликарповой А.А., в интересах осужденного ФИО1, на приговор Бежецкого межрайонного суда Тверской области (псп в пгт Сонково Тверской области) от 13.11.2025, которым

ФИО1, <данные изъяты>, ранее не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде штрафа в доход государства в размере 300000 руб., с лишением права заниматься строительной деятельностью сроком на 01 год на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения – подписка о невыезде и надлежащем поведении.

ФИО1 разъяснен порядок исполнения наказания в виде штрафа по указанным в приговоре суда реквизитам, а также право на обращение с ходатайством о предоставлении рассрочки его уплаты в соответствии с положениями ст. 31 УИК РФ.

Гражданский иск прокурора Сонковского района Тверской области в защиту интересов субъекта Российской Федерации - Тверской области и муниципального образования - <данные изъяты> к ФИО1 удовлетворен.

С ФИО1 в пользу <данные изъяты> взыскан материальный ущерб, причиненный преступлением в размере <данные изъяты>.

С ФИО1 в пользу <данные изъяты> взыскан материальный ущерб, причиненный преступлением в размере <данные изъяты>

Арест на принадлежащее ФИО1 жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №, кадастровой стоимостью <данные изъяты> руб., постановлено сохранить до исполнения приговора в части уплаты штрафа и полного возмещения ущерба, причиненного преступлением.

Разрешен вопрос по вещественным доказательствам,

у с т а н о в и л а:

ФИО1 признан виновным в совершении мошенничества, то есть хищении чужого имущества путем обмана, в крупном размере.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

На приговор суда прокурором принесено апелляционное представление, в котором он, не оспаривая фактические обстоятельства дела и квалификацию содеянного, полагает, что приговор подлежит изменению.

Автор представления, ссылаясь на ст. 297 УПК РФ, ч. 1 ст. 6, ч. 3 ст. 47 УК РФ, положения пунктов 5, 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», отмечает, что назначение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью заключается в том, что осужденному по приговору суда исключается доступ к деятельности, которая была использована им при совершении преступления.

Установлено, что ФИО1, являясь индивидуальным предпринимателем, выполнял работы по обеспечению безопасности дорожного движения на автомобильных дорогах общего пользования в рамках заключенного с администрацией <данные изъяты> Контракта, в том числе установку элементов освещения на пересечениях и примыканиях <адрес> пгт. <адрес>.

Считает, что при назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься строительной деятельностью, суд не конкретизировал вид таких работ, вопреки требованиям ч. 3 ст. 47 УК РФ. В связи с чем, учитывая характер преступления, совершенного при выполнении строительных работ в рамках контракта, заключенного с органом местного самоуправления, необходимо уточнить вид дополнительного наказания.

Просит приговор Бежецкого межрайонного суда Тверской области от 13.11.2025 в отношении ФИО1 изменить. Указание о назначении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься строительной деятельностью изменить, уточнить указанием о назначении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься строительной деятельностью, в рамках контрактов, заключенных с органами местного самоуправления, их подведомственными учреждениями и организациями. В остальной части приговор оставить без изменения.

В апелляционной жалобе адвокат Поликарпова А.А., в интересах осужденного ФИО1, выражает несогласие с приговором суда и, приводя разъяснения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», считает, что выводы суда о наличии в действиях ФИО1 состава инкриминируемого преступления, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, а судом нарушены положения ч. 3 ст. 14 УПК РФ, ст. 302 УПК РФ и разъяснений п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55, что влечет его отмену.

Согласно приговору хищение денежных средств потерпевших совершено ФИО1 путем невыполнения, а также ненадлежащего выполнения части работ, предусмотренных муниципальным контрактом №, заключенным ДД.ММ.ГГГГ между ИП ФИО1 и <данные изъяты> на проведение мероприятий по обеспечению безопасности дорожного движения на автодорогах общего пользования (далее- Контракт).

Материалами дела не подтверждается вывод суда о наличии у осужденного умысла на хищение путем обмана денежных средств администрации <данные изъяты> в крупном размере.

Считает голословными и надуманными доводы обвинения о том, что ФИО1 заведомо поручил лицам, привлеченным им для выполнения работ по Контракту, выполнить их не в полном объеме.

Из исследованных судом доказательств не следует, что у ИП ФИО1 при заключении Контракта «изначально отсутствовали намерения надлежащим образом исполнять обязательства с целью безвозмездного обращения в свою пользу бюджетных денежных средств».

По мнению суда, изложенное подтверждается фактом приобретения ФИО1 железобетонных опор для проведения работ по освещению, у неустановленного лица без документов, удостоверяющих их качество согласно действующим ГОСТ и СНиП.

Вместе с тем, факт приобретения для исполнения Контракта материалов, не имеющих сертификатов паспорта качества и иных документов, удостоверяющих их качество, сам по себе, в отсутствие иных доказательств, не может свидетельствовать о наличии у ФИО1 умысла на совершение мошенничества, а может свидетельствовать лишь о нарушении условий Контракта, устранение которых должно быть осуществлено в порядке, предусмотренном гражданским законодательством.

Как следует из материалов дела ФИО1 поручил фактическое выполнение работ по Контракту работникам <данные изъяты>, под руководством начальника отделения ФИО9 Из показаний допрошенных свидетелей, в числе ФИО32, ФИО30, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, не следует, что ФИО1 поручил им выполнить работы по Контракту не в полном объеме и ненадлежащим образом, в нарушение проектно-сметной документации, кроме того, указанные лица подтверждают, что ФИО1 лично при производстве работ не присутствовал и их качество не контролировал.

Приводя показания ФИО32, отмечает, что при производстве работ он не обсуждал с ФИО1 схему расстановки и количество опор, с положениями Контракта и проектной документации, в том числе со схемой расположения опор, не знакомился, поскольку ранее делал для администрации проект со схемой расположения опор. Выполняя работы, предполагал, что проект был сделан по той схеме расположения линии столбов, которую он ранее сам составлял для администрации.

В связи с изложенным, доводы суда об обратном, не основаны на исследованных доказательствах.

Также не соответствуют действительности выводы суда о направленности умысла ФИО1 на хищение денежных средств, предоставлением ложных сведений об объеме и стоимости выполненных работ, поскольку на момент представления администрации документов, он сам не располагал сведениями о выполнении работ по контракту не в полном объеме.

При этом указывает, что допущенный ФИО1 факт ненадлежащего контроля за ходом выполнения работ по Контракту, и за их соответствием требованиям проектно-сметной документации, объективно не свидетельствует о наличии у него умысла на хищение денежных средств, а является следствием заблуждения ФИО1 в добросовестности выполнения работ по монтажу опор и установке элементов освещения лицами из числа работников <данные изъяты> под руководством ФИО32, однако указанной позиции стороны защиты суд дал критическую оценку.

Уведомление ФИО1 заказчика работ об их выполнении в полном объеме, с предоставлением документов на оплату никаких последствий, установленных диспозицией ст.159 УК РФ, для потерпевших не повлекло.

Отсутствие обмана в действиях ФИО1 подтверждается также тем обстоятельством, что по итогам выполнения работ по Контракту заказчику были представлены не только акт о приемке выполненных работ по форме КС-2 и справка о стоимости работ и затрат по форме КС-3, но был представлен непосредственно результат работ по Контракту, который мог и должен был быть оценен приемочной комиссией на предмет его соответствия условиям Контракта. При этом члены комиссии имели объективную возможность проверить и оценить объем и качество выполненных работ, а в случае выявления нарушений, принять предусмотренные законом меры, в том числе, потребовать устранения выявленных дефектов, отказать в принятии в эксплуатацию и оплате результата выполненных по Контракту работ, и т.д.

Таким образом, при равных обстоятельствах суд указывает, что ФИО1 был осведомлен о том, что работы по Контракту выполнены привлеченными им лицами не в полном объеме, что говорит о наличии у него преступного умысла, а члены же межведомственной приемочной комиссии при принятии работ по контракту были обмануты, так как «заблуждались в добросовестности исполнения работ». Давая оценку по сути аналогичным действиям по приемке работ ФИО1 у ФИО32, а затем - межведомственной комиссией у ФИО1, суд действия ФИО1 оценивает как преступные, а действия межведомственной комиссии по приемке работ - как совершенные под влиянием обмана со стороны ФИО1

Из показаний допрошенных членов межведомственной приемочной комиссии ФИО28, ФИО14, ФИО25, ФИО15, не следует, что ФИО1 каким-либо образом обманул членов приемочной комиссии, ввел в заблуждение и каким-либо образом повлиял на решение комиссии о принятии работ по Контракту в эксплуатацию без каких-либо претензий.

