Апелляционное постановление № 10-1590/2023 от 21 марта 2023 г. по делу № 1-406/2022

Дело № 10-1590/2023 Судья Беляева О.Г.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ постановление

г. Челябинск 22 марта 2023 года

Челябинский областной суд в составе судьи Иванова С.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Беленковым В.Н.,

с участием:

прокурора Вяткина М.В.,

осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Журавлевой О.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнением осужденного на приговор Копейского городского суда Челябинской области от 28 ноября 2022 года, которым

ДУДНИКОВ ФИО17, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин <данные изъяты>, судимый:

29 мая 2017 года Копейским городским судом Челябинской области за два преступления, предусмотренные п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года с отбыванием в исправительной колонии особого режима;

13 июня 2017 года мировым судьей судебного участка № 7 г. Копейска Челябинской области с учетом постановления Копейского городского суда Челябинской области от 28 ноября 2017 года по ч. 1 ст. 119 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ (в отношении наказания по предыдущему приговору) окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4 года 2 месяца с отбыванием в исправительной колонии особого режима, освобожденный после его отбытия 13 апреля 2021 года,

осужден по ч. 1 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, до наступления которого мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения с зачетом в срок лишения свободы времени содержания с 12 сентября 2022 года из расчета один день за один день на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Удовлетворен гражданский иск потерпевшей: с ФИО1 в пользу ФИО2 №1 в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного преступлением, взыскано 32 000 рублей.

Изучив материалы уголовного дела, заслушав осужденного ФИО1, участвующего в судебном заседании посредством системы видеоконференцсвязи, и его защитника – адвоката Журавлевой О.В., просивших об изменении приговора; прокурора Вяткина М.В., полагавшего, что оснований для этого не имеется, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

обжалуемым приговором ФИО1 признан виновным в краже, то есть тайном хищении чужого имущества общей стоимостью 38 000 рублей, принадлежащего ФИО2 №1, совершенной в период с января 2022 года до 18 марта 2022 года при обстоятельствах, подробно описанных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный выражает несогласие с приговором в части разрешения гражданского иска потерпевшей, ссылаясь на возврат ей холодильника и стиральной машины, при том, что материальный ущерб от преступления составил 38 000 рублей, а иск удовлетворен в размере 32 000 рублей. Автор жалобы обращает внимание на то, что в уголовном деле имеется расписка о возмещении его матери имущественного вреда в размере 25 000 рублей, которая, в свою очередь, в судебном заседании данный факт не подтвердила, заявив, что составила ее для того, чтобы смягчить его наказание.

В дополнении к апелляционной жалобе осужденный, не оспаривая правильности установления события преступления и квалификации его действий судом, считает назначенное ему наказание чрезмерно суровым и просит об его смягчении путем применения более мягкого вида наказания, чем лишение свободы, в соответствии с требованиями ст. 6 УК РФ, ссылаясь в обоснование занятой позиции на свое критическое отношение к содеянному, частичное признание им вины, раскаяние в содеянном и данные об его личности, включая смягчающие наказание обстоятельства.

Участниками судебного разбирательства со стороны обвинения приговор в отношении ФИО1 самостоятельно не обжалован, возражений на жалобу осужденного с дополнением не представлено.

Изучив материалы уголовного дела и обсудив доводы жалобы осужденного и дополнения к ней, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для ее удовлетворения.

Решение о необходимости осуждения ФИО1 по итогам рассмотрения уголовного дела по существу соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам. Оно базируется на достаточной совокупности относимых, допустимых и достоверных доказательств, достаточно подробный и убедительный анализ которых приведен в обжалуемом приговоре.

Проверка сведений, которыми установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию, осуществлена судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст.ст. 85-88 УПК РФ, а вывод о виновности ФИО1 в совершении кражи не носит предположительного характера.

Из показаний ФИО1 в суде первой инстанции усматривается, что он, заявляя как о частичном, так и о полном признании им вины, утверждал, что считал все вещи, кража которых ему инкриминирована, в действительности принадлежащими ему, так как он с 13 лет проживал совместно с бабушкой в доме, откуда забрал и продал «свое имущество», умысла на хищение не имел, в связи с чем защита в прениях сторон просила об оправдании подсудимого (№).