В опровержение вывода суда о том, что ФИО1 «скрыл факт использования материалов, не соответствующих условиям контракта, скрыл факт невыполнения работ по контракту в полном объеме, тем самым совершил обман», автор жалобы отмечает, что с учетом характера выполненных работ, объективно невозможно скрыть от приемочной комиссии их объемы, характеристики и качество, которые могли и должны были быть проверены путем их визуального осмотра и проверки представленных документов.

Кроме того, полагает, что судом не указано, в чем конкретно выразились действия ФИО1 по сокрытию факта невыполнения работ по контракту в полном объеме.

Согласно доводам приговора, осужденный похитил денежные средства потерпевших в размере <данные изъяты>., представляющих собой разницу между стоимостью оплаченных и фактически качественно выполненных работ по Контракту.

Оспаривая выводы суда о размере ущерба, причиненного преступлением, основанных на результатах судебных строительнотехнических экспертиз <данные изъяты>, считает, что они выполнены с многочисленными нарушениями требований УПК РФ и ФЗ от 31.05.2001 №73-Ф3 «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», в связи с чем являются недопустимым доказательством и не могут быть приняты во внимание.

При этом отмечает, что исследовательская часть заключений эксперта не содержит указания на то, каким образом эксперт, проводивший осмотр объекта экспертизы 22.01.2025 пришел к выводу о том, что выполненные в рамках муниципального контракта работы не соответствовали установленным требованиям именно на момент сдачи работ - 24.07.2023. Фактическое состояние железобетонных опор, установленное экспертом на момент проведения экспертизы в 2025 году, не может объективно подтверждать, что выявленные недостатки (наличие трещин и сколов на поверхности) существовали и на момент сдачи работ по Контракту" 24.07.2023. Относительно указанного в судебном заседании 25.09.2025 эксперт ФИО16 пояснил, что данный вывод был им сделан исключительно в связи с отсутствием паспортов качества на смонтированные железобетонные опоры и установленное оборудование. Экспертом сделан вывод о том, что фактическое состояние железобетонных конструкций опор ВЛ 0.38 6-10 кВ не соответствует требованиям ГОСТ ввиду наличия многочисленных продольных и поперечных трещин и сколов на поверхности железобетонных конструкций. Тем не менее в заключении эксперта не указано, какие именно опоры имеют сколы и трещины (каждая из смонтированных опор, либо отдельные и какие конкретно), отсутствует описание имеющих трещин и сколов (длина, ширина и глубина), а также их количество, что свидетельствует о неконкретизированности выводов. Фотофиксация указанных повреждений в полном объеме также не проводилась, что не позволяет проверить и оценить обоснованность выводов эксперта. Также в заключение эксперта отсутствует ссылка на разрешение им вопроса об определении давности и механизма образования указанных трещин и сколов, а также на применение соответствующей методики. В судебном заседании эксперт пояснил, что данный вопрос ему на разрешение не ставился, и в целом в его компетенцию не входит.

Вместе с тем, отсутствие в исполнительной документации паспортов качества объективно не может свидетельствовать о том, что на момент сдачи работ по контракту выявленные недостатки (трещины и сколы на поверхности железобетонных конструкций) имели место, а не образовались позднее, во время эксплуатации объекта, в период времени с 24.07.2023 до производства экспертизы 22.01.2025.

В исследовательской части заключения эксперта отсутствует надлежащее описание объекта исследования, в том числе установленных железобетонных опор, не приведено их точное расположение, не описаны технические характеристики каждой опоры.

В заключении отсутствуют какие-либо результаты обмерных работ в виде плана с нанесенными размерами, схематичного чертежа или простого описания размеров конструкций. Отсутствие в заключении подробных результатов инструментальных обмеров ставит под сомнение их выполнение.

Представленные материалы фотофиксации не информативны, не имеют необходимых пояснений, в то время как вся информация, изложенная в заключении эксперта, должна быть, во-первых проверяема, а во-вторых, понятна для лиц, не имеющих специальных знаний.

Отсутствие описания и обмерных данных объекта исследования в заключениях эксперта <данные изъяты>, также делает исследование неполным.

Эксперт в ходе допроса пояснил, что в рамках строительно-технической экспертизы не имеется методики для разрешения вопроса о давности и механизме образования повреждений на железобетонных конструкциях, что по смыслу ч.5 ст. 199 УПК РФ, не препятствовало возвращению постановления без исполнения, либо сообщению в выводах о невозможности дать ответ на вопрос о соответствии выполненных по контракту работ требованиям качества именно на момент их сдачи 24.07.2023.

При этом в ходе допроса эксперт сообщил, что в случае представления ему паспорта качества на железобетонные опоры, он пришел бы к выводу о том, что выявленные в ходе обследования в 2025 году повреждения образовались после сдачи работ.

Защита полагает, что без определения действительного состояния установленных элементов освещения на момент сдачи работ по контракту сделать вывод о качестве работ, а соответственно, о разнице между стоимостью выполненных и оплаченных работ, не представляется возможным.

Согласно выводам эксперта, смонтированные светильники имеют заниженные характеристики по общей мощности, световому потоку, сроку службы и световой отдачи. Вместе с тем, в заключении эксперта отсутствует сравнительный анализ указанных характеристик светильников, предусмотренных контрактом, и фактически установленных.

Выводы эксперта о фактическом отсутствии часов-реле PCZ-527 на момент сдачи работ противоречат исследованным доказательствам, в том числе показаниям представителя потерпевшего ФИО17 и свидетеля ФИО32

Кроме того, приводя положения п. 7 ч. 1. ст. 204 УПК РФ, защита указывает, что согласно постановлениям следователя о назначении судебных экспертиз, в распоряжение эксперта были представлены копии материалов уголовного дела в 1 томе и материалы в 3 конвертах. Вместе с тем, согласно заключениям судебных экспертиз, в распоряжение эксперта были представлены лишь материалы уголовного дела в 1 томе, без указания точного наименования и количества данных материалов, что не позволяет конкретизировать, какие именно документы исследовались и были положены в основу заключения, а также не позволяет установить, по какой причине эксперту не представлялись некие «материалы в 3 конвертах», указанные в постановлении следователем. В ходе допроса в судебном заседании эксперт не смог ответить на вопрос о том, какие именно материалы дела были представлены в его распоряжение. В связи с чем у защиты имеются обоснованные сомнения в том, что эксперту для исследования были представлены документы, имеющие отношение к исполнению контракта, учитывая также то обстоятельство, что действительный объем уголовного дела на момент его направления в суд составлял 10 томов.

Также защита полагает, что вопрос о разнице между стоимостью фактически выполненных и оплаченных работ разрешен в рамках строительно-технической экспертизы, экспертом, имеющим квалификацию эксперта-строителя. Разрешение данного вопроса требует наличия специальных знаний в области экономики, однако из заключения эксперта невозможно сделать вывод о том, что он обладает специальными знаниями в данной сфере. Соответственно, вопросы, поставленные перед экспертом, и сделанные по ним выводы, выходят за пределы специальных знаний эксперта.

При этом отмечая вариантность выводов эксперта при разрешении вопроса о разнице между стоимостью фактически качественно выполненных и стоимостью принятых и оплаченных работ экспертом (1. без учета стоимости работ, не соответствующих требованиям ГОСТ, СНиП и СП, условиям муниципального контракта и 2. с учетом стоимости выполненных работ, по фактической стоимости смонтированного оборудования), защита полагает, что указанная вариативность дает основание сомневаться в полноте, достоверности и объективности проведенного исследования. Кроме того, и при расчете по варианту № 2 (с учетом стоимости выполненных работ, по фактической стоимости смонтированного оборудования), экспертом не включена стоимость работ по установке железобетонных опор.

Доводы эксперта о том, что стоимость данных работ по варианту № 2 не учтена в связи с отсутствием паспортов качества, входит в противоречие с выводами эксперта, который при этом все же учел стоимость фактических смонтированных светильников, аналогично указав на отсутствие паспортов качества и на них.