Из показаний ФИО1 в качестве подозреваемого, данных 20 марта и 05 апреля 2022 года, усматривается, что с апреля 2021 года он проживал вместе с бабушкой в принадлежащем ей отдельно стоящем индивидуальном жилом доме, после ее смерти с 30 октября 2021 года – один. Примерно месяц он жил у друзей, а с декабря 2021 года снова в этом доме, который вместе с находящимся в нем имуществом унаследовала его мать – ФИО2 №1

В связи с тем, что денежных средств на проживание, в том числе на покупку спиртного, у него не хватало, то в начале января 2022 года у него возник умысел похитить находящуюся в доме газовую колонку ФИО18 белого цвета, которая, как он знал, принадлежит его матери. Его друг – ФИО7, не зная, что газовая колонка им похищена, согласился помочь и продать ее «перекупщикам» в ларьке у автостанции <адрес>. На зимних санях они довезли туда эту колонку, получив за ее продажу 3 000 рублей, из которых 2000 рублей он потратил на личные нужды, 1 000 отдал ФИО7

Примерно через неделю он снова хотел употребить спиртные напитки, он находился дома, где у него возник умысел похитить АОГВ (то есть аппарат отопительный газовый водогрейный) белого цвета, который располагался в доме, и который они с ФИО7 продали в то же место за 2 200 рублей и блок сигарет стоимостью 800 рублей. Он сам сбывал похищенное имущество, так как ФИО7 знает, где продавать и умеет договариваться о том, чтобы имущество купили дороже, чем обычно.

В начале марта 2022 года он, находясь дома, решил употребить алкоголь, но так как у него не было денежных средств, у него возник умысел похитить имущество, принадлежащее его матери – холодильник ФИО19 белого цвета, который он загрузил в вызванный им автомобиль «Газель», и увез своему другу ФИО8, получив в залог 1000 рублей.

14 марта 2022 года, поскольку денежных средств на алкоголь также не имелось, у него возник умысел похитить из дома принадлежащую его матери стиральную машину марки ФИО20 в корпусе белого цвета, которую он, привязав к ее корпусу веревку, отволок по снегу до пункта приема металлолома, получив за нее 700 рублей.

Его мать ФИО2 №1 была в доме до произошедшего в декабре 2021 года, вновь пришла 18 марта 2022 года, и увидела, что отсутствует ее имущество, которое он ранее похитил, в чем он ей признался, после чего она вызвала сотрудников полиции. При этом он понимал, что не имел права похищать данное имущество, принадлежащее матери. Его мать ФИО2 №1 является единственной наследницей, соответственно, все имущество, находящееся в доме, принадлежит ей. Когда у него первый раз возник умысел на хищение газовой колонки, то он сразу приметил в доме вещи, которые он в последующем продаст, когда у него будут заканчиваться деньги, сразу сбывать их он не планировал, но знал, что именно продаст в следующий раз. После чего его мать вызвала сотрудников полиции (№).

При допросе в качестве обвиняемого ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 вину признал полностью, ранее данные показания в качестве подозреваемого от 05 апреля 2022 года полностью подтвердил, указав, что материальный ущерб возместил полностью (№).

После оглашения приведенных показаний ФИО1 подтвердил их достоверность и добровольность, но на вопросы суда и сторон сообщил о том, что при проживании с бабушкой у них был «раздельный бюджет», похищенные вещи покупала она сама и на свои средства, сам он денег в их приобретение не вкладывал. Вместе с тем, он считает, что имущество после ее смерти принадлежало ему, так как он жил в доме, «мать не жила там и не делала ничего, бросила меня на бабушку». Вступление матери в наследство он не оспаривал.

Причины изменения показаний по сравнению данными в ходе следствия подсудимый пояснить не смог, заявив, что имущество он продавал, так как нужны были деньги, «не уверен был в том, совершал кражу или нет, так как не уверен в себе».

Кроме того, ФИО1 сообщил, что ущерб потерпевшей он не возместил, так как считал вещи своими, конкретизировал, что вину он не признает, так как думал, что «мать оставит ему дом», вместе с тем принадлежность имущества не оспаривает, и был согласен с тем, что ФИО2 №1 вступила в наследство (№).

В заседании суда апелляционной инстанции осужденный уточнил, что виновным себя не считает, поскольку участвовал в приобретении холодильника и стиральной машины, а газовое оборудование покупал его дед, вследствие чего эти вещи его матери принадлежать не могли. Ему известен порядок наследования детьми за родителями, но поскольку ей достался дом, из которого она забрала всю хорошую бытовую технику, а вмененные ему вещи оставила, то они им были не нужны, поэтому со своим осуждением он не согласен, первоначальные признательные показания дал ввиду давления сотрудников полиции. Его защитник с учетом данных показаний также сослалась на принадлежность похищенных вещей именно ФИО1 в силу «приобретательной давности».

Оснований для признания этих доводов защиты обоснованными суд апелляционной инстанции не усматривает.

Так, отвергая версию подсудимого, суд первой инстанции обоснованно расценил ее как защитную на основе исследованных в судебном заседании доказательств, сообразующихся как между собой, так и с первоначальными показаниями ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого.

Из показаний потерпевшей ФИО2 №1 на следствии (№) и в суде (№) усматривается, что ее сын ФИО1 проживает в доме ее родителей, которые скончались в 2021 году. Она является единственной наследницей всего дома и имущества, которое в нем находится.

Ранее ею для родителей на собственные денежные средства или ими самими приобретались предметы быта для того, чтобы улучшить их жилищные условия:

около четырех лет назад – за 23 000 рублей аппарат отопительный газовый водогрейный ФИО21 АОГВ-11,6. который был упакованный в коробку в коридоре дома с документами на него, поскольку являлся запасным и предназначался на замену при поломке уже используемого агрегата;

около четырех лет назад за 7 000 рублей – аппарат водонагревательный проточный газовый бытовой ФИО22 в корпусе белого цвета, который также находился в коробке, так как был новым;

около семи лет назад – за 28 000 рублей стиральную машину марки ФИО23 в корпусе белого цвета, которая использовалась в быту;

около 10-15 лет назад двухкамерный холодильник марки ФИО24 в корпусе белого цвета за 10 000 рублей.

18 марта 2022 года около 17:30 минут она приехала в дом, где обнаружила пропажу имущества, о чем ФИО1 сказал, что продал его для того, чтобы купить спиртного, сообщив о нахождении холодильника у ФИО25 и других местах сбыта похищенного. Она сказала сыну, что напишет заявление в полицию, так как она не давала сыну своего согласия на продажу имущества, и он не имел права распоряжаться им.

В настоящее время оценивает аппарат ФИО26 АОГВ-11,6 в 18 000 рублей, так как он был новый, исправную стиральную машину марки ФИО27 с учетом износа – в 10 000 рублей, холодильник марки ФИО28 в 3 000 рублей, а аппарат водонагревательный проточный газовый бытовой ФИО29 в 7 000 рублей. Общий ущерб составил 38 000 рублей.

При жизни родителей ее сын в приобретении какого-либо имущества участия не принимал, факта ее вступления в наследство, оформленного в апреле 2022 года, ФИО1 не оспаривал. В доме ее родителей сын проживал, когда освобождался из мест лишения свободы, ее родители ФИО1 имущество, находящееся в доме, не дарили. Она позволила ему только проживать в данном доме, распоряжаться своим имуществом ему не разрешала.

Ранее указывала, что ущерб ей возмещен, так как надеялась, что сын возместит его, пожалела его, чтобы смягчить наказание. В действительности ущерб ей не возмещен.

Сами факты изъятия и продажи имущества, хищение которого инкриминировано ФИО1, при обстоятельствах, изложенных в обжалуемом приговоре, им не оспариваются.

В данной части, помимо показаний подсудимого, они подтверждены показаниями свидетеля ФИО7 о том, что со слов ФИО1 ему известно, что в доме, где тот жил, ранее проживала его бабушка, которая в октябре 2021 год скончалась, а после смерти дом перешел в наследство матери ФИО1.