Защита полагает, что отмеченные нарушения и недостатки при проведении экспертиз и подготовке заключений привели к искажению ее результатов, а выводы исследований невозможно признать обоснованными и достоверными, а отказ суда первой инстанции стороне защиты в проведении повторных судебных строительно-технических экспертиз, находит необоснованным, что с учетом приведенных нарушений свидетельствует о нарушении принципа состязательности процесса и объективности судебного разбирательства.

Защита полагает, что из обжалуемого приговора невозможно сделать вывод по каким объективным основаниям показания свидетелей и иные доказательства принимаются судом только в части, выборочно согласующейся с предъявленным обвинением, при этом доводы стороны защиты необоснованно отвергнуты и им не дана должная фактическая и правовая оценка.

Просит приговор Бежецкого межрайонного суда г. Твери от 13.11.2025 отменить, с вынесением оправдательного приговора.

В возражениях прокурор, не соглашаясь с доводами жалобы адвоката и считая их несостоятельными, апелляционную жалобу адвоката в интересах осужденного – без удовлетворения.

Считает, что суд перовой инстанции всесторонне исследовав собранные по делу доказательства, правильно установил фактические обстоятельства дела и обоснованно квалифицировал действия осужденного, при этом выводы суда о юридической оценке действий ФИО1 подробно мотивированы в приговоре.

Виновность осужденного подтверждается совокупностью собранных по уголовному делу, исследованных в суде доказательств, которые согласуются между собой.

Осуществляя выполнение своих обязанностей по заключенному муниципальному контракту, ФИО1 лично приобрел и с привлечением третьих лиц обеспечил ненадлежащий монтаж (частичный) предметов, заведомо для него, не соответствующих существенным условиям данного соглашения.

Неисполнение и ненадлежащее исполнение обязательств по контракту, осуществлено единолично ФИО1, поскольку лица, выполнившие работы, действовали по указанию ФИО1 и были не осведомлены о его преступных намерениях. Подрядчиком по муниципальному контракту в одном лице выступал ФИО1, каких- либо договоров субподряда им при этом не заключалось.

При производстве строительно-технических судебных экспертиз нарушений не допущено, что также подтверждено показаниями, допрошенного в судебном заседании эксперта.

Полагает доводы защитника осужденного не свидетельствуют о наличии оснований для вынесения оправдательного приговора по уголовному делу. Приговор подлежит изменению с учетом доводов апелляционного представления прокуратуры района от 15.12.2025.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и адвокат Поликарпова А.А. просили приговор суда отменить по доводам апелляционной жалобы, не возражая против доводов апелляционного представления, в случае, если суд не согласиться с доводами их жалобы; прокурор Зацепина С.А., поддержав возражения на апелляционную жалобу адвоката, просила приговор суда изменить по доводам апелляционного представления, оставив без удовлетворения доводы жалобы адвоката.

Судебная коллегия, проверив материалы уголовного дела, обсудив изложенные в апелляционных жалобе и представлении прокурора доводы, а также приведённые сторонами в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы, выслушав стороны, приходит к следующему.

Постановленный в отношении ФИО1 приговор в целом отвечает требованиям уголовно-процессуального закона, в нем изложено описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, даты, времени и способа его совершения, формы вины, мотивов и целей, а также последствий преступления, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности осужденного в содеянном, приведены мотивы относительно квалификации преступления и назначения наказания.

Изучение материалов уголовного дела показало, что обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно, при этом выводы суда не содержат предположений, основаны исключительно на исследованных материалах дела, которые оценены судом в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ с приведением согласно ч. 2 ст. 307 УПК РФ мотивов, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты.

В ходе судебного разбирательства установлены все значимые обстоятельства, позволившие суду прийти к правильному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершенном им преступлении.

Изложенные в жалобе доводы об отсутствии в действиях осужденного состава преступления, о допущенных нарушениях при проведении судебных экспертиз, аналогичны доводам стороны защиты в суде первой инстанций. Эти доводы судом тщательно и всесторонне проверены, оценены с соблюдением уголовно-процессуального закона, и обоснованно отвергнуты, как несостоятельные, с приведением в приговоре убедительных мотивов принятого решения, которые сомнений в их законности не вызывают.

Так, будучи допрошенным в судебном заседании и на этапе предварительного следствия ФИО1 себя виновным в совершении инкриминируемого ему преступления не признал, указал, что работы по муниципальному контракту он выполнил. Материалы им закуплены те и в том количестве, как указано в договоре. Несмотря на то, что, часть работ изменена без согласования с Заказчиком, приемной комиссией работы приняты. Оставшийся материал возвращен Заказчику. В этой связи денежные средства им похищены не были.

Несмотря на занятую осужденным позицию, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о виновности ФИО1 в квалифицированном мошенничестве.

В подтверждение виновности ФИО1 в совершении преступления судом приняты как достоверные показания:

специалиста ФИО20, участвовавшей в проведении ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств». В ходе ОРМ была обследована территория на <адрес> и <адрес> в пгт. <адрес> по месту исполнения муниципального контракта. В рамках данного ОРМ ею был изучен контракт с проектно-сметной документацией. После этого она совместно с сотрудниками УФСБ и двумя понятыми, вышла на место производства работ, где сверила фактически выполненные работы, которые ею были визуально осмотрены на территории с проектно-сметной документацией. При визуальном осмотре участка местности по проспекту <данные изъяты> каких-либо нарушений выявлено не было, но при этом возник ряд вопросов, так как отсутствовали документы, подтверждающие качество используемых материалов и подтверждения качественного выполнения скрытых работ. Ею визуально был осмотрен участок местности по <данные изъяты>, где должно было быть установлено электроосвещение: установка столбов, протяжка СИП и прочее. При сравнении с проектно-сметной документацией было установлено, что имеется нехватка железобетонных опор: фактически имелось 11 одностоечных опор и 3 столба с упорами (все б/у), а согласно проектной документации должно было быть 13 новых одностоечных опор и 4 новых столба с упорами. Визуально было заметно, что установленные фактически железобетонные опоры уже были в употреблении, так как имелись сколы и следы воздействия окружающей среды. Также отсутствовали сертификаты качества на данные столбы и документы, свидетельствующие об их закупке как новых, что не соответствовало п. 5.1.12, 5.1.2 муниципального контракта.

Визуально было заметно, что были использованы светильники разного размера: 4 большого размера и 7 светильников малого размера, что также противоречит требованиям проектно-сметной документации, согласно которой должны быть установлены одинаковые светильники светодиодные консольные Galad Победа LED-60-K/K50.

При визуальном осмотре установленной подстанции КТП-21 ею было выявлено, что вместо указанного по смете счётчика «Меркурий» фактически был установлен более дешёвый «Энергомера», который обычно используется компаниями, входящими в состав «Россети». Часы – реле PCZ-527, при помощи которых можно программировать время включения и отключения освещения, фактически отсутствовали. Вместо них было установлено обычное фотореле, что также значительно дешевле по стоимости. Вместо пускателя магнитного ПМЛ-1100 220В 16А был установлен более дешёвый контактор КМЭ 16А, что также не соответствует проектно-сметной документации.

Впоследствии ею был сделан расчёт ущерба, предварительная сумма ущерба составила <данные изъяты>, но фактически сумма ущерба может быть увеличена, так как качество материалов и оборудования, использованных при проведении работ в рамках данного муниципального контракта не подтверждены документально. Фактически сертификаты качества имелись лишь на дорожные знаки, установленные на <данные изъяты> около школы;

представителей потерпевших - администрации <данные изъяты> ФИО21 <данные изъяты> ФИО22 о заключении 26.01.2023 между <данные изъяты> в лице <данные изъяты> ФИО28 соглашения о предоставлении субсидии из областного бюджета <адрес> бюджету муниципального образования <адрес>, далее 15.05.2023 о заключении муниципального Контракта на проведение мероприятий по обеспечению безопасности дорожного движения на автомобильных дорогах общего пользования местного значения на 2023г. в пгт. <адрес> между индивидуальным предпринимателем ФИО1 (подрядчик), в лице ФИО1 и <данные изъяты>, действующей от имени муниципального образования <данные изъяты> – ФИО28 (заказчик). По окончанию исполнения подрядчиком обязательств по Контракту созданная Комиссия произвела проверку работ, выполненных ИП ФИО1 по Контракту. Работы по Контракту были сданы в полном объеме 24.07.2023г. После приемки выполненных работ, работы по проведению мероприятий по обеспечению безопасности дорожного движения на автомобильных дорогах общего пользования местного значения на 2023 в пгт. <данные изъяты> были оплачены в полном объеме в размере <данные изъяты>. Оплата была произведена из средств областного бюджета <адрес>, предоставленных в виде субсидии в размере <данные изъяты> рублей и денежных средств <данные изъяты>. В октябре 2023 <данные изъяты> стало известно, что подрядчиком работы по Контракту выполнены не в полном объеме. Распоряжением от 19.10.2023 г № 378-ра была создана комиссия по проверке объемов выполненных работ по Контракту.

По мнению администрации <данные изъяты> подрядчиком по муниципальному контракту не исполнены следующие обязательства: не установлены 4 стойки опоры, не подвешены самонесущие изолированные провода порядка 309 м., с учетом того, что неустановленные 4 шт. стойки опор, самонесущие изолированные провода длиной порядка 309 м, расходный материал в количестве 11 шт. были переданы администрации <данные изъяты>. Рабочей группой, созданной администрацией предъявленные подрядчиком 4 стойки опор, самонесущие изолированные провода порядка 309 м и расходный материал в количестве 11 шт. были осмотрены и приняты на хранение.

Таким образом, по мнению администрации, ущерб, причиненный муниципальному образованию, не установлен в целом, в частности, относительно светильников, счетчика, часов-реле, пускателя магнитного контактора.

<данные изъяты> каких-либо нарушений в документации, представленной администрацией <данные изъяты> не установила. На момент проверки документов, определить соответствие работ указанных в документах и фактически выполненных на объекте, не представлялось возможным. В этой части Министерство руководствуется заключением членов межведомственной комиссии, которые дают разрешение на ввод объекта в эксплуатацию, а также актами формы КС-2, КС-3 и фотоматериалами, представленными получателем субсидии;

свидетеля ФИО28, главы администрации <данные изъяты> о том, что администрацией заключен муниципальный контракт по обеспечению безопасности дорожного движения на автомобильных дорогах общего пользования местного значения в пгт. <данные изъяты> с подрядчиком ИП ФИО1. Сумма контракта составила до миллиона рублей. Администрацией на выполнение указанного контракта была получена субсидия из <данные изъяты>. После подписания контракта подрядчик приступил к выполнению работ и летом 2023 года завершил их. 05.07.2023 года им был подписан акт освидетельствования выполненных работ, затем 20.07.2023 был подписан акт межведомственной приемочной комиссии по вводу объекта в эксплуатацию. В межведомственную приемочную комиссию входил он, ФИО24, ФИО15, ФИО25 и ФИО1 В день подписания акта они собрались в администрации (или у нее) и пошли на объект, расположенный у школы, где проверили наличие знаков, искусственных неровностей и разметок, комиссию устроили выполненные работы. На <адрес>, где устанавливались опоры, комиссия не выходила, из-за удаленности объекта, так как не на чем было ехать. Кроме того, проверить освещение фактически можно только в тёмное время суток, да и все члены комиссии ездят по той дороге и могли увидеть, какие там проведены работы. Таким образом, количество столбов комиссия не проверила. Осенью 2023 года сотрудники ФСБ сообщили, что количество опор и СИПа не соответствует контракту. После проверки данной информации, действительно, количество опор и СИП не соответствовало контракту. В связи с этим в адрес ИП ФИО1 была направлена претензия, с которой ФИО1 согласился и неустановленные опоры были обнаружены и приняты администрацией;

свидетеля ФИО26 - заместителя <данные изъяты> о заключении в мае 2023 года администрацией муниципального контракта заказчиком – Администрацией МО и подрядчиком ИП ФИО1 Данный контракт был исполнен в июле 2023. Договор на стройматериалы не заключался. Приёмку выполненных работ осуществляла комиссия, созданная распоряжением главы администрации.

По контракту работы должен был исполнить ИП ФИО1, но при исполнении работ в рамках контракта самого ФИО1 она ни разу не видела. Ей известно, что работниками, которые исполняли контракт, руководил сын Главы <данные изъяты><адрес> – ФИО27 Каких-либо документов субподряда ИП ФИО1 в администрацию не предоставлял. При выполнении работ ИП ФИО1 не мог использовать материалы, бывшие в употреблении, т.к. в контракте прямо указано, что материалы должны быть новые. В случае, если приемочной комиссией выявлены нарушения муниципального контракта, если данные недостатки подлежат устранению, то подрядчику дается срок для этого. В случае, если нарушения устранить невозможно, то в зависимости от объема нарушений, уменьшается цена контракта. Если нарушения существенные, то возможно расторжение контракта. В случае если, по контракту выполнены работы не в полном объеме, то уменьшается сумма контракта;

свидетелей ФИО24, ФИО15, ФИО25 о том, что они являлись членами приемной комиссии и об обстоятельствах приема работ по контракту.

В частности, свидетель ФИО24 заведующая отделом жилищно-коммунального, газового хозяйства, транспорта и связи администрации <данные изъяты> пояснила, что подготавливала техническое задание для аукционной документации по выполнению мероприятий по обеспечению безопасности дорожного движения в пгт. <данные изъяты>. В ходе выполнения работ ФИО1 как подрядчик мог взаимодействовать с сотрудниками администрации при возникновения каких-то вопросов. Он обращался по вопросу, на каком расстоянии от знаков следует установить искусственные неровности. Больше в ходе выполнения работ ФИО1 к ней не обращался. После выполнения работ ИП ФИО1 в июле 2023 года по распоряжению главы Администрации была создана комиссии по приемке работ. Все члены комиссии понимали, что проверяют. Но она точно озвучила ФИО15, так как та не является сотрудником администрации, что они идут проверять искусственные неровности, знаки, разметку и освещение. В июле 2023 члены комиссии, за исключением ФИО1, у школы № проверили наличие искусственных неровностей, нанесение разметки, знаки. От имени ФИО1 присутствовал ФИО27 Она была ознакомлена с исполнительной документацией, поскольку просмотр документации по данному контракту входил в её должностные обязанности. Остальных членов комиссии с указанной документацией никто не знакомил. После осмотра, комиссией было установлено, что все работы на участке у МОУ СОШ № выполнены в полном объеме. На <адрес> и другим объектам, где были установлены опоры освещения, члены комиссии не пошли, так как знали, что еще не подключен свет, т.к. заявка на подключение еще не была рассмотрена в <адрес>. Она ставила в известность об этом ФИО25, сообщила также, что все фонари и столбы стоят. Сама она не обратила внимания, что столбов не хватает, была уверена, что стоят все. После приемки работ у МОУ СОШ № все члены комиссии вернулись в здание администрации для подписания акта межведомственной комиссии по приемке выполненных работ и все: она, ФИО28, ФИО15, ФИО25, ФИО27 подписали акт. На тот момент она подумала, что у ФИО27 с ФИО1 заключен договор субподряда и поэтому тот пришел, как представитель, не придала этому значения. Однако никакие договоры субподряда от ФИО1 лично ей не поступали. В ходе приемки выполненных работ замечания от членов не поступали, что связано с пешеходным переходом и знаками было выполнено хорошо. Поэтому она была уверена, что по другим позициям также все исполнено. Были ли при приёмке работ часы-реле, не знает. Количество железобетонных опор на объекте определяла проектная организация. Не знала, что было установлено меньше опор и не думала, что их надо пересчитывать. Не знает по каким причинам было установлено меньшее количество креплений укоса (3 бывших в употреблении, вместо заявленных новых 4), по каким причинам были установлены светильники других марок, счетчик другой марки и почему отсутствует документация на светильники и на счетчик и по каким причинам вместо магнитного пускателя установлен контактор и отсутствуют документы на контактор. Свидетель ФИО24 дала аналогичные показания в ходе проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ;