В один из дней середины января 2022 года к нему пришел ФИО1, который попросил его о помощи, для чего они прошли в вышеназванный дом, где последний ему показал новую газовую колонку марки ФИО30 в корпусе белого цвета, упакованную в картонную коробку. ФИО1 пояснил, что данная колонка принадлежит ему, так как он приобретал ее за свои деньги в дом к бабушке, но, так как работала старая, ФИО1 пояснил, что он решил ее продать, чему он поверил.

Они погрузили газовую колонку на санки, которые принадлежали ФИО1, вышли на улицу и покатили вышеназванную газовую колонку в сторону автостанции <адрес> для того, чтобы продать ее.

По пути они встретили неизвестного им мужчину, которому ФИО1 предложил эту колонку марки ФИО31, на что тот согласился взять ее за 3000 рублей.

Примерно через неделю ему снова позвонил ФИО1, сказал, что хочет продать агрегат отопительный газовый, который он якобы приобретал в дом несколько лет назад. Он поверил ему, согласился, и как и ранее погрузили этот агрегат на санки и направились с ним в сторону той же автостанции, где ФИО1 продал его за неизвестную ему сумму денег и блок сигарет (№).

Из показаний свидетеля ФИО9 следует, что он работает приемщиком металла, примерно 17 марта 2022 года, к нему пришел неизвестный мужчина, который принес стиральную машину (корпус), без двигателя и без мотора, белого цвета, марки ФИО32, за которые он дал мужчине 150 рублей, при этом стиральную машину забрал. Потом данный мужчина ушел (№). Даная машинка осмотрена – установлено отсутствие мотора и двигателя (№).

Свидетель ФИО10 на следствии сообщил, что в середине марта 2022 года по предложению ФИО1 купил у него холодильник марки ФИО33, поскольку тому нужны были деньги на приобретение продуктов. ФИО1 сказал ему, что холодильник принадлежит ему (№). Данный холодильник осмотрен (№);

Холодильник и стиральная машинка возвращены потерпевшей (№).

Оценка стоимости похищенного ФИО2 №1 сомнений не вызывает, поскольку она сообразуется с данными о стоимости аналогичного имущества (№).

Показания потерпевших и свидетелей согласуются между собой, а также с содержанием протоколов следственных действий, положенных в основу приговора, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно не усмотрел мотивов и признаков для оговора ими подсудимого. Сам факт неприязненных отношений на фоне длительных семейных разногласий, в том числе, по поводу места проживания ФИО1, между осужденным и потерпевшей также не свидетельствует об его оговоре ФИО2 №1

Ее показания о принадлежности именно ей похищенного и отсутствии у ФИО1 разрешения на распоряжение ее вещами в целом логичны и непротиворечивы.

Напротив, показания ФИО1 носят крайне непоследовательный характер, что свидетельствует об их явной выработанности в целях избежания либо смягчения степени ответственности.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для того, чтобы констатировать наличие незаконных форм следствия в ходе досудебного производства по уголовному делу в отношении ФИО1

Протоколы допросов ФИО1 составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в том числе, об участии защитника и порядке удостоверения верности содержания в части изложения пояснений допрашиваемого, что также правильно оценено судом первой инстанции.

ФИО1 под стражей не содержался, показания в качестве подозреваемого и обвиняемого давал со значительными временными промежутками, каких-либо жалоб на стадии следствия в порядке осуществления прокурорского надзора или ведомственного контроля не заявлял, подтвердил добровольность ранее данных показаний суду первой инстанции. При таких обстоятельствах его ссылки на абстрактное по характеру противоправное давление со стороны работников полиции и оговор со стороны матери суд апелляционной инстанции расценивает как способ объяснить неоднократные изменения позиции по отношению к обвинению для смягчения назначенного наказания.

Каких-либо иных веских мотивов изменения показаний суду апелляционной инстанции ФИО1 не привел.

Изменение показаний ФИО1 в ходе судебного разбирательства получило правильную оценку суда первой инстанции.