свидетеля ФИО25 - начальника ГАИ МО МВД России «Краснохолмский» также пояснившего, что, участвуя в приемке работ по контракту, ФИО28 указал на подрядчика, как на лицо, которое непосредственно выполняло работы по указанному контракту, однако в лицо ФИО1 он не знает, впоследствии стало известно, что ФИО1 на приемке работ не было, что присутствовал сын ФИО28 – ФИО27, но как тот выглядит, он также не знает и не помнит. Мог ли ФИО27 каким-то образом участвовать в работе по контрактам, и был ли он представителем ИП ФИО1, не знает. ФИО28 показал установленные у школы дорожные знаки, нанесение разметки, а также две искусственные неровности. Во время осмотра территории у школы ему была предоставлена схема организации дорожного движения, по которой он сверил наличие дорожных знаков. Проект данного контракта ему никто не показывал. Далее они пошли к спорткомплексу, где осмотрели прилегающую территорию. Затем ФИО24 предлагала пройти на <адрес>, где проводились работы по установке освещения, но предупредила, что освещение еще не работает. Тогда он сказал, что нет смысла туда идти, если освещение не включить. Спросил ФИО24 все ли там выполнено, на что ФИО2 ответила, что работы выполнены в полном объеме, только не подключена электроэнергия. Его заверили, что в ближайшее время всё будет подключено и ему позвонят. После чего ФИО28 сказал, что на этом принятие работы окончено и ушел, так как торопился. Все остальные пришли в администрацию, где он подписал акт по принятию всех объектов за исключением объектов по <адрес>, поскольку не было освещения. Более по поводу приемки исполненных работ по указанному выше муниципальному контракту ему никто не звонил, каким-либо иным способом с ним никто не связывался. Документы по исполнению части контракта касающиеся освещения, ему посмотреть не дали, заверив, что все исполнено в полном объеме. Фактически он проверил то, что касается безопасности дорожного движения, так как это соответствует роду его деятельности. Знаки, искусственные неровности и разметка, которые он проверил, были правильными, установлены в соответствующих местах. В ходе приемки работ по контракту замечания от членов комиссии не поступали;

свидетеля ФИО15 – представителя общественности, как член комиссии пояснила, что комиссия проверила разметку у школы, лежачих полицейских и дорожные знаки. На <адрес>, где устанавливались столбы не пошли, так как ФИО28 сказал, что у него мало времени. После этого, все члены комиссии пришли в здание администрации, где подписали акт. Решила, что <данные изъяты> – это представитель ИП ФИО1, так как ФИО43 подписывал акт. ФИО1 на приемке работ не присутствовал. Никаких замечаний от членов комиссии не поступало, сотрудник полиции был доволен разметкой и дорожными знаками;

свидетеля ФИО27 пояснившего, что с ФИО1 знаком с детства, между ними дружеские отношения. В июне 2023 года ФИО1 сообщил, что выиграл аукцион, связанный с выполнением работ по установлению столбов освещения, дорожных знаков, обустройству асфальтовых искусственных неровностей на одной из улиц пгт. <данные изъяты>. Впоследствии оказывал помощь ФИО1 в исполнении контакта о выполнении работ по обустройству асфальтовых искусственных неровностей, договорившись с руководителем АО <данные изъяты> ФИО29 произвести работы его работниками в нерабочее время за <данные изъяты>. По просьбе ФИО1 передавал в администрацию <данные изъяты> документы, связанные с исполнением данного муниципального контракта. По просьбе ФИО1 участвовал в приемке работ по муниципальному контракту. Они смотрели знаки у школы №. На объект, который расположен по <адрес> он не ходил, ходил ли кто-то на данный объект из членов приемной комиссии, не знает. Замечаний от комиссии по поводу выполненных работ не поступало. Помог ФИО1 найти людей, кто сможет установить дорожные знаки, в поиске людей, которые могли бы установить столбы, он участия не принимал;

свидетелей ФИО32, ФИО30, ФИО10, ФИО11, ФИО41, ФИО13 об обстоятельствах выполнения работ по установке столбов, постановки счетчиков, установки освещения по <адрес>, прокладки СИП. Свидетель ФИО30 подтвердил свои показания в ходе проверки показаний на месте 23 мая 2025 года;

свидетеля ФИО37 о том, что в июле 2023 году по просьбе ФИО27 от имени ФИО1 подготовила исполнительную документацию по контракту по БДД. Просила ФИО27 дополнительно предоставить сертификаты соответствия и качества на материалы, паспорта. Не было сертификатов на столбы, но ФИО44 говорил, что попробуем сделать без этих документов. За сделанную работу ФИО27 передал ей вознаграждение <данные изъяты>. Претензий и вопросов по составленным документам к ней не было.

С ФИО1 по данному контракту никогда не общалась, общалась исключительно с ФИО27, так как он был фактическим исполнителем контракта. Почему ФИО45 безразлично отнесся к тому, что нет сертификата на столбы, не знает, но ФИО27 так ответил, как будто это не было проблемой и работы примут. У неё была переписка с ФИО27 в WhatsApp, но летом 2024 года, он попросил удалить всю переписку с ним (ФИО27), потому что по этому контракту началась проверка. Она так и сделала;

свидетеля ФИО31, пояснившего, что ИП ФИО1 обращался в организацию, где он является директором и приобрел указанные в счет-фактуре № товары, произвел полную оплату на сумму <данные изъяты>. <данные изъяты> продает исключительно новый товар;

свидетеля ФИО38, из показаний которого следует, что в 2023 году в администрации возникла необходимость в разработке проекта расстановки столбов по <адрес> в рамках программы БДД. Поскольку он курировал данный вопрос, то обратился к начальнику <данные изъяты> ФИО46 с просьбой составить схему расстановки столбов. ФИО47 передал его просьбу инженеру ФИО51, который выполнил две схемы для <адрес>. В дальнейшем этот вариант был передан инженеру, который разработал проект. Ему известно, что конкурс на исполнение контракта выиграл ИП ФИО1. В дальнейшем видел, что на <адрес> устанавливают явно старые столбы, обросшие мхом. Сказал ФИО48, почему устанавливают старые столбы, ведь по контракту должны быть новые. ФИО49 ответил, что столбы новые. Хотя невооруженным взглядом было видно, что это не так. Также он заметил, что столбы ставят не по ГОСТу, так как столбы должны быть на расстоянии 1,75 от дороги, а те установлены криво, где-то 1,25, 1,50 (примерно);

свидетеля ФИО33 - начальника службы технического и оперативного ремонта <данные изъяты>, из показаний которого следует, что к нему, как к специалисту, обратился начальник Общества ФИО32 с просьбой составить дефектный акт по установке столбов на <адрес> вышли на место, где пошагово отмечали на месте, где надо поставить столбы, ориентировочно расстояние между столбами было 40 м. На схеме он делал отметки. Затем составил два дефектных акта и две схемы на строительство ВЛ-0,23кВ ф. уличного освещения, проходящего по <адрес> его схемам было 22 опоры. По его профессиональному мнению, данное количество было оптимальным. Никаких препятствий по установке данного количества столбов не было. На его схеме есть двойные столбы, так как может возникнуть натяжение опоры, и чтобы этого избежать, ставятся дополнительные столбы. Свидетель ФИО33 подтвердил показания при проверки показаний на месте ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме этого, в приговоре суд сослался на исследованные письменные доказательства: результаты ОРМ, протоколы осмотра предметов с фототаблицей к нему, относящихся к муниципальному контракту с Приложениями, данных деятельности ИП ФИО1, данные о проведении тендера, лицевого счета получателя бюджетных средств администрации <данные изъяты>; информация о банковских картах ФИО1 с указанием номеров карт, номеров счетов, типа и вида каждой карты, реквизитов отделения ОСБ, статуса каждой карты, об остатках денежных средств на счетах, с информацией о расшифровках операций ФИО1, записи разговоров от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО28 и ФИО34 (глава Бежецкого МО), записи разговоров от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО28 и ФИО32, записи разговоров от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО28 и ФИО27, записи разговоров от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО35, -записи разговоров от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО36, по вопросу проведения проверки сотрудниками ФСБ относительно выполненных работ по Контракту, справку ООО <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ по факту проведения обследования выполненных работ, соглашение о предоставлении субсидии бюджету <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ - <данные изъяты>, справку ОДИ УЭБиК УМВД России по <адрес> о поступлении на счет ИП ФИО1 от <данные изъяты> по муниципальному контракту <данные изъяты> заключение судебной строительно-технической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому работы, выполненные ИП ФИО1 по муниципальному контракту № не соответствуют требованиям ГОСТ, СНиП и СП, условиям муниципального контракта, а также проектной документации, на момент сдачи работ и на момент проведения обследования с приведением таких несоответствий относительно железобетонных конструкций опор, смонтированных светильников, смонтированного счетчика электрической энергии, часов реле PCZ-527, пускателя ПМЛ1100220В 16а, отмечено, что технические паспорта на ж/б опоры, светодиодные светильники, счетчик электрической энергии, контактор КМЭ отсутствуют, заключение судебной строительно-технической экспертизы № от 19.02.2025, согласно которого объём фактически выполненных работ в рамках муниципального контракта № не соответствует объемам работ, предусмотренным проектно-сметной документацией, условиям Контракта и актами принятых работ на момент сдачи работ и на момент проведения обследования, заключение судебной строительно-технической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой разница между стоимостью фактически качественно выполненными работами и стоимостью принятых и оплаченных работ в рамках муниципального контракта составляет <данные изъяты> (вариант № 1 - не учтена стоимость работ, которые не соответствуют требованиям ГОСТ, СНиП и СП, условиям муниципального контракта и проектной документации). Разница между стоимостью фактически качественно выполненными работами и стоимостью принятых и оплаченных работ в рамках муниципального контракта составляет <данные изъяты>. (вариант № 2 - в связи с тем обстоятельством, что работы по Контракту выполнены с нарушением требований самого контракта, а также проектно-сметной документации, учтена стоимость выполненных работ, но по фактической стоимости смонтированного оборудования, согласно рыночной стоимости объектов на 4 квартал 2022 года. При этом, поскольку фактическое состояние железобетонных опор не соответствует требованиям ГОСТ, СНиП, ввиду отсутствия документов об их качестве, данные конструкции при определении разницы между стоимостью фактически качественно выполненными работами и стоимостью принятых и оплаченных работ, не учтены), другими доказательствами, исследованными судом, содержание которых приведено в приговоре в обоснование выводов о доказанности вины осужденного в совершении инкриминированного ему преступления.

В целях проверки доводов стороны защиты судом допрошен эксперт ФИО16, который пояснил относительно своего образования, прохождения переподготовки по специальности, получение сертификатов. Оценочная деятельность в части ресурсного сметного расчёта не требует никакой переподготовки. Он занимается сметным расчётом, поэтому все цены взяты из базы стоимости расчётного центра ФЦС.

По экспертизе № от 3 февраля 2025 года пояснил, что любая работа, как и строительная деятельность, должна подтверждаться исполнительной документацией. Если исполнительная документация отсутствует, то нельзя говорить о том, что работы выполнены качественно. Тоже самое говорит пункт договора муниципального контракта. То есть, любая работа должна быть подтверждена. Федеральный закон № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» говорит, что строительная безопасность, безопасность и нераспространение угрозы жизни и здоровью окружающих, подтверждается паспортами, сертификатами на материалы и актами освидетельствования работ со всеми возможными документами проверки. Данные документы в материалах дела отсутствуют. Поэтому о качестве работ можно сделать вывод, что работы выполнены некачественно изначально.

Фактическое состояние железобетонных конструкций определил на основании отсутствия технического паспорта, сертификата качестве, где указана позиция-входной контроль. Конструкции, железобетонные опоры на сегодняшний момент угрожают жизни и здоровью окружающих. При покупке опор выдаётся сертификат и паспорт качества. Этих документов также не было.

В отсутствие данных документов невозможно доказать правильность и целостность конструкции. Целостность конструкции подтверждается входным контролем, когда продукция выходит с завода-изготовителя. Если нет этого документа, а его не может не быть, то продукция нуждается в исследовании на предмет всевозможных деформаций, трещин, кренов, целостности. Поэтому нельзя говорить о том, что продукция изначально соответствовала стандартам и техническим регламентам. Методики, чтобы определить давность и механизм образования повреждений на столбах, не имеется.

Никакой документ не регламентирует, что фото-фиксация должна быть произведена в 8-ми или 10-ти местах на опоре. Трещины могут иметь место только, если это трещины от обжатия опалубки. То есть опоры не должны иметь трещин, не говоря уже об их глубине и ширине. Если бы на опорах были бы трещины от обжатия, то они были бы измерены и щупом проверены, их глубину и ширину. В данном случае описание каждой трещины и скола не осуществлялось, т.к. было нарушение технического регламента, несоответствие техническому регламенту.

Смонтированные светильники имеют заниженные характеристики по сравнению с характеристиками светильников, которые должны были быть установлены в соответствии с контрактом и проектно-сметной документацией.

Характеристики фактически установленных светильников определялись следующим образом. При исследовании характеристики определялись по биркам с маркировкой на светильниках. Данные характеристики установленных светильников сравнивали с характеристиками светильников, которые должны были быть установлены в соответствии с проектной документацией, получив, таким образом, соответствующий вывод.

Какая-либо документация на светильники не была предоставлена, отсутствовала исполнительная документация. Соответственно вывод, что данные работы были выполнены изначально некачественно. Это всё то же самое, что и по опорам.

Нанесение знаков на опорах регламентирует ГОСТ и является обязательным. Есть требования, которые введены в работу, расценки - монтаж опоры. Если открыть расценку и увидеть состав работ, то эта работа регламентирована и расценкой и требованиями нормативной документации, в частности ГОСТ, где указано, что и как должно быть.

Нанесение знаков на опоры должно было быть выполнено подрядчиком еще при монтаже.

Отсутствие часов реле определил исходя из отсутствия исполнительной документации. Материалы дела не содержат какой-либо исходной документации, исходя из которой можно отталкиваться. Технические регламенты и договор предполагают наличие исполнительной документации и паспортов качества, которых не было, что свидетельствует о некачественно выполненных работах.

Если часов реле не было в 2025 году, то это значит, что и в 2023 году их не было. Работы считаются невыполненными, и они не могли быть приняты, поскольку подрядчиком не были представлены подтверждающие исходные документы на часы-реле.

Относительно заключения № от 21 февраля 2025 года, где указано два варианта расчёта ущерба, пояснил, что перед экспертом было поставлено два основных вопроса. Первое: соответствие работ проектно-сметной документации и техническому регламенту. Исходя из этого вопроса следовало, что в отсутствии исполнительной документации, в отсутствии подтверждения качества выполненных работ, фактически выполненные работы не могут быть учтены, потому что отсутствует подтверждающие документы, акты того, что применённые материалы не угрожают жизни и здоровью окружающих, не угрожают интересам. Соответственно, часть работ мы не можем учесть как выполненные, вообще в принципе.

Второе: так как это уголовное дело, то какая часть работ была выполнена, затрачены ресурсы, денежные средства, то и оценка была выполнена исходя из стоимости фактически качественно выполненных работ. При проведении подобных экспертиз, всегда предлагаются два варианта определения ущерба, т.к. подрядчик какие-то работы выполнил, и они должны быть оценены.

Судом дана надлежащая оценка показаниям эксперта, суд первой инстанции указал мотивы принятого решения и правильно пришел к выводу, что показания эксперта ФИО16 не противоречат выводам проведенных по уголовному делу строительно-технических судебных экспертиз.

Оснований не доверять заключениям эксперта не имеется. Такие выводы содержатся в приговоре суда, с ним согласна судебная коллегия.

Судом первой инстанции правильно установлено, что судебные экспертизы проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а выводы, изложенные в заключениях экспертов, являются в достаточной мере ясными, обоснованными, должным образом мотивированными, соответствуют требованиям, предъявленным к проведению судебных экспертиз, верно применены методы и методики экспертных исследований, экспертизы проведены на основании достаточного объема материалов и надлежащих объектов исследования, представленных в распоряжение эксперта. Оснований ставить под сомнение изложенные в заключениях экспертиз выводы не имеется, в связи с чем, судебная коллегия считает, что судебные экспертизы, вопреки доводам стороны защиты, соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ.