Отвергая версию ФИО1 о том, что он не имел умысла на изъятие вещей, похищение которого ему инкриминировано, суд обоснованно исходил из всей совокупности исследованных по уголовному делу доказательств, правильно установив опровержение ими версии подсудимого, в том числе и с учетом его собственных пояснений, из которых следует, что у него не имелось каких-либо реальных оснований рассматривать похищаемое имущество, как принадлежащее ему лично.

Именно в связи с обстоятельствами, связанными с тем, что он проживал отдельно от матери, и вновь вернулся в дом, где ранее проживал с дедом и бабушкой с позволения ФИО2 №1, обсуждения вопроса наличия у него жилья в будущем, он был в достаточной степени осведомлен в вопросах наследования и, соответственно, принадлежности имущества. Об этом же свидетельствуют его показания в судах первой и апелляционной инстанции о том, что он рассчитывал на дарение дома со стороны бабушки.

Использование бытовой техники, находящейся по месту его жительства, а равно факт нахождения в нем газового оборудования не давало ФИО1 оснований добросовестно заблуждаться о наличии у него действительного или предполагаемого права на такое имущество. Для него было очевидно, как следует непосредственно из его показаний в суде апелляционной инстанции, что часть имущества из унаследованного ею дома забрала его мать, из показаний которой недвусмысленно следует, что иным имуществом она не давала позволения ему распоряжаться.

Оснований не доверять показаниям ФИО2 №1 не имеется, поскольку она, вступая в наследство, и обнаружив пропажу имущества, незамедлительно обратилась в полицию с заявлением о его похищении.

При этом в отношении газового оборудования для ФИО1 было очевидно, что оно им самим или с его участием не приобреталось, вне зависимости от того, кто именного его покупал – его мать или дед.

О понимании значения данного обстоятельства осужденным свидетельствуют и показания ФИО7, которому ФИО1, напротив, сообщал о том, что он непосредственно приобретал газовую колонку и агрегат газовый отопительный, поясняя свидетелю о том, что они принадлежат именно ему.

По смыслу уголовного закона под корыстной целью понимается стремление обратить чужое имущество в свою пользу с тем, чтобы пользоваться и распоряжаться как своим собственным, что и имело место в данном случае, поскольку, как прямо следует из показаний осужденного, у него имелось намерение использовать денежные средства для приобретения продуктов питания и алкоголя.

Постановка стороной защиты вопроса о «приобретательной давности» не обоснована, поскольку данная категория применима к бесхозяйному имуществу, а не к имуществу, которое ФИО1 не могло восприниматься как чужое. Более того, до решения вопроса о принятии наследства постановка вопроса о бесхозяйности имущества юридического смысла не имеет.

О направленности умысла на кражу свидетельствует и последовательность распоряжения чужим имуществом, каждый эпизод изъятия которого расценен по делу как единое продолжаемое преступление: изначально им продавалось неиспользованное газовое оборудование, а затем техника, используемая в быту.

Как стиральная машина, так и холодильник постоянно находились в индивидуальном жилом доме, где дед и бабушка осужденного проживали постоянно, в отличие от осужденного. Для него было очевидно, что данные предметы бытовой техники длительное время использовались в доме при совместном проживании в нем.

Безотносительно признания достоверными показаний осужденного в стадии предварительного расследования, описываемые им заблуждения, ввиду которых он якобы расценивал стиральную машину и холодильник как свои собственные, не влекут переоценки его действий как противоправных и умышленных. Его участие в приобретении данных предметов бытовой техники, о котором он пояснил только в суде апелляционной инстанции, тем не менее, не означали того, что именно он являлся их собственником при таком общем порядке их использования в унаследованном доме.

По изложенным основаниям суд апелляционной инстанции, в том числе и с учетом показаний осужденного в суде апелляционной инстанции, не находит оснований для переоценки изложенных в приговоре выводов, касающихся анализа фактических обстоятельств уголовного дела и мотивированных суждений суда в части оценки доказательств.

С учетом требований ст. 252 УПК РФ суд первой инстанции обоснованно дал уголовно-правовую оценку действиям ФИО1 как преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, приведя в приговоре убедительные мотивы принятого решения, основанные на правильном толковании и применении уголовного закона.

Исключение квалифицирующего признака значительности причиненного кражей ущерба сторонами не обжалуется.

При назначении наказания ФИО1 суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности содеянного, а также данные об его личности, включая смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на его исправление.

В качестве обстоятельств смягчающих наказание суд с должной степенью полноты учел активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче подробных показаний по делу, полное признание вины, заявление ходатайства о рассмотрении дела в особом порядке, раскаяние в содеянном (на стадии предварительного расследования); <данные изъяты>; частичное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления путем возврата части похищенного имущества; мнение потерпевшей, оставившей наказание на усмотрение суда, а, значит, не настаивавшей на строгом наказании.

Оснований для переоценки какого-либо из данных обстоятельств в силу ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ не имеется.

Иных обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которые имеются в материалах уголовного дела, но не учтенных при назначении наказания судом первой инстанции, в ходе апелляционного производства не установлено.

Факт возмещения ущерба потерпевшей в размере 25 000 рублей, как следует из ее показаний и пояснений ФИО1 в суде апелляционной инстанции, в действительности место не имел. Согласие на продажу дома, о котором поясняет ФИО1, не является формой такого возмещения и, более того, не требуется собственнику в силу закона. Потерпевшая настаивает на возмещении ей вреда, причиненного непосредственно преступлением.

Не усматриваются по делу и иных обстоятельств, которые применительно к совершенному деянию и личности осужденного в данном конкретном случае должны были бы быть признаны смягчающими наказание в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ.

С достаточной полнотой отражены в обжалуемом приговоре и все иные сведения осужденного, характеризующие его личность.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1, суд первой инстанции обоснованно признал рецидив преступлений, правильно определив его вид в соответствии с ч. 1 ст. 18 УК РФ.

Наличие данного обстоятельства исключало возможность применения в отношении осужденного положений, предусмотренных ч. 1 ст. 56 и ч. 1 ст. 62 УК РФ, о чем правильно указано в приговоре.

С учетом отсутствия исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного ФИО1, суд апелляционной инстанции, принимая во внимание недостаточное исправительное воздействие наказания в виде лишения свободы, ранее назначавшегося ему, в том числе за совершение однородных преступлений, с момента освобождения после отбытия которого прошло менее года до совершения нового преступления, направленного против собственности, приходит к выводу о том, что суд первой инстанции обоснованно не счел возможным применить по уголовному делу и взаимосвязанные нормы ст. 64 и ч. 3 ст. 68 УК РФ, правильно посчитав, что законных оснований для этого не имеется, что исключало возможность назначения ФИО1 иного наказания, кроме лишения свободы.

В силу ч. 2 ст. 73 УК РФ, принимая во внимание, что отсутствие каких-либо реальных оснований полагать, что исправление ФИО1 возможно без реального отбывания наказания, признание его осуждения условным невозможно, равно как и применение нормы ч. 1 ст. 53.1 УК РФ.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного, совокупности всех обстоятельств, смягчающих наказание, лишение свободы ФИО1 с применением положений ч. 2 ст. 68 УК РФ назначено на срок близкий к минимально возможному.

Таким образом, мотивы избрания вида и срока наказания, назначенного осужденному, приведены в приговоре и основаны на требованиях уголовного закона, в связи с чем оснований для признания его несправедливым ввиду чрезмерной суровости судом апелляционной инстанции не усматривается.

Вид режима исправительного учреждения, назначенного для отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО1, – исправительная колония строгого режима – судом первой инстанции верно определен в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Положения п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ при зачете срока содержания под стражей применены судом правильно.

Вместе с тем, решение о взыскании с ФИО1 в пользу потерпевшей возмещения причиненного ущерба не может быть признано законным и обоснованным.

Обжалуемым приговором удовлетворены исковые требования потерпевшей о возмещении материального ущерба в размере 32 000 рублей. При этом гражданский иск потерпевшей был заявлен в ходе судебного разбирательства, но в судебном заседании, по существу, не оглашался.

В силу ст. 268 УПК РФ председательствующий должен разъяснить потерпевшему как гражданскому истцу, а также осужденному как гражданскому ответчику их права и ответственность в судебном разбирательстве, предусмотренные соответственно статьями 44 и 54 УПК РФ.

В целях разрешения предъявленного по делу гражданского иска суд в ходе судебного следствия выясняет у гражданского истца и (или) его представителя, поддерживают ли они иск, и предлагает огласить содержащиеся в нем требования, после чего выясняет, признают ли подсудимый, гражданский ответчик и (или) его представитель гражданский иск.

При этом следует исходить из того, что характер причиненного преступлением вреда и размер подлежащих удовлетворению требований суд устанавливает на основе совокупности исследованных в судебном заседании доказательств с приведением их в приговоре, в том числе и в случае признания иска гражданским ответчиком.

Указанные требования закона судом первой инстанции по уголовному делу в отношении ФИО1 не выполнены.

Как следует из аудиозаписи хода судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, потерпевшая ФИО2 №1 заявила председательствующему судье, что у нее имеется заявление о возмещении имущественного вреда на сумму 32 000 рублей, на что ей было предложено передать заявление председательствующему, а его копии сторонам. После чего со стороны председательствующего потерпевшей задавались вопросы: «Почему 32 000 рублей?». Ответ: «Так, в общем-то подумала, что 32 000 рублей, не помню даже».

Каких-либо иных процессуальных действий, связанных с разъяснением прав, обязанностей и ответственности гражданского истца и гражданского ответчика, как и в целом признанием в качестве таковых, выяснением мнений и заслушиванием позиции участников процесса по заявленному исковому заявлению, председательствующим судьей не предпринималось, вместо этого, вопреки требованиям закона, лишь заслушано мнение сторон относительно возможности приобщения заявления потерпевшей к материалам уголовного дела.

Указанные нарушения требований уголовно-процессуального закона являются существенными, они неустранимы судом апелляционной инстанции, поскольку судом первой инстанции гражданский иск потерпевшей в ходе судебного разбирательства в принципе не рассмотрен в установленном законом порядке.

Суд счел, что заявленный потерпевшей ФИО2 №1 гражданский иск о взыскании с ФИО1 в счет возмещения материального ущерба в размере 32 000 рублей, с учетом возврата потерпевшей холодильника ФИО34 стоимостью 3000 рублей, а также стиральной машины ФИО35 без мотора и двигателя, в неисправном состоянии, является законным, обоснованным, подлежит удовлетворению в полном объеме. Стоимость стиральной машинки в указанном состоянии судом не определена, а общая сумма ущерба определена произвольно.

Между тем из показаний потерпевшей усматривается, что она затрудняется определить цену иска, в связи с чем, исходя из своего субъективного мнения, относительно суммы исковых требований решила, что «пусть будет 32 000 рублей», что без надлежащего обоснования и представления соответствующих материалов не могло позволить суду первой инстанции принять законное и обоснованное решение в этой части.

В тех случаях, когда в ходе апелляционного производства выявлены нарушения, допущенные судом в части рассмотрения гражданского иска, неустранимые в суде апелляционной инстанции, приговор в этой части подлежит отмене с передачей гражданского иска на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. Суд, постановивший приговор, выделяет необходимые материалы по гражданскому иску для рассмотрения его по существу, если иск подсуден данному суду, либо передает эти материалы в тот суд, которому данный гражданский иск подсуден в соответствии с правилами, предусмотренными ГК РФ.

Иных нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих необходимость отмены приговора или внесения в него иных изменений, допущенных в ходе предварительного следствия и при рассмотрении дела судом первой инстанции, не установлено.

Руководствуясь п. 9 ч. 1 ст. 389.20, п. 5 ч. 1 ст. 389.26, ст. 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Копейского городского суда Челябинской области от 28 ноября 2022 года в отношении ФИО1 ФИО36 в части разрешения гражданского иска отменить, передав данный иск на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства в тот же суд в ином составе суда.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу с дополнением осужденного удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалоб, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, отбывающего наказание в виде лишения свободы, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалоб, представления лица, участвующие в уголовном деле, вправе ходатайствовать о своем участии в его рассмотрении судом кассационной инстанции.

Судья