Оспариваемые адвокатом заключения эксперта на предмет установления объема невыполненных ФИО1 работ по муниципальному контракту, качество работ полностью соответствует критериям допустимости. Оснований не доверять представленным заключениям, сомневаться в компетентности лица, проводившего исследования, у суда не имелось. Несогласие стороны защиты с выводами эксперта и суда не свидетельствует о нарушении требований уголовного и уголовно-процессуального законов, не являются основанием к отмене или изменению судебного решения. Изучение материалов уголовного дела показало, что заключение эксперта не содержит каких-либо неясностей, противоречий и достаточно полно отвечают на поставленные вопросы. Сомнения в обоснованности заключения, правильности выбранной методики проведения экспертиз у судебной коллегии отсутствуют. Обстоятельств, свидетельствующих о необъективности, некомпетентности или заинтересованности эксперта не в пользу осужденного, судом верно не установлено. Предусмотренные ст. 57 УПК РФ права и обязанности, а также ответственность, которую несет эксперт, ему разъяснялись, об уголовной ответственности при даче показаний по ст. 307 УК РФ он предупрежден. По обстоятельствам проведения экспертизы эксперт ФИО16 в судебном заседании допрошен и подтвердил выводы проведенных исследований и экспертиз.

Стороной защиты в суде первой инстанции заявлено ходатайство о производстве повторной судебно-строительной экспертизы, указано о необходимости постановки перед экспертом дополнительных вопросов. Таких оснований суд не нашел, с чем соглашается судебная коллегия, поскольку ходатайство направлено на оспаривание показаний эксперта и заключений как одного из доказательств, вывод о допустимости которых фактически сделан судом в приговоре.

На основании оценки показаний эксперта и сопоставляя их с документацией по выполнению контракта, показаниями свидетелей ФИО15, ФИО38, ФИО33 суд верно пришел к выводу о достоверности выводов экспертных заключений.

Указанным выше и другим исследованным и приведенным в приговоре доказательствам судом дана надлежащая оценка с точки зрения их относимости, достоверности, допустимости, а в совокупности - и достаточности для выводов о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Оснований сомневаться в объективности доказательств не имеется, поскольку каждое из них согласуется и подтверждается совокупностью других доказательств.

Противоречий в исследованных доказательствах, ставящих их под сомнение, которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности осужденного, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании исследованных доказательств суд установил, что ФИО1, являясь индивидуальным предпринимателем, в период с 15.05.2023 по 07.08.2023, в рамках заключенного с администрацией <данные изъяты> Контракта, ознакомившись с условиями контракта и проектно-сметной документацией, взяв на себя обязательства по выполнению условий заключенного муниципального контракта, достоверно зная об объеме и качестве фактически выполненных работ на объектах, без согласования с Заказчиком выполнил работы с использованием материалов ненадлежащего качества (не новых), часть работ не выполнил, предоставив недостоверную информацию о проведении работ в полном объеме, предоставил акты формы КС-2 и справки формы КС-3 с недостоверными сведениями о выполненных работах и примененных материалах в полном объеме в соответствии с контрактом, которые предоставил Заказчику, который находясь под влиянием обмана со стороны ФИО1, заблуждаясь в добросовестности исполнения работ по заключенному муниципальному контракту, подписал и дал поручение о переводе денежных средств на счет ИП ФИО1, которое было исполнено. Таким образом, действуя умышленно из корыстных побуждений, путем обмана, ФИО1 похитил денежные средства на общую сумму <данные изъяты> в виде разницы между стоимостью работ, предъявленных для оплаты, и фактически выполненных, согласно заключению эксперта, принадлежащие <данные изъяты>, выделяемые в рамках регионального проекта «Безопасность дорожного движения», являющегося частью национального проекта «Безопасные и качественные дороги» путем невыполнения, а также ненадлежащего выполнения части работ, предусмотренных Контрактом и соответствующей проектно-сметной документацией, причинив ущерб в крупном размере.

В судебном заседании достоверно установлено неисполнение ФИО1 в полном объеме обязательств по муниципальному контракту. Работы, выполненные ИП ФИО1 по муниципальному контракту по установке элементов освещения, не соответствуют требованиям ГОСТ, СНиП и СП, условиям муниципального контракта, а также проектной документации, на момент сдачи работ и на момент проведения экспертом обследования: фактическое состояние железобетонных конструкций опор не соответствует требованиям ГОСТ 13015-2012 ввиду наличия многочисленных продольных и поперечных трещин и сколов на поверхности железобетонных конструкций, а также требованиям технического задания к муниципальному контракту ввиду отсутствия документов о качестве, согласно которых предприятие-изготовитель гарантирует соблюдение технических требований изделия; фактическое количество смонтированных ж/б опор не соответствует требованиям проектной документации, а также требованиям технического задания; все фактически смонтированные светильники не соответствуют наименованию светильников, предусмотренных условиям муниципального контракта, а также проектной документации, имеют заниженные характеристики: по общей мощности, световому потоку, сроку службы, световой отдачи; фактически смонтированный счетчик электрической энергии в щите распределительном ЩРНМ-1 1Р-54 не соответствуют наименованию счетчика предусмотренного условиям муниципального контракта, а также проектной документацией; часы реле PCZ-527 фактически отсутствуют; взамен пускателя ПМЛ1100220В 16а установлен контактор КМЭ 18 А. Технические паспорта на ж/б опоры, светодиодные светильники, счетчик электрической энергии, контактор КМЭ отсутствует.

Доводы о том, что по объему и качеству исполнения ФИО1 обязательств по муниципальному контракту претензии со стороны Заказчика отсутствовали, правового значения не имеют. Как видно из показаний представителей потерпевших, в их полномочия не входил контроль за качеством выполнения работ, указанными лицами проведен лишь внешний осмотр и то только установки дорожных знаков и асфальтового покрытия у школы, выполнение иных работ комиссией не проверялось. При том информация, содержащаяся в актах КС-2 и справке формы КС-3, явно не соответствовала фактически выполненному объему работ, установленному экспертом.

Нельзя не согласиться с выводами суда об умышленном характере действий ФИО1 по хищению бюджетных денежных средств. ФИО1 приняв на себя обязательства по исполнению условий контракта, совершил действия, направленные на замену и удешевление работ и материалов, не соответствующих условиям контракта. Строительные работы на объектах выполнялись как силами привлеченных работников <данные изъяты>, предоставленных ФИО9, так и силами АО <данные изъяты> с которым был заключен договор, ответственность за выполнение которых согласно заключенному муниципальному контракту, лежала исключительно на ФИО1 Анализируя указанные сведения, суд верно пришел к выводу о несопоставимости невыполненных ФИО1 работ, предусмотренных контрактом и фактически выполненных работ. Право на уменьшение объема работ, иное самовольное изменение условий контракта - замена материалов согласно условиям Контракта у ФИО1 отсутствовало, а равно необходимость изменения таковых установлена не была.

Судебная коллегия считает, что судом первой инстанции правильно указано, что фактически ИП ФИО1 частично не выполнил работы в рамках заключенного муниципального контракта на выполнение работ, отражая в актах о приемке выполненных работ по сданным объекту несоответствующие действительности сведения, что подтверждает факт обмана подсудимым ФИО1 потерпевших в лице <данные изъяты> относительно объема работ и их стоимости, что послужило основанием для перечисления денежных средств из бюджета на счет ФИО1 и повлекло причинение ущерба бюджету <данные изъяты>.

Судом верно установлено и то, что представленная ФИО1 исполнительная документация, которую подготовила по просьбе ФИО27 свидетель ФИО37, содержала не все необходимые данные, отсутствовали сертификаты качества на столбы, о чем пояснила свидетель ФИО37

Судом проверялись доводы осужденного и его защитника об отсутствии у осужденного умысла на совершение инкриминируемого ему преступления. Указанные доводы были исследованы судом первой инстанции и получили надлежащую оценку в приговоре, с которой соглашается и судебная коллегия, поскольку действия ФИО1 были последовательными и согласованными, направленными на хищение денежных средств <данные изъяты>. Факт обмана, как способ хищения, достоверно установлен в ходе судебного разбирательства, поскольку ФИО1 изначально не намеревался исполнять условия договора в полном объеме и из новых материалов. ФИО1 не был заинтересован в заключении комиссии по приемке объектов, поскольку не участвовал в ней. Каким-то образом в комиссии принимал участие его друг ФИО27, который обращался к ФИО37 с просьбой составления исполнительной документации.

Доводы защиты о том, что работы выполняли работники <данные изъяты>, не могут повлиять на доказанность вины осужденного. ФИО1, как сторона договора, несет ответственность за выполненные работы. Вместе с тем, он не предоставил документацию ФИО32, согласившись с ним, что тому известен проект, и он ранее составлял дефектные ведомости и схему расположения железобетонных опор, в том числе и по улицам, указанным в контракте. Работы проводились без заключения договора «шабашка», договор заключался с <данные изъяты> только на работы по монтажу провода СИП, 11 светодиодных светильников, линейной арматуры, шкафа прибора учёта. Вместе с тем, материал был предоставлен ФИО1 – опоры приобретены через Интернет без документов, светильники, часы реле, счетчик, пускатель также были приобретены ФИО1, однако, документы о качестве представлены им не были.

Доводы о том, что ФИО1 заблуждался в добросовестности выполненных работ, надуманны. Судом установлено, что все работы осуществлялись под контролем ФИО1, начиная с момента приобретения им же ненадлежащего материала. О том, что материалы ненадлежащего качества пояснили свидетели ФИО38, ФИО33, эксперт ФИО16, выводы, изложенные в экспертных заключениях.

Судебная коллегия считает, что уголовное дело рассмотрено в соответствии с пределами судебного разбирательства, установленными ст. 252 УПК РФ, лишь в отношении подсудимого и в рамках предъявленного ему обвинения, поэтому доводы защиты о том, что судом нарушены требования ст. 252 УПК РФ являются несостоятельными.

Приведенные в приговоре доказательства позволяют судебной коллегии прийти к выводу о том, что суд обоснованно признал осужденного ФИО1 виновным и дал его действиям правильную квалификацию по ч. 3 ст. 159 УК РФ, как совершение мошенничества, то есть хищении чужого имущества путем обмана, в крупном размере. Изложенные в приговоре мотивы, обосновывающие выводы о квалификации действий осужденного, являются правильными и основаны на совокупности исследованных доказательств.

В приговоре приведены убедительные доводы о доказанности наличия квалифицирующего признака совершенного преступления. Размер ущерба, причиненного преступлением, верно определен судом на основании заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому разница между стоимостью фактически качественно выполненными работами и стоимостью принятых и оплаченных работ в рамках муниципального контракта составляет <данные изъяты> (вариант № 1 - не учтена стоимость работ, которые не соответствуют требованиям ГОСТ, СНиП и СП, условиям муниципального контракта и проектной документации).

По смыслу уголовного закона при определении размера похищенного имущества следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления, то есть тех денежных средств, которые были переданы из муниципального бюджета ФИО1

Аргументы адвоката о неустановлении размера ущерба и необходимости проведения повторной экспертизы судебная коллегия находит несостоятельными.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, что оснований для оправдания ФИО1, о чем ставится вопрос стороной защиты, не имеется, так как представленных материалов дела достаточно для разрешения его по существу, каких-либо нарушений требований закона, свидетельствующих о наличии таких оснований, судом первой инстанции не установлено.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении судом ч. 4 ст. 14 УПК РФ в связи с предположительностью и надуманностью выводов суда, основанных на недопустимых и противоречивых доказательствах, судебная коллегия считает несостоятельными, поскольку выводы суда о виновности осужденного подтверждены в приговоре исследованными в судебном заседании показаниями представителей потерпевших и свидетелей, приведенных в приговоре. Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующих истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденного или на квалификацию его действий, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, по делу отсутствуют.

Данных о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном, из материалов дела не усматривается. Из материалов уголовного дела, в том числе протокола судебного заседания, следует, что председательствующий судья, сохраняя объективность и беспристрастность, обеспечил равноправие сторон, принял предусмотренные законом меры по реализации сторонами принципа состязательности и создал все необходимые условия для всестороннего и полного рассмотрения уголовного дела. Все ходатайства сторон были рассмотрены с принятием соответствующих решений. То обстоятельство, что не все из заявленных стороной защиты ходатайств были удовлетворены судом, не свидетельствует о нарушении закона.

Суд признал ФИО1 лицом, который может нести уголовную ответственность за содеянное в силу своего психического состояния здоровья.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности подсудимого, его возраста, имущественного, семейного положения и состояния здоровья, смягчающих наказание обстоятельств, отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Характеризующие ФИО1 сведения исследованы судом с достаточной полнотой и получили в приговоре объективную оценку. Суд привел в приговоре установленные смягчающие наказание обстоятельства. Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, но не учтенных судом, не установлено.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением осужденного во время совершения преступления и после его совершения, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и дающих основание для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 53.1, 64 УК РФ, судом не установлено. Не согласиться с выводами суда оснований не имеется.

При альтернативной санкции статьи назначенное ФИО1 наказание в виде штрафа соответствует содеянному, определено в пределах санкции ч. 3 ст. 159 УК РФ, является справедливым и смягчению не подлежит. Размера штрафа назначен с учетом имущественного положения осужденного и его семьи, наличия постоянного источника дохода.

Суд мотивировал необходимость назначения дополнительного наказания в виде лишения права заниматься строительной деятельностью. При этом судебная коллегия соглашается с доводами прокурора об уточнении данного вида деятельности, дополнением, что такой запрет только в рамках контрактов, заключенных с органами местного самоуправления, их подведомственными учреждениями и организациями.

Гражданские иски рассмотрены в соответствии с требованиями ст. 15, 1064 ГК РФ.

Суд принял решение, указав, что арест на принадлежащее ФИО1 жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №, кадастровой стоимостью <данные изъяты> руб., сохранить до исполнения приговора в части уплаты штрафа и полного возмещения ущерба, причиненного преступлением.

Вместе с тем, суд оставил без внимания, что в соответствии со ст. 299 УПК РФ в совещательной комнате при постановлении приговора суд разрешает в том числе, вопросы о том, как поступить с имуществом, на которое был наложен арест для обеспечения исполнения наказания в виде штрафа или для обеспечения гражданского иска или возможной конфискации, а не вопросы о сохранении ареста на имущество.

В нарушение названной нормы закона суд никаких решений об обращении взыскания в счет возмещения ущерба на жилое помещение не принял, ограничился лишь указанием о сохранении ареста, не разрешив судьбу арестованного имущества.

Кроме этого, исходя из взаимосвязанных положений п. 11 ч. 1 ст. 299; п. 5 ст. 307 УПК РФ, при постановлении приговора суд должен разрешить вопрос о том, как поступить с имуществом, на которое наложен арест для обеспечения исполнения наказания в виде штрафа, для обеспечения гражданского иска или возможной конфискации, при этом положений, предусматривающих возможность обращения взыскания на имущество осужденного для исполнения назначенного наказания в виде штрафа, действующий уголовно-процессуальный закон не содержит.

Как следует из положений ч. 5 ст. 46 УК РФ и ст. ст. 31, 32 УИК РФ, в отношении осужденного, злостно уклоняющегося от уплаты штрафа, назначенного в качестве основного наказания, судебный пристав-исполнитель направляет в суд представление о замене штрафа в соответствии с ч. 5 ст. 46 УК РФ.

Взыскание штрафа в принудительном порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации (ст. 68 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве») судебный пристав-исполнитель производит, если осужденный злостно уклоняется от уплаты штрафа, назначенного в качестве дополнительного наказания.

По смыслу приведенных норм закона неисполнение осужденными обязанности по уплате штрафа, назначенного в качестве основного вида наказания, влечет исключительно замену этого наказания более строгим. Принудительное взыскание такого штрафа уголовным и уголовно-исполнительным законами не предусмотрено. При таких обстоятельствах приговор суда в части сохранения ареста на имущество осужденного подлежит отмене, а данный вопрос подлежит передаче на разрешение в порядке ст. 397, 399 УПК РФ.

В остальной части приговор суда отвечает требованиям ст. 297 УПК РФ.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а :

приговор Бежецкого межрайонного суда Тверской области (псп в пгт Сонково Тверской области) от 13.11.2025 в отношении ФИО1 изменить:

уточнить резолютивную часть приговора указанием о назначении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься строительной деятельностью, в рамках контрактов, заключенных с органами местного самоуправления, их подведомственными учреждениями и организациями.

В части разрешения вопроса о судьбе арестованного имущества приговор отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение в суд первой инстанции в порядке, предусмотренном ст. 396-399 УПК РФ в ином составе суда в тот же суд.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Поликарповой А.А., в интересах осужденного ФИО1 – без удовлетворения. Апелляционное представление прокурора удовлетворить.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции с подачей жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, либо по истечении этого срока путем подачи жалобы, представления непосредственно во Второй кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий:

Судьи: